Жанр: Философия
Новейший философский словарь: 3-е изд
... утратой семантических приоритетов),
которое характеризуется актуализацией креативных возможностей культуры и
версификацией ее эволюционных перспектив (см. Ацентризм, Ортодоксия). Процесс
становления Н.Д.Т. оказывает существенное воздействие на современную культуру в
целом. Так, формирование Н.Д.Т. существенно трансформирует современную
культурную ситуацию, вызывая содержательные изменения и аксиологические
перекомпоновки культурных матриц современного знания. Парадигмальные сдвиги в
естествознании, вызванные формированием в его контексте синергетической
исследовательской программы, и парадигмальные сдвиги в гуманитаристике,
связанные с оформлением постмодернистской программы в философии, по своей
семантике являются конгруэнтными, равно демонстрируя: а) конституирование нового
понимания детерминизма, основанного на отказе от логоцентризма и фундированного
презумпцией случайной флуктуации как решающего фактора в определении
эволюционных перспектив неравновесных сред (см. Логоцентризм, Неодетерминизм);
б) радикальный отказ от идеала жесткой номотетики и ориентация на
идиографические формы описания исследуемой реальности вплоть до признания
нарративного характера знания - как в естественнонаучном, так и в гуманитарном
познании (см. Идиографизм, Нарратив); в) введение в основание естественнонаучных
и гуманитарных исследовательских программ презумпции темпоральности как
фундаментальной характеристики исследуемой реальности и понимание времени в
качестве конституирующегося в ходе самоорганизационных процессов (см.
Переоткрытие времени); г) распад субъект-объектной оппозиции как семантической
оси стиля мышления классического и неклассического типа и формирование (и в
естествознании, и в гуманитаристике) постклассического стиля мышления,
основанного на отказе от презумпции бинаризма (см. Бинаризм). Кроме того,
процесс формирования Н.Д.Т. посредством встречного взаимодействия
синергетической и постмодернистской исследовательских традиций не только дает
мощный импульс разворачиванию интеграционных тенденций, но и задает
концептуальные основания для междисциплинарного диалога естественных и
гуманитарных наук. (См. также Синергетика, Неодетерминизм.)
М.А. Можейко
НЕМЕЦКАЯ ТРАНСЦЕНДЕНТАЛЬНО-КРИТИЧЕСКАЯ ФИЛОСОФИЯ - этап в развитии немецкой и
западноевропейской философской мысли с середины 18 до первой трети 19 в.,
представленный именами Канта, Фихте, Шеллинга, Гегеля. В отечественной историкофилософской
традиции за этим периодом закрепилось в качестве устойчивой
квалификационной метки название, данное еще Энгельсом, - "немецкая классическая
философия", в котором было имманентно заложено идеологически ангажированное
толкование ее места, роли и значения в качестве непосредственного теоретического
источника марксизма в области философии. Более того, в данном обозначении
изначально наличествовала избыточно заниженная оценка данного историкофилософского
этапа, которому во многом отказывалось в самодостаточности и
автономности в качестве полноправного, "золотоносного" интеллектуального пласта,
имеющего вневременную значимость и ценность (наряду, скажем, с античной и
возрожденческой философией, задавшими непревзойденную духовно-интеллектуальную
планку для всех времен и народов). Н.Т.-К.Ф. - это грандиозная эпоха в развитии
западноевропейской культуры и философии, хронологически охватывающая почти
столетие интенсивнейших, чрезвычайно напряженных и очень ярких по своим
результатам и важных по своему последующему воздействию интеллектуальных
поисков. Это как бы своего рода философский канон или каноническая философская
эпоха, сконцентрировавшая в себе потенциал всей западноевропейской метафизики от
Платона до 18 ст., - эпоха, навсегда внесенная в классический ареал мировой
философской мысли. Т.обр., Н.Т.-К.Ф. - это своего рода итог всей
двухтысячелетней предшествующей философской традиции, высшее, завершающее звено
в развитии новоевропейского философского рационализма и т.наз. философской
классики (с присущими ей претензиями на систематическую целостность и
завершенность, убежденностью в естественной упорядоченности мироустройства,
наличием в нем гармонии и порядков, доступных рациональному постижению.) И в то
же время Н.Т.-К.Ф. - это и тот исток, с которым оказывается генетически связана
современная западная философия последней трети 19 и 20 вв., ибо именно ее
парадигмальные установки во многом определили облик большинства основных
направлений, школ и течений неклассического и постклассического стиля
философствования. При всем разнообразии идей и концепций немецкая философия
этого периода представляет собой: а) преемственный ряд систем, органически
связанных между собой, ибо каждый философ после Канта, начиная выработку
собственной концепции, целиком опирался на идеи своего предшественника; б)
относительно целостное, единое духовное образование, так как все
вышеперечисленные мыслители так или иначе придерживались на протяжении данного
этапа развития ряда существенных принципов. К их числу можно отнести следующие:
1) Сходное понимание роли самой философии в обществе. ("Философия есть...
современная ей эпоха, постигнутая в мышлении", - писал Гегель.) Все немецкие
мыслители вверяли ей высочайшую духовную миссию - быть критической совестью
культуры, осуществлять критическую рефлексию по отношению ко всем сферам
человеческой жизнедеятельности. Некоторые новейшие философы, особенно Рорти,
оспаривают сегодня эту претензию Н.Т.-К.Ф., считая, что Гегель и Кант "вообще
воспринимали философию слишком серьезно" и что на деле она являет собой "только
один из способов сглаживания напряжений между сферами культуры". Однако эту
точку зрения разделяют сегодня далеко не все представители новейших течений.
Так, Фуко, восхищаясь Кантом, писал, что "тот поставил проблему философии не по
отношению к вечности, а по отношению к "сейчас" - не созерцать вечное, не
рефлексировать историю, а диагностировать наши актуальные становления,
пронизывающие эпоху как нечто межвечное, несвоевременное, актуальное. (Почти как
у Ницше, говорившего о философе как враче цивилизации.) Немецким мыслителям
второй половины 18 - первой трети 19 вв. во многом удалось "диагностировать"
актуальные становления своей эпохи и пронести через все разделы своей философии
идею о высочайшей, культурно-цивилизующей, гуманистической миссии философии. В
этом плане Н.Т.-К.Ф. остается и по сей день пока недосягаемым идеалом, задавшим
высочайшую планку в стремлении дать завершающее осмысление этого мира в
концептах. 2) Формирование качественно нового облика самой философии в виде
более дифференцированной, тщательно отработанной в категориально-понятийном
плане, специальной системы дисциплин, звенья которой взаимосвязаны в единую
интеллектуальную цепь философских концептов, характеризующихся к тому же высокой
степенью обобщенности и абстрагированности. В этом плане Н.Т.-К.Ф. крайне сложна
для освоения. Как писал, хорошо понимая это, Гегель: "О нас идет слава как о
глубоких, но часто неясных мыслителях". Произведения Канта, Фихте, Шеллинга и
того же Гегеля не были рассчитаны на широкого читателя, это специальные
философские работы, изобилующие крайне абстрактными дедукциями и невероятно
сложными концептами, некоторые из которых обозначаются совершенно необычными, из
ряда вон выходящими и шокирующими словами: архаизмы, неологизмы,
головокружительные этимологические изыскания, демонстрирующие, по словам Делеза
и Гваттари, "характерно философский род атлетизма". 3) Ориентация на создание
(впервые в истории философской мысли) целостной диалектической концепции
развития. 4) Наличие ряда общих подходов к трактовке социально-исторической
проблематики - обоснование исторической закономерности, принципов свободы и
гуманизма. Н.Т.-К.Ф. обогатила мысль принципиально новым способом
философствования, взяв в качестве особого, исходного его пункта сосредоточение
всех интеллектуальных интересов главным образом на гносеологической
проблематике. В отличие от предшествующей философии, начинавшей с вопроса о том,
что такое предмет, Кант в качестве первоначальной интуиции, развертываемой затем
в его концептах, ставит вопрос о том, как происходит и как вообще возможно
познание о предмете, каковы виды и специфические закономерности этого познания.
Т.обр., отправляясь в своих рассуждениях от рассмотрения познавательного
процесса и установления границ его компетенции, представители Н.Т.-К.Ф. всему и
вся попытались дать именно познавательную оценку. Слово "трансцендентальнуя" и
означает исследование не предметов, а видов их познания, причем исследование
этого познания a priori - до опыта, т.е. до того, как наш познавательный
инструмент будет пущен в ход. Исследуя диапазон познавательных сил разума,
деятели Н.Т.-К.Ф. превращают его одновременно и в своего рода трибунал, все и
вся ставящий пред своим судом. Поэтому Н.Т.-К.Ф. - это еще и критическая
философия. Благодаря осуществленному ею "коперниканскому" повороту в сторону
трансцендентализма и признанию того, что все в мире обусловлено в конечном счете
нашей априорной познавательной способностью, ее представители возвели философию
в ранг неэмпирической дисциплины, по сути определяющей когнитивный статус всех
других форм дискурса и делающей их легитимными, будь то наука, мораль или
искусство. Отсюда и ее особый статус "базисной дисциплины", дисциплины
оснований, который подвергается решительной критике в границах новейшей
философии под лозунгом "смерти эпистемологии".
Т.Г. Румянцева
НЕОБАРОККО ("новое барокко" - предположительно от португал. perola barroca -
жемчужина причудливой формы или от лат. barroco - мнемоническое обозначение
одного из видов силлогизма в схоластической логике) - термин, употребляемый в
рамках постмодернизма для обозначения состояния западного общества конца 20 в.,
при котором вопреки расширению массовизации и унификации на макроуровне
доминируют дезинтеграционные процессы при одновременном усилении интеграционных
тенденций на уровне микрогрупп. Одним из первых понятие "Н." использовал
испанский философ Х.Р.де Вентос. По мнению представителей постмодернизма,
основные черты мироощущения, стиля жизни и состояния культуры барокко вновь
обозначились в обществе конца 20 в., что дает основание назвать этот феномен
"Н.". Для периода барокко (конец 16-середина 18 в.) характерно доминирование
фрагментарного и антиномичного восприятия над целостным, ощущение неустойчивости
и беспокойства, ориентация на динамизм, напряжение между чувственным и
интеллектуальным, сочетание утонченности и грубости, аскетизма и гедонизма,
науки и мистики. В литературе и искусстве наблюдается взаимодействие и
взаимопроникновение жанров, а также размывание их прежних границ и принципов,
сочетание отвлеченной символики с подчеркнутым натурализмом. Как особое
мироощущение барокко характеризуется глубинным чувством призрачности,
неподлинности, театральности жизни, которое скрывается за внешней
карнавальностью, пышностью, демонстративным благополучием и легкостью. В
обществе барочного типа любое событие воспринимается как простая условность,
чистый символ, лишенный содержания и исторического измерения. Общество Н. не
приемлет научный и идеологический тоталитаризм. В то же время само оно
характеризуется отсутствием научного обоснования, комплекса идей и ценностей,
обеспечивающих его функционирование как целостности. Своеобразным девизом
общества Н. становится принцип: "Главное - не быть, а казаться". Как
альтернатива дуальности и фрагментаризации жизни в обществе Н. развивается
этико-эстетическое сознание малых групп, формируются, по выражению Делеза и
Гваттари, "племенные культуры" и "племенная психология", на основе которых
складывается "групповая солидарность". Наряду с понятием "Н." представители
постмодернизма используют и другие названия: "общество спектакля" (Г.Дебор),
"театрократия" (Ж.Баландье), "империя эфемерного" и "эра вакуума"
(Ж.Липовецкий), "система симулякров" (Бодрийяр) и др.
Л.Л. Мельникова
НЕОБХОДИМОСТЬ И СЛУЧАЙНОСТЬ - категориальная оппозиция традиционной философии, в
содержании которой процедуры протекания нелинейных вероятностных процессов
фиксировались с позиций довероятностной парадигмы детерминизма. Радикальной
критике и переосмыслению линейная оппозиционность Н. и С. была подвергнута
неклассической философией в рамках неокантианства (Баденская школа о Н. как
феномене, лишенном онтологического статуса), неопозитивизма (признание в
аналитической философии за Н. исключительно логического смысла), историцизма
(постдильтеевская традиция философии истории, постулировавшая неповторимую
уникальность исторического события как фундаментальное качество социальности,
снимающее саму возможность постановки вопроса о законах истории как необходимых
детерминационных связях), а также социологией (от "политической арифметики" 17
в. до методологически эксплицитного конструирования парадигмы вероятностного
прогноза), общей теорией систем и естествознанием (от классической
статистической физики молекулярно-кинетического уровня до физики элементарных
частиц; от концепции самоорганизующейся и саморегулирующейся биологической
системы до синергетики и др.). Зафиксированная в 20 в. принципиальная
статистичность фундаментальных закономерностей природы и истории позволяет
конституировать сферу применимости динамических законов как частный и
экстремальный случай протекания вероятностных процессов. Вместе с тем, по оценке
Пригожина и И.Стенгерс, "далекие от мысли противопоставлять случайность и
необходимость, мы считаем, что оба аспекта играют существенную роль в описании
нелинейных сильно неравновесных систем". (См. также Неодетерминизм,
Синергетика.)
М.А. Можейко
НЕОДЕТЕРМИНИЗМ - новая версия интерпретации феномена детерминизма (см.
Детерминизм) в современной культуре, фундированная презумпциями нелинейности,
отсутствия феномена внешней причины и отказа от принудительной каузальности.
Если идея традиционного (линейного) детерминизма (линейной эволюции, линейного
прогресса) являлась доминирующей в европейской культуре на протяжении
практически всей ее истории, то современная культура характеризуется радикальным
поворотом к Н. - как в рамках естественнонаучной, так и в рамках гуманитарной
своей традиций. Для естествознания переход к нелинейной парадигме связан именно
со становлением неклассической науки (от квантовой механики до теории катастроф
Р.Тома); применительно к гуманитарной сфере правомерно относить зарождение идей
нелинейности к гораздо более раннему периоду. В первую очередь, это относится к
философии и социальной истории: фиксация внимания на феномене "неслучайности"
(неэлиминируемости) случая впервые была осуществлена именно в этих областях, -
собственно, отсчет здесь можно вести, начиная с идеи Эпикура о самопроизвольном
отклонении атомов. Параллельно традиции жесткого детерминизма, трактовавшего
случайность как онтологизацию когнитивной недостаточности (от Демокрита до Новой
Европы) или как результат взаимодействия (пересечения) несущественных причин
(гегельянство - марксизм), в истории философии может быть выделена и традиция,
числившая феномен случайности по своему департаменту (от концептуальной
экспликации данных идей у У.Петти и А.Кетле до их парадигмального
конституирования и аксиологического доминирования в постмодернизме). По
ретроспективной оценке Лиотаром классической традиции, в рамках последней
универсально предполагалось, что в качестве предмета естествознания "природа
является безразличным, бесхитростным соперником", тогда как "в гуманитарных
науках референт, человек, также является участником игры, обладающим речью,
развивающим какую-либо стратегию, возможно неоднозначную, в противовес стратегии
ученого: здесь тип случайности, с которой сталкивается исследователь, является
не предметным или индифферентным, но поведенческим, или стратегическим, то есть
противоборствующим". Аналогично, синергетическое описание парадигмальных
особенностей классического естествознания выявляет их фундированность идеей
жесткого линейного детерминизма: "подобно богам Аристотеля, объекты классической
динамики замкнуты в себе. Они ничего не узнают извне. Каждая точка системы в
любой момент времени знает все, что ей необходимо знать, а именно распределение
масс в пространстве и их скорости. Каждое состояние содержит всю истину о всех
других состояниях...; каждое может быть использовано для предсказания других
состояний, каково бы ни было их относительное расположение на оси времени. В
этом смысле описание, предоставляемое наукой, тавтологично, так как и прошлое, и
будущее содержатся в настоящем" (И.Пригожин, И.Стенгерс - см. Пригожин). Такой
подход предполагает наличие в исследуемом предмете имманентной и имплицитной
логики развития, последовательно разворачивающейся в ходе его эволюции, которая
в силу этого обстоятельства может быть представлена в качестве поступательного
ряда этапов, каждый из которых непосредственно вытекает из предыдущего и, в свою
очередь, дает основание для последующего. Артикуляция классической наукой своего
предмета в подобном качестве позволяет сравнить его поведение "с поведением
автомата: будучи запрограммирован, автомат неукоснительно следует предписаниям,
заложенным в программе" (Г.Николис, И.Пригожин). Как отмечает Уайтхед,
"указанное направление европейской мысли... берет свое начало из существовавшей
в средние века непререкаемой веры в рациональность Бога, сочетающего личную
энергию Иеговы с рациональностью греческого философа. Ни одна деталь не
ускользнула от его бдительного ока, каждой мелочи он нашел место в общем
порядке". Такой подход к предмету инспирирует конституирование в естествознании
презумпции сколь тотального, столь же и линейного дедуктивизма. Так, например,
из предположения Г.Галилея о том, что книга природы написана языком математики,
естественно вытекало, что ведущий математик владеет "формулой Вселенной". Именно
в этом ключе интерпретирует обсуждаемую проблему Лейбниц: "я не говорю, что
телесный мир - это машина или часовой механизм, работающий без вмешательства
Бога; я достаточно подчеркиваю, что творения нуждаются в беспрерывном его
влиянии. Мое утверждение заключается в том, что это часовой механизм, который
работает, не нуждаясь в исправлении его Богом; в противном случае пришлось бы
сказать, что Бог в чем-то изменил свои решения. Бог все предвидел, обо всем
позаботился". В этом отношении можно сказать, что линейный тип детерминизма в
своей культурной доминации конституирует не только науку классического типа, но
и парадигмальную матрицу классической метафизики (см. Метафизика), и
основоположения классической теологии (см. Теология), ибо понятый в качестве
автомата мир предполагает наличие субъекта своего создания и управления или уж
во всяком случае - запуска (см. Деизм). О.Тоффлером отмечено определенное
коррегирование между эволюцией взглядов на детерминизм и социокультурного
контекста их разворачивания: "широкое распространение механического
мировоззрения совпало с расцветом машинной цивилизации. Бог, играющий в кости,
был плохо совместим с машинным веком, который с энтузиазмом воспринял научные
теории, изображавшие Вселенную как своего рода гигантский механизм", -
собственно, "необычайно быстрое развитие фабричной цивилизации... казалось, лишь
подтверждало правильность представлений о Вселенной как о гигантской заводной
игрушке". Правомерно утверждать, по О.Тоффлеру, что имеет место и обратный
вектор влияния: по его наблюдению, "представление о простой и однородной
механической Вселенной... явно довлело над умами творцов американской
конституции, разработавших структуру государственной машины, все звенья которой
должны были действовать с безотказностью и точностью часового механизма.
Меттерних, настойчиво проводивший в жизнь свой план достижения политического
равновесия в Европе, отправляясь в очередной дипломатический вояж, неизменно
брал с собой в дорогу сочинения Лапласа". Не случайно наука данного типа
доминировала в учрежденных абсолютными монархами Академиях (Франция, Пруссия,
Россия). Свойственный детерминизму классического образца подход к
действительности рисует "утешительную картину природы как всемогущего и
рационального калькулятора, а также строго упорядоченной истории,
свидетельствующей о всеобщем неукоснительном прогрессе" (И.Пригожин,
И.Стенгерс). С переходом к неклассической науке, однако, эта "утешительность"
перестала восприниматься в качестве удовлетворительной: по словам А.Эйнштейна,
"высшая аккуратность, ясность и уверенность - за счет полноты. Но какую прелесть
может иметь охват такого небольшого среза природы, если наиболее тонкое и
сложное малодушно оставляется в стороне? Заслуживает ли результат столь
скромного занятия гордого названия "картины мира"?". - В противоположность
классике, предложенное современным естествознанием (от квантовой механики до
синергетики) видение мира основано на радикально ином, а именно - на допускающем
плюрализм, нелинейном - типе детерминизма. Пользуясь метафорикой Аристотеля,
И.Пригожин и И.Стенгерс так оценивают классическое естествознание: "классическая
наука отрицала становление и многообразие природы, бывшие, по Аристотелю,
атрибутами неизменного подлунного мира. Классическая наука как бы низвела небо
на землю... Коренное изменение во взглядах современной науки... можно
рассматривать как обращение того движения, которое низвело аристотелевское небо
на землю. Ныне мы возносим землю на небо". Таким образом, если двигаться в
направлении, позволяющем выйти за пределы эволюционного преформизма классической
науки, то интенция осмысления множественности и новизны (при самой широкой
постановке вопроса) неизбежно приводит к новому (нелинейному) пониманию
детерминизма. - Современная наука фундирована, по оценке А.Кестлера, презумпцией
необходимости "выбраться из смирительной рубашки, надетой на... философские
взгляды материализмом 19 в.", - в первую очередь, речь идет о "смирительной
рубашке" детерминизма, понятого в качестве внешнего причинения. Находясь на
посту президента Международного Союза теоретической и прикладной механики,
Дж.Лайтхилл публично принес от имени механики извинения за то, что "в течение
трех веков образованная публика вводилась в заблуждения апологией детерминизма,
основанного на системе Ньютона, тогда как можно считать доказанным... что этот
детерминизм является ошибочной позицией". Отказ от линейного понимания
детерминизма становится краеугольным камнем синергетической исследовательской
парадигмы: "мы все более и более склонны думать, что фундаментальные законы
природы описывают процессы, связанные со случайностью и необратимостью, в то
время как законы, описывающие детерминистские и обратимые процессы, имеют лишь
ограниченное применение" (И.Пригожин). Важнейшим аспектом понимания детерминизма
в качестве нелинейного выступает отказ от идеи принудительной каузальности,
предполагающей наличие так называемой внешней причины, т.е. презумпция того, что
Н.Н.Моисеев называет "отсуствием направляющего начала". Собственно, именно этот
параметр и выступает критериальным при различении синергетических
(децентрированных) и кибернетических систем, управляемых посредством команд
центра. В синергетике "материя стала рассматриваться не как инертный объект,
изменяющийся в результате внешних воздействий, а, наоборот, как объект,
способный к самоорганизации, проявляющий при этом как бы свою "волю" и
многосторонность", - иными словами, "организация материи... проявляется
самопроизвольно как неотъемлемое свойство любой данной химической реакции в
отсутствие каких бы то ни было организующих факторов" (А.Баблоянц).
Применительно к феноменам, характеризующимся таким свойством, как сложность,
правомерно, согласно Г.Николису и И.Пригожину, утверждать, что "тот факт, что из
многих возможностей реализуется некоторый конкретный исторический вариант,
совсем не обязательно является отражением усилий некоторого составителя
глобального плана, пытающегося оптимизировать какую-то всеобщую функцию, - это
может быть простым следствием устойчивости и жизненности данного конкретного
типа поведения". Данный момент оказывается принципиально важным с
гносеологической точки зрения. Синергетика не может более опираться на
традиционную (фактически восходящую к гилеморфизму) идею о том, что изучение
внешней причины, которая, будучи открытой для анализа, позволяет (в силу своей
соотнесенности, в аристотелевской терминологии, с формальной причиной как
эйдосом будущего результата причинения) спрогнозировать предстоящее состояние
изменяющейся (точнее, изменяемой - и в этом суть) системы. - Однако обращение к
анализу поведения элементов микроуровня системы также не может дать искомого
результата, ибо новое состояние системы возникает как непредсказуемый системный
эффект: "кто же может догадаться о путях развития общества и его экономическом
положении по наблюдению только за одним членом общества и его чековой книжки?"
(А.Баблоянц). - Таким образом, по оценке И.Пригожина, "феномен настабильности
естественным образом приводит к весьма нетривиальным, серьезным проблемам,
первая из которых - проблема предсказания" (см. Синергетика). Имманентное
включение в процесс самоорганизации фактора случайной флуктуации делает
принципиально невозможным предвидение будущих состояний системы, исходя из
знания о ее наличном состоянии, поскольку, по словам И.Пригожина и И.Стенгерс,
"очень часто отклик системы на возмущение оказывается противоположным тому, что
подсказывает нам наша интуиция /воспитанная на образцах классической научной
рациональности - M.M./. Наше состояние обманутых ожиданий в этой ситуации хорошо
отражает введенный в Массачусетском технологическом институте термин
"контринтуитивный". - Это, разумеется, не означает отказа от попыток прогноза:
по формулировке И.Пригожина, "да, мир нестабилен, но это
...Поділитися у соцмережах
