4_1
страница №8
... из того, что конституция не должна быть смешиваема с программой. Это значит, что между программой и конституцией имеется существенная разница. В то время как программа говорит о том, чего еще нет и что должно быть еще добыто и завоевано в будущем, конституция, наоборот, должна говорить о том, что уже есть, что уже добыто и завоевано теперь, в настоящем. Программа касается главным образом будущего, конституция настоящего.Два примера для иллюстрации.
Наше советское общество добилось того, что оно уже осуществило в основном социализм, создало социалистический строй,
т. е. осуществило то, что у марксистов называется иначе первой или низшей фазой коммунизма. Значит, у нас уже осуществлена в основном первая фаза коммунизма - социализм. (Продолжительные аплодисменты.) Основным принципом этой фазы коммунизма является, как известно, формула: "от каждого - по его способностям, каждому - по его труду". Должна ли наша Конституция отразить этот факт, факт завоевания социализма? Должна ли она базироваться на этом завоевании? Безусловно должна. Должна, так как социализм для СССР есть то, что уже добыто и завоевано.
Но советское общество еще не добилось осуществления высшей фазы коммунизма, где господствующим приципом будет формула: "от каждого - по его способностям, каждому - по его потребностям", хотя оно и ставит себе целью добиться в будущем осуществления высшей фазы коммунизма. Может ли наша Конституция базироваться на высшей фазе коммунизма, которой еще нет и которая должна быть еще завоевана? Нет, не может, так как высшая фаза коммунизма есть для СССР то, что еще не осуществлено и что должно быть осуществлено в будущем. Не может, если она не хочет превратиться в программу или декларацию о будущих завоеваниях.
Таковы рамки нашей Конституции в данный исторический момент.
Таким образом проект новой Конституции представляет собой итог пройденного пути, итог уже добытых завоеваний. Он является, стало быть, регистрацией и законодательным закреплением того, что уже добыто и завоевано на деле. (Бурные аплодисменты.)
В этом первая особенность проекта новой Конституции СССР.
Далее. Конституции буржуазных стран исходят обычно из убеждения о незыблемости капиталистического строя. Главную основу этих конституций составляют принципы капитализма, его основные устои: частная собственность на землю, леса, фабрики, заводы и прочие орудия и средства производства; эксплуатация человека человеком и наличие эксплуататоров и эксплуатируемых; необеспеченность трудящегося большинства на одном полюсе общества и роскошь не трудящегося, но обеспеченного меньшинства на другом полюсе и т. д. и т. п. Они опираются на эти
и подобные им устои капитализма. Они их отражают, они их за-крепляют в законодательном порядке.
В отличие от них проект новой Конституции СССР исходит из факта ликвидации капиталистического строя, из факта победы социалистического строя в СССР. Главную основу проекта новой Конституции СССР составляют принципы социализма, его основные устои, уже завоеванные и осуществленные: социалистическая собственность на землю, леса, фабрики, заводы и прочие орудия
и средства производства; ликвидация эксплуатации и эксплуататорских классов; ликвидация нищеты большинства и роскоши меньшинства; ликвидация безработицы; труд, как обязанность
и долг чести каждого работоспособного гражданина по формуле: "кто не работает, тот не ест". Право на труд, т. е. право каждого гражданина на получение гарантированной работы; право на отдых; право на образование и т. д. и т. п. Проект новой Конституции опирается на эти и подобные им устои социализма. Он их отражает, он их закрепляет в законодательном порядке.
Такова вторая особенность проекта новой Конституции.
Дальше. Буржуазные конституции молчаливо исходят из предпосылки о том, что общество состоит из антагонистических классов, из классов, владеющих богатством, и классов, не владеющих им, что какая бы партия ни пришла к власти, государственное руководство обществом (диктатура) должно принадлежать буржуазии, что конституция нужна для того, чтобы закрепить общественные порядки, угодные и выгодные имущим классам.
В отличие от буржуазных конституций проект новой Конституции СССР исходит из того, что в обществе нет уже больше антагонистических классов, что общество состоит из двух дружественных друг другу классов, из рабочих и крестьян, что у власти стоят эти именно трудящиеся классы, что государственное руководство обществом (диктатура) принадлежит рабочему классу, как передовому классу общества, что конституция нужна для того, чтобы за-крепить общественные порядки, угодные и выгодные трудящимся.
Такова третья особенность проекта новой Конституции.
Дальше. Буржуазные конституции молчаливо исходят из предпосылки о том, что нации и расы не могут быть равноправными, что есть нации полноправные и есть нации неполноправные, что кроме того существует еще третья категория наций или рас, например, в колониях, у которых имеется еще меньше прав, чем
у неполноправных наций. Это значит, что все эти конституции
в основе своей являются националистическими, т. е. конституциями господствующих наций.
В отличие от этих конституций проект новой Конституции СССР, наоборот, глубоко интернационален. Он исходит из того, что все нации и расы равноправны. Он исходит из того, что разница
в цвете кожи или в языке, культурном уровне или уровне государственного развития, равно как другая какая-либо разница между нациями и расами, не может служить основанием для того, чтобы оправдать национальное неравноправие. Он исходит из того, что все нации и расы, независимо от их прошлого и настоящего положения, независимо от их силы или слабости, должны пользоваться одинаковыми правами во всех сферах хозяйственной, общественной, государственной и культурной жизни общества.
Такова четвертая особенность проекта новой Конституции.
Пятую особенность проекта новой Конституции составляет его последовательный и до конца выдержанный демократизм. С точки зрения демократизма буржуазные конституции можно разбить на две группы: одна группа конституций прямо отрицает или сводит фактически на нет равенство прав граждан и демократические свободы. Другая группа конституций охотно приемлет и даже афиширует демократические начала, но делает при этом такие оговорки и ограничения, что демократические права и свободы оказываются совершенно изуродованными. Они говорят
о равных избирательных правах для всех граждан, но тут же ограничивают их оседлостью и образовательным и даже имущественным цензом. Они говорят о равных правах граждан, но тут же оговариваются, что это не касается женщин, или касается их частично, и т. д. и т. п.
Особенность проекта новой Конституции СССР состоит в том, что он свободен от подобных оговорок и ограничений. Для него не существует активных и пассивных граждан, для него все граждане активны. Он не признает разницы в правах между мужчинами и женщинами, "оседлыми" и "неоседлыми", имущими
и неимущими, образованными и необразованными. Для него все граждане равны в своих правах. Не имущественное положение, не национальное происхождение, не пол, не служебное положение,
а личные способности и личный труд каждого гражданина определяют его положение в обществе.
Наконец, еще одна особенность проекта новой Конституции. Буржуазные конституции обычно ограничиваются фиксированием формальных прав граждан, не заботясь об условиях осуществления этих прав, о возможности их осуществления, о средствах их осуществления. Говорят о равенстве граждан, но забывают, что не может быть действительного равенства между хозяином и рабочим, между помещиком и крестьянином, если у первых имеется богатство
и политический вес в обществе, а вторые лишены и того и другого, если первые являются эксплуататорами, а вторые эксплуатируемыми. Или еще: говорят о свободе слова, собраний и печати, но забывают, что все эти свободы могут превратиться для рабочего класса в звук пустой, если он лишен возможности иметь в своем распоряжении подходящие помещения для собраний, хорошие типографии, достаточное количество печатной бумаги и т. д.
Особенность проекта новой Конституции состоит в том, что он не ограничивается фиксированием формальных прав граждан,
а переносит центр тяжести на вопрос о гарантиях этих прав, на вопрос о средствах осуществления этих прав. Он не просто провозглашает равенство прав граждан, но и обеспечивает его законодательным закреплением факта ликвидации режима эксплуатации, факта освобождения граждан от всякой эксплуатации. Он не просто провозглашает право на труд, но и обеспечивает его законодательным закреплением факта отсутствия кризисов в советском обществе, факта уничтожения безработицы. Он не просто провозглашает демократические свободы, но и обеспечивает их в законодательном порядке известными материальными средствами. Понятно поэтому, что демократизм проекта новой Конституции является не "обычным" и "общепризнанным" демократизмом вообще, а демократизмом социалистическим.
Таковы основные особенности проекта новой Конституции СССР.
Таково отражение в проекте новой Конституции тех сдвигов
и изменений в хозяйственной и общественно-политической жизни СССР, которые осуществились за период от 1924 года до 1936 года.
:4. НЕКОТОРЫЕ ВОПРОСЫ ТЕОРИИ
К числу недостатков нашей пропагандистской и идеологиче-ской работы нужно отнести также отсутствие полной ясности среди наших товарищей в некоторых вопросах теории, имеющих
серьсзное практическое значение, наличие некоторой неразберихи в этих вопросах. Я имею в виду вопрос о государстве вообще, особенно о нашем социалистическом государстве и вопрос о нашей советской интеллигенции.
Иногда спрашивают: "эксплуататорские классы у нас уничтожены, враждебных классов нет больше в стране, подавлять некого, значит, нет больше нужды в государстве, оно должно отмереть, почему же мы не содействуем отмиранию нашего социалистического государства, почему мы не стараемся покончить с ним, не пора ли выкинуть вон весь этот хлам государственности?"
Или ещс: "эксплуататорские классы уже уничтожены у нас, социализм в основном построен, мы идсм к коммунизму, а мар- ксистское учение о государстве говорит, что при коммунизме не должно быть никакого государства, почему мы не содействуем отмиранию нашего социалистического государства, не пора ли сдать государство в музей древностей?"
Эти вопросы свидетельствуют о том, что их авторы добросо- вестно заучили отдельные положения учения Маркса и Энгельса о государстве. Но они говорят также о том, что эти товарищи не поняли существа этого учения, не разобрались, в каких исторических условиях вырабатывались отдельные положения этого учения и, особенно, не поняли современной международной обстановки, проглядели факт капиталистического окружения и вытекающих из него опасностей для страны социализма. В этих вопросах сквозит не только недооценка факта капиталистического окружения. В них сквозит также недооценка роли и значения буржуазных государств и их органов, засылающих в нашу страну шпионов, убийц и вредителей и старающихся улучить минуту для военного нападения на нес, равно как сквозит недооценка роли и значения нашего социалистического государства и его военных, карательных и разведывательных органов, необходимых для защиты страны социализма от нападения извне. Нужно признать, что в этой недооценке грешны не только вышеупомянутые товарищи. В ней грешны также в известной мере все мы, большевики, все без исключения. Разве не удивительно, что о шпионской и заговорщической деятельности верхушки троцкистов и бухаринцев узнали мы лишь в последнее время, в 1937-1938 годах, хотя, как видно из материалов, эти господа состояли в шпионах иностранной разведки и вели заговорщическую деятельность уже в первые дни Октябрьской революции? Как мы могли проглядеть это серьсзное дело? Чем объяснить этот промах? Обычно отвечают на этот во-прос таким образом: мы не могли предположить, что эти люди могут пасть так низко. Но это не объяснение и тем более не оправдание, ибо факт промаха остастся фактом. Чем объяснить такой промах? Объясняется этот промах недооценкой силы и значения механизма окружающих нас буржуазных государств и их разведывательных органов, старающихся использовать слабости людей, их тщеславие, их бесхарактерность для того, чтобы запутать их в свои шпионские сети и окружить ими органы Советского государства. Объясняется он недооценкой роли и значения механизма нашего социалистического государства и его разведки, недооценкой этой разведки, болтовнсй о том, что разведка при Советском государстве - мелочь и пустяки, что советскую разведку, как и само Советское государство, скоро придется сдать в музей древностей.
На какой почве могла возникнуть у нас эта недооценка? Она возникла на почве недоработанности и недостаточности некоторых общих положений учения марксизма о государстве. Она получила распространение вследствие нашего непозволительно беспечного отношения к вопросам теории государства, несмотря на то, что мы имеем практический опыт двадцатилетней государственной деятельности, дающий богатый материал для теоретических обобщений, несмотря на то, что у нас есть возможность при желании с успехом восполнить этот теоретический пробел. Мы забыли важнейшее указание Ленина о теоретических обязанностях русских марксистов, призванных разработать дальше теорию марксизма.я:
Государство возникло на основе раскола общества на враж- дебные классы, возникло для того, чтобы держать в узде эксплуа- тируемое большинство в интересах эксплуататорского меньшин- ства. Орудия власти государства сосредоточивались, главным образом, в армии, в карательных органах, в разведке, в тюрьмах. Две основные функции характеризуют деятельность государства: внутренняя (главная) - держать эксплуатируемое большинство в узде и внешняя (не главная) - расширять территорию своего господствующего класса за счст территории других государств, или защищать территорию своего государства от нападений со стороны других государств. Так было дело при рабовладельческом строе и феодализме. Так обстоит дело при капитализме.
Чтобы свергнуть капитализм, необходимо было не только снять с власти буржуазию, не только экспроприировать капиталистов, но и разбить вовсе государственную машину буржуазии, ес старую армию, ес бюрократическое чиновничество, ес полицию, и поставить на ес место новую, пролетарскую государственность, новое, социалистическое государство. Большевики, как известно, так именно и поступили. Но из этого вовсе не следует, что у нового, пролетарского государства не могут сохраниться некоторые функ-ции старого государства, измененные применительно к потребностям пролетарского государства. Из этого тем более не следует, что формы нашего социалистического государства должны остаться неизменными, что все первоначальные функции нашего государства должны полностью сохраниться и в дальнейшем. На самом деле формы нашего государства меняются и будут меняться в зависимости от развития нашей страны и изменения внешней обстановки:
Со времени Октябрьской революции наше социалистическое государство прошло в свосм развитии две главные фазы.
Первая фаза - это период от Октябрьской революции до ли- квидации эксплуататорских классов. Основная задача этого периода состояла в подавлении сопротивления свергнутых классов,
в организации обороны страны от нападения интервентов, в восстановлении промышленности и сельского хозяйства, в подготовке условий для ликвидации капиталистических элементов. Сообразно
с этим наше государство осуществляло в этот период две основные функции. Первая функция - подавление свергнутых классов внутри страны. Этим наше государство внешним образом напоминало предыдущие государства, функция которых состояла в подавлении непокорных, с той, однако, принципиальной разницей, что наше государство подавляло эксплуататорское меньшинство во имя интересов трудящегося большинства, тогда как предыдущие государства подавляли эксплуатируемое большинство во имя интересов экс-плуататорского меньшинства. Вторая функция - оборона страны от нападения извне. Этим оно также напоминало внешним образом предыдущие государства, которые также занимались вооружснной защитой своих стран, с той, однако, принципиальной разницей, что наше государство защищало от внешнего нападения завоевания трудящегося большинства, тогда как предыдущие государства защищали в таких случаях богатство и привилегии эксплуататорского меньшинства. Была здесь ещс третья функция - это хозяйственно-организаторская и культурно-воспитательная работа органов нашего государства, имевшая своей целью развитие ростков нового, социалистического, хозяйства и перевоспитание людей в духе социализма. Но эта новая функция не получила в этот период серьсзного развития.
Вторая фаза - это период от ликвидации капиталистических элементов города и деревни до полной победы социалистической системы хозяйства и принятия новой Конституции. Основная задача этого периода - организация социалистического хозяйства по всей стране и ликвидация последних остатков капиталистиче-ских элементов, организация культурной революции, организация вполне современной армии для обороны страны. Сообразно с этим изменились и функции нашего социалистического государства. Отпала - отмерла функция военного подавления внутри страны, ибо эксплуатация уничтожена, эксплуататоров нет больше и по- давлять некого. Вместо функции подавления появилась у государ- ства функция охраны социалистической собственности от воров и расхитителей народного добра. Сохранилась полностью функция военной защиты страны от нападений извне, стало быть, сохранились также Красная Армия, Военно-Морской Флот, равно как карательные органы и разведка, необходимые для вылавливания и наказания шпионов, убийц, вредителей, засылаемых в нашу страну иностранной разведкой. Сохранилась и получила полное развитие функция хозяйственно-организаторской и культурно-воспитательной работы государственных органов. Теперь основная
задача нашего государства внутри страны состоит в мирной хозяйственно-организаторской и культурно-воспитательной работе. Что касается нашей армии, карательных органов и разведки, то они своим острисм обращены уже не вовнутрь страны, а во вне ес, против внешних врагов.
Как видите, мы имеем теперь совершенно новое, социалисти- ческое государство, не виданное ещс в истории и значительно отличающееся по своей форме и функциям от социалистического государства первой фазы.
Но развитие не может остановиться на этом. Мы идсм дальше, вперсд, к коммунизму. Сохранится ли у нас государство также и в период коммунизма?
Да, сохранится, если не будет ликвидировано капиталистиче-ское окружение, если не будет уничтожена опасность военных нападений извне, причсм понятно, что формы нашего государства вновь будут изменены, сообразно с изменением внутренней и внешней обстановки.
Нет, не сохранится и отомрст, если капиталистическое окру- жение будет ликвидировано, если оно будет заменено окружением социалистическим.
Так обстоит дело с вопросом о социалистическом государстве.я:
Первая лекция
:Я боюсь окончательно рассориться и с социалистами, и с ортодоксальными юристами. :Я действительно предполагаю защищать то мнение, что учение о борьбе классов есть отвратительная доктрина, и что, если буржуазия не имеет исключительного права обладать орудиями производства, то рабочий класс, коллектив также не имеют этого права, и что ни классы, ни общество, ни сами индивиды не имеют как таковые, никакого права.я:
Я имею в виду утверждать, что если общество не имеет прав, если различные общественные классы не имеют прав, то и индивид также не обладает ими. Я считаю, что понятие субъективного права, то есть понятие принадлежащей человеку власти противопоставить другому свою индивидуальность, есть понятие метафизического порядка, которое не должно иметь места в позитивной организации современных обществ. Эта концепция субъективного права, которую некоторые предлагают нам как абсолютную истину, была только моментом в вечно меняющейся истории учреждений и идей, моментом важным, я с этим согласен, но не более. :Я полагаю, что те, кто еще желает основать политическую и гражданскую систему на этой дряхлой концепции, готовят законодательство, лишенное практической ценности, и создают юридическую технику независимо от фактов, что является пустой схоластикой. Словом я думаю, что вырабатывается новое общество, из которого будут исключены как понятие принадлежащего коллективу права повелевать индивидом, так и понятие принадлежащего индивиду права противопоставлять себя коллективу
и другим индивидам. И если для удобства изложения мы олице-творяем коллектив в государстве, то я отрицаю и субъективное право государства и субъективное право индивида.
:Говоря о социальном праве и об индивидуальном праве,
я имею в виду не предлагать, после тысячи других, новую систему согласования прав коллектива и прав индивида, а только показать, что ни коллектив, ни индивид не имеют прав, что нет ни права социального, ни права индивидуального.
I. НОРМА ПРАВА, ИЛИ ОБЪЕКТИВНОЕ ПРАВО
:Я глубоко убежден, что люди уже вследствие того, что они являются частью социальной группы и даже всего человечества, подчинены обязательному для них правилу поведения. Я думаю, что у индивидов нет прав, что и коллектив не имеет их, но что все индивиды обязаны повиноваться социальной норме, так как они суть существа социальные, что всякий индивидуальный акт, нарушающий эту норму, непременно вызывает социальную реакцию, проявляющуюся в различных формах в зависимости от времени и места, и что всякий индивидуальный акт, соответствующий этой норме, получает социальную санкцию, также не одинаковую сообразно эпохе и стране.
Эта социальная норма, какое бы название и основание не подыскивали для нее, безусловно существует, не может не существовать, так как без нее не существовало бы и общества. Всякое общество есть дисциплина; и так как человек не может жить без общества, то он может жить не иначе, как подчиняясь дисциплине. :Я также думаю, что социальная норма, о которой я говорю, основана на факте социальной солидарности. :В солидарности
я вижу только факт взаимной зависимости, соединяющей, в силу общности потребностей и разделения труда, членов человеческого рода и, в частности, членов одной социальной группы.я:
Итак, люди подчинены социальной норме, основанной на соединяющей их взаимозависимости.я:
К этому я прибавлю только два замечания. Прежде всего, эта норма поведения есть не правило морали, а норма права. Она касается только внешних проявлений человеческой воли; она не обязательна для внутренней жизни человека; она есть норма его внешних актов, а не норма мыслей и желаний, каковой должна быть всякая нравственная норма. Более того, она делает обязательными для человека только акты, имеющие социальное значение, и именно потому, что они имеют это значение.я:
В то же время мы видим отсюда (это второе мое замечание), какая глубокая пропасть отделяет мою концепцию социальной нормы, которую я называю нормой права, от прежней концепции естественного права. Последняя есть концепция права идеального, абсолютного, правильного, как геометрическая истина, к которому люди должны стремиться возможно более приблизиться. Наоборот, наша норма права не имеет ничего абсолютного. Она - не идеал, а факт. Она по существу изменчива, как и человеческие общества; она берет свое начало в их бесконечно меняющейся структуре, то есть изменяется вместе с различными формами жизни, какие представляют нам человеческие общества.
Наконец, традиционная доктрина естественного права покоится на признании за всяким человеческим индивидом известных прав, естественно принадлежащих ему в силу того, что он - че-ловек, в силу: высокого достоинства человеческой личности. Эти права я энергично отвергаю, потому что это априорные метафизические понятия, не могущие служить основанием для позитивной политической системы.
Более того: эта социальная норма не может создать настоящих прав ни в пользу индивида, ни в пользу общества. Она только заключает в себе для индивидов, обладающих силой, власть организовать общественную реакцию против тех, что нарушает эту норму. Она заключает в себе также для всех власть свободно исполнять обязательства, установленные ею. Словом, она не дает ни коллективу, ни индивиду субъективных прав, то есть власти противопоставлять другим свою личность как таковую, личность коллективную или индивидуальную. Она только создает всякому индивиду известное положение в обществе, тесно ограниченное положением других и принуждающее его к известному активному или пассивному образу действий. Она создает для всех извест-ное состояние, которое мы могли бы определить как объективное положение, чтобы противопоставить его субъективному праву, которое я отрицаю. Таким образом, никто в социальном мире не имеет иной власти, как исполнять то, к чему обязывает его социальная норма, или, если угодно, к чему обязывает его положение, занимаемое им в системе взаимозависимости (то есть солидарности. - Сост.), соединяющей членов одной социальной группы.
:В настоящее время, по моему мнению, создается общество, из которого исключается метафизическая концепция субъективного права, чтобы дать место понятию объективного права, содержащего в себе социальную обязанность каждого исполнить некоторую миссию и власть совершить акты, необходимые для выполнения этой миссии.я:
Итак, на основе уничтожения субъективных прав создается новый политический и социальный строй.я:
II. МЕТАФИЗИЧЕСКИЙ ХАРАКТЕР ПОНЯТИЯ
СУБЪЕКТИВНОГО ПРАВА
Я уже определил субъективное право, как власть лица утверждать свою индивидуальность, как таковую, противопоставляя себя другим лицам, каким бы это лицо ни было - индивидуальным или коллективным. О лице, носителе права, говорят как
о субъекте права; о лице, которому противопоставляется право, иногда говорят к...