Жанр: Политика

Разговор с варваром

сторінка №3

тимиров (кличка
"Лечи Лысый") и Атлангериев (кличка "Руслан") под себя подобрали этих
спекулянтов. Они получали с них деньги, и "Узбекистан" стал их лежбищем в
Москве.

Потом в Южном порту некий мошенник по фамилии Кра­пивин познакомился с Николаем
Сулеймановым (кличка "Хо­за", в переводе с чеченского - "воробей"), Крапивин
научил его кидать на машинах.

Как это происходило? Б то время продавец подержанной машины обязан был провести
автомобиль через комиссион­ный магазин и заплатить государству процент от
сделки. На самом деле покупатель и продавец договаривались: допустим, продавец
отдает "жигули" за три тысячи долларов, а в комис­сионном магазине они с
покупателем объявляют, что машина покупается за триста рублей. Оценщик магазина
подтвержда­ет цены - естественно, он имеет какую-то свою долю со сдел­ки. Через
кассу проходят триста рублей. Фактически покупа­тель приобретает машину за
триста рублей. Теперь продавцу остается получить оставшуюся от трех тысяч
долларов сумму. Эта часть сделки происходит уже на улице. Тут подходит Коля
Сулейманов, дает продавцу, как говорится, пинка под задницу, садится в машину и
уезжает. У милиции нет законных основа­ний считать, что этот автомобиль в угоне,
так как машина про­шла комиссионный магазин и официально оформлена. Вот та­кие
элементарные кидалы.

Коля Сулейманов привел на этот рынок своих дядьев, бра­тьев, всех подряд... и
вытеснил гордобанскую преступную группировку. Гордобанцы - это азербайджанцы,
выходцы из Грузии. Таким образом Сулейманов овладел рынком подер­жанных машин и
иномарок. Южный порт стал полностью че­ченским. Именно оттуда пошла чеченская
община.

Коля Сулейманов был авторитетом для всех чеченцев, проживающих в Москве. Под
Колей Сулеймановым одно вре­мя почти вся Москва находилась. Не было ни одной
палатки которая бы не платила чеченам. Община была сильная, и со­биралась она
моментально.

[Х-АН]Меня в Москве еще не знали. А Хоза уже в Юж­ном порту долго находился. Его
даже арестовыва­ли за меня. Перестрелка была. Я скрылся, а его потом забирают.
Те слышат - "Хожа", и все счи­тают - это "Хоза". Потому что меня не знают, а его
знают.

[ПХ]По-моему, милиция вообще плохо разбиралась в чеченском вопросе.

[Х-АН]А не только милиция, вообще все в городе плохо разбирались. Хоза столько
лет - где-то с 80-го го­да-в Москве занимается этими машинами. Он начал с того,
что машины в Москве покупал, а в Грозном продавал. Ну и потихонечку осел в
Юж­ном порту. У него было уже имя. То есть его знали.

СОТРУДНИК РУБОПа. Где-то в 1987 году Алтимиров, Атлангериев и некий Макс
Лазовский открыли на Пятницкой улице кафе "Лазания" и подтянули туда Хожу
Нухаева, как рядового боевика. Авторитеты засели в этом кафе, ну прямо как
офицерская команда, к ним приходили боевики, и они да­вали им поручения - ехать
к этой палатке, к этой... В общем, занимались обыкновенным рэкетом.

Потом, в 1988 году, эта группа - Нухаев, Атлангериев, Геннадий Лобжанидзе
(кличка "Гена Шрам") и Гелани Ахма­дов - совершила одно преступление. Они
вывезли двух ком­мерсантов в лес, Нухаев со своей командой выкопали яму и одного
закопали с головой, а второму говорят: "Если выкопаешь его живым - будете
платить вдвоем, а выкопаешь его мертвым - значит, будешь платить один за двоих".
Вот такое издевательство... "Копай получше, чтоб тот живой был". Ну выкопал он
его живым, конечно.

Я хорошо помню, как нагло держали себя чеченцы. В ка­фе и ресторанах, на улицах
Москвы, в только что открывшем­ся казино - всюду они показывали, что никого не
боятся. Щеголяли. Сегодня-то каждый второй воришка что-то из се­бя изображает,
но в те времена - это было зрелище.

[Х-АН]К концу 1980-х годов, скажем, власть почувство­вала неуверенность в себе,
она была потеряна, она не знала, что ей делать. Милиционеры боя­лись, потому что
появились крепкие ребята с та­кими мышцами, которые качаются целыми дня­ми...
Люберцы первые появились. Потом другие. Действительно, они всех запугали. И,
естествен­но, они нападали на любых, кто делает деньги, тут же заставляли
платить им дань. Они очень быстро все захватили.

Как раз в этот момент, в 87-м году, я освобо­дился. Я посмотрел на всю эту
картину и увидел вакуум. Люди бизнеса нуждались в защите, они хотели больше
сделать, больше иметь возможнос­тей. Но постоянно боялись бандитов. А милиция
свое дело не делала. Вакуум. Ну я решил этот ва­куум заполнить. То есть мы,
чеченцы, в состоя­нии были оказать защиту. Мышцы - это не дух. Дух может
остановить эти мышцы.


Когда ко мне люди приходили, они понимали, что приходят к человеку, у которого
каждое слово,которое сказано, сильнее любого закона. Вначале все были убеждены,
что закон нельзя нарушать. К законам относились чуть ли не как к Библии, как к
Корану. То есть совершать преступление нельзя. А я им говорил: "Что же власть
может нарушать закон, а вы не можете? Нет, делайте! Нарушайте закон. Потому что
если вы будете считаться с законом, с вами не будут считаться. Поэтому вы должны
нару­шать. Только тогда вы будете утверждаться, только тогда вы сможете встать".
Вот такие призывы дела­лись: давайте нарушайте, нарушайте, как угодно.

Другими словами, Нухаев предлагал свои услуги в качест­ве судьи, имея при этом
собственный карательный аппарат. Беда русских людей в том, что столь большое
количество предпринимателей вынуждены были обратиться к таким вот судьям - ворам
в законе, чеченским авторитетам, бандитам.

СОТРУДНИКРУБОПа. Чеченцы были одними из пер­вых, кто освоил технику
вымогательства и бандитизма. Когда в 1987 году появились кооперативы (частные
предприятия), чеченцы сразу сумели обложить их бандитским "налогом". Обычно они
приходили и коммерсанту и говорили:

Ты кому платишь?

Он отвечал:

- Никому.

- Будешь платить нам. Мы чеченцы. Мы вот такие злые и жестокие, мы тебя завтра
повесим, зарежем...

Как правило, если коммерсант отказывался, они к нему больше не приставали. В
этом суть техники вымогательства по-чеченски: получится первый наезд - дело
пойдет и даль­ше. Не получится - значит, не получится и в дальнейшем.

Иногда поступали по-другому. Готовили в Чечне русских ребят, тех, которые по
духу почти чеченцы. Они наезжали на какого-то коммерсанта, запугивали его:

-Мы у тебя все заберем.

Затем появлялся добрый чеченец и говорил:

-Слушай, у вас проблем нет? Есть? Ну так мы сейчас все сделаем, все решим.

В МУР тогда никто не шел, потому что боялись. Что хорошо получалось у чеченцев -
это пугать:

-Мы вас грохнем и уедем. Милиции мы не боимся. В пра­вительстве, в милиции у нас
все свои.

Раньше с такими вещами не сталкивались. Приезжают страшные люди с ножами и
угрожают:

-Мы здесь всех зарежем.

С участковыми они при всех здоровались за руку, потому что платили им. Если
чеченцев и задерживали, то всегда быс­тро отпускали. А они потом приходили к
потерпевшему:

-Слышишь, ты кого позвал? За это будешь платить еще больше.

Коммерсанты поняли, что лучше жить под чеченцами, чем сопротивляться.

[Х-АН]Та же организация, которая была у нас (объедине­ния чеченских студентов. -
П.Х.), она осталась. Оттуда работа и пошла. Как только я освободился (в 1987
году. - П.Х.), я сказал, что буду продол­жать добывать деньги. Ну я давал деньги
некото­рым организациям - на газеты или на другие проекты, но я должен был
сделать свое состояние.

У меня хорошо получалось. У меня была не большая команда - человек десятьдвенадцать.
Больше и не нужно было людей. Я не имел своих точек. Просто создавал
благоприятные условия для чеченце.в. То есть любым коммерсантам, ко­торые
нуждались в защите, я предлагал защиту. Им я говорил: только берите любого
чеченца, ко­торого вы знаете, а остальное - это наше дело. Хотите, я вам буду
давать чеченцев.

А тем чеченцам я говорил: вы мне ничего не должны. Вы что должны делать? Суметь
себя за­щитить от разных там хулиганов, кто будет прихо­дить. Приглашайте своего
брата, свата, там родст­венников, садитесь вместе, этому бизнесу помо­гайте,
будьте верными друг другу.


И здесь момент защиты. Если же целенаправ­ленно на вас будет идти атака от тех
же больших организаций, люберцев или других, это моя голов­ная боль. Там я буду
выяснять. А вы ведите свое повседневное дело. И вот таких моментов я очень много
сразу создал. В принципе это была армия. И когда они говорили, что "у нас
проблемы", что на нас наезжают Люберцы или еще кто-то, я всех поднимал.

[ПХ]Взаимная защита.

[Х-АН]Да. Я их просто организовывал, чтобы они друг друга защищали.

Вначале чеченцев было не много. Все работа­ли, как одна община, но в то же время
каждый от­дельно своей жизнью жил, своей работой зани­мался. А я от них денег не
требовал, ничего не требовал. Когда кому-то нужна была помощь, моя задача была
остальных известить и сказать: нужна помощь. И все поехали. Все. То есть каждый
жил своей жизнью, но знал, что всегда на помощь придут такие же, как он. Это
была очень простая система. Не нужно было специально засылать всем оружие или
оборудовать транспорт. Каждый имел свои ресурсы.

[ПХ]Получается так: если некая коммерческая струк­тура пользуется услугами
чеченца, то вся чечен­ская община стоит за этой структурой. И, если нужно, вся
община поднимется в защиту этой структуры.

[Х-АН]Да. Они сами могли выбрать любого чеченца; ес­ли нет, то мы предлагали
собственных чеченцев. Если у него чеченцы находятся, мы можем ему доверять и
беспроцентные деньги дать, чтобы раскрутиться, и поддержать против
преступни­ков, когда на него наезжали. Где у нас были воз­можности управлять -
мы это тоже делали.

[ПХ]Когда вы говорите о чеченце, как о партнере, что вы имеете в виду? Этот
чеченец мог быть просто служащим или он должен был владеть определен­ной долей
компании?

[Х-АН]По-разному. Здесь ничего принципиального не было. Договаривались. Если в
охрану, то там все объединяются. Если бизнесмен хотел более серь­езно
раскрутиться, то брал себе партнера. Мы по­казывали, что мы в состоянии их
бизнесу помо­гать, что мы в состоянии решать многие вопросы.

Тогда они были заинтересованы в том, чтобы че­ченцы были подпорой, и мы им
помогали где-то двигаться.

Ведь в других городах, где находились чеченцы, у нас была сеть. То есть в любом
городе, где нала­жена система была, мы могли очень быстро ре­шить вопросы.
Связываются и говорят: нам нужно то-то и то-то. И мы знали, что смело можем
по­слать деньги туда или смело можем послать чело­века. То есть был гарант того,
что будет все идти честно. То есть все решалось одним словом, и сло­во - это
все.

Когда мы начали эту машину заводить, чтобы все брали себе чеченцев в бизнес, и
когда в не­скольких случаях нам удалось сломать воровские какие-то моменты
(Люберцы - сломлены, в Замо­скворечье несколько группировок - сломлены), после
этого уже пошел буквально штат. Все начали набирать себе чеченцев. Они могут
быть хороши­ми партнерами, они могут быть хорошей защитой. И не нужно тебе армию
содержать. Достаточно од­ного чеченца иметь, а вместе с ним, если нужно, могут
еще подъехать и помочь.

Через некоторое время чеченцев очень много стало, а когда много, общество имеет
свойство де­литься. Так появилось несколько чеченских груп­пировок, потому что
чисто физически связаться проще, когда люди друг друга знают по родствен­ным или
региональным моментам. Мы перенесли все это в Москву. Локальная защита. Вначале
бы­ла одна организация, потом появилось несколько организаций и несколько людей,
как я, чтобы ко ординировать. Те же, которые были со мной, они тоже создали как
бы свои группировки. И я этостимулировал, я это поддерживал. Я многих и незнал.
Раз машина завелась, все пошло стихийно, независимо. Та машина, которую мы
завели, по­могла чеченцам очень быстро обогатиться, оченьбыстро встать на ноги.
То есть чеченцы научи­лись, увидели и мир, и бизнес, сориентировалисьи очень
быстро поднялись.

В рассказе Нухаева все так героично, прямо эпическая поэма. Продвижение чеченцев
в русском обществе напо­минает победоносное шествие какого-то
воинственногоплемени в туманной древности. Помните по урокам исто­рии, как
ацтеки или половцы завоевывали все кругом?

А ведь скольких русских парней чеченцы зарезали,чтобы утвердить свое
превосходство!..


Скольких русских девушек они избили и изнасиловали, чтобы затянуть их в рабство
проституции!..

Скольких русских мальчишек и девчонок они посадили на иглу, чтобы заработать
деньги!..

Чеченцы сыграли важнейшую роль в разрушении госу­дарственности и
гражданственности в российском общест­ве, и русский народ до сих пор страдает от
последствий.

ЧЕЧЕНЦЫ В ЛОГОВАЗЕ

[ПХ]Вы раньше говорили о том, что между людьми идет чуть ли не постоянная война
и что в таких случаях позволено убивать, А как насчет борьбы за рынок?
Конкурента позволено убивать?

[Х-АН] Невозможно. Это против Бога. Потому что у тебя есть с конкурентом
договор. Ты обманул его. Это предательство. Это тебе не простится.

[ПХ]Значит, по крайней мере в теории, рыночных конкурентов запрещено убивать. А
вспомните Москву в конце 80-х и начале 90-х годов, все эти бандитские разборки
при завоевании рынка. Это до некоторой степени была война?

[Х-АН]В любом случае договор действует. Но если ты со мной договорился, а потом
отходишь и про­тив меня начинаешь что-то делать, я вправе те­бя...

А как бы действовал этот принцип на коммерческом рынке? Нухаев утверждает, что
бывают ситуации, когда по закону можно убивать людей. Тут важен договор. Если
до­говор есть, то убивать незаконно, а вот если его нет - то можно. В условиях
коммерческого рынка, уществовавшего в России в 1990-е годы, у любого большого
бизнеса были свои вооруженные группы, они охраняли хозяев, припуги­вали
конкурентов, атаковали их, если надо. От этого и весь разгул насилия и
преступности в посткоммунистической России. Законы государства люди не уважали,
а между со­бой договориться просто не поспевали. Получилась всеоб­щая
неразбериха и резня.

Это разница между цивилизацией и анархией. При анархии люди всегда находятся на
грани войны, поэтому они должны постоянно договариваться между собой, чтобы этой
войны избежать. При цивилизации люди все же живут в мире. Только в редких
исключениях эти мирные отноше­ния разваливаются и возникают войны.

[ПХ]Вы видели, как взлетали многие из бизнесменов новой России. Вам известен тип
человека, кото­рый смог стать олигархом. Что это, по-вашему, за феномен?

[х-АН]Поначалу больше шло старое: связи. Очень пустые люди могли стать великими.
Потом они не выдер­живали, друг друга начинали прибивать и теряли все. Если на
Западе уже машина работает и законы отработаны, то здесь этого не было. Там, где
ваку­ум, где закона нет, где защиты нет, людям приходи­лось самим выживать,
самим защищаться. Поэтому выживали самые сильные, самые решительные.

Пожалуй, самый успешный взлет был осуществлен пред­принимателем Борисом
Березовским. В 1989 году Березов­ский вместе с руководителями АвтоВАЗа основал
фирму Ло­гоВАЗ, впоследствии ставшую крупнейшим частным дилером автомобилей
АвтоВАЗа. К 1996 году Березовский был самым богатым бизнесменом в России: помимо
автомобильного бизнеса, он контролировал огромные предприятия в телеви­зионном
бизнесе (Первый и Шестой каналы), нефтяном биз­несе ("Сибнефть") и в сфере
авиаперевозок (Аэрофлот, Трансаэро). Более того, стал самым влиятельным
бизнесме­ном в Кремле, организовал победу Ельцина на выборах 1996 года, занял
высокий государственный пост, увольнял и на­значал премьер-министров и т.д. и
т.п. Словом, гигант ель­цинской России. Но интересно то, что на заре его
карьеры, в тот ключевой момент, когда он боролся за превосходство на
автомобильном рынке, огромную услугу ему оказали чеченцы.

По данным российских правоохранительных органов, именно чеченцы отстаивали
интересы Березовского в проти­воборстве с другими бандитскими группировками.
Известны несколько чеченских фамилий в составе службы безопасно­сти ЛогоВАЗа в
начале 90-х годов, среди них - Магомет Ис-маилов, курирующий вопросы
безопасности компании. Хотя и было известно, что именно Исмаилов разрешал
большинст­во проблем с бандитами, он ни разу не привлекался к уголов­ной
ответственности. История взаимодействия чеченской мафии с компанией ЛогоВАЗ
остается смутной до сих пор.

[ПХ]ЛогоВАЗ был под чеченской крышей?

[Х-АН] Ну чеченцы там работали, но насколько они были крышей? (Смеется.) Правда,
в то время очень ма­ло было таких, кто мог обойтись без чеченцев.

[ПХ]Все-таки многие компании опирались на другие структуры и вообще чеченцев у
себя не держали.

[Х-ан]ЛогоВАЗ постоянно находился под чеченцами, но сказать, что чеченцы ему
были крышей, - нельзя. Березовскому достаточно было показать, что у него есть
чеченцы. Если ему нужны были не чеченцы, адругая какая-то группа - у него тоже
такая возмож­ность была. Но он не стал искать себе мощных, сильных личностей. Он
не хотел иметь рядом влия­тельного человека из рядов чеченцев, такой человекмог
бы его подавить, подчинить. Березовский жеаферист. Поэтому ему нужно было на
время создатьструктуру, которую везде будут воспринимать серь­езно. Для этого
достаточно иметь какого-нибудь ря­дового чеченца, чтобы тот всегда мог
обратиться к своим - при необходимости решить какой-то во­прос, всегда можно
поднять большое движение.

[ПХ]ЛогоВАЗ набрал свои первые большие капиталы в1989-1994 годах на продаже
автомобилей - од­ном из самых бурных и кровавых направленийнового российского
рынка. Вокруг автобизнесашли свирепые бои.

[Х-АН]Да, ЛогоВАЗ не исключение.

[ПХ]Само присутствие чеченцев в ЛогоВАЗе, навер­ное, вызывало атаки?

[Х-АН]Конечно. С другой стороны, посколько там ужечеченцы были, другие чеченцы,
естественно,ЛогоВАЗ не трогали. Наоборот, если была необ­ходимость, они всегда
могли прийти на по­мощь.

[ПХ]Возьмем определенный рынок - продажу "мерсе­десов" в Москве в 1989-1991
годах. Там большие деньги вертелись, но это был сравнительно огра­ниченный
рынок. Как он делился между участни­ками?

[Х-АН]Седьмая станция была единственной, где ремон­тировались "мерседесы" в
Москве в то время. Эта станция находилась под чеченцами, под Хозой. То есть по
большому счету все эти "мерседесы" вна­чале проходили через чеченцев.

[ПХ]Хоза Сулейманов работал с ЛогоВАЗом?

[Х-АН]Я знаю, что с ЛогоВАЗом у него были эти все мо­менты, связанные с
машинами.

[ПХ]Они делили рынок "мерседесов" между собой? Они вместе работали или нет?

[Х-ан]Я не могу сказать, подчинялись ли Хозе те чечен­цы, которые работали с
ЛогоВАЗом. Я знаю, что Хоза оспаривал этот момент. Он ко мне обращал­ся, чтобы я
помог ему с ЛогоВАЗом. Он как раз лез к ним. А у меня только косвенные
соприкос­новения с ЛогоВАЗом были. Скажем так: мне от­туда что-то перепадало.

В борьбе за московский рынок "мерседесов" Березовско­му помог счастливый случай:
арест Хозы Сулейманова за вы­могательство в марте 1991 года. Несколько месяцев
спустя Ло­гоВАЗ открыл свой первый шоу-рум по продаже "мерседесов".

[ПХ]Значит, вы сами не работали с ЛогоВАЗом?

[Х-АН]Нет. Но ко мне как-то обращались за помощьюлюди из ЛогоВАЗа. Они хотели,
чтобы я им кры­шу дал, защиту дал. Это было в Москве, где-то в1989-м или 1990-м
году. В ЛогоВАЗе противостоя­ли друг другу две группы. Они делили рынок меж­ду
собой и боялись внутренних разборок, что од­на группа вытеснит другую.

Итак, обсуждались интересы людей. Березов­ский был участником разговора. Я
оставался вне этой системы. Пока участники встречи выясняли отношения, я сидел
где-то в стороне и ждал ре­зультатов. В случае необходимости я и моя группа
смогли бы сыграть свою роль. Я как бы наблюдалза процессом. Ну там очень много
тонкостей; ес­ли их объяснять, то нужно называть имена...

[ПХ]Если я правильно понял, был конкретный случай, когда одна дочерняя структура
ЛогоВАЗа готова была пойти на вооруженную разборку с другойдочерней структурой
ЛогоВАЗа?

[Х-АН]Как и в любом большом предприятии, каждыйотдел работал по-своему. Каждый
имел свой ку­сок, свой доход, и, естественно, ему нужна быласобственная защита.
Он не мог идти за защитой вцентр, к тому же Березовскому. Ему надо было на месте
самому решать вопросы. В случае, если бы эти люди не смогли решить свои вопросы,
мне надо было бы взять все на себя.


[ПХ]Значит, если бы они не договорились, все могло бы закончиться насилием?

[Х-АН] Я, конечно, знал, что те, за кого я пришел, правы. Если они это дело сами
не могут потянуть и гото­вы передать его мне, а другие тем не менее готовы идти
на войну, то да, конечно, была бы война. Но этого не случилось. Люди решили свои
вопросы и мирно разошлись.

[ПХ]Вы уверены, что противоположная сторона была готова идти на войну?

[Х-АН]Это же не им самим конкретно воевать. Они спо­собны были идти на войну,
потому что их люди были способны воевать. Они были очень уверены в себе. Они
считали, что деньги в любом случае решали все вопросы, но они всегда оставляли
за собой окоп, если придется взяться за оружие.

Вот уж непонятная история. Я до сих пор не разобрался, о чем идет речь. Но ясно,
что этот случай заурядный. Ведь именно такими туманными переделами строился
новый рус­ский рынок.

РАЗБОРКА В КАФЕ "АИСТ"

Установление чеченской власти над московскими бизнесме­нами проходило с боями.
Один такой инцидент описан в зна­менательной книге Николая Модестова "Москва
бандитская":

"Из оперативного сообщения: "22.01.88 г. группа воров в законе из 10-12 человек
встретилась с лидерами чеченской общины, среди кото­рых был Сулейманов, в кофе
"Аист" на Большой Бронной улице. Воры в резкой форме стали объяснять чеченцам,
кто является настоящим хо­зяином Москвы. Один из представителей общины тайно
позвонил в ре­сторан "Узбекистан" и попросил срочно прислать подмогу. Но помощь
не понадобилась. Невзирая на численное меньшинство, чеченцы схвати­лись за
оружие и напали на воров. Вскоре прибыло подкрепление: 10-12 боевиков общины.
Воры вынуждены были отступить, а законники Джа-лалянц и Калашев-Шакро получили
серьезные ножевые ранения"'.

[ПХ]Расскажите про кафе "Аист". Насколько я знаю, какие-то воры в законе вызвали
вас на встречу, чтобы о чем-то договориться, а попросту они хо­тели вас прижать.
Что же произошло?

[Х-АН]Не вызвали, а пригласили. (Смеется.) Пригласи­ли, чтобы найти общий язык,
предлагали чечен­цам второстепенную роль. Воры в законе нам ска­зали, что они
будут все контролировать, что мы можем делать, что хотим, но только в рамках,
ко­торые они нам ставили, что надо было какую-то формальность контроля
соблюдать.

Мы ответили, что у нас законы разные. Мы не можем придерживаться их законов.
Поэтому не можем быть с ними и под ними. Мы можем быть только под Богом.

[ПХ]И тогда в дело пошли ножи...

[Х-АН]И огнестрельное. Там из трех стволов в меня стре­ляли и попадали в
прохожих, которые рядом со мной были. То есть с обеих сторон были и жерт­вы, и
трупы.

[ПХ]Я так понимаю, что это был ключевой момент,

когда, возможно, воры в законе могли бы подчи­нить чеченскую общину. Но
чеченская община не дала себя подмять.

[Х-АН]Да, это была разборка, где по большому счету бы­ло решено со всеми кланами
типа люберецких и других. Мы с ними авторитетно разобрались, и, естественно,
после этого они все отступили... По­сле этого пошел весь этот страх на чеченцев.
В мире бизнеса, где хотели и зарабатывать, и быть защищенными, надо было платить
дань.

КОРАБЛЬ НА МОСКВЕ-РЕКЕ

[ПХ]Были ведь и другие подобные разборки между че­ченцами и московскими
бандитскими авторите­тами?

[Х-АН]Был один случай, как раз после "Аиста", на ко­рабле, который на реке
стоял, возле Якиманки - там ресторан такой был, "Прибой", по-моему, на­зывался.
Я как раз там и находился, на корабле... И там была сделана облава. Видимо, ктото
ска­зал, что мы снова будем встречаться с ворами. Пе­тровка нагрянула, чтобы
меня убрать. Но там по­лучилось удачно.


Милиционеры все паспорта проверяли. Но мне удалось скрыться в одной из кают. Там
все ка­юты проверили, везде прошли, и осталась только каюта, где я находился.
Они требуют открыть. Один из наших не открывает, говорит: у меня ключей нету,
это помещение директора, а дирек­тор дома и ключи с собой забирает. Они говорят:
мы будем ломать дверь. Он говорит: хорошо, надо спросить у директора, позвонить
и спросить, можно ли ломать или он подъедет. Пока такие разговоры идут, я нашел
другой выход в зал. А в зале уже у всех документы проверили и держат у выхода. И
в этот момент мои друзья отвлекают внимание, начинают ругаться с милиционерами,
которые стоят у дверей, буквально концерт там устраивают. Я тихонечко открываю
дверь и попа­даю в помещение, где уже всем проверили доку­менты. Я сажусь, и мои
друзья продолжают со мной разговаривать. Милиционеры ничего не ви­дели. Они
просто посчитали, что там уже все про­верено, и больше не проверяли.

Патруль в конце концов открыл ту дверь в ка­юту. Но там никого уже не было. Вот
так мне уда­лось оттуда уйти. А они на сто процентов были уверены, что я там
нахожусь, и решили, что я то ли в воду выпрыгнул, то ли еще что-нибудь.

Хороший рассказ... Кавказский бандитизм потому и по­читается в некоторых кругах,
что кавказские рассказы такие вот увлекательные.

[ПХ]А какие вопросы вы собирались решать на корабле?

[Х-АН]Ну там получилось, что после "Аиста" некоторые авторитеты стали говорить,
что мы себя непра­вильно ведем, что чеченцы вроде гости в Москве, а разборки
устраивают... Ну а мы им сказали, что если они ворами в законе только
становятся, то мы ими рождаемся. Поэтому с нами они проигра ют. Так было
сказано. В общем, стали оспаривать, кто прав, кто виноват.

Были и те, которые уже сообразили: лишь бы мир. Они понимали: раз столкнулись с
такой си­лой, как чеченцы, то все для них закончится про­игрышем. Они бы могли
завести вечную войну, но вечная война у нас уже давно идет.

[ПХ]Значит, это была встреча между ворами в законе и чеченцами?

[х-ан]Да. Мы встречались с ворами. Нас было много. Мы им сказали, что это не в
пользу мафии, не в их пользу... Мы должны найти общий язык. И так д

Список сторінок

Поділитися у соцмережах

☏ Замовлення реклами: +3805044-68-872

© Асоціація електронних бібліотек України

☝ Усі матеріали сайту (зокрема статті, зображення, рекламні оголошення тощо) призначені лише для попереднього ознайомлення. Усі права на публікації, представлені на сайті, належать їхнім законним власникам. Просимо Вас не зберігати копії інформації.