ЗВЕЗДЫ В ЛАДОНЯХ II
...л он. - Или...
- Хорошо если предательство, - расслышав его, мрачно отозвался адмирал Морен. - Это еще полбеды. А вот если "или"... Тогда случится настоящая катастрофа!
6
В этот раз я установил свой личный рекорд - девятнадцать гиперпереходов первого рода всего за семь с половиной часов. Тут, конечно, свою роль сыграл и удачно проложенный маршрут: входящие и выходящие каналы располагались не слишком далеко друг от друга, так что не приходилось тратить много времени на маневры в дром-зонах промежуточных систем. А остальное было делом техники - и, добавлю без лишней скромности, пилотского мастерства.
Большинство кораблей сопровождения безнадежно отстали от нас уже после первых четырех скачков, несколько самых шустрых следовали за нами еще в течение двух часов, но затем они тоже спасовали, и вторую половину пути мы проделали в гордом одиночестве, пока не добрались до звезды USCG 192-476308-615 по Универсальному Галактическому Каталогу, которая в секретном реестре Объединенного Комитета фигурировала под кодовым наименованием ПП-94, где "ПП" обозначало "Перевалочный Пункт". Отсюда к Терре-Галлии вел исследованный, но неизвестный для чужаков канал второго рода. Именно по этому каналу более семи лет назад отправился на свое последнее задание капитан первого ранга Жоффрей Леблан, мой дальний родственник по мужской линии, человек, чья дочь теперь называла меня отцом.
Весь путь к системе ПП-94 я проделал самостоятельно, без помощи второго пилота, так как еще в начале серии скачков отправил Сигурдсона спать, чтобы затем он сменил меня на вахте. Как и все мы, Лайф был крайне взволнован происходящим, особенно известием о примененном альвами чудовищном оружии, но вместе с тем он обладал железными нервами и сумел заснуть даже без предложенного Ритой успокоительного.
В рубке управления мне ассистировала лишь Анн-Мари. Рашель я также заставил пойти отдохнуть, а Клод Бриссо с Полем Карно ушли сами, сразу после разговора с адмиралом Мореном - видно, им было что обсудить. Меня так и подмывало воспользоваться своим доступом ко всем помещениям корабля и послушать их разговор, обещавший быть весьма и весьма занимательным. Однако я устоял перед соблазном, понимая, что речь идет об очень секретных и чрезвычайно опасных вещах. К тому же рядом со мной находилась сотрудница контрразведки, которая ни за что не позволила бы мне совершить подобную глупость.
Это, впрочем, не мешало нам с Анн-Мари в свободные минуты обсуждать услышанное, и вскоре мы сошлись во мнении, что новое оружие альвов - нечто принципиально иное, чем сверхмощная глюонная бомба дальнего радиуса действия.
- В звездах, находящихся на главной последовательности, слишком мало радиоактивных элементов, - сказал я. - Их одновременный распад приведет лишь к кратковременному и, в сущности, незначительному увеличению светимости. Другое дело, когда звезда стареет, выжигает весь свой водород, и в ней начинает гореть гелий, а потом и более тяжелые ядра.
- Но светило Джейханны принадлежало к спектральному классу G3, - заметила Анн-Мари. - Адмирал Морен это особо подчеркнул. Да и вообще, более девяноста процентов пригодных для жизни планет обращаются вокруг звезд главной последовательности. Так что глюонные бомбы для них не страшны. Хотя... - Она задумалась. - Если предположить, что это оружие не ослабляет внутриядерные связи, а наоборот - усиливает их. В сто, в тысячу, даже в миллион раз.
- Ну, тогда вполне возможно, - согласился я. - Многократное ускорение термоядерного синтеза, звезда не выдерживает внутреннего давления - и взрывается.
Мы замолчали, поскольку корабль приблизился к области входа-выхода нужного нам канала, и я занялся подготовкой к очередному скачку.
Неполные две минуты гиперперехода первого рода, возвращение в обычное пространство, ориентация в дром-зоне, курс к следующему каналу.
- Судя по реакции адмирала Бриссо и доктора Карно, - произнес я, когда с маневрами было покончено, - им известно об этом оружии.
- И не просто известно. Держу пари, что оно у нас есть. Вот только почему мы его ни разу не применили?
- Может, из-за его разрушительной мощи? Подрывать целые звезды - это уже чересчур.
- Зато эффектно. Очень эффектно. Вы же сами видели, капитан, какое действие это оказало на габбаров. Они озверели и ринулись в бой, не считаясь с тем, что за первым таким ударом могут последовать и другие... - Внезапно Анн-Мари умолкла. - А это идея!
- О чем вы?
- Предательство, о котором говорил адмирал Бриссо. Точнее, провокация. Кто-то из наших подсунул эту адскую машину альвам, чтобы они применили ее против габбаров. Это, без сомнений, еще больше обострит противостояние между чужаками и ускорит их взаимное истребление.
Я ненадолго задумался.
- Нет, исключено. Только безумец мог пойти на подобную авантюру - и то вряд ли. Дать в руки альвов такой сильный козырь... Ведь это оружие запросто можно обратить и на нас. Против него бессильны наши заблокированные дром-зоны. Несколько лет полета в обычном пространстве от одной из ближайших звезд, атака на Солнце - и все, нет больше ни Земли, ни Солнечной системы. Причем корабль не обязательно должен быть с экипажем, можно и автоматический, со специальной программой.
- А можно и вовсе не давать альвам это оружие. В смысле, не делиться с ними технологией. Допустим, под прикрытием альвийского вторжения в систему Джейханны вошел наш корабль и сбросил на звезду эту супербомбу. Или другой вариант: альвам предложили уже готовое к использованию устройство, но предупредили, что при попытке разобрать его оно взорвется. И, естественно, запрограммировали на самоликвидацию - скажем, по истечении суток.
- Гм-м... Интересная гипотеза. А если все-таки альвы изобрели это оружие сами?
Анн-Мари помрачнела:
- Тогда мохнатики дадут прикурить всем остальным расам. В том числе и нам...
Наконец крейсер вошел в "затяжной прыжок" по каналу второго рода. До прибытия в локальное пространство Терры-Галлии оставалось чуть меньше шести часов объективного галактического времени - резонансный генератор работал почти на полную мощность, сообщая "Заре Свободы" максимальную скорость в семимерном гиперпространстве. Однако на длительности полета по собственному бортовому времени это никак не сказывалось - впереди нас ожидало около полутора суток ничегонеделанья.
Убедившись, что все системы корабля функционируют нормально, я разбудил Лайфа Сигурдсона, передал ему командование, а сам, отчаянно зевая, спустился на третий ярус, где наряду с жилыми помещениями для пассажиров располагались также камбуз со столовой. Вместе со мной ушла и Анн-Мари, которая на время "затяжного прыжка" осталась совсем без работы - сейчас не было с кем устанавливать связь и против кого применять оружие. Даже если бы в данный момент по каналу шли другие корабли, мы все равно не смогли бы вступить с ними ни в какой контакт. Космические сражения в гиперпространстве - удел дешевых, антинаучных боевиков.
В столовой, куда мы зашли перекусить перед отдыхом, находилось только двое человек - Рашель и Клод Бриссо. Они сидели за столиком, сервированным на четыре персоны; вид у моей дочери был немного заспанный, очевидно, она только проснулась, а ее дядя и мой бывший шурин выглядел мрачнее тучи.
Завидев нас, Рашель махнула рукой:
- Идите к нам. Мелисса уже приготовила вам обед.
Мы подошли, поздоровались и устроились на свободных стульях.
- А где сама Мелисса? - поинтересовалась Анн-Мари.
- Понесла завтрак для лейтенанта Сигурдсона. Вы с ней, наверное, разминулись.
- Да, - сказал я, приступая к еде. - Мы спустились по трапу, а она, конечно, воспользовалась лифтом.
За это время Клод Бриссо не проронил ни слова, лишь когда мы обменивались приветствиями, вяло кивнул нам в ответ. Внимательнее присмотревшись к нему, я обнаружил, что он не только мрачен, но еще и пьян. Причем пьян капитально. А под глазами у него явственно виднелись круги - от усталости и переживаний.
- Сэр, - сказал я. - Вам надо пойти поспать.
- Я пытался заснуть, - ответил он угрюмо. - Не получилось.
- Так приняли бы снотворное.
- Принимал. Не помогло.
- А потом напился, - укоризненно отозвалась Рашель. - Когда я зашла к нему в каюту, он сидел на койке и пил. Прямо из бутылки. Раньше я никогда не видела его таким пьяным.
- Раньше никогда... - Бриссо поперхнулся и закашлялся. - Никогда не случалось такого... такой катастрофы. Вы даже не представляете, что произошло.
- Не представляем, - согласилась Анн-Мари. - И, думаю, нам не положено об этом знать.
Он небрежно отмахнулся:
- Положено, не положено... Поздно запирать ангар, когда корабли уже угнаны. Альвы завладели этим... джином в бутылке. И выпустили его на волю... Придурки мохнатые! Они, небось, сами не понимают, с чем связались, какими силами играют.
Адмирал умолк и невидящим взглядом уставился на аппетитный бекон в своей тарелке, к которому он даже не притронулся.
- Дядя мне сказал, что это оружие называется странглет, - произнесла Рашель.
- Не оружие, а явление, - поправил ее Клод Бриссо. - Кварковая материя. Вещество, состоящее из кварков.
- Любое вещество состоит из кварков, - заметил я. - Они образуют протоны и нейтроны.
- В странглете нет ни протонов, ни нейтронов, он напрямую состоит из кварков. Это качественно иное фазовое состояние материи, во много раз плотнее ядерного вещества.
- Как же так? - удивилась Рашель. - Ведь в школе нас учили, что кварки не могут стабильно существовать в свободном, несвязанном виде.
- Мало ли чему вас учили в школе, - пожал плечами Бриссо. Несмотря на сильное опьянение, говорил он внятно, не путаясь в словах и не заплетаясь языком. - Хотя нет, все верно. Вас правильно учили. В странглете кварки тоже связаны - но каким-то особым, странным образом. Именно странным, потому что ведущую роль в образовании и существовании этой формы материи играют так называемые "странные кварки". Хотя они почти отсутствуют в обычной материи, физикам они известны давнымдавно, их открыли, кажется, еще в XX веке...
- Ага, знаю, - вставила Рашель. - Существуют кварки странные, очарованные, истинные, красивые...
- Вот-вот, верно. Похоже, тогда была мода на романтическую терминологию... Так вот, из-за тех странных кварков, возникло и название "странглет". Самым главным и самым опасным его свойством является то, что он способен расти за счет поглощения протонов, нейтронов и других... э-э, как их там... адронов. Странглет вроде как расщепляет их и превращает в ту же кварковую материю. В физических тонкостях этого процесса я не разбираюсь, конечно. Я военный, а не ученый.
- Ого! - произнесла Рашель, глядя на дядю широко распахнутыми глазами. - Понятно...
- Что понятно? - спросил я.
Адмирал ухмыльнулся и похлопал племянницу по плечу.
- Умная девочка! Сразу все сообразила. - Затем серьезно взглянул на нас. - Вот представьте себе ракету. Внешне самую обычную ракету, только в ее боеголовке находится не термоядерный или позитронный заряд, а небольшой ускоритель, при работе которого образуется странглет. Крохотный такой странглетик, массой в миллиардные доли грамма. Ракету запускают в звезду. В фотосфере она сгорает, а странглет продолжает лететь, захватывая по пути встречные ядра и все увеличиваясь, увеличиваясь. К центру звезды долетает большущий такой странглетище, который там и остается, не в силах преодолеть гравитацию. Он быстро растет... очень быстро... невероятно быстро. Через несколько часов все ядро звезды превращается в странглет, происходит коллапс, взрыв и сброс внешней оболочки.
- Сверхновая!.. - потрясенно прошептал я.
- Да, капитан. Именно это случилось с солнцем Джейханны. Оно стало Сверхновой.
- Кошмарное оружие, - произнесла ошеломленная Анн-Мари.
- Еще более кошмарное, чем вы себе думаете. Такое кошмарное, что мы - вернее, наши предки - не решились его применить даже для того, чтобы избежать поражения в войне с чужаками.
- Что? - изумился я. - Оно существовало уже тогда?
Клод Бриссо утвердительно кивнул:
- Странглетный запал был разработан еще до появления технологии управления каналами, глюонной бомбы... и многого другого. В то время еще много человеческих планет боролись с Иными, лишь недавно была захвачена Земля, и для прекращения войны было достаточно применить это оружие один-единственный раз... или два раза, не больше. Уничтожить для устрашения чужаков одну-две их системы - и они, полностью деморализованные, запросили бы пощады.
Адмирал встал из-за стола, подошел к встроенному в стену автоматическому бару и заказал бутылку коньяка. Вернувшись на свое место, он налил себе рюмку и выпил ее одним духом, напрочь проигнорировав возмущенные протесты Рашели.
- Но тут обнаружилось одно неприятное обстоятельство, - продолжил затем он. - При взрыве такая Сверхновая, наряду с солнечным веществом, выбрасывает в окружающее пространство микроскопические частички странглета. Они летят со скоростью несколько тысяч километров в секунду, поэтому до ближайших звезд могут добраться лишь через десятки лет. Кварковая материя не является абсолютно стабильной, она постепенно распадается, и за время такого длительного полета все странглетные осколки испарились бы в межзвездном пространстве. Казалось, нужно только выбрать цель для удара в достаточно разреженной области Галактики, чтобы наверняка избежать взрывов соседних звезд, но... - Бриссо покачал головой. - Наши ученые вовремя установили, что странглеты обладают еще одним скверным свойством: они способны открывать каналы первого рода и совершать через них переход. Они действуют как маломощные гиперпространственные резонаторы. Почему - я так и не врубился. Здесь каким-то образом замешано слабое взаимодействие. А плотность странглетных частиц достаточно велика, чтобы через каждый из каналов прошло по меньшей мере несколько сотен миллионов из них. И вот уже через десяток часов эта зараза проникает во все соседние системы.
Адмирал налил себе еще рюмку коньяка. На сей раз Рашель, ошарашенная услышанным, и не пыталась остановить его.
- Значит, - с трудом вымолвил я, - скоро будут новые взрывы?
- Совершенно верно. При выходе из канала микроскопические странглеты начинают падать на звезду. В зависимости от удаленности дром-зоны от центрального светила на это потребуется от нескольких месяцев до нескольких лет. - Клод Бриссо опрокинул рюмку и причмокнул. - А часть странглетов, сталкиваясь между собой, разлетаются по всей дром-зоне, некоторые из них попадают в другие каналы, и таким образом радиус инфицированной области становится еще больше. Когда же начнут взрываться другие звезды, общая плотность странглетных потоков резко увеличится, и скорость их распространения станет расти в геометрической прогрессии. Примерно через пару сотен лет все Большое Магелланово Облако будет охвачено взрывами Сверхновых.
- А что будет с нами? - спросила Анн-Мари, нервно раскуривая сигарету; голос ее заметно дрожал. - До нас странглеты не доберутся?
- Насчет этого можете быть спокойны. Между Галактической Спиралью и Облаком отсутствуют непрерывные цепочки каналов первого рода, а каналы второго рода для странглетов непроницаемы. Теоретически это было доказано лишь лет шестьдесят назад. Раньше такой уверенности не было, поэтому в начале войны наше правительство не рискнуло применить странглетный запал в Магеллановых Облаках. К тому же не исключался риск искусственного занесения инфекции: прилипает, скажем, крохотный странглет к обшивке корабля, вместе с ним попадает в основную часть Галактики и запускает здесь цепную реакцию.
- Так это возможно?!
- К счастью, нет. Странглет "съест" корабль максимум за часполтора. Соответственно, перестанет работать его генератор, а резонансное поле, излучаемое самим странглетом, слишком слабо для прохождения канала второго рода. Если у альвов хватило ума не проводить испытания в пределах Галактической Спирали, то нам пока ничего не угрожает.
- Судя по тому, что они применили странглетный запал в Облаке, - рассудительно произнесла Рашель, - им известно об опасности.
- Да... наверное. Будем надеяться, что альвы не законченные идиоты. Будь они полными кретинами, то подорвали бы солнце Габбариса. Так что за всю Галактику можно пока не беспокоиться. Пока...
Адмирал снова потянулся к бутылке. Он явно перешагнул ту грань, после которой человек уже не может остановиться и продолжает пить, пока не отключится полностью. Вполне возможно, что он уже находился на "автопилоте". Не стоило обманываться его трезвым голосом и здравыми рассуждениями - таким парадоксальным образом у него проявлялись последствия сильного стресса. На самом же деле он был вдребезги пьян.
- А вот что нас действительно должно беспокоить, - вновь заговорил Клод Бриссо, - так это то, откуда у мохнатиков взялся странглетный запал. Случайная утечка информации? Предательство? Или... или...
- Или они сами изобрели, - подсказал я.
Адмирал кивнул:
- Если так, то вскоре они научатся закупоривать каналы, создадут глюонную бомбу, откроют пути в другие галактики, овладеют принципом ортогональных...
Больше ничего сказать он не успел. В следующий момент Анн-Мари выхватила из своей кобуры парализатор и выстрелила. Клод Бриссо покачнулся, намереваясь бухнуться лицом в свою тарелку с нетронутым беконом, но тут вовремя среагировала Рашель. Вскочив со стула, она придержала его за плечо и растерянно посмотрела на Анн-Мари:
- Что случилось? Почему вы это сделали?
Та горько усмехнулась:
- А ты еще не сообразила? Только что твой дядя выдал нам важнейшую государственную тайну. Мне пришлось остановить его, пока он не выболтал что-нибудь еще.
Рашель тихо ахнула. До нее наконец дошло.
А я сидел в полном оцепенении, не в силах даже пошевелиться. В моей голове звучали последние слова адмирала. Пути в другие галактики... О, дьявол! Неужели это возможно?..
- Но как же так? - недоуменно произнесла Рашель. - Ведь у него должен быть психоблок.
- А он у него есть. Мягкий, поверхностный блок, не деформирующий психику, не оказывающий критического воздействия на мыслительные процессы. А жесткое, основательное, всестороннее психокодирование ослабляет человеческую волю, подавляет инициативу, притупляет интуицию, ограничивает воображение. Оно годится для исполнителей, но никак не для руководителей, не для тех, кто принимает решения и отдает приказы, кому нужны все эти качества - сильная воля и свободная инициатива, острая интуиция и ничем не скованное воображение. Адмирал Бриссо - один из таких руководителей. И его психоблок не обладает запретительными функциями, а только предупредительными. Нечто вроде звоночка в голове: мол, осторожно, это не для чужих ушей. Как я понимаю, когда стало известно о применении альвами странглетного запала, твой дядя сгоряча решил, что все пропало, все тайны раскрыты, и его блок попросту "слетел". А пережитый шок, сильное опьянение и выпитое снотворное лишили его остатков осторожности и развязали ему язык. Я с самого начала должна была предвидеть, что в таком состоянии он способен сболтнуть лишнее. Но меня подвело любопытство, мне очень хотелось узнать, что же за оружие применили альвы. И вот узнала... больше, чем следовало. - Анн-Мари обреченно вздохнула. - А теперь мы стали носителями сверхсекретной информации. Крохотной ее частички - но вполне достаточной, чтобы изолировать нас от всего мира или, что еще хуже, подвергнуть глубинному психокодированию.
В этот момент в дверях столовой появилась Мелисса, катившая перед собой тележку с использованной посудой. Оценив быстрым взглядом обстановку, она озадаченно спросила:
- Что здесь происходит?
Анн-Мари мрачно посмотрела на нее и ответила:
- Лучше тебе не знать, дорогуша. Тебе и так крупно повезло, что ты не вернулась двумя минутами раньше.
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
РАШЕЛЬ: СЕКРЕТНАЯ МИССИЯ
Нет, надо же, как крупно я влипла! Нарочно не придумаешь...
Мой родной дядюшка Клод подсунул мне неслабую свинью своими пьяными откровениями. Впрочем, я тоже хороша, раз слушала его, разинув рот и развесив уши, хотя прекрасно понимала, о каких опасных вещах он говорит. Да и отец с Анн-Мари - они же старше меня и должны были предвидеть, чем это закончится. Но их так увлек рассказ о странглетах, что они позволили дяде выболтать важнейшую информацию. И пусть она лишена всякой конкретики, пусть мы не знаем никаких деталей, существа дела это не меняет. Даже тех нескольких слов о других галактиках хватило с лихвой, чтобы перевести нас, рядовых граждан Земли и Терры-Галлии, в разряд лиц, посвященных в важнейшую государственную тайну.
Наша судьба решалась на самом высоком уровне. По прибытии в систему Дельты Октанты наш крейсер сразу направился к главной космической базе вооруженных сил Терры-Галлии, расположенной всего в миллионе километров от заблокированной дром-зоны. Там же находилась и ставка Объединенного Комитета начальников штабов Содружества, и внепланетная резиденция галлийского правительства.
Мы втроем - я, отец и Анн-Мари - уже битый час околачивались в небольшой гостиной президентских апартаментов, а по соседству, в кабинете, заседал импровизированный трибунал в составе премьер-министра Земли Поля Карно, президента Терры-Галлии Жаклин Пети и председателя Объединенного Комитета, адмирал-фельдмаршала Альбера Дюбарри. Сейчас у них “на ковре” был дядя Клод, виновник всего случившегося; ну а мы в гнетущем молчании дожидались решения своей участи.
Возможно, кто-нибудь другой на моем месте только радовался бы, что влез в эту заваруху. Например, Гильермо дель Торез, помешанный на физике парень, с которым я училась в выпускном классе. Сейчас он потирал бы руки в предвкушении того, как вместо Сорбонны прямиком попадет в глубоко засекреченный исследовательский центр, где лучшие умы человечества выдают на-гора открытия, одно поразительнее другого.
Да уж, Гильермо был бы счастлив. Наверно, ему бы в голову не пришло, что его запросто могут подвергнуть психокодированию, после которого он будет годиться разве что в лаборанты. Но нет, с ним бы ничего подобного не сделали - у него действительно светлая голова, он, безусловно, станет талантливым ученым и принесет немало пользы науке и человечеству.
Ну а я? Обычная себе девчонка, далеко не дура, но и не гений, таких, как я, вокруг пруд пруди. Однако у меня есть свои амбиции, свои планы на будущее. Я хочу выучиться и стать звездным капитаном, как папа. А потом адмиралом - и командовать эскадрой. Или целым флотом. А может, и всеми Военно-Космическими Силами Земли. Каково звучит - адмирал флота Рашель Леблан! Хотя, конечно, мне больше нравится “адмирал-фельдмаршал”, но раз уж в земных ВКС его заменили на “адмирал флота”, то так тому и быть. Главное - суть, а не название. К тому же есть одна приятная мелочь: у таллинского адмирал-фельдмаршала на погонах четыре звезды, а у земного адмирала флота - аж пять!
Вот только возникла непредвиденная проблема - между мной и моей блестящей карьерой вклинилась дядина неосторожность. Мягко говоря, неосторожность; а если говорить прямо, то глупость и безответственность. По его милости мне стало известно, что мы научились проникать в другие галактики. Это невероятно, это потрясающе, это величайшее открытие со времен первого межзвездного полета. Люди веками мечтали путешествовать к другим галактикам, и теперь их заветная мечта, похоже, сбылась... Но пока это секрет. Секрет, который знают лишь очень немногие и о котором мне, курсанту Рашели Леблан, девятнадцати лет от роду, знать никак не положено. Тем не менее я знаю - и в этом моя беда.
Как и всякий нормальный человек, я совсем не хотела, чтобы кто-то копался в моей голове, вмешивался в мою психику, программировал мой разум. То, что Анн-Мари рассказала о последствиях психокодирования, здорово напугало меня. Правда, позже, успокоившись, она немного смягчила свои слова, привела несколько примеров удачной карьеры “закодированных” работников СБ, заметив, что некоторые из них впоследствии даже дослужились до адмиральского звания. Но когда я спросила ее, чем занимались такие адмиралы, Анн-Мари была вынуждена признать, что не более чем канцелярской работой.
А меня это совсем не устраивало, я не собиралась становиться простым исполнителем. Пусть лучше ограничат мою физическую свободу, пусть замкнут меня в том пресловутом подземном городе, где проводятся секретные разработки; в конце концов, ведь не могут же ученые, вроде профессора Агаттияра, делать все сами, им обязательно нужны помощники и лаборанты. Я никогда не мечтала о научной работе, хотя по всем точным дисциплинам была одной из лучших учениц в школе; но если придется выбирать между тюрьмой и “прочисткой мозгов”, то я без колебаний предпочту первое.
Наконец двери распахнулись, и в комнату вышел дядя Клод. По его виду, не такому мрачному и подавленному, как час назад, я поняла, что дела наши обстоят лучше, чем он ожидал.
- Ну как там? - одновременно вырвалось у отца и Анн-Мари.
- Мою отставку не приняли, - устало ответил дядя. Еще во время полета, едва очухавшись от выстрела парализатора и мгновенно протрезвев, он только и талдычил о том, что уйдет в отставку и добровольно подвергнется, психокодированию. - А в качестве наказания мне вживят антиалкогольный блокиратор. Боюсь, что теперь, дорогая Рашель, я не смогу выпить даже бокала шампанского на твоей свадьбе.
Это он так пошутил. Ха, совсем не смешно...
- А что будет с нами? - нетерпеливо спросила я.
- С тобой и твоим отцом хотят еще поговорить, прежде чем принять решение. А вас, фрегат-капитан <Фрегат-капитан (capitaine de fregate) - капитан второго ранга (фр).>, - обратился он к Анн-Мари, - переводят в прямое подчинение Объединенного Комитета. С этой минуты вы являетесь сотрудником Отдела специальных операций. Насколько я знаю, полгода назад вы подавали соответствующий рапорт.
- Так точно, адмирал!
При этом известии лицо Анн-Мари просияло. Оно и понятно: ведь Отдел специальных операций, а короче ОСО, выполнял самы
...Поділитися у соцмережах
