Жанр: Философия
Новейший философский словарь: 3-е изд
...нению, чисто служебный характер, способствуя исключительно жизнеутверждению.
Это же касается и любого рода рациональной аргументации, обращаемой к разуму,
суждения которого о мире являются не более чем "интерпретациями особого рода
перспективы" - т.е. своеобразными точками зрения, своеобычными видениями этого
мира, вечно меняющимися, как и он сам. Как и все философы жизни, Н. -
иррационалист, в силу того, что разум чужд жизни, он деформирует и умерщвляет
ее, более того, он искажает показания органов чувств, которые, как считает Н.,
"никогда не лгут". Только в инстинкте, по Н., непосредственно выражен принцип
всего существующего - воля к власти. Н. считал, что физическое начало в человеке
гораздо выше, чем духовное, ибо последнее, по его мнению, является только
надстройкой над истинным фундаментом - жизнью тела, как непосредственным
воплощением природной воли. Своеобразным отзвуком жесточайших и непрекращающихся
физических недугов Н. стало его убеждение, что "существуют только физические
состояния, духовные - только следствия и символика". Н. воспевает инстинкт как
ближайший руководитель и выразитель всех потребностей человеческого тела. Многие
из его идей о несовершенстве человеческого организма, о человеке как "не
установившемся животном", биологически ущербном существе и т.п., послужили
исходной основой для построения многих концептуальных моделей в философской
антропологии, особенно ее биологической ветви (Плеснер, Гелен и др.). (См. также
Антихрист, Воля к власти, "Веселая наука", Вечное возвращение, Генеалогия,
Нигилизм, Плоскость, Ressentiment, Сверхчеловек.)
Т.Г. Румянцева
НОВАК (Novak) Майкл (р. в 1933) - американский католический теолог. Преподавал в
Гарвардском и Стэнфордском университетах. Глава делегации США в Женевской
комиссии по правам человека (1981-1982). Автор концепции "демократического
капитализма". Основные сочинения: "Дух демократического капитализма" (1982),
"Винтовки Латтимера" (1976), "Неоцененная и неоценимая система" (1977),
"Социальное учение католицизма и либеральные институты: свобода и
справедливость" (1984), "Освободит ли это? Размышления о теологии освобождения"
(1986), "Свободные личности и общее благо" (1989), "Полушарие свободы. Философия
Америк" (1990), "Католическая этика и дух капитализма" (1993) и др. Будучи
убежденным в том, что декларации о моральном превосходстве социализма над
капитализмом оказались опровергнуты всем ходом всемирной истории, Н.
сформулировал в качестве главной цели своих теоретических изысканий нравственнотеологическое
обоснование ценностей демократического капитализма - общественноэкономической
системы, основанной на гармонии экономической, политической и
культурной сфер жизни социума. С точки зрения Н., эти системы должны быть
самостоятельными (вне связей подчинения либо соподчинения), но при этом активно
взаимодействовать друг с другом на основе четкой дифференциации исполняемых ими
общественных функций. Н. подверг содержательной критике концепцию о
приоритетности экономических отношений для процессов трансформации человеческой
природы. Согласно Н., поскольку любая из форм политической экономии начинается с
теории греха, а основным источником богатства общества является не труд, а идеи
(личная экономическая инициатива, всемерное поощрение творческого потенциала
индивидов посредством системы охраны интеллектуальной собственности и т.д.),
постольку "рождение капиталистической системы требует революции в области
морали". Стремясь преодолеть традиционные для современного общества
представления о противопоставленности индивидуализма и коллективизма, Н.
отстаивает значимость в качестве связующих элементов между обществом в целом и
индивидом так называемых "посреднических структур" - небольших сообществ людей
(семьи, объединения соседей, местные агентства, церковные общины, добровольные
ассоциации и т.п.), делающих возможным выживание человека в экстремальных
условиях повседневной жизни. Опираясь на ряд тезисов М.Вебера, Н. утверждает,
что "...капитализм не дает разгореться костру алчности и благодаря поощряемой им
расчетливости и продуманным капиталовложениям даже сдерживает алчные и
стяжательские устремления...". По Н., процветание либерально-капиталистического
общества достигается благодаря "...своего рода монашеству в миру, с дисциплиной,
определяемой по часам, и требованием самопожертвования и подчинения своих
мирских страстей строгому контролю разума, или, иначе говоря, требует укрощения
своих инстинктов для достижения жизненных целей и успехов в карьере...".
Развивая представления Смита об особо ценном для рыночной системы чувстве
"симпатии", способствующем преодолению эгоизма и формированию нового мировидения
- "глазами других", Н. детализирует эту классическую идею: "...рыночная система
требует от людей, занимающихся бизнесом, соблюдения определенных норм поведения:
спокойствия и терпения при разъяснении и отстаивании своей позиции, вежливых и
учтивых манер, постоянной готовности оказать услугу другому и стремления достичь
обоюдного согласия". Оценивая в этом контексте исторические судьбы и перспективы
трансформирующихся постсоциалистических обществ, Н. утверждает, что "...бывшие
социалистические страны Восточной Европы (включая бывший Советский Союз)
совершенно естественно сталкиваются с необходимостью развивать у своих народов
моральные и культурные качества, необходимые для реализации своих жизненных
целей. Народы этих стран уже усвоили три важные истины, преподанные им историей.
Во-первых, они поняли, что работы, крыши над головой, бесплатного медицинского
обслуживания и образования, которыми их обеспечивали коммунистические вожди,
явно недостаточно для того, чтобы быть довольными своей жизнью. Они возжелали
сами выбирать тех, кто будет ими править. Однако очень скоро они осознали, что
только демократии тоже недостаточно и, даже имея возможность регулярно
участвовать в выборах, они вряд ли будут до конца счастливы. Они поняли, что
хотят жить при экономической системе, которая обеспечила бы их семьям "лучшие
условия жизни". Однако третьей и, пожалуй, самой жестокой для них истиной стала
та, что они не смогут добиться ни истинной демократии, ни полноценного
капитализма до тех пор, пока не разовьют в себе необходимых для этого моральных
качеств и не приведут свои институты и законы в соответствие с моральными и
культурно-правовыми нормами демократического капитализма". После выхода в свет
книги "Дух демократического капитализма" практически все официальные теоретики
протестантского и католического толка провозгласили Н. диссидентом и
отступником. Однако реальное течение трансформационных процессов в государствах
Центральной Европы (в первую очередь в Польше) обусловило не только
востребованность, но также и понимание эвристичности этого труда.
А.А. Грицанов
НОВАЛИС (Novalis) (настоящие имя и фамилия - Фридрих фон Харденберг (von
Haardenberg) (1772-1801) - немецкий мыслитель, поэт и прозаик Йенского
романтизма, в чьем творчестве наиболее полно выражено романтическое
миросозерцание. Многие сочинения Н. были опубликованы после его смерти Шлегелем
и Л. Тиком в журнале "Атеней". Главные произведения Н.: поэтически-философские
"Фрагменты" (1802), "Христианство или Европа" (1799, опубликовано 1826),
лирические циклы "Гимны к ночи" (1801), "Духовные песни", роман-миф "Генрих фон
Офтердинген", повесть "Ученики в Саисе" и др. Взгляды Н. формировались под
влиянием "Наукоучения" Фихте и немецких мистиков, особенно Бёме. Н. воспел поэта
и поэзию как самую глубокую и изначальную силу жизни. В противоположность миру
материальных отношений между людьми Н. выдвигает духовный принцип бытия, который
проявляется в сердечности и искренности человеческих отношений, в бескорыстной,
одухотворенной, самоотверженной любви человека к человеку. Любовь, согласно Н.,
есть идеал, она способна объединять людей, давать жизни духовное содержание,
преобразовывать мир. Современный мир, лишенный идеала, лишен и любви, - он
недостоин человека, неистинен, ущербен и несовершенен. Н. пишет о глубокой
неудовлетворенности действительностью, о "людях плоти", которые торжествуют,
крепко стоят на ногах, пользуясь всеми реальными наслаждениями и благами, в то
время как презирающие их романтики терпят поражение, и им не остается ничего
другого, как оплакивать несовершенства жизни. Романтическое раздвоение мира на
материальный и духовный отражается, по Н., в раздвоенности души, в разорванности
сознания, пагубных для личности. Отсутствие гармонии с действительностью
неизбежно ведет к отсутствию в человеке гармонии с самим собой, становится
постоянным источником мучений. Выход Н. видит либо в уходе от действительности в
мир книг, искусства, в природу; в создании идеальных фантастических миров; либо
в примирении с действительностью, что равносильно гибели; либо в идеализации
прошлого: средневековья, которое сквозь призму романтического идеала наполнено
светом и идиллией, а также первобытной эпохи, не знающей противоречия личности и
окружающей среды. Н. противопоставляет рационализму Просвещения культ чувства и
творческого экстаза поэта, который понимает природу глубже, чем ученый,
благодаря душевной чуткости и стремлению к красоте. Воспринимая природу, человек
наделяет ее собственными свойствами, находит в ней отклик на свои душевные
состояния, однако воспринимая природу, он познает лишь самого себя: когда
человек добирается до сокровенной сути вещей и срывает покрывало с тайны мира,
то находит там лишь самого себя. Произведение искусства, созданное творцом,
живет, по Н., своей жизнью, оно неодинаково воспринимается и интерпретируется
людьми, которые живут в разных странах и временах, в силу чего его содержание,
обретая новые смыслы, может оказаться значительнее и богаче субъективных
замыслов художника. Поэтому возможности искусства неограничены, оно способно
преобразовывать общество и природу. Н. считает, что слово неадекватно миру и
поэтому внутреннее "я" личности принципиально бесконечно, универсально,
неисчерпаемо, неповторимо, что размывает границы между противоположностями и их
взаимопереходом. Это приводит к эстетической игре противоположностями - добром и
злом, истиной и заблуждением, свободой и необходимостью, реальным и
фантастическим, возвышенным и прозаическим, разумным и алогичным, а также к
возможности стереоскопического синтеза в ткани художественного произведения
различных аллегорических рядов в рамках философского мифотворчества (см. София).
В последние годы творчества романтизм у Н. уступает место христианству, которое,
по мнению Н., способно духовно объединять людей.
И.К. Игнатьева
НОВГОРОДЦЕВ Павел Иванович (1866-1924) - русский философ, социолог, правовед.
Окончил юридический факультет Московского университета. Завершал образование в
Берлине и Париже. С 1896 - приват-доцент, с 1903 - экстраординарный, с 1904 -
ординарный профессор Московского университета. Преподавал также на Высших
женских курсах. В 1897 защитил магистерскую ("Историческая школа юристов, ее
происхождение и судьба"), в 1902 - докторскую ("Кант и Гегель в их учениях о
праве и государстве") диссертации. После увольнения по политическим мотивам из
Московского университета - ректор Московского высшего коммерческого института
(1906-1918). Среди его учеников: И.Ильин, Вышеславцев, Флоровский, Н.Н. Алексеев
и др. Основатель "идеалистической школы права" (школы "возрожденного
естественного права"). Участвовал в сборниках "Проблемы идеализма" (1902) и "Из
глубины" (1918). С 1905 - член партии кадетов, с 1917 - в составе ее ЦК, в 1906
избран депутатом I Государственной думы. В годы гражданской войны читал лекции в
Таврическом университете (Симферополь). В 1920 эмигрировал в Берлин, с 1921 - в
Праге, где основал Русский юридический факультет в Пражском университете и
возглавлял его до своей смерти, основал и был первым председателем Религиознофилософского
общества им. В. Соловьева в Праге. Основные работы: трехтомник
"Введение в философию права", из которого был издан первый том "Кризис
современного правосознания" (1909), первая часть труда "Об общественном идеале"
(1917); "Политические идеалы древнего и нового мира" (в двух выпусках, 1910,
1913); "Лекции по истории философии права. Учения нового времени 16-18 и 19
веков" (1912) и др. Н. исходил в своих научных построениях из критики концепций,
постулирующих объективную реальность независимо от познающего сознания и
игнорирующих автономность личности, обладающей разумным нравственным началом.
Наличие идеи должного (морального закона), по Н., - факт чистого сознания,
безусловно достоверный сам по себе, независимый от исторической необходимости и
эмпирической данности. Нравственная идея императивна в качестве идеала и имеет
абсолютную ценность. В социокультурной практике императивная нравственная идея
приобретает форму естественного права, задающего идеальные нормы культуры с
меняющимися конкретно-социальными содержаниями. Это предполагает признание
самостоятельности этического начала. Историческая и социологическая причинность
не способна объяснить необходимость идеи долга и перманентной критической оценки
мира повседневности с позиции должного. Естественное право раскрывается в идее
моральной личности, которая выступает идеалом и целью самой себя.
Самоопределяющаяся личность, по Н., является исходным пунктом общественной
реальности, что предполагает бесконечное нравственное совершенствование
личности, которое не может быть полностью реализовано в настоящем. Личность как
носитель идеала, права изначально оппозиционна государству, закону (в силу
постоянства разрыва между идеалом и действительностью). С другой стороны, они
всегда связаны между собой. Логика идеала задает разумную дистанцию личности и
общества, но предполагает и встречу субъективного сознания с объективностью
социальной реальности. Т.обр., сама природа личности двойственна: она стремится
к абсолютной свободе, будучи при этом ориентированной одновременно на жизнь в
социуме, на равенство и солидарность автономных индивидов. Точно так же и
социальный универсум предполагает - наряду со своим реальным измерением
(социокультурные формы) - измерение идеальное (нравственное сознание),
предполагающее бесконечность своих воплощений в реальности. Соответственно и
культура несет в себе как уравнительно-нивелирующую, так и освободительноиндивидуализирующую
составляющие. Любые формы одностороннего рационализма
порождают различные формы социального утопизма (социализм, анархизм) и вызывают
кризис ценностей демократии, так как провозглашаемое формальное право свободы не
дополняется, считает Н., правом на обеспечение достойного существования. Начало
20 в. со всей очевидностью показало как несостоятельность сциентистских
претензий позитивистски ориентированной науки на переустройство общественной
жизни, так и неспособность правового государства воплотить идеальную мечту
верховенства права. Господствовавшее в его время позитивное право Н. называл
"философией легального деспотизма", но и либеральный индивидуализм с его
требованием невмешательства государства в частную жизнь терпит практическое
поражение. Все это приводит, по мысли Н., к глобальному кризису правосознания.
Наука отличается точностью своих заключений, но только этика (или мораль)
характеризуется бесконечностью своих перспектив. Гармония свободы и равенства
оказывается, т.обр., императивом нравственного действия, а не планом реальной
социальной практики. Эта критическая тема особенно усиливается в последний
период творчества Н., характеризующийся его поворотом к религиозной
проблематике. Западное христианство, апеллирующее к принципу индивидуализма, по
Н., испытывает глубокий кризис, перестает выполнять функцию всепроникающего
нравственного общения. Религия утрачивает смысл, человеческая душа опустошается,
в ней разрушаются вечные связи и вековые святыни. Кризис безрелигиозного Запада
преодолим на принципах вселенской солидарности, присутствующих в православии и
теоретически обоснованных B.C. Соловьевым и его последователями. Религия
становится для Н. абсолютно ценным содержанием жизни, единственным путем
преодоления идей (и практик) утопизма и индивидуализма: автономная мораль должна
быть заменена, по Н., теономной моралью, а демократия - агиократией, властью
святынь.
В.Л. Абушенко
НОВОЯЗ - термин, введенный в гуманитарный оборот Оруэллом в романе "1984" для
обозначения детерминированной тоталитарным обществом системы речи и языковых
высказываний, способной жестко обусловливать (как в норме, так и в патологии)
духовно-деятельностные алгоритмы целостной совокупности поведенческих
репертуаров людей. По Оруэллу, Н., обслуживающий "идеологию ангсоца", базируется
на постулатах, согласно которым: "правоверность - состояние бессознательное";
"двоемыслие... есть непрерывная цепь побед над собственной памятью и...
покорение действительности"; "разрушение языка" нужно для того, чтобы "стала
невозможной мысль"; речь должна быть "минимально завязана на сознание".
Эмпирической основой идеи Н. явились для Оруэл-ла новации вербально-словесных
практик идеолого-пропагандистских машин фашизма в Германии ("Гитлеры и Сталины
считают убийство необходимым, но они отнюдь не рекламируют своего бессердечия и
поэтому называют убийство исключительно "ликвидацией", или "элиминацией", или
еще чем-нибудь в этом роде") и большевизма в СССР (см. "Толковый словарь языка
совдепии". СПб., 1998), а также процессы деградации речи в английской печати
1930-1940-х (например, издание в 1934 британским Ортологическим институтом
словаря сокращенного английского языка - "System of Basic English" объемом 850
слов). Согласно версии "1984", целью Н. являлось обеспечение "знаковыми
средствами мировоззрения и мыслительной деятельности приверженцев ангсоца",
сделав "невозможными любые иные течения мысли". Лексика Н. была призвана "точно
и весьма тонко" выразить любое дозволенное значение, нужное члену партии, а
кроме того отсечь все остальные значения, равно как и возможности прийти к ним
окольными путями. Неортодоксия общеабстрактного порядка становилась, таким
образом, невыразима и неформулируема: духовные ереси как таковые становились
уделом лишь одномерно духовно организованных индивидов - пролетариата (по
Оруэллу, "сверхпримитивных" "пролов"). - Ср. процедуры "ликбеза" как языковую
политику подчинения естественного языка тоталитарно универсализируемому сознанию
(случай, когда знание может быть ниже незнания). Главными инструментами Н.,
призванными обеспечивать достижение его функциональных целей ("предельного
сужения горизонтов мысли"), согласно концепции "1984", выступали процедуры
возможно широкого использования скользких эвфемизмов и затасканных идиом,
эксплуатация понятий, не имеющих предметного значения ("измов"), обилие
аббревиатур. (Так, например, атрибутом Н. выступают "слова-цепи" - известный
признак политического языка первой четверти 20 в.: если словоформа
"Коммунистический Интернационал" предполагает, по Оруэллу, ассоциативный ряд
образов "всемирного человеческого братства", "баррикад", "красных флагов",
личности Маркса и идеалов Парижской коммуны, то слово "Коминтерн" необходимо
вызывает аналогии с крепко спаянной организацией и жесткой системой идейнополитических
доктрин.) Искусственно инициировались процессы ликвидации
неортодоксальных и побочных смыслов слов (по Оруэллу, в границах Н. слово
"свободный" могло означать лишь такие феномены повседневности, как "свободные
сапоги" или "свободный туалет" - иные значения не могли даже предполагаться). По
схеме "1984", компонентами Н. являются словари "А", "В" и "С". Словарь "А"
объемлет обороты повседневной жизни и предполагает: минимизацию синонимов, для
фиксации означаемых обязательно формулировалось одно четкое понятие; расширение
"гнезд" (слов-генераторов новых словоформ) посредством умерщвления живых
словесных корней - использования вместо этого, например, двух степеней сравнения
прилагательных: "лучше" и "более лучше" (типичный оборот социалистической
идеологии в СССР - "наращивание ускорения темпов развития"). Словарь "В" не
содержит ни одного политически нейтрального слова, включает исключительно новые
составные слова (или "слова-ласки") для элиминации максимального числа терминов,
несущих прежние значения (ср. у Y Шекспира: "я умею высасывать меланхолию из
песен, как ласочка высасывает яйца..."). Тем самым человеку навязывается
определенная идеологическая позиция: понятия "свобода" и "равенство" оказались,
по Оруэллу, полностью поглощены оборотом "мыслепреступление"; термины
"рационализм" и "объективность" - словом "старомыслие" и т.д. Словарь "С"
включает исключительно узкоспециализированные научные и технические термины
(общенаучный понятийный аппарат отсутствует, ибо полагается без остатка
интегрированным в ангсоц). Идея Н. выступила одной из весьма удачных форм
фиксации типичного для цивилизации социального механизма (см. Дискурс), в
границах действия которого - то, что высказывается, оказывается детерминировано
не столько лингвистическо-логическими процедурами, сколько специфическими
средствами социокультурного плана (установленными в обществе нормами и правилами
обусловливания и артикуляции речевых высказываний). [Ср. с идеей Ф.Бэкона о
"призраках рынка" или подверженности людей общераспространенным заблуждениям,
возникающим в силу дезориентирующего - связанного со штампами обыденного
словоупотребления - воздействия семантики (слов) языка на человеческое
мышление.] Именно с этой ипостасью понятия "Н." оказалось связано обретение им
статуса базового философского означающего ряда универсальных духовных феноменов
истории цивилизации, а также меты одной из ведущих социокультурных парадигм 20
в.
А.А. Грицанов
НОЗИК (Nozick) Роберт (р. 1938) - американский философ. Профессор Гарвардского
университета. Основные сочинения: "Анархия, государство и утопия" (1974),
"Философские объяснения" (завершена между 1974 и 1979, опубликована в 1981),
"Оглядываясь на жизнь" (1989) и др. Убежденный оппонент обеих крайностей
современной политической философии: как социалистического консерватизма Ролса и
модернизированных марксистских учений о справедливом государстве, так и
анархистского отрицания государственно-правового регулирования. По мысли Н.,
общество суть результат свободных обменов между людьми. Легитимные правовые и
нормативные рамки могут обусловливаться только естественными индивидуальными
правами индивидов (в первую очередь, на свободу и равенство): "у индивидов есть
права; есть нечто такое, чего не может сделать ни один человек и ни одна группа
людей, не нарушив прав других. Эти права настолько важны, что возникает
проблема: может ли государство и его функционеры вообще на что-то влиять".
Государство отсюда - спонтанно рождающийся организм, итог актов обмена и
взаимной передачи компетенций, проходящий в своей эволюции три этапа: союз ради
защиты, союз защиты-господства и ультраминимальное государство. Согласно Н.,
государство, с одной стороны, отнюдь не имеет права требовать от индивидов,
живущих на соответствующей территории, исполнения чего бы то ни было (вплоть до
налогов и воинской повинности); с другой - граждане не должны иметь никаких
претензий на льготы и социальные гарантии. (Полемизируя с теорией справедливости
Ролса, Н. отказывался полагать всевозможные блага даром богов. По его мнению,
"собственность личности оправдана, если установлены права на нее посредством
принципов справедливости в приобретении, передаче и ректификации (исправлении)
от возможной несправедливости".) Государству позволительно вмешиваться во
взаимоотношения людей лишь в том случае, когда нарушаются чьи-то естественные
свободы, либо при абсолютно добровольном перераспределении определенных функций:
возникая на рынке индивидуальных соревнований, власть, по Н., всего лишь гарант
основных прав человека. Так, по его версии, "ультраминимальное государство
удерживает монополию на любое применение силы, исключая случаи необходимой и
немедленной самозащиты, увольнение провинившихся и другие подобные случаи". Как
утверждал Н., право на монопольную защиту от насилия приобретают лишь лица,
заключившие с государством соответствующий договор. Поэтому в условиях
"минимального" государства налоги выплачивают все, ибо всем гарантируется право
на защиту. Стремясь гносеологически и онтологически обосновать свою политикофилософскую
концепцию, Н. разработал ряд требований к философствованию как
таковому. "Старые вопросы, - писал Н. в "Философских объяснениях", -
способствовали появлению на свет этой книги. Имеет ли жизнь смысл? Существуют ли
объективные этические истины? Свободна ли наша воля? Какова природа нашей
самости? Даны ли неизменные пределы нашему пониманию?" Позже ("Оглядываясь на
жизнь") Н. формулирует новые проблемы: "Почему недостаточно быть просто
счастливым? Что значит быть бессмертным? Передаваемы ли блага по наследству?
Насколько ценна теория озарения? Много ли мы потеряем, отказавшись от эмоций? В
каком смысле жертва на кресте изменила человечество? Что мы теряем, когда думаем
только о богатстве и власти? Как объясняет себе религиозный человек зло и почему
Бог его допускает? Что есть особенного в том, как страстная любовь меняет
личность? Что такое мудрость и почему философы так стремятся к любви? Что
неизбежного в расхождении между идеалами и фактами? Может ли одно быть реальнее
другого и можем ли мы сами стать более реальными?" В "снятом" виде Н.
интересовали проблемы: как возможны некоторые вещи? как возможно знание? как
возможны объективные этические истины? По его мысли, цель философии заключается
в выработке таких позиций и максим, которые способны предохранить нашу систему
этических и поведенческих предпочтений от негативных внешних деструкций. (По
мысли Н., понятие "настоящее" весьма перспективно для философствования:
постижение же этого "настоя
...Поділитися у соцмережах
