Жанр: Электронное издание
where_nt
...обье нам пригодится!
- Если и вправду есть там отмогильное зелье - непременно найдем его для
тебя, братка! - загорелся Жихарь. - Но вот сам я его даже не пригублю.
Незачем зря Смерть обманывать...
- Было бы кого обманывать... - вздохнул Колобок.
- Вы очень любезны, сэр Джихар, - сказал Яр-Тур. - Но мой земной путь, увы,
пройден, и держусь я из последних сил. Если земная Смерть меня не берет,
то, возможно, ее лунная сестра...
- Нет, - сказал Колобок. - Ты ранен на земле. Лунная Смерть не должна иметь
к тебе никакого отношения...
- Ступайте дальше без меня, не хочу быть обузой. Сон одолевает меня...
- Ну поспи... Мы подождем... - неуверенно сказал богатырь.
- Нельзя поспи! Никуда подожди! - крикнул Сочиняй. - Надо кургуз-трава
жевать, Сочиняй захвати!
Степной хан вытащил из-за пазухи пучок сухих стеблей и через Бедного Монаха
передал зелье королю. Бедный Монах понюхал траву, одобрительно кивнул и от
себя прибавил какой-то бурый шарик.
- Пепел Феникса, - пояснил он. Но Яр-Тур уже вовсю спал, и снадобья
пришлось впихивать в него силой.
- Вот, запей для верности, - сказал Жихарь, когда побратим открыл глаза. -
Вздумал покинуть товарищей на половине дороги!
Яр-Тур тряхнул головой.
- В самом деле, я действительно чувствую прилив сил!
- А то! - сказал Жихарь. - Ты рассказывай, рассказывай - потом, может, поры
свободной не выпадет...
- Что ж, - начал Яр-Тур. - Я уже писал вам, сэр брат, что королева Джиневра
никак не могла принести королю Артуру наследника, что весьма оного
огорчало. И Мерлин вызвался помочь этому горю с помощью нездешних лекарей,
и король Артур сказал ему: "Грамерси". И Мерлин взял королеву за руку, и
они исчезли, и это было весьма удивительно, так что все высокородные дамы и
доблестные рыцари немало тому давились. И Мерлин с Джиневрой отсутствовали
три месяца, вернувшись только к Уинстонову дню.
А когда они вернулись, увидел король, что Мерлин горько плачет, сокрушаясь
о своей неудаче, а королева Джиневра одета в мужские штаны синего цвета и
вязаную из шерсти рубаху, словно деревенская девка с распущенными волосами.
- Моя прекрасная госпожа, - сказал король. - Немедля ступайте к себе и
облачитесь в подобающие одежды, ибо недолжно королеве быть одетой таким
образом, да еще в Уинстонов день.
- А я не назову, - она отвечала, - вас своим господином, потому что вы
грязный мужской шовинист и нарушитель прав человека. Вы смотрите на
женщину, как на сосуд для деторождения, а между тем у нее такие же права,
как и у вас! Когда мне заблагорассудится, тогда и будет у меня ребенок от
того, кого я выберу ему в отцы!
- Тогда, - говорит король, - отправляйтесь отсюда прочь к своему отцу,
королю Лодегрансу, ибо не хочу я вас больше видеть!
- В таком случае, - отвечает Джиневра, - я отсужу у вас и замок Камелот, и
Карлион, и Лондондерри, и Оркнейские острова, и даже Фолклендские, хотя вы
о них еще слыхом не слыхивали! Немалыми покажутся вам такие алименты!
Остальное вам объяснит мой адвокат!
Такие неслыханные речи привели короля в великий гнев, и он обратился к
Мерлину:
- Напрасно сказал я тебе тогда "Грамерси", ты обманул меня - королева не
только не излечилась от бесплодия, но и впала в безумие! Позор тебе!
- Господин, - сказал Мерлин, - напрасно ты гневаешься. Королева прошла курс
лечения у лучших лекарей Калифорнии и совершенно готова подарить вам
наследника. И дали мы ей все снадобья, какие только можно было закупить за
золото и серебро. Но потом ей вздумалось посетить двор тамошнего короля,
сэра Президента Республиканского, где принимали ее с великими почестями,
которые будут существовать в те времена. О ней говорили и писали не меньше,
чем о несчастной принцессе Диане, а сэр Майкл Отмытый Добела даже сложил в
ее честь песню, сразу ставшую хитом сезона. Только нравы, порядки и законы,
существующие в этом королевстве, настолько отличны от наших, что даже более
могучий ум может смутиться. Окружите ее лаской и любовью, и, уверяю вас,
все встанет на свои места.
И король успокоился, и простил супруге дерзкие речи, и отпустил ее с миром,
велев притом своим рыцарям искать по всем дорогам сэра Адвоката
Алиментского, дабы вызвать его на поединок.
Мы же теперь обратимся к королеве Джиневре. Она собрала своих придворных
дам, чтобы рассказать им о том, как прекрасно живут женщины в королевстве
Президента, и дамы пришли в великий восторг, и постановили завести в
Камелоте такие же порядки. Король же тем временем уехал со своими рыцарями
в Бенилюкс, чтобы завоевать там все герцогства и графства.
Когда же они вернулись, все в Камелоте было уже устроено по-новому, так что
королевский сенешаль сэр Кэй впал в совершенное отчаяние. Дамы скоро
объяснили вернувшимся мужьям и возлюбленным, каковы их подлинные права и
обязанности. Сколь ни пытался мудрый Мерлин изгнать из королевства злого
духа Феминизма, ничего не помогало. Восторжествовало повсюду Правовое
Государство.
Отньше доблестный рыцарь не только не осмеливался нанести своей даме
поцелуй, но и просто подать руку без того, чтобы его не обвинили в самых
низменных и позорных домогательствах и не наложили за то огромный выкуп.
Даже невинная шутка влекла за собой тяжелые последствия и поединки, первой
жертвой которых пал известный сэр Дайнадэн-Шутник.
И рыцари ходили по Камелоту молча, ибо дамы наложили на них обет
Политической Корректности, по которому нельзя было назвать подлеца
подлецом, вора - вором, разбойника - разбойником, ведьму - ведьмой, людоеда
- людоедом. И говорили про безумца: "Он неадекватен", и величали главаря
разбойничьей шайки "полевым командиром", а саму шайку - "вооруженным
формированием", ведьмы стали "народными целительницами", людоеды - "лицами,
практикующими каннибализм". Чернолицего арапа отныне называли
"афробританцем", и даже самый обычный дурак стал теперь "представителем
интеллектуального большинства".
И не мог Артур развестись с супругой без веской причины, потому что
адвокаты забрали в королевстве великую силу. И пришел за советом к Мерлину,
и Мерлин сказал:
- Клин клином вышибают. Надобно нам найти рыцаря без страха и упрека с тем,
чтобы королева в него влюбилась и учинила вам измену при свидетелях. С этим
можно выходить против самого лютого адвоката!
- Но, - сказал Артур, - это же будет великою порухой моей супружеской
чести! Вряд ли кто из Рыцарей Круглого Стола согласится на такое.
- Не печальтесь, рыцарь будет мнимый, - отвечает Мерлин. - Ехал к вам на
службу некий сэр Ланселот Озерный, но не доехал, потому что его похитили
феи. Мы воспользуемся его именем, доспехами и грамотами.
- Но, - сказал Артур, - кто же наденет эти доспехи?
И сказал ему Мерлин так:
- Сэр, возвеселитесь духом, ибо у вас нет и не будет причины к унынию. Вы
сами и станете совершать все деяния под именем Ланселота. Я с помощью
волшебства устрою все так, что вы сможете незримо переноситься из одних
доспехов в другие, и дам вам другое лицо и другой голос.
И король Артур согласился, и это было началом конца его королевства, ибо
сын его сестры Морриган, злобный выродок Мордред, под видом борьбы за честь
своего дяди...
Тут Яр-Тур замолчал и закрылся рукавом. - Ну, ясно, - сказал наконец
Жихарь. - На этих волшебников только положись... Поднимаемся, друзья,
потопали дальше...
Больше никто ничего не сказал, даже Колобок.
Жихарь вспомнил о давней встрече с мрачной и прекрасной сестрой Яр-Тура, и
его передернуло от давнего стыда и сиюминутного ужаса.
Ход сделался еще уже и ниже. Жихарь, как ни пригибался, стал все чаще
задевать за своды, а потом сообразил, что движется вприпрыжку...
- Стой, - велел он. - Что-то не так...
- Легко иди, как верхом скачи, - сказал замыкающий Сочиняй.
- Земля совсем утрачивает власть над нами, скоро ее сила уравновесится с
лунной, - предположил Лю Седьмой.
- Понял! - закричал Жихарь. - Помнишь, братка, как мы с тобой наелись
перелет-травы и ноги более не трудили?
Через несколько шагов он почувствовал, что тело совсем утратило вес.
- Делай как я! - с этими словами богатырь нырнул вперед, оттолкнулся руками
от стенок и полетел дальше.
- Осторожно! - вопил Колобок. - У тебя навыка нет!
Но Жихарь, а за ним и остальные побратимы вдруг позабыли про все на свете,
превратившись в легкодумных озорников, несущихся с ледяной горки к обрыву.
Любое касание бросало тело то на пол, то на стенку, то на потолок, но
правила движения выработались сами собой.
- Р-разойдись - зашибу! - предупреждал богатырь всех возможных встречных.
Колобок перебрался к нему на загривок, чтобы свет фонарика видели
остальные.
- За Камелот! За добрую старую Англию! - вторил богатырю Яр-Тур.
- Вань-суй! Вань-вань-суй! - распевал Лю Седьмой.
- Ёкаргана! - визжал Сочиняй-хан. Он попытался перегнать для начала Бедного
Монаха, но ход был слишком тесный.
Полет все ускорялся, и Жихарь даже придумал, вернувшись домой, соорудить
для сына с товарищами похожую забаву: надолбить из бревен желобов да
пустить по желобам воду, да на эту водяную горку забираться и стремительно
скользить, упадая под конец в пруд, чтобы вышло много крику и радости...
Потом все повторилось в обратном порядке - ход расширился, ноги стали
потихоньку тяжелеть.
Наконец впереди показалась такая же, как на входе в землянку, дверь, только
распахнутая.
В проем полезли все четверо, слегка придавив Гомункула.
Внизу лежала Луна - такого же бледно-голубого цвета, какой видится с земли.
Луна была усыпана камнями и скалами, холодными даже на вид. Побратимы
глядели на нее словно с крыши терема.
- Высоковато, - сказал сплюснутый Колобок.
- Аркан имеем, - нашелся Сочиняй, снял с плеча моток сплетенной неведомо из
чего веревки. Тот конец, который с петлей, он сбросил вниз, а другой
пропустил в дверную скобу и привязал хитрым узлом. Потом отодвинул плечом
Жихаря и начал спускаться так ловко, словно был горным, а не степным
жителем. Остальные наблюдали. Сочиняй достиг каменистой проверхности,
подпрыгнул выше своего роста, медленно опустился, огляделся, выбрал
торчащий, словно палец, камень, обернул вокруг камня петлю, затянул и без
труда опрокинул камень набок, чтобы аркан не соскользнул.
- По одной ходи! - предложил он. Наконец четверо людей и один Гомункул
оказались на Луне и сразу принялись совершать огромные прыжки и даже
кувыркаться.
- Дураки, ноги поломаете! - строжился Колобок.
Небо над ними было совсем черное, звезды с горошину, а вместо Луны в нем
висел голубой с зеленым кубарь.
- Это наша земля, - сказал Лю Седьмой. - Странно, ведь земля квадратная, а
небо круглое... Неужели совершенномудрые ошибались? Поверят ли этому ученые
мужи из Отделения четырех дверей при Университете сынов отечества? Не лишат
ли меня звания Мужа обширных познаний?
- Хорошо-то на Луне как! - сказал Жихарь. - Знали бы люди, как тут легко
живется, так давно бы перебрались сюда...
- А вы заметили, сэр брат, что мы, совершая воистину молодецкие прыжки, не
поднимаем пыли?
Богатырь удивленно поглядел под ноги. Действительно, - следы в толстом слое
пыли отпечатывались явственно, а сама пыль не клубилась, лежала на месте...
- Значит, здесь нет воздуха, - упавшим голосом сказал Лю. - Значит, мы еще
там, в подземном ходе, задохнулись...
- Глупости, - недовольно сказал Колобок. - Тогда бы на вас было страшно
смотреть, вас бы раздуло изнутри, словно глубоководных рыб, поднятых на
поверхность.
- Но законы природы... - робко начал Яр-Тур.
- Коли есть у природы закон, должен быть и произвол! - постановил Колобок.
- Вот этим произволом мы и дышим...
- Вот как худо быть ученым, - сказал Жихарь Сочиняю. - По ихним законам и
задохнуться недолго... Эх! - закричал он. - Оплошали! Истоптали здесь все,
как найдем следы Беломора?
- Так он же босиком был, - сказал Колобок. - Дай-ка я посмотрю...
Гомункул развязал постромки и плавно упал вниз. Ручки и ножки он втянул в
себя и катился беспрепятственно, почти не оставляя следа. Катился он по
всем правилам поиска, кругами, и каждый раз круг расширялся.
- Нашел! - раздался торжествующий писк. - В гору ваш Беломор идет!
- Попрыгали, - сказал Жихарь. Они быстро догнали Колобка и сами увидели
следы босых ног, действительно ведших вверх по склону громадной горы.
- И еще высматривайте следы зайца! - сказал Бедный Монах.
- Боюсь, нет здесь никакого зайца, - сказал Жихарь. - Ни травы, ни
деревьев, ни капусты, ни морковки...
И только сейчас понял, какая Луна мертвая, чужая, равнодушная, как
беспомощен он сам и его спутники под этим черным небом... Он оглянулся
назад, на место высадки. Прямо из неба спускалась веревка...
- Да найдем, найдем, по своим следам найдем, - успокоил его Колобок.
- Не понимаю я все-таки, братцы, как это мы ушли под землю, а вышли вон
где, - не унимался богатырь. - Ведь это даже не чары, это что-то похуже.
- На Луну всегда так ходи, - сказал Сочиняй. Его ничем нельзя было смутить.
- Может, здешние люди там, внутри живут? - рассуждал Жихарь.
- Тогда бы и Беломор пошел куда-нибудь внутрь, - ответил Колобок.
- Ну да! Не знаешь ты старика! Он и на земле норовил держаться от людей
подальше. Одно слово - неклюд!
- Давайте шибче прыгать, - сказал Колобок. - Пока солнце не взошло. Думаю,
тогда нам жарковато придется...
- Покуда мне ни жарко, ни холодно, - пожал плечами богатырь.
- Так я же и говорю - произвол антинаучный... Все оттого, что темные вы!
Но, похоже, здесь незнание законов природы освобождает от ответственности,
иначе давно бы вы задохнулись и замерзли, а я остался бы, бедненький, один
горе мыкать...
Всякое любопытство из богатыря улетучилось, хотелось побыстрее найти
Беломора и вернуться домой - даже то безобразие, что творилось нынче на
земле, стало казаться родным и близким...
Ни ветра, ни дождя... Ни снега, ни урагана...
Теперь он смотрел только под ноги, как тогда, во Времени Оном, пересекая
пустыню. Да и остальным было не по себе.
Катиться вверх Колобок не мог даже здесь - теперь он оставлял крошечные
следочки в елочку. Его яркий кафтанчик мелькал где-то далеко впереди.
...Старый неклюд лежал под наклоненной скалой, сложив руки на груди -
только свечки не хватало. Глаза Беломора бьми широко открыты и устремлены
на далекую Землю.
Не было у Жихаря ни радости от встречи, ни тревоги за старика - не помер
ли?
Побратимы обступили старика. Беломор недобро зыркнул из-под густых бровей,
потом, не поднимаясь, сказал:
- Нашли все-таки! Догадались, кто виноват! Теперь судите старого дурака,
казните его!
- За что? - хмуро спросил богатырь. - Никто тебя ни в чем не винит, думали
искать у тебя совета... Думали, не случилось ли с тобой худого...
- Случилось, - сказал Беломор. - Погубил весь белый свет. Поэтому не
возвращался. Стыдно было. Рассказывать не хочется, да и сделать уже ничего
нельзя...
- Сэр Беломор, не на одного вас нашла проруха, - мягко сказал Яр-Тур. - Тут
даже мой Мерлин крупно ошибся, а про меня и говорить нечего. Должно быть,
такие дни наступили, чтобы всем ошибаться.
- Тот, кто знает про свою глупость, уже не такой большой глупец, - сказал
Лю. - Тот, кто знает про свои заблуждения, заблуждается не так уж глубоко.
Древние государи за все доброе благодарили народ, а во всех бедах винили
себя; всё истинное видели в народе, а все заблуждения находили в себе.
- Есть старик - убить бы его, нет старик - купить бы его, - объявил
Сочиняй.
- Не утешайте, - сказал Беломор. - Лучше сразу пришибите.
- Рассказывай, отец, - велел Жихарь. - Чего уж теперь. Что там у тебя со
Смертью получилось, чем ты ее прогневил? Я ведь знаю, что вы с ней чуть не
родственники...
- А знаешь - так тем более... В общем, пристала она ко мне: наточи да
наточи косу. Я уже давненько подрядился ей косу точить, оттого и живу
долго. Вот и все родство, а вы что подумали?
- Но ты же тогда на острове намекал...
- Это я на тебя хотел страху нагнать. Короче, зудела она лет триста: коса,
мол, уже стала тупая, как обух. Да вы, наверное, и сами заметили - давно не
было великих войн, землетрясений, моровых поветрий, люди мерли обычным
порядком.
А для того, чтобы ей косу наточить, оселок нужен не простой, только из
лунного камня. У меня такой был, да уже весь сточился. Я бы с этим обмылком
несколько лет возился, а коса-то ей каждый день нужна! Каждую ночь! Ну,
пару деньков, конечно, может и Смерть потерпеть, так уже бывало в старину.
Сизиф ее на цепь сажал, потом еще кто-то в березовый туесок запирал, в гроб
заколачивали обручами, но всё ненадолго.
А я решил изготовить не торопясь новый добрый оселок, косу довести, опять
же не впопыхах, до полного ума. Чтобы Безносая меня потом долго не
тревожила и нового точильщика себе не искала.
Вот и задумался, чем ей косу заменить на то время, пока я буду камень
искать и заточкой заниматься. Тут мне ты, Жихарь, и подвернулся...
- А при чем тут я? - взвился Жихарь. - Ты же меня посылал на великие
подвиги и ничего про свое точило не говорил...
- Потому что ты, рыжая твоя башка, есть воплощение Рудры - да тебе ведь
кто-то уже об этом говорил!
- Я сам свое воплощение, - проворчал богатырь.
- Мне лучше знать, - продолжал неклюд. - А коли так, то ваджра должна
попасть к тебе в руки трижды. Сперва в виде золотой ложки...
- Что же ты мне об этом сразу не сказал?
- Да вот... Задумал как раз тогда провернуть все эти дела с косой. Первая
ваджра помогла тебе добыть Полуденную Росу и справиться с Мировым Змеем,
вторая позволила победить Мироеда и покончить с Вавилонской башней. А для
третьей, по моим предсказаниям, никакого подходящего дела не находилось.
Вот я и решил ее использовать для себя - передать Смерти вместо косы,
потому что третья ваджра - это власть над Жизнью и Смертью... У нее, как ты
видел, два конца - серп и зеленая ветка. Но ваджра может приобрести силу
лишь в твоих руках, и передать ее другому можно лишь добровольно - ни
украсть, ни отобрать, сила сразу тогда пропадет. Я и устроил все как
надо...
Беломор все-таки поднялся на своем каменном ложе, и Лю Седьмой тут же
услужливо протянул ему чашку с персиковой настойкой.
- ...Все устроил как надо - и встречу с Мутилой, и Опивца снарядил, и
предвидел, что ты планетника поразишь, и посулишь отдать самую ненужную
покупку, и послал на Полелюеву Ярмарку самого зачуханного Ырку с коробом
барахла, и все шло по моим расчетам, и планетник Опивец мне доложил, что
передал ваджру Смерти в самые костлявые руки... И отправился я, старый
дурак, за лунным камнем...
Он замолчал и снова устремил глаза на покинутую Землю.
- И что? - затаив дыхание, спросил Жихарь.
- А то, - сердито буркнул неклюд, - что Опивец дураком оказался, передал
вадхру не Смерти, а прикинувшемуся ей Мироеду! Смерть осталась без защиты.
Мироед ее и проглотил! Вот и все, теперь убивайте меня! Только тем серпом и
можно было проклятому вспороть брюхо, а теперь ваджра без силы, поскольку
взята обманом...
- Объяснение весьма глупое, оттого и представляется мне правдивым. И даже
хорошо, что третье воплощение жезла Жуй потеряло силу, - сказал Бедный
Монах. - Иначе Мяо Ен давно бы уничтожил все живое в Поднебесной. И у нас
нет необходимости искать жезл, потому что такие поиски могли бы растянуться
на вечность.
- Так, - сказал Жихарь. - Возвращаемся домой, ищем Мироеда, потрошим... Я
уж найду чем! Не ждал я, что он так быстро вернется...
- Так и я не ждал! - подхватил Беломор. - Я-то думал, он еще сто лет не
объявится! Я на него даже не загадывал!
Лю Седьмой покачал головой.
- Что-то не получается, - сказал он. - По всем правилам получается так:
если Жи Хан не использовал жезл, то жезл должен попасть к нему в руки еще
раз, иначе будет нарушено равновесие...
Беломор возразил Бедному Монаху, и они начали обмениваться непонятными
словами и рисовать в пыли зловещие знаки.
- Некогда спорить, пошли! - Жихарь поднял старого неклюда и повел, бережно
поддерживая и приговаривая: - С кем не бывает... Конь о четырех ногах...
Кто не пашет, у того и огрехов нет... И солнце не без пятен...
Вспомнил про солнце и глянул вверх - не восходит ли?
Над головой висели сразу четыре маленьких красных солнышка, и они согласно
шли вниз.
- Кто-то здесь все-таки живет! - сказал Жихарь.
- Я знаю, что это, - сказал Колобок. - Я видел.
На четырех огненных столбах спускалась на лунные камни большая железная
раскоряка.
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
Не знаю уж, для чего нужна русская художественная проза, только не для
развлечения.
Роберт Хайнлайн
- ...Сегодня третье февраля тысяча девятьсот семьдесят первого года. Лунный
модуль "Аполлона-14" находится на склоне кратера Фра Мауро. Хьюстон, у нас
все нормально. Пробы грунта взяты в радиусе пятисот футов. "Гном" выгружен.
Приступаем к выполнению миссии "Шейкер". Вас понял. Вас понял. Конец связи.
- Ал, давай все-таки понесем "Гнома" вместе. Мало ли что?
- Пока не включен таймер, это просто кусок металла. Можешь его пнуть, но
лучше не надо - отлетишь во-он за тот камень.
- Ал, а вдруг мы не успеем улететь?
- Это не имеет значения. Не трахай мне мозги. Прежде чем таймер сработает,
мы двести раз успеем задохнуться. В НАСА тоже не дураки сидят.
- Вас понял, сэр. Слушаюсь, сэр. А если какой-нибудь долбаный метеорит
долбанет в этот долбаный ящик?
- Не бери в голову, Эд. Мы об этом уже не узнаем. А в Хьюстоне скажут, что
два немолодых уже ублюдка не сумели справиться с заданием для даунов. Они
посмеются над нами, Эд. Да, вот так, держи двумя руками. Грыжа не выпадет.
Неудобно? Ты сто раз делал это на тренировках. Подумай, каково было Нилу и
Баззу, а у них все получилось.
- Да, в павильоне, конечно, ловчее...
- Не говори об этом даже в шутку. Никогда. Просто мы слишком мало знаем о
Луне. Может быть, бывают периоды, когда физические законы здесь действуют
по-другому.
- Ал, я топаю ногой. Вот. Где клубы пыли? А в фильме из-под Базза летела
пыль, так что ног не было видно. И прыгал он, как беременная бегемотиха.
- Держи контейнер на вытянутых руках, иначе отобьешь себе яйца. Или
облучишь. Угадай с трех раз, что приятнее?
- Так разве контейнер не...
- Защищен, конечно. В необходимой степени. Но садиться на него не
рекомендуется. Особенно в момент взрыва.
- Не повезло нам. Ал. Если бы Чарли с твоим тезкой установили в свое время
эту штуку, я бы здесь не изображал человека-краба с Марса.
- Им не повезло еще больше. Посмотрел бы я на тебя, если бы у нас тоже
взорвался кислородный баллон. У них просто не хватило времени установить
датчики. А без датчиков вся эта долбаная затея ничего не стоит. Думаешь,
мне удобно их тащить? А потом устанавливать? В скафандре-то? Это все равно
что заниматься любовью с "Мисс Универсум" в презервативе из толстого фетра.
Чести много, а удовольствия никакого.
- Ал, а наши действия не подпадают под статью Договора о запрещении ядерных
испытаний?
- А ведь я когда-то завидовал твоему Ай Кью, Эд. Это будет не надземный, а
надлунный взрыв. Воздуха и воды здесь тоже нет. Зато мы узнаем, что у нее
внутри. Стой. Вот здесь будет в самый раз. Долбаная железяка. Траханая
электроника.
- Да я к тому. Ал, что... Ну, имеем ли мы право? Тут все такое девственное,
нетронутое... Тишина, покой... И вдруг бабах! Получается какое-то барбекью
с фейерверком на травке Арлингтонского кладбища.
- На войне, парень, случалось занимать оборону и на кладбищах. Отличные
огневые точки получались из склепов на Лусоне. Здесь, по крайней мере, нет
ни камикадзе, ни акул. И никто не собирается тебя убить - во всяком случае,
сознательно и во славу микадо. А что касается покоя... Твои долбаные
метеориты долбят эту долбаную Луну двадцать семь часов в сутки. Без шума и
пыли. Заткнись. Хюстон, Хьюстон, здесь Шепард и Митчелл. Установлен первый
датчик. Мы в порядке. Вас понял. Отбой. Пошли дальше. Мы наверняка поставим
рекорд по лунной ходьбе. Марафонский заход.
- Слушай, а что мешало им сделать контейнер с одной ручкой, вроде чемодана?
- Устав мешал. Не положено. Яйцеголовые тоже по-своему тупой народец.
Счастье наше, что их пока не берут на борт. Они бы нам налетали!
- Да, только в морской авиации и сохраняется какое-то отвратительное
подобие порядка...
И знаешь, что я еще думаю. Ал? Вот русские даже не пытались высадить
человека на Луну. Это неспроста. Либо они что-то знают, чего не знаем мы,
либо у них тут уже давно оборудована база. И вдоль колючей проволоки
порхает Ванья в красном скафандре с "Калашниковым" наперевес.
- Не будет такого, парень. Русские либо умные, либо бедные, либо то и
другое разом. Каждый наш полет - буквально на вес золота. Буквально, Эд!
Включая наши потроха вместе с дерьмом. Мы посылаем сюда вагон, а они
маленькую тележку. С тем же результатом.
- Но ведь русские запросто могли бы тоже устроить инсценировку...
- Заткнись и не смей даже думать об этом. Как ты прошмыгнул мимо психиатров
- ума не приложу. Да хотя бы и так. Победителей не судят. Даже липовых
победителей. Кто не успел - тот опоздал. Стоп.
- Можно я пока поставлю контейнер?
- Держи!
- Долбаный контейнер, долбаная миссия, долбаная сейсмография, долбаный Фра
Мауро... Кстати, кто такой этот Фра Мауро?
- Этот долбаный Фра Мауро - кратер.
- Я не в том смысле. Я в том смысле, кто был такой Фра Мауро, что в честь
него назвали этот долбаный кратер?
- Не знаю. Итальяшка, наверное. Футболист или художник. Или тенор. Или
правнук Галилея. Но точно не автогонщик. Ты еще спроси, кто такой Аполлон.
А теперь помолчи. Хьюстон, Хьюстон, здесь Шепард и Митчелл. Установлен
второй датчик. Без проблем. Мы в большом порядке. Спасибо, сэр. Нет нужды,
сэр. Скоро Стюарт выйдет на связь. Миссия "Шейкер" выполняется успешно,
сэр. Конец связи. Пошли.
- Ал, смотри, какая чудная скала! Вот так и возникают дешевые сенсации. Я
ее даже фотографировать не буду... Или все-таки снять? А, отсюда уже не
то...
- Не отвлекайся, споткнешься. Ну, вот здесь и попрыгать можно... Да не
тебе! Ты неси "Гнома"! Напрыгаешься еще... Представь, что ты возишься с
этой штукой на Земле - и тебе сразу станет легче...
- А все-таки хорошо, что мы не первые
...Поділитися у соцмережах
