Жанр: Философия
История философии: запад, Россия, восток 3.
...едуемого предмета "сгусток проникновений" -
совокупность процессов мысли, взаимно друг друга укрепляющих и
оправдывающих. Это - как бы луковица, в которой каждая оболочка
есть живой слой.
Можно утверждать, что в учении Флоренского диалектике в ее
разных ипостасях придается большое значение. Первый ее аспект:
рассматривается диалектика противоречий в ее историко-философском
ключе. Флоренский считает, что "введение противоречий и
любовь к противоречию, наряду с античным скепсисом, кажется, высшее,
что дала древность. Мы не должны, не смеем замазывать противоречие
тестом своих философем! Пусть противоречие остается глубоким,
как есть"". О втором аспекте диалектики мы уже говорили:
это повсеместное внедрение диалектики антиномий и в чисто богословские,
и в философские рассуждения Флоренского (с прямой ссылкой
на Канта и поддержкой его учения об антиномиях).
Третий аспект диалектики в учении Флоренского связан с ее
личностной, экзистенциальной ориентацией. Вопреки и в противовес
безличному Я нововременной философии Флоренский строит и
утверждает философию личностного Я и соответственно
глубоко личностной диалектики. Это чрезвычайно важный и оригинальный
вклад в философскую мысль выдающегося русского философа.
"Вглядывающееся Я должно быть личным и, скажу даже, более
личным, нежели недоразвитое Я автора. Но оно же должно быть и
целостным, и характерным. Это - конкретно-общее, символическиличное
- я есть очевидно Я типическое, и, если искать ему параллели,
то ближе всего оно подходит к типу в художественном произведении.
Его диалектическое вглядывание лично, но оно не психологично.
Оно конкретно, но его своеобразие - не случайно. Назовем я "методологическим".
И так как диалектика непременно предполагает тех...
кто пере-говаривается, кто раз-говаривает, то методологическому Я
соответствует методологическое же мы и другие лица диалектической
драмы"^. И, таким образом, философское осмысление истины превращается,
в изображении Флоренского, в некоторое ваяние типических
субъектов диалектики, в осмысление их взаимодействия. И здесь
как бы смыкаются начало и конец. Ведь в начале "Столпа..." было
обращение Флоренского к другу, приглашение его к со-мыслию, к сопереживанию,
со-участию в творении самого произведения.
УЧЕНИЕ О СОФИИ
В мыслительной конструкции Флоренского, одновременно богословской
и метафизической, есть один элемент, о котором чрезвычайно
важно сказать не только потому, что он дополняет эту конструкцию
- без него нельзя верно оценить идею триединства. К тому же
он, этот элемент, тесно связан с последующими книгами Флоренского.
Речь идет о понятии Софии Премудрости Божьей. И собственно
триединство, говорит Флоренский, дополняется еще четвертым ипостасным
элементом, которым является Любовь Божия, или Мудрость
Божия, именуемая Софией Премудростью. Чрезвычайно характерна
та подробность, с которой Флоренский разбирает тему Софии. Он
делает это потому, что идея Софии Премудрости Божьей - и очень
давняя из древних традиций (в том числе традиций гностиков, традиций,
проходящих сквозь всю историю христианской мысли), и весьма
популярная в российском философствовании XIX-XX вв. Флоренский
подробнейшим образом уточняет характеристики Софии в различных
религиозно-философских, метафизических учениях - именно
для того, чтобы отмежеваться от них и выдвинуть свое понимание,
хотя, конечно, он поддерживает некоторые оттенки толкований своих
предшественников и современников.
В чем же смысл понятия Софии в метафизическом и в метафизически-богословском
учении Флоренского? Во-первых, чрезвычайно
важно, что София в метафизической конструкции служит носителем и
символом единства, причем такого единства, которое охватывает и
самую Троицу. Это также и единство Божества с миром. "София, -
пишет Флоренский, - есть Великий Корень цело-купной твари [...т. е.
вес-целостная тварь, а не просто вся], которым тварь уходит во внутри-Троическую
жизнь и через который она получает себе Жизнь Вечную
от Единого Источника Жизни; София есть перво-зданное естество
твари, творческая Любовь Божия". "В отношении к твари, -
продолжает Флоренский, - София есть Ангел-Хранитель твари, Идеальная
личность мира. Образующий разум в отношении к твари, она -
образуемое содержание Бога-Разума, "психическое содержание" Его,
вечно творимое Отцом через Сына и завершаемое в Духе Святом: Бог
мыслит вещами. Поэтому, существовать - это и значит быть мыслимым,
быть памятуемым или, наконец, быть познаваемым Богом"".
Именно творение бытийственности, сохранение ее возлагается на
четвертую ипостась - Софийность. К Софийности в богословском и
метафизическом смысле Флоренский присоединяет еще одну сторону
единства, когда перекидывает мост от космического к человеческому.
"Если София есть вся Тварь, то душа и совесть Твари, - Человечество,
- есть София по преимуществу. Если София есть все Человечество,
то душа и совесть Человечества, - Церковь, - есть София по
преимуществу. Если София есть Церковь Святых, то душа и совесть
Церкви Святых, - Ходатаица и Заступница за тварь пред Словом
Божиим, судящим тварь и рассекающим ее надвое, Матерь Божия, -
"миру Очистилище", - опять таки есть София по преимуществу. Но
истинным знамением Марии Благодатной является Девство Ее, Красота
души Ея. Это и есть София "^. В этом смысле приобщенность
человека к софийности имеет огромное значение. "...Сокровенный сердца
человек в нетленной красоте кроткого и молчаливого духа" -
тоже возводится к Софии и Софийности.
Символу Софии вверяется еще одна объясняющая функция. София
как оы ответственна за красоту мира. Она является и
"художницей при Боге", она обусловливает, символизирует красоту
творения, красоту целостности. Итак, София есть символ в самом
широком смысле: символ Единства, Красоты, Девственности, Любви.
ФИЛОСОФИЯ СИМВОЛА И КОСМОСА
Проблема символа и символичности, поставленная уже в "Столпе
и утверждении истины", полнее раскрывается в более позднем творчестве
Флоренского, а именно в то время, когда от теодицеи он перешел
к построению антроподицеи. Это было связано с его личным охлаждением
к книге "Столп и утверждение истины". По его собственным
словам, книга тяготила его, душа и ум рвались к обоснованию антроподицеи,
т. е. к человеческому, конкретному, смысложизненному.
Правда, конкретность антроподицеи Флоренский понимает весьма
специфическим образом. Специфика здесь состоит в таком понимании
человека, в котором главенствует тот же принцип, что и в понимании
Истины - принцип бытийственности, живой онтологичности. Личностное,
человеческое бытие выносится Флоренским на уровень космизма.
Он и является одним из представителей религиозно-метафизического
космизма русской философии начала века. Связь человека с бытием
- это связь с космосом. Однако речь идет не просто о физических
подтверждениях сопричастности человека космосу (таких связей
достаточно много, и они описывались наукой и философией). Для
Флоренского как богослова, как религиозного мыслителя на первый
план выступает духовная связь человека и космоса, бытия и космоса.
Конкретность человеческого бытия выражается, по его мнению, именно
через символ, благодаря символизму. Собственно, космос это и
есть бесконечное множество символов; единство человека с космосом
- приобщение его к символическому миру.
В литературе о Флоренском нередко пытались объяснить откуда
приходит в его философию символическое понимание бытия космоса,
единства бытия космоса, его символически-софиологическая трактовка.
Некоторые ученые указывали на неоплатоников как на идейную
предтечу такого рода символического космизма, другие считали, что
исследования самого о. Павла, естественнонаучные исследования, с
одной стороны, изучение языка, символов, с другой стороны, дали
для этого главные основания. Последнее суждение имеет под собой
почву потому, что в составе учения Флоренского - замечательные
исследования символически-художественных форм. Например, в его
софиологии значительную часть составляет изучение и интерпретация
символического значения икон Софии Премудрости Божией - раз13
- 2895
личных икон из разных храмов. Это искусствоведческие, но главным
образом все-таки символически-бытийственные трактовки.
В более поздних работах Флоренского уделял большое внимание
проблемам языка, языка как символа, символическим
структурам языка. Причем связь между космической метафизикой
символизма, философско-эстетическим и лингвистическим символизмом
просвечивала весьма ясно и ярко. Одним словом, были спаяны
воедино богословие с его несомненно символической оболочкой,
философия символизма как онтология, символические концепции языка
и искусства. Это был синтез, весьма характерный для Флоренского.
В философии космоса, в космологии и, тем самым, в антроподицее
Флоренского большую роль играют работы, написанные уже после
"Столпа и утверждения истины". Это, например, сочинение "У водоразделов
мысли. Черты конкретной метафизики". Здесь, прежде всего,
важен набросок так и не реализованной Флоренским философской
антропологии. Философскую антропологию он замышлял строить
с особым акцентом именно на символическом характере деятельности
человека, человека как целого, например, его органов чувств и т.д.
Кроме того, в сборнике "У водоразделов мысли" есть целый ряд достаточно
конкретных исследований, связанных с перспективой в искусстве.
Здесь проводится мысль о том, что некоторые догмы искусствоведения,
связанные с утверждением законов перспективы, должны
быть пересмотрены; должно быть показано, что их естественность,
которая выдается за некий канон, есть искусственность, порождение
более позднего времени. Для о. Павла было очень важно показать,
как он сам говорит, что суждение о наивности икон само наивно: за
"безграмотностью" рисунка люди не видят искусно создаваемой и достаточно
естественной для человеческого познания, для человеческой
мысли перспективы".
УЧЕНИЕ О ЯЗЫКЕ
Особую роль в философии символизма Флоренского играет
тонко разработанная философия языка, философия терминов
языка, антиномий, учение о строении слова. Здесь немалую
роль играет общий подход к диалектике языка, к пониманию его
как части символического описания. В этом контексте Флоренский
анализирует также и науку. Распространенному пониманию научного
знания как отражения действительности, выражения некоторых реальных
событий он противопоставляет идею о мире науки как символическом
описании. Флоренский одним из первых в европейской
философии создал теорию символических форм применительно к науке,
утверждая, что "наука есть язык"". Сведение науки к языку и
рассмотрение ее как особого вида языка предвосхищает последующие
выкладки европейской философии.
Большую роль в этот исторический период развития философской
мысли играет сопоставление науки и философии как областей языкового
творчества. "И наука, и философия, - пишет Флоренский, -
описание действительности, т. е. язык, тут и там имеющий свой особый
закал. Словесная природа как науки, так и философии, - это их
общее, родовая стихия их жизни. Но они противоположны и противоречивы
в своих устремлениях. Несокрушимым кристаллом хотела
бы отвердеть наука; огненным вихрем, ветром вьющимся, коловращением,
упругим, как гиростаты, - явит свою определенность философия"^.
Вместе с тем противоположность науки и философии довольно
быстро взламывается, они как бы меняются местами. "Наука, жесткая
и непреклонная по замыслу своему, на деле, в историческом
своем раскрытии, имеет и текучесть и мягкость. Философия же, подвижно-стремительная
и гибкая, - такою хочет быть, - не чужда
жесткой и догматической хватки"^.
И наука, и философия трактуются как определенные модусы
языка, но в существе своем, они составляют одно - язык. И
для философии, и для науки чрезвычайно важно исследовать антиномии
языка. Это Флоренский и делает, обобщая при этом лингвистическую
философию своего времени и исторический опыт лингвистики,
начиная с Вильгельма фон Гумбольдта. Одним словом, для него
чрезвычайно важно собрать все, что есть результат осмысления и исследования
языка. А потому, скажем, поэзия символизма, ее эксперименты,
эксперименты футуристической поэзии языка, - все не проходит
мимо Флоренского. Он не оценивает их специально, но для
него очень важно, что идет сложная игра со словами - словотворчество".
"Опыты" А. Крученых и В. Хлебникова воспринимаются и как
свободное исследование, расширяющее возможности нашего понимания
языка.
Не только языковые новшества российских футуристов, но и все,
что делается в литературе, в грамматике, в языковедении привлекает
внимание Флоренского. Это делает его одним из самых замечательных
специалистов начала XX в. в области философии языка, что было
не вполне обычно для философствующего богослова. "Язык, -
говорит Флоренский, выражая свою любимую идею, - антиномичен.
Ему присущи два взаимоисключающие уклона, два противоположные
стремления"^. И поэтому необходимо исследовать именно антиномичность
терминов, напряженность словесной антиномичности. Предмет
исследования здесь - полюса речи, антиномичность всего, в чем
состоит специфика слова, с одной стороны, а другой, его значение как
некого символа, как одной из символических форм. Ученый-лингвист,
Флоренский вместе с тем никогда не забывает о чисто богословских
проблемах (о чем свидетельствуют его сочинения, например "Имяславие
как философская предпосылка").
Таковы основные идеи замечательного философа, богослова, ученого,
выдающегося представителя российской культуры Павла Александровича
Флоренского.
Глава 8
СЕМЕН ФРАНК (1877-1950)
ЖИЗНЬ И СОЧИНЕНИЯ
Семен Людвигович Франк' родился в 1877 г. в Москве в обрусевшей
еврейской семье. Его дед был раввином, отец - врачом. С. Франк
учился в гимназии Нижнего Новгорода, куда переселилась его семья.
По окончании гимназии в 1894 г. он поступил на юридический факультет
Московского университета, который покинул в 1896 г., получив свидетельство
об окончании обучения, но отложив сдачу государственных
экзаменов. Это было обусловлено социальными событиями. В России
назревали бунты. Страну охватили студенческие волнения. В них участвовал
и Франк, который еще в гимназические, а потом и в первые
студенческие годы испытал влияние марксистских идей. Но вот расплата
за все это - арест и высылка из Москвы - пришла в 1899 г., когда
Франк уже начал осознавать всю опасность марксистского революционаризма
для России, только вступавшей на путь экономических реформ
и демократических преобразований. Молодому ученому пришлось
уехать из Москвы. Сначала он направился в Нижний Новгород, а потом
переехал в Берлин. Франк занимался тогда политэкономическими
проблемами, которым посвятил сочинение "Теория ценности Маркса и
ее значение", опубликованное в Москве в 1900 г. и открывшее серию
прямо направленных против марксизма и революционаризма работ ученого.
Еще в 1898 г. он познакомился с П. Б. Струве, с которым дружил
и сотрудничал до самой смерти последнего в 1944 г.
В известном сборнике "Проблемы идеализма" была опубликована
статья двадцатипятилетнего Франка " Фридрих Нищие и этика любви
к дальнему", отражавшая растущее увлечение интеллектуальной молодежи
России философией немецкого мыслителя. К учению Ницше
Франк неоднократно обращался и впоследствии. И хотя в его подходе
к ницшеанству усилились критические мотивы, философ высоко оценивал
вклад Ницше в мировую культуру. Поэтому Франк стал одним
из главных редакторов - вместе с Ф. Зелинским, Г. Рачинским, Я. Берманом
- Полного собрания сочинений Ницше, выходившего в Москве
с 1909 г. (и оставшегося незавершенным). А в 1901 г. уже приобретший
известность молодой ученый должен был добиваться разрешения
на сдачу государственных экзаменов, ибо без этого университетский
курс не считался законченным. Разрешение, наконец, было получено,
однако без права экзаменоваться в Москве. По возвращению в Россию
Франк сдал экзамены в Казани. Однако преподавательского места
для него тогда не нашлось. На жизнь Франк зарабатывал как свободный
писатель, публикуя переводы, статьи, рецензии в отечественных
II зарубежных журналах. Сначала он публиковался в журнале "Освобождение",
который П. Струве печатал за границей, а потом в "Полярной
звезде", которую в революционном 1905 г. тот же Струве, после
своего переезда в Россию, издавал в Петербурге. С 1907 г. Франк,
руководивший философским отделом в журнале "Русская мысль",
печатал в нем свои работы, впоследствии объединенные в сборниках
"Философия и жизнь" (1910) и "Живое знание" (1923). Названия
этих работ хорошо выражают главный замысел философии Франка
- создать новую "философию жизни", сфокусированную на проблеме
"живого знания".
Включившись (с 1906 г.) в педагогическую деятельность, Франк
проявил себя и как незаурядный педагог и прекрасный исследователь.
Для этого открылись хорошие возможности после сдачи (в 19111912
гг.) магистерских экзаменов и предоставления места приват-доцента
Петербургского университета. Получив, по обычаям того времени,
командировку в Германию, философ пробыл там с весны 1913 г.
до лета 1914 г. Формальной целью была подготовка магистерской диссертации.
Франк, судя по всему, отправился в Германию если не с
завершенной работой, то во всяком случае с уже оформившимися глубокими
и интересными идеями. В Германии он изучил все самое новое,
интересное в философии, логике, психологии. Результатом стало
выдающееся сочинение "Предмет знания. 06 основах и пределах отвлеченного
знания", опубликованное в виде книги в 1915 г. и защищенное
в качестве магистерской диссертации в 1916 г. Интеллектуальный
разбег был таким мощным, что уже в следующем, 1917 г. Франк
опубликовал еще одну книгу "Душа человека. Введение в метафизику
душевной жизни", которую он мыслил как вторую часть философской
трилогии. Третья ее часть, "Духовные основы общества", была
опубликована только в 1930 г. в Париже. Столь длительная историческая
дистанция объяснялась тем, что в 1917 г. Россия вступила в
такую полосу своего исторического развития, которая обернулась трагедией
для культуры нашей страны и для многих ее выдающихся представителей.
К их числу принадлежал и Франк. Еще с 1905 г. он участвовал в
деятельности конституционно-демократической партии (партии кадетов).
Как уже говорилось, Франк был одним из тех, кто в известном
сборнике "Вехи" выступил против широко распространенных умонастроений
"принципиального революционаризма". Летом 1917 г. Министерство
просвещения Временного правительства предоставило Франку
пост декана и профессора историко-философского факультета Саратовского
университета. Между тем революционаризм и представлявшие
его социальные силы в России одерживали победу за победой.
Разруха и безвластие, слабость и просчеты демократии обернулись
поражением Февраля и победой Октября. В 1921 г. Франк перестал
работать в Саратовском университете и решился перебраться в Москву.
Здесь философами было проведено несколько смелых культурных
акций, которые в перспективе могли бы послужить делу обновления и
расцвета философии в России: были основаны Философский институт
и Академия духовной культуры. Франк, приобретший к тому времени
славу одного из лучших российских философов, был избран
членом Философского института. Что касается Академии духовной
культуры, то она был детищем Бердяева и Франка. За эту активность
философов и их несогласие с политикой советской власти в области
культуры и образования пришла горькая расплата: арест, а потом и
высылка на печально знаменитом философском корабле.
В эмиграции - сначала в 20-х годах в Берлине - Франк вел
большую исследовательскую и педагогическую работу: он был одним
из основателей Русского научного института, читал лекции в Религиозно-философской
академии, которую основал в Германии Н. Бердяев.
В эмиграции Франком были написаны и опубликованы блестящие
произведения "Крушение кумиров" (1924), "Смысл жизни" (1926),
уже упоминавшиеся "Духовные основы общества" (1930), "С нами
Бог. Три размышления" (на английском языке, 1946), "Свет во тьме"
(1949).
После прихода нацистов к власти Франка ждали новые испытания.
Он был отстранен от преподавания. Спасаясь от чреватого смертью
антисемитизма нацистского режима, Франк в 1937 г. эмигрировал
во Францию. В 1945 г. он переехал в Англию, где 3 января 1949 г. им
было закончено опубликованное уже посмертно сочинение " Реальность
и человек. Метафизика человеческого бытия". 10 декабря 1950 г. Франк
умер.
Философия С. Л. Франка отличается сложностью, глубокой и тонкой
разработанностью концепции, обнимающей проблемы мира, человека,
общества, познания, культуры. Учение Франка оригинально, но
оно впитывает в себя в качестве предпосылок и элементов наиболее
важные идеи мировой философии. Франк весьма основательно, и притом
критически, освоил идеи Платона, Декарта, Канта, Гегеля и своих
современников Бергсона, Когена, Наторпа, Риккерта, Виндельбанда,
Кассирера, Гуссерля, Шелера, Дьюи, Рассела, Дильтея, Зиммеля.
Но главной фигурой в истории философии был для Франка Николай
Кузанский, у которого были заимствованы трактовка Абсолюта с точки
зрения "ученого (или, в формулировке Франка, умудренного) неведения"
и идея coincidentia oppositorum, совпадения противоположностей^.
Учение Франка - своего рода средоточие новаторских подходов
и решений, предложенных русской мыслью конца XIX и XX в.
Поэтому о нем уже не раз заходила речь при общей характеристике
отечественной философии. В дополнение к сказанному философские
идеи Франка будут далее представлены в той систематической форме,
которую им придал этот выдающийся мыслитель.
ОСНОВНЫЕ ПРИНЦИПЫ И ИДЕИ ФИЛОСОФИИ
Действительность, реальность, идеальное бытие
Как отмечал сам Франк в Предисловии к последней книге " Реальность
и человек", в ней была предпринята попытка "дать более зрелую
и усугубленную формулировку философской системы", "первая
редакция" которой содержалась уже в "Предмете знания". С точки
зрения автора, основной принцип его философии, или "центральная
интуиция бытия как сверхрационального всеединства, осталась неизменной"^.
Итак, в центре философии Франка - от первых до
последних его произведений - всегда оставалась идея Бытия как
сверхрационального всеединства. Этот философский тезис требует
расшифровки. Франк призывает вновь задуматься над коренными
и, казалось бы, привычными понятиями философии - и прежде всего
над понятием "бытия", или над вопросом: "что на самом деле есть".
Наиболее частый ответ на вопрос - указание на то, что все принадлежащее
бытию "обладает характером неустранимого факта" - в отличие
от "мнения", "воображения", "предположения" (С. 9).
Однако, настаивает Франк, "размышление показывает, что эмпирическая
действительность (или "мир") все же шире того, чем она
кажется на первый взгляд. Она не исчерпывается совокупностью всего
"внешнего" нам - в смысле мира, окружающего нас в пространстве и
данного нам чувственно и наглядно. Другими словами, она не исчерпывается
тем, что мы называем материальным бытием" (С. 10). Ошибка
материализма - в отождествлении "подлинного бытия" с материальным
бытием. Между тем и то, что именуют "явлениями душевной
жизни", тоже есть действительность, причем никак не менее объективная
и настоятельная, чем материальные предметы или события.
В рассматриваемом сочинении, написанном в 1949 г., Франк ссылается
на актуальный исторический пример: "Садизм, безумное властолюбие
и мания величия Гитлера были для человечества недавно, к
несчастью, эмпирической реальностью не менее объективной и гораздо
более грозной и могущественной, чем ураган или землетрясение"
(С. II). Итак, "действительность" - то, что подлинно есть, - по
Франку, складывается не только из "материальных", но и из "душевных"
явлений. Но философ не удовлетворяется лишь расширением
понятия действительности. Ибо и при таком расширении мы еще не
получаем, по его мнению, искомого философского, т. е. всеобъемлющего
понятия бытия. "Всякой действительности, всему, что мы включаем
в состав мирового бытия, мы вынуждены противопоставить более
широкое понятие реальности, в состав которой входит, кроме действительности,
еще сверхвременное, "идеальное" бытие" (С. 23). Итак,
Франк выводит своего рода философскую формулу: реальность ==
действительность + идеальное бытие. Отстаивая правомерность употребления
понятия "идеальное бытие", Франк, естественно, ссылается
на Платона и платонизм. В союзники он берет и Канта, в философии
которого идеальные элементы бытия - их "форма" - были соотнесены
с "интеллектуальным созерцанием" как способом познания идеального.
Идеально сущее "есть", или, говоря современным языком, "6ытийствует"
иначе, "на иной лад, чем конкретно существующие, локализованные
в пространстве и времени "вещи" - именно есть в смысле
сверхпространственного и сверхвременного единства..." (С. 22).
Бытие и жизнь. "Живое знание"
Ранее уже шла речь о том, что Франк - вместе с другими российскими
философами - стремился разработать оригинальный вариант
философии жизни. Смыслом и содержанием философский принцип
жизни наполняется прежде всего через понятие "живое знание". "Дело
в том, - разъяснял Франк, - что кроме чувственного и интеллектуального
созерцания мы обладаем еще особым, и притом первичным,
типом знания, который может быть назван живым знанием, или знанием-жизныо.
В этой духовной установке познаваемое не предстоит
нам извне, как отличное от нас самих, а как-то слито с самой нашей
жизнью. И наша мысль рождается и действует как-то из глубины самой
открывающейся реальности, совершается в самой ее стихии. То,
что мы испытываем как нашу жизнь, как бы само открывает себя
нам, - открывается нашей мысли, неотделимо присутствующей в этой
жизни" (С. 27). Это знание "вынашивается" нами в глубине нашего
жизненного опыта. На нем, как на фундаменте, вырастает мысль как
"предметное знание".
"Предмет знания" - это и название лучшей, возможно, книги
Франка и обозначение центральной темы его гносеологиче
...Закладка в соц.сетях
