Жанр: Политика

Разговор с варваром

сторінка №13

присоединилась к Европе более тысячи лет тому назад - примерно в то же время,
что поляки, шве­ды и шотландцы. (Некоторые европейские народы - фин­ны,
например, - присоединились к Европе еще позже.)

А может быть, дело в том, что Русь исповедовала право­славное христианство, в то
время как Западная Европа бы­ла католической? Или в том, что Русь не имела
отношения к итальянскому Возрождению? Но и это ничего не объяс­няет. Ведь то же
самое можно сказать про современные Грецию, Болгарию и Румынию, однако никто не
сомневает­ся, что они часть Европы.

Нет, здесь другой ответ. Россия уже давно пугает и бес­покоит остальных
европейцев. Представьте себе, что на семейное торжество является некий
трехметровый вели кан, который еле помещается за столом, заглушает прият­ный
разговор своим смехом, а потом погружается в какую-то страшную мнительность.
Конечно, все будут нервничать и искоса на него поглядывать.

Так что тот факт, что Россия - часть Европы, для меня по крайней мере,
совершенно очевиден. Я считаю, такого понятия, как "Россия и Европа", не
существует. Можно го­ворить о России и Западной Европе, о России и католичес­кой
Европе, о России и средней (германской) Европе или о России и скандинавской
Европе... Другое дело, что судьба определила России особый путь, путь кровавый и
изнури­тельный, совсем не похожий на путь остальных членов ев­ропейского
семейства. Видимо, связано это было и с ог­ромным пространством, занимаемым
Русью, и с ее распо­ложением на границе Европы, и с ее призванием служить
последним защитником православного христианства. Ни­какой народ в мире не принес
такого великого количества жертв в защиту своей цивилизации от многочисленных
на­шествий и попыток геноцида. (Даже китайцы не дотянули до русских в этом
печальном состязании.) И несмотря на все Русь уцелела. Да, это поистине
уникальный историчес­кий путь.

РУССКАЯ ИДЕЯ

Почему столько разговоров на эту тему? Как будто никто не может понять, что
такое эта Русская Идея. Ельцин даже со­здал какую-то комиссию, чтобы разобраться
в вопросе - комиссия так ничего и не смогла разъяснить.

Не нужно призывать на помощь старых славянофилов, не нужно вникать в рассуждения
о русской душе, о славян­ской общине, о всечеловеческом призвании русского
наро­да, об исторической миссии России. Будет время - поду­маем об этом. Иногда
интеллигентные рассуждения только все усложняют. А здесь следует исходить из
самого просто­го. Русская Идея - это любовь к России, к русской исто­рии, к
русской культуре и к русским героям. Все. Точка.

Пускай герои прошлого сами покажут современному че­ловеку, в чем суть Русской
Идеи. Их жизненный путь ска­жет гораздо больше, чем все теории и разъяснения по
это­му поводу. Тебе могут часами доказывать на словах, что Ми-келанджело был
великим художником, но величия этого мастера ты никогда не поймешь, если не
увидишь его про­изведений...

Христос нас учил, что мы должны подходить к вере, как дети. Так же следует
подходить к истории. Самое главное - это почитание предков. Как воспитать
Русскую Идею в мо­лодом поколении? Нужно рассказывать о древних славя­нах, об их
обычаях, о семейном и общественном укладе, о вере в чистые и нечистые силы, об
их понятии красоты и правды. И обязательно о подвигах великих людей. Минин и
Пожарский. Александр Невский. Пушкин и Достоевский. Гоголь. Сергей Радонежский и
Серафим Саровский. Иван Сусанин. Суворов и Потемкин. Столыпин. Ломоносов и
Мен­делеев. Сикорский. Нестеров и Левитан. Дягилев. Жуков, Конев и Рокоссовский.
Солженицын. Богдан Хмельницкий. Денис Давыдов. Некоторые хотели бы включить в
этот спи­сок Петра Великого или Грозного, а некоторые - Сталина. Мне все равно -
главное, чтоб это был рассказ о героях. Россия - страна героев. Вот она, Русская
Идея. Почему это так трудно понять?

Когда русский человек приезжает на Запад, он чувствует себя неловко, стесняется
того, что он русский. Сколько раз я это наблюдал! Не стесняются объявить о себе
на Западе лишь русские евреи - они легко включаются в мировую ев­рейскую
диаспору. Но русские - нет. Они ведут себя скром­но, стараются побыстрее забыть
русский язык и заговорить по-английски, по-французски, по-немецки... Конечно,
бога­тые "новые русские" ведут себя гораздо наглее на Западе - они там покупают
дворцы, сорят деньгами, устраивают вак­ханалии и гордятся эффектом, который
производят на чо­порных европейцев. Но у этих людей вообще нет представ­ления о
какой-либо Русской Идее - напротив, они стремят­ся поместить своих детей в
швейцарские или английские школы, полностью адаптировать их к западному
обществу. Такие люди не признают никакого долга перед Россией.

Кстати, в начале XX века богатые русские тоже любили отдыхать на юге Франции, в
Италии, в Швейцарии. У многих там были собственные виллы, дворцы, банковские
счета. Когда в 1914 году началась война, царь обратился к своим подданным с
призывом вернуть денежные средства из-за рубежа и вложить их в военный заем.

Самое удивительное, что практически все откликнулись: продали недвижимость,
ликвидировали банковские счета и вернули деньги в Рос­сию. Вот такой
патриотический подъем того времени! По­сле революции 1917 года эти
самоотверженные люди вы­нуждены были бежать за границу, но на этот раз они
при­ехали в знакомые города Западной Европы как нищие. По­лучается - глупо
поступили? Что, было бы лучше игнори­ровать призыв "Отечество в опасности!" и
остаться в вели­колепных виллах на Лазурном берегу? Нет. Эти герои со­хранили
свою нравственность и свое достоинство. И буду­щие русские поколения будут
вспоминать их с любовью. А вот тех "новых русских", которые сегодня прячутся в
оф­шорах, еще долго будут проклинать за жульничество и трус­ливость.

Почему же современный русский человек с таким трудом осознает Русскую Идею? Дело
в том, что Русская Идея, как любая культура, может существовать, только если она
при­вивается в каждом поколении, сперва дома, затем в школе. Суть проблемы в
воспитании, а вот оно-то как раз и отсутст­вует. Именно поэтому Русская Идея
сегодня - это лишь те­ма интеллигентных разговоров и президентских комиссий.

В свое время Русская Идея была сильна. Ее понимал каждый русский человек. На ней
и строилась Великая Русь. Почитались подвиги отцов и дедов, люди бережно
относи­лись к обычаям и нравам предков, верили в Бога и право­славие, и Россия
становилась все крепче и крепче.

Затем на Руси появились школы на западный манер, об­разование повелось по
западному образцу. Что ж, Пушкин и Потемкин освоили в школе западную культуру, и
их Рус­ская Идея в них только окрепла. Однако течение пошло... Постепенно
образованная часть русского населения отхо­дила от своих народных истоков.
Русские преподаватели (да и родители тоже) подталкивали молодежь подражать
французам, немцам и англичанам. Процесс этот зашел уже далеко, когда в середине
XIX века начался отчаянный по­иск: а где же Русская Идея?

"Европействующая" верхушка общества явно потеряла Русскую Идею, но некоторые
успокаивали себя тем, что она осталась в народе. Это правда. Взять хотя бы 1812
год - русский народ проявил такое мужество и добился такой славы, что хватило на
целый век надежды. Да, в народе Рус­ская Идея сохранялась, но до тех пор, пока
народ тоже не пошел в школу. К началу XX века уже половина русских де­тей
училась. И о чем учителя рассказывали ребятишкам? Не о Русской Идее. Разумеется,
они проповедовали "науку и прогресс".

Шла борьба культур - борьба между западным либера­лизмом и русским
традиционализмом, между социализмом и православием. И когда эта борьба вылилась
на улицу, в революцию, почти никто не вышел защищать наследие предков.

Все-таки странно: Русская Идея такая простая, а ее так неудачно внедрили в
школу. Вместо того чтобы обсуждать значение Русской Идеи в философском смысле,
патриоти­ческая интеллигенция лучше бы напрягла все свои усилия и создала самую
понятную версию этой идеи, которой можно было бы воспитывать 13-летних юношей.
Тогда Русская Идея распространилась бы среди грамотного населения, укрепилась
бы, развилась, и многие философские вопросы, столь волнующие патриотическую
интеллигенцию, сами со­бой разрешились бы.

А что теперь? Жива ли Русская Идея? Я бы ответил так: если и жива, то находится
в зачаточном состоянии. Русский человек обижен на судьбу, презирает
соплеменников, не верит в подвиги и добрые дела - он видит в своем про­шлом
только насилие и обман. И дело не в скверных поли­тиканах или развратных СМИ.
Дело в образовании. В отли­чие от дореволюционной России, сегодня не 40 %
населе­ния прошло через школу, а все 100 %. В советской школе отлично
преподавались науки и литература, а вот изучение русской истории шло с тяжелой
примесью Маркса, Энгель­са и прочей ленинщины. Не дай бог, какой-нибудь намек на
русский национализм! Некоторые русские герои вообще не признавались - Столыпин,
например, ("палач револю­ции") или Донское казачество ("зажиточные крестьяне,
эксплуататоры"), - а другие искажались так, что невоз­можно было понять их
истинное историческое значение. Даже сейчас, после распада коммунизма, многие
учебники все те же, а некоторые новые сделаны по заказу западного финансиста Дж.
Сороса.

И что осталось? Русская литература - русское слово, окно в русскую душу. Но это
еще не вера.

Русские не уверены в себе, зажаты, не чувствуют под ногами твердой почвы. Редкий
человек проявляет необыч­ную силу воли или исключительную умственную
самостоя­тельность, чтобы возродить для себя предания наших пред­ков. Но не
стоит унывать. Русь всегда побеждала те силы, которые пытались ее уничтожить, и
у меня нет сомнений, что она восторжествует и сегодня.

К НОВОМУ ДВОРЯНСТВУ

Нухаев в первую очередь горец, поэтому он утверждает, что все, кто живет в
условиях цивилизации, являются ра­бами. Глупая мысль. Люди, живущие в
цивилизованном обществе, не рабы, а граждане. Принцип гражданственно­сти как раз
и основан на том, что каждый член общества является независимым членом
государства. Если человек служит государству - это не значит, что он слабый. И
ес­ли человек сильный - это не значит, что он должен бо­роться с государством.
Напротив, во всех самых развитых цивилизациях сильные личности всегда служили
высшим интересам общества. Так действовали герои, рыцари и бо­гатыри древнего и
старого мира. Свободное решение слу­жить - лежит в основе и христианства, и
других великих религий.

Конечно, первобытный (негосударственный), кровно­родственный порядок, столь
возлюбленный Нухаевым, до­стоин уважения, ибо построен он на священном принципе
семейства. До сих пор самым надежным критерием, по ко­торому можно отличить
здоровое общество от больного.

является здоровье входящих в него семейств. Если семьи крепкие, то и народ
крепок. Если семьи уменьшаются и распадаются, народ болеет и в конце концов
вообще ис­чезает - чисто физически. Я тоже верю в семейство: многодетное,
разветвленное, клановое, состоящее из трех или четырех поколений, почитающее
предков и старые обычаи, заботящееся о грядущих поколениях. Но это се­мейство, в
которое я верю, стоит на службе обществу и го­сударству. Оно не ищет
благополучия за счет соседей (или за счет тех семей, которые объединились в
государство). Напротив, крепкая семья гордится своим вкладом в разви­тие
цивилизованного общества.

Семейные ценности вполне совместимы с государст­венностью. А Нухаев
противопоставляет принцип семьи (кровно-родственный порядок) государственности.
От­стаивать независимость и неприкосновенность семьи, от­вергая государственные
интересы - это путь к корруп­ции, беззаконию и бандитизму. Все благоустроенные
го­сударства и все процветающие цивилизации построены именно на семейном
принципе, они добиваются равнове­сия между семейной независимостью и
государственными интересами. Как древним римлянам удалось построить Великий Рим?
Просто они объединили семейную честь с гражданственностью (преданность
государственной и об­щественной службе). Именно это помогло и русским воз­высить
Великую Русь.

Принцип рода веками лежал в основе русской государ­ственности. Каждый русский
прекрасно понимал, что та­кое человек благородный, человек хорошего рода.
Каж­дый оставался верен своему роду - от князя до скромно­го ремесленника, от
знатного воеводы до рядового солда­та. На Руси существовало равновесие между
родоплеменным началом и государством-цивилизацией, человек все­гда защищал честь
своего рода, но при том без колебаний был готов посвятить собственную жизнь
обществу или го­сударству. Общественная или государственная служба лю­дей не
порабощала, не угнетала. Напротив, приносила им удовлетворение и чувство
собственного достоинства. Че­ловек со здоровым пониманием семейной чести реже
поддавался жульничеству, трусости или предательству, ибо знал, что недостойным
поступком опорочит честь все­го своего рода.

Понятие семейной чести не менее важно в многона­циональном государстве. Русская
история знает множест­во примеров, когда России всю жизнь честно и преданно
служили иностранцы - будь то генерал, инженер или ад­министратор... Они порусски
говорили с акцентом, но в первую очередь руководствовались чувством рода.
("Мой отец и мой дед всегда оставались верны присяге француз­скому королю или
немецкому герцогу, а я, отдав мою службу русскому царю, так же до смерти
останусь верным своей присяге..." - так рассуждали эти люди.)

К сожалению, русские постепенно забывают о понятии семейной чести. Хотя семейная
честь прекрасно сохрани­лась до сих пор на Кавказе. Еще в царское время русские
часто шутили: любой кавказец с двумя овцами считает се­бя князем. Можно
посмеяться, конечно. На самом деле это хорошая черта: мужчина, который хоть
мало-мальски уст­роил свою жизнь, считает себя хозяином (хотя бы в собст­венном
доме), может гордо поднять голову и внести свой независимый вклад в общество.
Таким же нужно стать и современному русскому человеку - устроиться,
опреде­литься и взять на себя ответственность за свое место в об­ществе.

Россия сегодня действительно нуждается в новом по­нятии рода, в новой
аристократии. Каждый русский муж­чина - хозяин на своем участке! Каждая русская
семья - на службу обществу и государству! Только с такими прин­ципами может
возродиться Великая Русь.

ЭПИЛОГ


Итак, разговор с Хожей Нухаевым закончен. Выслушав рассуждения моего
собеседника, я смог лучше понять, что такое варварство и почему оно представляет
такую смер­тельную угрозу для нашей цивилизации. Мы стоим перед новым варварским
нашествием. Против нас выступили ваххабиты, талибы, чеченские бандиты и все
другие фана­тики джихада. Просачиваясь в Россию и Западную Европу, эти новые
варвары никак не хотят вписываться в европей­скую цивилизацию. Они хотят ею
овладеть, так же как в свое время турки овладели Константинополем.


Сегодня всех волнует война в Ираке. Но даже если эта война кончится американской
победой, результат ее лишь косвенно повлияет на исход той борьбы, которая идет
уже с 1980-х годов, - борьбы воюющего ислама за мировое господство. Военная
победа американской армии в Ираке, так же как и военная победа Российской армии
в Чечне, ничего не даст, пока внутри самой Америки, России и Ев­ропы будет
гаснуть христианская вера, слабеть европей­ская культура. Можно выиграть сколько
угодно сражений в других странах и все-таки проиграть войну в собствен­ном доме.

После беседы с Нухаевым мне стало ясно, почему ис­лам, несмотря на все свои
военные неудачи, с каждым днем набирает силу и почему европейская цивилизация,
несмотря на ее богатство и высокие технологии, с каждым днем слабеет.

Это вопрос духа. Стоит лишь сопоставить психологию сегодняшнего европейца с
мировоззрением Нухаева, что­бы понять, насколько иссякли жизненные силы
европей­ской цивилизации. Пока мусульмане усердно придержи­ваются своей веры,
своих традиций и принципа многодет­ного семейства, наши политические власти нам
морочат голову беспочвенным и безбожным либерализмом. Мы почти полностью
потеряли инстинкт самосохранения, иногда кажется, что мы уже смирились с нашим
уходом с исторической сцены. Куда делась наша сила воли? Где на­ше желание
закрепить за собой будущее? Нам нужны та­кие качества, как смелость,
решительность, готовность ид­ти до конца в защиту чести, - а мы уже ощущаем себя
по­бежденным народом, нас охватили трусость и уныние. В наших городах все чаще
торжествуют не гражданская нравственность, а жульничество, бандитизм и разврат.
Так и разлагается цивилизация.

Однако положение все еще можно спасти. Как ни стран­но, на помощь нам пришли
наши враги. Ведь от врага часто легче научиться, чем от союзника. Борьба с
экстремистским исламом выплеснулась наружу в виде боевых действий и
террористических актов, что заставило нас встрепенуться и осознать ту угрозу,
которая над нами нависла.

Может быть, познакомившись с новым варварством Нухаева и ему подобных, мы
вспомним об истоках нашей цивилизации: семействе, религии, подвижничестве и
бое­вом духе. Может быть, тогда мы наконец решимся встать на защиту чести наших
предков и позаботимся о наших потомках.

Список сторінок

Поділитися у соцмережах

☏ Замовлення реклами: +3805044-68-872

© Асоціація електронних бібліотек України

☝ Усі матеріали сайту (зокрема статті, зображення, рекламні оголошення тощо) призначені лише для попереднього ознайомлення. Усі права на публікації, представлені на сайті, належать їхнім законним власникам. Просимо Вас не зберігати копії інформації.