Жанр: Электронное издание
where_nt
......
- Сэр Каньют...
- Сэр Кларенс...
- Сэр Фергус...
- Сэр Форд...
- Сэр Грегори...
- Сэр Гавейн...
- Сэр Гилберт...
- Сэр Гордон...
Жихарь со своими не церемонился: вместо легкого удара мечом всякий
представитель рыжего воинства получал прозвище вместе с хорошим
подзатыльником.
- Ты спал на карауле? Беспута тебе имя...
- О, глаза умные - будешь Путита...
- Ага, а ты, щетинистый, - Бородуля...
- Ты первый утром вскочил - Будило...
- Ты - Вешняк, даром что сейчас осень...
- Ты - Ворошило, будешь полки водить...
- Ты - Кокошило...
- Ты - Глазыня, помню матушку твою, привет ей передавай...
- Ты будешь Гарус...
- Ты - Деревяга...
Яр-Тур не иссякал - память-то королевская:
- Сэр Грэхем...
- Сэр Гай...
- Сэр Гамлет, и не раздумывайте в строю...
- Сэр Хьюго...
- Сэр Хамфри...
- Сэр Айзек, где вы успели сломать нос?..
- Сэр Джойс...
- Сэр Кит...
- Сэр Кеннет...
- Сэр Ламберт...
- Сэр Ланцелот... Не нравится? Ах, говорите, что есть уже воитель с таким
именем? Что ж, в таком случае - сэр Лайонелл, и будьте в битве подобны
льву...
- Сэр Магнус...
- Сэр Малькольм...
"Смотри, как чешет!" - восхитился Жихарь и продолжал:
- Сэр Догада... Тьфу ты - просто Догада!
- Тебе имя Докука - больше всех галдел...
- Тебе - Дубонос...
- Тебе - Дурло... За что? А чтобы рот разинутым не держал!
- Ты зовись Жибор, почти тезка...
- Ты - Жулист... Не бегай глазами, прямо гляди!
- Ты - Заруба...
- Ты - Звонило...
- Ты - Зеленя...
- Сэр Морган...
- Сэр Мортимер...
- Сэр Мердок...
- Сэр Невилл...
- Сэр Норман...
- Сэр Оуэн...
- Сэр Патрик...
- Сэр Перси...
- Сэр Реджинальд...
- Сэр Роджер, и не скальтесь - ничего веселого здесь нет!
- Сэр Рональд...
- Сэр Рейган...
- Сэр Соломон...
"Эх, опередил!" - пожалел Жихарь и тотчас же вспомнил другого попутчика:
- Ты будешь Китоврас... Никакая не конская кличка!
- Ты - Корепан...
- Ты - Коротай...
- Ты - Лепило...
- Ты - Лытай, все равно от дела будешь лытать...
- Ты - Матора, дубина то есть, - не за ум, а за силу - славно ты мне
заехал...
- Ты - Милюк...
- Ты - Мотовило...
- Ты - Незван, хотя все вы тут незваны и нежданы...
- Ты - Неклюд, будешь науки превосходить...
- Ты - Немир...
- Ты - Ненарок...
- Сэр Тимоти...
- Сэр Тристан...
- Сэр Вивиан...
- Сэр Уилфрид...
- Сэр... А, вы кончились, добрые сэры сыновья, за что вам большое спасибо!
Жихарь поторопился:
- Повирало, Погиблик, Полелюй, Рокот, Татище, Угомон, Фартило, Хватило,
Чудило, Шебарша, Щеголь, Эндогур, Юшка, Ярыга! Расчет окончен!
После чего побратимы пошли отдыхать у жбана с рисовым вином, а
поименованные сыновья - кичиться друг перед другом обновками.
- Мастер ты! - с уважением сказал Жихарь. - Какие имена-то все ладные, один
Алджернон чего стоит! О, был бы я Алджернон, так весь свет по кирпичику бы
разнес! Только вот два имени мне не понравились - Гавейн да Тристан.
- Вы очень внимательны, дорогой брат. Но чем же плох, к примеру, Тристан?
- На понос похоже. Яр-Тур скривился.
- Заметив, что этот юноша чем-то озабочен, я его и назвал Тристан, что
значит - грустный, печальный...
- Да загрустишь при такой болезни...
- А вот мне как раз показалось, что именно вы даете своим наследникам
какие-то насмешливые прозвища, а не славные имена, от единого звука которых
вострепещут враги.
- Враги пускай не от имен трепещут - от молодецких ударов. Вот ты ученый, а
про книгу "Ономастикон" и не слыхал. Все мои прозвища оттуда! Это же
нарочно делается, чтобы злые духи младенчика не изурочили. Я ведь каждому
из деток на ухо говорил тайное, настоящее имя, а вслух - прозвище. А у вас,
видно, имя дают одно, явное, и потом удивляются, отчего это дитя чахнет!
Жихарь, между прочим, тоже прозвище, и не очень хорошее - ведь жихарем,
бывает, кличут и запечного усатого жука...
- Ну, наши дети не такие уж и младенцы.
- Это ты верно сказал.
Еще бы не верно! Всю сыновнюю ораву надо было чем-то занять, а то они уже
начали беситься от безделья, овсянки и сосновой колбасы.
Яртуровичи, например, отобрали у Бедного Монаха его дырявый зонтик и чуть
не сломали, изучая его устройство. Не иначе, собрались жить в краю, где
дождь хлещет без передыху.
Потом Яртуровичи же оторвали у кого-то из убиенных колдунов голову,
поделились надвое и стали перебрасывать эту голову друг дружке пинками ног.
В игре, как водится, начались ссоры и потасовки.
Разгневанный Яр-Тур отобрал у детей и зонтик, и голову.
- Я приказал им отныне разговаривать только о погоде, - заявил он,
вернувшись. - Тогда не будет повода для размолвок.
Жихаревичи же, напротив, сидели тихонечко, кучкой, и богатырь заподозрил
неладное:
- Мать честная - бражкой тянет! Уже бражку успели завести!
И побежал бороться с хмельной напастью. Борьба была долгая и трудная -
воротился пошатываясь.
- Надеюсь, вы наставили их в законах, сэр Джихар? Ведь вашим тоже предстоит
основать державу!
- Наставил, - вздохнул Жихарь. - Кому под левый глаз, кому под правый. Я им
слово - они десять. Я говорю: пьяный не воин и не работник. Они мне: пьян
да умен - два угодья в нем. Я говорю: краденое счастья не приносит. Они: от
трудов праведных не наживешь палат каменных. На всякую мою поговорку у них
своя отговорка. Ну да ладно, как-нибудь да урядятся. Завтра возьмем у них
лошадок покрепче, мечи понадежнее...
- Как завтра, сэр Джихар? Как раз завтра я хотел им преподать наставление о
правах человека и обязанностях простолюдина, а потом выработать регламент
Круглого Стола - о, я не забыл ваш бесценный совет! Послезавтра с утра мы
учимся играть в бридж, вечером у нас скачки на Кубок Большого Дерби в
Саутгемптоне. Днем позже у нас заседание в Адмиралтействе, вечером же идем
на премьеру в театр "Глобус"...
- Так ты что, жить здесь собрался? Нам, по-моему, кое-куда сходить надо,
кое-что найти и кое-что сделать. Давай-ка отойдем подальше, я тебе пару
слов скажу.
Побратимы отдалились на сколько следовало и уселись под кустом. Жихарь
поделился отнятой у детей изо рта брагой ("Добрый старый эль!" - оживился
Яр-Тур), но сам он от хмеля становился все трезвее и задумчивее.
Принц вслух грезил о славе своего королевства, фундамент которого был
заложен на сеновалах Окаянии, замышлял освободительные походы и очень
справедливые войны. Походов и войн было много, богатырь устал ждать.
- Намечтался, королевич?! - рявкнул он наконец.
- Отчего же и не дать волю воображению, не распорядиться будущим...
- А мне сдается, что это нами кто-то распоряжается! Не верю я, брат, ни в
долгие годы, ни в скорые роды. Ребята, конечно, на нас похожи, не спорю, но
разве мы сами таких раздолбаев вырастили бы?
- Зато мы сберегли средства, необходимые на их воспитание и обучение, -
возразил Яр-Тур.
- Где же сбереженное - без гроша маемся! Нет, не нравится мне все это. Сын
отцу не должен быть ровней, это против всякого порядка...
- Вот уж не думал, что вы такой приверженец Порядка!
- Запомни, братка, я не за Порядок и не за Ералаш, я сам за себя. Только
ведь дальше еще хуже будет, еще сильней все на свете перемешается. Пока мы
прохлаждаемся, Змей наш Уроборос, похоже, заглотил свой хвост по самую
репицу...
- Не представляю, где это у змея репица... И мы бросим тут, в чужом краю,
этих бедных недоумков? Увы, сэр Джихар, мои сыновья, признаюсь, немного
туповаты... Что вы хотите - безотцовщина!
- Зато мои - вострей некуда! На ходу подметки режут! Любой за стол сядет и
один семерых до смерти заврет! Может, они тоже, как в предательском городе,
и не люди вовсе, а... Ложка! - страшно закричал он. - Ложка где?! Где моя
верная ваджра?! Куда ложку дели, сволочи?!
До Яр-Тура дошло, что дело серьезное.
Побратимы помчались к стоянке, добежали быстро, только никакой стоянки на
поляне уже не было. Дымились кострища, стояли пустые телеги, на которых
приволокли овес, но все Алджерноны и Незваны, Реджинальды и Зарубы сгинули.
Только топот множества копыт пропадал где-то вдали...
- Я же говорил... - завыл Жихарь. - Бежим, может, догоним еще! Куда мы без
ложки-то?
- Уважаемые Жи Хан и Яо Тун ищут чудесный жезл Жуй?
Бедный Монах как сидел на одном месте, так и сидел, ласково расправляя
перья на Будимире.
- Вот он. Увы, один из молодых людей по дерзости и глупости решил его
присвоить.
- Надеюсь, это не мой потомок? - вскинулся Яр-Тур.
- Признаться, я не заметил, - опустил глаза Лю Седьмой. - Да и какая
разница? Главное - жезл Жуй вырван из неумелых рук и возвращается к
законному владельцу.
Жихарь расцеловал ваджру, а потом и ее спасителя.
- А куда же наши деточки делись? Чего это они вдруг надумали удрать?
- Позвольте доложить все по порядку. Когда я попытался урезонить
расшалившихся после вашего ухода юнцов, они выказали крайнее презрение,
стали меня дразнить и оскорблять. Одни кричали мне: "Чин-чин-чайнамен!" и
требовали, чтобы я постирал им одежду. Другие почему-то спрашивали меня:
"Ходя, соли надо?", хотя ни в какой соли я не нуждаюсь. Видя столь явное
отклонение молодых людей от пути Дзынь, я решил проверить, подлинные ли они
существа или же призраки и бесы?
- Вот видишь, он то же подумал! - сказал Жихарь.
- Для проверки применяется собачья кровь. Она у меня всегда с собой в
тыкве-горлянке. Но не успел я извлечь из тыквы пробку, как все войско,
словно по приказу Полководца Южного Дворцового Крыла, вскочило на коней и
помчалось прочь, образовав при этом боевой порядок, именуемый "Два берега у
одной реки"... Так я и не узнал того, что хотел. Может быть, призраки
почуяли губительную для них жидкость, а может быть, молодые люди убоялись
сурового отцовского наказания и бросили беспомощных престарелых родителей
на произвол судьбы. Я непременно составлю об этом возмутительном случае
докладную на имя Сына Неба, и он прикажет разрезать негодяев на тысячу
кусочков в течение трех месяцев...
Жихарь и Яр-Тур тоже никогда не узнали - то ли они попались в очередной
обман, то ли и вправду стали прародителями двух великих народов.
ГЛАВА ПЯТАЯ
Большую телегу вперед не пускай -
Сам будешь в пыли и песке.
Не думай о многих печалях своих -
Лишь сам изведешься в тоске.
Ши Цзин
- Да, сэр Джихар, не успели мы и оглянуться, а сыновья наши ушли в бой за
свои державы, - вздохнул Яр-Тур.
Он и сам как-то мгновенно переменился: приобрел и королевскую стать, и
властный волос, и борода погустела, и глаза начали то и дело метать молнии,
и доспехи, убогие и залатанные, заблистали серебром и золотом. Такому герою
зазорно метаться по свету в поисках неведомо чего, ему лишь на престоле
восседать и движением руки приводить в трепет сопредельные племена. А
Жихарь остался самим собой:
- Разве о таком народе я мечтал, разве такую страну искал?
- Каков же ваш народ, сэр брат, и какова страна?
- Нетрудно сказать. Молодые у нас все как один добрые, а девицы - красные,
мужи - доблестные, жены - верные, старцы - премудрые, старушки -
сердобольные, дали - неоглядные, леса - непроходимые, дороги - прямоезжие,
города - неприступные, нивы - хлебородные, реки - плавные, озера -
бездонные, моря - синие, рыбки - золотые, силы - могучие, брови -
соболиные, шеи - лебединые, птицы - вольные, звери - хищные, кони -
быстрые, бунтари - пламенные, жеребцы - племенные, зерна - семенные, власти
- временные, дела - правые, доходы - левые, уста - сахарные, глаза -
зоркие, волки - сытые, овцы - целые... Да что говорить, все равно не
поймешь...
- Осмелюсь заметить, что уважаемый Жи Хан весьма точно описывает времена
правления Желтого Государя, когда вся Поднебесная благоденствовала и
процветала, - обозначил себя Лю Седьмой.
С богатыря все грезы мигом слетели. Он приподнял Бедного Монаха над землей.
- Скажи, дяденька, мы тебе разрешали над нами колдовать?
- Бедный Монах не имел времени объяснить уважаемым...
- Оставьте его, сэр Джихар, - вмешался Принц. - Еще неведомо, как бы
обернулось дело без него. Не забудьте и то, что именно он отнял у
нахального юнца золотую ложку.
Жихарь вернул чайнеца на землю.
- Готов сопровождать уважаемых до любых пределов земли, - предложил Лю
Седьмой. - Умею гадать на черепашьем панцире, вырезать из бумаги людей и
зверей, не говоря уже об отвлеченных понятиях. Буду требовать, чтобы в
попавшихся нам на пути городах и селах уважаемым подносили для питья кровь
белого лебедя, а для омовения ног - коровье и лошадиное молоко... Знаю
также все придворные церемониалы и свойства трав...
Богатырь вспомнил о дальнейшем пешем пути и загрустил.
Над поляной выл холодный ветер, натягивал темные тучи, сулившие первый
снег. Бесполезные телеги выставили оглобли в разные стороны.
"Вот в наказание запряжем косоглазого - и пусть тащит!" - подумал Жихарь,
но сразу же другая, чудесная дума осенила его.
Если из двух телег собрать одну, но не простую, а такую, у которой задние
колеса много больше передних, она ведь станет катиться сама собой, как бы с
горки! И не надо никаких чар и заклинаний! И как это люди по темноте своей
до такого сами не додумались, коней томили?
"Безмозглые!" - подумал Жихарь про всех, кроме себя.
Драбаданские телеги были, по счастью, разной величины. Богатырь без труда
поменял колеса на двух телегах по своему замыслу и отошел в сторонку, но
недалеко: вдруг покатится так быстро, что и не догонишь?
Яр-Тур и Бедный Монах наблюдали за его делами с интересом, но без всякого
понимания в глазах. Да и куда им?
Преображенная телега с места не трогалась.
"Первотолчок нужен!" - догадался Жихарь и сильно, обеими руками двинул
повозку вперед.
Да, обычному человеку так не толкнуть, докатилась чудесная телега почти до
деревьев и остановилась.
Будимир первым понял, в чем дело, он захлопал крыльями и глумливо
закукарекал.
Тут и Яр-Тур с новым знакомцем догадались, что Жихарь посягнул на вечное
движение. Они обменялись ядовитыми улыбками, а потом, не удержавшись,
рухнули на землю.
- Говорят, что шмелю не изменить куколки, юэской курице не высидеть
гусиного яйца - это по силам лишь наседке из Лу! - выкрикнул Бедный Монах и
снова забился в припадке веселья.
Богатырь оставил телегу и пошел на спутников, потрясая сжатыми кулаками, но
не дошел.
"А ваджра-то на что?" - вспомнил он и вернулся на место, заметив скупо и
холодно:
- Дуракам половину работы не кажут! Но все равно провозился с повозкой до
полудня, покуда не догадался использовать золотую ложку в качестве шкворня.
Телега покорно завращала колесами и вдруг рванула с места - еле успел
задержать и вытащить ваджру.
Насмешники прикусили языки.
- Так-то! - сказал Жихарь.
- Я читал, что Ле Защита Разбойников проделывал нечто подобное с бумажной
колесницей, - сказал Бедный Монах. - Но чтобы подчинить себе дерево...
Воистину Жи Хан незаметно для себя овладел всеми путями Дзынь и способен
покорить восемь сторон света!
- Ладно, что про дерево напомнил, - молвил Жихарь. - Нарубили бы уж давно
дров, пока я тут пластаюсь, да костерок развели - околеем ведь. Вон пенек
торчит...
Лю Седьмой услужливо достал из рукава причудливого вида бронзовый топорик и
поспешил к указанному пню.
Пронзительный вопль потряс деревья. Жихарь и Яр-Тур мигом оказались возле
пня, готовые к любому нападению. Бедный Монах виновато разводил руками.
- А-а, - вспомнил Жихарь. - Колдуны же одного своего в пенек обратили -
было такое?
Он достал золотую ложку и коснулся середины пня. Богатырская рука подлетела
вверх, поскольку и сам пенек вырос и предстал высоким смуглым человеком,
горбоносым и в черном плаще.
Человек сделал шаг вперед и сморщился, припав на раненную топором ногу, а
потом неожиданно запел, да такую скверную песню:
Бездна бездну призывает,
Рот широко разевает,
А когда разинет рот,
Похваляючись, поет:
"Раньше я жила темна,
Холодна и голодна,
А с тобой мы - ам да ам -
Мир поделим пополам.
Что вверху и что внизу -
Все сметелю, все сгрызу.
Что внутри и что вовне -
Все съедобно, все по мне".
Бездна бездну обманула:
Между глаз ей звезданула,
И осталася одна
Бездна бедная без дна...
Любой бы догадался, кто таков этот певец, но только не Жихарь. Потому и
спросил:
- Ты кто?
- Какое из моих имен ты хотел бы услышать? - Голос у бывшего пенька
оказался низкий и раскатистый.
- Настоящее, - потребовал богатырь.
- Если, конечно, вы не стыдитесь его, сэр колдун, - добавил Принц.
- Все беды происходят из-за ложных имен, - заметил Лю. - И для того, чтобы
изменить нравы, необходимо восстановить истинные имена...
- Напрасно избрал я на этот раз шкуру драбаданского шарлатана, - сказал
хромой. - Хотелось бы предстать перед вами в подлинном виде, но, увы... Эти
болваны, как всегда, все испортили и перепутали, а вы двинетесь дальше,
навстречу своей бессмысленной судьбе...
Глаза у хромого были разные: один зеленый, а другой просто дырка.
- А ты нас, стало быть, остеречь захотел? - спросил Жихарь.
- Да нет же! - радостно вскричал хромой. - Я никогда не мешаю людям шагать
навстречу гибели, наоборот, всеми силами рад способствовать этому...
- А расколдоваться сам не мог, - ухмыльнулся богатырь.
- Это пустяки. - Хромец махнул рукой, и Жихарь заметил, что пальцы у него
коротенькие-коротенькие - меча не ухватят.
- Демоны и духи поднаторели в искусстве обмана, - сказал Бедный Монах. - Но
настоящего знатока им не провести. В вас, почтенный, всякий узнает Хуньдуня
- того самого, что в образе красного перца обольщает девушек в сумерках.
- Ну и как, получается? - оживился богатырь. Хромой только пожал плечами, а
Лю Седьмой продолжал:
- В книге "Шэнь и Цзин", повествующей о чудесном и необычайном, про
Хуньдуня говорится следующее: "Он похож на длинношерстую собаку с
медвежьими лапами, но без когтей. У него есть глаза, но он не видит, ходить
не умеет, есть уши, но он не слышит, зато чует приближение человека. В
брюхе у него нет внутренностей, есть лишь прямая кишка, и вся пища проходит
насквозь. На добродетельных он кидается, к злодеям льнет".
- Погоди, погоди, - сказал Жихарь. - Какая прямая кишка? Какая собака? Ты
чего городишь? Человек как человек, хотя, конечно, плохой, надо бы его
потрясти и расспросить...
- Руки коротки, - сказал хромой.
- А поглядим, - ответил Жихарь и протянул к хромому отнюдь не короткие свои
десницу и шуйцу. Но до тощей кадыкастой шеи почему-то не достал, сделал шаг
вперед - и опять не достал, хоть и не двигался с места расколдованный
пенек.
Уже вплотную приблизился к нему Жихарь и только сейчас заметил, что
богатырские его ладони растут почти что прямо из плеч, а куда делось все
остальное - неведомо.
Больше всего на свете боялся Жихарь остаться калекой, поэтому отскочил на
прежнее место и сразу же почувствовал, что руки вытянулись на положенную им
длину. Он облегченно помахал возвращенными конечностями.
- С мечом произойдет то же самое, - предупредил хромой дернувшегося было
Яр-Тура.
Яр-Тур смутился и сказал, что никогда не напал бы на безоружного.
- А пинка тебе дать - ноги коротки? - на всякий случай поинтересовался
Жихарь. Хромой печально кивнул.
- Я берусь изгнать Хуньдуня после соответствующей трехдневной церемоний, -
вызвался Лю Седьмой. - Но для этого нужно взять пластинку из красного
агата, двести лян серебра, четырнадцать гонгов из чуской бронзы и барабан,
на который натянута кожа старшего чиновника Палаты Принятия Мер и Весов...
- Сейчас! - пообещал Жихарь. - Сейчас побегу доставать тебе твой барабан...
- Да я и сам уйду, - сказал хромой. - Ваше общество мне быстро надоело. Но
неужели никто из вас не попросит у меня хотя бы вечной молодости?
Лю Седьмой вежливо улыбнулся:
- Благодаря воздержанию и неустанным упражнениям провожаю вот уже семьсот
двадцать первую осень...
- А я его, Бедного Монаха, еще мальцом на руках нянчил! - не растерялся
Жихарь.
Яр-Тур заколебался, но богатырь его живо осадил:
- Народ не поймет! Чего это, скажут, наш король не стареет, не матереет?
Должно быть, упырь! Так вот, скажут, кто нашу кровушку-то пьет! И конец
королевству!
И Принц не мог с ним не согласиться. Хромой вздохнул, повернулся спиной и
зашагал прочь.
- Эй, что взамен-то попросишь?
Хромой не отвечал, только вроде бы стал меньше ростом. Но, приглядевшись,
Жихарь понял, что фигура в черном плаще с каждым шагом все глубже уходит в
землю, как в воду.
Когда же черный клобук окончательно скрылся в траве, богатырь сказал
спутникам:
- Рты-то закройте - простудитесь, а я за вас отвечай. Больше о нем не
вспоминаем и не говорим, а садимся в телегу и едем!
Перекусили, приложились к неубывающему жбану, набросали в телегу сосновых
веток, сверху прикрыли мешками из-под овса. Будимир сел на торчащую
оглоблю, ко второй оглобле Бедный Монах прицепил на диво звонкий
колокольчик - и поехали.
Ехали без дороги, зато все быстрее и быстрее, ехали молчком, чтобы не
остаться без языка на ухабах. Телега, ведомая ваджрой, сама правила и
поворачивала. Скоро осталась позади поляна. Лес то густел, то редел, то
совсем пропадал, а что в этом лесу делалось, разглядеть было нельзя - так
быстро ехали.
Жихарь поднялся во весь рост и радостно заорал что-то бессмысленное,
заглушая колокольчик.
Промелькнули какие-то развалины, из развалин поднялась потревоженная стая
птиц. Потом пошли сжатые безлюдные поля, показались и домишки, но все они
как бы отлетали, отворачивали в сторону. Ветер свистел и леденил головы.
Солнце уже снарядилось на закат, когда впереди показался город, обнесенный
мощной крепостной стеной.
- Сейчас ворота вышибем, насквозь пройдем! - посулил Жихарь притихшим
спутникам. Будимир не усидел на передовом месте, попросился на руки к
Яр-Туру. Лю Седьмой прятался от ветра за спиной Принца. - Всех убью, один
останусь! - криком предупреждал Жихарь горожан об их нелегкой судьбе.
Но город, что удивительно, шарахнулся куда-то вбок, хотя телега и не думала
сворачивать. Стражники на стенах в ужасе попрятались за зубцами.
- Видали? - кричал Жихарь. - Видали, как постораниваются и дают нам дорогу
другие народы и государства? Косятся, конечно, да постораниваются - жизнь
каждому люба! И-эххх! - продолжал он. - Жаль, нет коней - я бы про них
песню спел...
- В самом деле, сэр Джихар, мы довольно нелепо выглядим в незапряженной
повозке и подобны теперь печальной памяти ментам...
- Если гордый - пешком ходи!
Сколько еще народов и государств посторонились - было уже не видно, так как
наступила ночь. Жихарь не хотел передохнуть и голосом гнал телегу вперед и
вперед.
Телега мчалась как бы по гребню горы, потому что справа и слева было
звездное небо - и ничего больше. Луна предстала полная и огромная, и сразу
стало видно, какая она там пустая, печальная, рябая и корявая.
И вдруг как будто снежный вихрь пронесся над головами. Собачий лай,
улюлюканье, рев охотничьих рогов заглушили даже вой ветра.
Жихарь запрокинул голову и увидел прямо над собой огромное конское копыто,
потом другое. Копыта опускались беззвучно, потому что в воздухе, топот не
ходит, а земли они не касались. За первым конем показался другой, богатырь
успел рассмотреть снизу подошвы сапог, втиснутых в стремена. Потом, обгоняя
коней, понеслись в небе и ловчие псы - длинные и острорылые, как осетры,
только с пушистыми хвостами.
Все это было словно выложено живой снежной крупой на синем шелке.
Задыхающийся песий лай перемежался громовыми ругательствами и почему-то
женским смехом.
Великанская белая всадница слегка наклонилась в седле и взмахнула хлыстом.
Кончик хлыста, собранный из множества острых льдинок, резанул Жихаря по
лицу. Он схватился за щеку и услышал, как под пальцами наливается рубец, а
когда вновь поднял голову, увидел только хвост последнего небесного коня, а
на коне сидел задом наперед безобразный карлик и показывал богатырю обидные
вещи.
- Вперед! Быстрее! Шибче! - приказал Жихарь телеге. - Догнать! Перегнать!
Запороть!..
Повозка ходу прибавила, да так резко, что Жихаря опрокинуло назад и он едва
не вылетел, но успел ухватиться за Принца, намертво вцепившегося в боковую
жердь.
- Дикая Охота, сэр брат! - крикнул Принц и поперхнулся снегом. - Все живое
должно уступать ей дорогу!
Богатырь разозлился:
- Дикая, говоришь? Ничего, я их живо приручу! За ними, я сказал! Вверх!
Тележные колеса, большие и малые, оторвались от земли. Яр-Тур и Лю Седьмой
пытались увещевать Жихаря, но ветер сделался столь плотен, что человеческие
слова в нем распадались на куски. Богатырь и сам не слышал и не понимал,
что он там орет, кому, а главное - зачем.
Страшная тяжесть пригнула ко дну телеги всех троих, сплюснула лица, сдавила
ребра. Впереди - уже не вверху, а просто впереди - снова показалась Дикая
Охота, и давешний карлик, завидев погоню, испугался, развернулся в седле
как положено и пришпорил своего скакуна. Карлик-то он был карлик, но не для
людей, поскольку мог бы, пожалуй, наломать бока даже варкалапу.
Телега без труда обогнала карликова коня и полетела дальше, только
подпрыгивала, наезжая на собачьи лапы. Собаки визжали, но продолжали, не
оборачиваясь и вытянув вперед рыбьи морды, преследовать невидимую жертву.
А потом и вся Охота - и кони, и люди, и псы - тоже приняла в сторону,
пропуская безумную телегу с безумным возничим.
Жихарь оглянулся и погрозил кулаком:
- Попомните меня!
- Свирель земли создается всеми ее отверстиями, как свирель человека -
дырочками в бамбуке. Осмелюсь ли спросить, что такое свирель Вселенной? -
спросил Странник.
- В ней звучит тьма ладов, и каждый сам по себе, - ответил Владеющий Своими
Чувствами. - Все вещи звучат сами по себе, разве кто-нибудь на них
воздействует?
Даосская притча
- В Поднебесной, - нараспев сказал Лю Седьмой, - никто не осмелится
устроить охоту прямо в небе, не испросив на то разрешения в Канцелярии
Воздушных Путей, заверенного золотой печатью Левого Ночного Министра.
- Если мы останемся живы после предстоящей ночи - а я в этом сильно
сомневаюсь, - подал голос Принц, - буду рассказывать об этой гонке детям и
внукам.
Жихарь валялся на холодном песке лицом вниз и старался ничего не слышать.
Нынешней ночью он по глупости и дерзости
...Поділитися у соцмережах
