Жанр: Электронное издание
where_nt
...лубину пасти. Там была чернота, усеянная мелкими
звездами. Среди звезд плыли, кружась, шары разной величины и расцветки.
Иные были покрыты дымом, сквозь дым проглядывали очертания морей и земель.
Иногда эти шары с грохотом сталкивались.
"Значит, не самозванец, - подумал Жихарь. - Не соврал. Вон та бедулина
похожа на полный месяц, но не совсем похожа, на месяце таких зарубок нет...
А кинусь-ка я сам туда - и все дела!"
Но не успел Жихарь изготовиться к прыжку рыбкой, как мимо головы его
пролетело что-то горячее и пестрое.
Богатырь успел дернуться назад, и вовремя: Мироед с треском захлопнул рот.
- Нет, вы у меня так легко не отделаетесь, - сказал он. - Меч я теперь и
сам найду, а если даже ты наврал про шаги и стороны света - тоже не беда. Я
приму облик местного владыки и прикажу моим людям перекопать всю страну.
Нельзя быть хитрее меня, ибо и сама хитрость - всего лишь одно из моих
многочисленных порождений.
"Ах, Будимир, Будимир, что же ты наделал? - простонал про себя Жихарь. -
Как же теперь с солнышком-то получится?"
Мироед схватился за брюхо и заревел. Рев его пригнул людей к полу. Даже
Святогор в свои лучшие годы, бросаясь в бой, не мог зареветь громче.
Жихарь подошел к мучителю и покровительственно похлопал его по больному
месту. Богатырская рука, к его удивлению, не сократилась, как бывало
несколько дней (или лет) назад. Не мог Мироед в одно время страдать и
колдовать.
- Курятина, видно, не всем впрок идет, у иного, бывает, так запечет в
середке! Изжога называется. Надо кислую воду пить или щелок, я уж не
помню...
Мироед быстро охрип реветь, только стонал да раскачивался из стороны в
сторону, и вся его мраморная хоромина ходила ходуном заодно с хозяином.
Роковой камень сорвался с хрустальной колонны и полетел на Бедного Монаха,
но тот успел увернуться, оставив под камнем на память кусок шелка от
штанов.
- Ах, эту ткань подарила мне сама Небесная Ткачиха! - всплеснул руками Лю
Седьмой. - Что ж, придется накладывать заплату, чтобы не уподобиться
бесстыдному павиану. Но заплата на одежде мудреца порой стоит дороже, чем
императорский кубок, пожалованный победоносному полководцу.
Яр-Тур подошел к ним и через силу улыбнулся. Они обхватили друг друга за
плечи, чтобы не упасть на качающемся полу.
- Как блестяще провели вы свою интригу! - прошептал Бедный Монах, но
Мироед, поглощенный своими муками, все равно ничего бы не услышал. - Как
правдиво изобразил Яо Тун свой гнев! Нечто подобное, помнится, проделал
Главный Евнух в преступном сговоре с Младшим Конюшим, чтобы отправить в
отставку канцлера Ли Дунпо. Это было в правление под девизом... под
девизом...
- А вдруг такой меч и вправду существует? - спросил Принц, дотоле не
знавший за собой лицедейских достоинств.
- Да какой такой меч, ты с ума сошел! Просто хитрого всегда жадность губит,
- тихо ответил Жихарь.
- Дураки-и, - завыл Мироед - видно, Будимир малость остыл, дал ему
передыху. - Вы же все равно не сможете меня уничтожить, а я рано или поздно
от петуха избавлюсь, и стану еще злее, и чего только на пагубу людям не
сотворю!
- Петухов таких, - сказал богатырь, - у нас навалом. На каждом плетне
надрываются. Жалко его, конечно, но себя жальчее. Пойдем, господа дружина,
нечего с ним болты болтать, у нас еще дел невпроворот...
- Я вам помогу-у! - простонал Мироед. - Я переду-умал вас губить! Отзовите
своего петуха!
- Это верно, он, кроме меня, никого не послушается. Только как же мы тебе
поверим, вражинушка? Ты же сам похвалялся, что всякой лжи и обману
приходишься родным отцом.
- Я покляну-усь! - Будимир внутри вражинушки передохнул и взялся за дело с
прежней силой.
- Может, все-таки попробуем его убить? - пожал плечами Яр-Тур. - Настоящий
воин не станет так долго мучить даже последнего мерзавца...
- А как же ты во сне людей на колья сажал? - поймал побратима на слове
Жихарь.
- Врагов сажал на колья не странствующий боец, а законный король в своем
праве. Почувствуйте разницу!
Жихарь собрался закипеть, но вмешался Лю Седьмой.
- Убить нельзя, поскольку Мяо Ен является не живым существом, а, скорее,
отвлеченным понятием. Если его уничтожить, жизнь стала бы счастливой и
спокойной, но, увы, остановилась навсегда...
- Понимаю вас, сэр Лю, - сказал Принц. - Мрак и свет, жара и холод... Но
чего стоит его клятва?
- Если произнести ее со всеми необходимыми ритуалами, то клятва будет не
хуже обещания Нефритового Старца, - сказал Бедный Монах. - Это я беру на
себя.
- А небритый старец - он что, сильно честный был, да?
- В отличие от нас, убогих и слабодушных, Старец не мог солгать даже ради
спасения престола Неба, - торжественно сказал чайнец. - Вот только чем бы
его заставить поклясться? Что у него самое дорогое?
Что самое дорогое у человека, Жихарь знал, но поди угадай нрав этого урода!
- Эй, куроед, что для тебя всего дороже?
Но Мироед, сраженный очередным приступом Будимира, только икал, пускал
зеленую слюну да грыз бедные свои пальцы.
- Тьфу ты, пакость, - сказал Жихарь. - Я и сам знаю, что у него самое
дорогое: зубы. Много ли он без зубов стоит? Вон и на двери у него знак -
пасть да зубы. Если он клятву нарушит, пускай все зубы у него тотчас
выпадут, а новые никогда больше не вырастут! И придется ему тогда не миры
сокрушать, а затируху сосать через тростинку или хлеб жеваный в тряпочке.
Только я ему хлеб нажевывать не собираюсь.
- Приглашаю уважаемого Жи Хана ко мне в помощники, - поклонился Бедный
Монах. - Вдвоем мы усмирим всех чудовищ и демонов Поднебесной. Вы очень
хорошо придумали, а теперь отойдите, ибо ритуал клятвы для непосвященных
вреден и опасен...
Ритуал вышел долгий: дымились курительные палочки, звенел маленький
серебряный гонг, много еще чего было.
- Скорее бы, - сказал Жихарь Принцу, когда они уселись на мраморном полу
подальше от клянущегося Мироеда. - Может, петуху у него в брюхе вредно? И
что же сейчас без него на земле-то творится?
- На земле, как я понимаю, сэр Джихар, происходит солнечное затмение.
Простые люди прячутся по домам либо лежат ничком, благородные воины
потрясают оружием, чтобы отогнать от светила опасность, а друиды бесстрашно
постигают тайны Вселенной, поскольку затмение согласуется с их расчетами.
Есть такое место - Стоунхендж...
- Погоди, - сказал Жихарь. - Ты давеча про осину говорил, на которой мне,
предателю, повеситься. Ты откуда эту осину взял? И почему как раз осину, а
не березу и не дуб, у которых ветки покрепче будут?
- Это... Это случайно, я назвал первое попавшееся на язык дерево, -
забормотал Принц и побледнел.
- Не умеешь врать, королевич, так и не берись. Ты все знал. Ты с самого
начала все знал, уже тогда, когда мы на дороге повстречались, так ведь? И
встреча была не случайная, так?
- Так, - выдохнул Яр-Тур. - Но ведь это не моя тайна. Мой наставник Мерлин
открыл мне все до самых страшных и горьких подробностей...
- И ты молчал?
- Видите ли, сэр Джихар, в пророчествах Мерлина сказано, что разведка моего
королевства будет считаться лучшей в мире. Вот я и подумал, к лицу ли мне,
ее будущему основателю, распускать язык? Не то чтобы я вам не доверял...
- Беда с тобой, - сказал Жихарь.
- Беда не в том, - ответил Яр-Тур. - Вы, конечно, спасли своей выдумкой нас
и наше предприятие, но меня встревожило намерение сэра Мироеда прикинуться
царем в тех местах, где остановится звезда. Меча он не найдет и в гневе
способен натворить такое...
- Он и натворит, - сказал Жихарь и прошептал что-то Принцу на ухо. Яр-Тур
вздрогнул:
- В самом деле, я и сам бы мог догадаться. Но неужели мы не сможем этому
помешать?
- Если бы смогли, так нас бы и упомянули. А там нас нет, понял? И запомни,
разведчик лихой: мы идем искать меч, и даже между собой разговаривать нужно
только про меч. Ведь Мироед пакостить хоть и не сможет, а следить и
подслушивать будет...
- Клянусь, сэр брат. Надеюсь, вы не потребуете от меня соблюдения странных
обрядов сэра Лю?
Легкий на помине Беднай Монах спешил к ним с хорошей новостью.
- Клятва принесена в соответствии с законами Запада и Востока. Коварный Мяо
Ен обязался никогда не причинять нам вреда и не препятствовать в достижении
цели. Силы Добра и Зла в полном составе были тому свидетелями. А теперь
позовите свою чудесную птицу Луань-няо из чрева болящего.
Жихарь подошел к болящему. Обессиленный страданиями и клятвой, Мироед
валялся на полу.
Богатырь бесцеремонно черенком ложки разжал ему челюсти, как полагается
поступать с припадочными, и крикнул в открывшуюся бездну:
- Будимир! Побесился, и хватит! Иди к нам - мы победили!
Петух в бездонном чреве нимало не пострадал, пел превесело, и ему на
радостях чуть не переломали перья, обнимаючи.
Мироед тем временем пришел в себя, отряхнулся и снова стал надменным и
гордым, что твой Демон Костяные Уши.
- А как вы отсюда думаете выбираться? - спросил он.
- Это уж твоя забота, дядюшка, - развел руками Жихарь.
- Отнюдь нет. Об этом уговора не было. Впрочем, игра стала еще интереснее.
Я вас выведу, только... только вы должны мне заплатить. Не хватайтесь за
тощие кошельки - здесь в ходу иные ценности.
- Я готов отдать руку на отсечение, - сказал Яр-Тур.
- Сиди ты - калеку в короли не возведут, разве не знаешь? - прошипел
Жихарь. - Эй, дядюшка, давай-ка отыми ты у меня страсть к винопийству -
видишь, чем жертвую?
- Ни руки, ни ноги, ни тем более страсти ваши мне не нужны, - сказал
Мироед. - Но даром здесь ничего не делается, этот порядок установлен не
мной. Пожалуй, я... Да, взамен я возьму вашу память.
- Много ли мы сделаем, беспамятные-то?
- Я вовсе не собираюсь превращать вас в дурачков. Да дурачки и не дойдут до
цели, в достижении которой я отныне весьма заинтересован. Так что я ничего
не теряю, а меч Полироль... Уверяю вас, я доберусь до него куда быстрее,
чем вы.
- Ну, это мы еще посмотрим, - сказал Жихарь. - Такой меч всякому в
хозяйстве пригодится. Яр-Туру надо державу отвоевать, мне тоже кое-кого
почекрыжить хочется... Так что там с нашей памятью?
- Я возьму не всю память, а только с того мига, как вы согласитесь на мои
условия, и до тех пор, пока вы не достигнете своей цели. Дело свое вы
сделаете, но никто и никогда не должен знать, где находится Полуденная
Роса.
- Жалко, - сказал Жихарь. - Мы ведь, поди, дорогой таких подвигов
понатворим!
- Соглашайтесь, - еле слышно сказал Бедный Монах. - На меня его заклятия не
подействуют, и я вам в свое время все подробно расскажу...
- Эх! - воскликнул Жихарь. - Где наша память не пропадала! Дело привычное,
сколько раз, бывало, проснешься - и ничегошеньки не помнишь, ходишь и
спрашиваешь: как я вчера да что я вчера?.. Я потом сам про это с три короба
навру, и будет еще лучше, чем на самом деле!
- А я прикажу своему придворному певцу воспеть этот поход и от него все
узнаю, - решил Яр-Тур.
- Значит, согласны?
- Согласны! - крикнул Жихарь... и
ГЛАВА НЕИЗВЕСТНО КАКАЯ, НО ПОСЛЕДНЯЯ
А коль это ложь, значит, не было ни Гектора, ни Ахилла, ни Троянской войны,
ни двенадцати пэров Франции, ни короля Артура Английского, который был
превращен в ворона и не расколдован поныне, между тем как в родном
королевстве его ожидают с минуту на минуту.
Сервантес
Понял, что его несут на носилках. Открыл глаза - его и точно несли на
носилках. Тот, кто шел впереди, вдруг согнулся, словно обессилев, и
выпустил жерди из рук. Жихарь заорал:
- Вы что, с ума посходили - живых людей ронять?
- Слава Небу, - послышался сзади знакомый голос. - Отважный Яо Тун, как и
вы, доблестный Жи Хан, только что потерял память и не смог сразу понять,
где находится...
Жихарь соскользнул на землю. Он и сам не мог взять в толк, где находится.
Яр-Тур глядел на побратима совершенно ошалелыми глазами.
Левую щеку Принца украшал свежий уродливый шрам, все лицо было в мелких
черных крапинках, правый глаз распух и заплыл.
На побратиме была длинная, в прошлом белая хламида, голова же замотана
окровавленной тряпкой.
Жихарь поглядел назад. Бедный Монах тоже переменил одежду, но его перемены
были к лучшему: новенький халат из синего шелка и черная шапка с золотым
шариком. Что-то про эту шапку богатырь совсем недавно слышал...
- Где птица? - безголосо спросил Жихарь. Вместо ответа Лю Седьмой показал
на солнце, сиявшее в зените.
Жихарь ощупал себя. Вроде бы все на месте, кости целы. Он провел языком по
зубам. Так и есть: вместо двух верхних передних - пустое место.
- А где мы? - спросил он, и собственный голос показался ему чужим.
- Мы у цели, счастливый Жи Хан. Мы на берегу бескрайнего южного моря, в
котором плещется искомое вами чудовище.
- Я все вспомнил, - сказал Яр-Тур. - Вернее, вспомнил, что все забыл. Как
же жить дальше?
- Прежним порядком, - сказал Бедный Монах. - Что делать, из книги ваших
странствий злодейская рука выдрала немало страниц, и, возможно, самых
интересных и увлекательных...
- А ложка? - спросил Жихарь. - А Полуденная Роса?
- Вы совершили невозможное, уважаемые, вы добыли эту странную жидкость. Вот
она.
Бедный Монах вытащил из своего рукава ложку, в которой действительно
плескалась какая-то водица.
- Осторожно, прольешь! - крикнул Жихарь, но Лю Седьмой перевернул ваджру, а
ни капли почему-то не упало.
- Жезл Жуй сохраняет Полуденную Росу, и сила его увеличилась во много раз.
Теперь вы смело могли бы выступить против Дикой Охоты.
- Тогда вперед, на Змея! - воскликнул Яр-Тур.
- Торопиться нынче некуда. Чудовище пребывает на одном месте. Давайте
просто посидим, отдохнем и поговорим, как полагается друзьям после долгой
разлуки.
- Ах, да, - сказал Принц. - Мы ведь все равно что расставались надолго,
расставались сами с собой. Какое сейчас время года?
- Уже кончается весна, облетели лепестки вишни, но в этих краях зимы и не
бывает... Но сначала подкрепитесь, друзья, это блюда с императорской кухни,
здесь есть даже ласточкины гнезда. А в жбане вместо надоевшего вам, Жи Хан,
рисового вина отменная персиковая настойка. Впрочем, все это я вам уже
говорил, а теперь приходится все объяснять сначала.
Жихарь охотно выпил жгучую и ароматную влагу, закусил жареной лапкой
неведомой зверюшки.
- Ты где это принарядился, мил-человек? И почему на нас эти отрепья? И где
оружие?
- На первый вопрос ответить смогу, на два оставшихся затруднюсь. Кажется,
теперь на них никто не ответит.
Тут богатырь понял, как он устал и проголодался. Припасы Бедного Монаха
убывали на глазах.
"Знать не желаю, из чего это все приготовлено", - думал богатырь, быстро
хмелея. Он откинулся на свежую траву и заложил руки за голову. Ничего не
хотелось, и Змей Уроборос казался уже не желанной целью, а досадной помехой
перед долгим отдыхом.
А Яр-Тур тормошил Бедного Монаха, требовал даже мелких подробностей
внезапно забытого путешествия. Лю Седьмой мялся и отнекивался, из него
можно было вытянуть только какие-то мало связанные между собой истории.
- Вот когда несовершенный уединится в лесной хижине, он сядет за рукопись
пространного трактата, и по прошествии двадцати лет вы наконец выясните
все...
"А чего выяснять - живые, и ладно, - думал Жихарь, глядя в пустое небо. -
Мне и уцелевших воспоминаний хватит".
- Много мы народу-то поубивали? - на всякий случай спросил он.
- Против, нас выходила личная гвардия жестокого Нахир-шаха, но, убедившись
в доблести и неуязвимости Жи Хана и Яо Туна, она тотчас изменила своему
владыке.
- А чего ему надо-то было, Нахир-шаху?
- Он требовал, чтобы вы, Жи Хан, стали его зятем, поскольку дочь шаха,
встретившись с вами, не уберегла занавеси на яшмовых дворах.
- Яшмовых? А, понятно. Всю жизнь одно и то же. А хороша ли она была?
- Лица красавицы, по обычаю страны Грильбар, никто не видел.
- Тогда, может, и лучше, что я ничего не помню. Знаем мы этих красавиц из
Грильбара! Страшней Троянской войны! А что же мы с гвардией делали?
- Пировали и состязались в доблести ровно две недели.
- Молодцы, - вздохнул Жихарь. - Ты-то куда смотрел? Старший ведь, должен за
нас ответственность чувствовать!
- Несовершенный провел эти две недели в подвале шахского алхимика с немалой
пользой для себя и науки.
- Сэр Лю, - вмешался Принц. - А мы что, всю дорогу шли на своих ногах и
нигде не покупали коней?
- Не знаю, как вам и сказать. В небольшом городке на юге страны, называемой
Бонжурия, была конская ярмарка, и там вы увидели принадлежавших вам некогда
рысаков. Вы подняли такой шум, что чуть было не стали причиной мятежа и
раздора. Но я зашел в ближайшую винную лавку и обучил ее завсегдатаев
увлекательной игре в маджонг. Они оказались людьми азартными и жадными, и я
с поясом, полным золотых монет, поспешил обратно на ярмарку. Успел вовремя,
поэтому дело не дошло до человекоубийства.
- А может, и зря, - сказал Жихарь. - Продавал коней такой чернобородый,
поджарый, в красной рубахе?
- Вовсе нет. Это был чрезвычайно тучный мужчина с бритым лицом и головой.
- Все равно это Мара, - упрямо сказал Жихарь. - Побрился раз в жизни, да
еще надул самого себя через соломинку, чтобы не узнали...
- Ваш рыжий конь, Жи Хан, необычайно вынослив, хоть и неказист. Меня вы
посадили к себе в седло, поскольку искусство верховой езды пока не
принадлежит к числу моих достоинств.
- Какие твои годы, дедушка Лю! Так где же кони?
- К сожалению, в соседнем городке вы взялись обучить Но Туна царскому
умению пить не пьянея. Как будто моего жбана вам не хватало!
- И что? - заранее содрогаясь, спросил Жихарь.
- Обычное дело. Вы покупали дорогие ткани и приказывали местным оборванцам
расстилать их перед собой на грязных мостовых, тратились на подарки
девушкам сомнительной нравственности и трижды попадали в застенок, откуда
вас приходилось выкупать. Увы, коней вы пропили и прогуляли!
- А чего это мы так запраздновали, с какой радости?
- Такое поведение вполне естественно для молодых людей, живыми вышедших из
царства смерти.
- Как я еще ваджру не пропил!
- О, так бы и случилось, если бы чудесный петух не взял жезл Жуй под свою
опеку.
- Правильно сделал. А между собой мы не дрались?
- Вы хотите знать правду?
- Выкладывайте все как есть, сэр Лю!
- Однажды вы действительно крепко повздорили из-за юной феи лесного озера,
я даже испугался...
- И кому же досталась фея?
Лю Седьмой потупился.
- Жи Хан и Яо Тун молоды, отважны, хороши собой, но кто может изведать пути
женского сердца? Фея остановила свой выбор на несовершенном Лю и предложила
поиграть в тучку и дождик.
- А мы что делали?
- Ловили рыбу и размышляли о вечности.
- Так у тебя, значит, и в семьсот лет получается?
- Сэр Джихар, - сказал Принц. - Нам должно быть мучительно больно за этот
внезапный многодневный загул, но сэр Лю должен рассказать нам о самом
важном: где и каким образом мы добыли Полуденную Росу?
- Увы, несовершенный при этом не присутствовал.
- Как так?
- Ведомые жезлом Жуй, мы пересекли пустыню и оказались в горной стране,
названия которой я не знаю, поскольку не у кого было спросить. Возле входа
в ущелье, окутанное зловонным дымом бурого цвета, жезл стал издавать
тревожные звуки наподобие сверчка. Вы совсем было направились к ущелью, но
я предложил подождать до утра. Вечером на дежурном облаке за мной прибыл
нарочный от Сына Неба: возникла высочайшая нужда в моем присутствии на
заседании Государственного Совета. Дело в том, что несовершенный обременен
при дворе высоким званием Министра Без Определенных Занятий. Но тревожат
меня очень редко и по самым важным делам.
Я подумал, что возникли какие-то сложности с престолонаследием, и
устремился вместе с посланцем в Поднебесную, страшась смуты и гражданской
войны. Вы же сочли действия Бедного Монаха вполне правомерными и
согласились дождаться меня на этом же месте. А я задумал воспользоваться
случаем и одолжить у своего учителя Шэна несколько очень сильных амулетов.
Я надеялся обернуться за сутки, но...
- Что случилось, сэр Лю? Вы прогневили своего повелителя, и он заточил вас
в темницу?
- О, если бы так! - Бедный Монах безжалостно разорвал на груди новый халат.
- Заседание Совета было посвящено какому-то ничтожному делу, а мой вызов
явился следствием ошибки младшего писаря. Но, кажется, я догадываюсь, кто
приложил руку к этой ошибке. С горя я пошел в квартал Увядающих Хризантем к
знакомой певичке...
- Да не казнись ты так, дело житейское! А потом?
- Словом, когда меня, обобранного до нитки, нашли в канаве ученики, прошло
несколько дней. Я прибыл на место встречи с большим опозданием. Вы ушли за
Полуденной Росой, оставив красную птицу дожидаться меня.
- Так куда же все-таки делся Будимир?
- Благородный петух дал мне понять, что его предназначение выполнено,
взмахнул крыльями и устремился в небо, где ему и положено пребывать.
Жихарь поглядел на солнце, Будимира там не увидел, только очи заслезились.
- Я думаю, что с нами он тоже попрощался, - сказал Яр-Тур. - Но что же было
дальше?
- Семь дней и семь ночей я прождал вас в этом угрюмом месте, питаясь только
персиковой настойкой, потому что яства берег для вас. Наконец из дыма
вышел Яо Тун, несший на плечах Жи Хана. Вы были облачены в эти тряпки. Тела
ваши были жестоко изранены, а разум помутнен. Вы походили на узников,
только что отбывших длительный срок в подземелье, и говорили на непонятном
мне языке. Поэтому я так и не узнал, что таилось в ущелье. Особенно плохи
были вы, Жи Хан, пришлось соорудить носилки. Яо Тун безропотно выполнял все
мои команды, словно Стальной Солдат из легенды. И мы пошли туда, куда вел
нас жезл, и пришли. Тут и сработало заклятие злокозненного Мяо Ена.
Остальное вы знаете.
- Ладно, - сказал Жихарь. - Что было - то прошло. Кто-то нас там здорово
измордовал. Пахали, что ли, на мне? И отчего у меня грудь горит?
Он разорвал свой балахон, свел глаза вниз, но рассмотрел только красную
воспаленную кожу, испещренную синими линиями.
- Накололи! Что у меня там?
- Татуировка, дорогой Жи Хан, причем выполненная отнюдь не рукой мастера.
Достаточно сказать, что она одноцветная. На правой и левой сторонах груди
изображены две головы, глядящие друг на друга. Головы принадлежат мужчинам.
Один из них не обременен волосами, зато имеет бородку мудреца, другой
густоволос и усат. Усатый держит во рту причудливо изогнутую флейту. Кто
они такие, несовершенный не знает. К сожалению, это не единственный рисунок
на теле Жи Хана.
- Разберусь я в свое время с этим ущельем, - пригрозил Жихарь. - А пока
надо разобраться со Змеем. Встали и пошли.
Они приблизились к самому краю обрыва. Море было зеленое и даже на вид
теплое.
- Заодно и помоемся, - сказал Жихарь и ахнул: - Где же Змей?
- Вы не туда глядите, сэр брат. Вот же он!
- Какой маленький! Больше разговоров...
- Это обрыв высокий. Видимо, нам следует на всякий случай попрощаться.
- Да ты что! Мы еще с тобой погуляем, погоняем Мироеда, за звездой сходим,
посмотрим, как они там... Молчу, молчу! Меч добудем этот... как его...
- Несовершенный хотел бы сопровождать вас...
- Все мы несовершенные, - сказал богатырь. - Однако совершенные на печке
сидят, а мы там, где еще никто не бывал.
Лю Седьмой размотал свой длинный пояс, и все трое не спеша, осторожно стали
спускаться к морю.
Михаил Успенский "Время Оно"
("Там, где нас нет" #2)
Библиотека "Азбука fantasy". Издательство "Азбука", С.-Петербург. 1999 г.
OCR&SpellCheck - Serjio Killinger
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
Не упускайте случая делать добро - если это не грозит вам большим ущербом.
Не упускайте случая выпить - ни при каких обстоятельствах.
Марк Твен
Ни при каких обстоятельствах. Вы меня поняли?
Эрнестэт Хемингуэй
От всего богатства осталась одна монетка, да и та с утра начала вести себя
как-то странно.
- Вот оно что! - догадался Жихарь. - Деньга сама на ребро становится - в
кабак торопится! Нужно за ней спешить, чтобы не чужой человек пропил.
Не зря слово "кабак" читается и пишется в обе стороны одинаково: попасть
туда несложно, а выйти нелегко.
...Богатырь вернулся в родное Многоборье к осени, когда собирают урожай,
ставят медовуху и учиняют свадьбы. Далеко впереди него бежала грозная слава
победителя, разорителя и полководца. Славу разносили совершенно за
бесплатно и говорящие птицы, и немногословные бродяги, и добросовестные
лазутчики, и безответственные болтуны, и базарные торговки, и заслуживающие
всяческого доверия мудрецы.
Потому что возвращался не прежний рыжий Жихарка, ввергнутый жестоким князем
Жупелом в Бессудную Яму за дерзость, а овеянный легендами Джихар
Многоборец, прошедший с боями и драками чужие земли, достигший пределов
света и там покоривший своей воле Мирового Змея. Знато было уже и о том,
какое позорное поражение нанес богатырь самому Мироеду, какой страшной
ценой добыл он Полуденную Росу и каким образом сделался преемником
Святогоровой силы.
Рассказывали громким шепотом и о соратниках ужасного Джихара - королевиче
Яр-Туре и Чайной Страны человеке Лю, которые были непобедимыми воинами и
умелыми чародеями. Их в Столенграде почему-то особенно опасались - люди
пришлые, им чужая жизнь дешевле грошика. А когда вспоминали петуха
Будимира, то тут же прикусывали языки и тыкали пальцами в самое солнышко.
Князь Жупел на вид общим страхам не поддавался, велел рубить в лесах
засеки, ставить на дорогах заставы, сооружать ложные постоялые дворы с
ядовитой брагой. Начали наспех возводить вокруг Столенграда новый частокол,
мысля успеть до прихода непобедимого воинства.
Но богатырь вернулся один.
Джихар Многоборец благополучно миновал все пакостные засады, поскольку шел
не прямоезжей дорогой, а по известным ему с детства лесным тропам, и
внезапным было его появление перед городскими воротами.
Оттого что был Жихарь один, стало еще страшнее.
И шел он босиком, перебросив связанные сапоги через плечо.
И песню пел он лютую, вгонявшую в холодный пот:
Гуси-лебеди летели,
Кулика уесть хотели.
Не уешьте кулика -
Кулик бедный сирота.
Скоро все узнанают в школе,
Как несчастный тот кулик
Вопреки враждебной воле
Стал разумен и велик.
И теперь он лебедей
Не считает за людей,
Он врагов, как тра
...Поділитися у соцмережах
