Жанр: Политика
Основы геополитики (геополитическое будущее России)
...ать, идя с запада на' восток. Нужно избавить коммунизм
от его неэффективности, обусловленной марксистскими и ленинскими
догмами. Коммунизм советского типа следует очистить от марксизма, усовершенствовать,
подвергнуть мутации.
518
Тексты классиков геополитики
Необходимо осуществить синтез немарксистского коммунизма с нерасистским
национал-социализмом. Я против неэффективного коммунизма.
но за эффективный. Именно в этом состоит суть национал-коммунотаризма.
Этот синтез должен отражать гениальное понимание сути империи Александром
Великим и Цезарем: империя - это интегрирующий, гибкий национализм.
Побежденный становится партнером, помощником и, наконец, соотечественником.
Я говорю об "имперском коммунизме", некоем Новом Риме или
"Великой Пруссии", об империи, которая явится выражением идеи государства
с более совершенной функциональной структурой, об империи, право присоединиться
к которой будет даваться не каждому государству.
При этом не исключается опасность возникновения классического русского
национализма, являвшегося способом подавления и эксплуатации других
народов. Если СССР попытается навязать нам Европу русского типа, то эта
попытка провалится еще быстрее, чем попытка гитлеровской Германии Напротив,
если СССР постарается применить принципы "советского" национализма
имперского типа, национализма интегрирующего, у него будет гораздо
больше шансов на успех. Понятия "Великая Русь" и "Советская империя"
отражают две противоположные концепции, а именно, концепции подавляющего
и интегрирующего национализма. Подавляющий национализм порождает,
усиливает и обостряет национализм соседних государств. Он сам плодит
своих противников, своих антагонистов. В случае неудачи проводимого им
геноцида такой национализм обречен на провал в силу заложенного в нем
внутреннего противоречия.
Для подавляющего большинства людей смена концепции "территориального"
(подавляющего) национализма на концепцию "континентального" имперского
национализма является трудной, если не невозможной умственной операцией.
Подавляющий национализм напоминает эволюционный выбор, сделанный
членистоногими. Он работает по жестко заданной программе. Он сам положил
себе предел. В отличие от него интегрирующий национализм, отражающий
"имперскую концепцию", напоминает позвоночных. Теоретически его территориальное
расширение может быть беспредельным. Будь то на верхнем уровне
концепции или на нижнем уровне идеологии, выбору членистоногих, как
противоположности выбора позвоночных, можно найти аналогию в целом ряде
областей: от религии до образования наций, включая разработку политических
теорий. Так, иудейская религия, основанная на расовом подходе, разделяет
участь членистоногих. С демографической точки зрения, она получила
лишь весьма ограниченное распространение. Напротив, христианская и ис519
Основы геополитики
дамская религии, не ограниченные ни языковыми, ни расовыми критериями.
получили широчайшее распространение.
Ограниченная расово-языковыми рамками экспансия гитлеровской Германии
тоже пошла путем членистоногих. Она закончилась роковым несварением
желудка - неспособностью переварить 200 миллионов славян. Вчерашних
"Дерулед" и нынешних "Дебре", а также вздыхающих по каске с шишаком или
по свастике, следует также зачислить в класс членистоногих. Все они стиснуты
панцирем своих жестких идеологий. Чтс) касается европейского национализма,
то он служит аналогией эволюции позвоночных. Он является своего
рода открытой системой. Он характеризуется гибкостью, интеграционной способностью.
Для его понимания требуется уровень мышления, абсолютно недоступный
большинству "обыкновенных националистов".
Здесь мы подходим к вопросу об извечной попытке нейтрализации, "финляндизации"
Германии.
Жизнь безжалостна к слабым. То же самое можно сказать и об истории.
Сегодняшняя Европа, раздираемая на части узколобыми националистами (французскими,
немецкими, английскими и т.д.). является потенциальным "полем
битвы". В этом она сходна с Германией середины XVII в. Как когда-то говорили
о "Германиях-марионетках", дергаемых за веревочку Ришелье и Мазарини,
так сегодня можно говорить о "Европах, которыми манипулирует Вашингтон".
Всех тех, кто рабски смиряются с американским господством в Европе
(особенно в Западной Германии, где оно носит совершенно неприкрытый характер)
и готовы пойти на "финляндизацию" Западной Германии, можно назвать
мазохистами от истории. В 1840 г.. когда лучшие представители Германии
боролись за объединение Второго Райха. такие мазохисты превозносили
добродетели Вестфальского мира (двухсотлетний план заключения договора).
Так, некий Кристоф Гак прославлял историческое ничтожество Германии.
Этот тип людишек, согласных купить мир ценой исторической кастрации,
совсем не нов.
Сегодня нужно искать сближения с Советским Союзом. Нужно вести переговоры
сначала о сближении, затем об объединении и, наконец, о слиянии с
ним. Речь идет о совершенно откровенных переговорах. Нам не нужен мир
между кошкой и мышкой.
Западная Германия должна получить право на равенство и достоинство в
рамках Западной Европы. Для этого нужно отбросить еврейско-американские
тезисы "виновного народа" и первородного греха немцев. Это библейский бред.
Образ бесчеловечной Германии тщательно культивируется с помощью всех
Тексты классиков геополитики
средств массовой информации во Франции, Англии. Бельгии, Голландии, Италии.
Эта пропаганда имеет своей целью разделить Западную Европу, воспрепятствовать
ее объединению, бередя старые раны.
Вооруженные силы Западной Германии, Бундесвер, сведены сегодня до положения
колониальной пехоты (вроде сенегальцев в войне 1914-1918 гг.) США.
Нынешняя Германия должна набраться мужества, чтобы изгнать из себя
злых духов и сказать себе. что национал-социализм окончательно принадлежит
прошлому. В любом случае Гитлер совершил не больше преступлений,
чем те, кто обагрили свои руки кровью, разбомбив Гамбург или бесцельно
разрушив Дрезден в 1945 г., не говоря уже о 1500 женщин, детей и стариков,
невинно убитых недавно в Ливане. Каждый должен отвечать за свои проступки,
но. в конце концов, наступает время, когда эти проступки должны стать
предметом изучения не политиков, а историков. Это время пришло для Германии.
Почти все уцелевшие участники войны 1939-1945 гг. уже умерли. Новое
поколение немцев не должно взваливать на себя наследие Гитлера. С одной
стороны, Германия не должна полностью снимать с себя ответственность за
военные преступления, с другой - сегодня она вправе требовать соблюдения
принципа срока давности и по отношению к себе. Германия не должна больше
мириться со своей ролью падчерицы Общего рынка или НАТО. Падчерицы,
приемные родители которой "ужасны".
Западная Европа должна стремиться к вооруженному нейтралитету и избегать
безоружного нейтралитета. Только мазохисты, наивные люди и скопцы
могут ратовать за такой нейтралитет. Европа должна выставить вон 400 000
размещенных в ней американских солдат. Риск войны кроется в американском
военном присутствии в Европе. Пентагон, подчиненный Госдепартаменту, который
покровительствует государству Израиль, может сыграть в "атомный покер"
в Европе в ответ на действия СССР в Средиземноморье или какой-нибудь
другой части мира.
Если ядерное оружие будет находиться в руках европейцев (включая, конечно.
западных немцев), то Советский Союз подвергается несравненно большему
риску ядерного конфликта, чем если оно будет в руках у американцев,
размещенных в Европе. Европа - это извечное поле битвы, испытательный
полигон. Здесь есть над чем задуматься. Мы познали ужасы войны как в России
в 1941-1943 гг., так и у себя в 1943-1945 гг. Здесь знают, что такое война,
и решаются на нее лишь в крайнем случае. В Вашингтоне, столице страны, у
берегов которой вот уже почти два века не появлялась вражеская канонерка,
не знают, что такое война.
Основы геополитики
Европа должна положить в основу своей политики заключение союза с
Востоком, союза, обусловленного геополитическими соображениями. Европа,
простирающаяся с запада на восток, не может остановиться на линии ЛюбекСофия.
Одновременно, и великие Советы, идущие с востока на запад, не могут
остановиться на этом искусственно установленном рубеже. Наше отдаленное
будущее можно прочесть на географической карте. Граница, проходящая вдоль
линии Любек-София, является линией обороны, чрезвычайно уязвимой в случае
ведения маневренной войны. Наличие такой границы весьма опасно, с
геостратегической точки зрения. Защищать ее очень трудно. Именно этим
объясняется важность, которую СССР придает классическим вооружениям.
"Фланг" Любек-София является единственным слабым местом советской обороны
на дальних подступах. Со всех других сторон СССР хорошо защищен
благодаря своему климату (на севере) и огромным расстояниям (на юге). Выражаясь
в терминах классической военной науки, американскую армию, базирующуюся
в Западной Германии, можно было бы сравнить с одной советской
армией, стояшей в Канаде между Монреалем и Виннипегом. В этом чисто
гипотетическом случае основная часть американских сухопутных сил была бы
расположена между Миннеаполисом и Бостоном.
"Естественными" берегами СССР (в противоположность границам) являются
Канарские острова, Азорские острова, Ирландия, Исландия. То же относится
и к Западной Европе.
"Культурная" или "экономически развитая" нация немыслима без опоры
на "политически сильную" нацию. С 1648 по 1870 г. Германия являлась примером
"культурной" нации, славилась своим фарфором и музыкантами. При
этом она служила полем битвы для кого угодно. Без армии нет нации, а сегодня
нет армии без ядерного оружия. Потеряв свои колонии, такие страны, как
Англия и Франция, являются ныне лишь ПАРОДИЯМИ на великие державы.
Отныне нации с численностью населения меньше 200-300 миллионов жителей
не имеют никакого международного веса. История предлагает нам на выбор
два варианта:
1) Советский Союз завоевывает Западную Европу или ему приходится это
сделать в порядке превентивной войны;
2) войны удается избежать, и Западная Европа, избавленная от политических
наймитов Вашингтона, идет на политический союз с Востоком.
Сотрудничество, партнерство, союз и, наконец, объединение. Германия, которая
сегодня стоит одной ногой на Западе, а другой на Востоке, лучше всех
может справиться с ролью посредника.
Тексты классиков геополитики
В Германии существует националистическое движение левацкого толка,
возникшее в Западном Берлине в перерыве между хэппенингом и вечеринкой
с приемом наркотиков. Отец Брандт уже обесчестил свою страну и свою расу.
Ныне мы можем любоваться романтическими фантазмами его отпрыска Петера.
Преобразование Бундесвера в "Национальную народную армию" по типу
югославской - это сущая потеха. Даже в случае воссоединения (я допускаю
такую гипотезу) Германия стала бы лишь карликовой державой, такой, как
Франция Миттерана или Англия Тэтчер, кичащиеся своей "независимостью"
от США,-СССР и Китая. Жалкие молодые люди. тянущиеся к Петеру Брандту,
хотят вернуть времена романтической Германии до 1848 г., Германии до Фихте.
В 1982 г. речь идет уже не только о Германии - "поле битвы", а всей Европе
- "поле битвы".
Религиозная война между "марксистским коммунизмом" и "демократизмом"
ослепляет большинство этих людей, и эта слепота мешает им осознать
геополитическую реальность. Чтобы Европа не стала "полем битвы", нужно
перевести направление возможного советского наступления на Гибралтар, Дублин
и Касабланку. С Советским Союзом нужно искать согласия и уже сейчас
закладывать основы эффективного сотрудничества. Местом затяжной войны
должна стать часть Африки между 20 градусами северной широты и 20 градусами
южной широты. Даже если эти зоны будут частично опустошены, это не
слишком сильно отразится на будущем человечества.
Чтобы избежать разрушения Европы, мы должны сознательно идти на тесное
сотрудничество с СССР. сотрудничество, а не надувательство, предложенное
Гитлером французам в 1940-1942 гг. Западная Европа и СССР должны
создать некое "сообщество судеб", диктуемое географией, брак по расчету,
принудительный брак.
СССР и Западная Европа должны как можно скорее разработать вместе
некий противовес доктрины Монро. Нашей доктриной Монро должен стать
девиз "...ни одного солдата, ни одного американского солдата на Средиземном
море". Европейские проблемы должны решаться самими европейцами. Русские
- такие же европейцы, как и немцы, французы, англичане и другие европейские
народы.
Мы должны заставить американцев уйти из Европы не только по геополитическим
причинам. Их присутствие в Европе можно сравнить с завоеванием
карфагенянами Сицилии под боком у Римской республики. Оставаясь в
Европе и увеличивая опасность возникновения войны, американцы не смогут
справиться с кризисом своего общества, который лишь начинается. Мы
Основы геополитики
рискуем заразиться от них. Этот кризис общества обусловлен распадом трех
сфер:
1) технико-экономического строя.
2) политики, строящейся на убеждении, демагогии, словом, "демократизме".
3) помешавшейся культуре.
Технико-экономический строй является отражением материалистического
мира, мира науки, рационализма, предвидения. Вторая сфера, сфера политики.
не поддается никакому логическому анализу, никакому рационалистическому
подходу. Здесь преобладает аргументация убеждения (в первой сфере
преобладает логико-экспериментальная аргументация). Что касается культуры,
то ее сегодня следует скорее относить к области психиатрии. По крайней
мере, в США. Только тоталитарная система может привести в равновесие эти
три сферы.
В политику уже давно пора ввести понятие рационализма. В моей следующей
работе "Евро-советская империя" я посвящу целую главу вопросу, должна
ли политика, метаполитика, строиться на силе или наслаждении (удовольствии).
Северная Америка сделала свой окончательный выбор в пользу гедонизма,
и вся ее политика направлена на "средства наслаждения". Такой выбор завел
бы человечество в тупик. Остается заставить коммунистов поумнеть и объяснить
им, в чем состояла бы метаполитика, направленная на "средства действия"
или, иначе говоря, па средства силы.
Уже Гоббс показал, что свобода покоится на силе. В нашу эпоху научнотехнической
революции к этому можно добавить, что сила служит знанию
(космические исследования, фундаментальные исследования в области физики),
а знание придает силы.
Если мы хотим создать homo novus, то нам придется сделать выбор между
силой и удовольствием. Мечтой Маркса было дать каждому по потребности.
Сегодня эту мечту можно легко осуществить. Достижение изобилия - проблема
планирования и воли. На ее решение потребовалось бы не более четверти
века. Это изобилие привело бы либо к появлению общества гедонистского
типа, обреченного на упадок (США), либо к превращению обычного человека
в homo novus.
Хаксли и Оруэлл отметили лишь возможную отрицательную сторону "Прекрасного
нового мира". Положительная же его сторона осталась неизвестной
им.
Вспомните также пророчество Кестлера: "Тезис - победители, антите524
Тексты классиков геополитики
зис - побежденные, синтез - победители и побежденные становятся
сплоченными гражданами гигантской новой евразийской родины".
^ Я бы изменил его: "Тезис - расистский национал-социализм, антитезис
- марксистский коммунизм, синтез - великоевропейский националбольшевизм,
иначе говоря, элитный имперский коммунизм, отвергший Маркса
как идеолога и Гитлера как ограниченного близорукого националиста..."
Национал-социализм был великолепной школой эффективности, той самой
эффективности, которой так не хватает марксистскому коммунизму.
Обыкновенному коммунизму нужно сделать ребенка, чтобы у него родился
необыкновенный отпрыск, своего рода "одаренное чудовище", "сверхчеловеческий
коммунизм".
Уже в 1941 г. Кестлер знал, кто должен стать его отцом.
Карл ШМИТТ
Планетарная напряженность
межжду Востоком и Западом
и противостояние
Земли и Моря^
Противостояние Востока и Запада, совершенно очевидное сегодня, включает
в себя противоречия различного рода: экономические интересы, качественное
различие правящих элит и несовместимость основополагающих интеллектуальных
установок. Все эти противоречия возрастают, взаимно усиливая друг
друга. Однако связь экономических, социологических и духовных напряжений
проявлялась во всех великих войнах человеческой истории. Особенность современного
антагонизма состоит в том. что эта напряженность стала глобальной
и охватывает собой всю планету. Поэтому сегодня совершенно необходимо
адекватно разобрать ту историческую и геополитическую подоплеку, на
которой основано это напряженное противостояние.
Мы ведем речь о противоположности Востока и Запада. При этом очевидно,
что речь не может идти лишь о географических различиях. В ходе нашего
исследования мы обстоятельно разберем, о каком виде противоположности
здесь идет речь, и покажем, что существует два различных типа напряженного
противостояния: историко-диалектическое и статично-полярное.
Тексты классиков геополитики
Противоположность Востока и Запада не есть полярная противоположность.
Земля имеет Северный и Южный полюса, но не имеет ни Восточного, ни Западного.
В условиях нашей планеты географическая противоположность Запада
и Востока не является чем-то фиксированным и статичным, это только динамическое
отношение, связанное с суточным "убыванием света". В географическом
смысле, Америка является Западом по отношению к Европе; по отношению
к Америке Западом являются Китай и Россия; а по отношению к Китаю
и России Запад - это Европа. В чисто географическом смысле, четкие полюса
отсутствуют, а следовательно, исходя только из географии совершенно невозможно
понять реально существующую планетарную враждебную напряженность
между Востоком и Западом и мыслить ее основополагающую структуру.
1.
Можно пойти по пути исследования исторической, культурной и моральной
специфики нынешнего Востока и нынешнего Запада и таким образом вычленить
целый ряд антитез, которые, без сомнения, имеют очень важное значение.
Здесь я бы хотел употребить один термин, введенный в оборот географом
Джоном Готтманом в его блестящей работе "La politique des Etats et leur
geographic""': понятие региональной иконографии (иконографии пространства)
- iconographie regionale. Различные картины мира и представления, возникшие
как результат различных религий, традиций, разного исторического
прошлого, разных социальных моделей образуют автономные пространства. В
этом смысле к иконографии определенного пространства принадлежат не только
картины и произведения пластического искусства, но также и все видимые
формы общественной и частной жизни. На существенное значение искусства
в данной связи указал недавно Луис Диес дель Корраль, в своей книге "Похищение
Европы", которую можно назвать энциклопедией европейской иконографии.
Различие между пониманием формы в тех или иных культурных регионах,
и особенно в сфере структуры власти и государственного устройства,
исследовал Карлос Ольеро. В понятие "иконографии пространства" мы можем
включить помимо различных форм общественной жизни также и все прочие
типические формы проявления человеческого бытия, системы характерных
импликаций, аллюзий, символический язык чувств и мыслей в том виде, в
котором они характерны для определенных территорий с особой неповторимой
культурой.
Сюда же относятся образы прошлого, мифы. саги и легенды, точно так же,
Основы геополитики
как и все символы и табу, топографически локализованные в одном определенном
пространстве и только в силу этого обретающие историческую действительность.
Готтман говорит в этой связи о "циркуляции иконографии", т.е. о
динамическом влиянии территориальных культур друг на друга в течение времени.
Таким образом, на место знаменитой теории "циркуляции элит" Парето
приходит не менее важная теория циркуляция иконографий.
Употребление слова (и понятия) "иконография" кажется мне в данном случае
вполне уместным и плодотворным, прежде всего потому, что этот термин
точнее всего вскрывает сущность противостояния Востока и Запада. Отношение
к образу, иконе обнаруживает сущностные качества Востока и Запада в их
наиболее глубинном измерении:
Восток традиционно выступает как противник зрительных изображений,
картин и икон. Запад же, напротив, - как оплот почитания иконописи и, шире,
живописи.
Когда речь идет об иконоборчестве или запрете на изображение Бога, образованный
европеец вспоминает события из истории Византии, о борьбе вокруг
иконоборческой ереси времен короля Льва (717-741) и о признании иконописи
Карлом Великим. На память приходит также запрет изображать Бога в Ветхом
Завете и в исламе. Некоторые зашли так далеко, что обнаруживают здесь изначальное
противоречие между словесным и зрительным выражением, которое
они, в свою очередь, возводят к еще более общему противоречию между
слухом и зрением, акустикой и визуальностью, причем слово и слух однозначно
отождествляются с Востоком, а изображение и зрение - с Западом.
Употребление термина "иконография", в вышеназванном всеобъемлющем
смысле, должно уберечь нас от подобных упрощений. В действительности, не
существует такого географического места, где отсутствовало бы визуальное
измерение реальности, и образ, изображение, икона и иконография присутствуют
повсюду. Поэтому только и возможна противоположная тенденция, отрицающая
ценность визуального изображения, т.е. иконоборчество в самом
широком смысле. Причем проблема иконоборчества не ограничивается отнюдь
Византией или исламом. Запад также знает многочисленные и весьма
агрессивные формы иконоборческого духа. Виклифиты и гуситы, сектанты баптисты
и пуритане, религиозные модернисты и грубые рационалисты - все эти
иконоборческие течения возникли и развились именно на Западе. Планетарного
масштаба этот конфликт, этот основной спор всемирной истории достиг в
эпоху великих географических открытий и колонизации Нового Света, и внешне
он проявился в борьбе двух конфессиональных форм - римского католи528
Тексты классиков геополитики
цизма и северного протестантизма, линии иезуитов и кальвинистов. Попробуем
рассмотреть иконографический аспект этого конфликта, что подведет нас к
более глубокому пониманию его смысла.
Смысл Реконкисты заключался в отвоевании пространства на Иберийском
полуострове для свободного почитания Образа Пречистой Божьей Матери.
Однажды я написал, что испанские моряки и конквистадоры Нового Света
видели символ своих исторических свершений в водружении повсюду образа
Непорочной Девы Богородицы. Некоторые читатели поняли меня превратно.
Один католический автор даже писал по этому поводу: "Шмитт рассуждает
о всяких христианских аксессуарах Конкисты, которые могут лишь
ввести читателей в заблуждение". Для меня икона Девы Марии - это не
"всякие христианские аксессуары". Более того, почитание иконы Пречистой
имеет для меня огромное значение, что становится более понятным, если
принять во внимание приведенные несколько выше рассуждения о связи зрительного
образа, иконы с сущностью западной традиции. Я берусь утверждать,
что все религиозные войны Европы XVI-XVII веков, включая
Тридцатилетнюю войну на немецких землях, в действительности, были войнами
за и против средневекового католического почитания иконы Девы Марии.
Следует ли считать в этом контексте иконоборчество английских пуритан
сугубо восточным явлением, а иконопочитание баварских, испанских и
польских католиков - признаком их западной духовной природы? В византийских
спорах вокруг иконоборческой ереси на богословском уровне затрагивалась
христианская догма Троичности. Духовная проблема заключалась
в сложности иконографического совмещения в Божестве Единства и Троичности.
Но все же, было бы неверно строго отождествить догмат Троичности
исключительно с Западом, а абстрактный монотеизм - с Востоком. Конечно,
в определенные моменты истории такое совпадение было почти полным.
Монахи-франки дополнили христианский Символ Веры Запада формулой, согласно
которой Святой Дух исходит не только от Отца, но и от Сына, и
возмущение греческих патриархов Filioque привело к великому расколу между
Западной и Восточной Церквями"*. Исходя из этого, можно было бы
считать, что Filioque было выступлением Запада против Востока, но это опровергается,
с одной стороны, особым учением о Троичности и Богородице
сирийских Отцов Церкви, а с другой стороны, взглядами западных ариан,
вообще отрицавших Божественную природу Христа. Таким образом, впечатляющее
иконографическое различие между Востоком и Западом в вопросе
Троичности становится не таким безусловным и абсолютным.
Основы геополитики
Традиционная иконография не статична, в нее вторгаются все новые факторы.
К примеру, индустриальное вторжение техники. Современный психоанализ
также вполне можно рассмотреть как проявление иконоборческой тенденции.
Испанский психоаналитик Хуан Хосе Лопес Ибор предпринял очень
интересное исследование этой сферы, исходя из нашего иконографического
подхода к проблеме. Кроме того, практически вся современная живопись - и
абстрактная, и сохранившая остатки предметности - несет в себе разрушение
традиционного понимания образа, визуального изображения, иконы. Все
три явления связаны между собой - техника, психоанализ и современная
живопись. Если предпринять исследование такой взаимосвязи, сопоставив ее
с актуальным противостоянием Востока и Запада, можно прийти к поразительным,
сенсационным выводам. Единственной преградой на этом пути является
невозможность строго отождествить Восток с иконоборчеством, а Запал - с
иконопочитанием. Чтобы до коИца осознать структуру мирового дуализма -
Запад-Восток - нам все же следует исходить из иных критериев.
2.
История планетарной конфронтации Востока и Запада во всей своей полноте
сводима к основополагающему дуа
...Закладка в соц.сетях
