Жанр: Электронное издание
where_nt
...харь. - Обожди прощаться...
Каменная равнина была все ближе. Будимир наверху что-то колдовал, кричал
по-своему. Жихарь тоже попытался было вспомнить Медленное Слово, но ведь
сам же дал опрометчивую клятву...
И он вспомнил Слово - сразу же, как пришел в себя. Спину страшно ломило..
Богатырь открыл глаза.
Принц Яр-Тур сидел на камнях, держа в руках жалкого, почерневшего петуха.
Жихарь пощупал, на месте ли ложка. Он был уверен, что как раз ложка и
спасла - все-таки ваджра!
- А где этот?
Принц мотнул головой в сторону. Жихарь поглядел и увидел кучу перьев, из
которой торчала голова с выпученными глазами. Рядом дотлевала юрта.
- Летаешь хорошо, а сесть не умеешь! - поучающе сказал богатырь Демону.
Демон не ответил - то ли презирал, то ли от удара лишился и без того
невеликого разума.
- И возразить нечего, - подытожил Жихарь и попробовал подняться на ноги.
Вышло кое-как, но кости, кажется, были целы. Жихарь осмотрелся. Повсюду
было одно и то же - каменные наплывы и черные стволы кривых деревьев. Небо
затянула туманная дымка, отчего солнце стало ровным кругом.
- Здесь нет ни еды, ни питья, - хрипло сказал Принц. - Сэр Будимир, наш
спаситель, совсем плох. Он холодеет, и, если мы не найдем воды...
- Давно за мной должок, - согласился Жихарь, подошел к побратиму и принял у
него петуха. Будимир стал какой-то невесомый. Жихарь достал из кармана
хитрый нож.
- Как можно, брат, - простонал Принц, пробуя встать. - Зарезать того, кому
мы обязаны жизнью, и не раз...
- Я же сказал, должок за мной, - ответил богатырь и полоснул себя по руке.
Брызнувшую струйку он направил петуху в бессильно разинутый клюв. Ладонью
услышал - глотает. Сердце у Будимира вдруг забилось сильно, как
человеческое. И развеялась дымка над головой, и на солнце стало нельзя
смотреть. - Я давно догадался, - сказал Жихарь и кивнул на светило. - В
петухе нашем помещается сам Ярило. То есть воплощается. Сдохнет Будимир -
и наступит вечная ночь.
Принц подполз к ним на коленях и запел старые, старые, позабытые священные
слова гимна: "Солнце взошло, солнце взошло, и я говорю - все хорошо!" Гимн
этот, по слухам, сочинила знаменитая Лилипутская Четверка.
Помогли и кровь, и молитва. Петух вырвался из Жихаревых рук, выбрал камень
повыше, взлетел и радостно заорал.
- Перевяжи, брат, - попросил Жихарь. Яр-Тур перемотал ему руку обрывком
ткани, перетянул для верности ремнем, потом встал и пошел к другому
раненому.
- Сам оклемается, - проворчал богатырь, но тоже встал и направился к
Демону. Интересно же было, где у Демона что осталось после такого падения.
Печальный дух изгнания приходил в себя: бельма с глаз сползли и красные
зрачки злобно уставились на сердобольного Принца.
- Все кости переломаны, - вздохнул Яр-тур.
- Как же ты не знаешь? - изумился Жихарь. - Ты, брат, видно, за девками
бегал, пока друиды твои дело говорили. Ведь у Демона, как всем известно,
костей вовсе нет, одни уши костяные, потому что настоящие у него отрезал на
память Дыр-Танан, а как бы даже не сам Ваня Золотарев.
- Как же он без костей может двигаться и тем более летать?
- Устройство такое: он от презрения наливается кровью и становится
твердым...
- Вот как, - сказал Принц и с отвращением отбросил гибкую, как змея, руку.
- Значит, сэр Демон, в сущности...
- Вот именно! Только неизвестно чей... Оба расхохотались, отчего
поверженный совсем скукожился.
- Однако же не дело бросать его тут на верную погибель, - заметил Принц.
- Верно, прикончить надо...
- Я имел в виду совсем другое. Для воина дело чести - оказать помощь
побежденному противнику.
- Ну, мы его, скажем так, не побеждали - пострадал от собственной глупости
и злобы.
- Что же с ним делать?
- Ему, чтобы подняться и взлететь, надо кого-нибудь сильно запрезирать, -
объяснил Жихарь. - А мы для этого дела не годимся - вон мы по сравнению с
ним какие бравые!
Богатырь выпятил грудь и охнул от боли.
- Ой-ой-ой! - закричал он. - Бедные мы, горемычные! Коней у нас нет, одеты
во что попало, люди увидят - станут смеяться, а мы и наказать насмешников
не сможем: ни оружия нет, ни доспехов! Помирать нам тут горькой смертью! А
голубчик наш расправит крылышки соколиные и полетит в высокие небеса! А мы
поплетемся, маленькие и жалкие, по убогой земле, по каменной стране!
Принц даже испугался:
- Да что это с вами, сэр Джихар? Разве пристало бойцу такое малодушное
отчаяние?
- Помалкивай! - шепнул Жихарь. - Это ведь я так его врачую! - И продолжал:
- Увы, увы нам, бессчастным, бесталанным! Увы сиротам убогим! Нас ведь
всякий норовит обидеть, а мы утрем только сопельки да поплачем тихонечко в
уголку! Ничего-то мы толком не умеем, грамоте не знаем, ни которому ремеслу
не обучены! Помрем скоренько - никто слова доброго не молвит, песенки
печальной не сложит!
Такое нарочитое самоуничижение возымело желаемое действие: глаза Демона
загорелись самодовольным блеском, спина оторвалась от камня, он начал
подниматься всем телом, словно ветка, стряхнувшая снег.
- Вот видишь! - восхитился Жихарь. - А ты говорил!
Хотя ничего Яр-Тур не говорил.
Между тем Демон возвысился надо всем окружающим, поглядел на побратима
сверху и скривил губы в гримасе такого нечеловеческого презрения, что
Жихарь и впрямь почувствовал себя ничтожнейшей из тварей.
Демон торжествующе похлопал костяными ушами, взмахнул крылами и
устремился ввысь, не забыв при это плюнуть в своего спасителя.
- Сэр, да вы скотина! - вскричал Принц Яр-Тур.
- Хрен с крыльями! - помог ему Жихарь. Но горделивый дух уже не слышал этих
обидных слов: он поднимался все выше и выше, подпитываясь презрением не
только к этим двум сиротам убогим, не только к их жалкой птичке, но и к
земле, небу, воде и огню.
Полет его был так легок и стремителен, что даже оскорбленные побратимы
залюбовались.
- Отчего же ваш мудрый сэр Беломор не отправил в поход за Полуденной Росой,
скажем, того же Демона?
- Оттого, что демоны много глупее человека.
- Пока что глупцами выглядим мы, - сказал Принц. - Потому что примерно
половина из того, что вы тут ему про нас наговорили, - святая правда.
ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ
Если рыба утомилась, хвост ее краснеет. Хвост леща от природы белый, а
теперь он стал красным, значит, усталость его весьма велика.
Комментарии к "Ши Цзин"
Побратимы умирали, а Жихарь, так тот считал, что давно уже умерли, не по
первому разу, и гуляют сейчас где-то на подступах к Костяному Лесу.
Конца каменному склону не было. А может, и был, только не проглядывал за
туманом, павшим внезапно и, как оказалось, навсегда.
Побратимы умирали, но виду друг другу старались не подавать, переставляя
ноги. Жихарь все чаще останавливался, доставал золотую ложку, ставил на
камень поровнее и сверялся по черенку, верно ли идут.
- А в доспехах, я чаю, было бы тяжелее, - утешался он.
Туман был жаркий и душный. Давно сжевали последние крошки соленого сыра, а
утолить жажду было нечем, даже сок черного кустарника не годился, кусал и
щипал язык.
Будимир находил себя не худо, шел своими лапами, но к просьбам спутников
прокукарекать не в срок и тем вызвать спасительный дождь пребывал глух.
- Посмотрим, кто с тобой возиться станет, когда мы сдохнем, - грозился
богатырь, но без толку.
Яр-Тур шагал молчком, а вдруг и шаги его Жихарь перестал слышать. Обернулся
и увидел, что побратим никуда за ним не идет, а лежит ничком.
- И то верно, давай ночевать, - согласился Жихарь и расположился невдалеке.
Ночевать, правда, было затруднительно, поскольку солнце, в тумане
представшее размытым светлым пятном, как застряло в зените, так на закат и
не собиралось.
В трех шагах ничего не было видать, никакого шума ниоткуда не слышалось, и
камни-то под ногами были все одинаковые.
Лежали молча, и сон не шел, и отдых был не в отдых - что перед вечным-то
отдыхом отдыхать!
- Сэр Джихар, - Принц нарушил молчание. - Какие-то странные и причудливые
существа, мнится, окружают меня! Они невелики ростом, но значительны
числом.
- В пупырышках? - не размыкая глаз, спросил Жихарь.
- Их трудно разглядеть, сэр брат. Знаете, так бывает, когда запорошишь
глаза... Жихарь вздохнул.
- Значит, мы с тобой где-то мнимых понарошек подхватили, не убереглись, -
сказал он. - Но теперь уж все равно.
- Не будет ли от них вреда? - затревожился Принц.
- Вреда нет, только перед людьми неудобно. Увидят, скажут: такие молодые, а
уж мнимых понарошек подхватили. К счастью, никто не увидит и ничего не
скажет.
- Скажите честно, брат, они являются на одре смерти?
- Не обязательно, бывает, и с перепою, и еще много отчего. Помнится, гуляли
мы целую неделю с Чурилой и Посвистом. Продрал глаза, как деньги вышли,
гляжу - бегают уже по друзьям моим любезным!
- Они пьют кровь?
- Нет, на что им наша кровь! Они просто мнятся, только и делов. Лежи да
помирай спокойно.
- Я не привык встречать смерть сложа руки.
- Снова скажу: вольно нам, дуракам, было Демона задирать, - заметил Жихарь,
хотел было плюнуть, а нечем.
- Таков уж мой обычай, - сурово сказал Принц. - Может быть, поднимемся, сэр
брат, и вступим промежду собою в смертную схватку, хотя бы и на дубинках,
дабы каждый из нас пал от руки достойного противника, а не околел, подобно
псу?
- Как ногами идти, так тебя нет, а как драться - вот он ты! - рассмеялся
Жихарь. - Да нет, не стоит друг другу последние часы портить. Будимир -
птица непростая, он будет жить и должен передать весточку старому
Беломору: дескать, не прогневайся, премудрый волхв, помираем на походе, до
цели и близко не добрались, ищи героев получше нас разомкнуть проклятый
круг времени...
- А такой ли уж он проклятый, сэр брат?
- А жизнь вообще проклятая, так пусть хоть не повторяется, один раз побудет
- и хватит...
- Не натворим ли мы, таким образом, нового зла?
- Мы, - сказал Жихарь, - похоже, ничего уже не натворим.
И потерял сознание, а может, просто уснул. Спать на жаре - последнее дело,
а помирать и того хуже.
Очнулся он оттого, что сверху повеяло холодом и вроде бы зашумели невидимые
крылья. Принц был уже на ногах, крутил вокруг себя дубинку, отбивался от
кого-то.
- Демон, - сообразил Жихарь. - Прилетел порадоваться нашей беде.
Демон услышал, захохотал, он был где-то рядом - в тумане звуки ходят
непонятно.
Демон со свистом рассек, разогнал туман, очень ловко пролетел почти над
самым камнем и на лету развернул что-то вроде ковра, потом завыл, вой
поднялся вверх и скоро вовсе пропал.
- Новое коварство, сэр Джихар! - вскричал Яр-Тур, отбиваясь дубинкой от
мнимых понарошек. - Видимо, он решил приблизить нашу скорбную кончину с
помощью ядовитой отравы!
- Какой отравы? - тоскливо сказал Жихарь, подошел на карачках к побратиму и
все увидел.
На камнях была расстелена черная накидка из овчины - такие обычно носят
пастухи в горах. На овчине бережно расставлены блюда с жареным мясом, белым
сыром, всякой зеленью, запотевшие фляги и кувшины. И ни крошки на овчину не
просыпано, ни капли не пролито!
- Мерзкая тварь думает, что мы набросимся на это ложное великолепие и
погибнем в страшных судорогах! - негодовал Принц. - Вотще! Мы не так глупы!
Жихарь, не чинясь, ухватил с блюда рыжий лохматый плод и впился в него,
едва не обломав зуб о косточку. Потом потянулся за пучком лука.
- Садись да жри, - неразборчиво сказал он. - Это не яд, это у Демона
совесть прорезалась - все же мы его на крыло поставили.
Рука Принца потянулась к блюду и на некоторое время замерла.
- Никак боишься? - спросил Жихарь самым невинным голосом.
Яр-Тур сверкнул глазами и набросился на баранью ногу.
- Надо съесть все зараз, - говорил Жихарь между глотками. - Иначе наши
мнимые понарошки все подметут и от еды сделаются настоящими - вот тогда
наплачемся... Э, да тут не только вода, но мы в жару пить не будем чистое,
станем разбавлять... Ай да Демон! Правда, он кого-то обездолил, голодом
оставил...
- Так мы едим краденое? - поперхнулся Принц.
- Когда же это воин свое-то ест? Ты давай, давай, а крошки петуху
скармливай, нечего мнимых-то расповаживать...
Съели и выпили все, только флягу с водой богатырь схоронил за пазуху.
Теперь можно было и поспать.
- Ты мне башку-то на плечо не пристраивай, - сказал напоследок Жихарь. -
Помнишь, поди, что Соломон Давидович про Содом-то с Гоморрою сказывал?
Вдруг наверху что дурное подумают, да и окатят горящей смолой?
Покудова спали беспечно, туман развеялся, но ничего хорошего не открыл. В
сотне шагов впереди поднималась и уходила, кажется, прямо в облака почти
отвесная гранитная стена. Она тянулась и вправо, и влево.
- А мне казалось, мы перелетели через земной разлом, - упавшим голосом
сказал Принц.
Жихарь ничего не ответил, размотал с пояса обрывки веревок, прихваченные с
места падения, принялся расплетать концы и соединять в единую бечеву.
- Как же ты крепости собираешься воевать, королевич? Там ведь стены еще
круче, к тому же обливаются кипятком и горячими щами!
- Крепостные стены, по крайности, имеют видимую вершину, - изрек Принц и
кинулся с разбегу на скалу. Поднялся, цепляясь за что попало, на три своих
роста, потом не удержался полетел, откуда пришел.
- Взялся хорошо, - оценил Жихарь. - Да ненадолго хватило.
Он поглядел на солнце, которое, казалось, решило обосноваться в зените на
вечное жительство.
- Напрасно, сэр брат, полагаете вы, что мне не случалось взбираться на
крепостные стены. Но у штурмующих всегда при себе осадные лестницы, а ежели
таковых не оказывается, воины из горных племен искусно вбивают колышки
между каменных глыб либо кирпичей. Здесь же я не вижу даже трещин в
достаточном количестве...
- Колышки, говоришь? - Жихарь без веры посмотрел на корявые черные деревца,
потом все же решился, подошел к одному и стал рубить ножом. Но от захвата
деревце выдернулось из камня легко, у него даже не было корней - так,
просто трубка, неведомо как укрепившаяся в камне.
Древесина оказалась твердая, а ножи - дерьмовые, но все равно колышков
нарезали множество.
- А, я догадался, сэр брат! Вы собираетесь использовать дар царя Соломона!
Ни о чем таком Жихарь до этих пор не помышлял, просто хотел на всякий
случай нарезать колышков побольше, но думу побратима тотчас ухватил и
присвоил:
- Угадал, королевич! Он всю дорогу под крылом Будимира спасался, пусть-ка
нам тунеядец дырки буровит под колышки! У него хорошо должно получаться,
ведь мы его, считай, так и не кормили.
Заспанный камнеед Шамир вылез на свет без видимой радости.
Устроили так: Будимир привычно взлетел Жихарю на шляпу, держал червяка в
клюве и направлял в нужные места. Ему их даже показывать не приходилось,
вот тебе и ум с горошину! В получившуюся дырку Жихарь нижней частью ладони
загонял колышек. Следом карабкался обвязанный веревкой Принц. Другой конец
веревки был у богатыря, и тот, когда надо, обматывал веревку вокруг
колышка, чтобы можно было подтянуться.
Помаленьку они оказались на такой высоте, что отступать стало поздно, сил
бы не хватило, а сколько еще карабкаться наверх, неведомо.
Камнеед быстро насытился и теперь гнал камень просто сквозь себя, обдавая
побратимов гранитною пылью. Принц предусмотрительно собирал за собой
использованные колышки, вот и они стали пригождаться по другому разу, жаль
только, что сил-то уже не осталось.
- Рассказывали мне, что в горах порой приходится вот так прямо и ночевать
на скале, на весу, - сказал Жихарь. - Но к этому нужна привычка.
Немилосердно палило полуденное светило, потные лица закрылись каменными
масками из пыли.
"Когда сорвусь, тогда и сорвусь, - думал Жихарь. - И братку за собой
потяну. А если он первый не выдержит - что ж, я в обиде не буду". Вниз он
не глядел и, сколько прошло времени с начала подъема (да и шло ли оно
вообще здесь, это время), не знал.
- Сэр Джихар, - послышался под ногами голос Принца. - Как вы полагаете,
мнимые понарошки все еще сопровождают нас?
- У меня только две-три ползут, - обнадежил Жихарь. - Остальные отпадают
помаленьку.
- А щекотать они не начнут?
- Я же тебе сказал, они только мниться могут. Ну и жрать еще в три горла.
Не вздумай смотреть вниз!
Яр-Тур же, видно, решил, что побратим снова испытывает его королевскую
храбрость, взял вниз-то и глянул.
- Брат, мы даром лезем: либо поверхность земли поднимается вслед за нами,
либо скала под нашей тяжестью проваливается вниз!
"Вона как!" - испугался Жихарь, а вслух сказал:
- Это я заговор применил, чтобы нам с тобой высоты не бояться. Сам помысли:
велика ли мы тяжесть против горы?
Если успеет он вспомнить и сказать Медленное Слово, то падать они будут не
спеша и вполне могут уцелеть. И что? Околевать там, внизу, от голода? Демон
же не нанялся им ежедневно пищу носить!
И вдруг богатырскую голову обнесло холодом и тьмой. Будимир тихонько
захрипел - клюв-то он не мог открыть. Руки Жихаря нащупали кромку скалы, он
осторожно, чтобы не стряхнуть Принца, подтянулся и лег грудью на ледяной
гранит. Потом добыл из пропасти ноги и вытащил на веревке побратима.
Здесь была ночь. Они поглядели вниз. Там все заливал яркий свет, можно было
даже рассмотреть уцелевшие деревца и крупные валуны. Но сюда этот свет
почему-то не доходил. Здесь, на голой скальной площадке, висели над головой
здоровенные, с горошину, звезды, а полная луна была так близко, что впору
доплюнуть.
От побратимов валил пар. Стало зябко.
- Замерзнем мы здесь, - пожаловался Жихарь.
- Боюсь, что не успеем, - негромко отозвался Яр-Тур. - Он, кажется, нарочно
тут сидит и поджидает нас.
- Кто поджидает?
- Разуйте глаза, сэр брат! Видите вход в пещеру? А того, кто сидит у входа,
различаете?
- Камни навалены, дерьма-то.
- Камни? Сэр Джихар, да ведь перед нами самый настоящий варкалап!
Чудовище - жилец вершин
С ужасным задом,
Схватило несшую кувшин
С прелестньгм взглядом.
Велимир Хлебников
Среди волхвов, друидов и прочих ученых людей попадаются еще такие недалекие
умы, которые возводят родословную варкалапов к троллям и волотам. Ошибка
непростительная, хотя вполне понятная, ведь троллей-то чаще всего встречают
в окаменевшем состоянии, а видавших живого и подвижного тролля на свете не
так уж много. Тролли свидетелей не оставляют.
Варкалапу же нет никакой нужды каменеть, поскольку он и без того каменный.
А волот - это, считай, тот же самый человек, только очень большой да
дурной.
Некоторые, впрочем, связывают варкалапов с гримтурсами - это уж совершенная
глупость. Ведь гримтурсы ледяные и пуще всего опасаются расколоться при
падении либо при пристрастном дознании.
Варкалап не боится вовсе ничего, просто ему нелегко спускаться с гор, да
нет и нужды. Из камня он рождается, камнем кормится, среди камней, должно
быть, и помирает, только дождаться его смерти трудненько. Варкалапы бродят
по горам от начала времен и редко уходят на покой.
Людей они не едят, а вот поиграть с ними любят - как кошка с мышью. В горах
ведь скучно. Только варкалап не понимает, что человек против него хрупкий,
и скоро заигрывает его до смерти. Любит отрывать руки и ноги.
В запретной для обычного человека "Книге о вымышленных существах"
высокоученейшего Коркиса-Боркиса даже буквы одна страшнее другой, а уж
складываются они в такие ужасные слова, что и не придумаешь. Книга эта
советует капнуть варкалапу на самое темечко вытяжкой из желчи молодого
одноглазого, однорукого и одноногого арапа, только что осквернившего
восьмидесятитрехлетнюю девственницу. Варкалап обязан при этом мелко
затрястись и в муках погибнуть. Но проверить в деле такой надежный способ
никому не удавалось: то арап убежит на одной ноге, то девственница не
соблюдет себя до срока.
Книги сей Жихарь, понятно, не читал, просто всплыли в памяти наставления
старого волхва. Вот он и посоветовал побратиму:
- Ты от края-то далеко не отползай. Когда он нас примется ловить, так мы
сразу прыгнем назад, в бездну, чтобы уж не мучаться...
Принц гордо фыркнул. Жихарь снял с головы петуха.
- Уходи, брат Будимир, ты нам довольно послужил. И камнееда уноси, не
оставляй.
У входа в пещеру затлели два синих огонечка - твердокаменный ленивец открыл
глаза.
- Только бы не вздумал загадки загадывать, - сказал богатырь. - У меня на
холоде голова не работает.
- Не может достойный сэр Шамир проточить ему утробу?
- Да уж как-нибудь они, видно, отплатят за нас, - решил Жихарь.
Во время подъема он так часто повторял про себя Медленное Слово, что оно,
видать, все поистрепалось об острые края памяти и выскользнуло в пустоту.
Да и не успел бы он ничего сказать, потому что каменные лапы метнулись
вперед с неожиданной быстротой, схватили друзей и потащили на каменную
грудь.
Ребра богатыря трещали, и треск этот далеко разносился в морозном воздухе.
Наконец страшные пальцы разжались, варкалап посадил побратимов на ладонь и
стал осторожно трогать пальцем. Каменные губы при этом вытянулись дудкой,
каменный язык заходил туда-сюда, издавая гулькающие звуки.
Принц, выбиваясь из сил, колотил пленителя бесполезной дубинкой. Она
попросту отскакивала.
- Ы, ы, ы, - сказал варкалап.
Жихарь поглядел вниз. Верный Будимир не улетел далеко, он даже подпустил
жару в перья, чтобы друзья видели его в темноте и надеялись.
- Подпеки ты его сзади, что ли! - крикнул ему Жихарь, но у петуха, видно,
другое было на уме. - Отпусти нас, дурила каменная! - заорал Жихарь на
варкалапа. - На что мы тебе сдались?
Шершавый холодный палец с необычайной нежностью и осторожностью коснулся
его щеки.
- Тю-у, тю-у! - сказал варкалап и добавил что-то совсем непонятное. Яр-Тур
тихонько вскрикнул.
- Все дело в наших лицах, сэр Джихар! Я разобрал кое-какие слова. Он не
сделает нам дурного...
Тут Принц заметил, что сам-то все еще лупит варкалапа дубинкой, и прекратил
это дело.
- В каких таких лицах?
- Мы с ног до головы покрыты каменной пылью, - зашептал Принц (боялся,
видно, что варкадап тоже его поймет). - Он принимает нас за детенышей, за
маленьких варкалапчиков...
- А-а, - сообразил Жихарь, опрокинулся на спину, стал сучить ногами и
руками, агукать самым гнусным образом. Великан этому чрезвычайно
обрадовался и стал легонько подбрасывать пленников на ладони, баюкать,
чтобы не плакали. Да ведь не в колыбельке дело было, чуть кости не
переломали. Жихарь прикусил язык. Наконец каменный пестун угомонился и стал
просто раскачивать ладонь туда-сюда. И загудел каменную же колыбельную.
- Кажется, он не собирается нас убивать, - определил Принц.
- Зато мороз нас убьет. Но замерзать, говорят, даже приятно и незаметно...
Яр-Тур вскочил, стал прыгать на месте и обнимать себя, чтобы согреться.
Варкалап бережно, но неодолимо положил его пальцем обратно и даже вроде
прицыкнул.
- А вот сейчас, - сказал богатырь, - как достанет он каменную титьку да как
начнет нас кормить...
- Но, сэр Джихар, - возмутился Принц, - разве варкалап не мужского рода?
- Они двуснастные. Китоврас таких гермафродитами зовет.
Видно, варкалап, и точно, разумел человеческую речь. Полез свободной рукой
за пазуху, покопался и добыл из себя нечто вроде каменной груди, только
сосок был с человечью голову.
- Благодарим вас, сэр Варкалап, но мы пока не голодны...
- Да ты только вид сделай, - зашипел Жихарь. - А то станет у него молоко в
грудях гореть, он и осерчает.
В воздухе разносился резкий незнакомый запах.
- Вы правы, сэр брат. Эта жидкость действительно должна гореть, ведь на ее
основе готовится ужасный греческий огонь. У нас ее зовут каменным маслом.
Скоро натекла целая лужица. Жихарь нарочито громко причмокивал, хвалил
варкалапово молочко, потом додумался.
- Будимир! - закричал он. - Лети к нам, может, выручишь! А убежать потом
всегда успеешь...
Будимир подчинился и вспорхнул наверх. Жихарь ухватил его за ноги и стал
трясти из стороны в сторону, а языком изображал, как будто перекатывается
сухой горох, - пробовал выдать Красного Петуха за младенческую погремушку.
Варкалап умилился такому сообразительному детенышу.
- Запали каменное масло, - попросил Жихарь. - А то ведь заколеем вконец...
Он поднес, играючи, петуха к лужице. Будимир небрежно чиркнул крылом, и на
ладони варкалапа засверкали красные языки.
- Теперь держись, - сказал Жихарь всему отряду. - Неведомо, как это ему
поглянется. Может, прихлопнет нас другой ладошкой...
Но варкалап, казалось, ничего не чуял - камень разогрелся, стало повеселее.
Наконец побратимы совсем согрелись. Варкалап сидел не шевелясь, уставился
на огонь.
- А теперь, - не разжимая губ, сказал Жихарь, - теперь мы попробуем
спуститься вниз и добраться до пещеры. Ему туда не пролезть - я прикинул.
Да и все равно бежать больше некуда.
Будимир понимающе унял все искорки на перьях и занял свое место на шляпе.
Спускались осторожно, благословляя бесшумную обувку. Завороженный пламенем
варкалап даже не дрогнул. Достигнув площадки, они не рванули с ходу - все
равно ведь успеет перехватить, если захочет, - а пятились не торопясь,
достигли входа и продолжали отступать в темноту все так же медленно, пока
Жихарь не сказал:
- Ну, теперь ему не дотянуться. Сначала они подумали, что начался горный
обвал. Потом сообразили - это ревет пораженный в родительских правах
варкалап. А может быть, его припекло как следует или молоко в грудях
загорелось, как предсказывал Жихарь, только забушевал гранитный
гермафродит, заплакал, забился башкой об скалу.
- Смотри ты, чувствительный какой! Завалит он нас тут, тварюга...
- Это не беда, - заявил Принц. - Здесь такой ужасный сквозняк, что
наверняка есть другой выход. Нам остается только бежать вперед, а сэр
Будимир со свойственной ему любезностью осветит нам путь.
И недолгим оказался этот путь сквозь каменную толщу, никто по дороге не
приставал, не завывал и не пугал, прячась за поворотами. Будимир сиял ровно
и надежно. Но на свет выходили все равно с опаской, хотя там ничего
страшного не было.
Впереди расстилалась зеленая равнина, кое-где потревоженная невысокими
холмами. Солнце светило как надо, никакой туман глазу не препятствовал,
высоко над головами трепетал не окаянный Демон, а просто жаворонок.
"Про
...Поділитися у соцмережах
