Жанр: Философия
Новейший философский словарь: 3-е изд
...вести из
самого себя порядок, который оно отрицало вне себя, и такой рациональный
порядок, противоречащий чувственной данности, стал концепцией системы:
положенностью, выступающей в облике бытия-в-себе. При этом с самого начала
философская система оказывается антиномичной. Она имеет свой исток в формальном
мышлении, отделившемся от своего содержания, а потому уничтожает все
качественные различия и приходит в противоречие в объективностью, над которой
она совершает насилие своим необоснованным стремлением исчерпывающе постичь ее в
понятиях. В результате всякая философия одержима паранойей уничтожения всего,
что не есть она сама. Такое понимание системы заставляет более пристально
рассмотреть насилие, выступающее конститутивным моментом принципа системности.
По мнению Адорно, корни присущего духу насилия следует искать в предыстории, в
жизни животных и в поведении предшественников человека. Хищник, испытывая голод,
должен напасть на свою жертву, но очень часто это бывает опасно. Поэтому, чтобы
отважиться на нападение, хищник, согласно логике Адорно, должен испытать ярость
в качестве некоторого дополнительного импульса. С возникновением человека такое
поведение было рационализировано посредством проекции. Animal rationale,
испытывающее аппетит по отношению к своему противнику, должно найти повод для
нападения. Именно эта антропологическая схема затем в сублимированном виде
входит в теорию познания: всякое "не-Я", всякий Другой оказываются
второстепенными и не имеющими никакой ценности, поскольку иначе единство
самосохраняющихся мыслей не сможет их поглотить. Поэтому система - это, как
считает Адорно, ставший духом живот, что уничтожает нимб возвышенности и
благородства, окружающий любой идеализм. Требование связанности элементов, но
без системы, является, согласно Адорно, требованием "моделей мысли", которые,
однако, имеют не просто монадологический характер. Модель нацелена на
специфическое и на нечто большее, чем специфическое, но не выражает его в общем
понятии. Мыслить философски - значит "мыслить в моделях", а Н.Д. понимается как
ансамбль модельных анализов. Но "демонтаж системы" - это не формальный
теоретико-познавательный акт. Задача состоит не просто в том, чтобы
философствовать о конкретном, а в том, чтобы исходить из конкретного. В
философии подтверждается то, что уже было замечено относительно традиционной
музыки: из нее можно узнать только то, как некий музыкальный пассаж начинается и
заканчивается, но не то, что он представляет сам по себе и какова его внутренняя
динамика. Аналогично философия должна была бы не выражаться в категориях, а в
некотором смысле заниматься композиторской деятельностью. Она обязана в своем
продвижении вперед непрестанно обновлять себя путем перекомпоновки. Первая часть
книги называется "Отношение к онтологии" и посвящена, в основном, критическому
рассмотрению философской концепции Хайдеггера, которая и скрывается под маской
термина "онтология". Адорно подчеркивает, что онтология в Германии продолжает
пользоваться влиянием вопреки тому ужасу, который вызывается воспоминаниями о
политическом прошлом. По мнению Адорно, такая онтология представляет собой
готовность санкционировать гетерономный порядок, не нуждающийся в оправдании
перед сознанием. Внешние по отношению к онтологии истолкования, указывающие на
такое понимание, объявляются ей самой ложными и ведущими к соскальзыванию к
онтическому. Но невозможность постичь, о чем же на самом деле говорится в
онтологии, делает ее неприступной. С другой стороны, влиятельность онтологии
нельзя понять без учета настоятельной потребности в ее наличии. Эта потребность
является свидетельством стремления отказаться от кантовского вердикта знанию
абсолюта (а точнее, утверждения о невозможности такого знания). Речь идет, по
сути дела, о стремлении познать целостность без учета границ, поставленных
такому познанию. Налицо уверенность в том, что схемы разума могут предписывать
структуру всей полноте сущего, что является рецидивом тех старых философий
абсолюта, первой из которых стал послекантовский идеализм. Очевидно также
стремление перечеркнуть опосредование вместо того, чтобы подвергнуть его
рефлексии. Объективные предпосылки онтологии связаны с тем, что
трансцендентальный субъект превратился в идеологию, скрывающую объективную
функциональную взаимосвязь внутри общества и успокаивающую страдания
эмпирических субъектов. Более того, "не-Я" подчиняется "Я", что в
хайдеггеровской онтологии выражается в онтологическом приоритете бытия перед
всем онтическим, просто реальным. С этим связана также критика субъекта и,
соответственно, субъективизма как принципа, лежащего в основе покорения природы,
которое на самом деле ведет к многочисленным несчастьям. Из особенностей
социальной целостности, стоящей, по мнению Адорно, позади хайдеггеровской
концепции, выводятся практически все ее особенности. При этом анализу
подвергаются основные концептуальные схемы онтологии в соответствии с их
собственной логикой и в свете тенденций историко-философского процесса. Итогом
этого анализа становится обвинение "экзистенциального мышления" с его
онтологизацией истории, т.е. стремлением к выявлению неизменности изменчивого, в
уступке платоновскому предрассудку, согласно которому именно непреходящее есть
благо. Адорно дает этой уступке и этому предрассудку весьма своеобразное
толкование: их смысл, по его мнению, заключается в утверждении права более
сильных на перманентную войну по той простой причине, что все слабое преходяще.
Вторая часть книги называется "Негативная диалектика: Понятие и категории" и
посвящена конкретизации тех принципов мышления о нетождественном, которые были
сформулированы во введении. Адорно указывает, что критика онтологии не ведет ни
к какой иной онтологии. Результатом является интерес не к абсолютному тождеству,
бытию, понятию, а к нетождественному, сущему, фактичности. Такая переориентация
обусловливает, в свою очередь, разрушение концепции трансцендентального
субъекта, учения о субъективном конституировании, идеи неизменности, т.е.
равенства самому себе. Критике подвергается также западная метафизика, которая
обозначается Адорно как "метафизика панорамы узника". Эта метафизика на веки
вечные бросила субъект в заточение, заключив его в его "самости", и это было
наказанием за его обожествление. Словно сквозь бойницы тюремного замка субъект
смотрит на черное небо, на котором восходит звезда идеи или бытия. Именно стены,
окружающие субъекта, отбрасывают тень вещности на все, что он вызывает своими
заклинаниями. Он не может выглянуть наружу, и все, что считается находящимся за
стенами, является только в категориях, созданных внутри, и состоит из имеющихся
внутри материалов. Тем самым обнаруживается истинность и одновременно
неистинность кантовской философии. Она истинна, поскольку разрушает иллюзию
возможности непосредственного знания об абсолюте, но она неистинна, поскольку
описывает абсолют с помощью модели, соответствующей непосредственному, т.е.,
прежде всего, изолированному сознанию. Доказательство этой неистинности делает
истинной послекантовскую философию, которая затем сама проявляет свою
неистинность в том, что отождествляет субъективно опосредованную истину с
субъектом самим по себе - так, словно его чистое понятие представляет собой
бытие. Согласно Адорно, подлинная, т.е. Н.Д. вызывается к жизни нежеланием
мышления удовлетворяться своими собственными закономерностями и одновременно его
способностью мыслить против самого себя, не отказываясь, однако, от самого себя.
Диалектический разум подчиняется импульсу, влекущему к выходу за пределы
присущей природе причинно-следственной зависимости, а также за пределы
вызываемых этой зависимостью заблуждений, которые продолжают существовать в
уверенности, будто законы логики имеют принудительный характер. Однако при этом
Н.Д. не стремится отменить господство указанных законов, продвигаясь к своей
цели без жертв и мести. Диалектика, осуществляющая рефлексию над собственным
движением, является, в отличие от гегелевской, по-настоящему негативной. У
Гегеля тождественность совпадала с позитивностью, а включение всего
нетождественного и объективного в расширенный субъект, возвышенный до уровня
абсолютного духа, должно было вызвать примирение противоположностей. Но именно
принцип тождества увековечивал антагонизм посредством подавления всего
противоречащего такому духу. Вещь, лишенная тождественности, которую ей
навязывает мышление, противоречива и не допускает однозначного толкования.
Именно она, а не присущее мышлению организационное принуждение, побуждает к
созданию Н.Д. Такая диалектика - это способ действий, обусловленный стремлением
мыслить с помощью противоречий ради тех противоречий, которые были обнаружены у
вещи на опыте. Логика Н.Д. - логика распада, причем распадается приспособленная
для определенных целей и опредмеченная форма понятия, которую познающий субъект
сперва якобы непосредственно имеет перед собой. Тождество этой формы с субъектом
оказывается неистинным: ведь совокупность тождественных определений
соответствовала бы идеалу традиционной философии - априорной структуре - и ее
архаической поздней форме, каковой оказывается онтология в указанном выше
смысле. На основе этих соображений Адорно и выстраивает категориальный аппарат
Н.Д. При этом не вводятся никакие принципиально новые категории и термины.
Некоторые структурные единицы гегелевской диалектики воспроизводятся в
неизменном виде, а некоторые претерпевают качественное изменение. Одновременно
впервые более явным становится второй уровень рассуждений, на котором категории
и законы диалектики соотносятся с социальной реальностью. В этом контексте
переосмысляется центральная для традиционной философии концепция
трансцендентального субъекта. Адорно считает, что сущность трансцендентального
субъекта, функциональность, чистая деятельность, осуществляющаяся в отдельных
субъектах и одновременно выходящая за их пределы, на самом деле представляет
собой проекцию на чистый субъект общественного труда. Всеобщность
трансцендентального субъекта является функциональной общественной взаимосвязью,
той целостностью, которая складывается из отдельных спонтанных действий и
качеств. Но эта целостность, считая последние полностью зависимыми от себя,
исключает их нетождественность с помощью нивелирующего принципа обмена. В то же
время трансцендентальная всеобщность не является ни простым нарциссистским
самовозвышением "Я", ни проявлением высокомерия, рожденного его автономией. Эта
всеобщность обладает реальностью в господстве, основанном на принципе
эквивалентности. Процесс абстрагирования, способность к которому приписывается
субъекту, основан на законах обмена, а всеобщность и необходимость соответствуют
принципу самосохранения человеческого рода. Поэтому субъект является чем-то
опосредованным и не представляет собой чего-то качественно иного по отношению к
объекту, а потому не может поглотить последний. Так возникает чрезвычайно важный
для Н.Д. принцип первенства объекта, требующий признания объекта во всей его
нетождественности и "инаковости". Третья часть книги называется "Модели", и в
ней Н.Д. применяется к конкретному материалу. Адорно настаивает на том, что
модели не являются ни простыми примерами, ни общими рассуждениями. Первая модель
посвящена анализу понятия свободы на материале метафизики практического разума.
Вторая модель представляет собой экскурс в философию Гегеля. В ходе этого
экскурса осуществляется важное для философии истории сопоставление сфер мирового
духа и истории природы. Наконец, третья модель, завершающая всю книгу (если в
контексте Н.Д. вообще можно говорить о "завершении"), посвящена размышлениям о
метафизике. Прежде всего констатируется невозможность и дальше утверждать, что
неизменное является истиной, а изменчивое - лишь видимостью. Более того, "после
Аушвица" возникло ощущение, что утверждение позитивности существующего
представляет собой жалкое пустословие. Известные события превратили в злую
насмешку стремление придать имманентному сущему такой смысл, который считался бы
исходящим от "аффирмативно" положенной трансценденции. В этой ситуации
способность к метафизическому конструированию оказывается парализованной, так
как произошедшее разрушило тот базис, который соединял спекулятивное
метафизическое мышление с опытом. Аушвиц утвердил философему чистого тождества
как смерть, и в концлагерях предавалось смерти все нетождественное,
индивидуальное и "инаковое", которое отныне и становится главным предметом
философии. Задача выражения нетождественного в его "инаковости" сближает
философию с искусством, а сама Н.Д., освободившись от господства принципа
тождества, перестает быть целостностью и становится образом надежды. Поэтому и
метафизика, считает Адорно, возможна отнюдь не как дедуктивная связь суждений.
Самые ничтожные свойства мира имеют отношение к абсолюту, и внимательный взгляд
разбивает скорлупу единичного, которое выглядит беспомощным перед общим
понятием, стремящимся полностью подчинить его себе. Этот взгляд разрушает
тождественность единичного и разоблачает обман, превращающий единичное в форму
проявления общего. И поскольку "после Аушвица" метафизика низвергается со своего
традиционного пьедестала, такое мышление оказывается солидарным с ней в момент
ее падения.
А.И. Пигалев
НЕЙРАТ (Neurath) Отто (1882-1945) - австрийский социолог, философ и экономист.
Независимый левый социалист - в 1919 руководил отделом планирования социалдемократического
правительства Баварии и Баварской Советской республики. После
кратковременного тюремного заключения в 1920 возвращается в Вену. Один из
организаторов и лидеров Венского кружка. В 1934-1940 жил в Голландии, с 1941 - в
Великобритании. Основные работы: "Социология в физикализме" (1931),
"Протокольные предложения" (1932), "Влияние Венского кружка на будущее
эмпирической логики" (1935), "Современный человек в производстве" (1939),
"Основания социальных наук" (1962) и др. Главные работы Н. были посвящены
проблемам политэкономии и социологии. Социал-реформизм Н. предполагал
трансформацию науки в феномен, пригодный для усвоения широкими массами, а
пролетариат им трактовался как потенциальный носитель "науки без метафизики". В
этом контексте Н. вместе с Карнапом выступил одним из авторов и главным
редактором "Международной энциклопедии унифицированной науки" (1938-1940). По
мнению Н., крайне важно обретение единого арсенала понятий, "универсального
сленга", научной символики, очищенной "от шлаков исторического языка". В
процессе разработки вопросов философии науки, полемизируя с Карнапом, Н.
утверждал, что критерием истинности т.наз. "протокольных предложений" научного
знания, принимаемых учеными по соглашению, является в конечном счете их
непротиворечивость другим утверждениям данной науки. По Н., предложения такого
рода допустимо сопоставлять только с другими предложениями, но не с "невыразимой
реальностью". В этом контексте процедура верификации выступает не как отношение
между предложением и опытом, а как отношение между предложениями: предложения
верифицируются посредством "протокольных предложений". Последние же, по Н.,
можно определить чисто формальным образом как имеющие следующую структуру: "В
15.17 состоялось сообщение Отто; в 15.16 имела место отчетливая мысль Отто; в
3.15 после полудня Отто имел восприятие стола в комнате". По мысли Н.,
протокольные предложения также подвержены исправлению: "... когда нам предлагают
новое предложение, мы сопоставляем его с интересующей нас системой; мы обследуем
эту систему в целях установления ее согласованности с новым предложением. Если
новое предложение противоречит системе, мы отбрасываем его как неподходящее
("ложное") ... или же принимаем его, а затем изменяем систему с тем, чтобы
добавление нового предложения не сделало ее противоречивой". "Протокольные
предложения" Н. увязывает с актами восприятия, истолковываемые им в
бихевиористском духе. По мысли Н., все утверждения о восприятиях возможно
выразить на языке физики (Н. даже предлагал коллегам по Венскому кружку заменить
термин "позитивизм" понятием "физикализм"). Что же нельзя изложить на языке
физики суть, по Н., тавтология. По мысли Н., не существует "наук о духе",
противопоставленных "наукам о природе" - все науки в равной мере являются
науками о природе, и тем самым образуют единство. Предположение же о том, что
существуют неопровержимые "атомарные" или "базисные" предложения, сводимо,
согласно Н., к непрекращающемуся метафизическому поиску "последних оснований".
Практическая же (во время личного посещения СССР) попытка Н. предложить
"физикализм" в качестве официальной философии рабочего класса сталинскому
коммунистическому руководству не увенчалась успехом.
А.А. Грицанов
НЕЛИНЕЙНЫХ ДИНАМИК ТЕОРИЯ - конституируемая в современной культуре теория,
описывающая процессы, которые могут быть отнесены к нелинейным, т.е. таким, в
процедурности которых реализует себя феномен версификации (ветвления)
перспективных траекторий эволюции. Идея линейности являлась доминирующей в
европейской культуре на протяжении практически всей ее истории, ибо освоенные до
сих пор типы системной организации объектов (от простых составных до
развивающихся) могли быть адекватно интерпретированы в этой парадигме. В
естественнонаучном познании это находит свое выражение в идее эволюции, в
гуманитарном - в идее прогресса. По оценке Р.Нисбета, "на протяжении почти трех
тысячелетий ни одна идея не была более важной или хотя бы столь же важной, как
идея прогресса в западной цивилизации". Сегодня, вместе с 20 в., покидает сцену
и идея линейного прогресса, столь долго сопровождавшая человечество на его пути.
Культурная ситуация рубежа 20-21 вв. - как в социально-историческом, так и в
научно-познавательном своих измерениях - характеризуется существенной
нелинейностью своей динамики. Тоффлер оценивает "современную стадию ускорения
социальных изменений" как носящую нелинейный характер. Современное общество
осуществляет радикальный цивилизационный поворот, предполагающий ориентацию на
идеал глобальной цивилизации как единого планетарного комплекса, оформляющегося
на основе этнокультурного разнообразия и организационного полицентризма. Такой
идеал с очевидностью предполагает отказ от презумпции линейного прогресса,
основанного на идее унификации путей и форм развития. В фокусе внимания сегодня
- как применительно к естественнонаучной, так и применительно к гуманитарной
сферам - находится идея нелинейности. В современном естествознании очевидным
лидером в исследовании нелинейных процессов выступает синергетика (см.
Синергетика, Пригожин), непосредственно осмысливающая себя в качестве концепции
нелинейных динамик. Как было отмечено на Международной Конференции Общества
Сложных Систем (октябрь 1997), наука сегодня снимает "линейные очки":
синергетика видит целью "защиту нелинейного мышления по всему спектру научных
изысканий, от квантовой механики до изучения истории человечества". В
гуманитарной сфере также могут быть обнаружены аналогичные тенденции.
Теоретические построения, предлагаемые сегодня философией постмодернизма (см.
Постмодернизм), открыты для рассмотрения в качестве концептуальных моделей
нелинейных динамик: нелинейное письмо, нелинейная темпоральность, нелинейная
модель динамики бессознательного, "генеалогия" взамен линейной "истории" и т.д.
Ведущие представители постмодернизма эксплицитно оценивают презумпции
современной философии в качестве порывающих с классическим стилем мышления (см.
Делез, Лиотар, Деррида, Джеймисон, Барт, Кристева, Бодрийяр, Фуко, Гваттари). В
современной философии шлифуются понятийные средства, необходимые для адекватного
описания неравновесных самоорганизующихся систем (как в свое время шлифовались в
философском языке понятийно-логические средства описания систем динамических, а
потом - развивающихся). Подобно тому, как, моделируя - в прогностическом режиме
- динамику развивающихся систем, философия 19 в. апеллировала к абстрактным
сферам предметности, являющимся по своему когнитивному статусу идеальным
(теоретическим) конструктом (например, монада), - точно так же, моделируя новый
тип динамики (нелинейные самоорганизационные процессы в хаотических аструктурных
средах) и вырабатывая понятийный аппарат для описания подобных динамик,
философия постмодернизма также оперирует идеальными объектами (типа
"номадического распределения сингулярностей", "ризоморфных сред" и т.п. - см.
Номадология, Ризома, Эротика текста). Соответственно тому обстоятельству, что
искомая терминология находится в процессе своего становления, философия
постмодернизма демонстрирует целый спектр параллельных понятийных рядов,
предназначенных для описания выходящего за рамки прежней исследовательской
традиции объекта: текстологический ряд (см. Означивание, Пустой знак,
Трансцендентальное означаемое), номадологический ряд (см. Номадология),
шизоаналитический ряд (см. Шизоанализ, Машины желания) и т.п. (Наибольшей мерой
конкретности в этом контексте обладают такие постмодернистские концепты, как
"письмо" и "текст", ибо применительно к текстологической версии
постмодернистской философии возможность использования терминологического
тезауруса пост-соссюрианской лингвистики делает ситуацию более прозрачной.)
Подвергая метатеоретическому осмыслению данный процесс, Фуко отмечает, что в
настоящее время осуществляется формирование нового стиля мышления и, собственно,
новой культуры: по его словам, новый фундаментальный опыт человечества
"невозможно заставить говорить... на тысячелетнем языке диалектики". Новый
способ видения мира нуждается и в новом языке для своего выражения, однако на
данный момент, по оценке Фуко, новому опыту "еще только предстоит найти и язык,
который будет для него тем же, чем была диалектика для противоречия".
Постулируемый постмодернизмом "новый опыт" (см. Трансгрессия), собственно, и
может быть интерпретирован как опыт нелинейного видения мира. Таким образом, как
методологические и парадигмальные основания, так и конкретные теоретические
постулаты концепции Н.Д. хронологически параллельно вырабатываются современной
культурой в рамках естественнонаучной (дисциплинарное развитие синергетики) и
гуманитарной (постмодернистское направление развития философии) ее традиций, что
открывает возможности терминологического и содержательного взаимодополнения
синергетической и постмодернистской версий концепции нелинейных процессов и
конституирование интегральной Н.Д.Т. на основе интегрирующего взаимодействия
последних. В этом отношении становление Н.Д.Т. в современной культуре являет
собой единый (в предметном, методологическом и парадигмальном отношениях)
процесс, реализующийся посредством параллельного разворачивания двух своих
направлений: естественнонаучного, представленного синергетической
исследовательской программой, и гуманитарного, представленного философией
постмодернизма. Концептуальная модель нелинейных динамик создается сегодня во
встречном усилии естественнонаучного и гуманитарного познания, и
исследовательские матрицы нелинейного описания объекта хронологически
параллельно вырабатываются в рамках естественнонаучной и гуманитарной традиций.
На основе экспликации содержания взаимодействия естественнонаучной и
гуманитарной концептуальных моделей нелинейных динамик могут быть сформулированы
интегральные основоположения оформляющейся в современной культуре Н.Д.Т. в ее
синтетическом виде: 1) нелинейность динамических процессов, предполагающая
версификацию эволюционных перспектив системы, обусловливается ее
неравновесностью, пресекающей действие закона больших чисел и открывающей
возможности радикальных трансформаций содержания и векторной направленность
эволюции системы посредством формирования веера альтернативных путей ее развития
(см. Хаос, Хаосмос, Постмодернистская чувствительность, Руины); 2) неравновесная
система может быть охарактеризована не посредством понятия "структура" (ибо
децентрируется и теряет определенность ге-штальтной организации), но посредством
синергетического понятия "диссипативной структуры" как принципиально нефинальной
версии конфигурирования неравновесной среды или постмодернистского понятия
"структурация", фиксирующего нон-финальность структурной организации системы, ее
открытость радикальным трансформациям (см. Игра структуры, Синергетика); 3)
случайность есть конструктивный фактор развития системы, объективирующий
эволюционные возможности, открывающиеся в точке версификации ее динамики (см.
Неодетерминизм); 4) процессуальность нелинейных динамик предполагает своего рода
имманентизацию внешнего (материала внешней по отношению к самоорганизующейся
системы среды) в качестве фундаментального механизма самоорганизации (см.
Складка, Складывание); 5) Н.Д.Т. носит принципиально вероятностный характер,
т.е. процессуальность самоорганизации неравновесной системы реализуется (в
пределах определенного семантического поля возможного) посредством
последовательной смены форм организации, каждая из которых не является
следствием разворачивания предшествующих форм организации системы (см.
Неодетерминизм). Интегральная Н.Д.Т, конституирующаяся на основе
взаимодополняющего взаимодействия синергетической и постмодернистской
исследовательских программ, обладает выраженным когнитивным потенциалом,
проявляющимся наиболее отчетливо не столько в прогностической, сколько в
интерпретационной сфере: так, рассмотрение в свете Н.Д.Т. историко-культурной
динамики (например, феномен взаимодействия культурных традиций) позволяет
эксплицировать механизм осуществления диалога культур, заключающийся в децентрации
культурной среды (разрушении культурной оппозиции "ортодоксия -
периферия") и достижении культурной средой неравновесного состояния (что связано
с дестабилизацией аксиологических шкал и
...Поділитися у соцмережах
