страница №1

Эрвин. четыре диалога о прекрасном и об искусстве

Зольгер К.-В.-Ф.
Эрвин. Четыре диалога о прекрасном и об искусстве.

З-81 Пер. с нем. Вступит,
статья В. П. Шестакова. Коммент. Ал. В. Михайлова. М., "Искусство", 1978.
432 с. (История эстетики в памятниках и документах).

Трактат немецкого эстетика К.-В.-Ф. Зольгера "Эрвин" публикуется на русском
языке впервые. Это сочинение, написанное в традициях платоновского диалога,
носит характер напряженной философской дискуссии о природе красоты. В споре о
прекрасном, возвышенном, комическом, трагическом, в обосновании системы
классификации искусств, в характеристике древнего и нового искусства проявился
диалектический подход Зольгера к проблемам эстетики, высоко оцененный Гегелем.
Особый интерес представляет учение Зольгера об иронии и вдохновении.

7

З-81

Редакционная коллегия:
Председатель М. Ф. Овсянников
А. А. АНИКСТ
В. Ф. АСМУС
К. М. ДОЛГОВ
А. Я. ЗИСЬ
М. А. ЛИФШИЦ
А. Ф. ЛОСЕВ
В. П. ШЕСТАКОВ
Перевод с немецкого Н. М. БЕРНОВСКОЙ
Вступительная статья В. П. ШЕСТАКОВА
Комментарий АЛ. В. МИХАЙЛОВА

Издательство "Искусство", 1978 г.

Номер страницы следует за страницей - (прим. сканировщика)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Вяч. Шестаков
ФИЛОСОФИЯ ИРОНИЧЕСКОЙ ДИАЛЕКТИКИ 7

ЭРВИН
ЧЕТЫРЕ ДИАЛОГА О ПРЕКРАСНОМ И ОБ ИСКУССТВЕ 29

[ВСТУПЛЕНИЕ] 30
ДИАЛОГ ПЕРВЫЙ 34
ДИАЛОГ ВТОРОЙ 108
ДИАЛОГ ТРЕТИЙ 201
ДИАЛОГ ЧЕТВЕРТЫЙ 286
КОММЕНТАРИЙ 388
Именной указатель 425
Предметный указатель 427

ФИЛОСОФИЯ ИРОНИЧЕСКОЙ ДИАЛЕКТИКИ

Зольгер не относится к числу мыслителей, которые еще при жизни получили широкое
признание. Из современников никто, за исключением Гегеля, не понял
диалектического характера его философии. Даже близкие друзья Зольгера находили
его философское и эстетическое учение малопонятным и слишком сложным.

Оценка Зольгера не изменилась существенным образом и после его смерти. В
традиционных обзорах немецкой эстетики Зольгеру отводится, как правило,
второстепенное место. Обычно он рассматривается как мыслитель, примыкавший к
романтической эстетике, но не создавший ничего принципиально нового. Так, Макс
Шаслер в своей "Критической истории эстетики" называет эстетику Зольгера
"наполовину фантастической, наполовину парадоксальной". По его мнению, Зольгер
полностью оставался на позициях негативной диалектики и поэтому не только не
приближался, но даже и противостоял Гегелю [1].

Настоящий интерес к философии и эстетике Зольгера возникает только в начале XX
столетия. Именно в это время появляется целый ряд работ, в которых исследуется
вопрос о месте Зольгера в истории эстетической мысли, о его отношении к Гегелю и
романтикам, о характере зольгеровской диалектики [2]. Однако большинство этих
проблем не решены и до настоящего времени, и, хотя Зольгер занял прочное место в
истории немецкой классической эстетики, вопрос о характере его философствования
во многом все еще остается дискуссионным.

1 См.: Schasler M. Kritische Geschichte der Asthetik. Berlin, 1872, S. 907, 908.
2 Harttnann N. Kunst und Religion bei Wackenroder, Tieck und Solger. Er-langen,
1916; Ekermann K. Solger als Philosoph. Koln, 1923; Heller J. E. Solgers
Philosophie der ironischen Dialektik. Berlin, 1928; Linden W. Solger and Hegel.
1938; Boucher M. K. W. F. Solger. Esthetique et philosophie de la presence.
Paris, 1934.

7

В современных западных исследованиях по истории эстетики открыто проявляется
стремление истолковать Зольгера как религиозного мыслителя. Так, К. Гилберт и Г.
Кун в своей "Истории эстетики" совершенно произвольно утверждают, что на
протяжении всей своей жизни Зольгер оставался дуалистом, подобно истинно
христианским умам своего времени [1]. Совершенно очевидно, что такой подход
имеет целью затушевать диалектический характер эстетики Зольгера и возродить
традиционные - религиозные и позитивистские - способы ее истолкования.

В противоположность этому марксистская эстетика должна исходить из той традиции
в понимании Зольгера, которая связана с именами Гегеля и Маркса.

Известно, что Гегель был хорошо знаком с Зольгером и его сочинениями. Некоторое
время оба преподавали философию в Берлинском университете. Гегель высоко ценил
Зольгера как диалектика, неоднократно ссылался на него в своих работах, в
частности в "Эстетике" и "Философии права". Гегель написал довольно развернутую
положительную рецензию на изданные в 1826 году Л. Тиком и Ф. Раумером
"Посмертные сочинения и переписку Зольгера". Обычно скупой на положительные
характеристики, Гегель высоко отзывался о диалектике Зольгера и находил в
некоторых ее моментах нечто общее со своим принципом "отрицания отрицания".

Что же касается Маркса, то хорошо известно, что сочинение Зольгера "Эрвин" было
одной из первых работ по эстетике, с которыми он познакомился, будучи студентом
юридического факультета в Берлине. В письме к отцу от 10 ноября 1837 года,
отчитываясь о своих литературных и философских занятиях, молодой Маркс
перечисляет книги, которые он прочел в этом году. Среди них наряду с "Историей
искусства древности" Винкельмана и "Лаокооном" Лессинга он называет трактат
Зольгера "Эрвин". Выписки, которые делал Маркс, читая эти книги, не сохранились,
и тем не менее можно полагать, что выбор книги Зольгера не был для него случаен.
Именно в это время в философском развитии Маркса происходит перелом, связанный с
отказом от идеализма фихтеанского толка. Летом 1837 года Маркс пишет отцу: "От
идеализма, - который я, к слову сказать, сравнивал с кантовским и фихтевским
идеализмом, питая его из этого источника, - я перешел к тому, чтобы искать идею
в самой действительности. Если прежде боги жили над землей, то теперь они стали
центром ее" [2].

1 См.: Гилберт К.. Кун Г. История эстетики. М., 1960, с. 478.
2 Маркс К., Энгельс Ф. Из ранних произведений. М., 1956, с. 12.

Комментируя это высказывание молодого Маркса, М. А. Лифшиц пишет в своей работе
об эстетических взглядах Маркса следующее:

8

"Летом 1837 года в душе мечтателя происходит внутренний раскол. Его не
удовлетворяет больше абстрактное возвышение субъекта над объективным миром.
Переходной ступенью от абстрактной субъективности к Гегелю явилась попытка
соединить сущее и должное, прозу и поэзию в духе молодого Шеллинга" [1].

1 Лифшиц М. А. Карл Маркс. Искусство и общественный идеал. М., 1972, е. 72.

Весьма возможно, что не только Шеллинг, но и Зольгер своей системой объективноидеалистической
философии способствовал отходу молодого Маркса от субъективного
идеализма. Во всяком случае, "Эрвин" Зольгера сыграл известную роль в
формировании эстетических взглядов Маркса. Уже один этот факт делает для нас
изучение личности и учения Зольгера чрезвычайно интересным и важным.

Нельзя сказать, что биография Зольгера насыщена яркими событиями; скорее, это
жизнь типичного немецкого чиновника и ученого.

Карл Вильгельм Фердинанд Зольгер родился в городе Шведте, в семье директора
маркграфской палаты. Его отец, добросовестный и исполнительный чиновник, имел
склонность к древним языкам - качество, которое унаследовал впоследствии его
сын.

После окончания школы и гимназии Зольгер поступает в Галлесский университет с
намерением изучать право. Однако с гораздо большей охотой он занимается древней
классической литературой, изучает английский, итальянский и испанский языки. Из
античных авторов Зольгера больше всего привлекают Платон и Софокл. Трагедии
последнего он переводит и комментирует. В зимний семестр 1801 года Зольгер едет
в Иену специально для того, чтобы прослушать там курс лекций Шеллинга.

В 1803 году, после окончания университета, Зольгер получает должность в палате
по делам войн и владений в Берлине. Однако он не оставляет своих занятий
философией и литературой. В 1804 году он публикует свой перевод трагедии Софокла
"Царь Эдип", который считается одним из лучших немецких переводов греческого
трагика. Однако чиновник и философ плохо совмещались в одном лице, и, чтобы
полностью посвятить себя философским и литературным занятиям, Зольгер бросает
службу. В 1808 году, получив степень доктора философии, он едет во Франкфурт-наОдере,
где становится экстраординарным профессором Франкфуртского университета.
Во Франкфурте ему предлагают пост бургомистра, но Зольгер решительно
отказывается от заманчивого предложения. В 1811 году Франкфуртский университет
закрывают, и тогда Зольгер переводится во вновь основанный Берлинский
университет, где и преподает до конца своей жизни.

9

В Берлинском университете наряду с чтением лекций Зольгер начинает работать над
своим главным теоретическим сочинением - трактатом "Эрвин. Четыре диалога о
прекрасном и об искусстве". Первое упоминание о замысле этого сочинения и
довольно подробный план его содержатся в письме Зольгера Ф. Раумеру от 26
октября 1812 года [1]. Над осуществлением этого замысла Зольгер работал
несколько лет. "Эрвин" был опубликован только в 1815 году. Через два года
появляется еще одно сочинение Зольгера - трактат "Философские беседы",
написанный, так же как и "Эрвин", в форме диалога.

1 См.: Историй эстетики. Памятники мировой эстетической мысли в 5-ти т., т. 3.
М., 1967, с. 343-345.

В Берлине Зольгер поддерживал связи с писателем-романтиком Людвигом Тиком.
Обширная переписка с Тиком отражает зрелость мышления ученого, его обширные
знания мировой литературы и философии. Вместе с тем чувство дружбы не помешало
Зольгеру критически относиться к творчеству Тика, а также и других писателейромантиков,
в частности Фр. Шлегеля и Клейста.

Зольгер высоко ценил Гегеля, отмечая диалектическую сторону его философии. В
1818 году Зольгер писал Тику: "Я чрезвычайно уважаю Гегеля, и во многих
отношениях наши взгляды поразительно совпадают. В диалектике мы оба независимо
друг от друга пошли одним и тем же путем, по крайней мере взялись за дело
совершенно с одной и той же и притом новой стороны. Будет ли он также согласен
со мною во многих других особенностях моих взглядов, я не знаю. Я хотел бы,
чтобы мышление опять совершенно слилось с жизнью" [2].

2 Цит. по кн.: Фишер К. Гегель, его жизнь, сочинения и учение. Полутом 1. М.-Л.,
1933, с. 107.

Зольгер прожил короткую жизнь. Он умер в возрасте тридцати девяти лет, в
расцвете творческих сил, оставив незавершенными многие свои литературные планы.
Изданные в 1826 году "Посмертные сочинения и переписка Зольгера" свидетельствуют
о его чрезвычайно широких философских и научных интересах. Кроме того, после
смерти Зольгера были изданы его "Лекции по эстетике", которые, как и "Философия
искусства" Шеллинга и "Лекции по эстетике" Гегеля, представляют собой публикацию
лекционного курса, записанного и обработанного его учениками. Все эти
произведения позволяют нам судить о характере философского развития Зольгера.

10

Зольгер прошел довольно сложный путь от юношеского увлечения философией Фихте до
резкой критики субъективного идеализма и обоснования собственной объективноидеалистической
системы философии, развитой в его "Философских беседах". Будучи
объективным идеалистом, Зольгер рассматривал действительность как развитие
объективной идеи, причем единство действительности и идеи мыслилось им
диалектически, как единство противоположностей. Диалектика пронизывает не только
развитие идеи, но и мышления, которое опять-таки подчиняется закону единства
противоположностей. Поэтому диалектика оказывается у Зольгера не только
онтологией, но и гносеологией. "Орган философии, - писал Зольгер, - это
мышление; оно состоит в том, что сущность и внутреннее единство нашего познания
суть деятельность, деятельность перехода от одного к другому, и, следовательно,
заключает в себе противоположность; мышление - это познание противоположностей в
их отношении друг к другу и их снятие в первоначальном единстве, где они
одновременно становятся противоположностями его мышления себе самому" [1].

Характеризуя это определение философского познания, Гегель называет его "великим
и верным", поскольку в нем показывается разложение познания на внутренние
противоположности, переход одной в другую и снятие их в познании. Однако в
качестве недостатка Гегель отмечает, что Зольгер не смог понять внутреннюю
необходимость, движущую познанием.

В философских работах Зольгера много места занимает критика ложных, иллюзорных
форм сознания. Зольгер беспощадно разоблачал лживость и пустоту казеннопатриотических
идеалов, односторонность и субъективность обыденного сознания,
претенциозность и абстрактность догматической учености. Эту особенность
философского мышления Зольгера опять-таки отметил Гегель, который писал:
"Зольгер хорошо знаком с суррогатами философии, с ложными путями ее, с попытками
искать удовлетворения, экономя усилия мысли. Он раскрывает эти заблуждения во
всех многоликих формах... Зольгер рисует выхваченные из жизни картины
фантазирующей игры вокруг да около глубин человеческого духа, а в другом месте
изображает прочие виды шарлатанства" [2].

1 Solgers nachgelassene Schriften und Briefwechsel. Bd 2. Leipzig, 1826, S. 92.
2 Гегель Г.-В.-Ф. Эстетика в 4-х т., т. 4. М., 1973, с. 480-481.

Дух критицизма был органически присущ Зольгеру и проявлялся не только в анализе
догматических и окостеневших форм познания, но и в отношении к окружающей его
социальной действительности. Зольгер никогда не занимался политикой, но в его
письмах и заметках мы находим ядовитые заметки об убожестве немецкой
действительности, о филистерском духе университетского преподавания, о ханжестве
официальной морали. Вот один из образцов такого рода социальной сатиры - письмо,
в котором Зольгер описывает духовную атмосферу,

11

царившую в его время в Берлине: "Я живу в этом большом городе почти как на
пустынном острове. Даже те, кем движет ограниченный частный интерес, в ничтожном
меньшинстве; все прочие, если речь идет о хлебе насущном (или устрицах), -
большое стоячее болото. Так все выглядит в наше "великое" время" [1].

С горечью и насмешкой Зольгер пишет не только о своей "великой" эпохе, но и о
современной ему науке, в том числе и о философах-романтиках. Он называет их
"нашими юными великими мыслителями", "учеными филистерами", "нашими мифологами",
а их философию - "философией видимости", "театральными облаками".

Таковы в общих чертах особенности мировоззрения и философского мышления
Зольгера. Все они содержатся и в главном эстетическом сочинении Зольгера.

"Эрвин" был задуман как попытка применить диалектику к изучению проблем
эстетики. Зольгер сознательно стремился построить свою эстетику на основе
диалектики. В одном из писем к Людвигу Тику, излагая замысел "Эрвина", Зольгер
писал, что в нем он разрабатывает эстетическую теорию "не посредством
математического метода, не посредством рапсодий, дедукций или конструкций, а
посредством совершенной, исходящей из образов самой жизни диалектики" [2].

1 Solgers nachgelassene Schriften und Briefwechsel. Bd 2, S. 607.
2 Solgers nachgelassene Schriften und Briefwechsel. Bd 1. Leipzig, 1826, S. 401.

Как и многие другие работы Зольгера, это сочинение написано в форме философских
бесед, диалогов. Сам Зольгер полагал, что именно дискуссия, или беседа, является
наиболее адекватной формой развития философии. "Самая прекрасная философия,
самая реальная и непосредственная, - писал он, - возникает в общении. Она идет
от сердца к сердцу. И если, как многие говорят, философия должна стать живой
жизнью, то философия в общении уже и есть жизнь". "Самая прекрасная форма
философского исследования, - пишет Зольгер в другом месте "Эрвина", - это, без
всякого сомнения, дискуссия".

Обращаясь к диалогу, Зольгер отдавал известную дань романтической философии,
которая, как известно, стремилась придать философии форму непосредственного
общения. Вместе с тем в этом проявилось и стремление Зольгера сблизить философию
с жизнью, спасти ее от абстрактного и спекулятивного теоретизирования.

Действительно, "Эрвин" отличается от обычных немецких трактатов по эстетике.
Читатель, который берет на себя труд познакомиться с этим сочинением,
оказывается втянутым в философскую дискуссию о природе красоты и в известном
смысле становится ее участником.

12

Благодаря форме философского диалога изложение эстетической теории приобретает у
Зольгера напряженный, драматический характер. Именно поэтому "Эрвина" можно
назвать философской драмой, драмой идей. Как театральная драма, "Эрвин" состоит
из своеобразного пролога (вступления), в котором мы знакомимся с действующими
лицами, и четырех действий (диалогов). Начинается действие с чисто пасторальной
сцены: трое юношей - Эрвин, Ансельм и Бернгард, - разгоряченные вином,
украшенные венками, затевают спор о природе и сущности красоты. За разрешением
спорных вопросов они обращаются к Адельберту, который выражает в этой
философской драме точку зрения автора. Беседа происходит на фоне деревенского
пейзажа в совершенно, казалось бы, идиллической обстановке.

Но постепенно действие драматизируется, пасторальные аксессуары исчезают.
Меняется и эмоциональный тон действия. Вначале каждый из спорящих безусловно
уверен в своей правоте и непреклонно отстаивает свое понимание прекрасного. Но
постепенно все они сталкиваются с целым рядом трудностей, которые начинают
казаться им непреодолимыми. Один за другим они признают односторонность или
противоречивость выдвигаемых ими определений прекрасного. Наконец друзья
чувствуют, что в своем философском споре они зашли в тупик. Оптимизм, с которым
они начали спор, сменяется сомнениями, уверенность - скептицизмом, энтузиазм -
разочарованием. Так, "состоянием отчаяния", кончается первый диалог, первый акт
этой философской драмы.

Впрочем, второе ее действие также не приносит видимого облегчения участникам
диалога. Более того, сомнения их усиливаются еще больше. Только они пришли к
выводу, что красота носит божественный, идеальный характер, как тут же
выясняется, что поскольку в искусстве красота существует только в явлении, то,
переходя в явление, идея красоты преломляется в земном и конечном и тем самым
"уничтожается всякий ее надежный характер, а следовательно, и она сама".

Но, как и во всякой драме, дело в конце концов приходит к развязке. В последних
двух диалогах Зольгер дает свое позитивное определение прекрасного,
возвышенного, комического, трагического, иронии, обосновывает свою систему
классификации искусств, дает характеристику древнего и нового искусства. Так,
пройдя через все муки сомнений, раздумий, неуверенности, участники этого
философского спора приходят к построенному на принципах диалектики пониманию
сущности красоты и природы художественной деятельности. Такова в общих чертах
структура и форма "Эрвина".

Обратимся теперь к анализу содержащихся в нем идей.

Зольгер начинает свой первый диалог с попыток определения

13

прекрасного. Одно за другим он разбирает и отвергает определения красоты,
которые содержатся в эстетике Бёрка, Баумгартена, Канта. Особенно остро он
полемизирует с Фихте, который, рассматривая прекрасное только как
подготовительную школу нравственности, лишает его всякой самоценности.
Прекрасное с этой точки зрения оказывается чем-то второстепенным, лишенным
необходимости. Для философского мышления, например, красота, оказывается,
совершенно не нужна, так как оно уже оставило позади себя эту подготовительную
ступеньку к нравственности.

По определению Зольгера, прекрасное не есть только нечто чувственное, точно так
же как оно не может быть и изображением идеи. Прекрасное - это прежде всего
"полное взаимопроникновение понятия и явления". Вне явления прекрасное не может
существовать, иначе оно оказывается чем-то абстрактным и односторонним.
"...Прекрасное, - говорит Зольгер, - целиком заключено в явлении, причем это
явление истинно и исполнено божественной сущности, или идеи. Следовательно,
прекрасное не может быть познано ни в чем другом, кроме как в явлении предмета,
в котором оно и должно исчерпать себя... Явление становится прекрасным не
благодаря той идее, которая парит над ним, а благодаря тому, что дано
непосредственно в нем самом. Но любое явление всегда есть отдельное и особенное;
это в полной мере относится и к прекрасному явлению. Прекрасному чуждо все, что
связано с общим, расплывчатым понятием... Прекрасное обладает всей силой
особенного, конкретного, действительного".

Таким образом, Зольгер понимает прекрасное как диалектическое взаимоотношение
идеи и явления, как их взаимный переход и растворение одного в другом. Это
понятие, как мы можем убедиться, довольно близко гегелевскому понятию идеала как
единства, совпадения идеи и действительности. Впрочем, это только первый шаг на
пути раскрытия диалектики прекрасного в эстетике Зольгера.

Зольгер анализирует все аспекты прекрасного с точки зрения диалектического
отношения идеи и действительности. В прекрасном это отношение выступает как
абсолютное единство, но это единство может быть рассмотрено с позитивной или
негативной стороны, то есть когда действительность выступает как осуществление
идеи или же, напротив, как ее разложение, растворение в действительности. Наряду
с этим отношение идеи к действительности можно рассматривать как с динамической,
так и со статической точки зрения. С точки зрения динамической мы видим
действие, становление идеи, с точки зрения статической - ее бытие, ее
осуществление в действительности. Из этого различия вытекает различие
прекрасного и возвышенного. Возвышенное в эстетике Зольгера - это такое явление,
в котором мы видим действие идеи, ее динамический переход в действительность.

14

Прекрасное же - это само бытие, осуществление идеи в действительности. Это
различение объясняет, почему в прекрасном обычно видят состояние равновесия и
покоя, тогда как возвышенное трактуется как некоторый перевес или господство
какой-либо силы.

Но, различая таким образом прекрасное и возвышенное, Зольгер говорит, что это
отношение относительно, за ним скрывается органическое единство и переход одного
в другое. Поэтому он возражает против тех "односторонних представлений, согласно
которым и то и другое имеет разное происхождение, отрывается друг от друга и
рассматривается по отдельности... Возвышенное и прекрасное, несмотря на
кажущееся разделение, в действительности стремятся к внутренней связи".

Другая пара полярных категорий возникает тогда, когда мы рассматриваем отношение
идеи и действительности с точки зрения позитивной и негативной диалектики. В
этом случае перед нами раскрывается единство и противоположность таких
категорий, как трагическое и комическое. Трагическое возникает тогда, когда
земное и конечное уничтожаются в божественном, действительность растворяется в
идее. Это порождает чувство скорби, сознание неизбежной гибели всего земного. Но
гибель действительности означает торжество идеи, ее возрождение и обновление, и
поэтому трагическое чувство скорби всегда соединяется с чувством блаженства.

"В то время как смертное перестает существовать, высшая форма полного
объединения просто возникает вместо него, но как раз вследствие и благодаря его
гибели она только и может осуществиться во всей полноте и ясности. Именно в этот
момент смертное сливается с божественным целиком и образует единство. И при виде
этого нашу душу охватывает безграничное чувство блаженства, смешанное с печалью,
и это состояние далеко превосходит предел обычных человеческих ощущений".

С другой стороны, мы можем рассматривать действительность как гибель идеи и
воплощение в земном, конечном божественного начала. Такое соотношение идеи и
действительности лежит в основе комического.

Комическое в понимании Зольгера - это не случайное и не одностороннее отношение
к действительности. Оно не есть, как полагают некоторые философы, сознание
ущербности и несовершенства мира. "...Пожалуйста, не думай, что здесь имеется в
виду злобный смех безобразного урода, который радуется тому, что человеку
духовно одаренному тоже не чужды человеческие слабости, дурные наклонности и
прочие несовершенства "..." мы смеемся добродушно и благожелательно над всем
земным и над собой, выбирая поводом отдельные комичные моменты бытия...".

15

Так же как и прекрасное и возвышенное, трагическое и комическое переходят друг в
друга. Об этой диалектике трагического и комического Зольгер выразительно
говорит в рецензии на лекции Фр. Шлегеля: "Комическое возникает из совершенно
того же источника, что и трагическое. Оно показывает нам лучшее, можно сказать,
божественное в человеческой природе всецело растворившимся в этой жизни,
исполненной раздробленности, противоречий, ничтожества, и потому именно оно дает
нам отдых. Вот почему самое высокое и святое в том обличье, которое оно
принимает у человека, может и должно стать также предметом комедии" [1].

1 Solgers nachgelassene Schriften und Brlefwechsel. Bd 2, S. 516.

Таким образом, эстетика Зольгера строится на диалектическом взаимоотношении
четырех основных категорий: прекрасного, возвышенного, трагического и
комического. Все эти категории являются модификациями прекрасного как такового,
понимаемого в широком смысле слова. Это означает, что прекрасное не существует в
неизменном виде, оно все время пребывает в состоянии развития, раскола и даже
противоречия с самим собой. Оно представляется то смешным, то печальным и
трагическим, то возвышенным и подавляющим. "Так, - заключает Зольгер, -
прекрасное вступает в полное противоречие с самим собой, всегда является прямой
противоположностью себя самого".

Исследовав диалектику прекрасного, Зольгер переходит к вопросу о природе и
сущности искусства. Искусство в его трактовке не является чем-то застывшим и
неизменным. Напротив, это живая, импульсивная деятельность, происходящая как бы
из единого источника. Эта деятельность - фантазия. Именно фантазия, по мнению
Зольгера, составляет содержание и сущность всякой художественной деятельности.
Без нее не может существовать ни искусс...

Список страниц

• #
• 1
• 2
• 3
• 4
• 5
• 6
• 7
• 8
• ...
• 35
• 36
• 37

Закладка в соц.сетях