Жанр: Философия
История философии: запад, Россия, восток 1.
...ного и лунного календарей, о солнцестоянии и равноденствиях,
о движении планет и знаках Зодиака, т.е. элементов собственно астрономии.
Этому были посвящены трактаты Бэды Достопочтенного "О
временах" и "О счете времени", ставшие стандартными руководствами
в школах. Элементарные сведения по геометрии чаще всего рассматривались
в курсе арифметики. Геометрией же тогда называлось
описание земли и существ, ее населяющих. В курсе геометрии излагались
географические и космографические сведения, почерпнутые, например,
из Орозия (V в.), читались Шестодневы (толкования библейского
рассказа о творении мира), бестиарии. Последние представляли
собой переложения популярной на Востоке христианского мира книги
"Физиолог", относящейся к IV в. компиляции учений о животном
мире. "Физиолог" содержал рассказы, большей частью о животных,
но иногда о растениях и камнях, содержащие и фактические сведения,
и вымысел, но подобранные так, чтобы служить иллюстрацией к текстам
Библии. И для Шестодневов, и для бестиариев характерно преобладание
символического взгляда на мир, вытеснившего натурфилософский
подход. Символизм, который был очень важным элементом
раннесредневекового мировоззрения, проявлялся и в области образования,
усиливая тенденцию нравственно-аллегорического толкования
природы, интерес к чудесному, к мистике чисел, идущие еще от поздней
античности, но введенные теперь в контекст библейской экзегезы.
Политическая стабильность, достигнутая в Европе в правление Карла
Великого и его преемников (VIII-IX вв.), способствовала подъему
культурного уровня, в первую очередь гуманитарной образованности.
Это оживление в культуре (его называют каролингским ренессансом)
связано, с одной стороны, с возрождением интереса к латинской классике,
а с другой, с развитием новой, уже средневековой латинской
словесности: иная латынь, грамматический строй которой диктуется
нормами языка Библии, иная стилистика, иные жанры. Литература
этого периода носит преимущественно духовно-аллегорическую окраску,
распространены сочинения агиографического содержания, большой
популярностью пользуются энциклопедии.
Однако знание греческого языка по-прежнему оставалось большой
редкостью, знакомство с греческой философией возможно было только
через переводы. Поэтому столь важным событием становился перевод
и введение в культурный обиход неизвестных на Западе сочинений
греческих мыслителей как классического, так и патриотического
периодов. Так, в IX в. на латинский язык переведен Иоанном Скотом
Эриугеной ряд произведений выдающихся восточных Отцов
Церкви. Это прежде всего Ареопагитики (свод трактатов, известных в
средние века под именем Дионисия Ареопагита), работы Григория
Нисского, Максима Исповедника. Влияние этих сочинений,
особенно Дионисия Ареопагита, будет сказываться в философской мысли
на протяжении всего средневековья.
Другим событием такого рода, важность которого для средневековой
философии трудно переоценить, было появление на Западе корпуса
сочинений Аристотеля. Но это относится к более позднему периоду,
ко времени так называемого ренессанса XII в.
2. РЕНЕССАНС XII в.
То, что известно под именем культурного ренессанса XII в., по
сути дела, есть первое энергичное самовыражение западной средневековой
культуры, уже сформировавшейся и вступившей в пору юношеского
расцвета. Говорить об этой эпохе как о "возрождении" уместно
лишь применительно к областям интеллектуальной деятельности. Ренессанс
XII в. состоял отчасти в оживлении латинской классики и
римских законов, отчасти в быстром расширении области знаний за
счет вновь открытой науки и философии древних греков.
Полученное средневековым Западом философское наследие, прежде
всего полный свод сочинений Аристотеля, пришло через мусульманскую
культуру, а потому осваивается первоначально в переложении и
с комментариями мусульманских писателей и наряду с их оригинальными
сочинениями. Влияние арабо-язычной философской литературы
на развитие христианской философии средневековья было очень велико;
сочинения Ибн Сины (Авиценны) и Ибн Рушда (Аверроэса)
штудировались наравне с аристотелевскими, и на них опирались латинские
мыслители, в свою очередь изучавшие и толковавшие Аристотеля.
Все это философское и научное достояние (на Западе одновременно
появились сочинения выдающихся греческих и арабских ученых, -
достаточно назвать такие имена, как Евклид, Птолемей, Гален и др.)
было введено в культурный обиход усилиями целой плеяды образованных
людей, подвигшихся отправиться в поисках рукописей в страны,
вновь отвоеванные у мусульман и христианизированные, - в Испанию,
на Сицилию, - и взявших на себя труд изучать и переводить
философские и научные трактаты.
Овладение этими богатствами философской и научной мысли, разумеется,
привели к существенным сдвигам в развитии средневековой
философии. Но деятельность переводчиков, по сути, отвечала на внутренние
запросы: ведь еще до знакомства с Аристотелем и арабским
аристотелизмом в философской мысли обнаруживаются тенденции к
тем изменениям, которые отчетливо выявились в схоластической философии
только в XIII в. Это показывают и известные сдвиги в XII в.
в области образования.
Прежде всего трансформируется сфера собственно религиозного
образования. Обсуждение центральных для средневековья догматических
проблем требует и философско-теологической проницательности
и логической последовательности. В школах философское образование
постепенно выдвигается на первый план, логика становится ведущей
из дисциплин тривия, потеснив доминировавшую прежде грамматику.
Интерес к логике в это время - это интерес к построению философской
онтологии, нужду в которой ощущает схоластическая теология;
об этом свидетельствует выдвижение на первый план проблемы универсалий.
Логико-теологическая проблематика привлекает в XII в.
лучшие умы; в их числе, например, Петр Абеляр и Гильберт Порретанский.
Как учителя они собирают наибольшую аудиторию. Появляются
школы, славящиеся высоким уровнем философско-богословского
образования, такие как Шартрская, или школы в Париже, на
основе которых в конце XII в. возникает Парижский университет.
Установившееся к XIII в. главенство логики и философии в общеобразовательных
программах школ, а затем и университетов, сохранится
до конца средневековья.
Другое изменение - усиление интереса к натурфилософии. С распространением
аристотелизма в XIII в. вес натурфилософии в теолого-философских
штудиях станет очень значительным, но тенденция
эта заметна и раньше. Элементы натурфилософии платонического типа
были характерны для сочинений мыслителей, группирующихся вокруг
Шартрской школы: Тьерри Шартрского, Гильома из Конша,
Бернарда Сильвестра.
Но самое главное, что при этом смещаются ценностные акценты.
Ранее описание природного мира имело преимущественно аллегорическое
значение и служило целям назидания. Окружающий человека мир
интересовал писателей и читателей не сам по себе, а потому что в нем
происходили события, аналогичные событиям человеческой жизни и
поэтому дававшие повод для религиозно-нравственных размышлений.
Теперь смысл его изучения видится в ином. Будучи по-прежнему лишь
подспорьем для достижения более высоких (религиозных) целей, оно
в то же время уже не сводится к описанию отдельных, чаще всего
занимательных явлений, используемых как повод для высказывания
той или иной сентенции. Задача описания состоит в том, чтобы выявить
порядок, наличествующий в существующем мире: демонстрируя
его высокое совершенство, безупречность его внутреннего устройства,
такое описание должно свидетельствовать о величии замысла
Творца. Таким образом, познание природного мира также оказывается
внутренне соотнесенным с духовным планом человеческого бытия,
но не сопряжено прямо, а связано опосредованно; оно получает автономию
в рамках этой связи.
Огромный корпус переводной греко-арабской философской и
научной литературы существенным образом расширяет программы преподавания
в школах. Математическая, астрономическая, медицинская
литература, книги по оптике и механике - все это теперь входит в
курсы квадривия. Но подлинный переворот производит включение в
круг чтения в школах сочинений Аристотеля. Философия Аристотеля
тем и привлекательна была для учащих и учащихся, что предлагала
систему знания, в которой находило свое место все уже известное и в
то же время открывался неожиданный простор для философской мысли.
Труды Аристотеля вначале были восприняты в ряду неоплатонических
сочинений, вместе с которыми они пришли на Запад; Аристотелю
даже приписывалась довольно долго очень влиятельная тогда работа
"Книга о причинах" (Liber de causis), на самом деле, комментированные
отрывки из "Первооснов теологии" Прокла. Для восстановления
самобытности аристотелевской философии, обособления ее от неоплатонических
мотивов большое значение имели труды Вильема из Мербеке
(1215-1286), переводчика с греческого и трудов Аристотеля, и
многих неоплатонических сочинений, в частности "Первооснов теологии"
Прокла, а также знакомство с комментариями к Аристотелю крупнейшего
арабского перипатетика Аверроэса. Усвоение аристотелевских
сочинений совпало со становлением средневековых университетов и
оказало самое сильное влияние на схоластическую философию.
На рубеже XII и XIII столетий радикальным образом меняется и
система образования: на основе старых школ возникают новые образовательные
учреждения - университеты. Древнейшими европейскими
университетами были Парижский, Болонский, образовавшийся на
базе знаменитой юридической школы, Оксфордский.
Само слово universitas не употреблялось в средние века как название
соответствующих учреждений. Название университета - studium;
это слово означает учебное заведение с универсальной программой.
Термин universitas обозначал корпорацию преподавателей и студентов,
т.е. строго регламентированное объединение людей по поводу получения
и передачи образования. Для ведения учебного дела университет делился
на факультеты: теологический, юридический, медицинский и факультет
искусств. Этот факультет в соответствии с характером обучения на
нем - формально его программу составляли семь свободных искусств
- по сути был общеобразовательным. Реально в его программе
доминируют философские дисциплины. Поэтому факультет искусств
уже в XIII-XIV вв. вполне заслуживает названия философского факультета.
Для обучения на высших факультетах - теологии, права
или медицины - необходимо было предварительно пройти курс
обучения на общеобразовательном факультете и получить степень магистра
искусств.
Функции факультетов заключались в организации лекций, диспутов-испытаний
и в присуждении ученых степеней, дающих право на
преподавание. Лекции и диспуты были главными способами обучения.
Лекции (буквально - чтения) состояли в чтении преподавателем предписанных
авторов и пояснении текста соответствующими комментариями.
На факультете искусств большую часть изучаемого материала
составляли произведения Аристотеля; на факультете теологии нормой
было чтение Священного Писания и сочинения известного теолога XII в.
Петра Ломбардского "Сентенции" (Sententiarum libri quatuor), в
котором автор попытался представить систематическое изложение христианской
доктрины, с приведением рациональных аргументов в пользу
догматов Церкви, а также с изложением и опровержением еретических
учений, задав тем самым образец для схоластической теологии.
Комментарии часто сводились просто к разбору отдельных вопросов,
относящихся к тематике излагаемого текста.
Важное место в практике обучения занимали диспуты - обсуждения
какого-либо избранного тезиса, защищать который должен был
тот, кто устраивал диспут, а выдвигать возражения мог Ьюбой из слушателей.
Школьные методики не только получили точное отображение
в композиции схоластических сочинений (это либо комментарии к
^ входящим в программы текстам, либо "Вопросы" к ним, либо серии
"Обсуждаемых вопросов" по свободно выбранной теме), но практика
( обсуждения вопросов и диспутов запечатлена в общей структуре рассуждения,
характерной для схоластических сочинений.
Включение книг Аристотеля в учебные программы университетов
облегчалось традицией преподавания аристотелевской логики в школах,
но ближайшее знакомство с его натурфилософскими сочинения'
ми (так называемые libri naturales) и метафизикой показало, что ряд
положений аристотелевской философии противостоит существенным
положениям христианского вероучения. Выявленные противоречия
очень быстро повлекли серию запретов на изучение физики и метафи^
зики Аристотеля, причем то обстоятельство, что первый запрет 1^10
года повторялся еще дважды в течение двух декад, свидетельствует и
о настороженности Церкви по отношению к философии Аристотеля, и
о ее озабоченности распространением и продолжающимся, несмотря
f на запреты, изучением его сочинений. Ко второй половине XIII в.
философия Аристотеля прочно заняла центральное место в системе
образования, что стало возможно благодаря появлению христианского
аристотелизма, развитого в учениях Альберта Великого и Фомы
Аквинского.
Глава 6. МЫСЛИТЕЛИ СРЕДНЕВЕКОВЬЯ:
ОСНОВНЫЕ ДОКТРИНЫ СХОЛАСТИЧЕСКОЙ
ФИЛОСОФИИ
1. БОЭЦИЙ - "УЧИТЕЛЬ СРЕДНЕВЕКОВЬЯ"
Родоначальником схоластического метода был Боэций (480-525),
римский патриций, занимавший высшие государственные должности
при Теодорихе, короле остготов, казненный по обвинению в тайных
сношениях с Восточной Римской империей. Будучи образованнейшим
человеком своего времени, хорошо знакомым с греческой философией
и наукой, БОЭЦИЙ оказал исключительное влияние на культуру средневековья.
Благодаря его переводам на латынь трактатов по логике
(прежде всего Аристотеля) и комментариям к ним, а также его собственным
логическим сочинениям средневековье усваивает интеллектуальный
инструментарий античной философии. Во многом благодаря
Боэцию сложившаяся в поздней античности система школьного образования
(см. главу 5), была адаптирована к новым историческим условиям.
Помимо работ по логике им были также написаны учебники
по дисциплинам квадривия. Трактат "Об утешении философией", написанный
в тюрьме, был одной из наиболее читаемых книг на протяжении
всего средневековья. В яркой художественной форме в нем
обсуждаются темы, волнующие каждого человека. Как следует относиться
к превратностям судьбы, к дарам переменчивой Фортуны? В
чем состоит истинное счастье человека, что является для него высшим
благом? Благодаря чему человек может сохранить духовную свободу
и независимость в мире, где господствует необходимость? Каково соотношение
божественного предопределения, свободы воли и судьбы?
Ответы на поставленные вопросы БОЭЦИЙ черпает из античной философии,
тяготея более всего к традиции, связанной с именем Платона.
В теологических трактатах Боэция ("О Троице", "О благости субстанций"
и др.) ставится проблема нахождения точного и логически
непротиворечивого выражения основных положений христианского вероучения.
Особые затруднения вызывает догмат Троичности, указывающий,
с одной стороны, на различие Лиц Троицы: Бога Отца, Бога
Сына и Бога Духа Святого, а с другой - утверждающий, что Отец,
Сын и Дух Святой - это один, а не три Бога. Основание любого
единства, в том числе и единства Бога, - отсутствие различий, формулирует
проблему БОЭЦИЙ; там, где есть различие, имеет место уже
не единство, а множество. Не приводит ли утверждение о различии
лиц к разделению Троицы и низведению ее до множества?
БОЭЦИЙ доказывает совместимость положений о различии Лиц Троицы
и о единстве Троицы, основываясь на логическом анализе способов
высказывания о любом предмете. Все, что может быть сказано о
предмете, относится к одной из десяти аристотелевских категории:
субстанции, количеству, качеству, отношению, месту и т.д. Высказывая
что-то о предмете, называя предмет, его подводят под ту или иную
категорию. Три первые категории называются категориями "сообразно
предмету", поскольку они указывают либо на сам предмет, либо на
присущее ему свойство: "человек", "большой", "справедливый". Сих
помощью предмет ("то, что есть") выделяется, причем каждая из трех
категорий, будучи отнесена к предмету, заставляет его предстать в
виде предмета, обладающего именно той характеристикой, которая
выражается данной категорией, заставляет, следовательно, его быть
тем, что она о нем высказывает: человеком, большим, справедливым.
Семь других категорий соотносят уже выделенный предмет с чем-то
иным, отличным от него, например с местом или другим предметом;
они ничего не меняют в самом предмете, указывая лишь его положение
относительно других вещей. Напротив, категории "сообразно предмету"
выделяют внутри него многообразие свойств или частей, lie
означает ли это, что предмет, о котором идет речь, является не единым,
а составным?
Существует принципиальное отличие, утверждает Боэций, между
приписыванием категорий "сообразно предмету" в высказываниях о
Боге и о сотворенных вещах. В силу абсолютной простоты Бога, отсутствия
в божественной субстанции какого-либо различия и множественности,
все имена и предикаты, приписываемые Богу, обозначают
одно и то же и потому совпадают друг с другом. Будучи же отнесенными
к чему-либо сотворенному, эти категории указывают на совокупность
отличающихся друг от друга свойств (частей). В высказывании
"человек справедлив", поясняет Боэций, "человек" означает одно, а
"справедливый" - другое; называя же Бога справедливым, подразумевают,
что "Бог" - то же самое, что "справедливый". Поэтому приписывание
Богу категорий "сообразно предмету", таких, как Благой,
Всемогущий и т.п., не означает выделения в единой Божественной
субстанции каких-то частей, отличающихся друг от друга.
Что же касается различия трех Лиц Троицы, то оно чисто относительно.
Подобно тому как человек называется отцом только по отношению
к сыну, а не сам по себе, так имена "Отец", "Сын", "Дух
Святой" выражают лишь относительное отличие Лиц. Появление у
сотворенной субстанции признака, отличающего ее от других вещеп,
не приводит к ее изменению: если к человеку кто-то подойдет справа,
то он станет левым по отношению к нему, но сам он от этого не изменится.
Аналогичным образом относительное отличие Лиц не нарушает
единства и простоты Божественной субстанции, поскольку о самой
субстанции могут сказываться только категории "сообразно предмету",
к которым не принадлежит категория отношения.
Боэций вводит также концептуальные различения, позволяющие
рационально выразить важнейшее, с точки зрения христианского вероучения,
противопоставление Творца и твари. Он выделяет во всяком
сущем два момента: "то, что есть" (сущность) и "бытие". В Боге
бытие и сущность совпадают; в сотворенных вещах они различаются.
Бытие вещей проистекает не из их сущности, они получают его от
Бога.
Хотя теологические и логические трактаты Боэция стали отправным
пунктом в развитии средневековой схоластической философии,
сам Боэций принадлежит еще античной культуре. Собственно средневековые
мыслители вплоть до XII в. не имели доступа к значительной
части наследия античной философии и греческой патристики. За одним,
пожалуй, исключением.
2. ИОАНН СКОТ ЭРИУГЕНА
Даже на фоне некоторого оживления культуры, свойственного Каролингскому
возрождению, резко выделяется фигура Иоанна Скота
Эриугены (ок. 810-ок. 877). Ирландец по происхождению, он пришел
во Францию, где жил при дворе Карла Лысого; покровительство
короля обеспечило ему необходимую свободу для ученых трудов. В
мышлении Эриугены наиболее ощутимо влияние платонизма, воспринятого
им через западную (Августин) и восточную (Ориген, Григорий
Нисский, Псевдо-Дионисий, Максим Исповедник) патристику. Некоторые
сочинения греческих Отцов Церкви Эриугена перевел на латинский
язык.
Согласно Эриугене, истинная философия совпадает с истинной религией.
Поскольку и разум, и авторитет (Священное Писание) проистекают
из божественной мудрости, в религии не может быть ничего
несогласного с разумом. Человеческий дух уклонился вследствие грехопадения
от непосредственного созерцания истины, поэтому усвоение
истины, о которой свидетельствует св. Писание, требует усилий
разума. Разум, ведущий по пути богопознания, - это разум человека,
духовно просветленного верой. Он не ставит под сомнение слова св.
Писания даже в том случае, когда их не понимает, считая своей задачей
проникнуть в их смысл. Но истинность любых человеческих
высказываний, какими бы авторитетными они ни были, в том числе и
Отцов Церкви, должна быть удостоверена разумом. Целью философии
является определение истинного смысла Откровения, содержащегося
в Св. Писании. Откровение лишь указывает, где и как искать
истину, но не дает ее в готовом виде.
Учение о Боге и творении Эриугена формулирует как учение о
природе. Понятие природы обнимает все: и Бога-Творца, сверхбытийную
Первопричину всего сущего (природа творящая и несотворенная),
и Божественные Идеи, вечно сотворенные Богом в акте
Божественного знания (природа творящая и сотворенная), и мир,
сотворенный Богом (природа нетворящая и сотворенная), и наконец
Бога как окончательную полноту, к которой как к высшему совершенству
изначально устремлено все сущее (природа нетворящая и несотворенная).
В процессе творения Бог выступает как начало, середина и конец.
Вне Бога ничего нет. Все есть Бог, и Бог есть все. Творение всего
сущего есть теофания, когда непостижимый из-за абсолютной своей
простоты Бог являет себя. Это акт и Божественного самопознания.
Бог познает себя в Сыне-Логосе, т.е. в акте творения Идей; в этом
акте сам Бог получает бытие. Сверхсущественность Бога, превышающая
бытие и небытие, является, по Эриугене, тем началом, из которого
сотворено все сущее. Учение о тварности Божественных Идей отличает
Иоанна Скота от других христианских мыслителей средневековья.
Идеи, от века сотворенные в Логосе образцы всего сущего, тем
не менее не совечны Богу, ибо только он безначален, тогда как Идеи
имеют в нем свое начало. Следуя Псевдо-Дионисию, Эриугена уподобляет
Бога духовному умосозерцаемому Свету. Явление Богом себя
в Божественных Идеях - высший Свет, который сияет, постепенно
уменьшаясь, во всей твари. В соответствии со степенью духовной
просветленности творения образуют иерархию, по которой от высших,
ангельских чинов к низшим, вплоть до материального мира, передается
свет. Материальный мир включен в иерархию духовных умопостигаемых
существ. Он одновременно является и духовным, и телесным.
Духовным, поскольку лежащая в его основе материя есть нечто
умопостигаемое: рассматривается ли она как субстрат - носитель
определенных свойств, или же как смесь всех умопостигаемых качеств,
находящихся в неразличенном еще друг от друга состоянии. Телесным,
поскольку он познается не только разумом, но и чувством.
Человек, согласно учению Иоанна Скота, находится в средоточии
всего творения, он призван осуществить связь духовного и телесного
миров. В человеке как образе и подобии Божием воспроизводится
тождество бытия и мышления, присущее Божественному знанию: все
сотворенное, будучи предметом знания для человека, существует в
нем не только в виде понятий, но и на самом деле. Все вещи существуют,
поскольку существует мыслящий и знающий их Божественный
Дух. Человеческий дух есть также мысль, произведенная Божественным
умом и в нем существующая. Поэтому все, составляющее предмет
человеческой мысли, всецело заключается в ней. Именно благодаря
человеку, через его познание телесный, чувственно воспринимаемый
мир одухотворяется, включается в иерархию духовных существ.
В результате грехопадения разрывается связь духовного и телесного
миров. Способность чувственного познания отделяется в человеке
от его интеллекта; вследствие этого телесная природа человека и
весь чувственный мир оказываются противопоставленными духу. Задача
человека состоит в восстановлении нарушенного единства. Человек
должен осуществить возвращение тварной природы к Богу путем
воссоединения человеческой природы с миром Идей и самим Богом;
при этом тело человека и весь материальный мир должны возвратиться
в дух человека, соединиться с ним, а через него - с Богом. Однако
своими силами человек, в греховном своем состоянии, не способен на
это. Только Божественная помощь, Боговоплощение открывает возможность
восстановления единства с Богом.
Философское учение Эриугены не нашло отклика у современников.
Оно приобретает известность лишь к XII в., а уже в XIII в., когда
его приверженцами были подчеркнуты моменты пантеистического
отождествления Бога и природы у Иоанна Скота, его главное сочинение
"О разделении природы" было осуждено церковью. Иоанн Скот
Эриугена был одиноким мыслителем, находившимся несколько в стороне
от основной линии развития средневековой философии. Несравненно
более значительное влияние на последующую схоластику оказали
сочинения Ансельма Кентерберийского, "отца схоластики", одного
из основоположников наряду с Боэцием схоластического метода.
3. АНСЕЛЬМ КЕНТЕРБЕРИЙСКИЙ. ДОКАЗАТЕЛЬСТВА
БЫТИЯ БОГА
АнсельмКентерберийский родился в 1033 г. в г. Аоста (Италия),
был монахом, приором (наместником) и затем аббатом бенедиктинского
монастыря в Ле Бек, с 1093 г. - архиепископ Кентерберийский.
Умер в 1109 г. На формирование взглядов Ансельма решающее
действие оказал Августин. В работах Ансельма мы нередко встречаемся
с августиновскими проблемами и ходами мысли, но он в отличие от
Августина особое внимание уделяет способу их выражения, стремясь
к тому, чтобы форма мысли (ее логико-грамматическая структура)
соответствовала ее смысловому содержанию.
Только в Боге, утверждает Ансельм, сущность и бытие тождественны.
Мир в целом и все вещи в мире получают бытие от Бога. До
акта творения то, что должно быть сотворено, предсуществует в Боге
в образе его Идей. Идеи не творятся Богом, они суть мысли Бога и
потому вечно существуют в его мышлении. Все сотворенное получает
существование действием Слова: Бог "сказал", и предсуществующее в
ви
...Закладка в соц.сетях
