Жанр: Политика
Основы геополитики (геополитическое будущее России)
...врозами, материальным страхом, внутренней опустошенностью,
полной бесцельностью существования, представляющего
собой лишь вялый калейдоскоп ярких, но бессодержательных картинок.
Можно было бы сказать, что соотношение между Севером и Югом в
изначальные времена полярно противоположно соотношению между
ними в нЯ1иу эпоху, так как именно Юг сегодня сохраняет еще связи с
Традицией, тогда как Север их окончательно утратил. Но все же это
утверждение не совсем покрывает полноту реальной картины, так как
истинная Традиция не может допустить по отношению к себе такого
унизительного обращения, какое практикует агрессивно-атеистический
"богатый Север" с "Третьим миром". Дело в том, что Традиция сохраняется
на Юге лишь инерциально. фрагментарно, частично. Она занимает
пассивную позицию и сопротивляется, только защищаясь. Поэтому
духовный Север не переходит в конце времен на Юг в полной мере,
на Юге лишь скапливаются и сохраняются духовные импульсы, пришедшие
некогда с сакрального Севера. С Юга принципиально не может
исходить активной традиционной инициативы. И наоборот, мондиалистский
"богатый Север" сумел так укрепить свое тлетворное влияние
на планете благодаря самой специфике северных регионов, предрасположенных
к активности. Север был и остается местом силы по
преимуществу, поэтому истинной эффективностью обладают геополитические
инициативы, идущие с Севера.
"Бедный Юг" сегодня имеет все духовные преимущества перед "богатым
Севером", но он при этом не может служить серьезной альтер484
Евразийский анализ
нативой профанической агрессии "богатого Севера", не может предложить
радикального геополитической проекта, способного нарушить патологическую
картину современного планетарного пространства.
6.13 Роль "Второго мира"
В двухполюсной геополитической картине "богатый Север" - "бедный
Юг" всегда существовал дополнительный компонент, имевший самостоятельное
и очень важное значение. Это - "второй мир". Под
"вторым миром" принято понимать социалистический лагерь, интегрированный
в советскую систему. Этот "второй мир" не был ни по-настоящему
"богатым Севером", так как определенные духовные мотивы
подспудно влияли на номинально материалистическую идеологию советского
социализма, ни по-настоящему "Третьим миром", так как в
целом ориентация на материальное развитие, "прогресс" и прочие чисто
профанические принципы лежали в основе советской системы. Геополитически
евразийский СССР также располагался как на территориях
"бедной Азии", так и на землях довольно "цивилизованной" Европы.
В период социализма планетарный пояс "богатого Севера" был
разомкнут на востоке Евразии, усложняя ясность геополитических соотношений
по оси Север-Юг.
Конец "Второго мира" как особой цивилизации предполагает для евразийских
пространств бывшего СССР две.альтернативы - либо интегрироваться
в "богатый Север" (представленный Западом и США), либо
скатиться к "бедному Югу", т.е. превратиться в "Третий мир". Возможен
и компромиссный вариант отхода части регионов к "Северу", а части
- к "Югу". Как всегда в последние столетия, инициатива по переделу
геополитических пространств в этом процессе принадлежит "богатому
Северу", который, цинично используя парадоксы самой концепции
"Второго мира", проводит новые геополитические границы и перераспределяет
зоны влияний. Национальные, экономические и религиозные
факторы служат мондиалистам лишь инструментами в их циничной и
глубоко материалистически мотивированной деятельности. Не удивительно,
что помимо лживой "гуманистической" риторики все чаще используются
и почти откровенно "расистские" доводы, призванные внушить
русским комплекс "белого" высокомерия в отношении азиатских
и кавказских южан. Коррелирован с этим и обратный процесс - окон485
Основы геополитики
нательное отбрасывание южных территорий бывшего "Второго мира" к
"бедному Югу" сопровождается игрой на фундаменталистских тенденциях,
на тяге людей к Традиции, к возрождению религии.
"Второй мир", распадаясь, разламывается по линии "традиционализм"
(южного, инерциального, консервативного типа) - "антитрадиционализм"
(активно северного, модернистского и материалистического
типа). Такой дуализм, который лишь намечается сегодня, но в ближайшее
время станет доминирующим явлением евразийской геополитики,
предопределен экспансией мондиалистского понимания мира в терминах
"богатый Север" - "бедный Юг". Попытка спасти бывшее советское
Большое Пространство, попытка просто сохранить "Второй мир"
как нечто самостоятельное и балансирующее на грани между Севером
и Югом (в сугубо современном понимании), не может увенчаться успехом,
пока под сомнение не будет поставлена сама основополагающая
концепция современной геополитики, понятая и осознанная в ее
реальном виде, по ту сторону всех обманчивых заявлений гуманитарного
и экономического характера.
"Второй мир" исчезает. В современной геополитической картине
ему больше нет места. Одновременно возрастает давление "богатого
Севера" на "бедный Юг", оставшийся один на один с агрессивной материальностью
технократической цивилизации при отсутствии промежуточной
инстанции, существовавшей до сих пор - "Второго мира".
Какая-то иная судьба, нежели тотальный раскол по правилам, диктуемым
"богатым Севером", для "Второго мира" возможна только через
радикальный отказ от планетарной логики дихотомной оси Север-Юг,
взятой в мондиалистском ключе.
6.14 Проект "Воскрешение Севера"
"Богатый мондиалистский Север" глобализирует свою доминацию
над планетой через раскол и уничтожение "Второго мира". Это в современной
геополитике и называется "нОвым мировым порядком". Активные
силы антитрадиции закрепляют свою победу над пассивным
сопротивлением южных регионов, ценой экономической отсталости сохраняющих
и защищающих Традицию в ее остаточных формах. Внутренние
геополитические энергии "Второго мира" стоят перед выбором
- либо встроиться в систему "цивилизованного северного пояса" и
486
Евразийский анализ
окончательно оборвать связи с сакральной историей (проект левого
мондиализма), либо превратиться в оккупированную территорию с дозволением
частичной реставрации некоторых аспектов традиции (проект
правого мондиализма). Именно в этом направлении разворачиваются
события сегодня и будут разворачиваться в ближайшем будущем.
В качестве альтернативного проекта можно теоретически сформулировать
иной путь геополитических трансформаций, основанный на
отвержении мондиалистской логики Север-Юг и на возвращении к духу
подлинной сакральной географии - насколько это возможно в конце
темного века. Это проект "Великого Возвращения" или, в иной терминологии,
"Великой Войны Континентов".
В самых общих чертах суть этого проекта такова.
1) "Богатому Северу" противопоставляется не "бедный Юг",
но "бедный Север". "Бедный Север" - это идеальный, сакральный
идеал возврата к нордическим истокам цивилизации. "Бедным" такой
Север является потому, что он основан на тотальном аскетизме,
на радикальной преданности высшим ценностям Традиции, на полной
жертвенности материального ради духовного. "Бедный Север"
географически существует только на территориях России, которая,
являясь, в сущности, "Вторым миром", социально-политически до последнего
момента противилась окончательному принятию мондиалистской
цивилизации в ее наиболее "прогрессивных" формах. Евразийские
северные земли России - это единственные планетарные
территории, не освоенные до конца "богатым Севером", населенные
традиционными народами и составлявшие terra incognita современного
мира. Путь "Бедного Севера" для России означает отказ как от
встраивания в мондиалистский пояс, так и от архаизации собственных
традиций и от сведения их на фольклорный уровень этно-религиозной
резервации. "Бедный Север" должен быть духовен, интеллектуален,
активен и агрессивен. В других регионах "богатого Севера"
тоже возможна потенциальная оппозиция "бедного Севера", что может
проявиться в радикальном саботаже со стороны интеллектуальной
западной элиты основополагающего курса "торгашеской цивилизации",
восстание против мира финансов за древние и вечные ценности
Духа, справедливости, самопожертвования. "Бедный Север" начинает
геополитическое и идеологическое сражение с "богатым Севером",
отказываясь от его проектов, взрывая изнутри и извне его
Основы геополитики
планы, подрывая его безупречную эффективность, срывая его социально-политические
махинации.
2) "Бедный Юг", не способный самостоятельно противостоять
"богатому Северу", вступает в радикальный альянс с "бедным (евразийским)
Севером" и начинает освободительную борьбу против
"северной" диктатуры. Особенно важно нанести удар по представителям
идеологии "богатого Юга", т.е. по тем силам, которые, работая
на "богатый Север", ратуют за "развитие", "прогресс" и "модернизацию"
традиционных стран, что на практике будет означать лишь все
больший отход от остатков сакральной Традиции.
3) "Бедный Север" евразийского Востока вместе с "бедным
Югом", простирающимся по окружности всей планеты, концентрируют
свои силы в борьбе против "богатого Севера" атлантистского
Запада. При этом идеологически навсегда кладется конец
вульгарным версиям англосаксонского расизма, воспеванию "технической
цивилизации белых народов" и сопровождающей мондиалистской
пропаганде. (Ален де Бенуа выразил эту мысль в названии своей знаменитой
книги "Третий мир и Европа: мы едины в борьбе" - "L'Euroре,
Tiersmonde - meme combat"; речь в ней идет, естественно, о "духовной
Европе", о "Европе народов и традиций", а не о "маатстрихтской
Европе торгашей".) Интеллектуальность, активность и духовность
подлинного сакрального Севера возвращает традиции Юга к нордическому
Истоку и поднимает "южан" на планетарное восстание против
единственного геополитического врага. Пассивное сопротивление
"южан" приобретает тем самым точку опоры в планетарном мессианизме
"северян", радикально отвергающих порочную и антисакральную
ветвь тех белых народов, которые стали на путь технического прогресса
и материального развития. Вспыхивает планетарная надрасовая
и наднациональная Геополитическая Революция, основанная на
фундаментальной солидарности "Третьего мира" с той частью "Второго
мира", который отвергает проект "богатого Севера".
Часть VII
ТЕКСТЫ КЛАССИКОВ
ГЕОПОЛИТИКИ
Хэлфорд Джордж МАКИНДЕР
Географическая ось истории^ ^
Когда в отдаленном будущем какой-нибудь историк захочет исследовать
времена, которые мы сейчас переживаем, и представить их в резюмированной
формуле, как это делаем мы сегодня в отношении династий древнего Египта,
то очень может быть, что последние четыреста лет он назовет "эпохой Колумба"
и скажет, что завершилась она вскоре после 1900 года. Сегодня стало
прямо-таки общим местом говорить о географических исследованиях как о чемто
практически завершенном. Считается также, что географию следует свести
исключительно к тщательному обзору и философскому синтезу. За четыреста
лет объекты на географической карте мира получили достаточно верные
и точные очертания и даже в районах обоих полюсов экспедиции Нансена и
Скотта значительно сократили возможности новых и невероятных открытий.
При этом начало двадцатого столетия квалифицируется как конец великой
исторической эпохи, причем это касается не только ее достижений, как бы
велики они ни были. Миссионер, завоеватель, фермер, шахтер и, наконец,
инженер шли буквально по следам путешественников вот почему можно с
491 .
Основы геополитики
уверенностью сказать, что мир в своих самых отдаленных пределах был открыт
уже до того, как мы стали говорить о его фактическом политическом
освоении. В Европе, Северной и Южной Америке, Африке и Австралазии едва
ли найдется такое место, где можно было бы вбить в землю колышки, предъявив
на этот участок право собственности. Такое возможно разве что в ходе
войны между цивилизованными и полуцивилизованными державами. Даже в
Азии мы становимся, вероятно, зрителями последних актов пьесы, начатой
конниками Ермака, казаками и мореходами Васко де Гамы. Для сравнения мы
можем противопоставить эпоху Колумба предшествующим векам, приведя в
качестве ее характерной черты экспансию Европы, не встречавшей практически
никакого сопротивления, тогда как средневековое христианство было загнано
в рамки небольшого региона и находилось под угрозой внешнего нападения
варваров. Начиная с сегодняшнего дня и впредь, в пост-колумбову эпоху,
мы будем вынуждены иметь дело с закрытой политической системой, и вполне
возможно, что система эта будет иметь мировые масштабы. Каждый взрыв
общественных сил вместо того, чтобы рассеяться в окружающем неизведанном
пространстве и хаосе варварства, отзовется громким эхом с противоположной
стороны земного шара, так что в итоге все слабые элементы в политическом
и экономическом организме Земли будут разрушены. Существует большая
разница между тем, когда снаряд попадает в яму и когда он падает в
закрытое пространство между жестких конструкций огромного здания или судна.
Возможно, хотя бы частичное понимание этого факта отвлечет, наконец,
внимание государственных деятелей от территориальной экспансии и заставит
их сосредоточиться на борьбе за согласованное созидание.
Вот почему мне кажется, что в настоящее десятилетие мы впервые находимся
в том положении, когда можно попытаться установить, с известной долей
определенности, связь между наиболее широкими географическими и историческими
обобщениями. Впервые мы можем нащупать некоторые реальные
пропорции в соотношении событий, происходящих на мировой арене, и
выяснить формулу, которая так или иначе выразит определенные аспекты географической
обусловленности мировой истории. Если нам посчастливится, то
эта формула обретет и практическую ценность - с ее помощью можно будет
вычислить перспективу развития некоторых конкурирующих сил нынешней
международной политической жизни. Известная фраза о том, что империя распространяется
на запад, является лишь эмпирической попыткой подобного
рода. Так что сегодня я хотел бы описать те характерные физические черты
мира, которые, по-моему, очень тесно связаны с человеческой деятельностью,
Тексты классиков геополитики
а также представить некоторые основные фазы истории, органически связанные
с ними, причем даже тогда, когда они были еще неизвестны географии. Я
вовсе не ставлю себе целью обсуждать влияние того или иного фактора или
заниматься региональной географией, но скорее хочу показать историю человечества
как часть жизни мирового организма. Я признаю, что могу достичь
здесь лишь одного аспекта истины, и я отнюдь не испытываю желания предаваться
чрезмерно материализму. Инициативу проявляет человек, не природа.
но именно природа в большей мере осуществляет контроль. Мой интерес лежит
скорее в области изучения всеобщего природного фактора, нежели в сфере
изучения причин всеобщей истории. Совершенно ясно, что здесь можно
надеяться только на первое приближение к истине, а потому я со смирением
восприму все замечания моих критиков.
Покойный профессор Фримен говорил, что единственная история, которую
следует принимать в расчет, есть история средиземноморской и европейской
рас. В каком-то отношении это, конечно же, верно, ибо именно среди этих рас
зародились идеи, приведшие к тому, что потомки греков и римлян стали господствовать
во всем мире. Однако в другом и не менее важном отношении
подобное ограничение значительно стесняет мысль. Идеи, формирующие нацию
как противоположность простой толпе человеческих существ, обычно принимаются
под давлением общего несчастья, либо же при общей необходимости
сопротивляться внешней силе. Идея Англии была вколочена в государства
Гептархии датскими и норманнскими завоевателями, идея Франции была навязана
гуннами спорившим между собой франкам, готам и римлянам в битве
при Шалоне и позднее, во время Столетней войны с Англией, идея христианства
родилась из гонений в Римской империи и была доведена до логического
завершения в эпоху крестовых походов. Идея Соединенных Штатов была воспринята
- при участии местного патриотизма колонистов - только во время
длительной войны за независимость, идея Германской империи была принята.
да и то неохотно, в Южной Германии после ее борьбы с Францией в союзе с
Северной Германией. То, что я могу описать как литературную концепцию
истории, возможно невольно опускает из вида изначальные движения, чье давление
играло роль побуждающего импульса в атмосфере, в которой выращивались
великие идеи. Какая-то вызывающая отвращение персона выполняет некую
важную общественную функцию в объединении своих врагов, так что
именно благодаря давлению внешних варваров Европа сумела создать свою
цивилизацию. Вот почему я прошу вас взглянуть на Европу и европейскую
историю как на явления, подчиненные Азии и ее истории, ибо европейская
Основы геополитики
цивилизация является в весьма большой степени результатом вековой борьбы
против азиатских вторжений.
Наиболее важный контраст, заметный на политической карте современной
Европы - это контраст, представляемый, с одной стороны, огромными пространствами
России, занимающей половину этого континента, и группой более
мелких территорий, занимаемых западноевропейскими странами - с другой.
С физической точки зрения здесь, конечно, тоже существует подобный
контраст между нераспаханными низинами востока и богатствами гор и долин,
островов и полуостровов, составляющих в совокупности остальную часть
этого района земного шара. При первом взгляде вам может показаться, что в
этих знакомых фактах пред нами предстает столь очевидная связь между природной
средой и политической организацией, что едва ли стоит об этом .оворить,
особенно если мы упомянем, что на Русской равнине холодной зиме
противостоит жаркое лето, и условия человеческого существования привносят
таким образом в жизнь дополнительное единообразие. И тем не менее,
несколько исторических карт, содержащихся, например, в Оксфордском атласе,
покажут нам, что грубое совпадение европейской части России с восточноевропейской
равниной не случайно, и это произошло не за последние сто лет,
но и в более ранние времена здесь существовала совершенно иная тенденция
в политическом объединении. Две группы государств обычно делили эту страну
на северную и южную политическую системы. Дело в том, что орографические
карты не выражают того особого физического своеобразия, которое до
самых последних пор контролировало передвижение и расселение человека на
территории России. Когда снежное покрывало постепенно отступает на север
от этих широких равнин, его сменяют дожди, которые особенно сильны в мае
и июне на побережье Черного моря. однако в районе Балтики и Белого моря
они льют чаще в июле и августе. На юге царит долгое засушливое лето. Следствием
подобного климатического режима является то. что северные и северозападные
районы покрыты лесами, чьи чащи изредка перемежаются озерами и
болотами, в то время как юг и юго-восток представляют из себя бескрайние
травянистые степи, где деревья можно увидеть лишь по берегам рек. Линия.
разделяющая эти два региона, идет по диагонали на северо-восток, начинаясь
у северной оконечности Карпат и заканчиваясь скорее у южных районов Урала,
нежели в его северной части. За пределами России граница этих огромных
лесов бежит на запад, проходя почти посередине европейского перешейка, чья
ширина (то есть расстояние между Балтийским и Черным морями) равняется
800 милям. За ним, на остальной европейской территории, леса занимают до494
Тексты классиков геополитики
лины Германии на севере, в то время как на юге степи формируют великий
Трансильванский бастион у Карпат и простираются до Дуная, там, где теперь
колышутся румынские нивы, и вплоть до Железных ворот. Отдельный степной
район, известный среди местных жителей под названием "пушта" и ныне активно
обрабатываемый, занял Венгерскую равнину; его окаймляет цепь лесистых
Карпатских и Альпийских гор. На западе же России, за исключением
крайнего Севера, расчистка леса, осушение болот и подъем неосвоенных земель
сравнительно недавно определили характер ландшафта, сглаживая в большой
степени то различие, которое раньше было так заметно.
Россия и Польша возникли на лесных полянах. Вместе с тем, сюда через
степи из отдаленных и неизвестных уголков Азии направлялась в створ, образуемый
Уральскими горами и Каспийским морем, начиная с V и по XVI столетие
беспрерывная череда номадов-туранцев: гунны, авары, болгары, мадьяры,
хазары, печенеги, куманы. монголы, калмыки. Во время правления Аттилы
гунны утвердились в середине пушты, на самых отдаленных "дунайских" островках
степи, и оттуда наносили удары на север, запад и юг по оседлому населению
Европы. Большая часть современной истории может быть написана как
комментарий на изменения, прямо или косвенно явившиеся последствием тех
рейдов. Вполне возможно, что именно тогда англов и саксов заставили пересечь
море и основать на Британских островах Англию. Впервые франки, готы
и жители римских провинций оказались вынуждены встать плечом к плечу на
поле битвы у Шалона, имея перед собой общую цель борьбы с азиатами; таким
образом они непроизвольно составили современную Францию. В результате
разрушения Аквилеи и Падуи была основана Венеция; и даже папство обязано
своим огромным престижем успешному посредничеству папы Льва на встрече
с Аттилой в Милане. Таков был результат, произведенный толпой безжалостных
и не имевших никаких представлений о культуре всадников, затопивших
неуправляемые равнины - это был удар, свободно нанесенный азиатским молотом
по незанятому пространству. За гуннами последовали авары. Именно в
борьбе с ними была основана Австрия, а в результате походов Карла Великого
была укреплена Вена. Затем пришли мадьяры и благодаря своим непрекращающимся
набегам из степных лагерей, расположенных на территории Венгрии,
еще больше увеличили значение австрийского аванпоста, переведя тем
самым фокус с Германии на восток, к границе этого королевства. Болгары
стали правящей кастой на землях к югу от Дуная, оставив свое имя на карте
мира, хотя их язык растворился в языке их славянских подданных. Вероятно,
самым долговременным и эффективным в русских степях было расселение
Основы геополитики
хазар, бывших современниками великого движения сарацин: арабские географы
знали Каспий или Хазарское море. Но, в конце концов, из Монголии прибыли
новые орды и на протяжении двухсот лет русские земли, расположенные
в лесах к северу от указанных территорий, платили дань монгольским ханам
или "Степи", и таким образом развитие России было задержано и искажено
именно в то время, когда остальная Европа быстро шагала вперед.
Следует также заметить, что реки, бегущие из этих лесов к Черному и
Каспийскому морям, проходят поперек всего степного пути кочевников, и что
время от времени вдоль течения этих рек происходили случайные движения
навстречу перемещениям этих всадников. Так, миссионеры греческой церкви
поднялись по Днепру до Киева подобно тому, как незадолго до этого северяне
варяги спустились по той же самой реке на пути в Константинополь. Однако
еще раньше германское племя готов появилось на короткое время на берегах
Днестра, пройдя через Европу от берегов Балтики в том же юго-восточном
направлении. Но все это - проходящие эпизоды, которые, однако, не сводят
на нет более широкие обобщения. На протяжении десяти веков несколько
волн кочевников-всадников выходило из Азии через широкий проход между
Уралом и Каспийским морем, пересекая открытые пространства Юга России
и, обретя постоянное местожительство в Венгрии, попадали в самое сердце
Европы, внося таким образом в историю соседних с ними народов момент непременного
противостояния: так было в отношении русских, германцев, французов,
итальянцев и византийских греков. То. что они стимулировали здоровую
и мощную реакцию вместо разрушительной оппозиции при широко распространенном
деспотизме, стало возможным благодаря тому. что мобильность
их державы была обусловлена самой степью и неизбежно исчезала при появлении
вокруг гор и лесов.
Подобная мобильность державы была свойственна и морякам-викингам.
Спустившись из Скандинавии на южное и северное побережье Европы, они
просочились вглубь ее территории, пользуясь для этого речными путями. Однако
масштаб их действий был ограничен, поскольку, по справедливости говоря,
их власть распространялась лишь на территории, непосредственно примыкавшие
к воде. Таким образом, оседлое население Европы оказалось зажатым
в тисках между азиатами-кочевниками с востока и давившими с трех сторон
морскими разбойниками. Благодаря своей природе ни одна из этих сторон не
могла превозмочь другую, так что обе они оказывали стимулирующее воздействие.
Следует заметить, что формирующее влияние скандинавов стояло на
втором месте после аналогичного влияния кочевников, ибо именно благодаря
Тексты классиков геополитики
им Англия и Франция начали долгий путь к собственному объединению, в то
время как единая Италия пала под их ударами. Когда-то давно Рим мог мобилизовывать
свое население, используя для этого дороги, однако теперь римские
дороги пришли в упадок и их не меняли до восемнадцатого столетия.
Похоже, что даже нашествие гуннов было отнюдь не первым в этой "азиатской"
серии. Скифы из рассказов Гомера и Геродота, питавшиеся молоком
кобылиц, скорее всего, вели такой же образ жизни и относились, вероятно, к
той же самой расе, что и позднейшие обитатели степи. Кельтские элементы в
названиях рек Дон, Донец, Днепр, Днестр и Дунай могли, вероятно, служить
определением понятий у людей с похожими привычками, хотя и не из одной и
той же расы, однако непохоже, чтобы кельты пришли из северных лесов, подобно
готам и варягам последующих времен. Тем не менее, огромный клин
населения, который антропологи называют брахикефалами, оттесненный на
запад из брахокефальной Азии через Центральную Европу вплоть до Фра
...Закладка в соц.сетях
