Жанр: Политика

Разговор с варваром

сторінка №8

. Почему там не развита наркомания?

[Х-АН]Опять-таки здесь религиозный момент сильно

присутствует. Потом, даже в больших городах лю­ди не совсем потеряли связь
общинную, не окон­чательно оторваны от кровного родства.

[ПХ]Кстати, христианство тоже запрещает употребле­ние наркотиков.

[Х-АН]В исламском обществе религиозность сильнее. Среди мусульман человек,
который наркотика­ми занимается или пьет, считается как кто-то, кто не боится
Бога. То есть он как бы показыва­ет свое недостоинство. В христианском
общест­ве, если человек пьянствует, никто в этом не ви­дит ничего недостойного.
Религиозность более слабая.

ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ. БОРЬБА ЗА ЧЕЧЕНСКУЮ НЕЗАВИСИМОСТЬ.

Инкогнито

[ПХ]Расскажите, как вы в конце 1991-го освободились из тюрьмы.

[Х-АН]Это был организованный побег. Я тогда находил­ся в колонии в Комсомольскена-Амуре.
За мной приехали люди. Были сделаны документы, что меня на
следственный эксперимент в другое мес­то везут. Там, в этом крае, был один очень
автори­тетный генерал. Мои друзья сумели к нему найти подход, и тот подписал
распоряжение... На меня была полоса: не перемещать без разрешения ко­менданта.
Но генерал этот настолько авторитет­ный, что его распоряжению никто не
противился. В общем, удачно получилось.

Мы знали, что из Москвы может сразу посту­пить сигнал, и тогда меня перехватят.
Самолет на Минводы - или куда-то еще в нашу сторону - надо было долго ждать. К
тому же в случае пере­хвата искать будут именно в направлении на Кав каз. А тут
на Москву уже был самолет, я полетел туда по чужому паспорту. Из Москвы меня
друзья уже переправили в Чечню.

СОТРУДНИК РУБОПа. С приходом режима Дудаева ре­шился вопрос Хожи. От Дудаева за
его личной подписью пришла бумага (в МВД. - П.Х.) о том, что Хожа Нухаев,
Рус­лан Атлангериев и Гелани Ахмадов (чеченцы были осуждены по делу лазанской
группировки) совершили преступление перед городом Грозным и их необходимо
этапировать в Гроз­ный на следствие. Их туда и этапировали согласно
постанов­лению, подписанному самим Дудаевым, и через неделю вы­пустили.

Дальше происходит следующее. Начинаются всякие за­просы в Верховный Совет
Российской Федерации, чтобы при­говор суда пересмотреть. У них же были хорошие
связи и в Верховном Совете, и в МВД... Короче, дело из Мосгорсуда от­правляют в
Верховный суд Российской Федерации на апел­ляцию - вроде незаслуженно Нухаеву и
другим восемь лет дали. Уголовное дело в отношении них прекращают за
отсут­ствием состава преступления и возвращают якобы в Москво­рецкий суд. Самое
веселое, что в Москворецкий суд дело - а оно в нескольких томах - так и не
вернулось. Где оно сей­час - одному Богу известно. Мы его как-то запрашивали,
чтобы восстановить, а москворецкий прокурор открыто за­явил: "В нашем архиве
этого документа нет". Хотя есть ис­ходящий номер в Верховном суде: значит, дело
ушло. Но оно по дороге где-то потерялось. Так что никакой судимости се­годня у
Нухаева нет.

[ПХ]Как вы познакомились с президентом Чечни Джохаром Дудаевым?

[Х-АН]Это произошло в ноябре 91-го, через несколько дней после того, как я попал
домой. Меня Яндербиев повел к Джохару. Ему рассказали, как я че­ченцам помогал,
и он меня пригласил.

[ПХ]Дудаев на вас возложил какие-то обязанности?

[Х-АН]В первую встречу нет. А потом уже Джохар дал

мне некоторые поручения и по Чечне, и по Моск­ве, в том числе по контрразведке,
по отношению того же КГБ, который орудовал по Чечне.

[ПХ]А как вы могли что-то про КГБ узнавать?

[Х-АН]Биография моя, конечно, играла большую роль. Джохар поэтому ко мне и
обратился - ведь я в Москве достаточно долго проживал и имел там неплохие
возможности... Джохар поручал мне выяснить такую-то фамилию или проверить
ин­формацию, которая к нему идет. Ему нужно бы­ло понять, на кого он может
положиться. Не­сколько раз Джохар официально предлагал мне какой-нибудь пост -
министр внутренних дел, что-то другое, - но я отказывался. Мне в Москве легче
было решать вопросы, чем в Гроз­ном.


[ПХ]Когда вы вернулись в Москву?

[Х-АН]В 92-м году.

[ПХ]Вы возобновили ваши старые связи с бандитами?

[Х-АН]Я начал совершенно в другом направлении рабо­тать. Опять лезть туда было
бессмысленно. Время прошло, новые люди выросли, поэтому нужно было бы опять
утверждаться или потеряешь лицо. Уже какой-то фундамент был сделан (для
чечен­ской мафии. - П.Х.), и на этом фундаменте нуж­но было совершенно в другом
направлении идти.

Когда я освободился, я им говорю: оставьте все эти дела. Я со всеми даже
поругался. Говорю им: уходите в горы. Южный порт - это мелочи. Что вы здесь
остановились? Москву надо брать. Некоторые занимались торговлей, контрабандой и
прочее... Почему? Тогда ведь более ценный то­вар пошел. А они держали рестораны
по Москве и считали, что имеют хорошо. Не видели, как раз­вивается рынок.

[ПХ]Видимо, для них все новое было сложновато, по­этому они и не стремились чтолибо
менять.

[Х-АН]Они вообще не видели перспективы движения. Ведь то, чем они занимались,
должно было отме­реть. Этим хорошо было заниматься, когда было запрещено. А
когда это стало официально позво­лено, появилась возможность заниматься этим по
закону, тогда нужно переходить в совершенно другую плоскость.

[ПХ]Они этому противились?

[Х-АН]Да, они этого не видели. Я настолько тогда был разозлен, что буквально
ломал их работы. У меня с ними были бесконечные конфликты, конфлик­ты с
чеченцами. Даже разговоры пошли, что я чуть не КГБ заслан. Я их предупреждал:
либо мы вместе все это делаем в городе, или вообще не бу­дет вам никакой работы.
Ну не получилось у меня ничего в этом смысле. Начались такие конфликт­ные
ситуации.

Как Нухаев "ломал" эти работы, неизвестно. Однако ясно, что он сильно поспорил с
другими членами чеченской общины в Москве.

[Х-АН]С 92-го до начала войны 94-го года я в Москве уже постоянно не проживал.
Когда приезжал, то при­езжал инкогнито. В Грозном часто бывал. Я боль­ше не
занимался прежними моими делами. Время очень быстро шло. В самом начале, в 1980е
годы, передо мной стояла задача стать сильным и бога­тым. А в 90-м меня
посадили, и когда я освобо­дился, то уже не захотел на ту же лошадку садить­ся.
У меня было имя, были определенные возмож­ности. Этого было достаточно, чтобы
туда же не лезть. Жизнь шла на совершенно другом уровне.

[ПХ]А почему инкогнито нужно было приезжать? [Х-АН]Ну, в 92-м, 93-м я особо-то
разгуливаться не мог. [ПХ]За вами охотились?

[Х-АН]Ну охота там постоянно шла, чтоб посадить. До 90-го года тоже охота шла, и
официально и не официально, в виде всех этих люберцев и воров в законе. Они все
охотились. И постоянно за мной был хвост органов, КГБ. Меня-то это даже
устра­ивало - я делал так, чтобы они постоянно за мной ходили, делал вид, что я
вот-вот что-то сей­час раскрою. Мне это было удобно, потому что это была в
какой-то степени защита.

[ПХ]А чем вы занимались в эти годы?

[Х-АН]Я полностью был занят Чечней. А то, что я в Моск­ве делал, опять же
увязывалось с этим. Я жил своей жизнью (Нухаев впервые женился в 1991 году. -
П.Х.) и в то же время максимально загружался все­ми поручениями, которые мне
давал Джохар.

[ПХ]Но почему все-таки вы бросили вашу прежнюю бандитскую деятельность?

[Х-АН]Вначале задача стояла помочь подняться чеченам. И эта задача была
выполнена. Движение уже по­шло, и мне не нужно было все время находиться в том
же положении, под прицелом.

В то же время надо было свои активы задейст­вовать на другом поприще, в
энергоресурсы или другие дела. А дальше это увязывать с Чечней, ко­торая уже
плотно стала на путь независимости.

[ПХ]Вы пополняли казну Чеченской республики?


[Х-АН]Ну я и раньше пополнял ее, и до посадки попол­нял, и после посадки, когда
вышел.

Я хочу сказать, что даже те чеченцы, которые не понимали эти политические
моменты, все-та­ки принимали участие в политической борьбе. Сам факт, что ты
чеченец, что ты имеешь возмож­ность подняться, что у тебя есть много
родствен­ников, а у тех родственников есть свои родствен­ники... Мы все повязаны
между собой кровно­родственными узами. Поэтому все друг другу по­могали. И все
чеченцы вместе очень быстро стали подниматься.

[ПХ]В начале 90-х годов дудаевская Чечня получала

большие деньги от экспортных квот на нефть, ко­торые предоставлялись в Москве.
Шла перекачка финансовых потоков из России в Чечню на осно­вании каких-то
решений, принятых на очень вы­соком уровне. Вы этим занимались?

[Х-АН] Нет, этим занимались другие. Но в самом начале, когда президент
(Дудаев. - П.Х.) обращался, что­бы люди частным образом закупали нефть и
неф­тепродукты, я это финансировал и помогал.

Затем я и чеченскую нефть продавал, и нефте­продукты, и по российской нефти я
работал. Ну и помимо этого продолжал вести дела с теми людь­ми, с кем я раньше
имел отношения, которые се­рьезно поднялись и чьи проблемы я мог решать.

[ПХ]Это русские или чеченские предприниматели?

[Х-АН]Русские, русские. Или, скажем по-другому, рос­сийские.

[ПХ]Крупные бизнесмены?

[Х-АН]Достаточно знатные фамилии. Но я не хотел бы уточнять.

[ПХ]Летом 1994 года была предпринята серьезная ата­ка на лазанскую группировку и
был убит ваш близкий компаньон Геннадий Лобжанидзе по кличке "Гена Шрам". По
данным правоохрани­тельных органов, вы числились одним из лидеров лазанской
группировки.

[Х-АН]Лазания не занималась оружием, и то, что от имени Лазании кто-то что-то
там делал, - это другой вопрос. А в тот момент у нас буквально на хвосте
постоянно сидели, и наша задача в Лаза­нии была не переступить закон, чтобы не
по­пасться. Потому что машина уже была заведена. Не было необходимости
переступать закон. Нуж­но было просто определенное время там провес­ти, чтобы
оттуда выехать. Задача была выехать из Москвы. Просто надо было некоторые
механиз­мы укрепить.

ПОЧЕМУРАЗРАЗИЛАСЬПЕРВАЯЧЕЧЕНСКАЯВОЙНА

Я не раз слышал от серьезных источников утверждение, что многие из чеченских
оргпреступных группировок 1980-х и на­чала 1990-х годов поднялись с помощью
советских и россий­ских спецслужб. На сегодняшний день я не могу это
подтвер­дить. Однако есть факт, который известен всем и не менее ва­жен:
некоторые лидеры чеченского восстания работали на спецслужбы. Аслан Масхадов -
бывший офицер ГРУ Минобо­роны СССР; Шамиль Басаев тоже якобы работал с ГРУ - в
1993 году в Абхазии. Известно также, что бандитский режим Дудаева подпитывался
Кремлем. Покидая Чечню в 1991-1992 годах, российские военные части оставили
дудаевцам большой склад оружия. Затем в продолжение трех лет Российское
государство дарило дудаевскому режиму миллиард долларов ежегодно в ви­де
необоснованных квот на экспорт российской нефти.

Напрашивается вопрос: не была ли российская политика по чеченскому вопросу
провокацией грандиозного масштаба? Следовало способствовать разгулу чеченского
бандитизма, как в Грозном, так и в Москве, чтобы затем его беспощадно пода­вить
и тем самым дать поучительный пример любому другому народу, мечтающему о
независимости. Если это так, то спец службы окончательно запутались в
собственной игре, ибо бан­диты, особенно чеченские бандиты, играют по своим
правилам. Вся чеченская эпопея в продолжение более 10 лет обернулась для России
ужасной бедой. Сперва разгул бандитизма в рос­сийских городах, затем две
разрушительные войны с десятками тысяч смертей - и русских и чеченцев, ущерб
имиджу России за рубежом, бесконечное расходование финансовых средств, времени и
энергии на исправление положения в Чечне.

Все же поверить, что чеченская политика Кремля явля­лась лишь крупномасштабной
провокацией, трудно. Это было бы уж слишком глупо. Вероятнее всего, имели место
мелкие провокации, но вот основную вину за все можно возложить на ельцинских
чиновников, бездарных и неспособных проду­мать до конца политику в отношении
Чечни.


[Х-АН]В ноябре 1994 года я попал, по поручению Дуда­ева, в Москву на переговоры.
Тогда Лобов такой был... (Олег Лобов, секретарь Совета безопасно­сти в 1994
году. - П.Х.). К Лобову на переговоры поехала группа чеченских представителей, а
я с ними вместе ехал, как бы контролировать груп­пу, обеспечивать безопасность,
если что-то не получится. Второе задание от Джохара было тай­ным: встретиться с
Коржаковым, потому что бы­ла возможность устроить переговоры Дудаев - Ельцин, Но
переговоры не получились.

[ПХ]Почему?

[Х-АН]Я думаю, что в какой-то степени повлияли чисто психологические моменты,
амбиции того же Ель­цина и других. Естественно, момент бизнеса тоже был -
бизнеса, который заинтересован, который подталкивал это все.

Более того, там сидели военные - бедные, го­лодные... Любая война им позволила
бы на поли­тический уровень выйти. Они считали, что легко победят. Потому что не
командирам умирать надо, да? А там, где победа, ставят лавры - слава, герои,
деньги...

[ПХ]Вы в российской политике видите лишь безнравст­венность и цинизм. Но ведь
русские войска вошли в Чечню из-за того бардака, который сами же че­ченцы и
натворили. Весь этот разгул насилия и бандитизма в Чечне, все эти фальшивые
авизовки и другие чеченские аферы - это уже всем надоело.

[Х-АН]Да, были и государственные моменты. Чечня - головная боль для Москвы.
Государство должно наводить везде порядок, а в Чечне государство не могло играть
главную роль... И эти центробежные силы начинают работать по всей России.
Поэтому они и решили все свои вопросы на Чечне решить.

[ПХ]Они хотели пример показать?

[Х-АН]Пример, да. Чеченцы действительно надоели в

Москве, чеченцы действительно устроили бардак в Грозном, и в Москве решили, что
они все вопросы в Чечне быстро решат. И пошли на это. Ну осечка по­лучилась. А
задача была, чтобы все центробежные силы остановить и в то же время показать:
если Бо­рис (Ельцин. - П.Х.), как царь уже, сказал свое сло­во, остальные все,
региональные, должны трястись...

ЗАРУБЕЖОМ

[Х-АН]При Яндербиеве, после гибели Джохара Дудаева, я был назначен первым вицепремьером
Чечни. Я на­чал заниматься проектом "Кавказский общий ры­нок". Я
понимал, что Россия, проигравшая воору­женную борьбу, дальше поведет
экономическую войну, чтобы подмять нас под себя. Я понимал: что-бы Чечне стать
действительно независимой, нужно создать общий экономический регион - Кавказ.
Значит, для сохранения своей независимости нам необходимо было освободить весь
Кавказ. Поэтому свою задачу на том этапе я видел в создании едино­го
экономического пространства на Кавказе, как за­лог политического освобождения
кавказских наро­дов. С этой целью и был создан "Кавказский общий рынок"
(КавкОР), в котором удалось задействовать серьезные экономические структуры и
капиталы.

Нухаев в своемпроекте ссылается на теории старого
американскогоидеологаЗбигневаБжезинского(Великаяшахматная доска) и
распространяется о законах геострате­гии. Кавказ, по словам Нухаева, находится
на перекрестке двух ключевых линий мирового влияния: Москва-Тегеран и КитайЕвропа.
Но это абстрактные представления, на них коммерческий проект не
построишь. Нухаев рассказывает о какой-то единоразовой сделке - партия
ставропольского зерна менялась на нефтепродукты из Баку, - на которой, повидимому,
проект "Кавказский общий рынок" и закон­чился.

[ПХ]Когда вы вернулись в Чечню после смерти Дудае­ва, что вы там нашли?

[х-ан]Вернулся в конце декабря 1996 года. Я помогал Яндербиеву на выборах. Здесь
я прозрел. Пока сам не столкнулся непосредственно с этими вы­борами, я не
понимал, насколько это все ненор­мально. Каждый кандидат показывал, что он
луч­ше, каждый должен был себя рекламировать, уни­жать достоинство противника.
Это измельчило отношения между людьми. Они начинали гово­рить такие вещи! Потом
друг перед другом объяс­нялись: "Это политика, не обижайся". Но для че­ченца
каждое слово должно играть. У нас очень сильно сохранились родовые отношения, и
они в себе несут развитую дипломатию между родами. Каждое слово играет роль. Не
может быть просто брошенного слова.

Эти выборы настолько сломали людей, на­столько отравили всех, они разрушали
нацию из­нутри. Я понял, что в Чечне не должно быть та­кой политики, чеченцам не
нужны такие выборы.

Такая демократия, все эти партии, эта многопар­тийная система - это ненормально.

Сегодня в Чечне нарушены многие обычаи, традиции, нравы, в том числе и почитание
стар­ших. И этого не исправить, пока не будет восста­новлена традиционная
структура чеченского об­щества, которая позволит воспитывать нашу мо­лодежь в
духе национального кодекса чести.

ТОРГОВЛЯЗАЛОЖНИКАМИ

СОТРУДНИК РУБОПа. Что такое заложник? Это - раб, которого можно выкупить. А
чеченцы давно торгуют рабами. И у себя в Чечне брали рабов, и на границе с
Чечней брали. Я знаю несколько случаев из последней войны... Вот чеченский
боевик в окопе полгода находится, и чисто физиологически он все рав­но должен
как-то удовлетворять себя, правильно? А тут - в Ста­вропольском крае - женщины.
Почему не забрать? Ему понра­вится одна, он с ней переспит, а потом другому
передаст, и так начинается ее рабство. Подумаешь, это же не человек - это
русская. Чеченцы и богатых чеченцев брали в заложники, но с русскими обращались
более жестоко. Они на рынке в Грозном, на Минутке, продавали рабов. Все это
знали,

[пх]Мне Аслан Масхадов в сентябре 1999 года говорил, что последняя война была
навязана Кремлем: "Они уже нас не только душили блокадой, весь этот бандитизм в
Чечне, вся эта торговля заложни­ками были подпитаны чиновниками из Кремля, и
олигархами в том числе". Ваша точка зрения?

[Х-АН]Я согласен с ним. В 1996 году Россия проиграла и ушла. Но ушла не для
того, чтобы больше не воз­вращаться. Она знала, что вернется. В принципе подругому
не могло быть, пока есть эта империя. Естественно, нужно войну начать.
Итак, войну Россия спровоцировала.

[ПХ]Однако военные действия в 1999 году в Дагестане начали не русские, а
чеченцы. Тысячи разных за­ложников тоже брали не русские, а чеченцы. И
английским заложникам в 1998 году отсекли го­ловы не русские, а чеченцы...

[Х-АН]Конечно.

[ПХ]Как же тогда это можно считать делом Кремля? Ведь чеченцы тем и знамениты,
что нелегко подчиняются приказам кремлевских чиновни­ков.

[Х-АН]Во-первых, заказы делали. Вот, допустим, хорошо знакомые мне политики в
России говорили: "Нель­зя ли организовать, чтобы хотя бы пару человек
ос­вободили? У вас же там в Чечне много заложни­ков..." Они знали, что я этим не
буду заниматься, но они ко мне обращались. А я им говорю: "У ме­ня-то есть
деньги, мне ничего не надо. Вы к кому-нибудь другому обращайтесь, к тому, кто
хочет по­жрать. Его вы сможете уговорить, и он поищет, где своровать людей,
которых вы потом освободите". В Чечне не было рабочих мест, есть было не­чего,
тяжелое положение, и вдруг приходил такой заказ, вдруг кто-то чеченцу говорил:
"Слушай, хо­чешь заработать?" Если чеченец говорит: "А где мне взять заложников?
У меня же их нет". Сейчас же шанс заработать уходит. Таким образом бра­лись
заложники. Если есть спрос... есть рынок!

[ПХ] Масхадов конкретно упомянул Березовского, ко­торый, по его словам, вел эту
торговлю заложни­ками, платил деньги, налаживал рынок.

[х-АН]Все эти общественные деятели побежали в Чечню, и каждый показывал, как он
освобождает людей. Они освобождали людей и кому-то за это платили здесь. Раньше
не было столько заложников (до 1996 года. - П.Х.). Но появился спрос. Тех же
че­ченцев научили, как этот спрос удовлетворять.

[ПХ]Спрос был на освобождение.

[Х-АН]А чтобы освободить кого-то, сначала требуется за­ложник. По-разному могло
быть. Кого-то захвати­ли... Иногда это просто шло, как арест - нормаль­ное
чеченское государство арестовывает человека. Но в Чечне государства, как
такового, не было, не было сильной власти, которая могла бы управлять этими
арестованными. Поэтому кто-то мог за деньги их оттуда взять и выдать, кто-то мог
орга­низовать побег. А те, которые освободили, себе на этом имидж делали... И
другие то же самое захоте­ли. И обращались к чеченцам: "Слушайте, там для нас
тоже не найдется пара человек освободить?" Таким образом они и порождали всю эту
грязь.

Если бы Россия не выкупала заложников, никого бы и не воровали. Правильно?

[ПХ]Правильно. А почему Березовский этим занимал­ся?

[Х-АН]Государство же не может выкупом заниматься, а кто-то должен это делать.
Березовский и Рушай­ло (в то время заместитель министра внутренних дел. - П.Х.)
вместе это все делали. Тому же Бере­зовскому или другим олигархам сказали:
органи­зуйте. Им что-то отдавали, предоставляли преиму­щество в каких-нибудь
коммерческих играх... А потом им говорили: сделайте то-то... Естественно,
Березовский собственный имидж хотел создать, хотел стать более сильным. Но в то
же время он этого не мог делать, если бы не было заказа того же государства.
Вместе с ним это делал Рушайло, что показало, что и государство свой имидж
созда­ет. Здесь всегда находятся общие интересы.

[ПХ]А почему в этой торговле участвовал такой чечен­ский "патриот", как Мовлади
Удугов? Он, несо­мненно, понимал, какой огромный вред торговля заложниками
наносит имиджу независимой Чечни?

[Х-АН]Я не отношусь к Удугову, как к ангелу. Я не слы­шал нигде, чтобы Удугов
опроверг эту его запись с Березовским (телефонные разговоры между Уду­говым и
Березовским, которые торгуются о чем-то и обсуждают конкретные суммы денег, были
опубликованы в газете "Московский комсомо лец" в сентябре 1999 года. - П.Х.).
Поэтому допу­скаю, что с Березовским все эти моменты обсуж­дались, и лояльность
между ними была, и какие-то отношения поддерживались... Все это могло быть. Я
считаю, что Удугов, чтобы заработать деньги, мог бы на такие вещи пойти.

[ПХ]Как вы оцениваете роль Березовского во всем этом?

[Х-АН] Не секрет, что он играл серьезную роль в полити­ке. А в Чечне он играл
ядовитую роль. Такую же ядовитую роль там многие играли. Только он, как более
инициативный человек, лучше проявился... Он всегда в себе несет и организатора и
исполни­теля одновременно. Поэтому он всегда засвечива­ется больше других.

Тем временем работает государство. А госу­дарство - это неживой механизм. У него
нет нравственности - есть только интересы. Интерес должен выполняться. Только
если народ нравст­венные требования выставляет, государство должно считаться с
народом. Но если нравствен­ность в народе на низком уровне, государство этим
будет пользоваться и тоже будет на таком же уровне идти.

[ПХ]Вы думаете, Березовский действовал с позволе­ния государства?

[Х-АН]Конечно. Коррумпированного, безнравственного государства.

[ПХ]Но в то же время он опирался на конкретных че­ченских бандитов и полевых
командиров?

[Х-АН] Естественно, опирался. Он же всегда выставлял себя как друг чеченцев. И
при этом он чеченцев не понимает абсолютно. Ведь он думает, что все продается,
что все можно купить!

[ПХ]Даже если допустить, что вторая чеченская война была спровоцирована либо
Кремлем, либо Бере­зовским в союзе с Хаттабом и Басаевым, факт ос­тается фактом:
именно из Чечни шла вся эта вол­на насилия и бандитизма, на нее в конце концов и
ответила Россия. Ведь после 1996 года Чечня фактически обрела независимость. И
что получи­лось? Водоснабжение не работало. Городской транспорт не работал.
Электричество постоянно прерывалось. Экономика пришла в полный упа­док.
Государственных служащих отстреливали, взрывали. Людей брали в заложники,
возобнови­лось рабовладение. Постоянные грабежи и воору­женные разборки...
Короче, стоило российским войскам уйти, и в Чечне все принялись друг другу
глотки резать. Почему все это началось именно после того, как Чечня получила
независимость?

[Х-АН]Потому что была разрушена родоплеменная сис­тема, а новой,
государственной, системы не было. Образ жизни и структура государства должны
со­ответствовать друг другу. Если они не соответст­вуют, то революционные
моменты будут. Здесь же была форма кровно-родственная, родоплеменная. Кровное
родство и закон возмездия - они живут. А как на этом можно построить
государство? Это же антиподы. И другую, государственную, орга­низацию
внедрить, - это значит, надо сломать родственные отношения. Чтобы построить
госу­дарство, нужно огнем и мечом выжечь все, что противостоит государственному
аппарату. Потому что эти две системы жить вместе не могут.

[ПХ]Но хотя бы монополию на оружие должно иметь государство?

[Х-АН]Нет. Здесь парламент, президент, МВД, армия - все институты могут быть. Но
монополию госу­дарство будет иметь только тогда, когда оно имеет согласие
народа, когда весь народ сказал: да, мы хотим государство, мы хотим жить под
государст­венным законом, в государственном порядке. Го­сударственная система
может сработать, если лю­ди одиноки, если у них нет кровно-родственных связей.

Тогда любого, кто закон нарушил, выдер­гивай и сажай, и за него никто плакать не
будет. Любого расстреляй, и никто не придет и не ска­жет: ты почему нашего
человека расстрелял? Но если действует закон кровной мести, родственни­ки придут
завтра к президенту и убьют его. Для того чтобы сработала государственная
система, надо несколько веков, чтобы уничтожать, уничто­жать, уничтожать кровнородственные
связи, рас­селять всех родственников, чтобы вместе не жи­ли, ничего
общего не имели.

ЧАСТЬ ПЯТАЯ.РЕЛИГИЯ.

РОССИЯ ОПРЕДЕЛИТ СУДЬБУ МИРА

Даже в таком виде, в каком она сегодня существует - утомленная, оскорбленная и
ограбленная, - Россия все-таки остается решающим полем боя для тех сил, которые
стремятся покорить мир. Уже тысячу лет Русь находится на рубеже разных
цивилизаций - между Западной Европой и Азией, между исламом и христианством.
Одна шестая зем­ной суши. Уникальный перекресток мира. И не в первый раз жадные
завоеватели косятся на Россию, она для них ре­шающий плацдарм к мировому
господству. Сможет ли Русь отстоять грядущее нашествие? В каком лагере она
очутит­ся? В американском? В исламском? В западно-европей­ском? В китайском?
Если кто-то сможет покорить Россию, он получит решительный перевес в борьбе за
мировое гос­подство.

А что случится, если Россия не поддастся никому и про­бьет какой-

Список сторінок

Поділитися у соцмережах

☏ Замовлення реклами: +3805044-68-872

© Асоціація електронних бібліотек України

☝ Усі матеріали сайту (зокрема статті, зображення, рекламні оголошення тощо) призначені лише для попереднього ознайомлення. Усі права на публікації, представлені на сайті, належать їхнім законним власникам. Просимо Вас не зберігати копії інформації.