Жанр: Политика
Основы геополитики (геополитическое будущее России)
...губо арабского ислама и исламской теократии,
на идеологическом уровне представляет собой особую "ваххабитскую"
модель авторитарного, моралистического и "пуристского" мусульманства,
типологически очень близкого протестантским формам
христианства. Восточная азиатская созерцательность, аскетизм и религиозная
пассионарность заменены здесь ритуализмом и доминацией
почти секулярной этики. По замечанию исламского фундаменталиста
Гейдара Джемаля, "Саудовская Аравия в ее актуальном состоянии представляет
собой прямую противоположность миру "континентального
ислама". Геополитически интересы ваххабитской Саудовской Аравии
вполне совпадают с определенной версией мондиалистского проекта,
так как экономическое и военное благополучие этой страны основано
на поддержке США, которые защищают династические интересы саудовских
королей в военной и экономической сферах. Пример военной
поддержки - война против Ирака. Экономическая "поддержка" состоит
в следующем. Вся экономика Саудовской Аравии заключается в
нефти. Вся арабская нефть традиционно поступает на мировой рынок
через англо-американские руки. Разработка евразийских месторождений
и их освоение теоретически могли бы составить конкуренцию саудовцам,
обогатить евразийские государства и сделать Европу и Японию
независимыми от США. Таким образом. США, управляющие экономикой
Европы через контроль над арабской нефтью, и Саудовские
короли, основывающие свою экономику на американских нефтедолларах,
имеют одни и те же интересы.
435
Основы геополитики
Саудовская ваххабитская теократия много раз выступала как препятствие
для создания собственно арабского Большого Пространства,
так как это противоречило и интересам династии, и интересам атлантистов.
Еще больше оснований у саудовцев опасаться евразийского
континентального исламского Большого Пространства. Революционный
Иран вообще считается идеологическим врагом номер 1 саудитов.
Таким образом, геополитические интересы Саудовской Аравии в восточных
странах "ближнего зарубежья" прямо противоположны возникновению
азиатского исламского Большого Пространства. А значит,
путь к арабско-исламской интеграции под "ваххабитским" знаменем
для азиатских республик на деле окажется также включением в мондиалистский
проект, но только не в светско-националистическом варианте
"пантюркизма", а в морально-теократической версии. В некотором
смысле, этот путь также есть не что иное, как включение в "санитарный
кордон". Только в данном случае "соблазном" является не национализм,
но религиозный фактор (и деньги).
Подытоживая все эти соображения, можно сказать, что восточные
страны "ближнего зарубежья" имеют только один позитивный путь
создания нового Большого Пространства - это путь "Исламской Революции"
с ориентацией на Тегеран. При этом могут быть решены национальные
конфликты и осуществлена реставрация религиозной традиции
и религиозного строя. На геополитическом же уровне это будет
означать создание мощного континентального блока, вполне способного
противостоять мондиалистским проектам в этих регионах. Более
того, даже первые шаги, сделанные в этом направлении, вызовут цепную
реакцию в арабском мире. что грозит мондиалистам утратой контроля
во всей исламской умме. Кроме того, такой геополитический
союз с неизбежностью пробудит антимондиалистские силы Средней
Европы (естественного и главного союзника Ирана на Западе) и России-Евразии.
3.15 Минимум два полюса или ... смерть
В современной геополитической ситуации вопрос стоит чрезвычайно
остро: либо планетарный "новый мировой порядок" под руководством
США, где все государства и народы будут безличными и послушными
"винтиками" мондиалистской технократической, атеистически-торга436
Евразийский анализ
шеской "дисней-лэвдовской" космополитической модели - либо немедленное
создание геополитической оппозиции атлантизму и мондиализму
и организация потенциально антимондиалистских, традиционных
и почвенных народов и государств в альтернативный блок (или в
несколько блоков). Сегодня ситуация является настолько критической,
что почти неважно, каким образом и под каким знаком может возникнуть
альтернативное Большое Пространство. Если оно возникнет, и
если оно действительно будет противостоять мондиализму, то уже одного
этого будет достаточно для того, чтобы расширить, диверсифицировать
и умножить геополитические альтернативы, чтобы увеличить
внутренние степени свободы в рамках антимондиалисткой оппозиции.
Следует всегда помнить, что для США "главная задача - не допустить
возникновения геополитической альтернативы" (какой бы то
ни было альтернативы). Поэтому совершенно справедливо всем антимондиалистким
силам выдвинуть прямо противоположный тезис: "главная
задача - создание геополитической альтернативы" (какой бы
то ни было).
Ситуация сегодня настолько серьезна, что выбирать между "хорошим"
и "лучшим" в ней не приходится. Если Россия сможет восстановить
геополитическую самостоятельность и избавиться от атлантистского
руководства - прекрасно. У стран "ближнего зарубежья" появится
в этом случае замечательная возможность снова войти в русскую
Евразию, на этот раз лишенную идеологического негатива двусмысленного
марксизма. Кроме того, добровольное и сознательное возвращение
нынешнего "ближнего зарубежья" будет гарантом грядущей
культурной, религиозной, языковой, экономической и даже, быть может,
политической (но не государственной) автономии. Это было бы
самым простым и самым лучшим вариантом. Причем обнажение истинных
колониальных целей мондиалистов в этот катастрофический
переходный период станет, безусловно, предпосылкой еще большего
увеличения числа союзников и сателлитов России-Евразии (как на Востоке,
так и на Западе).
Если этого не произойдет, то детонатором антимондиалистского геополитического
проекта может стать иное Большое Пространство -
либо Средняя Европа под флагом Германии, либо объединенная Средняя
Азия под знаком "Исламской Революции". В принципе, остается
перспектива антимондиалистского восстания в арабском мире и в Ла437
Основы геополитики
тинской Америке, хотя в военном отношении эти потенциальные Большие
Пространства недостаточно оснащены для того, чтобы составить
конкуренцию Сверхдержаве.
Для стран "ближнего зарубежья" проблема Большого Пространства
является центральной и жизненно важной. От выбора геополитической
ориентации там зависит сегодня все - будущее нации, религия, культура,
свобода, благосостояние, безопасность. Вопрос стоит как нельзя остро.
Сегодня все ответственные люди должны понимать, что принятие
мондиалистской модели означает ни больше ни меньше, как полное и
окончательное уничтожение самобытности, идентичности, исторического
лица их государств и наций, конец их национальной истории.
Перспективы гражданской войны
4.1 Национальные интересы
и мондиалистское лобби
Проблема возможной гражданской войны в России становится все
более и более актуальной, и сегодня необходимо изучить этот страшный
вопрос с аналитической точки зрения по ту сторону как алармистских
эмоций, так и пацифистских увещеваний. Хуже всего (если гражданский
конфликт в России все же разразится) оказаться совершенно
неподготовленными к нему, растерявшись в сложном и противоречивом
раскладе сил, способным ввести в заблуждение даже самых проницательных
и идеологически последовательных патриотов.
В этом вопросе, как и во всех других важнейших аспектах политического
бытия нации и государства, надо начать с напоминания принципиальных
моментов, определяющих общие контуры современного состояния
геополитической ситуации. Главным императивом существо439
Основы геополитики
вания государства и нации является принцип суверенности, независимости
и политической свободы. И именно требования национальной
суверенности являются синонимом национальных интересов. Россия
и русский народ имеют в контексте политической истории мира свое
уникальное место, свою миссию, свою роль, и свободное и полнокровное
исполнение национально-государственного предназначения является
главным смыслом самого существования народа как органической
общности.
Но мы живем в особую эпоху, когда внутринациональная политика
государства неразрывно связана с внешнеполитическим контекстом, и
быть может, еще никогда в истории внешнее давление на национально-государственные
образования не было столь сильными настойчивым.
Более того, чуть ли не самой главной доктриной в современном
политическом истэблишменте Запада стала теория мондиализма, т.е.
такой организации жизни людей во всем'мире, при которой не должно
существовать национально-государственных образований, никакой суверенности,
национальных интересов. Во главе мондиалистского мирового
сообщества призвана стоять космополитическая верхушка,
управляющая не обществами, а математической суммой атомарных индивидуумов.
Следовательно, мондиалистский вектор изначально ориентирован
против любых национально-государственных формаций, и
его главной задачей является отмена старого традиционного мира,
поделенного на народы и страны, и устройство "нового мирового порядка",
отрицающего все формы исторических и органических общественно-социальных
образований.
Мондиалистский фактор направлен, естественно, не только против
России (другие нации и государства также являются для него преградами),
но именно Россия как мощнейшее геополитическое образование
до последнего времени являлась основным бастионом, мешающим
постепенному распространению мондиалистского контроля с Запада
на весь мир. Конечно, советская система в определенных своих аспектах
тоже обладала мондиалистскими чертами, и один из проектов западных
мондиалистов заключался именно в постепенном, "эволюционном"
включении СССР в общепланетарную систему "нового мирового
порядка". Эта известная теория конвергенции, скорее всего, и была
главным ориентиром тех сил, которые начали перестройку. Но мягкий
вариант "мондиализации" России по тем или иным причинам не "сра440
Евразийский анализ
ботал", и тогда мондиалистская политика в отношении к России приняла
форму агрессивного давления и откровенно подрывной деятельности.
Жесткий и сверхбыстрый распад СССР лишил сторонников "конвергенции"
рычагов управления, и мондиалистская политика перешла
к откровенно агрессивным, русофобским формам.
Мондиалистский вектор является крайне важным моментом для понимания
актуального положения России. Если раньше внешнее воздействие
на нашу страну оказывалось со стороны иных национальногосударственных
образований, стремящихся ослабить мощь русского
государства или склонить его на свою сторону в тех или иных международных
конфликтах; если раньше потенциальными противниками России
(явными и тайными) были геополитические силы, в целом сопоставимые
по своей структуре с ней самой, то в настоящий момент главным
внешним фактором стала особая форма давления, не имеющая
никаких четких национально-государственных или геополитических
очертаний и представляющая собой наднациональный, глобальный утопический
социально-политический проект, за которым стоят невидимые
манипуляторы, обладающие гигантским экономико-политическим
могуществом. Конечно, традиционные внешнеполитические факторы
тоже продолжают действовать (мондиалистский проект пока еще не
получил полной реализации), но их значимость и весомость бледнеют
в сравнении с тотальностью мондиалистского давления, отходят на второй
план. К примеру, отношения России с Германией, Японией или
Китаем являются сегодня делом не двух сторон, но, по меньшей мере,
трех - России, другого государства и мирового мондиалистского лобби,
выступающих как прямо, так и через своих "агентов влияния" в
политических образованиях, выясняющих между собой двусторонние
проблемы. При этом именно "третья сила", мондиализм, чаще всего и
оказывается определяющей, так как ее средства воздействия и структуры
влияния несравнимо более отлажены и эффективны, нежели соответствующие
механизмы "архаических" национально-государственных
образований.
Таким образом, в России, как во внутренней так и во внешней политике,
можно выделить два основополагающих элемента, стоящих за
принятием тех или иных решений, за организацией тех или иных процессов,
за определением тех или иных ориентаций русской политической
и социально-экономической жизни: это мондиалистские "агенты
Основы геополитики
влиянии и группы, руководствующиеся национально-государственными
интересами. Исходя из всего вышесказанного, очевидно, что оба
полюса являются противоположными друг другу в самом главном: одни
стремятся минимализировать суверенность и самостоятельность,
автаркийность России (вплоть до ее полной отмены в мондиалистском
космополитическом контексте "нового мирового порядка"), другие, напротив,
ориентированы на утверждение, усиление и расширение национально-государственной
суверенности, на максимальное выведение
нации из планетарной мондиалистской структуры, враждебной, по определению,
существованию любого полноценного автаркийного общества.
Конечно, в реальной политике эти два полюса почти никогда не
встречаются в чистом виде. большинство властных структур представляют
собой смешанные системы, где соприсутствуют обе тенденции,
но, тем не менее, именно два этих полюса определяют основные силовые
тенденции, которые находятся в постоянном и жестком противодействии,
завуалированном компромиссами, наивностью, недалекостью
или коррумпированностью "непосвященных" статистов от политики.
Итак, мы выделили два полюса в актуальной политической картине
России. Им соответствуют две различные точки зрения на возможность
гражданской войны в России. И именно эти две силы, в конечном итоге,
и будут являться основными субъектами потенциального конфликта,
основными противниками, основными сторонами, хотя их противостояние
и может быть скрыто под более частным и запутанным распределением
ролей. Пример первой гражданской войны в России показывает,
что в этом случае национальные и антинациональные силы выступали
не под собственными знаменами, но под сложной и противоречивой
системой социальных, политических и идеологических ориентаций,
скрывающих истинные геополитические мотивы и тенденции.
Чтобы не повторять ошибок прошлого, надо объективно проанализировать
страшную перспективу новой гражданской войны, по ту сторону
политических или идеологических симпатий.
4.2 Варианты расстановки сил
Выделим основные сюжеты гражданской войны в России, определим
действующие силы и непосредственные мотивации, наметим предположительные
ее варианты.
Евразийский анализ
1) Первый (и самый маловероятный) вариант гражданской войны
мог бы развиваться по линии противостояния: национально-государственные
силы против мондиалистского лобби.
Действительно, такое разделение ролей было бы весьма логичным,
если учесть полную несовместимость главных ориентаций тех и других.
Мондиалисты стремятся всячески ослабить суверенность России,
подорвать ее экономико-политическую самостоятельность, сделать ее
зависимой от космополитического мондиалистского истэблишмента,
лишить ее возможности свободно выполнять национальную миссию.
Националисты и государственники, напротив, хотят укрепить автаркию,
добиться максимальной политической самостоятельности и экономико-социальной
самодостаточности. Естественно, что мирно сочетать
эти две тенденции невозможно, так как они противоречат друг
другу во всем - в общем и частном.
Однако, такой вариант гражданской войны ("космополиты против
националистов") вообще не может стать общенародным и глобальным,
так как мондиалистская идеология принципиально не способна привить
массам фанатизм и поднять на защиту своих идеалов хоть сколько-нибудь
значительную часть населения. В мирных условиях, конечно,
инерциальность, безразличие и общая пассивность могут быть вспомогательными
факторами для мондиалистов, но в случае кровавого конфликта,
стрельбы и убийств необходима апелляция к более глубинным
слоям человеческой психики, необходимы фанатизм и жертвенность.
Националисты, напротив, легко могут рассчитывать на поддержку подавляющего
большинства народа в случае открытого и широкого вооруженного
противостояния с мондиалистами, если. конечно, конфликт
приобретет общенациональный характер, а не будет локализован в особых
жестко контролируемых мондиалистами центрах.
Иными словами, гражданская война по сценарию "мондиалисты -
националисты" в любом случае не станет настоящей и тотальной гражданской
войной, так как у мондиалистов в чистом виде нет и не будет
прочной идеологически спаянной и политически активной основы, способной
организовать массы для противостояния националистам. Если
бы такой конфликт разгорелся, то его исход был бы скорым и однозначным:
национально-государственные силы быстро расправились бы
с антинациональным лобби, обозначенным в качестве такового и ставшим
лицом к лицу с поднявшимся за патриотическую идею народом. В
Основы геополитики
принципе, такая гражданская война была бы почти бескровной и очень
краткой, и после уничтожения мондиалистов внутренний источник конфликтностй
был бы ликвидирован, а политическая и социальная жизнь
государства развивалась бы строго в границах национальных интересов,
как это и имеет место в традиционных государствах и нациях.
Но мондиалистское лобби вряд ли не понимает своего истинного
положения и самоубийственности такого сценария, а значит, оно будет
стараться избежать подобного поворота событий любой ценой. Именно
поэтому данный вариант и является почти невероятным.
2) Второй вариант гражданской войны определяется формулой: РФ
против одной (или нескольких) из республик ближнего зарубежья.
Такая ситуация легко может сложиться из-за крайней нестабильности
новых государственных образований на территории бывшего СССР.
Эти государства, подавляющее большинство которых не имеет никакой
более или менее устойчивой государственной и национальной традиции,
созданные в рамках совершенно произвольных границ, не совпадающих
ни с этническими, ни с социально-экономическими, ни с
религиозными территориями органических обществ, неминуемо будут
ввержены в глубокий внутренний и внешний кризис. Они принципиально
не смогут обрести никакой подлинной суверенности, так
как их стратегические возможности не позволяют отстоять свою
независимость, не прибегая при этом ко внешней помощи. Коллапс
политической, социальной и экономической систем в них неизбежен,
и естественно, это не может не сказаться на их отношении как к русскому
(или прорусски ориентированному) населению, так и к самой
России.
В данном случае, скорее всего, именно с их стороны будет брошен
России вызов, на что РФ будет вынуждена ответить с той или иной
степенью агрессивности. Этот процесс скорее всего будет носить цепной
характер, так как взрыв межэтнических или территориальных противоречий,
затрагивающий Россию и русских, неминуемо отзовется в
других бывших советскими республиках.
Очевидно, что национальные интересы русских и ориентация мондиалистского
лобби внутри России (и внутри новых республик) в таком
случае не столкнутся между собой непосредственно и открыто.
Основным противником в такой войне будут для русских непосредственные
соседи. При этом совершенно не обязательно, что мондиалист444
Евразийский анализ
ское лобби будет играть в данном случае на поражение РФ. Такой
конфликт, называемый американскими стратегами "войнами малой интенсивности"
(или даже "средней(!) интенсивности"), вполне может
удовлетворять интересам мондиалистского лобби, если он дестабилизирует
стратегическую и геополитическую ситуацию в России и, шире,
Евразии, став локальным, затяжным и двусмысленным. Русские
национальные интересы в таком случае тоже не обязательно будут
выполняться, даже если гражданская война будет проходить под патриотическими
и националистическими лозунгами. Как в случае Афганистана,
вооруженный конфликт России с соседними регионами приведет
лишь к ослаблению русского влияния в этих государствах и подорвет
притягательность интеграционного импульса соседей к объединению
с Россией в единый геополитический евразийский блок. При
этом схожесть культурно-социального типа между населением РФ и
бывших советских республик сделает данный конфликт братоубийственным
и воистину гражданским. В случае славянских республик (в
первую очередь, Украины) это будет еще и внутринациональной трагедией.
Таким образом, данный вариант гражданской войны является противоречивым
и двусмысленным. Русские национальные интересы, императив
суверенности, совершенно необязательно будут укреплены в
таком развитии событий, а мондиалистское, русофобское лобби, со своей
стороны, может от этого даже выиграть, создав вокруг РФ пояс "войн
малой интенсивности", дискредитирующий русских на международном
уровне и подрывающий и так шаткую социально-экономическую стабильность
государства. Конечно, это не означает, что Россия не должна
выступать защитником русских и прорусски ориентированных народов
в ближнем зарубежье. Но выполняя все это. она должна особенно
печься о расширении своего геополитического и стратегического
влияния. Даже если русским удастся отвоевать у соседей часть исконно
русских земель, ценой за это может стать появление новых враждебных
государств, которые будут отброшены в лагерь главных противников
России, т.е. мондиалистов, и в таком случае новая имперская
интеграция, необходимая России, будет отодвинута на неопределенный
срок.
3) Третий вариант подобен первому по своей структуре, только здесь
гражданская война может начаться в рамках самой РФ между пред445
Основы геополитики
ставителями. русского и нерусского этносов^. Сценарий может быть
схожим с предыдущим: русское население подвергается агрессии со
стороны инородцев в каком-либо национальном округе или внутренней
республике; этническая солидарность подталкивает других русских
принять участие в конфликте; иные национальные нерусские регионы
втягиваются в вооруженное противостояние на этнической почве;
гражданская война принимает характер "войны малой интенсивности".
В данном случае это еще опаснее для России, так как результатом
может явиться нарушение территориальной целостности РФ или,
по меньшей мере, провоцирование этнической враждебности к русским
инородцев там, где их удастся "подавить". При этом неизбежно в конфликт
против русских будут втянуты иные государственные и национальные
образования, что может сделать его затяжным и долговременным.
Такой конфликт переведет положение русских с национальногосударственного
на узко этнический, что еще больше сузит геополитическое
качество России, которая с распадом Варшавского договора,
а затем СССР, и так уже утратила свое имперское качество.
Данный вариант гражданской войны вообще противоречит национальным
интересам русских, так как в нем, фактически, будет узаконен
дальнейший распад русского пространства на этнические составляющие,
что в перспективе сведет геополитическое качество некогда
имперского народа до чисто этнического, почти "племенного" уровня.
Для жесткого русофобского мондиализма, ориентированного на подрыв
русской национально-государственной автаркии, такой вариант был
бы довольно привлекательным, так как он предполагает привитие русским
не государственной, а узко этнической самоидентификации, что
неизбежно сузит стратегический объем России. С другой стороны, и в
этом случае есть определенный риск для мондиалистов, так как взрыв
этнического самосознания может ударить и по "агентуре влияния".
Русским же патриотам такой конфликт-невыгоден ни с какой стороны.
4) Четвертый вариант также является внутрироссийским, но основан
не на этнической розни, а на региональных, административнотерриториальных
противоречиях. Централистская политика Москвы
в вопросах политико-экономических и социальных не может не вызывать
мощного противостояния регионов, которые в общем процессе
дезинтеграции стремятся получить максимум автономности. Здесь, как
и в случае этнических трений, распад советской империи лишает цен446
Евразийский анализ
тралистскую и интеграционную идею ее легитимности, очевидности и
привлекательности. Кроме того актуальная политика центра, переняв
командный тоталитарный стиль прежней системы, фактически отказалась
от второй половины отношений центр-регионы, заключавшейся в
помощи и социально-административной поддержке.
Центр так же хочет забирать и контролировать, как и раньше, но
теперь он фактически ничего не дает взамен. Экономически регионы
от этого только теряют, так как поле их возможностей сужается и
зависит от центра. Но к этому прибавляется и политическая особость
регионов, где антинациональный характер мондиалистских реформ ощущается
намного более болезненно, чем в космополитических мегаполисах
столиц.
Первые шаги в сторону сепаратизма регионами уже были сделаны,
хотя эти попытки и были пресечены центром. Однако весьма вероятно,
что в какой-то момент русские на юге России, в Сибири или где-то еще
захотят создать "независимое государство", свободное от политической
и экономической диктатуры Москвы. Это может быть основано
на чисто экономической целесообразности - продажа региональных
ресурсов или товаров местного производства в обход Москвы в некоторых
случаях способна резко улучшить локальную ситуации. С другой
стороны, "региональная революция" может выдвинуть и политические
задачи - к примеру, отказ от крайней либеральной политики
центра, сохранение социальных гарантий, усиление национального аспекта
в идеологии. Все это делает возможность гражданского конфликта
на этом уровне вполне реальной. В какой-то момент регионы могут
всерьез настоять на своем, что, естественно, вызовет противодействие
центра, не желающего терять контроль над территориями.
Такая версия гражданской войны не менее двусмысленна и противоречива,
как две предыдущие. Действительно, с одной стороны, требования
регионов, желающих обособиться от Москвы, центра реформ,
имеют некоторые черты патриотизма и на
...Закладка в соц.сетях
