Жанр: Электронное издание
where_nt
...оему нюху, чует близкую
смерть хозяина, и поэтому старается заготовить побольше еды для
поминального пира. Вот ее и того...
Но встречались и ленивые псы. Таких опять, к удивлению чужеземца, потчевали
дубиной. А вот эта собака, говорили туруруйцы, тоже чует погибель своему
владельцу, оттого и перестает выполнять свои обязанности - чего
стараться-то? Вот ее и того...
Колобок потом объяснил Жихарю, что дикие туруруйцы таким образом, намного
опередив знаменитых любомудров, открыли закон диалектики, при котором у
всякого явления оказывается две стороны: вот это хорошо, да не очень. И
наоборот: вот это плохо, да не очень. Спорщик, владеющий диалектикой,
всегда выигрывает - подобно борцу, который коварно намазался маслом и
выскальзывает из самого крепкого захвата.
...Без диалектики объяснить появления Яр-Тура в Навьем Царстве было никак
нельзя.
- Да, дорогой сэр Джихар, представьте себе - я здесь разговариваю с вами и
одновременно нахожусь в Яви, уныло пируя в обществе сэра Лю, сэра Сочиняя и
других достойных людей. Вот как раз сейчас мы слушаем, как ваш придворный
бард исполняет старинную эльфийскую балладу о могучем Танкодроме, сыне
Номинатора, полюбившем прекрасную Электродрель...
- Не крути, - сказал Жихарь. - Что с твоими латами? Из какой сечи тебя сюда
забрали? Что с моим городом? С моей семьей?
- Сэр брат! Да вы мне не верите! Сэр Хонипай, подтвердите правдивость моих
слов!
- А что я? - отозвался Колобок. - Я тоже ничего не понимаю. Либо Смерть
снова вернулась в мир и мы закопались под землю напрасно, либо...
- Лучше не знать вам сейчас правды, дорогой Джихар, - это может отвлечь вас
от поисков...
Они стояли перед невысокой дверью, обитой медными пластинами. Дверной проем
был словно бы вырезан в тумане, по-прежнему влажном и холодном.
- Откуда мне знать, кто ты на самом деле? - сказал Жихарь. Он, как ни
всматривался, не мог отличить этого Яр-Тура от того, с кем попрощался на
своем подворье.
- Помнится, в подземельях Вавилона мы вам поверили, - сказал король. - А
ваше тогдашнее положение было в чем-то подобно моему нынешнему...
- Может, ты меня в спину ударишь? Я здешних порядков не знаю... Те, кто нас
встретил, мне сильно не понравились...
- Это бывший человеческий сброд, сэр Джихар, - толпа, ждущая подачки от
живых родственников. Они и при жизни норовили устроиться за чужой счет, и
здесь могут только горланить и требовать. Настоящие люди и в здешнем
царстве остаются при деле - иные охотятся, иные упражняются в воинских
искусствах и полезных ремеслах, иные спорят о загадках мироздания. Но мы
сейчас напрасно тратим время...
- Чего ж ты меня на земле не предупредил, что встретишь здесь?
- Я полагал, что вы догадались, - вздохнул Яр-Тур.
- О чем? - заорал Жихарь.
- Добрый сэр Лю ничего вам не объяснил?
- Ничего... А чего объяснять?
- Понятно, - сказал король. - Он не захотел отягощать вас еще одной
заботой... Возможно, он был прав - то, что я вам сейчас скажу, не ослабит
уже ни вашей руки, ни вашей решимости...
- А говорил - время дорого, - напомнил Жихарь.
- Сэр брат, в тот самый миг, когда мой презренный племянник, предатель и
мятежник Мордред, уже насаженный на мое копье по самое кольцо рукояти,
ударил своего короля сбоку по голове, и рассек меч преграду шлема и
черепную кость, - в тот самый миг Смерть и покинула наш мир. А я остался
один-одинешенек между мертвыми и живыми... Если только про человека,
одновременно существующего в двух мирах, можно так сказать -
один-одинешенек... Легче вам стало от этой правды, сэр Джихар?
- Чего ж ты за мной не послал, если начался мятеж? - вот и все, что нашел в
ответ Жихарь.
- Это было сугубо семейное дело, брат... Внутреннее...
- Я, выходит, посторонний... Значит, если суждено мне отыскать и воротить в
мир Смерть, то ты тогда...
- Не думайте об этом, сэр Джихар! Я не стал бы совсем показываться вам
здесь на глаза, если бы не боялся, что вы с вашим спутником заблудитесь в
тумане...
- А может, и нет, - вдруг сказал Колобок.
- Что - нет? - Побратимы уставились на Гомункула.
- Я говорю - может, король потом с нами останется. На нашей стороне.
- Да! Конечно! - с подозрительной радостью отозвался Яр-Тур. - Потом сэр Лю
с этой славной старушкой поставят меня на ноги, и мы совершим еще немало
славных подвигов...
- Все! - сказал Колобок. - Я черствый. Я бессердечный. Мне наплевать на
ваши людские дела. Мы зачем сюда пришли? За Смертью. Вот и давайте ее
искать. А то бороду вырву - мне сподручно! - пригрозил он богатырю.
Жихарь скрипнул зубами, зажмурился и попробовал сосчитать до десяти, но
опять не смог.
- Что за дверью? - спросил он.
- Здешний владыка - лорд Наволод, - ответил король. - Он здесь первое
лицо...
- А ты видел это лицо? - спросил Жихарь. - Может, он с живым и
разговаривать не станет? Да и откроется ли дверь? Да и пропустят ли нас к
нему?
- Дверь не закрыта, - сказал король. - Но мертвецы туда почему-то не
суются. А лорда Наволода я не видел, да и никто из здешних, насколько я
знаю, не видел...
- Заодно и познакомимся, - сказал богатырь и толкнул дверь.
Место, где они очутились, не походило ни на что, виданное ими доселе.
- Это лес? - спросил Жихарь.
- Больше похоже на корабельную верфь, - сказал Яр-Тур. - Но откуда столько
пыли?
- Эх, люди! - ухмыльнулся Колобок. - Это же полки для бумаг, просто очень
длинные и высокие. Архив какой-нибудь... Значит, тут и пыль должна быть, и
паутина, и мыши эти мерзкие...
- Хозяин! Эй, хозяин! - закричал Жихарь, не больно-то и сам заботясь о
вежливости.
Никто ему не откликнулся.
- В какую сторону идти? - озадачился богатырь.
- Не имеет значения, - пожал плечами Яр-Тур. - Полки тянутся и направо, и
налево.
- Поглядите под ноги - нет ли следов? - подсказал Колобок и погасил свой
фонарик.
Следы скоро нашлись - обыкновенные человеческие следы, не какие-нибудь там
копыта или лапы с перепонками и когтями, а невеликие, неглубокие, без
каблуков - вроде как домашние тапочки.
- Не может быть, чтобы владыка мертвых да без сапог щеголял - это
кто-нибудь из слуг наследил, - предположил богатырь. - Здешний хозяин
должен быть высок ростом - вон полки-то куда уходят!
- Что гадать - пошли по следам, - сказал король.
Жихарю страсть хотелось узнать, что за грамоты пылятся на полках -
старинные летописи, указы, новеллы, устареллы? Но следовало торопиться.
"Верно мне Карина говорила, что я равнодушный и бесчувственный, - думал
Жихарь. - Кабы она не спала, то враз бы догадалась, что с побратимом
неладно. Поэтому он и в баню не пошел - не желал показать смертельные
раны... Да ведь и Лю говорил, что Яр-Туру не нужны уже никакие лекари... Но
для дураков, видно, надо все объяснять прямыми словами - намеков мы не
понимаем..."
Наконец пыли в богатырский нос понабилось столько, что Жихарь открыл рот и
трижды чихнул.
Чиханье, тем более троекратное, и на земле бывает неспроста, оно предвещает
всякие неожиданные события...
- Тихо! - сказал Колобок. - Впереди я слышу голос...
- Я, кажется, тоже, - отозвался король.
- ...Три миллиарда восемьсот сорок миллионов двести двадцать семь тысяч сто
девяносто пять... Три миллиарда восемьсот сорок миллионов двести двадцать
семь тысяч сто девяносто шесть...
- Видите его? - шепнул Колобок.
Впереди, опершись на полку и задрав вверх лысую голову, стоял человек
низменного роста в полосатых портках, серой рубахе и меховой бабьей
душегрейке. На немалом носу человека сидели стеклышки в оправе. И обут он
был именно в тапочки.
"А вот он считает - и у него получается!" - удивился Жихарь. И кашлянул в
сторонку - как бы тоже от пыли.
Человек не испугался, не вздрогнул - лениво повернул голову, склонил
небритый подбородок и поверх стекол уставился на пришельцев.
- Надо же! - воскликнул небритый. - Представляете - количество умерших от
голода в сто девяносто тысяч раз превышает количество скончавшихся от
переедания!
- Здравствуйте, сэр! - поспешно, чтобы Жихарь чего-нибудь не ляпнул,
воскликнул Яр-Тур.
- Желать здоровья в этих местах бессмысленно, но все равно спасибо, -
сказал человек. - И сдается мне, что вы, как бы сказать, не совсем...
- Верно, добрый сэр! Князь Джихар, - он тычком в спину заставил богатыря
поклониться, - так вообще живой, да и я частично... Мы ищем сэра
Наволода...
- Это я и есть, - сказал владыка мертвых. - Вообще-то сюда входить
запрещено, да и никто не осмеливался - вот я и снял стражу с дверей и
задействовал ее для учета... Знаете, многие мне не верят, но Смерть - это
прежде всего учет! Строжайший учет!
- Да мы, твое княжеское величие, и пришли сюда за Смертью, - сразу
приступил к делу Жихарь. - Где она тут у вас прохлаждается?
Он очень обрадовался, что повелитель Навьего Царства не оказался рогатым
драконом или там большой черной жабой.
Наволод и засмеялся совсем по-человечески:
- Как это - где? Да вот же она - повсюду! И налево она! И направо она! И
вверху - она! Во всех видах, в любых качествах! Вам какую именно надо? И
чью? Соседа, друга, врага, предка, свою собственную? Справок мы не выдаем,
но познакомиться с делом - почему бы и нет?
- Нам ничью, - сказал Жихарь. - Нам - вообще.
- Нам - ту самую, - уточнил Яр-Тур. - С косой, с песочными часами...
- Особые приметы - безносая, - вспомнил Жихарь.
- Не слушайте их, князь, - вмешался Колобок. - Мы пришли сюда выяснить,
отчего все живое на земле перестало умирать, а существование белковых тел
ничем не ограничено...
Наволод снял очки с носа и поднес их вплотную к Гомункулу - то есть к
Жихаревой груди. Мертвечиной от князя не пахло.
- Это что такое? Говорящий ноутбук? Какая забавная вещь!
- Я не вещь, князь, - поморщился Колобок. - Неужели вы, здешний владыка,
ничего не знаете? Что произошло со Смертью?
Князь Наволод водрузил очки на нос и улыбнулся.
- А, вот вы о чем, - сказал он. - Действительно, в последнее время что-то
не пополняются ряды моих подданных... Разумеется, я не мог не заметить
этого! Но нет худа без добра - теперь у меня появилась возможность привести
все умертвия в систему, разделить на классы и разряды... О, я уже многое
успел! Вот, извольте сами полюбоваться...
Он запросто подхватил короля и Жихаря под локотки и повлек вдоль рядов
полок.
- Вот здесь, - кивнул он влево, - у меня те, кто умер насильственной
смертью. А в тех рядах, так сказать, естественники... Их, как вы можете
видеть, гораздо меньше.
- А и много же народу скончалось! - ахнул Жихарь. - Кабы люди не мерли -
земле бы не сносить!
- Да, количество дел поначалу подавляет, - кивнул Наволод. - Я сперва даже
не знал, как подступиться... Но число папок отнюдь не соответствует
количеству покойников, потому что с каждого дела снимается несколько копий
в другие разделы - по возрастам, по эпохам, по странам... Скажем, великий
Сенека, вскрывший себе вены по приказу Нерона, одновременно значится и в
классе погибших насильственной смертью, и в семействе пораженных холодным
оружием, и в отряде самоубийц, и в разряде жертв тирании, и в
демографическом отчете по Римской империи, и в алфавитном каталоге, и в
картотеке выдающихся личностей, и...
Жихарь обвел взглядом бесчисленные полки, и у него потемнело в глазах.
- Да как ты не путаешься в этих грамотах, князь? - решил на всякий случай
польстить он Наволоду, - Я и живых-то своих подданных переписать все никак
не удосужусь... Голова!
- Стараюсь, - скромно сказал владыка мертвых. - Должен же кто-то этим
заниматься. У меня порядок! А будет еще лучше!
- Кому? - печально спросил Яр-Тур.
- Людям! Кому же еще? Здесь собраны полные, исчерпывающие сведения. Никаких
загадок истории я не признаю. В делах названы имена всех убийц - прямых и
косвенных. Любой обитатель Навьего Царства легко может выяснить, кто
шарахнул его сзади дубиной, или переехал на тракторе, или накапал отравы в
утренний кофе...
- И много желающих? - гадким голосом спросил Колобок.
Наволод несколько смутился.
- Вообще-то сюда никто не допускается, - сказал он. - Во избежание
беспорядков среди спецконтингента. И так безобразий хватает... Чистое
знание мало кого интересует. Кроме того, существует принципиальная
возможность изъять свое собственное дело, а оно может послужить пропуском
наверх...
- Мотай на ус! - шепнул Жихарю Колобок. А вслух добавил: - Совершенно
правильное решение, князь. Нечего здесь посторонним шляться!
- Кроме того, это необыкновенно интересное занятие, - продолжал владыка
мертвых. - Знаете, к примеру, какой вид самоубийства считается самым
редким? Угадайте навскидку?
- Во-от такенной жемчужиной подавиться! - не растерялся богатырь.
- А вот и нет! - хихикнул князь Наволод. - Самый редкий у меня самоубийца -
Жужупалов Анатолий Витальевич, тридцати одного года, без определенных
занятий, - он с пешеходного виадука помочился на провода высокого
напряжения!
Богатырь ничетошеньки в этой смерти не понял, но про себя решил, что отныне
справлять малую нужду будет только в отведенных для этого местах.
- Здесь, под красной меткой, у меня отказники, тут невозвращенцы, а вот эти
- без вести пропавшие...
- Разве так бывает? - насторожился Яр-Тур.
- Редко, но бывает, - сказал Наволод. - Бывает так, что мир живых человек
покинет, а досюда не доберется... Ищем, розыск объявляем... Облавы
устраиваем... Явь прочесываем, даже в Правь, бывает, забираемся...
Жихарь собрался было спросить насчет Кощея, но вовремя спохватился,
страшась сдуру подвести парнишку.
- А отказники - кто такие? - вместо этого спросил он.
- Это которые умирать не хотят, - просто ответил владыка мертвых.
- Новое дело, - сказал Жихарь. - Как будто кто-то хочет! Мало ли чего
человек хочет или не хочет!
- Они ОЧЕНЬ не хотят, - пояснил князь Наволод, да только яснее не стало.
- А невозвращенцы? - спросил Колобок.
- Это просто негодяи, - насупился навий князь. - Мы их за хорошее поведение
поощряем отпуском на родину, а они, неблагодарные... - Он махнул рукой. - О
них и говорить не стоит. Хотя на первый взгляд казались вполне порядочными
людьми - Белая Дама, Палач Города Праги, Блоксхолмское Привидение, сэр
Ральф Ричардсон, Семеновна-Покойница... Даже, можете себе представить,
Майкл Фарадей! Казалось бы, ученый, материалист - а любит побродить по
лабораториям Королевской ассоциации, вмешивается в эксперименты...
- Нигде порядка нет, - посочувствовал Жихарь. - Но вот скажи нам, в
конце-то концов, куда Смерть подевалась? Честно скажи, как князь князю!
- Да я уже и сам начинаю беспокоиться, - сказал Наволод. - Я ведь ей не
начальник. Я здесь так... Вроде главного тюремщика. Мое дело - обеспечить
учет, питание, обмундирование, режим. Тюремщики же судьями не
распоряжаются... Да бросьте вы о ней да о ней! Здесь такие разговоры
считаются неприличными. Вы лучше сами по архиву погуляйте, поглядите, как я
все тут славно устроил... Вот, смотрите - на этой полочке у меня те, кого
растерзали разгневанные женщины. В основном тут греки: Орфей,
Дионис-Загрей, Мавроди Сергей Пантелеевич... О! Я вам сейчас дело Каспара
Хаузера покажу! Мне же тоже похвалиться охота...
- Удивляюсь, как ты в князья-то попал, - сказал Жихарь.
- Да, сэр Наволод, не в обиду вам будь сказано, вы не слишком походите на
сюзерена... Скорее на сенешаля...
- Да уж так получилось, - развел руками навий князь. - Пришел мой час, мне
и предложили вместо Смерти эту должность... Я ведь на земле был выдающийся
статистик! Мои картотеки славились повсеместно!
- Постой-постой, так ты что - живой, что ли? - догадался богатырь.
- Живой, разумеется. Я и разговариваю с вами по-человечески, а не навыворот
- разве не заметили? Честно говоря, меня вполне бы устроила должность
Главного Архивариуса, а княжение мне в тягость...
- И мне, - признался Жихарь. - Родная душа, выходит. Только помог бы ты нам
Смерть вернуть, а? К кому же обращаться, как не к тебе?
- Да я бы и рад... Ребята, бросьте это дело! Пойдем в мои палаты, попируем
всласть, потом я вас по Костяным Лесам прогуляю - встретитесь с
замечательными покойниками, поглядите на наши порядки, выскажете замечания
и предложения...
- Здесь можно бродить веками и эонами, - сказал Колобок. - Но нам нужно
возвращаться. Все понятно - зря нас сюда наладила твоя старушенция, попала
пальцем в небо... То есть в землю...
Конечно, Жихарю страх хотелось погулять по Нави, увидеть того же
хитроумного Дыр-Танана или хотя бы знакомцев по Времени Оному, сравнить
увиденное с рассказами бывалых здесь людей... Хорошо побратиму: он еще
досыта в Костяных Лесах побродит... Какие, однако, глупости приходят в
голову! Нашел кому завидовать!
- Боюсь, на выходе у вас могут возникнуть затруднения, - сказал навий
князь. - Все равно вернетесь ко мне. Не выпустят вас отсюда, из одной лишь
зависти не выпустят...
- Прорвемся, - пообещал Жихарь. - Ну нету, княже, у нас времени! Понимаешь?
- Конечно, понимаю. Здесь вообще нету Времени.
- Да и нынешней жизни на земле не позавидуешь: скоро она ничем не будет
отличаться от здешней, - сказал Яр-Тур.
- Пошли, пошли, - торопил Колобок и даже весь напрягся в своих постромках,
словно мог утянуть богатыря за собой.
- Постой маленько, - сказал Жихарь. - Князь Наволод, если ничем больше
помочь не сможешь, так скажи хотя бы - где неклюд Беломор? У тебя он или
еще нет?
Навий князь наморщил лоб, пощелкал пальцами в пыльном воздухе, прислушался
к неким мнимым звукам.
Потом покачал головой.
- Нету его здесь, - сказал он. - Жив ваш Беломор. Но встретиться с ним вряд
ли кому удастся...
- Это почему?
- Сами посмотрите...
С этими словами владыка мертвых запрокинул голову и снял очки.
Жихарь, Колобок и Яр-Тур тоже поглядели вверх. Над рядами высоченных полок
висел полный месяц, и был он, по сравнению с земным, близко-близко -
впрочем, богатырю и королю уже доводилось такое видеть, когда на
самодвижущейся телеге они неслись по небу, преследуя Дикую Охоту. Ясно
различались кольцевые горы, белые сверкающие пятна, серые равнины, черные
тени и провалы...
- Смотри-ка - здесь тоже Луна, а я и не знал! - воскликнул уязвленный своим
внезапным невежеством Гомункул.
- Увы, ненадолго, - сказал Наволод. - Луна светит нам только в ваши
безлунные ночи...
- Да это понятно, - нетерпеливо сказал Жихарь. - Но вот где же там Беломор?
- Странно, - сказал Наволод. - Глаза у вас вроде бы молодые... Да вон же
он! Видите - пятнышко в четвертом квадранте, ближе к краю... Должно быть,
на другую сторону торопится - там легче дышать...
- Вижу! - объявил король.
- И я! - обрадовался Колобок. - Верно, ползет какой-то старичок, посохом
подпирается... Лысый, совсем как я!
Но Жихарь, как ни щурил глаза, как ни выпучивал их, ничего узреть не мог.
Потом все-таки различил на самом краю ничтожную фитюлечку...
- Ну-ка лучше я полезу да посмотрю, - решительно сказал он, подошел к
ближайшему стояку, поставил ногу на самую нижнюю полку и вознамерился
карабкаться дальше.
- Сэр брат, до Луны весьма далеко! - позвал его Яр-Тур. - Это лишь кажется,
что до нее рукой подать! Вернитесь, дружище!
- Назад! Уходим! - вякнул Колобок.
- Это бессмысленно! - крикнул владыка мертвых. - До нее триста тысяч
километров!
Но Жихарь никого не слушал. Он озверел от долгого бездействия, от напрасных
разговоров, от ожидания...
- Дубина! - стонал Колобок. - Слезай вниз! Уходим скорее!
- Помалкивай, горбушка! - огрызнулся богатырь.
Колобок вывернулся в своей сбруйке, уперся ножками в богатырскую грудь, а
лапки его неожиданно вытянулись и с неожиданной же силой вцепились в
богатырское горло.
- Эк! Эк! - только и мог сказать Жихарь перед тем, как серебряный шар
наверху погас и все погрузилось в безмолвную тьму...
- Просыпайся! Задохнешься! Что я с тобой, с полумертвым, делать буду?
Очнись! Воздуха совсем мало осталось! Обманула нас твоя Армагеддоновна!
Нарочно пустила по ложному следу!
Ладошки Гомункула больно колотили Жихаря по щекам, дергали за бороду,
щипались и царапались.
- Встань! Заберись повыше! Там еще маленько дыхания осталось! - орал
Колобок. Потом силком поднял богатырю веки. В синем свете фонарика
показалась все та же погребальная камера, смертное ложе, скифские дорожные
припасы...
- Да отцепись ты! - Жихарь вскочил, сделал несколько глубоких вздохов.
Кровь колотилась в висках. - Так мы никуда не ходили! - с ужасом догадался
он.
- Вот именно! Давай скорей вылезать! Хватит у тебя силы, должно хватить! Я
недаром велел положить много еды! Жри давай! Набирай свою хваленую
Святогорову силу!
Все прочие беды и несчастья мигом вылетели из головы многоборского князя,
когда он представил, что придется здесь застрять навеки в обществе
болтливого черствого хлеба.
Он не стал даже доставать кинжал - схватил первый попавшийся окорок, впился
в него зубами. Колобок заботливо подсовывал ему просяные лепешки - свою
лишенную разума родню. Покончив с первым окороком, богатырь осушил огромный
кувшин пива, потом снова принялся за мясо, запивая его кислым молоком и не
думая, что от этого может приключиться в животе, ел, словно мчался в бой
или взбегал на крутую гору, как будто хотел уважить гостеприимного друга
или обожрать врага...
- Никто на свете так много и так быстро не ел - разве что огонь! - похвалил
его Колобок.
...А на вершине свеженасьшанного кургана беспечные скифы тоже пировали,
справляя тризну по ушедшему вожаку, причем пировали стоя. После безуспешных
попыток сломать крестец водяному коню Налиму у них все ныло и мозжило. Даже
переминаясь с ноги на ногу, степные витязи кряхтели от боли.
Сам конь Налим с невинным видом отдыхал у подножия кургана, дожидаясь по
уговору хозяина.
И тут, как мог бы выразиться сказитель Рапсодище, "мать-земля под ними
всколебалася".
Сперва скифы на это даже ухом не повели - решили, что их просто покачивает
от пива, взбодренного мозголомкой - Жихарь поклонился им целым бочонком. А
потом, изумленно поглядев друг на друга раскосыми и жадными очами, не
устояли и покатились по склону кургана.
Покатились они вовремя - из-под земли полетели толстые бревна наката,
послышался нелюдской рев и пронзительное пищание - то помогал богатырю
голосом Колобок.
- Всех убью, один останусь!
- Правду и в земле не скроешь! Богатырь распахнул курган изнутри - как
крышку котла отворил.
От свежего воздуха ему сперва стало еще хуже, он опустился на могильную
землю и лег, раскинув руки.
Колобок поудобнее уселся ему на грудь. Жихарь раздышался и все вспомнил.
- Значит, не были мы в Навьем Царстве? - спросил он первым делом. От
яростного жевания ныли скулы.
- Значит, не были, - всхлипнул Колобок.
- А как же вопрошающие покойники? Князь Наволод? А Яр-Тур мой где? Там
остался?
- Не было никакого Яр-Тура, - признался Колобок. - Мы ждали-ждали, да и
уснули. Мне, к примеру, опять всякие детские ужасы снились - заяц, волк,
медведь, лиса-гадина... Успела-таки хватить меня зубами за бочок, я
проснулся и давай тебя будить...
- Постой, - сказал Жихарь. - Я же не мог сам такого придумать, чтобы
мертвецов распределять по разрядам. А сколько неведомых имен услышал! А
Беломора на Луне увидел!
- Это все твое подсознание, - снисходительно объяснил Колобок. - Или, проще
сказать, коллективное бессознательное. У всякого свое представление о
посмертном существовании. Бытие определяет сознание - так?
- Так! - согласился Жихарь, потому что слов для спора не нашел.
- Ну вот. А небытие, стало быть, определяет подсознание. Очень просто.
- Спасибо, просветил. Значит, не ходили мы в Навь?
- Ну... это как посмотреть...
- Так ходили или нет? - Богатырь начал уже серчать.
- Скорее всего - нет...
- Ха! - воскликнул Жихарь. - Катючая бездна премудрости! Теперь-то я понял,
почему самого большого дурака называют круглым! Вон от кого это выражение
пошло!
- В чем дело? - взвился Колобок.
- А в том дело, - масляным голосом сказал богатырь, - что проводника
нашего, Карбаксая, в могиле нет!
Гомункул выбрался из своей упряжи, подкатился к рубежу образовавшейся ямы и
заглянул вниз.
Смертное ложе скифского вождя было пусто...
Жихарь поднялся и потянулся.
- Пора, - сказал он. - Отдохнули, надо и в путь. Время не терпит!
Он побежал по склону, глубоко проваливаясь в рыхлую землю.
Гомункул покатился следом, но поражения своего признавать никак не желал:
- Откуда я знаю, куда умрун девался? Может, ты его тоже сметелил под
горячую руку?
Жихарь на бегу нагнулся и ухватил Колобка за ворот кафтанчика.
- Я же только что плотно пообедал, - укоризненно сказал многоборский князь.
ГЛАВА ПЯТАЯ
- ...Он дал собаке понюхать его, когда наводил ее на след сэра Генри, и так
и убежал с ним, а потом бросил.
Артур Конан Дойл.
- ...Никому ничего доверить нельзя! У Окула на кузне подмастерье руку
сломал - так и ходит, кость торчит наружу! Лекарей полон двор, а двух
плашек наложить некому! За собой совсем перестали следить! Я же приказывал
жить прежним порядком, несмотря ни на что! Людей, видно, ничем, кроме боли,
не проймешь, а не стало ее - вот вы и распустились!
Хихарь бушевал посреди двора, потрясая новорожденным сыном, а мамки и
няньки во главе с Армагеддоновной сбились в кучку и трепетали по привычке.
Младенец же безымянный весело смеялся - сообразил, видно, что пребывать в
беспечальной поре ему придется изрядно...
Народ за время недолгого отсутствия начальства и впрямь распустился -
ходить стали еще медленнее, говорили нараспев, долго собираясь с
немудрящими мыслями. Питались чем попало, да и о еде частенько забывали.
Перебирали прошлое, завтрашнего дня не предполагали вовсе...
Жихарь поглядел на сына, рыкнул, успокоился, отдал младенца какой-то бабке
и движением руки разогнал дворню.
Из-под терема тоже доносилась черная ругань:
Колобок, принимавший у домового по описи свое золотишко, ни с того ни с
сего решил, что золотая цепь стала ему тесна:
- Выкусили щипцами звенышко! Или даже два! И расплавили, чтобы улик не
осталось! Кому верить? На что тебе, косматому, золото? Плошку позолотить?
- Никто ничего не выкусывал! Ты сам на чужих дармовых харчах рожу наел - в
подполье не про
...Поділитися у соцмережах
