Купить
 
 
Жанр: Политика

Разговор с варваром

страница №2

при­дет тебя убивать. Тогда зачем тебе ждать? Если тыбудешь
ждать, ты обязательно спину подставишь.

[ПХ]Так что, всех иноверцев убивать нужно?

[Х-АН]Ты должен жить по исламской идеологии. Еслиты живешь по-другому, я должен
знать, что ты ме­ня убьешь.

[ПХ]Даже так?

[Х-АН]Ну нет. Если между нами есть договор, где мы до­говариваемся, что мы не
воюем, скажем, столько- то времени... Хорошо, мы не воюем. Но толькосрок
закончился, я сразу должен начинать вое­вать. Потому что, если я не буду
воевать, ты всеравно будешь со мной воевать.

[ПХ]Недаром многие сомневаются, что ислам пропо­ведует мирные отношения между
людьми...

[Х-АН]Позволено убивать, когда непосредственно каса­ется твоей жизни, твоего
обряда, твоей религии, твоей семьи. Другие моменты не оправданны. Всевышний
говорит, что Он вообще никогда непростит, если ты убьешь мусульманина. Никогдане
будет прощения.

[ПХ]Ни при каких обстоятельствах?

[Х-АН]Только когда мстишь, когда жизнь за жизнь. И запорчу земли.

В ЗАЩИТУ НОВОГО ВАРВАРСТВА

Вы часто говорите, что Чечня уже четыреста лет ведет войну против России. На
самом деле война не шла непрерывно, она то затихала, то разгора­лась. К тому же
войну с Шамилем вXIX веке Рос­сия все-таки убедительно выиграла. Может быть,она
в этот раз тоже выиграет?

[Х-АН]Выиграть и завоевать - это не значит покорить,то есть добиться того, что
боевики сказали бы"сдаюсь". Нет ни одного документа, где чеченцысдались бы. Ни в
этой войне, ни в той.

[ПХ]Шамиль 30 лет вел борьбу против России, но вконце концов он сдался.

[Х-АН]Шамиль сдался, а чеченцы продолжали войну.

После Шамиля продолжали войну. И нас практи­чески осталось тогда всего лишь
около ста тысяч. Из полутора миллионов. Это девяносто процентов уничтожено.
Обыкновенно народ вымирает в таких случаях, но мы снова возродились.

До этого постоянно тоже войны шли. И с пер­сами, и с турками, и с Тимуром.
Постоянно че­ченцы воюют. Почему? Потому что никто не ос­тавляет никакой народ
просто жить. Всех кто-товсегда завоевывает.

Теперь, когда мы говорим, что Чечня завоева­на и что везде находятся русские,
это действи­тельно так. Но борьба продолжается. Только фор­мы продолжения могут
быть разные. И именнородоплеменная система -основа этой борьбы.

[ПХ]Хорошо. Россия сейчас пытается навести государ­ственный порядок в Чечне. Но
в культурномсмысле представляет ли Россия угрозу чеченско­му народу?

[Х-АН]Исторически, до 1917 года, вся эта идейная, куль­турная сторона Россию не
волновала. Это былаимперия. Империя несла свои интересы: онадолжна была покорить
всех и подчинить, создатьпорядок. Есть центр, и есть периферия, котораядолжна
подчиняться. Ельцин и другие продолжа­ли это дело. И Путин тоже начал с того,
чтобыподчинить периферию и идти дальше.

Сегодня ситуация на международной аренесложилась так, что Америка становится
хозяи­ном в мире. Прежде Советский Союз тоже думало глобализме, тоже хотел быть
первым, но про­играл в этой борьбе. Сегодня Россия хочет отсто­ять свою
независимость. Но как ее отстоять? Какостаться этой Россией, которая хотя бы
сегодняесть, чтобы Америка не царствовала на большомконтиненте? Вот задача.
Время играет противРоссии. Что делать? Возвращаться к СоветскомуСоюзу? Вроде не
совсем то. Идти по другому пу­ти? Идеология нужна, чтоб противопоставитьЗападу.
За коммунистическую уже никто не пой­дет.

На Путина очень сильно сейчас действует вре­мя. Россия избрала путь
противостояния Западу.А на этом пути у Путина нет сил и мощи противо­стоять. И
он должен будет сделать ставку на вар­варство. Он должен будет возрождать у себя
хрис­тианство и национальные традиции. Также ондолжен будет поддержать традиции
и националь­ные формы и у всех других народов.


Будет борьба - сила моря против суши. Сушаолицетворяется горами. Ноев ковчег.
Один раз потоп был, да? На этот раз тоже потоп: цивилиза­ция. А защита от этого
потопа-цивилизации -новый ковчег. И там, где для ковчега было спасе­ние - ведь
Ной спасение именно на Кавказе на­шел, - здесь будет и наше спасение. Это есть
по­следний остров.

[ПХ]Действительно, считается, что Ноев ковчег "при­землился" на горе Арарат. Но
что это за потоп-ци­вилизация? Какие самые яркие проявления этогопотопа?

[Х-АН]Техногенные. Технологические. То есть сам про­гресс. Технологическое
развитие. Все эти достижения науки, техники. Все это идет за счет
нрав­ственности, за счет экологии.

[ПХ]Да, вера в прогресс - это новая религия.

[Х-АН]На самом деле это вера в золотого тельца. В циви­лизации нет другой веры.
Есть только материаль­ное обогащение. Все. Больше ничего нету. Если вРоссии все
еще живут в двух измерениях - прост­ранство и время, то эти два измерения для
Западанастолько узкие... То есть люди живут от контрак­та к контракту. Вот и все
измерение человеческое.

[ПХ]Слушаю я вас, и у меня создается впечатление, чтовы приветствуете некое
аграрное общество, с низ­кой технологией, в котором главное: равновесие,
духовные ценности, тесные кровно-родстве иные связи. Но ведь тогда исчезают
большие города, ис­чезает высокая технология. Это для вас идеальный исход
событий?

[Х-АН]Я считаю, что это идеальный исход для всего че­ловечества: аграрная
экономика, первобытная,чтобы максимально натуральное хозяйство было.Это гарант в
рай попасть.

Просто взять Библию. Взять Коран. Всевыш­ний нас вывел, Лзама и Еву, из рая.
Лишь очис­тившись, можно вернуться. То есть каждый из насесть Адам и Ева. Мы тот
же самый путь должны пройти. И только если мы из этого измерения, извечности,
будем смотреть на этот промежуток, тогда можно увидеть реальную картину. Вот сей
час, допустим, на плоскости политики многие во­просы неразрешимы. Стоит только в
геополити­ческом измерении пойти, и уже политически про­свет виден. А вот третье
измерение - из вечностипосмотреть на пространство и время, - совер­шенно другие
картины видишь.

[ПХ]Значит, вы считаете, что нужно разрушить всепункты современной цивилизации?

[Х-АН]Как может защититься Россия от Америки сего­дня? Америка наступает, хочет
завладеть миром. Россия менее цивилизованная страна, она должнапроиграть, так же
как "жигули" должны "мерседе­су" проиграть. И с позиции оружия Россия
обяза­тельно проиграет.

Америке даже нет необходимости воевать. Другое у нее оружие есть. У нее есть
вирус циви­лизации. Все это разукрашенное, все эти краскиохватывают людей без
религии. А сегодня русскиене имеют религии, не имеют родословности,
и,естественно, из них очень легко сегодня сделатьдемократию. Она неизбежно
придет, если русские будут по тому же государственному пути идти.Они неминуемо
придут к демократии, никуда неденутся. Это конечный результат, который долж­но
получить каждое государство, развиваясь вэтом направлении.

Поэтому они никак не смогут цивилизациипротивостоять, если не повернут в другую
сторо­ну, в сторону варварства. Только варварство можетзащитить от цивилизации.

[ПХ]По-вашему, варварство - это хорошо, а демокра­тия - плохо? А в чем
заключается варварство?

[Х-АН]Это родоплеменная система. Это жить по религииБога. Это значит, что ты не
можешь разрушать ок­ружающую среду. То есть здесь работает принципближнего.

А города и цивилизация - это есть принцип дальнего, принцип чужого, потому что
все людичужие. Квартиры - это скворечники. Сосед - ты не знаешь, кто он, где он
воспитывался... Это всечужие люди. Весь мир становится друг другу чу­жим. И
законы нужны для того, чтобы эти людидруг друга не грабили и не убивали. Они уже
не борются против государства. Оно их устраивает, потому что они настолько
одиноки, что им нужно государство. Государство - это их отец и мать.Без
государства они себя уже не видят, не пони­мают.

[ПХ]Какое значение имеет война в Чечне для ислам­ского мира?

[х-ан]Чечня покажет силу кровно-родственного поряд­ка. Исламский мир сегодня
неправильно живет.Все живут в государстве. Сегодня решения при­нимают главы
государств. Когда распадутся госу­дарства, сразу хаос будет. Великий хаос. А
вели­кий хаос создает новый порядок. Когда увидят,что кровно-родственный порядок
может сущест­вовать как альтернатива государственному поряд­ку, тогда люди
пойдут по правильному пути.

[ПХ]Почему вы считаете, что именно в этот раз кров­но-родственный порядок
победит в Чечне?

[Х-АН]Когда первая война закончилась, в 1996 году, рус­ские должны были
вернуться. Потому что осталсяГрозный, осталась цивилизация, остался их оплот
империи в Грозном. Грозный, как и любой город,был гнездом разврата и растления,
смешения иассимиляции, он нес нам гнилое дыхание циви­лизации... Сегодня Грозный
разрушен. И если нет Грозного - нет оплота империи. В 1996-м Иван ушел с
чеченской земли, но оставался оплот егоимперии - Грозный. А теперь есть Иван,
нетГрозного.

Теперь мы победили. А Иван все равно уйдет.Ему уже делать там нечего. Главный
момент - Грозный разрушен. Иншаллах. Это милость Все­вышнего.

[ПХ]По-вашему, теперь можно возродить клановуюсистему?

[Х-АН]Конечно.

[ПХ]Боюсь, что возродится не клановая система, аобычный бандитизм...

Часть вторая"Первая война национальностей"

Молодой джигит

[ПХ]Когда вы в начале 1970-х приехали в Москву, вы уже знали, что посвятите свою
жизнь исламу, не­зависимости Чечни?

[Х-АН]Я тогда вообще не думал об этом. Может быть, учась в школе, у меня детские
мысли были, меч­та - быть героем. Многие вопросы стояли передо мной, Почему нас
выселяли (в 1944 году. - Я.Х.)? Почему я в классе один был чеченец? Тогда и в
Грозном не прописывали чеченцев, когда из ссылки переезжали. Очень сложно было.
Ну, в об­щем, все время этот вопрос висел над нами. По­чему это вот так? Ответы
я и не искал. Все же го­ды молодые были. Чередом все шло, но где-то
подсознательно эти вопросы ставились.

Чувствовалась разница нашего воспитания. Например, мне всегда стоять в столовой
в очере­ди было как-то неудобно. Ну стыдно как-то, что­бы покушать, стоять в
очереди - то есть у меня такая ментальность была. И я никогда не стоял в очереди
один. Если я видел кого-то из знакомых, из тех же русских - ну сокурсника или
кого-то еще, - я сейчас же подходил к нему, потому что было неудобно стоять в
очереди.

Ну а лотом, когда доходило дело до кассы, я обычно платил за того и за себя.
Потому что ты вместе с ним стоишь и нормально, что ты протя­гиваешь деньги,
чтобы заплатить. А он, в свою очередь, не понимает, что ты делаешь. Ну, спаси­бо
говорит и так плечами поведет. Он не говорит: "Нет, нет, давай я заплачу", ну,
хотя бы для при­личия, как обычно люди это делают - может быть, один раз этот
заплатит, другой раз - другой заплатит. Но это всегда идет через какую-то
дип­ломатию. Потому что это ненормально, чтобы каждый за себя заплатил и пошел.
Но он этого совсем не понимает.

[ПХ]Когда вы начали подпольную работу?

[Х-АН]Девятнадцать лет мне было. В университете. У че­ченов это было так: тайно
собирались, обговари­вали, говорили. То есть были попытки понять. А когда я
пообщался с друзьями и увидел, что той же болезнью болели и другие чеченцы,
когда мне стали рассказывать, когда я сам увидел... тогда я понял, что
действительно мы сегодня завоеваны, что над нами насилие, что нам нужно
освобож­даться. В Москве уже были люди, которые старше меня, некоторые учились,
скажем, на пятом курсе и в аспирантуре, то есть люди уже знания какие- то
имели... Это же первые поколения, которые вообще получали знания. В общем,
некоторые ве­щи были понятны, а дальше пытались понять. А потом стоял вопрос:
что делать? Я медленно тлел, чтобы разжечься. И это так долго тянулось, где-то
года два, и потом я уже более конкретные шаги предпринял в этом смысле.

Единственное, что у меня было с самого нача­ла, -• это чувство собственного
достоинства, ког­да везде были русские и получалось, что чуть ли говорить на
чеченском языке они считали идио­тизмом. Приходилось за выживание бороться. И
везде, по городу, я каждый день выходил специ­ально драться. Драться, и самому
завоевывать территории, и говорить, что "там" я.


[ПХ]А зачем драться?

[Х-АН]Надо было утверждаться. Потому что чеченцы на второстепенном положении
были. С первого же раза меня повели в милицию и... виноват ты, не виноват - ты
чеченец. Здесь, если даже русский виноват, - ты будешь виноват. И никто не
разби­рается. Поэтому я даже метод выдумал: одних русских защищал против других
русских. Потом мог тех защищать против этих. Но всех подчинить надо было. Ну
когда ты защищаешь одних, за тебя заступаются другие. Милиция заступается и так
далее.

Сразу скажу: я не был ангелом. Жизнь раз­гульную вел. А те товарищи, которые
более идей­ные были, - они больше по политической линии работали. Мы комитет по
освобождению Чечнисоздали, а в комитете на меня возлагались задачи,которые... Ну
каждый день там ходить, заседать - все такие организационные моменты я не
особолюбил. Они мне поручали деньги добывать, одеж­ду - такого рода задания.

[ПХ]Как вы их добывали?

[Х-АН]По-разному. Естественно, противозаконно. Ну и другие поручения я тоже
выполнял, когда нужно было дома коммунистов терроризировать. Тех, ко­торые
чрезмерно пытались чеченцев придавливать. Я буквально врывался к ним в дом и...
Ну очень много методов было. То есть здесь рамки никто и не ставил - что этого
нельзя было делать. Нам нужно было освобождаться. Задача так стояла.

[ПХ]Вы занимались вытеснением русских из квартир?

[Х-АН]Нет, я не делал этого. Из квартир вытеснять невоз­можно было в тех
условиях. Делалось вытеснение другое. То есть когда нужно было надавить на
че­ловека, который стал очень серьезной проблемой в Чечне, который чеченцев с
работы выгонял. Или же, наоборот, когда нужно было его подчинить или с него
материально взять. Если нужно было тряхануть, так и трясли его - то есть с него
деньги брали. Это и в Чечне, и в Москве делалось, это везде делалось. Но когда
вы говорите вытеснять: вытесняли мы чисто в Чечне. А в других местах в основном
задача стояла больше подчинить...

[ПХ]Итак, в Чечне вы не занимались вытеснением русского населения из Грозного?

[Х-АН] Нет, нет. Этого нельзя было делать, и я этого не делал. Я говорю про
коммунистов, тех, которые были на ответственных постах.

[ПХ] Если вам нужно было прижать какого-то комму­ниста на ответственном посту,
что вы делали?

[Х-АН]Ну, во-первых, они часто выезжали в Москву гу­лять. И к нам доходила
информация... Ну разные пути бывали, как оказаться в одной компании с ним.

[ПХ]И что потом? Избивали?

[Х-АН] И такое могло быть. По-русски, вернее, по-аме­рикански называется рэкет.
А по-исламски газа­ват. Скажем так. (Смеется.)

[ПХ]В результате вы хотели, чтобы этот начальник не только подчинился, но и чтото
вашей группе от­стегивал?

[Х-АН]Или отстегивал, или кого-то там освободил, или кого-то на работу поставил.
Ну тысяча разных во­просов. Надо было выживать. Потому что когда вернулись
чеченцы из ссылки, им было очень трудно жить.

Только не надо идеализировать историю. В депортации и даже по возвращении из
ссылки, в 1950-е и 1960-е годы, че­ченцы действительно испытывали огромные
трудности. Но позднее речь шла уже не о выживании чеченцев, а о выжи­вании
русского населения Чечни. Освободительная борьба превратилась в бандитский
разгул. То же происходило в Ко­сово, когда мусульмане вытесняли сербов с их
потомствен­ных земель, - примитивная этническая чистка, сопровож­дающаяся самым
обычным бандитизмом.

Так и началось гонение на русских. В Чечне, еще до во­енных действий, которые
развернулись в 1994 году, шла кровавая война против мирного населения - русского
- так называемая принудительная чеченизация. В 1980-е годы в Чечне проживало
более 400 000 русских, больше всего в Грозном - городе, который был русскими
основан еще в XIX веке, В начале 90-х, когда Чечня находилась под Дудаевым,
русских целенаправленно истребляли: мужчин убивали, женщин насиловали, стариков
выдворяли. К 1994 году уси­лиями чеченских бандитов от полумиллионного русского
на­селения почти никого уже не осталось - или погибли, или бежали, или пропали
без вести.


Сегодня вытеснение русских идет не только на Кавказе, но и в Казахстане, и в
Крыму, и в Татарстане, и даже в серд­це Руси, в Москве: путь успешно проторен.

[ПХ]В тот период, в 1970-е, не было такого ощущения, что в ваш комитет проникли
сотрудники КГБ, что они действуют среди вас, направляют работу?

[Х-АН]Это невозможно. Вообще в чеченскую среду вой­ти очень сложно. Можно быть
все время вместе, но войти в среду - это очень трудно. Здесь, кроме родственных,
родовых тонкостей, есть увязки, ко­торые никогда не будут прослеживаться другим
человеком, который не имеет этого мышления.

СОТРУДНИК РУБОПа. Действительно, очень тяжело ве­сти среди чеченцев поиск
агентуры. Скольких трудов мне стоило найти агентов-чеченцев! Конечно, эту
легенду, что чеченцы не вербуются, - создали они сами. На самом деле они
вербуются, но не на "компре". На компромате с чеченцем бесполезно работать. Он
упрется рогом, как бык. Все должно быть основано либо на дружеских отношениях,
либо на ува­жении младшего к старшему.

Дело в том, что для меня в 1987 году национальность "че­ченец" ничего не
означала. Я не знал, кто это такие: черке­сы, чечены... Они для меня все были
грузины, раз жили на юге и были черными. Когда мы впервые открыли чеченскую
линию в МУРе, мы специально ездили в библиотеку Ленина выяснить, кто такие
чеченцы, что у них за тейповые и родо­вые отношения. У меня теперь составлена
полностью тейпо-родовая схема Чечни, от начала до конца. Но тогда мы даже не
знали, какие существовали разногласия между тейпами. Не подозревали, что есть
горные чеченцы и есть равнинные чеченцы, которые на самом деле полуказаки или
полурус­ские, и они всю жизнь враждуют.

Пойдем по следам этого сотрудника РУБОПа, заглянем в библиотеку и посмотрим, что
известно о чеченцах. В энцик­лопедии Брокгауза и Ефрона 1903 года, например,
можно найти вот такую историко-антропологическую заметку:

"Чеченцы считаются людьми веселыми, остроумными - "французы Кавказа", -
впечатлительными, но пользуются мень шими симпатиями, чем черкесы, вследствие их
подозрительности, склонности к коварству и суровости, выработавшихся, вероятно,
во время вековой борьбы. Неукротимость, храбрость, ловкос\пь, выносливость,
спокойствие в борьбе - черты чеченцев, давно признанные всеми, даже их врагами.

В обыкновенное время идеал чеченцев - грабеж. Угнать скот, увести женщин и
детей, хотя бы для этого пришлось ползти по земле десятки верст и при нападении
рисковать своей жизнью, - любимое дело чеченца. Самый ужасный упрек, который
может сде­лать девушка молодому человеку, это сказать ему: "Убирайся, ты даже не
способен угнать барана1."

Чеченцы никогда не бьют своих детей, но не из особенной сен­тиментальности, а из
страха сделать их трусами".

В Большой советской энциклопедии 1957 года, еще ста­линского разлива, такие
понятия, как "чеченцы" или "Чеч­ня", вообще не упоминаются. (Жутко, не правда
ли? Попыт­ка стереть историю целого народа...) Однако в дополни­тельном издании
следующего года (1958) уже появляется длинная статья о Чечено-Ингушской АССР.
Среди всего про­чего в этой статье говорится, что чеченский народ приобрел
письменность всего лишь полтора - два века тому назад. Благодаря археологическим
раскопкам и русским этногра­фам XIX века, которые тщательно записывали народные
сказки и изучали быт чеченцев, удалось хоть как-то воссоз­дать историю региона.
Вот что написано в Большой совет­ской энциклопедии 1958 года:

"Имеется очень мало сведений по истории чеченцев и ингушей до XVII в. Они
занимались скотоводством, охотой и земледели­ем... Ремесло было развито слабо.
Хозяйство чеченцев и ингушей вплоть до начала XIX в. сохраняло натуральный
характер.

Низкий уровень развития производительных сил способство­вал сохранению в
продолжение длительного времени патриар­хально-родового строя, а также
патриархального рабства (вплоть до XIX в.).

На территории Чечено-Ингушетии существовали отдельные роды (тейпы) и общины
(кланы), иногда объединявшие несколько родов, постоянно враждовавшие между
собой.

Пахотные земли у чеченцев и ингушей находились во владении или всего рода, или
больших семей ("вяра")... Более сильные эко­номически тейпы угнетали слабые
роды... Вплоть до начала XX в. существовала кровная месть...

После X в. в Чечено-Ингушетию начало проникать христиан­ство; позже, в конце
XVII в., из Дагестана был занесен ислам, ко­торый к середине XIX в. стал
господствующей религией.

На протяжении веков чеченцы и ингуши вели упорную борьбу с кабардинскими,
кумыкскими, дагестанскими и другими феодалами за свою землю..."

А вот что сказано у Брокгауза и Ефрона о религии чеченцев:

"В конце XII или начале XIII в. между чеченцами стало рас­пространяться
христианство. Следы его и теперь видны в раз­валинах храмов, в праздниках: Новый
год, день пророка се. Ильи и Троицын день. Во многих местах они приносят в
жертву баранов в честь св. Девы, св. Георгия и св. Марины.

В начале XVIII в. чеченцы приняли ислам по суннитскому тол­ку. В своих
религиозных обычаях, кроме элементов христианских и магометанских, чеченцы
сохранили много элементов перво­бытного язычества, между прочим и фаллического
культа. Нахо­димые часто в стране маленькие бронзовые голые приапические
статуэтки пользуются поклонением мужчин как охранители стад и женщин, которые их
обнимают, вымаливая детей муж­ского пола".

Начиная с университета вы часто сталкивались с советскими властями. Вас
арестовывали?

[Х-ан]Арестовывали, со школьной скамьи, постоянно. В университете тоже
постоянно... Потом выку­пался. То есть мои друзья меня выкупали, улажи­вали. Но
когда не получалось выкупить, тогда срок давали, сажали.

[ПХ]За что, например?

[Х-АН] За тот же разбой, за тот же грабеж. На самом деле бывали такие моменты,
когда не могли доказать и брали, как хотели, по закону контрабанды напри­мер.

[ПХ]Сколько вам было лет, когда вас впервые осудили?

[Х-АН]Мне было где-то двадцать пять. Вначале шла статья - разбой. Потом в конце
концов, когда уже договоренность была, более мягкие сроки дали и все подвели под
мошенничество и кон­трабанду. То есть обычная сделка была: ты даешь деньги
заранее, чтобы товар привозили. Были случаи, когда товар завозят и проблем. Нет,
за­платил - забрал. А здесь по-другому получи­лось. Мои партнеры - иностранцы -
обрати­лись в милицию, и чисто со стороны их застави­ли написать, что на них
разбойничали, хотя они только вернули то, что они должны были вер­нуть... Ну их
потом тоже выдворили за контра­банду.

[ПХ]Это 1980 год. А что было в 83-м?

[Х-АН]Мне все время одно и то же шло - контрабанда. В 83-м - то же самое. Тогда
такие оптовые завозы делались. И тогда тоже мои партнеры неправиль­но
поступили...

[ПХ]Сколько раз вас сажали?

[Х-ан]Три. 1980 год, 83-й и 90-й.

[ПХ]Сколько лет в обшей сложности вы сидели?

[Х-АН]Где-то семь лет или чуть больше.

[ПХ]В Москве тогда была широко развита подпольная экономика: всякие фарцовщики,
коррумпирован­ные чиновники, контрабандисты и так далее. Именно таких подпольных
предпринимателей вы подчиняли себе?

[Х-АН]В принципе, если мы что-то государственное мог­ли брать, это было самое
приятное. Потому что ты знаешь на сто процентов, что ты делаешь пра­вильно, что
и для тебя, и для твоего народа, и для твоей религии - это враг. Ты знаешь, что
твой на­род оккупирован и что ты с государством в враж­дебном состоянии
находишься. В принципе тогда многие действия были позволительны. Ну тогда мы
были молодые...

То есть опять-таки я не был ангелом. Если нужно было, я рэкет делал, все что
угодно делал. У меня задача стоит, я ее выполняю. Я с законами абсолютно не
считался. У меня единственный за­кон - чисто перед Богом: что ты можешь, а что
не можешь. Я не был настолько сильно религиоз­ным, как сегодня, но религиозным я
всегда был. Я всегда с детских лет молюсь. Даже в универси­тете, я не скажу, что
очень строго выполнял все, но молился.


[ПХ]Наверно, молиться было не очень удобно при ате­истическом режиме.

[Х-АН]Во-первых, это не делалось открыто, конечно.

Когда мы молились, мы это не демонстрировали. Скажем, когда ты молишься, ты
закрываешь дверь. Потому что всем казалось, что это непо­нятное дело, глупость
какая-то, это не поощря­лось.

А так я себе позволял и гулять, и пить, и жен­щин иметь. То есть все это я не
воспринимал как преступление против Бога. Потому что все же в Чечне, хоть мы и
были религиозными, религия сильно зажата была, никто не ссылался на Ко­ран. Я и
не знал, как человек должен себя вести. Все, что я делал, мне казалось какими-то
шалос­тями перед Богом, я был уверен, что за эти ша­лости буду прощен. Главное -
я Его люблю, я верю, я молюсь. А остальное все казалось незначительным.
Это только потом осознание при­шло.

[ПХ]Вы окончательно посвятили себя Богу в 1995 году, когда были ранены?

[Х-ан]Вы знаете, у меня очень много оснований, о кото­рых я не хочу сегодня
говорить, но Бог действи­тельно выводит человека на прямой путь.

Кстати, я и тогда думал, в молодые годы, что лет в сорок брошу плохое и только
на чистое пе­рейду - как Бог каждый шаг приказывает. Ну я не скажу, что именно
так и получилось. В сорок лет я не все сразу бросил. Но здесь как раз
полу­чилось, что в сорок лет меня ранили и я костыль взял, а говорят, что
мусульманин должен брать в сорок лет костыль, чтоб думать о смерти.

КАК СОЗДАВАЛАСЬ ЧЕЧЕНСКАЯ МАФИЯ

[ПХ]Расскажите о чеченской общине, о чеченской ма­фии.

[Х-АН]Ну ее назвали мафией. Но та организация, о кото­рой я вам рассказывал, это
она и есть. А дальше там, естественно, ты всех не проконтролируешь, кто чем
занимался.

[ПХ]Я слышал, что чеченскую мафию создал Николай (Хоза) Сулейманов - тот, что
Южный порт в Москве держал и которого потом застрелили.

[Х-АН]Хоза. Да.

СОТРУДНИК РУБОПа. Как образовалась чеченская об­щина? Есть такой ресторан в
Москве - "Узбекистан". Там всю жизнь торговали платками, коврами и тому подобным
выход­цы из Узбекистана. Где-то в 1981 году такие люди, как Ал

Список страниц

Закладка в соц.сетях

Купить

☏ Заказ рекламы: +380504468872

© Ассоциация электронных библиотек Украины

☝ Все материалы сайта (включая статьи, изображения, рекламные объявления и пр.) предназначены только для предварительного ознакомления. Все права на публикации, представленные на сайте принадлежат их законным владельцам. Просим Вас не сохранять копии информации.