Купить
 
 
Жанр: Политика

Разговор с варваром

страница №9

то новый,
самостоятельный путь? Сможет ли она определиться в собственных ценностях и
целях? Если нет, то Россия вынуждена будет примкнуть к чужому лаге­рю. Мы и наши
дети можем оказаться свидетелями этих роковых событий. Судьба мира начала XXI
столетия решается судьбой России.

Уже много веков Русь является главной заставой Евро­пы и христианства,
крепостью, за которой Европа до сих пор могла процветать. Естественно, как
только возникает новая мировая угроза европейской цивилизации, первый удар почти
всегда принимает на себя Россия. Трижды это повторялось только за последние сто
лет.

В 1905 году Япония одержала победу в войне против царской России. Это было
роковое событие. Впервые в со­временной истории азиатская держава дала
решительный отпор европейской империи. Победа Японии над Россией в 1905 году не
только предшествовала дальнейшим япон­ским победам над американцами,
англичанами, француза­ми и голландцами в 1940-1942 годах - она открыла путь
Индии (1947), Китаю (1948), Вьетнаму (1975) и другим азиатским державам в их
борьбе за независимость.

Коммунизм, хотя он зародился в самой Европе, пред­ставлял смертельную угрозу для
традиционной христианско-европейской цивилизации. Когда интернациональный
коммунизм накопил достаточно сил, чтобы взять власть, именно в России (в слабом
звене европейской мировой цивилизации) в 1917 году он одержал свою первую
побе­ду и тем самым проложил себе путь к дальнейшему рас­пространению по всему
миру.

Теперь, когда интернациональный коммунизм обанкро­тился и экономически и
духовно, в бой против остатков ев­ропейской цивилизации в России, Западной
Европе и Аме­рике вступила третья сила: воюющий ислам. Начало этой новой эпохе
положила исламская революция в Иране в 1979 году. Затем последовали военные
победы нового ис­лама в борьбе за мировое господство: поражение Советской армии
в Афганистане (1979-1989) и поражение Рос­сийской армии в Чечне (1994-1996).
Опять же первые удары приняла на себя Россия.

Сегодня происходит великий сдвиг в мировом порядке. Борьба против воюющего
ислама кончится не скоро. Ведь боевики нового ислама мечтают завоевать мир.
Почти все кровопролития в сегодняшнем мире происходят там, где ислам
соприкасается с другими верами и культурами: Ал­жир, Нигерия, Судан, Египет,
Палестина, Ливан, Босния, Ко­сово, Македония, Чечня, Дагестан, Нагорный Карабах,
Тад­жикистан, Афганистан, Пакистан, Кашмир, Индонезия и Филиппины. Недаром
политики мира называют эту страш­ную полосу войны, бунта и терроризма
полумесяцем кри­зиса.

Новый ислам является подлинным интернациональным революционным движением. И как
все интернациональ­ные революционные движения, он дважды деструктивен: своей
революционностью он разрушает общественный строй, а своей интернациональностью
разрушает народ­ные традиции и народную культуру. Плоды этого движения очевидны:
мир переживает волну убийств и притеснений, невиданную с 1930-1940-х годов.
Вчерашние душегубы совершали свои зверства под знаменем фашизма или ком­мунизма,
сегодняшние - во имя Аллаха.

Почему возвращается кровавый кошмар дикого про­шлого? Кто все эти люди? Все эти
отчаянные, кровожадные толпы на улицах мусульманских городов, все эти
сумасшед­шие борцы за Аллаха, эти чудовищные убийцы из 11 сентя­бря. Откуда все
эти призывы к джихаду, все эти стремления разорвать иноверцев на части?

За последние сто лет почти ни одна исламская страна не имела успеха в развитии
современной экономики, в обустройстве процветающего общества или справедливого
государства. Создание так называемого "исламского госу­дарства", как, например,
в Иране в 1979 году или в Афга­нистане в 1996 году, лишь ухудшает духовное и
материаль­ное состояние общества. Многие мусульманские боевики идут сегодня на
войну, чтобы защитить свою веру, культу­ру и нравы. Но полно и тех, кого толкает
к войне самая элементарная зависть: ненависть к достижениям и успеху соседей,
желание истребить то, что сами не способны со­здать у себя дома.

Конечно, ненависть исламских фанатиков сосредоточе­на на Америке и Израиле, но
главные их завоевательные амбиции направлены на Россию. Именно потому, что
Рос­сия снова является слабым звеном европейского мирового порядка...

КАКЕВРОПАПОКОРИЛАМИР

Я не верю, что все религии равноценны, так же как я не ве­рю, что все культуры
равноценны.

Нухаев очень красиво повествует об обустройстве ис­ламского общества. К
несчастью, существует огромный разрыв между реальным исламом и исламом,
описываемым Нухаевым. На самом деле история ислама - это постоян­ные войны и
разгул бандитизма. Исламская цивилизация никому не уступит в насилии и
беззаконии. Сегодняшние исламские государства почти все без исключения погряз­ли
в бедноте и невежестве. Вот, наверное, почему гнев и ярость переполняют
исламских экстремистов, когда они наблюдают за достижениями европейской
цивилизации.

История человечества знает много великих цивилиза­ций. Но только одна
цивилизация - европейская - смог­ла овладеть всем миром. А ведь было время,
когда ислам­ская цивилизация ничем не уступала Европе, а китайская цивилизация в
продолжение многих веков даже превосхо­дила Европу и по технологии, и по
экономике, и по государственности. Однако ни исламу, ни Китаю завоевать весь
земной шар не удалось. Удалось только Европе - по крайней мере на время.

Посмотрите на мир в начале XX века: везде царствует европейская цивилизация.
Северная и Южная Америка давно завоеваны и европеизированы. Вся Африка, за
ис­ключением гордой Эфиопии, поделена между разными ев­ропейскими державами.
Индия - британская колония. Китай, хотя и не колония официально, все-таки строго
под­чинен европейским державам.

Японии удалось отстоять свою политическую незави­симость, но только при помощи
жестких реформ, благода­ря которым государство, армия, экономика и образование
Японии были перестроены по германскому образцу. Вели­кая держава античного мира
- Персия - к XX веку была разделена на сферы влияния между Россией и Великой
Британией. Османская империя и последний халифат окончательно рухнули в 1922 и
1924 годах; арабские зем­ли бывшей империи стали европейскими колониями, а са­ма
Турция довольно быстро европеизировалась. Какие же страны смогли отстоять свою
политическую, культурную или экономическую независимость, смогли не покориться
европейцам? Лишь вечно мятежный Афганистан да Эфио­пия с Таиландом.

Итак, европейская цивилизация восторжествовала. Но все же остается вопрос:
почему именно Европа?

Стоит вспомнить, что представляла собой европейская цивилизация в 1453 году.
Именно в это время турки взяли Константинополь, и великая Византийская империя
на­всегда исчезла. С каждым годом европейско-христианский мир терял огромные
территории. Все города восточного и

южного побережья Средиземного моря были покорены арабами и турками. А ведь
когда-то эти города - Пергам, Смирна, Эфес, Милет, Таре, Антиохия, Тир,
Пальмира, Цеза­рея, Александрия, Кирена, Триполи, Карфаген - являлись очагами
христианского мира, блестящими образцами гре­ко-римской цивилизации. Но к 1453
году от этой цивили­зации остались лишь руины. Так же и все побережье Чер­ного
моря, одно время являвшееся главнейшим центром европейской цивилизации,
оказалось под татаро-монгола­ми и турками. Грузия и Армения были разделены между
турками и персами. Турки же захватили Грецию и почти всех славян на Балканах.
Арабские войска оккупировали Сицилию и южную Испанию, турецкие войска двигались
на север по Дунаю, угрожая Вене...

Русь, загнанная в северные леса, только-только прихо­дила в себя после татаромонгольского
нашествия. Осталь­ная часть Европы была раздроблена на множество
вражду­ющих княжеств и королевств. Словом, в 1453-м Европа еле держалась.

И вот чудо... Всего лишь 450 лет спустя этот уголок ми­ра - этот небольшой
полуостров азиатского материка - приобрел полное господство над всеми. Старая,
осажден­ная Европа развилась в цивилизацию, которая осветила самые далекие края
земли. Как такое могло случиться? По­чему именно из Европы пошло мировое
господство, а не из Китая, Индии или исламского халифата?

Ответ простой. Европа выросла на греко-римской циви­лизации и христианстве. Эти
корни и обеспечили ей победу.

Некоторые считают, что самое важное наследие греко-римской цивилизации -
современная наука и рациональ­ное мышление. Однако для Европы не это было
решающим фактором, ибо исламский мир тоже в определенный пери­од воспользовался
научно-техническим наследием греко-римской цивилизации, а Китай и Индия вообще в
сфере науки не уступали никому. Нет, судьбу Европы решило не­что иное. Она
переняла от Древней Греции и Древнего Ри­ма такие уникальные явления, как
гражданственность, правосознание и народовластие. Ислам же подобного от
античного мира не унаследовал, а до Индии и Китая эти понятия и вовсе не дошли.
На такой политической основе и возвысилась Европа.

Не менее важна и нравственная основа европейской цивилизации - христианство.

Именно христианство со­здало почву для процветания личности. Именно
христиан­ство отражает то деликатное равновесие между личной свободой и
дисциплиной (совестью), творчеством и терпе­нием, усердным трудом и
размышлением, самоопределени­ем и самоотверженностью. Нельзя представить себе
лучше почву для развития цивилизации. Более того, по сравне­нию с исламом,
христианство - мирная религия. Тот факт, что большинство европейцев искренне
исповедовали хри­стианскую веру, привел к созданию уникального духовно­го
пространства в старой Европе.

Где идут постоянные кровопролития, невозможны ни изысканная культура, ни сложная
экономика, ни цивилиза­ция. Именно христианство позволило европейским
госу­дарствам мирно существовать в соответствии с христиан­скими понятиями
человеколюбия, личной свободы и чело­веческого достоинства, что и привело к
процветанию евро­пейской цивилизации.

Конечно, разговор о мирной миссии христианства мо­жет показаться смешным, так
как вся европейская история изобилует разрушительными войнами между разными
христианскими государствами, страшными кровопролити­ями, жестокими завоеваниями
колоний. Но такова греш­ная суть человеческой природы вообще. Каждой державе,
каждому племени присущи убийства, насилие, жестокое подавление соперников. Но и
Византия, и Русь, и европей­ские королевства процветали и развивались несмотря
ни на что. Именно христианская вера призывала враждую­щие государства к
примирению, и тем самым она добива­лась моментов передышки между войнами, что
давало возможность оправиться после особенно страшных госу­дарственных
катаклизмов. Европейская цивилизация все­гда находила "кислород" для дальнейшего
развития. Кро­вожадность и разврат многих диктаторов и королей не могли стать
решающими факторами. Решающими оказа­лись закон и культура, экономические
отношения. Именно они определяли жизнь простых людей, далеких от интриг двора. А
основой нравственности, закона и культуры в Ев­ропе за последние 1700 лет была
христианская вера.

Христианство и европейское господство вместе вырос­ли и вместе исчезли: как
только погасла христианская ве­ра в Европе, погасла и Европа.

Что примечательно: процесс разложения зародился в момент наивысшей славы Европы,
когда европейская циви­лизация еще бурно развивалась. Отступление от
христиан­ства и веры в Бога впервые проявилось среди аристокра­тии и
интеллигенции Франции XVIII века, незадолго до Французской революции. В XIX веке
безбожие захлестнуло интеллигенцию других европейских стран и к началу XX ве­ка
пустило корни в широких слоях населения. В наивысший момент своего торжества
Европа теряет уверенность в се бе. Она перестает быть проповедником грекоримской
ци­вилизации и христианства, она становится мировым рас­садником атеизма
и материализма. В Европе распространя­ется идеология социализма и марксизма.
Сумасшедшая ми­ровая война 1914-1918 годов окончательно дискредити­рует старую
Европу. Огромные победы одерживает в мире коммунизм. Быстро разгорается и гаснет
безбожный наци­онализм фашистов и нацистов. Коммунистическая цивили­зация,
основанная также на отрицании Бога, оказывается пустой и безнравственной и
распадается через семьдесят лет после своего возникновения. Сегодня только один
из преемников старой европейской цивилизации имеет хоть какую-то динамичность:
США.

Что же сегодня слышно от самой Европы? Там продол­жает гаснуть вера в Христа и
почитание предков. Одурма­ненная сладкой жизнью и запутанная безликой
бюрокра­тией, Европа давно уже не говорит своего слова, а только подражает той
же Америке. Не так уж давно Европа, роди­на бетховенской "Эроики", стремилась к
славе, понимала, что такое подвиг... Сегодня Европе не нужно ни славы, ни
подвижничества - лишь бы был покой. Вспоминаются слова Достоевского. "Я хочу в
Европу съездить... - гово­рит Иван Карамазов, - и ведь я знаю, что поеду лишь на
кладбище, но на самое... дорогое кладбище, вот что! До­рогие там лежат
покойники, каждый камень над ними гла­сит о такой горячей минувшей жизни, о
такой страстной вере в свой подвиг, в свою истину, в свою борьбу и в свою науку,
что я, знаю заранее, паду на землю и буду целовать эти камни и плакать над
ними, - в то же время убежден­ный всем сердцем моим, что все это давно уже
кладбище, и никак не более".

Да, от Западной Европы действительно ничего не слышно. Но и восточная часть
Европы (Русь) тоже без­молвствует.

Погасло христианство - погасла и Европа.

ЖЕСТОКОСТЬ В ИСЛАМЕ

У каждого народа есть своя традиция жестокости. Но почему-то исламскому миру
присуща какая-то особая кровожадность. Я даже не говорю о тех террористахсмертниках,
которые способны захватить гражданский самолет и врезать его в
небо­скреб, заполненный невинными людьми, или взорвать жилой дом в момент, когда
все жители спят... Нет, я имею в виду ту изысканную кровожадность, которая
таится в исламском мире. Это целая культура убийства, эстетика душегубства.


В Индии несколько лет назад во имя независимости Кашмира мусульманские
террористы захватили в заложники четверых туристов (из Норвегии и Германии),
продержали их в пещере несколько месяцев, а затем торжественно отрубили им
головы. То же самое проделали в прошлом году с американскими туристами на
Филиппинах и с американским же журналистом в Пакистане. Очевидно, в исламском
мире традиционно принято не только убивать людей, но отрубать им головы.

В Чечне исламские бандиты частенько торжественно документировали, записывая на
видеопленку, как они отстреливают пальцы невинным заложникам, как они режут
головы русским пленным, причем обязательно каким-ни­будь зубчатым ножом.

В Алжире во время исламского партизанского восста­ния в середине 1990-х
террористы наезжали ночью в те поселки, которые их не поддерживали, и умерщвляли
всех жителей, до последнего ребенка, опять же с обязательным отрезанием голов.
(Почему-то алжирские проповедники джихада совершали свои самые зверские убийства
во вре­мя священного месяца Рамадана.)

Как же все это понимать? Может быть, это самый обыч­ный криминал, который присущ
любому обществу? Нет, по­добная жестокость носит слишком систематичный и
идео­логический характер, чтобы можно было говорить о быто­вом криминале. Это
даже не политический экстремизм, а какая-то дикая жажда крови.

Когда историки пытаются объяснить появление какого-нибудь экстремистского
политического движения - боль­шевизма, допустим, или нацизма, или маоизма, - они
прежде всего всматриваются в "священные писания" это­го движения, ибо именно там
находится шкала ценностей, которая подталкивает людей к совершению зверств или к
геноциду.

Интересно, а что такое есть в Коране, что позволяет многим мусульманам
истолковать его как призыв к жесто­кости, душегубству, терроризму и войне? Стоит
любому бандиту упомянуть Аллаха и поднять знамя джихада, и он уже считает себя
свободным совершить самое страшное насилие. Почему? Как это соотнести с теми
мирными доб­родетелями исламской цивилизации, которые мы все зна­ем и уважаем, -
с красотой и поэзией исламских культур, с гостеприимством и вежливостью простых
мусульман? Я не могу ответить на этот вопрос. Тем не менее мне кажет­ся, что
истоки сегодняшних зверств все-таки нужно искать не в политике, не в экономике,
а в самом Коране.

Когда я прочитал первые несколько глав (сур) Корана, сразу подумал о великих
полководцах истории. Наполеону и Юлию Цезарю не суждено было проповедовать слово
Гос­подне... Мне представилась арабская пустыня VII века, и я не мог избавиться
от впечатления, что читаю проповеди красноречивого полководца, восторженно
призывающего к бою. Пусть я неправильно воспринял писание, но, чем дальше я
погружался в Коран, тем больше мне казалось, что я слышу, как Мухаммад
обращается либо к войску, либо к народу, готовящемуся идти на войну. И я
вообразил себя сегодняшним ваххабитским фанатиком - человеком, кото­рый
посвящает свою жизнь очищению мира от неверных, и не нашел в Коране почти
никаких возражений подобному жизненному пути. Наоборот, практически каждая
страница Корана поощряла беспощадную войну с неверными.

Воинственность Корана повергла меня в шок. Невоз­можно вообразить в христианских
священных писаниях, например, такую фразу:

"Не берите же из них друзей (из неверных. - П.Х.), пока они не выселятся по пути
Аллаха; если же они отвратятся, то схва­тывайте их и убивайте, где бы ни нашли
их" (Коран 4:89).

Или такую проповедь:

"А когда кончатся месяцы запретные, то избивайте многобожников (Коран часто
называет христиан многобожниками. - П.Х.), где их найдете, захватывайте их,
осаждайте, устраивайте засаду против них во всяком скрытом месте!" (Коран 9:5).

Чеченские бандиты, захватывающие заложников и са­модовольно отрезающие им сперва
пальцы и уши, а затем и головы, могут найти оправдание в следующей строке:

"Помощь - только от Аллаха, великого, мудрого, чтобы от­сечь какую-либо
конечность у тех, которые не веровали..." (Ко­ран 3:126-127).

Ислам - вера строгая, суровая. В Коране почти на каждой странице упоминается о
том, какая судьба ждет не­верующих или неверных: "вечный огонь", "наказание", а
то и "жестокое наказание", "болезненное наказание", "мучительное наказание" или
"унизительное наказание". Иногда образцы этого наказания уточняются:

"Поистине, тех, которые не веровали в Наши знамения. Мы сожжем в огне! Всякий
раз, как сготовится их кожа, Мы заменим им другой кожей, чтобы они вкусили
наказания" (Коран 4:56).

При этом Пророк постоянно повторяет, что Аллах ми­лостив и милосерден. Но для
меня, человека христианской веры, столь часто повторяемая угроза наказания и
вечно­го огня заслонила собой возможность милости и проще­ния. Сложилось
впечатление, что Аллаха надо не столько любить, сколько бояться. Коран постоянно
напоминает: "Аллах велик, обладатель мщения!" (Коран 3:4), "Аллах быстр в
расчете!" (Коран 3:19), от "замыслов Аллаха" ни­кто не уйдет (Коран 7:99).

Может быть, строгость и воинственность при провоз­глашении строк Корана нужны
были Мухаммаду, чтобы ус­мирить и вразумить дикие племена арабской пустыни?
Ве­роятно, покорить их можно было только страхом и мечом.

А христианство выросло на почве уже глубоко развитой греко-римской цивилизации,
поэтому здесь возможен был совершенно другой тон.

Суть любой веры определяется не только священным писанием, но и ее видимыми
проявлениями - архитекту­рой, искусством, обрядами.

В традиционных христианских храмах (православных и католических) на верующих
глядят добрые глаза Христа, Божьей Матери и множества святых. Со Святейшей
Семьей верующему тепло, уютно. Мерцают свечи, дымится ладан, музыка потрясающей
красоты возносит душу человека к небесам.

В мечети нет изображений. Есть только изящные узоры на стенах и коврах верующих;
узоры эти имеют глубочай­ший символический смысл, но остаются чистой
абстракци­ей. Молитвы преподносятся Богу строгими напевами по арабскому обычаю.
Верующие, построенные в четкие ря­ды, одновременно кланяются в направлении
Мекки. Ме­четь не стремится создать тот уют, то семейное общение с Богом,
присущие христианским храмам. Наоборот, архи­тектура мечети должна изображать
просторы пустыни; че­ловек должен себя чувствовать маленьким перед могуще­ством
Всевышнего.

Мухаммад считал христиан многобожниками, а ислам - религией строгого единобожия.
Действительно, христиан­ство - религия сложная. Корень христианской веры -
символ Троицы (Бог един в трех лицах: Бог-Отец, Бог-Сын и Святой Дух) -
парадоксален. Не сразу поймешь... К тому же христиане молятся Богородице и всем
святым о заступ­ничестве. Получается... многобожие? Нет. Ибо христианин твердит:
"Верую во Единаго Бога-Отца, Вседержителя, Творца небу и земли..."

На самом деле не единобожием объясняется противо­стояние исламского мира и
христианской Европы. Нет, корни этого противостояния нужно искать в других,
нрав­ственных и идеологических, разногласиях. В исламе, на­пример, преобладают
общинное начало и абсолютное под­чинение вождю (азиатские ценности), а в Европе
прослав­ляется вольница и свободное объединение личностей (древнегреческие
ценности). Народовластие, права чело­века, свобода личности, гражданственность -
все эти идеи чужды исламу.

По исламской вере над миром царствует "бесчеловеч­ный" Бог (по словам Владимира
Соловьева), а по христи­анской вере Бог явился человеком в виде Иисуса Христа,
братом всех людей. Для мусульман Бог недоступен. Хрис­тиане же, радуясь
пришествию Христа, верят, что Бог бли­зок, что Он среди них.

В отличие от христианства, ислам очень легалистская религия. Помимо всего
прочего, Коран является сводом законов, регулирующих жизнь верующего до самых
мелких деталей. Христианство тоже регулирует ежедневную жизнь верующего, но
более общими заповедями (вера, на­дежда и любовь). Христианство ставит задачу не
столько выработать свод законов, по которым человек должен жить, сколько
пробудить в человеке совесть, к которой он обязан прислушиваться. Другими
словами, христианский человек свободно решает, как применить повеления своей
совести к ежедневной жизни. Закон уступает нравственно­сти. Когда человек
действует безнравственно и против своей совести, какая разница, что он остается
в рамках за­кона? Ведь он все-таки совершает грех.

Таким образом, различие в оценке личности проложи­ло глубокую пропасть между
христианством и исламом.

Христианин обязан повиноваться своей совести (внутрен­ний голос Бога), а
мусульманин обязан повиноваться зако­нам, ниспосланным Богом. Христианин
опасается совер­шить грех, а мусульманин - нарушить закон Аллаха. Но поскольку
закон Аллаха распространяется главным обра­зом лишь на верующих (мусульман), то
мусульманину срав­нительно легко прийти к выводу: по отношению к неверу­ющим
почти любой поступок позволен.


ПОКОРЕНИЕИПОРАБОЩЕНИЕ

Один богослов, хорошо изучивший исламскую веру, объяс­нил мне: "Коран кажется
достаточно прямолинейным и од­нозначным писанием, но вся его тонкость
заключается в его истолковании". Не знаю, не могу сказать. Мне, по крайней мере,
ясно одно: в Коране, если надо, очень легко найти оправдание всякого рода
насилию. Отсюда и весь разгул терроризма, совершаемого ныне во имя Аллаха.

Многие исламские авторы в ответ варварству и терро­ризму толкуют Коран как
заповедник милости, доброты, сострадания, щедрости, справедливости, миролюбия. С
мо­ей точки зрения, ислам достоин уважения хотя бы своим многовековым возрастом.
Более того, в исламской цивили­зации можно найти много красоты - ив архитектуре,
и в поэзии, и в устройстве садов, а красота является доброде­телью сама по себе.
Наконец, я провел достаточно време­ни в обществе традиционных мусульман и был
поражен их гостеприимством, добротой, вежливостью и элегантнос­тью. Каждый может
оценить такие добродетели мусульман, Как глубокая преданность своей вере и
своему народу.

крепкое чувство семейственности и общинности, постоян­ное внимание к воспитанию
детей, почитание старшего по­коления, широко развитая благотворительность,
замеча­тельное чувство достоинства даже у самого скромного че­ловека, резко
отрицательное отношение к алкоголизму и наркомании.

Я не могу поверить, что Бог мусульман сродни Богу ац­теков, жаждущему крови
иноверцев и даже своих собст­венных детей. Нет, все это, наверное, просто
сумасшедшая фантазия ваххабитских фанатиков. Однако меня сильно беспокоит, что
та общинность, которая лежит в основе многих исламских добродетелей, очень легко
сращивается с принципом круговой поруки (коллективной ответствен­ности), по
которому вся община ответственна за проступок своего члена. Если следовать этому
принципу, то получает­ся, что даже грудной ребенок ответственен за
"преступле­ния" своих соплеменников. А это прямой путь к геноциду. Именно
принцип коллективной ответственности лежит в основе всех зловещих диктатур XX
столетия. Виновен не один человек, а вся группа, к которой он принадлежит, -
целый класс, целая национальность, целая религия.

Это глубоко антихристианский принцип, ибо христиан­ство основано на идее личной
ответственности. Священные писания христианства не повествуют о борьбе целых
наро­дов (как в Торе и Коране), не требуют восторжествовать над собственной
личностью (как в буддизме), они провоз­глашают личные отношения с Богом.
Христианство старает­ся добиться трудного равновесия между свободой личнос­ти и
заветом "возлюбите друг друга".

В исламе существует опасность впасть в наиболее зло­стную трактовку коллективной
ответственности, ибо Коран четко делит мир на своих и врагов, на верующих и
неверу ющих. Это чуть ли не самая ярко выраженная нить всего пророчества.

Коран часто призывает верующих творить добрые де­ла, оказывать милосердие бедным
и несчастным. "Вы не будете поклоняться никому, кроме Аллаха; к родителям -
благодеяние, и к родичам, и сиротам, и беднякам. Говори­те людям хорошее,
выстаивайте молитву, приносите очи­щение" (Коран 2:83). Но все эти благодеяния
направлены только на других мусульман. Призывы к благотворит

Список страниц

Закладка в соц.сетях

Купить

☏ Заказ рекламы: +380504468872

© Ассоциация электронных библиотек Украины

☝ Все материалы сайта (включая статьи, изображения, рекламные объявления и пр.) предназначены только для предварительного ознакомления. Все права на публикации, представленные на сайте принадлежат их законным владельцам. Просим Вас не сохранять копии информации.