Жанр: Политика

Разговор с варваром

сторінка №12

если бы февральский или большевистский заго­вор был раскрыт, революцию все
равно невозможно было бы предотвратить. К тому же царское МВД знало про
боль­шевиков с начала века, а про заговор февральских либера­лов - где-то с 1915
года. Но царская власть уже не могла противостоять революции. Образованные люди
России (дураки) уже давно предали монархию, предпочли ей зага­дочную революцию.
А вот когда эта интеллигенция оста­лась без родины, тогда она поумнели.

Примерно то же самое случилось в 1990-е годы, во вре­мя кошмарной ельцинской
эпохи. Как удалось маленькой кучке людей (всего несколько тысяч человек)
захватить власть и богатство страны и выбросить русский народ на свалку?
Неважно, что между этими людьми существовал какой-то заговор - множество тайных
соглашений, целая цепочка мелких заговоров и мафиозных сделок. Важно то, что в
русском обществе не нашлось силы, готовой оборо­няться, готовой постоять за
народные (гражданские) инте­ресы. Почти никто (кроме некоторых политических
акти­вистов) не принял на себя ответственности за то, что про­исходило. Зачем
вмешиваться? Не им же решать... К тому времени идея гражданского долга уже была
порочна, идея нравственности была забыта, всякая вера в благочестивый подвиг или
доброе дело была утеряна. Вместо боевого ду­ха в народе воцарились трусость и
уныние. Таким образом, поле досталось хищникам.

Итак, заговор играет ничтожную роль в истории. Реши­тельную роль играет культура
(в широком смысле этого сло­ва - те идеи, нравы, ценности и вера, которые
объединяют общество). Цивилизация вырастает вместе с этой культурой и
разваливается, когда культура теряет силу. Все самые зна­менательные повороты
истории происходят именно на фоне борьбы разных культур. Когда культура гаснет
или когда ее покоряет какая-то другая культура, тогда резко меняется жизнь всех
членов общества. К 1980-м годам культура граж­данственности в России настолько
ослабла, что новой, грабительской культуре ничего не стоило ее вытеснить.
Поэто­му никто не может быть равнодушен к борьбе культур. Бо­лее того: каждый
человек участвует в этой борьбе, потому что каждый человек несет в себе культуру
своего общест­ва - своим забвением он помогает ее разрушать, своей верой он
прилагает руку к ее возрождению.

МИРОВАЯБОРЬБА

[ПХ]Почему исламский мир так вяло помогает чечен­цам? Когда исламисты бились
против русских в Афганистане в 1980-е годы, Саудовская Аравия посылала им на
помощь миллиарды долларов и много тысяч добровольцев.

[Х-АН]В то время мир был разделен на две части: блок американский и блок
варшавский. Арабы находи­лись и в том, и в другом блоке. Когда началась война с
Афганистаном, западный блок, в который входила Саудовская Аравия, стал
поддерживать своих афганцев. Таким образом, Саудовская Ара­вия помогла Западу
стать доминирующим блоком в мире. В свою очередь западный блок помогал
Саудовской Аравии доминировать в исламском мире.

[ПХ]А сегодня?

[Х-АН]Сегодня Саудовская Аравия хочет победы свое­го ислама - ваххабизма. Многие
чеченцы при­няли помощь ваххабитов. Желание сосредото­чить все силы на борьбе с
Россией привело че­ченцев к соблазнительной идее создать "ислам­ское
государство", а чтобы поднять на борьбу с Россией и другие народы, было решено
сделать это исламское государство "интернациональ­ным", расширив его границы на
весь горный Кавказ. Вот и причины распространения вахха­бизма на Кавказе.

[ПХ]Как вы относитесь к бен Ладену?

[Х-АН]Мне кажется, что он действительно мусульманин. Он действительно верит в
свой путь, и средства свои вкладывает в ту войну, которую он ведет. Ес­ли
человек, имея и средства, и возможности, не верил бы в свой путь, он не стал бы
себя затачи­вать в бедную страну, не находился бы постоянно в трудностях...

Как исламский мир отреагирует на всеобщий на­жим со стороны Америки после II
сентября?

[Х-АН]Я думаю, что многие государства согласятся взять нейтралитет в этой войне.
От Америки сей­час идет очень сильное давление. Ей достаточно, чтобы эти страны
взяли нейтралитет. Но это приведет к прорыву снизу, то есть когда низы проявят
сильное несогласие с правительством. И на первом этапе то, что кажется победой
глобализма, на втором этапе задохнется, как и было с крестовыми походами.
Сначала вроде прорыв, а потом поднимаются силы снизу. Потому что здесь срывается
тот тормоз, который каждое го­сударство употребляло, чтобы держать ислам в
определенных рамках. Сегодня все мусульмане видят этот нажим со стороны Америки.
Они ви­дят, какие их правительства согнулись, какие нет. И получается внутреннее
восстание мусуль­ман. Раньше мусульмане были разделены на от­дельные
государства, а теперь сама Америка всех мусульман объединила. То есть
государства-то остались разделенные, как и раньше, объедини­лись народы
исламские, объединились на низах, помимо государств.


Я подозреваю, что в этом Нухаев прав. Действительно теракт 11 сентября открыл
новую эру человеческой исто­рии, провозгласил начало новой мировой войны. Эта
борь­ба будет продолжаться много десятилетий. Разница взгля­дов исламского мира
и христианского слишком глубока, поэтому скорое примирение невозможно. Каждый
удар, нанесенный Америкой или Россией, еще более усилит не­нависть исламского
мира - и ответные удары последуют с ускоряющейся быстротой. Для Америки,
Западной Европы и России существуют лишь два исхода событий - либо от­бить
врага, либо сдаться ему. Я предвижу что-то вроде "холодной войны" - долгий,
туманный мировой кон­фликт, который иногда будет ограничиваться словами, а
иногда будет выливаться в чудовищные теракты или крова­вую войну в одной из
частей мирового шара. Вслед за Аф­ганистаном и Ираком, вполне возможно,
последуют Саудовская Аравия или Пакистан. Война в этих странах чрева­та гораздо
большей опасностью, чем покорение Афганис­тана или Ирака.

Последствия этой новой мировой войны непредсказуе­мы. Никто не может заглянуть
так далеко вперед. Однако, я убежден, решающая борьба будет происходить не на
Ближнем Востоке или в Алжире, не в Пакистане или Индо­незии, а в Европе.

ЧАСТЬ ШЕСТАЯ. КОМУ ПРИНАДЛЕЖИТ БУДУЩЕЕ.

ПОВЕСТЬ О ФРАНЦИИ.

Нухаев инстинктивно верно рассуждает: кто отходит от ре­лигии и теряет понятия
кровного родства, тот неминуемо развалит свою нацию. Однако распавшаяся нация -
это совсем не то, что думает Нухаев. И уж точно Америка, где великое большинство
населения посещает церковь и охот­но выполняет свои общественные обязательства,
никак не подходит под это понятие. На самом деле яркий пример распавшейся нации
- это Франция.

На протяжении многих веков Франция обоснованно могла считать себя вершиной
человеческой цивилизации. Чудесные готические соборы XIII века, благоустроенные
города, очаровательная провинция убедят любого скепти­ка в превосходстве
французской цивилизации. Недаром термин "Lingua franca" (французский язык)
обозначает "общечеловеческий язык".

И что за грустное зрелище представляет Франция сего­дня! До некоторой степени
процесс разложения затронул все западно-европейские страны. Но за Францию
особенно обидно - не только потому, что она так долго являлась са мой развитой
цивилизацией в мире, а из-за того, что сыгра­ла столь решительную роль в
собственном уничтожении.

Блестящая и заманчивая культура французского XVIII столетия породила ту мировую
идеологию, которая доко­нала Францию: именно в конце XVIII века французы до­шли
до того, что осквернили могилы своих славных коро­лей, создали первое в истории
атеистическое государство (господство якобинцев в 1793-1795 годах) и к тому же
изобрели современный тоталитаризм и террор.

Вслед за этим французы несколько поколений колеба­лись и метались: с Наполеоном
решили покорить мир, с Лю­довиком XVIII вернулись к старомодной монархии, с Луи
Фи­липпом бросились обогащаться, в 1848 году снова подняли знамя мировой
революции, с Наполеоном III получили теат­ральную версию славного дядюшки, в
1871 году проиграли войну с Германией и устроили Парижскую коммуну, затем
приступили к созданию колониальной империи в Африке... В продолжение всего XIX
столетия французский народ впа­дал в крайности, пока, наконец, французская нация
оконча­тельно не упала духом. Государственный атеизм был навсег­да установлен во
Франции в 1905 году, когда власти убрали кресты со стен французских школ,
официально исключили христианство из общественной жизни и провозгласили
госу­дарство единственным олицетворением страны.

Сегодня мы видим результат. Что осталось от славной французской цивилизации?
Безбожное государство и бо­гатейший французский язык. Этого недостаточно, чтобы
обеспечить будущее Франции, ибо государство не может заменить народную общину, а
язык сам по себе безжизнен {не он создает красоту, а культура).

Лишенные чувства кровного родства, обычные фран­цузские граждане оказались
беспомощны. Французские семьи, одно время столь разветвленные и крепкие, сперва
уменьшились, а затем и вовсе начали исчезать. Француз­ское общество разбилось на
миллионы крошечных единиц, полностью зависящих от государства. Только эта
нянька-государство и способна защищать их от насилия.

Во Франции сегодня больше верующих мусульман, чем верующих христиан. Коренное
французское население по­степенно вымирает (с начала 1970-х годов), а
мусульман­ское бурно растет. Хотя алжирцы и другие арабы составля­ют примерно 10
% населения (точное их количество труд­но определить), они уже покорили все
крупные француз­ские города. Вдохновленные своей воинственной религи­ей и
поддерживаемые своими кровно-родственными свя­зями, мусульманские парни смело
шагают по улицам, запу­гивая всех остальных. Коренные вымирающие французы с
недоумением наблюдают за этим страшным зрелищем и стараются не задумываться о
будущем. Единственная их защита от воюющего ислама - это государство. Но
госу­дарственный аппарат либо ничего не может сделать (в не­которых кварталах
французских городов полицейские да­же не смеют показываться), либо не хочет,
потому что на­ходится в руках атеистов-интернационалистов, которые радуются
любому ослаблению традиций.


Итак, впервые со времен воеводы Шарля Мартеля, от­бросившего мусульман в великом
бою под Пуатиэ, в самом центре страны, в 732 году, Франция стоит перед реальной
угрозой полного исчезновения. Мы знаем по византийской истории, что этот процесс
может идти долго, но на опреде­ленном этапе он становится необратимым.

В XIX веке Франция создала империю. Она построила дороги в пустыне, плотины,
каналы, системы городской ка­нализации, заводы, госпитали, школы, библиотеки,
внедри ла современную администрацию и гражданские суды. В те­чение почти двух
веков Франция, как и другие европей­ские колониальные державы, много отдала и
мало получи­ла взамен от своей империи - помимо временной славы. Сегодня ясно,
что колониальные завоевания были роковой ошибкой для Франции. Колониальные
народы сначала вы­гнали французов со своих земель, а затем принялись засе­лять
саму Францию. В 1950-е годы французы потерпели поражение в переулках Алжира -
сегодня они вынуждены отбиваться на улицах французских городов.

Некоторые вожди "Аль Каиды" недавно открыто объя­вили о своей мечте вернуть юг
Франции и Испании в объ­ятия средневекового ислама (возродить "Аль Андалуз").
Самое страшное то, что эта мечта вполне может осущест­виться. Если французы
будут и впредь пренебрегать идея­ми семейства и материнства, своими народными
традиция­ми, им грозит участь коренного сербского населения Косо­во - быть
вытесненными инородцами с земли предков и святых.

Вслед за французами на свалку истории попадут италь­янцы (при теперешнем уровне
рождаемости - 1,1 ребен­ка на каждую женщину - итальянское население сокра­тится
примерно на 85 % в течение трех поколений). По той же дороге идут немцы и
голландцы, бельгийцы и англича­не, испанцы и почти все древние народы Западной
Евро­пы. По той же дороге идут и русские...

ПОВЕСТЬ О КОСОВО

Демографические процессы определяют судьбу любой ци­вилизации. Неужели это не
понятно? И пусть Россия или Америка выигрывают сражения в Чечне, Афганистане,
Ираке или каких-либо других исламских странах - му­сульмане все равно одержат
победу. Ибо главная война - "тихая" - проходит внутри России, внутри Европы. Уже
тридцать лет, как европейцы эту войну проигрывают. Еще одно или два поколения -
и мусульмане приобретут окон­чательный демографический перевес.

Вот что рассказывают сербы, до последнего времени проживавшие в Косово:

"Косово всегда было святыней нашего сербского народа. Ты­сячелетие мы здесь
жили, на нашей родной земле, но теперь нас оттуда вытеснили, и, по всей
вероятности, мы никогда в Косо­во не вернемся. Мы можем сколько угодно
утверждать, что это исконно наша земля, что здесь жили и трудились наши предки,
что здесь похоронены наши святые, что здесь веками мы проли­вали нашу кровь,
отстаивая родину для наших потомков... Никто этого слышать не хочет. Здесь для
нас уже все кончено, ибо мы давно уже проиграли в демографической войне.

Беда пришла лишь 60 лет тому назад, когда нагрянули ино­родцы (мусульманеалбанцы)
- многочисленные, сплоченные, жадные, непримиримые. Не войско вражеское
нас покорило, а ти­хая иммиграция. Эти новоприезжие заводили большие семьи -
пока мы рожали одного-двух детей, они рожали четырех, пяте­рых, шестерых.
Албанцы давили нас своими многодетными семь­ями и скоро приобрели
демографический перевес. Вливаться в наш народ, в нашу цивилизацию они не хотели
- им же было яс­но, что мы представляем уходящее прошлое, а они грядущее
бу­дущее. .. И вот наступил роковой момент: албанцы стали дей­ствовать силой,
они вытесняли нас, село за селом, город за го­родом. Происходило это обычным
бандитским способом - они избивали наших мальчишек, насиловали наших девушек,
оскорб­ляли наших стариков, открыто грабили наше имущество, оск­верняли наши
храмы, угрожали, устрашали до тех пор, пока на­ши люди не оставили свои родные
места.

Государство не способно было ничего сделать. Когда оно пы­талось обратить этот
процесс вспять, возмущалось мировое сообщество, обвиняя нас в варварстве,
расизме и геноциде. Тем временем вытеснение нашего народа продолжалось в сотнях
мелких поселков и проходило незамеченным мировой прессой.

Сегодня уже все потеряно. Тысячелетние отцовские участ­ки, могилы предков,
останки святых, ветхие храмы, старинные предания - вся древняя культура навсегда
отданы инородцам. Ничего уже не вернешь. Нет смысла на что-то надеяться - ведь
Константинополь так же никогда не станет опять столи­цей христианского мира.
Конечно, Косово сегодня существует как место на карте (и Франция всегда будет
существовать), но оно полностью заселено инородцами".

Вот что значит демографический процесс - простая арифметика. Путь к
национальному самоубийству прост: нужно лишь отказаться от создания многодетных
семей и распахнуть двери массовой иммиграции - и народ неми­нуемо исчезнет с
мировой арены.


Русский народ, по-видимому, ожидает именно судьба сербов Косово. Суть в том, что
сегодняшние русские про­явили себя неспособными к воспроизводству. Русская
женщина отказывается рожать детей или рожает максимум одного-двух. Русская
девушка слишком часто мечтает либо уйти в проститутки, либо выйти замуж за
иностранца. Рус­ский мужчина не стремится завести себе жену и наследни­ков; он
неудобно себя чувствует в роли хозяина семьи, воспитателя своих детей. При таком
отношении к семейст­ву народ обречен на гибель. Безответственность одного или
двух поколений способна погубить целую нацию. Со­гласен, создавать и воспитывать
здоровую семью - дело сложное. Но это опыт, который передается из поколения в
поколение. Стоит потерять опыт семейственности одному или двум поколениям - и
они будут забыты навсегда. Оборвется цепочка истории. Именно такой процесс мы и
видим сегодня. Русская семья распалась, русские дети рас­тут сиротами,
численность русского населения все быстрее и быстрее скатывается к нулю, и
этнический состав России меняется на глазах.

ЕВРАЗИЙСТВО

[Х-АН]Русские начали понимать, что их миссия - это миссия евразийства. Они
сейчас ставку делают плотно на евразийский традиционализм, на рели­гию, на
национальные традиции и обычаи евра­зийских народов. Таким образом они
приобретут себе союзников. Только в этом случае Россия сможет приобрести форму
империи, если Путин расширит Российскую Федерацию в евразийскую и всем объявит:
"В рамках Евразии вы свободны, все народы - живите, как хотите; я только буду
защищать вас и ваши интересы".

[ПХ]Но империя должна со своих субъектов налоги получать. А налоги никто никогда
добровольно не платит.

[Х-АН]Нет, Россия скажет: вы налоги не должны пла­тить, вы свободны, независимы
все, но только в рамках Евразии. То есть, если вы этим законом живете, я не имею
ник кому претензий. Я вам даю мою защиту и мою помощь. Если именно это Россия
скажет тому же Азербайджану, той же Гру­зии, они согласятся.

[ПХ]А как вы смотрите на приход американских и анг­лийских нефтяных компаний в
Азербайджан? По-вашему, Запад хочет завоевать себе здесь сферу влияния?

[Х-АН]Америка сейчас сильно наседает на президента

Азербайджана Алиева. Она от него требует рефор­мы, чтобы он избавился от
коррупции и так далее. Он пытается им объяснить: слушайте, мы совер­шенно другой
путь прошли, здесь ментальность совершенно другая у людей... А вы требуете,
что­бы не было этой коррупции. Если Алиев против коррупции начнет бороться так,
как считает Аме­рика, он тут же проиграет. И не порядок будет, а хаос. Эти
моменты Америка не понимает. Здесь эти либеральные демократические реформы
сра­батывать не будут, потому что субстрат (народ, культура. - П.Х.) к этому не
готов. Здесь работа­ют принципы родственников.

[ПХ]Что вы имеете в виду, говоря о Евразии и евразий­стве?

[Х-АН]Центр Евразии сегодня - Черноморско-Каспийский регион. Евразийство
означает союз между православием и исламом на почве противостоя­ния Западу.

Чтобы людям дать возможность на своей зем­ле нормально зарабатывать, чтобы
создать усло­вия для нормальной жизни - не нужно никакого государства. Не нужны
ни ракеты, ни атомные бомбы... Например, что может сегодня Россия против Чечни
сделать? Нет в Чечне ни заводов, ни городов, ни оружия. Ничего нет, кроме веры в
Аллаха. Поэтому Россия ничего не может сделать с Чечней. Ничего не сможет
сделать и Запад.

Чеченцы никогда не знали государственности, всегда жили родоплеменной обшиной. В
воспри­ятии чеченцев "жить свободно" означает "жить по своим традициям".
Покушение на традиции че­ченцы воспринимают как угрозу своей свободе и поэтому
отвергают цивилизацию в любой форме, откуда бы она ни надвигалась - с Запада или
с Востока.

Чечня сегодня - развалившееся государство, и чеченцы могут творить чудеса как
нация. Они показывают другим народам, как надо жить. Это действительно
революционный момент.

Нухаев прав, чеченцы никогда не имели государствен­ности. В этом они отличаются
от татар, которые уже давно инстинктивно тянутся к государственности. Не знаю,
свя­зано это с наследием Чингисхана или с тем, что в России татары столкнулись с
византийской государственностью. Но приняв присягу русскому царю, например,
татары ни­когда ему не изменяли. В течение нескольких веков они многое внесли в
строительство русского государства и об­щей российской цивилизации.


[Х-АН]Для чеченцев Россия есть враг. Но еще больший враг - это цивилизация, то
есть Запад. Если меж­ду двумя врагами выбирать, то Россия нам ближе, мы в этом
смысле являемся как бы союзниками. Нас может объединить варварство. Скажем,
чисто варвары - это мы, а Россия входит в число полу­варваров.

Россия сейчас пытается отстоять свою незави­симость перед Западом, старается
защититься воен­ными мерами, экономическими, дипломатически­ми. Но от
цивилизации этими мерами невозможно защититься. От цивилизации можно защититься
только евразийским традиционализмом - тради­цией народа, религией народа,
обычаями народа.

Америка сегодня - самое отшлифованное го­сударство, но есть и другая форма
общества: вар­варская, чеченская, родоплеменная. Полуварвары и
полуцивилизованные народы должны ориенти­роваться либо на Америку, либо на
Чечню. Если они повернутся к Чечне, они найдут спасение от Запада. Если же они
будут продолжать на той же лошадке ехать к государственной системе, к за­падной
цивилизации, они все равно пойдут на поклон Америке.

Бред. Я не считаю, что строительство цивилизации яв­ляется катастрофой. На самом
деле строительство цивили­зации - это самое высокое проявление человеческого
ду­ха, данное нам от Бога. Человек создан, чтобы царствовать над природой,
создавать тончайшую культуру.

Представление Нухаева о евразийстве имеет лишь по­верхностное сходство с
евразийской идеологией, впервые разработанной в русской эмиграции 1920-х годов.
Евразий­цы того времени были философами, искусствоведами, исто­риками,
географами. Как и Нухаев, они считали, что Россия сильно отличается от Западной
Европы, что Россия - это особый мир. Однако евразийцы 1920-х годов развили идею
об уникальности Евразии в сложную и хорошо продуманную теорию, в то время как
для Нухаева евразийство - это лишь варварство. Более того, евразийцы 1920-х
годов многое черпали от славянофилов, они писали об особой миссии русского
народа, превозносили православное христианство и государственность, тогда как
Нухаев - приверженец ис­лама, он радуется распаду Российского государства и
видит в евразийстве путь к окончательному восторжествованию мусульманского
влияния над поредевшими рядами право­славных христиан.

Конечно, можно сопротивляться насаждению амери­канской цивилизации, но сделать
это следует путем про­славления другой цивилизации - например, традицион­ного
европейского христианства. Несмотря на все свои не­достатки, европейскохристианская
цивилизация XVIII и XIX веков (включая и Россию и Америку), на мой
взгляд, является самым высоким образцом цивилизации в исто­рии, непревзойденной
до сих пор вершиной человечества. Нигде и никогда поиск истины и красоты не
велся так глу­боко и так обширно, как в Европе в тот период. Лучшего ориентира
для России нельзя и придумать.

Евразийство может быть хорошей стратегией для Мини­стерства иностранных дел, но
для внутренней политики, для русского народа евразийство - это губительный
обман. Со­блазн нового (евразийского) интернационализма утопит превосходство
русского народа и православия в составе многонациональной России. Без господства
какого-то одно го народа и одной культуры любая многонациональная стра­на
обречена на междоусобицу и историческую гибель.

Даже во времена своего самого бурного развития Русь мало ущемляла свои малые
народы и иноверцев. Этим Рос­сийская империя отличалась от других империй.
Вероятно, такая политика связана с широтой русской земли (ведь на Руси всем
место есть) или с широтой русской души. Но мы не должны забывать, что Россию
создали не мусульмане, не татары, не немцы, не евреи и не грузины. Россию
созда­ли русские. Сегодня враги России как только не называют русский народ:
сборище лентяев, дураки, пьяницы и во­ришки, люди, по словам Бориса
Березовского, с "рабским менталитетом". Но будь русские такими, разве освоили бы
они одну шестую земного шара, построили бы великую ци­вилизацию? Из тысяч и
тысяч племен, которые появлялись на свете на протяжении тысячелетий, только
единицы смогли создать великую цивилизацию. Русские из этих из­бранных народов.

Да, русские время от времени впадают в "русский бунт", бессмысленно разрушают
все устои культуры и граждан­ского порядка, но ход истории показывает, что чаще
рус­ские проявляют хладнокровие и последовательность ис­тинно господствующего
народа. Как это ни странно звучит сегодня, история показывает, что русские
обладали исклю­чительным талантом создавать порядок, устраивать граж­данскую
жизнь, строить сильное государство и привлекать в это государство самые разные
народы и племена.

Сейчас, как и в прошлом, русский народ с его право­славной верой и культурой
остается хребтом многонацио­нальной России. Если хребет ослабнет, то плохо будет
всем другим.


ЕВРОПАНАТИХОМОКЕАНЕ

Россия всегда являлась частью Европы. С самого начала, с рождения русской
государственности (установленной ва­рягами) и рождения русской культуры (от
Византии и пра­вославного христианства), Россия была членом европей­ского
семейства. Конечно, в могучую русскую нацию все­гда вливались другие народности
и культуры, но это, за редкими исключениями, лишь обогащало русско-европей­скую
цивилизацию, а не размывало ее. Да, России посчаст­ливилось стоять одной ногой
на европейском материке, а другой - в Азии. Но это сути не меняет. Россия -
евро­пейская страна. Владивосток - та же Европа на Тихом океане.

Что такое Европа? Европа - это христианская цивили­зация, ее корни произросли в
Византии, Древнем Риме и Древней Греции. Европу нельзя ограничить теми странами,
которые входят в Евросоюз (сухое политическое объеди­нение). Я считаю, что
европейскую цивилизацию нужно определить широко и включить в нее те страны, где
посе­лились европейцы, внедрив туда европейскую культуру: Северная Америка,
Латинская Америка, Австралия, Новая Зеландия и пр.

Но даже если ограничиться более узким пониманием европейской цивилизации -
Европа как географическое пространство от Атлантического океана до Урала (по
сло­вам де Голля), - ясно, что Россия уже более тысячи летяв-ляется неотъемлемой
частью Европы. Мало того, что Русь была одной из жемчужин христианского
Средневековья в Европе, за последние триста лет именно Россия играла ре­шающую
роль почти во всех важных политических вопро­сах и войнах Европы.

Тогда почему так часто возникает вопрос: действитель­но ли Россия часть Европы?

Конечно, русским присущи свои национальные особен­ности. А другим народам Европы
разве нет (по крайней мере до их стремления заглушить все национальное в
Ев­росоюзе)?

Может быть, русские просто новички в Европе? Как буд­то нет. Ведь Русь

Список сторінок

Поділитися у соцмережах

☏ Замовлення реклами: +3805044-68-872

© Асоціація електронних бібліотек України

☝ Усі матеріали сайту (зокрема статті, зображення, рекламні оголошення тощо) призначені лише для попереднього ознайомлення. Усі права на публікації, представлені на сайті, належать їхнім законним власникам. Просимо Вас не зберігати копії інформації.