Жанр: Политика
ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА И БЕЗОПАСНОСТЬ том 2.
...зяйства, в том числе внеэкономического,
повлекло за собой стагнацию местного капитализма. Более того, в наиболее проблемных
странах гаснущие потенции местного капитализма вызвали такое обострение
противоречий, что последовали антикапиталистические перевороты, сопровождавшиеся
попытками перехода на какие-то иные пути развития.
К этому следует добавить, что условия для развития местного капитализма
изменились еще в одном отношении. С одной стороны, необходимость подтягивания
периферии к новому, модернизированному международному разделению
труда и недопущения социального взрыва в обстановке невозможности
применения внеэкономического принуждения вынудила правящие круги развитых
стран существенно увеличить экономическую составляющую своих отношений
с периферией. Но эта задача была осуществима лишь при организации
взаимодействия с однотипными социально-экономическими укладами в развивающихся
странах. С другой стороны, элита большинства периферийных стран
осознавала, что в новой обстановке сохранение ее позиций зависит от экономического
прогресса, а последний основывается на последовательном устранении
докапиталистических отношений. Иными словами, интересы правящих элит
Юга и Севера по осовремениванию социально-экономического пространства периферии
впервые относительно совпали.
Среди множества факторов, воздействовавших на страны периферии во
второй половине XX в., можно выделить три, в наибольшей степени способствовавших
развитию капитализма.
Первый из них - изменение роли национального государства. Многоукладность
и влияние взаимопротиворечивых сил, внешняя опасность (реальная
или мнимая), а также традиции сильного государства, унаследованные от восточной
деспотии и колониального аппарата, придавали здесь государству своеобразную
автономность, способность выполнять несколько функций, не всегда
отвечавших интересам всех слоев элиты. Именно государство устраняло в этой
группе стран докапиталистические отношения, проводя социальные преобразования
и ликвидируя остатки личной зависимости. Далее, государство, форсируя
внутренние и привлекая внешние накопления, создавало приоритетные инфраструктурные
и производственные объекты. Следствием этого явилось формирование
системы государственного капитализма. То же государство путем льгот,
прямых субсидий и займов, оказания технической поддержки и подготовки кадров
способствовало ускорению развития капитализма на частной основе. При
этом широкая поддержка мелкого предпринимательства вызывала более глубокую
и комплексную капиталистическую перестройку социально-экономического
пространства периферийных стран. Не менее важную роль имело и создание более
равноправных условий для включения местного предпринимательства в мировое
хозяйство и международное разделение труда. Тем самым создавались условия
для более полного использования внешних факторов роста, имеющих
столь большое значение на начальных этапах развития.
Другой фактор - существенное изменение подхода правящих кругов развитых
государств к странам периферии. В политическом плане они были заинтересованы
в недопущении социального взрыва на периферии, так как в обстановке
конфронтации и холодной войны он мог привести к усилению потенциального
противника. Основным условием недопущения такого развития событий была
активная поддержка социальных реформ в развивавшихся странах. В экономическом
плане развитые страны нуждались в подтягивании периферии к потребностям
нового разделения труда, вызванного к жизни научно-техническим прогрессом.
Поэтому Запад был заинтересован в перестройке структуры периферии,
примерно аналогичной той, которая происходила в Европе в конце XIX - начале
XX в. Как отмечалось выше, проведение такой перестройки первоначально
осуществлялось путем предоставления экономической помощи, межгосударственных
кредитов, массовой подготовки кадров и пр., а с 70-х годов - за счет
расширения прямых иностранных капиталовложений и выноса предприятий
транснациональных корпораций. Деятельность Запада способствовала развитию
капитализма как в его государственных, так и частных формах.
Наконец, большое влияние на развитие национального капитализма на периферии
оказало и новое разделение труда, которое начало складываться в мировом
хозяйстве с 70-х годов. В соответствии с потребностями мирового рынка в
70-90-х годах развивающиеся страны превратились из поставщиков сырья и продовольствия
(точнее, в дополнение к этой роли) в производителей и поставщиков
трудо-, ресурсо- и энергоемких изделий; наиболее развитые из них начали выходить
на рынок и с наукоемкими товарами. Производство всех этих изделий осваивалось
как дочерними предприятиями ТНК, так и местными предпринимателями,
действовавшими самостоятельно или по контракту с потребителями из развитых
стран. Ориентация на внешний рынок позволяла, во-первых, увеличивать производство
темпами, превышавшими расширение внутреннего рынка; во-вторых,
приближать технологический уровень местного производства к международным
стандартам; в-третьих, менять пропорции занятости таким образом, что все большая
ее часть сосредотачивалась в капиталистически организованных отраслях; вчетвертых,
развивать мелкое и среднее предпринимательство, стимулируя развитие
его субподрядных функций. В итоге следствием нового международного разделения
труда стало не только расширение масштабов капиталистических отношений,
но и изменение качественного характера последних.
Хотя за годы независимости темпы развития капитализма в странах Юга
неизмеримо возросли, однако, как представляется, до полной победы этого строя
в данной группе стран еще далеко. Однако различия воздействия внутренних и
внешних факторов и их соотношения (наряду с отличиями в уровнях существовавшими
исходно) привели к заметной дифференциации развивающихся стран
по социально-экономическим показателям.
Уже выделявшаяся ранее небольшая группа стран, преимущественно новоиндустриальных
или малообремененных сельской периферий, благодаря высоким
темпам развития, добилась перевода населения из застойных секторов в
современные и стала капиталистической. По основным параметрам они, видимо,
немногим отличаются от развитых стран середины XX в. В большинстве стран
капиталистический уклад превратился в системообразующий, направляющий и
формирующий другие уклады в своих интересах. Здесь наблюдается сокращение
доли населения в застойных докапиталистических секторах; тем не менее они
сохраняются. В наименее развитых странах капитализм выступает лишь одним
из укладов многоукладной экономики, пока будучи неспособным без серьезной
помощи извне преобразовать ее в целостную систему. По самым различным
причинам число таких стран возрастает.
В таких странах, как Южная Корея и Тайвань, капитализм уже сформировался.
Поэтому его расширенное воспроизводство как в социально-экономическом, так
и в технологическом плане может происходить ныне на внутренней основе. В тех
странах, где капиталистический уклад превратился в системообразующий, его расширенное
социально-экономическое воспроизводство также может происходить
автономно, на внутренней основе. Однако повышение технологической структуры
капитала до международного уровня все еще требует постоянной подпитки из-за
рубежа. В наименее развитых странах продолжает сохраняться необходимость поддержки
капиталистического уклада извне: в противном случае его развитие может
смениться стагнацией или очередным антисистемным переворотом.
Социально-экономическая дифференциация, соотношение капитализма и
предшествующих ему форм и большая или меньшая зависимость от внешних
капиталистических импульсов порождают еще одну проблему. Капитализм,
формирующийся в той или иной стране на внутренней основе, неизбежно несет
на себе отпечаток докапиталистических отношений, национального характера,
социально-психологических и религиозно-культурных установок, т. е. отличается
значительными национальными особенностями. Внешние импульсы, поступающие
из развитых капиталистических стран, ограничивали или стирали эти
отличия. Но если капитализм на Западе ныне сменяется новым социальноэкономическим
строем, то капиталистические импульсы, получаемые периферией,
начинают затухать. Следовательно, на Юге увеличивается свобода формирования
национальных капитализмов, существенно различающихся между собой.
3. ГЛОБАЛИЗАЦИЯ И НАЦИОНАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВО
В условиях подобной разнонаправленности векторов социальноэкономического
развития не весьма ясны перспективы нынешней модели глобализации,
которая в теории могла бы стать основой единого мира. В 90-х годах
само понятие "глобализация" стало необычайно популярным. О ней пишут ученые
и журналисты, экономисты и политики, ее обсуждают международные организации.
Под ней обычно понимается превращение мировой экономики из
суммы национальных экономик, связанных потоками товаров и капиталов, в
единую производственную зону и единый рынок, в котором свободно перемещаются
капиталы, товары и услуги.
К этому нередко добавляются еще два показателя - институционализация
(унификация законодательных положений, регулирующих международные экономические
отношения) и духовно-интеллектуальный (складывание относительно
единого культурного пространства под влиянием стандартизации образования,
взаимодействия огромных масс населения в международных контактах и пр.).
При таком подходе не учитывается влияние глобализации на национальную
экономику. В недавнем прошлом в каждой стране в международном разделении
труда участвовала небольшая группа экспортных отраслей, тогда как остальная
экономика прикрывалась таможенными пошлинами, нетарифными барьерами,
правительственными субсидиями и распоряжениями, стандартами. Поэтому
национальная экономика участвовала в международном разделении труда
лишь в той мере, в какой она была связана цепочкой прямых и обратных связей с
экспортными отраслями. Ныне же, в процессе либерализации, вся национальная
экономика и общество превращаются в субъект внешнеэкономических связей, в
часть мировой экономики. Поскольку в любой национальной экономике отдельные
отрасли обладают различным соотношением производительности по отношению
к мировой, то результаты глобализации во многом непредсказуемы.
Глобализация - явление далеко не новое: она активно развивалась еще в
конце XIX - начале XX вв. Действительно, вывоз капитала за границу составлял
около 12% ВВП индустриальных государств, тогда как ныне он равен примерно
10% их ВВП. Экспорт 17 промышленных государств, по которым имеются
сопоставимые данные, в 1913 г. составлял 13% ВВП, в 1994 г. - 14,5% ВВП,
т.е. принципиально не изменился. К тому же в начале XX в. наблюдались огромные
миграции населения, которые сокращали аграрное перенаселение, выравнивали
условия труда и квалификации работников. Ныне же международные миграции
носят ограниченный характер; более того, развитые страны постоянно
ужесточают правила и масштабы иммиграции.
В чем же отличие нынешнего этапа глобализации от ее первой фазы? Как
нам кажется, отличие состоит не столько в размерах экономических потоков,
сколько в их характере.
Во-первых, столетие назад потоки товаров и капиталов перемещались преимущественно
в рамках колониальных империй и их зон влияния, экономические
же взаимоотношения между империями и их зонами влияния носили подчиненный,
менее значимый характер. Ныне же субъектами этих потоков выступают десятки
независимых государств. Во-вторых, изменилась структура товарных потоков: в
них сократилась доля сырья за счет возрастания удельного веса обработанных изделий
и быстрого роста торговли услугами. В нем появился и поток технологии,
значение которого непрерывно растет. В-третьих, хотя чистые потоки капитала остаются
ниже уровня конца XIX в., однако валовые потоки капитала выросли; увеличилось
число стран-инвесторов, появился поток международного финансирования.
Изменилась и сфера приложения капитала, в которой все большую роль играют
обрабатывающая промышленность и услуги. В-четвертых, изменились и формы
ведения торговли: в ней быстро возрастала доля операций внутри ТНК. Эта торговля
в известной степени носит автономный характер, так как она развивается в соответствии
с общей долгосрочной стратегией материнской компании и мало подвержена
конъюнктурным изменениям, а также ведется по назначаемым ценам.
На более абстрактном уровне различия первой и второй фаз глобализации
можно сформулировать таким образом. На первой фазе объективные процессы в
мировом экономическом пространстве, связанные с интернационализацией национальных
производственных операций, превращали стабильность мирохозяйственных
связей в важный и постоянно действующий фактор обеспечения экономического
роста государств, находившихся на различных ступенях социальноэкономического
развития. На второй фазе глобализация экономики превращает
мирохозяйственные связи в основной фактор расширенного воспроизводства как
национального экономического комплекса в целом, так и собственно производственного
сектора. Дальнейшие изменения в нем, в том числе технологического
и наукоемкого характера, расширение кооперации во все большей степени определяются
потребностями и задачами гарантированного сбыта продукции за пределами
национальных границ.
Нынешний этап глобализации был подготовлен целым рядом новых процессов
в мировой экономике. Прежде всего, произошло значительное техническое
совершенствование транспорта и связи, а также их удешевление. Величина фрахта
в морском судоходстве за 1920-1990 гг. снизилась почти на 70%, тогда как в международном
авиасообщении стоимость перевозок (в расчете на 1 милю) за 19601990
гг. снизилась на 60%. Еще большим было снижение тарифов и связи: за
1940-1970 гг. стоимость международного телефонного разговора снизилась на
80%, а в 1971-1990 гг. - на 90%. Значительным было и снижение стоимости
пользования средствами электронной связи. Иначе говоря, контакты между народами
мира не только ускорились и упростились, но и заметно удешевились.
Далее, расширение международных экономических контактов привело к
определенной унификации законодательства, прежде всего налогового. Ныне в
подавляющем большинстве стран ликвидированы такие архаичные статьи, как
октрои, провозные пошлины и пр., четко определены объекты обложения различными
налогами, установлены единые принципы расчета амортизации и пр.
Можно сказать, что при сравнительно большом разбросе ставок законодательство
стало типологически однородным.
Важной предпосылкой глобализации стало устранение или ослабление
политических и экономических барьеров на пути международной торговли. Вопервых,
окончание холодной войны привело к устранению административных
запретов и ограничений на торговлю товарами высоких технологий, двойного
назначения и т.п. В этом смысле торговля ныне приобрела поистине международный
характер. Во-вторых, улучшение ситуации в мировой экономике со второй
половины 80-х годов вызвало уменьшение числа стран с неконвертируемой
валютой (отчасти, при поддержке международных организаций). Именно неконвертируемость
валют обусловливала жесткое регулирование внешнеторговых
операций, способствуя сохранению таких видов торговли, как бартер, клиринг
и пр. Наконец, наблюдалось снижение таможенных тарифов: в 1947 г. средний
тариф на импорт обработанных изделий составлял 47%; к 1980 г. он снизился до
6%, а с полным осуществлением Уругвайского раунда он должен уменьшиться
до 3%. Одновременно происходила отмена квот, ограничительных соглашений
по отдельным товарам и пр. Все эти меры по ликвидации барьеров, как естественных,
так и искусственных, и либерализация привели к росту стоимости экспорта
в 1981-1995 гг. в 2,5 раза, а всего за послевоенный период мировая торговля
выросла в 18 раз. Вместе с тем меры по либерализации торговли в меньшей
степени коснулись сельскохозяйственной продукции и текстильных товаров;
сохранились и нетарифные барьеры, хотя и в меньшем объеме. Обращает на
себя внимание и различное положение на рынках квалифицированной и неквалифицированной
рабочей силы. Если судить по иммиграционным правилам
США и Австралии, то оказывается, что квалифицированный персонал имеет огромные
преимущества при иммиграции.
Процесс либерализации движения капитала оказался более медленным и
неравномерным. В развитых странах регулирование и административные ограничения
на приток и отток долгосрочных прямых инвестиций начали отменяться
еще с 70-х годов, тогда как в развивающихся странах и в странах с переходной
экономикой эти меры начались лишь в конце 80-х годов. Эти меры включали
ликвидацию ограничений на приток иностранных долгосрочных прямых инвестиций,
создание благоприятных условий для деятельности иностранных предприятий
в национальной экономике, а также разработку системы льгот для привлечения
иностранного инвестора.
Следует отметить три обстоятельства. Во-первых, в развивающихся странах
и странах с переходной экономикой процесс либерализации прямых иностранных
инвестиций еще не завершился: только в 1992-1995 гг. в законодательство
было внесено 373 поправки, в основном, в сторону облегчения притока
капитала. Во-вторых, во многих странах либерализация коснулась только притока
капитала; вывоз же национального капитала пока ограничивается либо жестко
регулируется. В-третьих, при общей либерализации притока иностранного капитала
сохраняются ограничения на сферы его приложения. Хотя в подавляющем
большинстве стран обрабатывающая промышленность ныне полностью открыта
для притока иностранного капитала, однако даже в большинстве развитых стран,
не говоря уже о развивающихся, ограничиваются внешние инвестиции в разработку
природных ресурсов и услуги. В ряде развивающихся и переходных стран
пока ограничиваются инвестиции в финансовый сектор. Следует отметить, что
основная часть мер по либерализации движения иностранных прямых инвестиций
принята в одностороннем порядке, что в известной мере объясняет разновременность
и разноплановость этих мер.
Наконец, произошла либерализация операций в сфере портфельных инвестиций,
которая вышла за рамки ст. VIII инструкций МВФ. В частности, было
либерализировано движение ресурсов по таким текущим статьям платежного
баланса, как перевод процентов по займам и чистых доходов на другие виды инвестиций,
операции нерезидентов на местных фондовых рынках, продажа акций
местных компаний на международном рынке и др. Вместе с тем около четверти
всех развивающихся и переходных стран сохраняют ограничения на вывоз капитала,
полученного от продажи местных акций.
Полагается, что результатом либерализации движения капитала стало увеличение
объема сделок на мировых финансовых рынках с 1 млрд. долларов в
конце 70-х годов до 1,2 трлн. долларов в 1995 г. ежедневно и 6-кратное возрастание
вывоза прямых инвестиций.
В целом, существует заметная разница между степенью глобализации международной
торговли, прямых инвестиций и международных финансов. За последнее
десятилетие объем международных финансовых операций и уровень включенности
финансовых рынков, как развитых, так и развивающихся стран, в мировую
финансовую систему нарастали быстрее, чем расширение и интеграция других
рынков. Более того, характерной чертой возрастающих международных финансовых
потоков стал опережающий рост заграничных финансовых сделок (т.е. портфельных
сделок между резидентами и нерезидентами) по сравнению с чистым
движением капитала между странами, в том числе между развитыми и развивающимися.
Значительная часть этих международных портфельных сделок носит краткосрочный
характер; они обусловливают быстрый оборот капитала и очень быструю
смену активов. Международная торговля и производство растут медленнее,
чем эти международные финансовые операции, но производство ТНК растет быстрее,
чем торговля. Более важно отметить, что торговля и международно интегрировавшееся
производство ТНК, как по отдельности, так и во взаимодействии, вели, к
возрастанию взаимозависимости национальных экономик в сфере производства.
Таким образом, глобализация, порожденная либерализацией (пока еще далеко
не полной), в 80-90-х годах довольно успешно развивалась. Предполагается,
что беспрепятственное движение товаров, услуг и капитала приведет к повышению
эффективности мирового производства, росту его технической и технологической
оснащенности, снижению недоиспользования материальных и человеческих
ресурсов, а также повышению и модернизации потребления. Было
даже подсчитано, что за счет глобализации мировой доход за 1995-2001 гг. может
вырасти на 212-510 млрд. долл. вследствие повышения эффективности производства
и увеличения отдачи на капиталовложения.
Однако анализ положения в сфере международной торговли и движения
прямых иностранных инвестиций показывает картину, далеко не полностью совпадающую
с этими представлениями. В сфере прямых иностранных инвестиций
положение было таково. В конце 40 - начале 50-х годов на развивающиеся страны
приходилось около 36% всех накопленных инвестиций. В дальнейшем из-за
политической нестабильности, национализации и относительного удешевления
сырьевых товаров капитал начал избегать эти страны: минимума иностранные инвестиции
достигли в середине 70-х годов. В результате либерализации, как уже
отмечалось, вывоз прямых инвестиций начал расти, при этом в развивающиеся
страны - опережающими темпами; их доля в общем потоке иностранных инвестиций
выросла с 21,5% в 1983 г. до 37,4% в 1995 г., а их удельный вес в накопленных
инвестициях с 22,5% до 25,1%. Но при этом вывоз капитала из самих развивающихся
стран за этот период вырос в 6,1 раза, т.е. с 5,7% до 14,8% всего вывоза.
Поскольку большая часть вывоза капитала из развивающихся стран направлялась
в те же самые развивающиеся страны, то вывоз из развитых стран в развивающиеся
по сравнению с 80-ми годами практически не изменился. Это означает,
что и в 90-х годах более 3/4 иностранных инвестиций сосредотачивалось в развитых
странах, представляя собой перекрестные капиталовложения.
Как известно, до топливно-энергетического кризиса доля развивающихся
стран в мировой торговле неуклонно сокращалась под влиянием процесса импортзамещения,
снижения цен на сырьевые товары и пр. В связи с резким увеличением
цен на нефть в 70-х годах доля развивающихся стран в мировой торговле
заметно возросла, а 80-е годы вновь характеризовались ее падением. Лишь в 90-х
годах начался ее новый рост, на этот раз на другой основе - вывозе обработанных
изделий. Однако рост этот происходил очень своеобразно: за 1980-1996 гг.
доля взаимной торговли развитых стран выросла с 68,8% до 69,5%, развивающихся
стран - с 26,7% до 40,5%. Наметилось даже некоторое увеличение взаимной
торговли стран с переходной экономикой (данные за очень короткий период,
поэтому не очень доказательны).
Характерно, что при общем росте взаимной торговли развивающихся
стран, в 90-е годы опережающими темпами увеличивалась внутрирегиональная
торговля (внутри Латинской Америки, Африки, Юго-Восточной и Южной
Азии). В Западной Азии торговые отношения росли преимущественно с Южной
и Юго-Восточной Азией, Африкой и социалистическими странами Азии (Китай,
Северная Корея, Вьетнам). Наконец, группа социалистических стран, торговля
которой в 90-е годы увеличилась в 3,5 раза, оказалась единственной, увеличивающей
ее с развитыми странами за счет сокращения ее со всеми другими группами
государств. К концу XX века 60% мировой торговли осуществлялось внутри
региональных группировок, причем заметно прослеживалась тенденция к постоянному
увеличению данной цифры .
Приведенные данные показывают очень любопытную картину. Вопервых,
относительная стабильность распределения иностранных прямых инвестиций
между развитыми и развивающимися странами может быть объяснена
только таким образом. Хотя абсолютный объем прямых инвестиций постоянно
растет, однако расширение операций ТНК в развивающихся странах происходит,
по-видимому, не только и не столько за счет их абсолютного роста, сколько за
счет кредитов, полученных от материнских компаний, на локальном и международном
рынках, реинвестиций прибылей и амортизационных отчислений, а также
мобилизации накоплений местных предпринимательских кругов: известно,
что подавляющее большинство дочерних компаний ТНК представляют собой
смешанные компании с широким участием местного капитала. Стратегия дочерних
компаний ТНК ориентируется на производство товаров и услуг на внутренний
рынок страны пребывания. В тех случаях, когда эти компании выходят на
внешний рынок, они сбывают ее преимущественно на рынках сопредельных государств.
Эта стратегия, по-видимому, является одной из составных частей отмеченного
выше опережающего развития внутрирегиональных торговых связей.
Во-вторых, следует учитывать уже отмечавшееся выше возникновение достаточно
стабильно и успешно развивающихся региональных экономических объединений.
Интеграционная группировка, осуществляя коллективную защиту членов
от иностранной конкуренции и налаживая экономическое взаимодействие в своих
границах, укрепляет позиции. Опережающий рост внутрирегиональных связей является
статистическим отражением процесса регионализации. В какой-то мере регионализация
подкрепляется и вывозом капитала из развивающихся стран.
Возникнув и доказав эффективность своей деятельности, региональное
интеграционное объединение закрепляется как особая, автономная часть мирового
рынка. Сама эффективность этой организации нередко увеличивает число
ее членов, расширяя автономный сегмент рынка. Иными словами, на нынешнем
этапе глобализация идет через регионализацию. Станет ли регионализация лишь
промежуточным, быстро преходящим, этапом - покажет только будущее.
Глобализация - крайне противоречивый и многоплановый процесс. Здесь
нам хотелось бы остановиться лишь на двух важнейших аспектах этой проблемы.
Прежде всего, за понятием глобализация скрываются различные тенденции
в движении финансового и производительного капитала. Само перемещение
производительного капита
...Закладка в соц.сетях
