Жанр: Политика

Разговор с варваром

сторінка №2

при­дет тебя убивать. Тогда зачем тебе ждать? Если тыбудешь
ждать, ты обязательно спину подставишь.

[ПХ]Так что, всех иноверцев убивать нужно?

[Х-АН]Ты должен жить по исламской идеологии. Еслиты живешь по-другому, я должен
знать, что ты ме­ня убьешь.

[ПХ]Даже так?

[Х-АН]Ну нет. Если между нами есть договор, где мы до­говариваемся, что мы не
воюем, скажем, столько- то времени... Хорошо, мы не воюем. Но толькосрок
закончился, я сразу должен начинать вое­вать. Потому что, если я не буду
воевать, ты всеравно будешь со мной воевать.

[ПХ]Недаром многие сомневаются, что ислам пропо­ведует мирные отношения между
людьми...

[Х-АН]Позволено убивать, когда непосредственно каса­ется твоей жизни, твоего
обряда, твоей религии, твоей семьи. Другие моменты не оправданны. Всевышний
говорит, что Он вообще никогда непростит, если ты убьешь мусульманина. Никогдане
будет прощения.

[ПХ]Ни при каких обстоятельствах?

[Х-АН]Только когда мстишь, когда жизнь за жизнь. И запорчу земли.

В ЗАЩИТУ НОВОГО ВАРВАРСТВА

Вы часто говорите, что Чечня уже четыреста лет ведет войну против России. На
самом деле война не шла непрерывно, она то затихала, то разгора­лась. К тому же
войну с Шамилем вXIX веке Рос­сия все-таки убедительно выиграла. Может быть,она
в этот раз тоже выиграет?

[Х-АН]Выиграть и завоевать - это не значит покорить,то есть добиться того, что
боевики сказали бы"сдаюсь". Нет ни одного документа, где чеченцысдались бы. Ни в
этой войне, ни в той.

[ПХ]Шамиль 30 лет вел борьбу против России, но вконце концов он сдался.

[Х-АН]Шамиль сдался, а чеченцы продолжали войну.

После Шамиля продолжали войну. И нас практи­чески осталось тогда всего лишь
около ста тысяч. Из полутора миллионов. Это девяносто процентов уничтожено.
Обыкновенно народ вымирает в таких случаях, но мы снова возродились.

До этого постоянно тоже войны шли. И с пер­сами, и с турками, и с Тимуром.
Постоянно че­ченцы воюют. Почему? Потому что никто не ос­тавляет никакой народ
просто жить. Всех кто-товсегда завоевывает.

Теперь, когда мы говорим, что Чечня завоева­на и что везде находятся русские,
это действи­тельно так. Но борьба продолжается. Только фор­мы продолжения могут
быть разные. И именнородоплеменная система -основа этой борьбы.

[ПХ]Хорошо. Россия сейчас пытается навести государ­ственный порядок в Чечне. Но
в культурномсмысле представляет ли Россия угрозу чеченско­му народу?

[Х-АН]Исторически, до 1917 года, вся эта идейная, куль­турная сторона Россию не
волновала. Это былаимперия. Империя несла свои интересы: онадолжна была покорить
всех и подчинить, создатьпорядок. Есть центр, и есть периферия, котораядолжна
подчиняться. Ельцин и другие продолжа­ли это дело. И Путин тоже начал с того,
чтобыподчинить периферию и идти дальше.

Сегодня ситуация на международной аренесложилась так, что Америка становится
хозяи­ном в мире. Прежде Советский Союз тоже думало глобализме, тоже хотел быть
первым, но про­играл в этой борьбе. Сегодня Россия хочет отсто­ять свою
независимость. Но как ее отстоять? Какостаться этой Россией, которая хотя бы
сегодняесть, чтобы Америка не царствовала на большомконтиненте? Вот задача.
Время играет противРоссии. Что делать? Возвращаться к СоветскомуСоюзу? Вроде не
совсем то. Идти по другому пу­ти? Идеология нужна, чтоб противопоставитьЗападу.
За коммунистическую уже никто не пой­дет.

На Путина очень сильно сейчас действует вре­мя. Россия избрала путь
противостояния Западу.А на этом пути у Путина нет сил и мощи противо­стоять. И
он должен будет сделать ставку на вар­варство. Он должен будет возрождать у себя
хрис­тианство и национальные традиции. Также ондолжен будет поддержать традиции
и националь­ные формы и у всех других народов.


Будет борьба - сила моря против суши. Сушаолицетворяется горами. Ноев ковчег.
Один раз потоп был, да? На этот раз тоже потоп: цивилиза­ция. А защита от этого
потопа-цивилизации -новый ковчег. И там, где для ковчега было спасе­ние - ведь
Ной спасение именно на Кавказе на­шел, - здесь будет и наше спасение. Это есть
по­следний остров.

[ПХ]Действительно, считается, что Ноев ковчег "при­землился" на горе Арарат. Но
что это за потоп-ци­вилизация? Какие самые яркие проявления этогопотопа?

[Х-АН]Техногенные. Технологические. То есть сам про­гресс. Технологическое
развитие. Все эти достижения науки, техники. Все это идет за счет
нрав­ственности, за счет экологии.

[ПХ]Да, вера в прогресс - это новая религия.

[Х-АН]На самом деле это вера в золотого тельца. В циви­лизации нет другой веры.
Есть только материаль­ное обогащение. Все. Больше ничего нету. Если вРоссии все
еще живут в двух измерениях - прост­ранство и время, то эти два измерения для
Западанастолько узкие... То есть люди живут от контрак­та к контракту. Вот и все
измерение человеческое.

[ПХ]Слушаю я вас, и у меня создается впечатление, чтовы приветствуете некое
аграрное общество, с низ­кой технологией, в котором главное: равновесие,
духовные ценности, тесные кровно-родстве иные связи. Но ведь тогда исчезают
большие города, ис­чезает высокая технология. Это для вас идеальный исход
событий?

[Х-АН]Я считаю, что это идеальный исход для всего че­ловечества: аграрная
экономика, первобытная,чтобы максимально натуральное хозяйство было.Это гарант в
рай попасть.

Просто взять Библию. Взять Коран. Всевыш­ний нас вывел, Лзама и Еву, из рая.
Лишь очис­тившись, можно вернуться. То есть каждый из насесть Адам и Ева. Мы тот
же самый путь должны пройти. И только если мы из этого измерения, извечности,
будем смотреть на этот промежуток, тогда можно увидеть реальную картину. Вот сей
час, допустим, на плоскости политики многие во­просы неразрешимы. Стоит только в
геополити­ческом измерении пойти, и уже политически про­свет виден. А вот третье
измерение - из вечностипосмотреть на пространство и время, - совер­шенно другие
картины видишь.

[ПХ]Значит, вы считаете, что нужно разрушить всепункты современной цивилизации?

[Х-АН]Как может защититься Россия от Америки сего­дня? Америка наступает, хочет
завладеть миром. Россия менее цивилизованная страна, она должнапроиграть, так же
как "жигули" должны "мерседе­су" проиграть. И с позиции оружия Россия
обяза­тельно проиграет.

Америке даже нет необходимости воевать. Другое у нее оружие есть. У нее есть
вирус циви­лизации. Все это разукрашенное, все эти краскиохватывают людей без
религии. А сегодня русскиене имеют религии, не имеют родословности,
и,естественно, из них очень легко сегодня сделатьдемократию. Она неизбежно
придет, если русские будут по тому же государственному пути идти.Они неминуемо
придут к демократии, никуда неденутся. Это конечный результат, который долж­но
получить каждое государство, развиваясь вэтом направлении.

Поэтому они никак не смогут цивилизациипротивостоять, если не повернут в другую
сторо­ну, в сторону варварства. Только варварство можетзащитить от цивилизации.

[ПХ]По-вашему, варварство - это хорошо, а демокра­тия - плохо? А в чем
заключается варварство?

[Х-АН]Это родоплеменная система. Это жить по религииБога. Это значит, что ты не
можешь разрушать ок­ружающую среду. То есть здесь работает принципближнего.

А города и цивилизация - это есть принцип дальнего, принцип чужого, потому что
все людичужие. Квартиры - это скворечники. Сосед - ты не знаешь, кто он, где он
воспитывался... Это всечужие люди. Весь мир становится друг другу чу­жим. И
законы нужны для того, чтобы эти людидруг друга не грабили и не убивали. Они уже
не борются против государства. Оно их устраивает, потому что они настолько
одиноки, что им нужно государство. Государство - это их отец и мать.Без
государства они себя уже не видят, не пони­мают.

[ПХ]Какое значение имеет война в Чечне для ислам­ского мира?

[х-ан]Чечня покажет силу кровно-родственного поряд­ка. Исламский мир сегодня
неправильно живет.Все живут в государстве. Сегодня решения при­нимают главы
государств. Когда распадутся госу­дарства, сразу хаос будет. Великий хаос. А
вели­кий хаос создает новый порядок. Когда увидят,что кровно-родственный порядок
может сущест­вовать как альтернатива государственному поряд­ку, тогда люди
пойдут по правильному пути.

[ПХ]Почему вы считаете, что именно в этот раз кров­но-родственный порядок
победит в Чечне?

[Х-АН]Когда первая война закончилась, в 1996 году, рус­ские должны были
вернуться. Потому что осталсяГрозный, осталась цивилизация, остался их оплот
империи в Грозном. Грозный, как и любой город,был гнездом разврата и растления,
смешения иассимиляции, он нес нам гнилое дыхание циви­лизации... Сегодня Грозный
разрушен. И если нет Грозного - нет оплота империи. В 1996-м Иван ушел с
чеченской земли, но оставался оплот егоимперии - Грозный. А теперь есть Иван,
нетГрозного.

Теперь мы победили. А Иван все равно уйдет.Ему уже делать там нечего. Главный
момент - Грозный разрушен. Иншаллах. Это милость Все­вышнего.

[ПХ]По-вашему, теперь можно возродить клановуюсистему?

[Х-АН]Конечно.

[ПХ]Боюсь, что возродится не клановая система, аобычный бандитизм...

Часть вторая"Первая война национальностей"

Молодой джигит

[ПХ]Когда вы в начале 1970-х приехали в Москву, вы уже знали, что посвятите свою
жизнь исламу, не­зависимости Чечни?

[Х-АН]Я тогда вообще не думал об этом. Может быть, учась в школе, у меня детские
мысли были, меч­та - быть героем. Многие вопросы стояли передо мной, Почему нас
выселяли (в 1944 году. - Я.Х.)? Почему я в классе один был чеченец? Тогда и в
Грозном не прописывали чеченцев, когда из ссылки переезжали. Очень сложно было.
Ну, в об­щем, все время этот вопрос висел над нами. По­чему это вот так? Ответы
я и не искал. Все же го­ды молодые были. Чередом все шло, но где-то
подсознательно эти вопросы ставились.

Чувствовалась разница нашего воспитания. Например, мне всегда стоять в столовой
в очере­ди было как-то неудобно. Ну стыдно как-то, что­бы покушать, стоять в
очереди - то есть у меня такая ментальность была. И я никогда не стоял в очереди
один. Если я видел кого-то из знакомых, из тех же русских - ну сокурсника или
кого-то еще, - я сейчас же подходил к нему, потому что было неудобно стоять в
очереди.

Ну а лотом, когда доходило дело до кассы, я обычно платил за того и за себя.
Потому что ты вместе с ним стоишь и нормально, что ты протя­гиваешь деньги,
чтобы заплатить. А он, в свою очередь, не понимает, что ты делаешь. Ну, спаси­бо
говорит и так плечами поведет. Он не говорит: "Нет, нет, давай я заплачу", ну,
хотя бы для при­личия, как обычно люди это делают - может быть, один раз этот
заплатит, другой раз - другой заплатит. Но это всегда идет через какую-то
дип­ломатию. Потому что это ненормально, чтобы каждый за себя заплатил и пошел.
Но он этого совсем не понимает.

[ПХ]Когда вы начали подпольную работу?

[Х-АН]Девятнадцать лет мне было. В университете. У че­ченов это было так: тайно
собирались, обговари­вали, говорили. То есть были попытки понять. А когда я
пообщался с друзьями и увидел, что той же болезнью болели и другие чеченцы,
когда мне стали рассказывать, когда я сам увидел... тогда я понял, что
действительно мы сегодня завоеваны, что над нами насилие, что нам нужно
освобож­даться. В Москве уже были люди, которые старше меня, некоторые учились,
скажем, на пятом курсе и в аспирантуре, то есть люди уже знания какие- то
имели... Это же первые поколения, которые вообще получали знания. В общем,
некоторые ве­щи были понятны, а дальше пытались понять. А потом стоял вопрос:
что делать? Я медленно тлел, чтобы разжечься. И это так долго тянулось, где-то
года два, и потом я уже более конкретные шаги предпринял в этом смысле.

Единственное, что у меня было с самого нача­ла, -• это чувство собственного
достоинства, ког­да везде были русские и получалось, что чуть ли говорить на
чеченском языке они считали идио­тизмом. Приходилось за выживание бороться. И
везде, по городу, я каждый день выходил специ­ально драться. Драться, и самому
завоевывать территории, и говорить, что "там" я.


[ПХ]А зачем драться?

[Х-АН]Надо было утверждаться. Потому что чеченцы на второстепенном положении
были. С первого же раза меня повели в милицию и... виноват ты, не виноват - ты
чеченец. Здесь, если даже русский виноват, - ты будешь виноват. И никто не
разби­рается. Поэтому я даже метод выдумал: одних русских защищал против других
русских. Потом мог тех защищать против этих. Но всех подчинить надо было. Ну
когда ты защищаешь одних, за тебя заступаются другие. Милиция заступается и так
далее.

Сразу скажу: я не был ангелом. Жизнь раз­гульную вел. А те товарищи, которые
более идей­ные были, - они больше по политической линии работали. Мы комитет по
освобождению Чечнисоздали, а в комитете на меня возлагались задачи,которые... Ну
каждый день там ходить, заседать - все такие организационные моменты я не
особолюбил. Они мне поручали деньги добывать, одеж­ду - такого рода задания.

[ПХ]Как вы их добывали?

[Х-АН]По-разному. Естественно, противозаконно. Ну и другие поручения я тоже
выполнял, когда нужно было дома коммунистов терроризировать. Тех, ко­торые
чрезмерно пытались чеченцев придавливать. Я буквально врывался к ним в дом и...
Ну очень много методов было. То есть здесь рамки никто и не ставил - что этого
нельзя было делать. Нам нужно было освобождаться. Задача так стояла.

[ПХ]Вы занимались вытеснением русских из квартир?

[Х-АН]Нет, я не делал этого. Из квартир вытеснять невоз­можно было в тех
условиях. Делалось вытеснение другое. То есть когда нужно было надавить на
че­ловека, который стал очень серьезной проблемой в Чечне, который чеченцев с
работы выгонял. Или же, наоборот, когда нужно было его подчинить или с него
материально взять. Если нужно было тряхануть, так и трясли его - то есть с него
деньги брали. Это и в Чечне, и в Москве делалось, это везде делалось. Но когда
вы говорите вытеснять: вытесняли мы чисто в Чечне. А в других местах в основном
задача стояла больше подчинить...

[ПХ]Итак, в Чечне вы не занимались вытеснением русского населения из Грозного?

[Х-АН] Нет, нет. Этого нельзя было делать, и я этого не делал. Я говорю про
коммунистов, тех, которые были на ответственных постах.

[ПХ] Если вам нужно было прижать какого-то комму­ниста на ответственном посту,
что вы делали?

[Х-АН]Ну, во-первых, они часто выезжали в Москву гу­лять. И к нам доходила
информация... Ну разные пути бывали, как оказаться в одной компании с ним.

[ПХ]И что потом? Избивали?

[Х-АН] И такое могло быть. По-русски, вернее, по-аме­рикански называется рэкет.
А по-исламски газа­ват. Скажем так. (Смеется.)

[ПХ]В результате вы хотели, чтобы этот начальник не только подчинился, но и чтото
вашей группе от­стегивал?

[Х-АН]Или отстегивал, или кого-то там освободил, или кого-то на работу поставил.
Ну тысяча разных во­просов. Надо было выживать. Потому что когда вернулись
чеченцы из ссылки, им было очень трудно жить.

Только не надо идеализировать историю. В депортации и даже по возвращении из
ссылки, в 1950-е и 1960-е годы, че­ченцы действительно испытывали огромные
трудности. Но позднее речь шла уже не о выживании чеченцев, а о выжи­вании
русского населения Чечни. Освободительная борьба превратилась в бандитский
разгул. То же происходило в Ко­сово, когда мусульмане вытесняли сербов с их
потомствен­ных земель, - примитивная этническая чистка, сопровож­дающаяся самым
обычным бандитизмом.

Так и началось гонение на русских. В Чечне, еще до во­енных действий, которые
развернулись в 1994 году, шла кровавая война против мирного населения - русского
- так называемая принудительная чеченизация. В 1980-е годы в Чечне проживало
более 400 000 русских, больше всего в Грозном - городе, который был русскими
основан еще в XIX веке, В начале 90-х, когда Чечня находилась под Дудаевым,
русских целенаправленно истребляли: мужчин убивали, женщин насиловали, стариков
выдворяли. К 1994 году уси­лиями чеченских бандитов от полумиллионного русского
на­селения почти никого уже не осталось - или погибли, или бежали, или пропали
без вести.


Сегодня вытеснение русских идет не только на Кавказе, но и в Казахстане, и в
Крыму, и в Татарстане, и даже в серд­це Руси, в Москве: путь успешно проторен.

[ПХ]В тот период, в 1970-е, не было такого ощущения, что в ваш комитет проникли
сотрудники КГБ, что они действуют среди вас, направляют работу?

[Х-АН]Это невозможно. Вообще в чеченскую среду вой­ти очень сложно. Можно быть
все время вместе, но войти в среду - это очень трудно. Здесь, кроме родственных,
родовых тонкостей, есть увязки, ко­торые никогда не будут прослеживаться другим
человеком, который не имеет этого мышления.

СОТРУДНИК РУБОПа. Действительно, очень тяжело ве­сти среди чеченцев поиск
агентуры. Скольких трудов мне стоило найти агентов-чеченцев! Конечно, эту
легенду, что чеченцы не вербуются, - создали они сами. На самом деле они
вербуются, но не на "компре". На компромате с чеченцем бесполезно работать. Он
упрется рогом, как бык. Все должно быть основано либо на дружеских отношениях,
либо на ува­жении младшего к старшему.

Дело в том, что для меня в 1987 году национальность "че­ченец" ничего не
означала. Я не знал, кто это такие: черке­сы, чечены... Они для меня все были
грузины, раз жили на юге и были черными. Когда мы впервые открыли чеченскую
линию в МУРе, мы специально ездили в библиотеку Ленина выяснить, кто такие
чеченцы, что у них за тейповые и родо­вые отношения. У меня теперь составлена
полностью тейпо-родовая схема Чечни, от начала до конца. Но тогда мы даже не
знали, какие существовали разногласия между тейпами. Не подозревали, что есть
горные чеченцы и есть равнинные чеченцы, которые на самом деле полуказаки или
полурус­ские, и они всю жизнь враждуют.

Пойдем по следам этого сотрудника РУБОПа, заглянем в библиотеку и посмотрим, что
известно о чеченцах. В энцик­лопедии Брокгауза и Ефрона 1903 года, например,
можно найти вот такую историко-антропологическую заметку:

"Чеченцы считаются людьми веселыми, остроумными - "французы Кавказа", -
впечатлительными, но пользуются мень шими симпатиями, чем черкесы, вследствие их
подозрительности, склонности к коварству и суровости, выработавшихся, вероятно,
во время вековой борьбы. Неукротимость, храбрость, ловкос\пь, выносливость,
спокойствие в борьбе - черты чеченцев, давно признанные всеми, даже их врагами.

В обыкновенное время идеал чеченцев - грабеж. Угнать скот, увести женщин и
детей, хотя бы для этого пришлось ползти по земле десятки верст и при нападении
рисковать своей жизнью, - любимое дело чеченца. Самый ужасный упрек, который
может сде­лать девушка молодому человеку, это сказать ему: "Убирайся, ты даже не
способен угнать барана1."

Чеченцы никогда не бьют своих детей, но не из особенной сен­тиментальности, а из
страха сделать их трусами".

В Большой советской энциклопедии 1957 года, еще ста­линского разлива, такие
понятия, как "чеченцы" или "Чеч­ня", вообще не упоминаются. (Жутко, не правда
ли? Попыт­ка стереть историю целого народа...) Однако в дополни­тельном издании
следующего года (1958) уже появляется длинная статья о Чечено-Ингушской АССР.
Среди всего про­чего в этой статье говорится, что чеченский народ приобрел
письменность всего лишь полтора - два века тому назад. Благодаря археологическим
раскопкам и русским этногра­фам XIX века, которые тщательно записывали народные
сказки и изучали быт чеченцев, удалось хоть как-то воссоз­дать историю региона.
Вот что написано в Большой совет­ской энциклопедии 1958 года:

"Имеется очень мало сведений по истории чеченцев и ингушей до XVII в. Они
занимались скотоводством, охотой и земледели­ем... Ремесло было развито слабо.
Хозяйство чеченцев и ингушей вплоть до начала XIX в. сохраняло натуральный
характер.

Низкий уровень развития производительных сил способство­вал сохранению в
продолжение длительного времени патриар­хально-родового строя, а также
патриархального рабства (вплоть до XIX в.).

На территории Чечено-Ингушетии существовали отдельные роды (тейпы) и общины
(кланы), иногда объединявшие несколько родов, постоянно враждовавшие между
собой.

Пахотные земли у чеченцев и ингушей находились во владении или всего рода, или
больших семей ("вяра")... Более сильные эко­номически тейпы угнетали слабые
роды... Вплоть до начала XX в. существовала кровная месть...

После X в. в Чечено-Ингушетию начало проникать христиан­ство; позже, в конце
XVII в., из Дагестана был занесен ислам, ко­торый к середине XIX в. стал
господствующей религией.

На протяжении веков чеченцы и ингуши вели упорную борьбу с кабардинскими,
кумыкскими, дагестанскими и другими феодалами за свою землю..."

А вот что сказано у Брокгауза и Ефрона о религии чеченцев:

"В конце XII или начале XIII в. между чеченцами стало рас­пространяться
христианство. Следы его и теперь видны в раз­валинах храмов, в праздниках: Новый
год, день пророка се. Ильи и Троицын день. Во многих местах они приносят в
жертву баранов в честь св. Девы, св. Георгия и св. Марины.

В начале XVIII в. чеченцы приняли ислам по суннитскому тол­ку. В своих
религиозных обычаях, кроме элементов христианских и магометанских, чеченцы
сохранили много элементов перво­бытного язычества, между прочим и фаллического
культа. Нахо­димые часто в стране маленькие бронзовые голые приапические
статуэтки пользуются поклонением мужчин как охранители стад и женщин, которые их
обнимают, вымаливая детей муж­ского пола".

Начиная с университета вы часто сталкивались с советскими властями. Вас
арестовывали?

[Х-ан]Арестовывали, со школьной скамьи, постоянно. В университете тоже
постоянно... Потом выку­пался. То есть мои друзья меня выкупали, улажи­вали. Но
когда не получалось выкупить, тогда срок давали, сажали.

[ПХ]За что, например?

[Х-АН] За тот же разбой, за тот же грабеж. На самом деле бывали такие моменты,
когда не могли доказать и брали, как хотели, по закону контрабанды напри­мер.

[ПХ]Сколько вам было лет, когда вас впервые осудили?

[Х-АН]Мне было где-то двадцать пять. Вначале шла статья - разбой. Потом в конце
концов, когда уже договоренность была, более мягкие сроки дали и все подвели под
мошенничество и кон­трабанду. То есть обычная сделка была: ты даешь деньги
заранее, чтобы товар привозили. Были случаи, когда товар завозят и проблем. Нет,
за­платил - забрал. А здесь по-другому получи­лось. Мои партнеры - иностранцы -
обрати­лись в милицию, и чисто со стороны их застави­ли написать, что на них
разбойничали, хотя они только вернули то, что они должны были вер­нуть... Ну их
потом тоже выдворили за контра­банду.

[ПХ]Это 1980 год. А что было в 83-м?

[Х-АН]Мне все время одно и то же шло - контрабанда. В 83-м - то же самое. Тогда
такие оптовые завозы делались. И тогда тоже мои партнеры неправиль­но
поступили...

[ПХ]Сколько раз вас сажали?

[Х-ан]Три. 1980 год, 83-й и 90-й.

[ПХ]Сколько лет в обшей сложности вы сидели?

[Х-АН]Где-то семь лет или чуть больше.

[ПХ]В Москве тогда была широко развита подпольная экономика: всякие фарцовщики,
коррумпирован­ные чиновники, контрабандисты и так далее. Именно таких подпольных
предпринимателей вы подчиняли себе?

[Х-АН]В принципе, если мы что-то государственное мог­ли брать, это было самое
приятное. Потому что ты знаешь на сто процентов, что ты делаешь пра­вильно, что
и для тебя, и для твоего народа, и для твоей религии - это враг. Ты знаешь, что
твой на­род оккупирован и что ты с государством в враж­дебном состоянии
находишься. В принципе тогда многие действия были позволительны. Ну тогда мы
были молодые...

То есть опять-таки я не был ангелом. Если нужно было, я рэкет делал, все что
угодно делал. У меня задача стоит, я ее выполняю. Я с законами абсолютно не
считался. У меня единственный за­кон - чисто перед Богом: что ты можешь, а что
не можешь. Я не был настолько сильно религиоз­ным, как сегодня, но религиозным я
всегда был. Я всегда с детских лет молюсь. Даже в универси­тете, я не скажу, что
очень строго выполнял все, но молился.


[ПХ]Наверно, молиться было не очень удобно при ате­истическом режиме.

[Х-АН]Во-первых, это не делалось открыто, конечно.

Когда мы молились, мы это не демонстрировали. Скажем, когда ты молишься, ты
закрываешь дверь. Потому что всем казалось, что это непо­нятное дело, глупость
какая-то, это не поощря­лось.

А так я себе позволял и гулять, и пить, и жен­щин иметь. То есть все это я не
воспринимал как преступление против Бога. Потому что все же в Чечне, хоть мы и
были религиозными, религия сильно зажата была, никто не ссылался на Ко­ран. Я и
не знал, как человек должен себя вести. Все, что я делал, мне казалось какими-то
шалос­тями перед Богом, я был уверен, что за эти ша­лости буду прощен. Главное -
я Его люблю, я верю, я молюсь. А остальное все казалось незначительным.
Это только потом осознание при­шло.

[ПХ]Вы окончательно посвятили себя Богу в 1995 году, когда были ранены?

[Х-ан]Вы знаете, у меня очень много оснований, о кото­рых я не хочу сегодня
говорить, но Бог действи­тельно выводит человека на прямой путь.

Кстати, я и тогда думал, в молодые годы, что лет в сорок брошу плохое и только
на чистое пе­рейду - как Бог каждый шаг приказывает. Ну я не скажу, что именно
так и получилось. В сорок лет я не все сразу бросил. Но здесь как раз
полу­чилось, что в сорок лет меня ранили и я костыль взял, а говорят, что
мусульманин должен брать в сорок лет костыль, чтоб думать о смерти.

КАК СОЗДАВАЛАСЬ ЧЕЧЕНСКАЯ МАФИЯ

[ПХ]Расскажите о чеченской общине, о чеченской ма­фии.

[Х-АН]Ну ее назвали мафией. Но та организация, о кото­рой я вам рассказывал, это
она и есть. А дальше там, естественно, ты всех не проконтролируешь, кто чем
занимался.

[ПХ]Я слышал, что чеченскую мафию создал Николай (Хоза) Сулейманов - тот, что
Южный порт в Москве держал и которого потом застрелили.

[Х-АН]Хоза. Да.

СОТРУДНИК РУБОПа. Как образовалась чеченская об­щина? Есть такой ресторан в
Москве - "Узбекистан". Там всю жизнь торговали платками, коврами и тому подобным
выход­цы из Узбекистана. Где-то в 1981 году такие люди, как Ал

Список сторінок

Поділитися у соцмережах

☏ Замовлення реклами: +3805044-68-872

© Асоціація електронних бібліотек України

☝ Усі матеріали сайту (зокрема статті, зображення, рекламні оголошення тощо) призначені лише для попереднього ознайомлення. Усі права на публікації, представлені на сайті, належать їхнім законним власникам. Просимо Вас не зберігати копії інформації.