Жанр: Философия
Новейший философский словарь: 3-е изд
... не означает, что он не
поддается научному изучению". Однако, осуществляя рефлексивный анализ
собственных концептуальных методов и средств, синергетика очень четко фиксирует
границы возможностей перспективного прогнозирования событий в очерченном
концептуальном поле: по оценке А.Баблоянц, "методами нелинейной динамики мы
можем только предсказать возможность или невозможность упорядоченных состояний
данной системы вдали от равновеся", однако с помощью этих методов в принципе
"нельзя предсказать саму природу новых неустойчивых состояний... можно только
установить их наличие". Соответственно этому, презумпция научного предсказания в
строгом (классическом) смысле этого слова, как констатируют Б.Мизра, И.Пригожин
и М.Курбейдж, сменяется презумпцией "проблемного описания". - Именно в этом
пункте - в ситуации непредсказуемости, - по оценке И.Пригожина, и встает "в
полный рост... проблема детерминизма". Механизм оформления структур реализует
себя как самоорганизация неравновесной среды, в процессе которой случайность
отнюдь не является тем несущественным фактором, которым можно было бы
пренебречь: "в сильно неравновесных условиях процессы самоорганизации
соответствуют тонкому взаимодействию между случайностью и необходимостью, между
флуктуациями и детерминистскими законами. Мы считаем, что вблизи бифуркаций
основную роль играют флуктуации или случайные элементы, тогда как в интервалах
между бифуркациями доминируют детерминистические аспекты... Когда система,
эволюционируя, достигает точки бифуркации, детерминистическое /т.е.
осуществляемое посредством апелляции к универсальным динамическим законам -
M.M./ описание становится непригодным... Переход через бифуркацию - такой же
случайный процесс, как бросание монеты", в силу чего "в этом случае... возможно
только статистическое описание" (И.Пригожин, И.Стенгерс). - В исследуемых
синергетикой процессах так называемые необходимые и случайные факторы
оказываются практически одинаково значимыми, и специфика эволюционного процесса
трактуется как определяемая их уникальными комбинациями. Так, Г.Хакен
констатирует, что именно "совместное действие стохастических и детерминированных
"сил" ("случайность" и "необходимость") переводит систему из исходных состояний
в новые, определяя при этом, какие именно новые конфигурации реализуются".
И.Пригожин и И.Стенгерс отмечают, что "траектория, по которой эволюционирует
система... характеризуется чередованием устойчивых областей, где доминируют
детерминистические законы, и неустойчивых областей вблизи точек бифуркации, где
перед системой открывается возможность выбора одного из нескольких вариантов
будущего... Эта смесь необходимости и случайности и создает "историю" системы".
(Разумеется, в рамках такого подхода, для И.Пригожина "представляется очевидным,
что с точки зрения идеала детерминизма само понятие истории лишено смысла", ибо
признание того обстоятельства, что универсальный закон проявляет себя везде и
всегда, фактически снимает саму постановку вопроса об эволюции описываемой
посредством этого закона предметности.) При этом, однако, "ветвящиеся дороги
эволюции ограничены" и пролегают "в рамках вполне определенного,
детерминированного поля возможностей" (см. Возможность и действительность,
Возможные миры). Таким образом, по формулировке И.Пригожина и И.Стенгерс,
"далекие от мысли противопоставлять случайность и необходимость, мы считаем, что
оба аспекта играют существенную роль в описании нелинейных сильно неравновесных
систем". На основании этого на I Конференции Немецкого Общества Сложных Систем
был сделан вывод о фундированности синергетического подхода идеей "дуализма
детерминистического и стохастического". - Реально речь идет именно о признании
имманентности самоорганизационных динамик и их нелинейного характера. Так,
оценивая переход современной науки к новому видению мира, позволяющему выйти за
пределы классической тавтологии, возводящей все возможные состояния объекта
(мира) к исходным причинам и тем пресекающей перспективу аналитики процессов
подлинного становления и подлинной новизны, синергетика отмечает, что "и на
макроскопическом, и на микроскопическом уровнях естественные науки отказались от
такой концепции объективной реальности, из которой следовала необходимость
отказа от новизны и многообразия, во имя вечных и неизменных универсальных
законов. Естественные науки избавились от слепой веры в рациональное как нечто
замкнутое". (Интересно, что для автора во многом близкой синергетическим идеям
нестабильности концепции катастроф Р.Тома характерна демонстрация радикально
альтернативной позиции. Подтверждая свою эксплицитно сформулированную ориентацию
на образцы классического естествознания, он решительно отвергает саму идею
случайности как, по его оценке, глубоко не научную, - аналогично тому, как
Майкельсон и Морли, чьи опыты во многом способствовали становлению
неклассического типа рациональности, пытались экспериментально обнаружить эфир
уже после создания теории относительности.) Таким образом, нелинейный тип
детерминизма становится фундаментальным для синергетической парадигмы
современного естествознания, а ориентация на него - определяющей. Фактически то
же самое можно сказать и о парадигме современного философского постмодернизма.
Собственно, именно переход к нелинейному типу детерминизма (пусть не выраженный
в столь же эксплицитной, как в естествознании, форме, но достаточно очевидный в
содержательном плане) и характеризует постмодернистский тип философствования.
Именно в отказе от детерминизма в его традиционном (линейном) истолковании и
усматривает Лиотар критерий отличия "постмодернистской культуры" от
предшествующей традиции: "научное знание находится в поиске путей выхода из
кризиса детерминизма". Согласно Лиотару, линейный "детерминизм есть гипотеза, на
которой основывается легитимация через производительность: поскольку последняя
определяется соотношением "на входе" / "на выходе", нужно предположить, что
система, в которую вводится имеющееся "на входе", стабильна; что она
функционирует по обычному "графику", нормальный режим и отклонения от которого
можно установить, что позволяет достаточно точно предсказать "выход". В
противоположность этому, постмодернистская философия фундирована той
презумпцией, что закономерности, которым подчинена рассматриваемая ею
предметность, принадлежат принципиально нелинейному типу детерминизма.
Процессуальное бытие подобного типа предметности моделируется постмодернизмом
как автохтонное и спонтанное, "чистое и безмерное становление качеств изнутри",
которое, как замечает Делез, "угрожает порядку качественно-определенных тел". И
в этом отношении постмодернизм однозначно отвергает то, что Д'ан называет
"однолинейным функционализмом". В силу этого центральной проблемой становится
для философии постмодернизма проблема новизны как источника подлинной
множественности и, в равной мере, проблема множественности как условия подлинной
новизны, что фундировано радикальным отказом от характерного для линейного
детерминизма преформизма. Так, Делез видит своим предметом "...условия
подлинного генезиса", в ходе которого возможна подлинная множественность
подлинно новых состояний. Согласно программной для номадологического проекта
формулировке Делеза и Гваттари, "поистине мало сказать "Да здравствует
множественное!", ибо призыв этот трудно выполнить... Множественное нужно еще
создать, не добавляя к нему внешние качества, а, напротив, всего лишь на уровне
тех качеств, которыми оно уже располагает". Например, применительно к феномену
субъективности, Делез моделирует механизм самоосуществления последней именно как
альтернативный традиционному преформизму: "не будучи ни индивидуальным, ни
личным, сингулярности заведуют генезисом и индивидуальностей, и личностей; они
распределяются в "потенциальном", которое не имеет ни вида Эго, ни вида Я, но
которое производит их, самоактуализируясь и самоосуществляясь, хотя фигуры этого
самоосуществления совсем не похожи на реализующееся потенциальное". Линейная
версия детерминизма оценивается философией постмодернизма сугубо негативно: как
в аспекте усмотрения в ее основании идеи преформизма, так и в аспекте идеи
внешнего причинения (принудительного по отношению к трансформирующейся системе,
которая в данном случае предстает как трансформируемая внешней силой, т.е.
причиной). Так, в номадологии (см. Номадология) радикальной критике подвергается
такая "несносная черта западного сознания", как интенция переносить чувства или
поступки на внешние или трансцендентные объекты вместо того, чтобы оценить их с
точки зрения внутренних качеств и ценности самих по себе" (Делез). Традиционное
или "символическое" (т.е. усматривающее за знаком наличие четко фиксированных
десигната и денотата) сознание подвергается Р.Бартом критике за то, что "таит в
себе не до конца изжитый детерминизм". Аналогичным образом Р.Барт, в контексте
противопоставления традиционной (в его терминологии - "университетской") и
постмодернистской ("имманентной") версий отношения к тексту ("критики"),
оценивает отвергаемый постмодернизмом тип детерминизма следующим образом: "чем
вызвано... неприятие имманентности?.. Возможно, дело в упорной приверженности к
идеологии детерминизма, для которой произведение - "продукт" некоторой
"причины", а внешние причины "причиннее всех других". Важнейшим моментом
постмодернистской интерпретации детерминизма является, таким образом, финальный
отказ от идеи внешней причины. В метафорической системе постмодернизма это
находит свое выражение в парадигмальных фигурах "смерти Автора" как внешней
причиняющей детерминанты текста (см. "Смерть Автора") и "смерти Бога" как
финальной и исчерпывающей внешней детерминанты (см. "Смерть Бога"), а также в
отказе от идеи Отца в его традиционном психоаналитическом понимании (а именно -
в качестве внешнего и травмирующего детерминационного фактора развития психики)
и, соответственно, в программной стратегии анти-Эдипизации бессознательного (см.
Анти-Эдип, Шизоанализ, Машины желания). Так, противопоставляя "Произведение" как
феномен классической традиции - "Тексту" как явлению сугубо постмодернистскому,
Р.Барт фиксирует критерии различения именно в рамках детерминационных
особенностей. Согласно его формулировке, классической философией "принимается за
аксиому обусловленность произведения действительностью (расой, позднее -
Историей), следование произведений друг за другом, принадлежность каждого из них
своему автору". Тем самым Р.Барт фактически фиксирует такие параметры линейного
детерминизма, как преемственность, принудительная каузальность и эволюционность
процесса. Иными словами (словами Р.Барта), в то время как "произведение отсылает
к образу естественно... "развивающегося" организма", текст находится в ином, не
эволюционном процессе трансформаций, и ключевой "метафорой" их может служить не
линейная причинная цепочка, но - "сеть": "если текст и распространяется, то в
результате комбинирования и систематической организации компонентов". Предельно
значимой в контексте концепции Н. является также презумпция неэлиминируемой
случайности, и столь же острой в связи с этим является постмодернистская критика
классического типа рациональности, усматривающего в феномене случая продукт
субъективной когнитивной недостаточности. - Согласно постмодернистской оценке,
если основанная на идее линейности классическая традиция пытается предотвратить
самую идею случайной, непредсказуемой флуктуации, прерывающей линейность
эволюции, "рассказывая", по словам Фуко, "о непрерывном развертывании идеальной
необходимости", то постмодернизм эксплицитно формулирует программную установку
на переосмысление статуса случайности в детерминационном процессе. Как пишет
Фуко, "не может быть сомнений в том, что... более уже невозможно устанавливать
связи механической причинности или идеальной необходимости. Нужно согласиться на
то, чтобы ввести непредсказуемую случайность в качестве категории при
рассмотрении продуцирования событий". - С точки зрения Фуко, целью усилий
современной культуры (и в первую очередь, философии) должно стать создание
"такой теории, которая позволила бы мыслить отношения между случаем и мыслью".
Бланшо также отмечает, что "следовало бы не только попробовать вверить мысль
случаю (что уже является редким даром), но самому ввериться единственной мысли,
которая в принципиально едином мире, сместившем всякую случайность, опять
решается выбросить кости в игре". Универсально используемая постмодернистскими
авторами метафора игры (см. Игра) также несет смысловую нагрузку введения в
НЕОКАНТИАНСТВО - философское течение в Германии, развивавшее учение Канта в духе
последовательного проведения в жизнь основных принципов его трансцендентальнокритической
методологии. Появилось в 1860-е в обстановке глубокого кризиса
спекулятивно-идеалистических систем Шеллинга и Гегеля, а также вульгарного
материализма, оказавшихся методологически беспомощными в деле философского
осмысления результатов быстро развивавшейся науки того времени. В поисках
наиболее основательной и надежной философской традиции разработки логикогносеологических
и методологических проблем ученые и философы обращаются к
учению Канта, которое объективно отличалось своим крайне выгодным местом и ролью
в европейском и особенно немецком духовном развитии. Философия Канта была
непосредственно ориентирована на математическое естествознание своего времени и
в качестве главной своей цели считала обоснование научного знания и поиски
возможных условий его существования. Более того, Кант как бы предшествовал тому
ходу развития, которое завело немецкую философию в тупики спекулятивного
системотворчества. Появлению Н. во многом способствовали публикации работ Фишера
и Э. Целлера, а сам лозунг "Назад к Канту!" был сформулирован в 1865 О.
Либманом, опубликовавшим книгу под названием "Кант и эпигоны", каждая из глав
которой заканчивалась словами: "Нужно поэтому возвратиться назад к Канту".
Определенную роль в возникновении Н. сыграли также новейшие исследования по
физиологии внешних чувств, представленные трудами И. Мюллера и Г. Гельмгольца.
Один из первых неокантианцев, Ф.А. Ланге, формулируя программные задачи этого
течения, считал центральной из них - противопоставить распространявшемуся в то
время среди естествоиспытателей материализму критический идеализм Канта,
соответствующим образом переработанный и дополненный результатами
физиологических исследований. Начинается тщательная и кропотливая работа по
изучению кантовского наследия, появляются новые издания его сочинений, пишутся
подробные комментарии к его главному труду - "Критика чистого разума", а с 1897
по инициативе X. Файхингера начинает издаваться специальный журнал "Kant
Studien". Постепенно Н. становится одним из господствующих философских учений в
университетах Германии и Франции, а оттуда проникает и в Россию, демонстрируя
тем самым своеобразную реализацию философской традиции в новых социальноисторических
условиях. Несмотря на ряд общих принципов: 1) рассмотрение
философии в качестве метода достижения позитивного знания, а не как самого это
знания, и следующий отсюда отказ от притязаний онтологии на статус философской
дисциплины; 2) признание наличия обусловливающих познание априорных форм; 3)
ограничение самого познания сферой опыта и т.д., - Н. никогда не было однородным
философским направлением. С первых дней своего возникновения оно представляло
собой скорее ряд течений, пытавшихся развить отдельные положения философии
Канта. И хотя все они ставили в качестве главной одну и ту же цель - обоснование
научного знания и культуры в целом с помощью реформированной кантовской
гносеологии, можно говорить о существовании нескольких принципиально отличных
друг от друга интерпретаций ортодоксального Канта, а следовательно, и о
различных направлениях внутри самого Н.: а) физиологическом, непосредственно
связанном с именами Гельмгольца и Ланге, рассмотревшими кантовское положение об
априорных формах сознания на основе достижении физиологии внешних органов чувств
и превративших эту априорность в единство психофизиологической организации
познающего субъекта; б) реалистическом (А. Риль, О. Кюльпе), сохранившем
кантовскую "вещь в себе" в качестве необходимой предпосылки познавательного
процесса (в виде основания материала ощущений) и рассматривающем рассудок только
как оформляющий, но не создающий сами предметы; в силу этого данное направление
оказалось наиболее близким к традиционным взглядам своего предшественника; в)
психологическом, складывавшемся внутри Н. в начале 20 в. (Л. Нельсон) и
обосновывавшем значимость априорных форм познания с помощью психологических
методов интроспекции; характерной особенностью этого направления явилась также
своеобразная интерпретация субъекта познания в качестве эмпирического, а не
трансцендентального; г) трансцендентально-логическом и д) трансцендентальнопсихологическом,
представленных соответственно Марбургской и Баденской
(Фрейбургской) школами Н.
Т.Г. Румянцева
НЕОМАРКСИЗМ - понятие, используемое: а) в узком смысле - для фиксации и
содержательной характеристики значимой парадигмы исследований представителей
Франкфуртской школы; б) в широком смысле - для обозначения направленности и
теоретических оснований исследований, в той или иной мере использовавших
марксовые объяснительные модели в своем творчестве и при этом практически всегда
отвергавших ортодоксальный и официальный советский марксизм ("сталинизм") 19301980-х,
выступавший, как правило, под наименованием "марксизм-ленинизм". Н. тем
самым в известном смысле выступил как итог социально-философского творчества
мыслителей, отвергавших позитивистскую критику классического марксизма, но при
этом стремившихся дополнить последний рядом перспективных подходов
неогегельянства, фрейдизма, "философии жизни", позже - парадигмами
экзистенциализма и структурализма. (Тем самым осознанно разграничивались
теоретическая конструкция и мировоззренческое ядро марксизма, с одной стороны, и
эклектичный набор идеологических мифологем большевистского типа, обрамлявших
его, с другой.) Предельно высокий уровень мировоззренческого разброса и
идеологических предпочтений, присущий сторонникам Н. (Лукач, Грамши, Беньямин,
Хабермас, Райх, Маркузе, Фромм, Мерло-Понти, Гольдман, С.Стоянович, Блох,
Альтюссер, Л.Коэн, Миллс и мн.др.), обусловили в качестве главной проблемы
идентификации и самоидентификации Н. не только проблему доминирующих
исследовательских методик, но и вопрос о тех реальных явлениях социальной
действительности 20 в., которые не могут быть удовлетворительно объяснены и
адекватно интерпретированы вне той или иной степени обращенности к
миропредставлениям Маркса. Представители Н. опираются на ведущий постулат и
доминирующую ценность классического марксизма - радикальный гуманизм.
Предполагается акцент на: 1) Особую роль и значение общественно-исторической
практики; на логическом уровне это нашло свое выражение в процедурах
апплицирования собственно философских понятий на модели описания процессов
экономического и общесоциологического порядка; тематизировавшись подобным
образом, первые начали выступать как "отражения" категориальных рядов
политэкономии и социологии. 2) Важность преодоления отчуждения, самоотчуждения и
овещнения (по модели ГУЛАГа и Освенцима) человека; можно фиксировать даже некую
центрацию Н. на категорию "отчуждение", выступающую аналогом концептов
"формальной рациональности" М.Вебера и "рационализации" Фрейда. Как результат
многомерного отчуждения в Н. трактуется не только социально-экономическая
структура антагонистических обществ, но и наличная предметно-вещественная
организация мира людей как таковая. 3) Перспективная установка на разностороннее
удовлетворение подлинных /с извечной проблемой: "а судьи кто?" - А.Г./
человеческих потребностей. 4) Признание свободного развития каждого и любого
индивида как условия свободного развития всех. Одновременно в рамках Н.
полагается принципиально неприемлемой идея социальной организации
коммунистического типа как средства осуществления таких целей. Бесклассовая и
безгосударственная социальная организация, сопряженная с ликвидацией института
частной собственности и системы товаро-денежных отношений, а также
провозглашающая предпочтительность распределения общественного продукта по
"затраченному труду" либо "по потребностям" неоднократно подтверждала свой
утопизм и несостоятельность на уровне высокотрагичной реальной практики.
Аналогичные результаты становились очевидными также и в рамках многих
парциальных экономических и глобальных мысленных экспериментов. Трактуя базовые
принципы радикального гуманизма Маркса исключительно как критические и конечные
регулятивные, а отнюдь не как конститутивные и резолютивные, сторонники Н.
полагают, что указанные принципы (в контексте и рамках многоуровневых
опосредований) вполне приложимы к процедурам корректных и разносторонних оценок
как феноменов наличной социальной практики, так и проектируемых общественных
трансформаций. (По выражению Гэлбрейта, Маркс является "слишком крупной фигурой,
чтобы целиком отдать его социалистам и коммунистам...".) В ходе концептуальнотеоретической
эволюции Н. обнаружил также и собственные существенные
характеристики, могущие быть признанными как результат инкорпорирования ряда
значимых философских подходов и модных интеллектуальных веяний 20 в. в массив
переосмысливаемого марксизма. Гипотетический ход и развертывание всемирной
истории интерпретируются в Н. как фатально-необратимый процесс всевозрастающей
иррационализации мироустройства, как прогрессирующее сумасшествие разума (ср. со
схемой "самообретения" абсолютной идеи через восхождение к самой себе у Гегеля).
Сторонники Н. рассматривают грядущую антикапиталистическую революцию как "конец
истории", как глобальный катаклизм, призванный кардинально преодолеть
предшествующее развитие социума. Естественно сопрягающийся с этой идеей
определенный нигилизм в отношении традиционных ценностей духовной культуры;
интеллектуальный экстремизм, нередко достигающий степени мировоззренческого
террора, - объясняют приверженность Н. со стороны маргинальных общественных
слоев и социальных групп-аутсайдеров во всем мире. В современных
исследовательских традициях, обозначающих себя как марксистские, неомарксистские
или постмарксистские, равно как и в школах и направлениях немарксистского и
антимарксистского толка сколько-нибудь корректное обозначение Н. отсутствует и в
настоящее время.
А.А. Грицанов
НЕОПЛАТОНИЗМ - философско-мистическое направление античной мысли 3-6 вв.,
соединяющее восточные учения с греческой философией. Н. представляет собой
синтез идей Платона с добавлением логики и толкований Аристотеля, не
противоречащих Платону, пифагоризма и орфизма, идей халдейских оракулов и
египетской религии. Корни некоторых идей (например, эманации духа в материю и
его возвращение и слияние с Богом (Абсолютом) уходят в индуистскую философию.
Как социальное движение Н. существовал в виде отдельных школ: александрийская
(Аммоний Саккас), римская (Плотин, Порфирий), сирийская (Ямвлих), пергамская
(Эдесей), афинская (Сириан, Прокл). Основное философское содержание Н.
составляет разработка диалектики платоновской Триады: Единое - Ум - Душа. Н.
представляет иерархию бытия по нисходящей-восходящей ступеням: над всем
существует неизреченное, сверхсущее Единое, Благо. Оно эманирует в Ум (Нус), где
происходит дифференциация на равносущее множество идей. Ум нисходит в Душу
(Псюхе), где появляется чувственное начало и образуются иерархии существ
демонических, человеческих, астральных, животных. Образуются умственный и
чувственный Космос. Дальнейшая эманация в материю необходима для развития и
совершенствования душ, умов и возвращения их к Единому. Задача человека -
преодолеть страсти, вожделения, пороки и путем добродетелей, аскетизма, теургии,
музыки, поэзии, творчества стремиться к слиянию с Единым. Истинное соединение с
Божеством-Благом может наступить в состоянии сверх- и безумного экстаза. На Н.
оказал влияние стоицизм с его учением о тождестве мирового Первоначала (Огня) с
внутренним Я человека и о периодических огненных катаклизмах, очищающих Землю.
Н. признает учение о переселении душ (метемпсихоз), эманации Божества, духовных
иерархиях, учит освобождению души из материи. Н. элиминирует из Божества все
элементы антропоморфизма и определяет Бога как непознаваемое, сверхразумное,
сверхмировое неизреченное начало. Мистика, утонченная логика и абсолютная этика
всегда были в единстве и шли "рука об руку" в Н. Основателем Н. является Аммоний
Саккас (ум. в 242), который не оставил письменного изложения своего учения.
Продолжателем и систематизатором Н. стал Плотин, создавший школу в Риме (244). С
270 его ученик Порфирий продолжает дальнейшую разработку Н. Ямвлих, ученик
Порфирия, основывает сирийскую школу и впервые вводит в Н. практику теургии.
Сочинение Ямвлиха "О мистериях" объединяет мантику, теургию и жертвоприношения.
Ученик Ямвлиха Эдесей создает пергамскую школу (4 в.), уделяя внимание
преимущественно мифологии и теургии. К этой школе принадлежал император Юлиан. В
сочинении Евнапия "Жизнеописания философов и софистов" содержатся важные
сведения о Плотине, Порфирии, Ямвлихе и ближнем круге императора Юлиана.
Платоновская школа в Афинах через ритора Лонгина поддерживает связи с Порфирием.
В дальнейшем ее руководителем становится Сирин (5 в.), который определяет круг
текстов Н.: труды Платона, пифагорейцев, Гомер, орфическая литература,
"Халдейские оракулы". Его преемник Прокл подводит итог развитию платонизма.
После смерти Прокла во главе афинской школы стояли Марин и Исидор, ставившие
озарение выше теоретических исследований. Александрийская школа тесно связана с
Афинской. Многие ее философы учились у афинян. У Плутарха -
...Поділитися у соцмережах
