Жанр: Электронное издание
Potvic01
...любви бытовая или политическая ненависть к евреям, так
же религиозный антиудаизм входит в христианскую веру как ее составная часть.
Христианский антиудаизм и есть обратная сторона веры в богоизбранность
еврейского народа. Вульгарный антисемитизм, дышащий духом ненависти и насилия,
не может сделать никакого употребления из этого религиозного антиудаизма, он не
стоит на уровне понимания еврейского вопроса как вопроса религиозного. Если бы
антисемиты хоть на одно мгновение способны были понять тайну религиозной судьбы
еврейского народа, то весь их антисемитизм исчез бы, как порождение ничтожных и
своекорыстных чувств. Ибо тайна религиозной судьбы еврейского народа есть тайна
всемирной истории. Она скрыта в действенности мессианских упований еврейского
народа, в двоении образа Мессии, в смятении ожиданий царства не от мира сего и
царства от мира сего. Царство мира сего есть еврейская хилиастическая идея, во
имя которой был отвергнут Христос с его религией креста и распятия. Но верны ли
антисемиты всех стран распятой правде и царству не от мира сего, во имя ли
царства Христова ненавидят они еврейство и готовы его распинать? Это и есть
еврейский вопрос. Антисемиты не менее, чем евреи, преданы еврейской мессианской
идее, хотят могущества, власти, успеха, блаженства на земле без распятия и
искупления, и они более привыкли царствовать, чем евреи. Антихристианская
иудаистическая идея царства и блаженства в этом мире, не искупленном от греха,
свойственна не только евреям, ею не менее одержимы и чистые арийцы, и не все
евреи по крови служат этой идее, ибо и перед ними открыт путь в царство Божие.
Для христианского сознания нет эллина и иудея, есть лишь противоборство идей и
верований, а не рас и национальностей. Еврейский дух сыграл огромную роль в
создании капитализма и социализма, двух форм исключительной прикованности
современного человека к "миру сему". Первый из Ротшильдов и К. Маркс - одинаково
евреи (это не мешало Марксу быть антисемитом и утверждать, что евреи являются
носителями капиталистического духа эксплуатации). Но ведь и арийцы всех
национальностей, принадлежащие к миру христианскому, этим духом соблазнены не
менее евреев и восстают против евреев из чувства конкуренции. С другой стороны,
и еврейство продолжает выдвигать немало отрешенных идеалистов. Для того, чтобы
иметь религиозное право говорить против преобладания еврейского духа, нужно
самому иметь другой дух. Этот другой дух, дух христианской отрешенности трудно
найти у большей части антисемитов. Они хотят быть безраздельными господами жизни
и хотят устранить евреев, как слишком даровитых конкурентов в этом деле. Люди
такой духовной направленности не могут быть носителями христианской идеи,
противоположной идее иудаистической. Их антисемитизм определяется своекорыстными
политическими и бытовыми мотивами, борьбой за интересы и преобладание в жизни.
Это имеет ту же природу, что и борьба классов. Христиане-антисемиты обыкновенно
бывают хуже евреев, ибо, как указывал уже Вл. Соловьев, евреи относятся к
христианам согласно своим верованиям и убеждениям и не обязаны относиться похристиански,
христиане же относятся к евреям не по-христиански и изменяют
заветам своей веры. Тот, кто имеет смелость утверждать, что его антисемитизм
имеет христианский источник, обязан по-христиански относиться к евреям, обязан
осуществлять свое христианство на деле. Имеет духовное право на христианский
антисемитизм лишь тот, кто будет любить, а не ненавидеть евреев, будет
противиться еврейскому духу силой своего христианского духа. Таков парадокс
еврейского вопроса, как вопроса христианского.
Отношение к еврейству есть испытание силы христианского духа. Это испытание в
высшей степени выпало на долю русского народа. И с горечью нужно осознать, что
русский народ его очень плохо выдерживает. Напрасно думают наши антисемиты, что
испытание это заключается лишь в том, чтобы не поддаться антихристианской
ненависти к евреям и не стать на путь борьбы злобой и насилием. Не случайно
русский народ исторически оказался связанным с народом еврейским и принужден
дать приют богоизбранному народу, претерпевающему кару за неузнание рожденного в
его недрах Спасителя. Еврейский вопрос есть вопрос христианского призвания
русского народа. Между этими народами есть какое-то сходство в мессианском
сознании. И не случайно предельный коммунизм оказался по преимуществу русскоеврейской
идеей, русско-еврейской антихристианской верой. В русской духовной
стихии и русском христианстве сильны были элементы иудаистически-хилиастические,
национально-мессианские. Эксперимент осуществления "земного рая", царства
абсолютной справедливости на земле русские должны были проделать вместе с
евреями. И если русский народ в час преодоления кошмара и ада коммунизма
совершит кровавый еврейский погром, то это будет значить, что русский народ не
излечился духовно, не освободился от терзавших его демонов. Для нас, русских
христиан, это очень ответственный и страшный вопрос. И те из нас, в ком не
погасла христианская совесть и христианское сознание, должны будут защищать
евреев от грозящих им насилий и мести. Еврейский вопрос, как наш внутренний
христианский вопрос, есть вопрос о том, хочет ли русский народ быть христианским
народом и по-христиански относиться к жизни. Нас должна беспокоить не только
физическая судьба евреев, но прежде всего духовная судьба самого русского
народа, как народа христианского. Погромный антисемитизм есть гибель души
русских, вторичная измена христианству после погромного большевизма.
Христианство несовместимо с культом злобы и ненависти. Наша эпоха задыхается от
злобы, потому что она изменила христианству. Мы, русские, если мы еще христиане,
должны прежде всего осознать собственную вину и каяться в собственных грехах, а
не исключительно винить во всем других и прежде всего евреев. Не христианское
занятие злобно и мстительно повсюду искать виновников. Погромный антисемитизм
есть проявление слабости русского характера, неспособности мужественно
отстаивать свои идеи и свой дух. Нет ничего унизительнее, чем эти озлобленные
жалобы на то, что евреи повсюду начинают играть слишком большую роль в
современной культуре. Роль евреев действительно непропорционально велика. Но что
же делать? Смешно претендовать на то, что еврей Эйнштейн открыл закон
относительности. Если мы, русские, немцы, французы, англичане, хотим играть
большую роль, то будем проявлять больше духовной силы, больше дарований, больше
верности своей идее и своей вере, больше активности. Другого достойного пути
нет. Мы еще претендуем на то, что у евреев есть большая сплоченность,
солидарность, готовность помогать друг другу. Так как мы сами очень мало склонны
к сплоченности и солидарности и всегда готовы поедать друг друга, то остается
злобствовать и бессильно завидовать. Все это наводит на мысль о наших русских
грехах. Мы сами виноваты в нашей несчастливой судьбе, не евреи, даже не
большевики, а прежде всего мы сами, каждый из нас. С этого сознания должно
начаться возрождение. Мы исторически живем в дни великого поста. В такое время
не рекомендуется злобствовать и ненавидеть. С религиозно-христианской точки
зрения объективно неразрешим еврейский вопрос, он остается трагическим до конца
времен. Замечательный католический писатель Леон Блуа очень остро выразил
трагедию христианства и еврейства. Христос сойдет с креста, когда в него поверят
евреи, евреи же поверят в него лишь после того, как он сойдет с креста. Но
субъективно еврейский вопрос решается в любое время как обязанность похристиански
относиться к евреям. Вл. Соловьев напомнил христианам об их
обязанности. Его предсмертная молитва о еврейском народе есть глубоко волнующий
факт, который мы должны помнить. Мы можем ненавидеть ложную идею, но нам
абсолютно запрещена ненависть к людям и народам. Если бы даже оказалось, что
"протоколы сионских мудрецов" подлинны и изобличают роль еврейства в мире (я
лично абсолютно убежден в подложности этих протоколов - фальсификацию должен
почувствовать всякий непредубежденный человек), то и в этом случае не
уменьшилась наша обязанность по-христиански относиться к евреям.
Христианское решение еврейского вопроса не зависит от того или иного еврейского
решения христианского и общечеловеческого вопроса. Пусть несчастная и
страдальческая судьба еврейского народа в истории есть искупление религиозной
вины богоизбранного народа, его напряженной воли к царству Божьему на земле без
сознательного принятия Голгофы. Но не дело нас, христиан, увеличивать еврейскому
народу тяжесть его исторического креста. Наша обязанность нести свой крест и
облегчать его ношу другим.
Святой Иоанн Кронштадский (Сергиев)
МЫСЛИ МОИ ПО ПОВОДУ НАСИЛИЙ ХРИСТИАН С ЕВРЕЯМИ В КИШИНЕВЕ (1903)
Прочел я в одной из газет прискорбное известие о насилии христиан кишиневских
над евреями, побоях и убийствах, разгроме их домов и лавок, и не мог надивиться
этому из ряда вон выходящему событию. Помню, что было подобное событие в 1881
году, на юге России, но в гораздо меньшей силе и остроте, и было следствием
пагубных увлечений и заблуждений. А теперь, что породило это, потрясающее до
глубины души, буйство христианского русского народа, который, вообще, отличается
простотой и добротой? Сильно чувствуется воздействие извне злонамеренных людей,
подстрекнувших наш народ к такому небывалому погрому. Сердце царя, пекущегося об
общем благе и спокойствии народа и о правильном течении жизни государства,
особенно скорбит об этом ужасном кровавом происшествии. И когда же оно
свершилось? На Пасхальной неделе, когда вся тварь разумная небесная и земная,
ангелы и верные христиане ликуют о воскресении Христа из мертвых, как начатке
общего воскресения всего рода человеческого. Какое недомыслие или непонимание
величайшего праздника христианского, какое тупоумие русских людей! Какое
неверие! Какое заблуждение! Вместо праздника христианского они устроили
скверноубийственный праздник сатане, - землю превратили как бы в ад. Тому ли
научились христиане от Христа, своего небесного Учителя, кроткого и смиренного
сердцем, Который "трости надломленной не переломит и льна курящегося не угасит"
(Мф.12,20), то есть сердца сокрушенного и смиренного не уничижит и курящуюся
верой и покаянием душу не угасит, не допустит умереть,- пока она не довершит
покаяния своего? Русский народ, братья наши! Что вы делаете? Зачем вы сделались
варварами,- громилами и разбойниками людей живущих в одном с вами отечестве, под
сенью и властью одного русского царя и поставленных от него правителей? Зачем
допустили пагубное самоуправство и кровавую разбойническую расправу с подобными
вам людьми? Вы забыли свое христианское звание и слова Христовы: "научитесь от
Меня, ибо Я кроток и смирен сердцем" (Мф.11,29). Послушайте, ка Он поучал
учеников Своих кротости и незлобию. Однажды Он, восхотев идти в Иерусалим,
послал вестников в селение Самарянское, чтобы приготовить для Его сердца людей.
Но там не приняли Его, потому что Он имел вид путешествующего в Иерусалим. Видя
то, ученики Его Иаков и Иоанн, сказали: Господи! хочешь ли, мы скажем, чтобы
огонь сошел с неба и истребил их, как и Илия сделал? Но Он, обратившись к ним,
запретил им и сказал: не знаете, какого вы духа. Ибо Сын Человеческий пришел не
губить души человеческие, а спасать. И пошли в другое селение. Вот каково должно
быть поведение христианина, вот каков должен быть дух его. Каков же и чей дух
проявили кишиневцы над евреями? Дух диавола, - но кто не имеет Духа Христова,
кротости, смирения, терпения, повиновения власти, тот и не Его (Рим.8,9), тот и
не Христов, а раб диавола и наследует подобную ему участь. Ученики Иаков и Иоанн
из ревности к Господу и любви к Нему хотели истребить Самарян огнем небесным, но
Господь строго запретил им это. О, как бы Он грозно запретил кишиневским
громилам убивать горожан-евреев и громить и истреблять их жилища! Познайте-ка,
братья русские, какого вы духа? Не обижайте никого и ни из-за чего. Любите
врагов ваших, благословляйте проклинающих вас, благотворите ненавидящим вас и
молитесь за обижающих вас (Мф.5,44). Вот мое краткое Евангельское слово, братья
русские, по поводу кровавой расправы с евреями и с детьми их, ни в чем не
повинными. Аминь.
Георгий Петрович Федотов
НОВОЕ НА СТАРУЮ ТЕМУ
(К современной постановке еврейского вопроса)
Мы живем в такой дичающий век (железный ли? каменный?), что самую постановку
еврейской темы приходится оправдывать. Чувствительность притупляется и совесть
сгорает: если не прожженная еще, то порядочно обуглившаяся. Самое разлитие зла
служит защитным покровом против моральных реакций. В Германии и Франции десятки
тысяч евреев томятся в концентрационных лагерях? - Но в России в лагерях
миллионы - не евреев только, но всех народностей. Гитлер производит физическое
истребление всего еврейского населения в Польше - а теперь, кажется, и на
Украине? - Но другие народы, например, поляки, тоже истребляются сознательно и
планомерно. - Такой отвод, обычный в наше время (большее зло оправдывает
меньшее), - сам по себе свидетельствует о тяжкой пораженности морального
чувства. Движимый инстинктом самосохранения, человек старается приглушить свою
совесть: с волками жить - по-волчьи выть.
Но то правда, конечно, что еврейская беда, еврейские страдания сейчас вливаются
в общее море крови и слез. Все рушится - самые основы нашей цивилизации, и под
ее обломками одной из первых жертв оказывается еврейский народ.
Есть две причины, почему судьба этого народа сейчас больнее, чем судьба других,
затрагивает нееврейский, а особенно христианский мир. Первая-это всеобщее
распространение еврейской диаспоры и ее далеко зашедшая ассимиляция. Каждый
христианин в любой стране имеет среди евреев друзей и близких. Через их личное
горе он легко может ощутить национальную катастрофу еврейства, если, конечно,
сам не принадлежит к его сознательным врагам. Вторая причина порядка
религиозного. Для христианина евреи не просто народ среди прочих, но народ,
отмеченный божественным избранием, народ Христа, Его породивший и Его отвергший:
народ, судьба которого имеет особое, всемирно-историческое значение.
Не без колебаний предлагаем читателю несколько мыслей на эту вечную тему, заново
поставленную перед нами историей. В этих мыслях мало нового, но повседневные
суждения по этому вопросу так поверхностны, полны стольких предрассудков и
страстей, что углубленное внимание к нему является общим долгом.
Одной из первых и самых распространенных ошибок - ошибок перспективы - является
отождествление еврейского вопроса с немецким. Гитлер - вот главный, если не
единственный, виновник зла. Гитлер, или национал-социализм, или стоящая за ним
Германия. Эта привычка рассматривать еврейский вопрос в связи с Германией так
распространена, что отношение к еврейству в большинстве случаев определяет
отношение к Германии. Антисемит будет прогитлеровцем, друг евреев - врагом
Германии. Эта аберрация зрения несет с собой один утешительный самообман. Если
Гитлер (или Германия) единственный источник современного зверского
антисемитизма, то с поражением его (ее) все приходит в порядок. Евреи, как и все
человечество, могут вздохнуть свободно. Эта же аберрация, с другой стороны,
чрезвычайно опасна для будущего всей европейской культуры, ибо она зачастую
несет с собой ненависть к Германии как таковой, к ее "душе", к ее "вечному"
содержанию. Практическим выводом из этой ненависти является не всегда
высказываемое, но молча носимое убеждение в необходимости не победить только, но
уничтожить Германию. Но это значит сделать невозможной Европу, уничтожить
Европу, ибо Европа без Германии, как птица без одного крыла (Р. Роллан).
На самом деле, острая вспышка антисемитизма в Германии - явление, сопутствующее
ее общему послевоенному заболеванию, и нисколько не вытекает из ее "вечной"
традиции. Не углубляясь особенно в историю антисемитизма, нельзя же забывать о
том, что антисемитизм есть явление всеобщее (т. е. связанное с самим фактом
диаспоры), и что он принимает лишь разные формы и получает разную остроту в
зависимости от местных условий.
До великой войны Германия занимала далеко не первое место по линии
антисемитизма. Россия была страной погромов, Франция во дни Дрейфуса - наши
дни! - сделала из антисемитизма символ веры своего национального сознания. В
Германии была антисемитская партия, но она играла очень скромную роль в
политической жизни страны. Всего сильнее антисемитизм был в Польше и на Украине.
И это объясняется не особенной злобностью польского или малорусского народов, а
просто густотой еврейского населения на территории бывшей Речи Посполитой.
Великороссы не знали антисемитизма, - но они не видели и евреев. Гоголь дал в
"Тарасе Бульбе" ликующее описание еврейского" погрома. Это свидетельствует,
конечно, об известных провалах его нравственного чувства, но также о силе
национальной или шовинистической традиции, которая за ним стояла. Стоит ли за
Гитлером традиция подобной силы? Я в этом сильно сомневаюсь.
Германия больна острым национализмом давно, - но не дальше прошлого столетия.
Эта болезнь, сопутствующая ее объединению, ее имперскому росту, - тоже не ее
личная, а общеевропейская болезнь XIX века. В Германии национализм (а не
антисемитизм) принял грубые милитаристические черты, которые делают ее более
других ответственной за мировую войну. Антисемитизм пришел совсем недавно, как
явление, связанное с экономической болезнью послевоенной Германии: инфляцией,
широким приливом евреев из Восточной Европы и их быстро выросшим влиянием в
некоторых отраслях хозяйства и культуры. Основное и здесь - болезненное развитие
национального чувства, оскорбленного и ущербленного проигранной войной.
Известно, что худшие тираны выходят из "униженных и оскорбленных"; Иван Грозный,
Павел, русские большевики.
Я, разумеется, не хочу сказать, что война против Германии сейчас не имеет
смысла. Когда психическая болезнь принимает буйные формы, опасные для
окружающих, больного нужно связать прежде всего, а потом уже думать о лечении.
Но никак нельзя забывать о том, что заболела сейчас половина мира, да и другая
половина вовсе не защищена от психической заразы.
Германия сейчас, бесспорно, является мировым очагом антисемитизма. Отсюда он
культивируется, подчас искусственно, подчас даже насильственно в других странах.
Но нельзя не видеть, что очаги его имеются повсюду, и что достаточно
политической катастрофы, обвала либерально-демократического строя, чтобы он
вырвался наружу. Можно сказать, что фашизм - явление не местное, а
общеевропейское, естественно порождает антисемитизм как одного из своих
спутников. Всякий, кто встречался с фашистски настроенными кружками молодежи
любой нации, может в этом убедиться. Не трудно показать, почему антисемитизм
логически вытекает из фашистского умонастроения.
Фашизм есть движение национальной и социальной революции, обращенное против всей
культуры XIX века, особенно против его интеллектуализма и либерализма. Каждый из
этих моментов несет угрозу еврейскому народу.
Национальное чувство, в его нормальном состоянии, совместимо с уважением и
терпимостью к чужим нациям. Национализм, особенно тот горячечный пароксизм его,
которым сейчас заражен мир, питает ненависть ко всем народам (кроме
собственного), с которыми приходит в соприкосновение. Можно сказать, что
современный национа- лизм, окончательно изживший средневековое культурное
наследие, только в этой ненависти и находит себя. Стремясь к абсолютной
однородности национального целого, не вынося ничего чужеродного, никаких
автономизмов и своеобразий, он повсюду наталкивается на этот иррациональный, не
растворяющийся, не перевариваемый остаток далекого, давно исчезнувшего
восточного мира, каким является еврейство. Какими бы добрыми патриотами ни
сознавали себя евреи в Германии, во Франции, в России, они не могут стать только
немцами, только французами, только русскими. В этом их преступление. Даже
утратив свою религию, забыв свой язык (или свои языки), они в своем устойчивом
физическом типе, в своей психологии напоминают об ином, "неарийском" духовном
мире, в котором некогда родились. К тому же естественная солидарность с евреями
других стран нелегко разрушается. Подобно римскому католицизму, подобно (увы,
столь хилому) культурному единству "республики ученых", еврейство было одной из
немногих сил, которыми держалось единство европейской культуры. Когда какая либо
нация хочет насильственно оборвать все связи, которые соединяют ее с
чeлoвечеством, она прежде всего находит евреев и мстит им.
Обвал капитализма является, быть может, одной из главных причин нашего кризиса.
Все революционные силы эпохи, левые и правые, объединены в одном
антикапиталистическом натиске. Но силой вещей и давней средневековой традиции
еврейство оказывается ответственным за капитализм - по крайней мере, за
финансовый капитализм. Некогда запертые в гетто, насильственно отрезанные ото
всех или почти всех источников хозяйственной жизни, кроме торговли и
ростовщичества, евреи выработали в себе веками тонкое несложное искусство
обращения с деньгами, этим самым таинственным из товаров, и когда капитал начал
завоевывать мир вчерашние менялы превратившись в банкиров, оказались в
чрезвычайно выгодных условиях конкуренции. У них не было феодальных поместий, не
было военной знати, не было связей в светском обществе. Деньги открыли для них
все или почти все двери. В XIX веке за деньги можно было купить баронство,
породниться с княжескими династиями. Не удивительно, что евреи не спешили
отказываться от тех профессий, которые обеспечивали им одно из первых мест в
общественном строе. Но все это рушится с того момента, когда капитал снова
становится предметом ненависти и презрения.
У евреев, конечно, были другие права на общественное уважение в XIX веке. В
своем гетто они не только считали деньги или торговали восточными товарами. Они
усердно изучали Тору и Талмуд. Вероятно, ни один народ не имел такой
многочисленной интеллигенции и не уважал ее так, как они. Когда пришло время,
тысячелетиями утонченный умственный аппарат оказался прекрасно приспособленным к
современной аналитической и рациональной науке. Если средневековая схоластика
была подготовительной школой научного мышления, то такой же школой был и Талмуд.
Сыновья и внуки ученых раввинов становятся в первых рядах европейской науки. А
тонкая нервная организация, тонкие пальцы, не изуродованные грубой работой, дают
лучших музыкантов - скрипачей, пианистов, - наших дней. Воспитанное Библией и
вековым притеснением острое чувство социальной справедливости, где современный
социализм перекликается с древними пророками, создает вождей пролетариата,
глашатаев социальной революции, деятелей Интернационала. Еврейская революционная
интеллигенция подрывает тот самый капитализм, в котором так уютно чувствовала
себя еврейская буржуазия.
Но все это обращается теперь против еврейства. "Чистая" наука, аналитическая
направленность ума глубоко противны новым поколениям. В науке они признают ее
служебную полезность, ее практическую направленность. Она должна стать служанкой
политики или погибнуть.
Чувствительность, эмоциональность в искусстве тоже подлежит "преодолению". Новый
век требует от искусства выражения мощи прежде всего: монументальности,
единства, целостного восприятия жизни. Что коммунизм и капитализм отвечают друг
за друга, это понятно без лишних слов.
Фашизм (как и коммунизм, который является его разновидностью) есть ложный ответ
на подлинный вопрос, поставленный историей. Фашизм прав в основном ощущении
порочности и безвыходности современнй культуры. Но видя зло, он бессилен
преодолеть его, потому что_сам носит в себе все яды умирающей_цивилизации.
Возмущаясь против ее механичности, он является самым механическим из ее
общественных движений. Мечтая об органической силе жизни, он является жертвой и
тираном самой мертвой техники, примененной к политике и воспитанию. В припадке
бешенства он бьет направо и налево, не чувствуя, что носит врага в самом себе.
Грубыми суррогатами пытается заменить недостающую веру, которой жаждет. Но, если
он действительно услышал вопросы жизни, то в самых уродливых его достижениях мы
вправе угадывать очертания культуры будущего. Пусть фашизм погибнет, и
демократия, обновленная, будет строить, вместо него, "новый порядок" мира, -
этот порядок будет совершенно отличен от прошлого. К "старым башням родного
Содома" возврата нет. Новый мир, если только он будет построен, преодолеет не
только капитализм, но и рассудочный, разорванный духовный мир буржуазной Европы.
Он должен обрести новую цельность, новую органичность жизни. Дай Бог, чтобы он
мог сочетать с ней свободу личности. Но эта свобода уже не будет свободой
безраличия. Вся та среда, в которой жило, в сравнительном благополучии,
еврейство XIX века, погибла навсегда.
Какие проблемы ставит перед еврейством новый, в крови рождающийся мир?
Разрыв с капитализмом, конечно, особой драмы не представляет. Еврейство слишком
богато ресурсами, чтобы не пережить гибели финансового капитала, как оно
пережило много других экономических и политических режимов. Но самый вопрос о
его "переживании", о его существовании - как он ставится теперь?
Еще недавно были возможны споры между еврейскими националистами и сторонниками
ассимиляции. Они ведутся и теперь, но, по существу, возможны ли они? Фашизм
показал, что никакая ассимиляция не спасает еврейства, не может укрыть его.
3абвения религии, языка, трех денационализированных поколений недостаточно. Быть
может, десять поколений могли бы изгладить все следы прошлого, замазать
последние черты древней благородной расы, но история не дает этих десяти
поколений. Выход из гетто начался лишь с ХIХ века, примерно с французской
революции, а в России-много позже. Ассимилированное еврейство все еще еврейство,
и враг сумеет ра
...Закладка в соц.сетях
