Жанр: Политика

Разговор с варваром

сторінка №4

алее. Ну и
они в принципе пошли на это, поня­ли: если пересекать друг другу дорогу, каждый
раз придется садиться за стол переговоров.

[ПХ]Мир, который вы там заключили, оказался проч­ным?

[Х-АН]Да. Прочным оказался. На много лет. То есть то, что было заключено тогда,
сыграло свою роль, положительную роль. А потом уже...

Воры же тоже не однородная масса. Я хочу сказать, что да, общий язык надолго
получился. Но потом все равно через несколько лет, когда го­сударственные
структуры уже стали специально преследовать чеченцев, они поднимали любые силы,
которые можно было противопоставить че­ченцам. Среди воров они нашли таких,
которые начали пропагандировать, что надо идти противчеченцев... В общем,
государству удалось эту ма­шину поднять против чеченцев. То есть если вначале
была одна война, потом развернулась более мощная атака. Все вместе против
чеченцев пошли.

Вот как описывает этот период Николай Модестов в своей книге:

"Чеченцы начали активно проповедовать теорию захвата территорий. Они обложили
налогом "на охрану" значительную часть столичного криминального бизнеса и только
появившиеся в огромном количестве кооперативы. Вез борьбы с уже поделившими
между собой Москву группировками - солнцевской, люберецкой, по­дольской,
балашихинской - обойтись было нельзя. Эти обстоя­тельства способствовали
объединению по национальному признаку разрозненных и редко контактировавших
чеченских кланов. Атлан-гериев, Нухаев и привлеченные к сотрудничеству
Сулейманов, Алти-миров и Таларов (ставший впоследствии уважаемым казначеем
об­щины) создали единую систему боевых групп, опекавших конкрет­ные районы
города и способных быстро собраться вместе по сигна­лу тревоги.

В течение 1988-1989 годов объединенные силы общины прове­ли около двадцати
сражений с московскими бандформированиями и разрозненными малочисленными
группировками. Община выставляла от 20 до 80 боевиков, в зависимости от
серьезности противника".

[ПХ]Какое столкновение между чеченской общиной и славянскими группировками в
Москве было са­мым серьезным, помимо кафе "Аист"?

[Х-АН]Таких столкновений было очень много - и в Южном порту, и в центре города,
и в ресторане "Узбекистан"...

Раз мы взяли очень большую колонну и про­ехали буквально по всем ресторанам. Это
вначале еще, когда нужно было утверждаться. Мы по все­му городу вылавливали эти
группировки разные типа бауманских, которых мы полностью разби­ли. То есть
большая операция, серьезная.

[ПХ]Большая колонна - это сколько человек?

[Х-АН]Так трудно сказать. Ну, четыреста человек, пять­сот человек. Это был один
раз, когда мы такую большую колонну выставили. На самом деле не­посредственно
работали две машины, то есть шесть-восемь человек, которые заходили в
ресто­раны, где находились противники, и очень дерзко решали вопросы.

А остальные были в поддержку. Колонна езди­ла и искала. Это, скорее, была
демонстрация войск. Надо было показать, что здесь серьезно, что здесь не нужно
шутить. Машины орудовали очень аккуратно, четко, чтобы толпы не было, чтобы не
пострадали невинные люди, чтобы кос­нулось это только тех, которых все знали как
уго­ловных авторитетов. Касаться другого мы не хоте­ли, потому что, если еще
толпу заводить, все мо­жет совсем плохо закончиться.

Так что непосредственно по ресторанам ору­довали две машины, а третья на
подстраховке бы­ла, и все.

[ПХ]И какие вопросы решались в ресторанах?

[Х-АН]Операция была связана с бауманской группиров­кой и побочно с люберецкой.
Это касалось не всей группировки, а отдельных личностей. Разго­воров с этими
авторитетами не было. Мы знали, где они заседают, в каких местах, И там не
разго­воры шли, а сразу расправа. Я сейчас не помню, но в этот вечер мы пятьшесть
ресторанов про­шли. Потом и в другие места заходили, но уже
де­монстративно, чтобы показать, что мы их ищем, больше уже никто ничего не
делал.

А колонну сопровождали комитетские маши­ны. Они за ней смотрели - кто что там
делает. Они могли нас только уговаривать не допускать беспорядков. Они понимали,
что такое большое движение невозможно остановить, и пытались ве­сти переговоры.

Они смотрели за колонной, а на самом деле эти две-три машины, о которых я
го­ворил, уже делали свое дело. То есть органы смот­рели, что здесь все
правильно, а то, что там где-то что-то случилось, они это не могли увязать с
этим движением. А потом, когда слух пошел и это увя­залось с колонной, уже
прицепиться не к чему было. То есть их задача была выполнена, с юриди­ческой
стороны все в порядке. Они доложили то, что видели, что чеченцы "демонстративно
проеха­ли, на кого-то обижены были, кого-то искали, ну и разъехались". Больше,
естественно, доложить не могли.

А наша операция сработала. Это как раз тогда мы бауманскую группировку разбили.
Она после этого долго не показывалась. В общем, результат был.

СОТРУДНИК РУБОПа. Почему чеченцы смогпи завое­вать Москву? Депо не в силе
характера, не в сипе води ипи си­ле их ценностей. Они попапи в Москву в тот
период - пере­стройка, - когда их мапо кто знап, мало кто о них думал,
сво­бодная зона появилась, и они ее заполонипи.

Чеченцев бояписъ топько коммерсанты. Бандиты их не бо-япись. Здесь уже были
достаточно сильные группировки, ко­торые могли бы их просто задавить. Здесь быпи
и воровские традиции укоренившиеся. К чеченцам мог прийти вор в зако­не, один, и
сказать:

- Ребята, вы здесь на нашей территории, не беспредепьничайте.

Что делапи чеченцы? Они выступали стаей, как шакалы. Они его кучей избивали и
сматывапись. Они могпи на месяц ипи поптора совсем исчезнуть. Они действовали
методом на­бега. Вот сидит в Москве чеченский авторитет и говорит: мне этих
коммерсантов нужно подобрать под себя. Он вызывает своих родственников ипи
друзей из Чечни: ну-ка наежайте вот сюда, сюда и сюда, а я вас потом защищу.
Наехали, нагро-хапи, зарезали кого-то и уехали. А нам-то (милиции. - П.Х.) кого
искать? Кого мы сможем вытащить из Чечни? Никого. И народ это осознает.

Но храбрость чеченцев проявляпасъ, топько когда их мно­го. Когда чеченец
показывает, что он на коне, ведет себя жес­токо и грубо, значит - за ним кто-то
стоит. И тот, кто за ним стоит, может повлиять на сотрудников милиции, на
прокура­туру, на кого угодно, чтобы этого бандита не трогали, несмо­тря на то
что есть все основания для ареста, для заведения де­ла. Вот откуда все геройство
чеченцев.

Наш сотрудник РУБОПа забывает о другой важной причи­не успеха чеченских бандитов
в конце 1980-х - начале 1990-х годов: милиция крайне плохо работала. Процветала
безумная погоня за статистикой. Каждый милицейский на­чальник стремился
показать, что на его участке серьезной преступности нет или, во всяком случае,
она резко уменьша­ется. Тяжелые преступления регистрировались как легкие, а
иногда и вообще не фиксировались, высшему начальству да­же не докладывалось о
существовании организованных пре­ступных группировок, и чеченцев в частности. Не
имея четко­го представления о реальном положении вещей, милиция не могла
справиться с разгулом насилия в российских городах.

Если милиции и удавалось поймать какого-то крупного бандита, он скоро опять
оказывался на свободе. Существова­ли некие отношения между бандитами и
политической вер­хушкой. Часто правоохранительные органы пользовались ус­лугами
одних бандитов, чтобы ликвидировать других. Да и бандиты не гнушались помощью
милиции для удаления кон­курентов. Происходило сращивание государства с
бандит­ским миром.

[ПХ] Как бы вы охарактеризовали чеченскую власть в России в то время? Что
значило жить под чечен­ской крышей для коммерсантов?

[Х-АН]В любом случае должно было быть справедливо. С самого начала, когда
зарождалась община че­ченская, было поставлено: все правильно и по
справедливости. Мы просто должны были зани­мать свои места, занимать свой
бизнес, дело ста­вить на ноги. После кафе "Аист" чеченцы бук­вально были
нарасхват. И поэтому на тот период времени работы было больше, чем нужно. Не
сто­яла задача все взять, все охватить. Ведь это все потом надо держать, а если
ты не можешь дер­жать, если тебе надо где-то уступать, ты будешь терять еще
больше. Поэтому держать следовало столько, сколько ты можешь. А там уже свое
дело развивать. Поэтому всем говорилось, что нужно взять бизнес, а не чисто за
счет силы заработать. Насилием много денег не заработаешь.

На самом деле та территория, на которой чеченцы уста­навливали свою власть, не
была пустым местом. Как правило, там уже работал кто-то другой - может быть,
честный пред­приниматель, может быть, жуликоватый - это не главное. Главное то,
что он совершенно не нуждался в чеченцах. Но они обкладывали его со всех сторон,
внедрялись в его круг и очень скоро становились ему необходимыми.


Другими словами, чеченские бандиты, как и любая бан­дитская группировка,
наносили российской экономике серь­езный урон.

Ведь о каком бизнесе говорит Нухаев? Это чистый крими­нал: торговля оружием и
наркотиками, вовлечение русских де­вушек в проституцию, обкладывание так
называемым налогом крупных и мелких предпринимателей, избиения, пытки и
убий­ства тех, кто не подчиняется, а также казино и ночные клубы. И весь этот
многомиллиардный заработок бандитов вел к ра­зорению государства и к обнищанию
русского народа. Такого произвола истинные мусульмане вроде Хожи Нухаева ни на
се­кунду не потерпели бы у себя дома. А вот в российской столи­це...
Издевательство!

Беда русских людей в том, что правоохранительные орга­ны, государственные
служащие и вообще большинство граж дан смирились с подобным положением вещей. А
некоторые даже использовали его в собственных интересах.

Здоровое государство в России возможно только при об­щем законопослушании и
правосознании. Любой человек, от богатого до нищего, обязан жить по закону.
Только в таком случае народ получит государство, которое не вмешивается в
частную жизнь, которое поощряет честный труд и предприни­мательство, которое
охраняет право личности на частную соб­ственность, на независимую творческую
жизнь.

Хотя даже в таких условиях человек часто забывает об ис­токах своей свободы и
благополучия. Он забывает об основах гражданского общества, о том, что свободный
человек дол­жен выполнять свои обязательства перед обществом, так как он принял
на себя ответственность за общее благо. Первым делом чувство гражданственности
должно быть присуще сильным членам общества - именно они должны быть при­мером
для остальных.

Каким образом Нухаев зарабатывал деньги, стало извест­но, когда его в мае 1990
года арестовала московская милиция за попытку вымогать деньги у одного
подмосковного предпри­нимателя, некоего Дащяна. Этот инцидент красочно описан в
книге Николая Модестова:

"Днем в ворота кооперативного колбасного цеха под Можай­ском въехала новенькая
белая "Волга". Из автомобиля вышел смуг­лый молодой человек и, заглянув в здание
конторы, пригласил на­чальника производства Дащяна выйти на два слова. Сначала
бесе­да шла во дворе цеха. Затем Дащяну предложили сесть в машину.

Из показаний потерпевшего:

"В машине находились еще двое мужчин. Один назвался Геной, другой - Хожей. Начал
разговор Гена, произносивший слова с яв­ным акцентом. Он поинтересовался, как у
меня идут дела на работе, в семье, не беспокоит ли кто. Я удивился: кто меня
должен бес­покоить? И никак не мог понять, откуда эти люди - вежливые, хорошо
одетые. Мое недоумение разрешил Гена. Он сказал, что в связи со сложившимся
внутригосударственным положением коопе­раторы, цеховики и дельцы теневой
экономики должны оказать помощь тем, кто находится наверху".

Дащян предложил визитерам компромисс - устроить на должность кладовщика их
человека. Новступивший в диалог Хожа был категоричен: "Это не наш вопрос. Делай,
как тебе говорят". А Гена добавил тоном, не обещавшим ничего хорошего: "Мы знаем
больше, чем ты думаешь. Слышали, любишь жену, детей, внуков. Человек ты умный,
рассудительный, поспешных действий предпри­нимать не захочешь. Будь паинькой, не
усложняй себе жизнь..."

Условия сделки оказались таковы. Пятьдесят тысяч рублей (по ценам 1990 года
сумма более чем солидная) нужно передать вымогателям в московском кафе "Лазания"
в ближайший выход­ной. Как выразился Гена: "Нас нужно подогреть". А затем
выпла­чивать установленную сумму ежемесячно. Что будет в случае от­каза,
рэкетиры не уточняли, но предложили разузнать о них в сто­лице: мы, дескать,
люди известные...

Первым шагом Дащяна после отъезда непрошеных гостей был визит в районный отдел
милиции. Там его выслушали и предложи­ли написать заявление. Он торопиться не
стал, подумал, а когда остыл, понял - заявлять рискованно. О жестокости чеченцев
и их методах убеждения шла нехорошая слава. Так знакомый владелец частного
магазина в центре Москвы, узнав о случившемся, по-дру­жески дал совет: "Слушай,
это настоящее зверье. Они второй раз сами не поедут - пришлют своих головорезов.
И не помогут ни милиция, ни прокуратура. Лучше отдай и спи спокойно..."

Дащян с одобрения жены набрал 20 тысяч рублей (рэкетиры согласны были принять
деньги частями) и в субботу отправился в Москву. В кафе "Лазания" кооператора
поджидал уже знакомый Ге на. В "лазанской" группировке абхазец Геннадий
Лобжанидзе, имев­ший три судимости - за кражу, изнасилование и мошенничество,
занимал более скромное положение, чем его дружки - чеченцы Хо-жа и Руслан. Но не
был он и простым "быком". Любитель покурить "травку", азартный картежник и
завсегдатай ресторанов, Лоб­жанидзе, известный в определенных кругах как Гена
Шрам, считал­ся особо доверенным лицом. Привезенный "долг" - двадцать ты­сяч
рублей - он не пересчитывая сунул в карман и щелкнул паль­цами в сторону
официанта: "Шампанского." Пока ожидали заказ, Дащян осматривался по сторонам.


За одним из столиков сидели Хожа с Русланом. Пришедшие в ка­фе первым делом
подходили к ним, внимательно, с почтением вы­слушивали и лишь после этого искали
глазами свободные места. "Крестные отцы" вели рабочий прием. Дащян своими
глазами убе­дился, что приезжавшие к нему действительно люди авторитет­ные. ..

Выпив с кооператором по бокалу шампанского, Гена Шрам по­интересовался, когда
тот намерен произвести окончательный расчет. Дащян попытался сыграть на жалости:
деньги еле на­скреб, не разоряйте, мол, полностью. Но Лобжанидзе дал понять, что
разговоры в пользу бедных в "Лазании" не ведутся. Тогда Да­щян вспомнил о своем
приятеле, задолжавшем ему 26 тысяч. Если бы Гена и его друзья помогли вернуть
долг... "Нет проблем", - мгновенно откликнулся Лобжанидзе и, уточнив адрес
приятеля, попрощался. А через два дня Дащян вновь смог убедиться в силе Руслана
и компании. Поздно вечером к нему приехал задолжавший знакомый, бледный, с
бегающими глазами, протянул шестнадцать тысяч рублей и уникальную золотую брошь
с бриллиантами, сто­ившую никак не меньше десяти тысяч. "Зачем же так, - с
упреком произнес он, - неужели обязательно было чеченцев подключать?"

В ближайший выходной шестнадцать тысяч и ювелирное укра­шение перекочевали в
"Лазанию". По расчетам Дащяна, долг был погашен. Но вымогатели такую арифметику
не признавали. "В за­чет идет половина, - сказал Гена Шрам, - остальное - оплата
услуг по возврату денег". Кооператор попросил скидку, но чеченцы уступить
отказались. Тогда жена Дащяна слетала в Армению и за­няла у родных недостающую
сумму. Последние тысячи Хожа полу­чил из рук жертвы в такси, подъехав в
условленное место".

В 1991 году Нухаев вместе со своими компаньонами был осужден за мошенничество и
грабеж и приговорен к восьми годам лишения свободы. Однако просидел лишь восемь
месяцев. Как ему удалось так быстро освободиться, я расскажу позднее.

ВЫТЕСНЕНИЕ ЧЕЧЕНЦЕВ

[ПХ]Славянские группировки объединялись против чеченцев. Как это происходило?

[Х-АН]Они все в одно время целенаправленно начали говорить: здесь должны быть
наши ребята, рус­ские, славяне. Мы пригласили тех же солнцев­ских, люберецких,
всего пять группировок. Мы предложили разделить территорию между ними и
чеченцами. Надо было решать вопросы с некото­рыми объектами по Москве. Но там,
где мы гово­рили - пополам, они говорили, что это ихняя це­лина. На этом
получился расход, и тогда полно­стью началась война.

[ПХ]Как вы считаете, кто из русских бандитов, высту­павших против чеченцев, был
самым смелым?

[Х-АН]Появлялось много имен. Ну тот же Сильвестр, допустим.

СПРАВКА. Сергей Тимофеев (кличка "Сильвестр" - якобы за сходство со звездой
американских боевиков Сильвестром Сталлоне), 1955 года рождения, глава
ореховской преступной группировки. Поддерживал тесные связи с солнцевской
груп­пировкой. В декабре 1989 года был арестован вместе с Серге­ем Михайловым
("Михась"), Виктором Авериным ("Авера Старший") и другими солнцевскими
авторитетами и обвинен в рэкете. Все обвиняемые были освобождены двадцать
меся­цев спустя за недоказанностью вины, кроме Сильвестра - его осудили. После
краха Советского Союза Сильвестра досрочно освободили, и он вернулся к своей
прежней деятельности. Правда, теперь Сильвестр занимался не только рэкетом, но и
банковским бизнесом, экспортом нефти и металлов, а также внедрился в
автомобильный рынок, где соперничал с чечен­скими группировками. Сильвестр погиб
в сентябре 1994 года, когда его "мерседес" был взорван в центре Москвы.
Преступ­ление не раскрыто.

[Х-АН]Но Сильвестр - это у него такой воинственный имидж был, а сама личность-то
жидкая, недоста­точно твердая. Это потом ему такой имидж сдела­ли. А первый
имидж я ему сделал. К тому времени я уже сломал многих. Никто не знал, как со
мной разговаривать. А Сильвестр как раз работал по ма­шинам в порту, и он так
активно начал везде шуст­рить. Он раз пришел, говорит: "Дай мне то-то". Ну я ему
говорю: "Хорошо, тебе сейчас даю, ты всегда должен будешь. Другие со мной не
смогут гово­рить - ты сможешь говорить. Я тебе дам эту свою сторону, а ты,
естественно, будешь делиться".

[ПХ]Но потом он отвернулся от вас?

[Х-ан]Да. Он, видимо, создавал себе такой имидж. Но в одном столкновении, когда
он себя неправильно повел, я ему сказал: "Ты помнишь, как ты под­нялся? Так и
опустишься. Ты меня понял?" Ну здесь уже момент был, который на месте
разре­шился быстро. Чисто психологически он не вы­держал. Понял, что здесь не
стоял вопрос: или он, или я - так не получилось бы. Или оба должны были
погибнуть, или он должен был сдаться. Да­же если уложить меня получилось бы,
остальные тут же отомстят. А он на это не шел.


Потом разные имена появлялись, новые име­на, которые против чеченцев выступали.
Но те имена, которые уже высоко поднялись, большие имена - они в принципе не
противопоставляли свое имя против чеченцев, а со всеми вроде дру­жили нормально.
Те же воры в законе тоже целе­направленно работали против чеченцев, но никто не
хотел себя противопоставлять им. Кроме Гло­буса, один был такой, который
противопоставил свое имя. Ну его уже в живых нет.

[ПХ]Глобуса чеченцы убрали?

[Х-АН]Ну, в основном, такого разговора не было, хотя я знаю, что это именно так.

СПРАВКА. Валерий Длугач (кличка "Глобус") - вор в зако­не, контролировавший
бауманскую преступную группировку и представлявший в Москве интересы казанской
преступной группировки в начале 1990-х годов. Занимался торговлей наркотиками,
имел отношение к автомобильному рынку. Вел переговоры и с чеченцами, и со
славянскими группировками. Ночью 10 апреля 1993 года Глобус был сражен пулей
снайпе­ра в тот момент, когда выходил из дискотеки "У Лисса", при­надлежащей
рекламному магнату Сергею Лисовскому и Отари Квантришвили. Преступление не
раскрыто.

[Х-АН] Было четыре-пять группировок, которые что-то из себя представляли,
серьезную силу. Солнцев­ские, люберецкие, еще какие-то.

[ПХ]А бауманские?

[Х-АН] Бауманских как раз мы разбили. Когда выбили их из кафе "Метелица". И
после мы их преследовали до тех пор, пока они полностью не были разбиты. Хотя
после моего ухода из Москвы я слышал, что они вроде новое что-то создали.

Япончик тоже противопоставил свое имя. Его чеченцы как раз только вылавливали, и
он вовре­мя в Америку сбежал. Его посадили там.

СПРАВКА. Вячеслав Иваньков (кличка "Япончик") - са­мый знаменитый русский вор в
законе. По его наколкам мож­но судить, что он один из последних представителей
старого поколения бандитских королей. Коронация его состоялась в тюрьме в 1974
году. В период брежневского застоя Япончик создал банду, которая вымогала деньги
у контрабандистов и коррумпированных чиновников; знаменит своей жестокос­тью.
Был осужден два раза в 1970-е годы, но просидел корот­кие сроки. Лишь в 1981-м
был приговорен к четырнадцати годам лишения свободы. Япончика освободили
досрочно, в конце 1991 года, после краха СССР, при содействии звезды со ветской
эстрады Иосифа Кобзона и всемирно известного вра­ча Святослава Федорова. Через
год Япончик отправился в Америку. В 1995-м его арестовали в Нью-Йорке, осудили
за вымогательство и приговорили к девяти с половиной годам лишения свободы.

[ПХ]Отари Квантришвили тоже противопоставил че­ченцам свое имя?

Ну вначале такой момент был, а потом он пошел на мировую и делал любезности.
Дипломатом был.

[ПХ]Да, он был дипломатом. А Сильвестра кто убрал? Чеченцы?

[Х-АН]Нет, не думаю. Были разговоры, что Борис...

[ПХ]Какой Борис? Борис Березовский? Он что, ответ­ственен за убийство
Сильвестра?

[Х-АН]Нет, я так не говорю. Я говорю, что были разгово­ры, сплетни... Я знаю
чисто на основе тех же сплетен. Поэтому я не могу утверждать. Но с че­ченцами, я
знаю, у него не было такой конфликт­ной ситуации. А исполнитель может быть любой
национальности. Какая разница, какой нацио­нальности исполнитель? Главное, кто
заказчик. Просто были слухи, что заказчик Борис.

[ПХ]Это были подпольные слухи или прошла инфор­мация в газетах?

[Х-АН]Вы знаете, трудно сказать. Ведь и подпольные слухи могут в газету
просочиться и быть напеча­танными.

[ПХ]Согласен. После 1991 года, в первые несколько

лет ельцинского правления, кто представлял наи­большую угрозу для чеченской
общины?

[Х-АН]Государство российское.

[ПХ]

[Х-АН]

То есть спецслужбы, М ВД и так далее? Не другие бандитские группировки?

Нет, органы, силовые структуры сосредоточились, и, естественно, все эти
группировки разные, они также сосредоточились, чтобы война целенаправ­ленно
пошла против чеченцев. То есть здесь госу­дарственные силы начали и другие силы
славянские как бы исполняли. И тогда, естественно, все другие отмежевываться
стали от чеченцев. То есть вся ма­шина - и официальная, и неофициальная, -
объе­динившись, пошла против чеченцев.

И там, где чеченские были компании, где нахо­дились чечены, туда посылали
бандитов, и они ата­ковали. Бывало даже, что милиция или КГБ пере­одевались и
вместе с ними шли громить чеченцев.

[ПХ]Те, кто сотрудничал с вами, тоже оказались втяну­тыми в эту войну?

[Х-АН]Естественно. Бизнесмены тоже страдали. Когда КГБ начал целенаправленно
славянский союз создавать, то специально били по бизнесменам, чтобы бизнесмены
боялись иметь отношения с чеченцами. Целенаправленная такая политика шла.

На самом деле, чеченцы также пользовались услугами правоохранительных органов и
спецслужб...

СОТРУДНИК РУБОПа. Другие группировки не сопро­тивлялись чеченцам, потому что
знали, как работает МУР по таким делам. Они знали, что им - русским - сидеть в
первую очередь.

Чеченцы уничтожали славянских бандитов нашими руками. Они забивали стрелки, и в
милиции узнавали, что чеченцы едут разбираться с какой-то группировкой. Так вот
мы приезжали и всех славян с дубинами и оружием забирали. А чеченцев там и не
было даже. Например, в 1993 году на Можайском шоссе, око­ло отстойника машин,
должна была состояться встреча чеченцев с люберецкими, но чеченцы так и не
появились.

Часто чеченцы сами звонили по 02 и говорили, что сегодня будет разборка между
чеченами и славянами. Мы приезжали на место, а там никаких чеченцев, только
славяне вооружен­ные, ну мы их забирали и сажали. Так что чеченцы постоянно
славян подставляли. Ни на одну стрелку они не ходили. Мне однажды жаловался
солнцевский:

- Что нам делать? Если мы начнем их мочить, вы нас буде­те сажать. Потому что
мы-то здесь, в Москве, живем. А у них приезжает абрек, зарезал кого-то и уезжает
туда, в Чечню.

[ПХ]

Когда, по-вашему, КГБ начало подталкивать сла­вянские группировки к объединению
против че­ченцев?

[Х-АН]В 1989 году КГБ уже четко работало по чеченцам, но очень слабо. И когда
они не справились, они решили уже организованно сплотить всех против чеченцев.
Где-то в 92-93-м годах активно нача­лась эта кампания.

У меня такое сложилось впечатление: спецслужбы ду­мают, что у них все под
контролем, но на самом деле они ничего не контролируют. Может быть, они гордятся
тем, как они используют одного бандита, чтобы ликвидировать дру­гого? Но тем
самым они лишь провоцируют новый всплеск преступности. Такими методами законное
государство не­возможно построить. Русское государство никогда и ни у кого не
завоюет авторитет, если будет продолжать заигры­вать с бандитами, вместо того
чтобы бороться за нравст­венный порядок.

[ПХ]Расскажите, как велась эта целенаправленная кампания против чеченцев?

[Х-АН]Власть все силы бросила против нас. Якобы это

было против преступности. И пришлось чеченцам уходить в тень, продолжать свой
бизнес, но уже все время через подставных лиц и со стороны уп­равлять... Ну, в
общем, очень большие проблемы это создавало.

Все это просто научило чеченцев, как вы­жить. Они не ушли из России. Они просто
суме­ли завуалироваться так, чтобы работать через тех же русских. То есть
те^русские, которые не могли серьезно устоять без помощи, они им дали силу свою.


Но я еще подчеркиваю, что чеченцы принци­пиально не ставили задачу нарушать
законы. Сто­яла задача, наоборот, вписаться так, чтобы макси­мально зарабатывать
и не конфликтовать с теми или с другими группировками или с государст­венными
структурами.

В самом начале похода на Русь чеченцы часто выходи­ли победителями - они издавна
славились своим

Список сторінок

Поділитися у соцмережах

☏ Замовлення реклами: +3805044-68-872

© Асоціація електронних бібліотек України

☝ Усі матеріали сайту (зокрема статті, зображення, рекламні оголошення тощо) призначені лише для попереднього ознайомлення. Усі права на публікації, представлені на сайті, належать їхнім законним власникам. Просимо Вас не зберігати копії інформації.