Жанр: Электронное издание
Vyastor1
...жисть не отличу в Ущелье Хрюкающей Погибели иллюзорную
стену от настоящей.
- Ерунда! Способов уйма. Ох, порадовали вы старика! За такую новость и выпить не
грех!
Мы с удивлением взирали на пребывавшего в эйфории волхва и никак не могли понять,
что же в нашем рассказе его так обрадовало. В конце концов Римбольд не выдержал и
поинтересовался.
- Что?! - возмутился Друзь. - И вы еще спрашиваете?! Да вы же фактически подарили
мне свободу и обеспечили до конца дней!
- Простите, но мы считали, что божественное проклятие...
- А, вы уже слышали? Так вот, вся эта история с явлением мне Ссуфа и его грозным
предостережением - высокохудожественный свист моего же собственного сочинения.
- Но тогда почему вы двадцать лет прожили в этой глуши? Вы наверняка привыкшие к
совсем иной жизни?
- Знаете, милая барышня, привычка именно тем и хороша, что от нее при определенных
обстоятельствах можно избавиться. Вот, к примеру, на родине я активно баловался
трубкой, но в Дальне-Руссианском Пределе и окружающих его странах не растет табак, и -
вуаля! - я бросил курить и чувствую себя превосходно. Что же до остального, то в этой
глуши я сам себе господин - раз, живу на всем готовом - два, и работаю только от случая к
случаю - три. Но этого не будет, если надо мной будет постоянно довлеть князь
Вольдемир Красно Солнышко, хан Ушат Помоев, конунг Свен Занудссен, автократор Дуля
Мелиоратий или любой другой хозяин. Они тут же заставят меня предсказывать с утра до
ночи, сами будут грести деньги лопатой, а мне останется лишь облизываться.
- Но разве тут вы не пророчествуете совершенно бесплатно? Или это тоже выдумка?
- Увы! Это горькая правда. Но все дело в том, что любой прибегающий к моей помощи
считает своим долгом оставить небольшой подарок. Слава богам за то, что право
принимать подарки они у меня не отняли. Остается лишь намекнуть, что именно я хотел
бы получить в дар, - и дело в шляпе.
- Понимаю. Вы намереваетесь вернуться на родину и приняться за свой старый бизнес.
- А вот и не угадали, господин Каменный Кукиш! С РПЦ "Что? Где? Почем?"
покончено навсегда. Я не собираюсь искушать судьбу и вновь привлекать к своей
скромной персоне божественное внимание. Тем более что теперь у меня есть
грандиозный и фактически неиссякаемый источник обогащения... Кстати, кроме жены и
детей мне явно потребуются помощники. Не хотите войти в долю на правах, так сказать,
первооткрывателей?
- О чем вы?
- Я намереваюсь стать первым межчемоданным контрабандистом!
Что и говорить, мы откровенно опешили. А Друзь продолжал вещать, с каждой фразой
все более воодушевляясь:
- То есть контрабандой наши действия будут только на первых порах, пока мы не
раскрутимся. Вы только представьте, какое будущее нас ждет! Никакой конкуренции!
Никаких посредников! Выбор товаров и клиентов исключительно на наш собственный
вкус! О, я уже вижу себя главой торговой империи "Друзь и Компаньоны"... нет,
"Иномирье"! Да, именно так будет называться мое предприятие. Лучшие товары из
другого мира - оптом и в розницу! Надеюсь, тридцать процентов прибыли вас устроят?
- Тридцать?! - восхищенно переспросил я.
- Хм, тридцать? - заинтересовался Бон.
- Всего тридцать?! - возмутился Римбольд.
- Сэр Шон, можно попросить вас о маленьком одолжении? - потянулась Глори.
- Разумеется, миледи! - вскочил с места Ки Дотт.
- В седельной сумке моей Лаки карта. Не будете ли вы столь любезны принести ее?
Подождав, пока рыцарь Лохолесья удалится достаточно далеко, моя жена оперлась
руками о стол и подалась вперед, сразу напомнив мне готовую к прыжку крысь:
- Ничего не выйдет!
- Но почему? - хором воскликнули мы все, включая Друзя. Он, видимо, впервые
сталкивался со столь корыстолюбивой девушкой, о чем с подкупающей прямотой тут же и
сообщил. Глори очень нехорошо ухмыльнулась. Некоторое время после они молча
сверлили друг друга глазами, а мы, прекрасно зная об исходе подобной "дуэли", не
вмешивались. Как и следовало ожидать, моя любимая победила.
- Хорошо, госпожа Глорианна. Сколько вы хотите? Сорок процентов? Пятьдесят?
- Деньги тут не играют роли, уважаемый Друзь. Вы когда-нибудь слышали такую
аббревиатуру, как КГБ?
По лицу волхва было ясно, что о подручных душки Робина он слышал, и неоднократно.
- Тем лучше. Я сберегу уйму времени, если не буду вдаваться в подробности. Да и сэр
Шон, которому все это слушать совсем ни к чему, скоро должен понять, что никакой
карты в моей седельной сумке нет... Итак, как вы думаете, друг мой, долго ли вы
сохраните монополию своей лавочки, после того как господин Робин Бэд о ней узнает?
Друзь вновь витиевато выругался, но на этот раз даже не подумал извиняться. Зная
Глори, я понял, что мысленно она накрутила экс-волхву еще пару-тройку процентов - в
счет моральной компенсации.
- Вы правы. Без "крыши" в таком деле вряд ли обойдешься, а лучшей "крыши", чем
КГБ, не найти. Но вы же должны понимать, что в таком случае я не могу предложить вам
даже тех тридцати процентов, о которых говорил изначально. Что вы думаете о десяти?
- Двенадцать.
- Одиннадцать.
- Я не торгуюсь, я предупреждаю. Независимо от того, на чем вы порешите с Робином,
мы получим двенадцать процентов от общей суммы заключенной сделки. В данном
случае - от совокупной прибыли Комитета за отчетный период времени. Так что не
продешевите, дорогой Друзь, - сладко потянулась Глори, упиваясь ошарашенным видом
экс-волхва. - А то за двадцать лет жизнь у нас здорово подорожала...
К тому моменту, как на пороге комнаты вновь возник расстроенный донельзя сэр Шон,
Друзь успел выхлебать мелкими глоточками половину эдак четвертьведерной бутыли
какой-то настойки, пахнущей валерианой, и прийти в себя. Вторую половину бутыли
сообща уговорили крыси, после чего их нежная привязанность к Глори переросла в
пылкое обожание.
- Мне очень стыдно, миледи, но я ничего не нашел, - сокрушенно развел руками
лохолесец. - Несмотря на то что тщательно осмотрел не только вашу седельную сумку,
конюшню и подворье, но и всю местность вокруг дома в радиусе десяти метров. Видимо,
вы потеряли карту где-то в лесу.
То-то его не было чуть ли не полтора часа! Вот уж действительно, пошли дурака богу
молиться - он и лоб расшибет, и нос, и все остальное. Кстати о дураках и травмах:
- Что с вашей рукой, сэр Шон?
- С рукой?.. А, ничего особенного, сэр Сэдрик, обо что-то поцарапался...
Угу, как же! Знаю я это "что-то"! Большое, черное, хвостатое, зубастое, любит кушать
и не любит, когда в вещи его обожаемого хозяина залезают без спроса. Ки Дотт, не иначе,
подумал, что Глори что-то напутала, и решил поискать карту и в моей сумке заодно.
Счастье его, что Изверг к нему уже попривык и не стал хватать в полную силу...
- Бедный, бедный сэр Шон! Это все из-за меня и моей рассеянности! - всплеснула
руками Глори. Она достала носовой платок, смочила его кончик в вине и стала осторожно
промывать длинные кровоточащие царапины, тянущиеся через всю руку Ки Дотта до
самого локтя. Судя по блаженной физиономии "богатыря", он здорово сожалел, что
Изверг не разделал его с ног до головы. Впрочем, пару раз он приходил в себя и кидал на
меня извиняющиеся взгляды, явно опасаясь, что я взревную и дам ему в ухо. Ох,
молодежь! Да не знай я свою женушку, я бы ему еще два года назад ноги повыдергал!..
Подождав окончания медицинских процедур, Друзь хлопнул ладонями по коленям и
решительно встал:
- Ну, коли все в сборе, то нечего зря время тянуть. Матреша! Тащи-ка в дальнюю
светелку мой Вещий баян!
Вещий баян оказался странного вида музыкальным инструментом, больше всего
похожим на большой раздвижной ящик с мехами наподобие кузнечных и двумя ручками
по бокам, усеянными махонькими кнопочками. Закинув на плечи ремни, фиксирующие
баян на уровне груди, Друзь кивнул на лавку:
- Садитесь и ждите. Сейчас я при помощи баяна войду в транс, а когда придет время,
один из вас громко и четко задаст вопрос. Понятно?
- Чего уж непонятного, - проворчал Римбольд, - Только откуда нам знать, что это самое
время пришло?
- Не волнуйтесь, не ошибетесь! - Волхв глубоко вздохнул, с чувством произнес: "Ну,
боги в помощь!", закрыл глаза и растянул меха.
Мама моя! Столь душераздирающих звуков я не слышал с тех самых пор, как один мой
знакомый еще в Сосновой Долине вознамерился научиться играть на волынке,
совершенно не обладая слухом.
- Я, пожалуй, пойду... - дернулся было в сторону двери позеленевший гном.
- Сиди! - сквозь зубы приказала Глори. - Вдруг твой уход что-то изменит.
- А моя смерть от разрыва сердца, по-твоему, ничего не изменит?! - возмутился
Римбольд, но все же подчинился.
- Скорее уж - от разрыва барабанных перепонок! - не согласился Бон. - С другой
стороны, все могло бы быть и хуже.
В этот момент Друзь издал совершенный по дисгармонии пассаж, от которого у меня
заломило зубы.
- Да куда уж хуже?!
- Он мог бы вдобавок петь!
- Ну?
- Что "ну"? - не понял я. Парень пожал плечами:
- А я откуда знаю?
- Разве это не ты сказал?
- Ну?! - на этот раз в вопросе чувствовалось явное нетерпение.
- Тпру! - фыркнул Римбольд, поковыряв в ухе пальцем. - Хватит дурака валять!
- Слушайте, вы не хамите! А то прокляну! Только теперь мы поняли, что, во-первых,
Вещий баян уже молчит, а во-вторых, "нукал" не кто-то из нас, и даже не Друзь, а кто-то
еще.
- Ой, господи! - зажала рот ладонью Глори.
- Наконец-то! Дошло! - чужим и на редкость ехидным голосом отметил волхв и тут же
добавил другим, чуть выше: - И не "господи", а "господа". Нас тут двое.
- А ты зачем влез?! - возмутился "Друзь-баритон".
- Это ты влез! Сегодня моя очередь! - завопил "Друзь-тенор".
- И ничего не твоя! Твоя была в прошлый раз!
- Щаз! В прошлый раз была очередь этого булькающего зануды Рус'Алка, но ему было
лениво, поэтому он попросил ответить меня.
- Эй, ты ври, да не завирайся! И ничего он тебя не просил! Ты сам предложил.
- Но он же согласился!
- Э-э... господа... - вмешался я, чувствуя, что от всего происходящего моя крыша плавно
съезжает набок. - Простите, что перебиваю, но вы кто?
- Нет, Буйли, ты это слышал?! Он еще спрашивает!
- Ох, Магги, и не говори! Почаще в храм ходить надо, приятель, а не пользоваться
услугами сомнительных шарлатанов вроде Друзя!
- Правильно, Буйли! Так их! И про жертвы, про жертвы не забудь!
- Мы бесконечно счастливы, что великие боги Буйль и Магиотт снизошли до наших
скромных нужд и смогли уделить нам немного драгоценного времени, - торжественно
склонила голову Глори. - И нам горько слышать, что незнанием своим мы вызвали
неудовольствие божественных. Уверяю, что если бы мудрый Друзь хотя бы намекнул...
- Ладно, детка, расслабься! Мы - боги милостивые, не чета другим.
- Точно, братец! Но вот в храм ходить все равно надо! И жертвовать. А то не будет
никакого покровительства.
- К нашей глубокой скорби, среди нас нет ни магов, ни ученых, божественные, -
вмешался Бон.
- Да знаю, знаю, - сварливым баритоном отозвался, кажется, Буйль. - Уж адепта Ссуфа
я как-нибудь отличу!
- Эт-точно! - поддакнул Магиотт. - Из любой ситуации без мыла вывернется. Не хочешь
жертвовать - не надо, перебьемся как-нибудь, хотя пару подношений в год мог бы и
сделать. Из вежливости... Ладно, спрашивай, что ли.
- Мне жизненно необходимо найти яйцо феникса, божественные. Я знаю, что оно гдето
в Дальне-Руссианском Пределе...
- А если знаешь, то чего спрашиваешь?
- ...но я не знаю, у кого именно оно хранится, а Предел так велик и в нем так много
жи...
- А ты так мал, и у тебя так мало вре... - передразнил парня Буйль. - Ладно, не дуйся.
Ту, кого ты ищешь, зовут Степанида.
- Ты чего несешь, Буйли?! Яйцо у Стефании!
- А я говорю, у Степаниды!
- Ша! Будешь из себя умного корчить, когда будут спрашивать касательно твоего
любимого живодера Павлоффа!
- Ученого!
- Все равно мне лучше знать, как зовут моих адептов из первой пятерки!
- Может, тебе и лучше знать, но в Дальне-Руссианском Пределе ее знают как
Степаниду!
- Божественные, божественные! - взмолился Бон. - Я понял. Но где мне ее искать?
- Ой, какой ты нудный! У Друзя спросишь. Тут ее избушку на гусиных лапках всякий
знает...
- На раковых шейках! - вставил Магиотт.
- Братец! Ты опять?!
- Нет, это ты опять! Кто из нас отвечает?
- Я!
- А я?
- А ты потом!
- А я хочу сейчас!
- Нет ничего проще, божественные, - улыбнулась Глори. - Давайте мы просто зададим
вам еще один вопрос.
- Ишь, какая шустрая! - возмутился Магиотт. - А ритуал, значит, побоку?
- А на воззвание при помощи Вещего баяна, значит, можно плюнуть и растереть? -
поддержал его Буйль.
- А очередность ответов на людские воззвания среди богов, значит, нагло
проигнорировать?
- А... а... а здорово!
- Необычно!
- Небанально!
- Нешаблонно!
- Спрашивай!
С трудом придав лицу серьезный вид, приличествующий общению с богами, Глори
покосилась на сидящего в дальнем углу и совершенно очумевшего Ки Дотта и
торжественно произнесла:
- Где скрывается Кенарей-разбойник?
- Ну что, братик? Хором?
- Ага. Три, четыре!
- В этом доме на чердаке! - слаженно гаркнули божественные близнецы. - Вау! Круто
получилось!
- Ага! Улет! Ладно, пора нам. Вы в храмы-то все-таки заходите. Поболтаем! Пока!
- Счастливо!
В следующий же миг Друзь мятой тряпкой сполз с лавки и распростерся на полу.
Видно, быть сосудом сразу для двух богов - штука не из легких, а когда они вдобавок
одновременно пользуются твоим речевым аппаратом...
Мы тут же вскочили, но волхв уже открыл глаза и выдохнул:
- Ох, утомили! Помогите подняться, что ли... Когда мы с Боном осторожно усадили его
на лавку, старик вытер рукавом пот со лба и поинтересовался:
- Ну что, господа, все выяснили?
- Не совсем, - прищурилась Глори. - Для начала скажите, по какой причине вы прячете
Кенарея-разбойника в своем доме?
Вещий баян с громким стуком упал волхву на ногу.
- М-мм! - промычал Друзь, хватаясь за поврежденную конечность. - М-матрена! Ммать
его!
ГЛАВА XIII,
в которой мы разрешаем очень непростую ситуацию, пинаем Колобок, а потом
знакомимся с детскими страхами Римбольда и еще одним идеалом женской
красоты
Сын жены Друзя от первого брака - наводящий ужас на всю округу Кенарей-разбойник
- на деле оказался самым обычным мужиком лет сорока, выглядевшим отнюдь не грозно.
По крайней мере, когда сэр Шон именем князя Вольдемира категорически потребовал
привести Кенарея сюда, тот даже не попытался бежать или сопротивляться.
- Пузо, значит, как пивной котел? - не без ехидства в голосе поинтересовался я у сэра
Шона, когда знаменитый разбойник, потупив очи и смущенно тиская в руках шапку,
предстал пред нами.
- И роста гигантского? - добавил Бон, оказавшийся выше Кенарея чуть ли не на
полголовы.
- Ничего не понимаю! Эй ты, отвечай честно: кто ты такой?
- Дык эта... Илейка я, боярин, - пробасил тот. - А люди Кенареем кличут.
Эге, стало быть, тезка нашего "богатыря" получается?
- Разбойник? - продолжал допрос Ки Дотт. Детина вздохнул:
- Есть грех. Люблю с кистенем по дубраве погулять, купчишек потрясти. Верь, боярин:
не корысти ради, токмо для развлечения.
- Об этом не мне судить, а Вольдемиру-князю, - надулся сэр Шон. - Поедешь со мной в
столицу - ответ держать. Говорят, ты не только грабил, но и убивал изрядно.
Глаза Кенарея загорелись, ноздри раздулись, борода воинственно встопорщилась:
- Ложь! Не душегуб я! Дружки мои - Ванька Болото, Степка-Растрепка да Омеля-Царь -
и впрямь иной раз купчин да хватов служивых под ребром щекотали, а мне нельзя!
- Вера, что ли, не позволяет?
- Заклятый он, - тихо проговорил Друзь.
- Как это?
Волхв обвел нас глазами, тяжело вздохнул и начал рассказывать.
Буйный нрав Матренину сыну достался в наследство от отца, лихого атамана Еремы.
Из-за этой лихости, кстати, Матрена и овдовела: атаман, напившийся зелена вина до
полного позеленения, решил на спор повторить подвиг былинного богатыря Чапая и
переплыть широкую да бурную речку в полном доспехе. Очевидцы говорили, что в том
месте, где Ерема пошел ко дну, круги на воде образовали надпись: "Летописец Фурманий
- брехун!"
В то время будущему Кенарею было четырнадцать лет. Жалея неокрепшую психику
подростка, Матрена скрывала от сына истинную профессию папы. Быть может, если бы
Илюша не был твердо уверен в том, что Ерема - служивый человек, живота не
пожалевший на службе великокняжеской, ничего бы и не случилось, а так...
Как-то раз, когда мать пошла в лес за ягодами, оставив сына дома колоть дрова,
постучался в ворота какой-то странник: дай, дескать, молодец, напиться. Илья ему в
ответ: "Вон колодец, вон ведро, доставай и пей на здоровье". Странник головой качает:
"Негостеприимный ты, парень, неласковый - простой водой угощаешь, да еще и самому
доставать велишь". Пожал Илья плечами, топор в колоду воткнул, принес из дома ковш
кваса да ломоть свежего хлеба. Только странник опять рожу кривит: "Ай-ай-ай, совсем
старших не уважает! Али ничего получше нет?" Вскипел Илья: "Да что ж тебе, окаянный,
вина заморские подносить с пряниками печатными?" Тот ухмыляется паскудно: "Не
откажусь. Батя-то твой, Ерема-разбойник, поди, много награбил, отчего ж с ближним не
поделиться?" Илья хлеб с квасом - на землю, странника - за грудки: "Брешешь, пес!
Никогда в нашей семье разбойников не было! Ну-ка, быстро проси прощения у меня да у
родителя покойного, а не то..." "А не то что?" - нагло спрашивает тот. "А вот что!"
Короче, припечатал ему Илюша от души так, что тот кубарем до самой калитки
катился. А докатившись, встал, выплюнул три выбитых зуба и прошипел: "Никогда,
говоришь, разбойников не было? Будут!" Илюша ему в ответ: "Вали, вали, а то еще
добавлю!" "Я-то уйду, - отвечает тот злорадно, - но только сперва на руку свою
посмотри!" Глядит Илья и видит: испачкан кулак кровью из разбитых губ странника. А
странник шипит по-змеиному: "Кровь моя на твоих руках, парень. Еще чьей-нибудь
кровью их замараешь - помрешь лютой смертью. А пока лежи, отдыхай..." Прошипел это
и пропал, а у Ильи разом ноги отнялись. Таким его мать и нашла, когда из леса вернулась.
И вот год проходит, другой, третий - сидит Илья сиднем, а лекари да знахари
окрестные только руками разводят: не справиться никак с неведомым недугом, уж больно
сильный колдун заклятие клал. По всем окрестностям уже слухи ползут: дескать, в
простом селе, на самом краю мира богатырь великий своего часа дожидается, силу копит.
Кто говорит - пять лет, кто - десять, а иные решили не мелочиться и прямо заявляют:
тридцать три! А что, цифра красивая, внушительная. В одном только все сходятся: как
пройдет срок, накопит богатырь силы столько, сколько надо, так и пойдет по Пределу
чесать мелким гребнем всех супостатов. Змеям крылатым - шею на тройной узел,
китоврасам диким - хвост на пробор, болотникам пакостным - пасть еще шире (хотя,
казалось бы, куда уж шире!). Ну и, само собой, ближайших соседей не забудет, всех
приголубит: хану Помоеву - в ушат, конунгу Занудссену - по рогам, а чванливому
автократору Мелиоратию и вовсе устроит полную ирригацию. Что такое эта самая
"ирригация", никто толком не знал, но упоминали все, причем с чувством, раскатисто
произнося двойное "эр" и восхищенно причмокивая. Так и жили.
А на четвертый год появился в тех краях чужеземный волхв Друзь. Он-то, обратившись
к богам, и выяснил, как можно парню помочь. Стащил волхв Илью с лавки, выволок за
околицу, всунул в руку кистень папин (Матрена сберегла) и кивнул на большак: "Хочешь
опять человеком стать - иди, и чтоб без добычи не возвращался. И про запрет на убийство
не забывай". Потом повернулся спиной и ушел, ни разу не оглядываясь. Будто знал, что
совсем немного времени пройдет - и встанет парень на ноги, впервые за долгие годы, сам,
без поддержки. И не просто встанет, а шагнет. Раз, другой, третий, десятый, сотый. И
кистень в его руке засвистит счастливо, рассекая воздух, не хуже певчей птахи-кенарея...
Сразу же после окончания рассказа сэр Шон вскочил и потребовал, чтобы Друзь и
Кенарей вышли и подождали в соседней комнате, пока княжеские посланцы - то есть мы -
будут держать совет относительно дальнейшей судьбы разбойника. Друзь только крякнул,
взглянув на "княжеских посланцев", но ничего не сказал и послушно удалился,
подталкивая пасынка в спину.
Не успела за ними закрыться дверь, как Ки Дотт вскочил и начал нарезать по комнате
круги, заламывая руки и издавая прерывистые восклицания. Когда нам надоело крутить
вслед за ним головой, я вспомнил уроки Изверга и как следует рявкнул.
Не помогло.
- Сэр Шо-он! - ласково пропела Глори. - Вы не остановитесь на минуточку?
- А? - замер на месте тот.
- Благодарю вас. Теперь сядьте и спокойно поведайте нам все, что хотели.
Помогло. Ну, женушка! С другой стороны, чему я удивляюсь? Изверг вот тоже и
крупнее, и сильнее, и ревет куда как громче, но в итоге все равно все происходит так, как
хочет Лака. Видно, судьба у нас такая...
Как бы там ни было, после того как наш богатырь разместился на лавке, слова хлынули
из него полноводной рекой. Впрочем, лично я и так прекрасно знал все, что он может
сказать. Видели бы вы его лицо во время рассказа Друзя! Сказать, что оный рассказ его
ошарашил, значит, ничего не сказать. И в самом деле, назвать себя вымышленным именем
- это одно, но узнать, что ты самозванец, пусть и по ошибке - совсем другое. При этом
самозванец, на которого буквально молятся во всем Пределе, а каждый более-менее
серьезный злодей мечтает прибить его голову на почетное место среди своих трофеев.
- Ничего, сэр Шон! - хлопнул я бедолагу по плечу, когда горе-богатырь изложил все
вышеперечисленное. - Такова нелегкая, но славная жизнь великого героя. Зато теперь вам
не нужно будет тратить время на поиски достойных противников - они сами будут искать
встречи с вами.
Сэр Шон затравленно кивнул и робко поинтересовался:
- Все это так, сэр Сэдрик, но как же мне быть с Кенареем?
- А в чем проблема? - подмигнул Бон. - Вы его нашли, теперь смело вяжите по рукам и
ногам, волоките к этому своему краснолицему правителю и получайте заслуженную
награду.
- Я не могу!
Да, даже при всей своей недалекости лохолесец понимал: привези он сейчас Кенарея
князю, и тот молчать не будет. А как отреагирует Вольдемир на такое откровение - это
еще вопрос. И потом, разбойник по прозвищу Кенарей никак не тянул на защитника и
избавителя (разве что от ценностей).
- Тогда еще проще! - фыркнул Римбольд. - Берете одной рукой этого бедолагу за
шиворот, другой - свою замечательную булаву, трах - и нет проблемы!
- Не могу! Он же, по сути, ни в чем не виноват! Да, благородство сыграло с нашим
приятелем злую шутку. Жаль все-таки, что Кенарей - отнюдь не великан с выдающимся
пузом. Можно было бы устроить роскошный показательный поединок, а так...
- Тогда плюньте и возврашайтесь к Вольдемиру. Судя по всему, тут поиски Кенареяразбойника
- далеко не единственное развлечение.
- И это не могу! - Бедняга чуть не плакал. - Я князю слово дал! Ну пожалуйста,
придумайте что-нибудь!
Как ни странно, выход из создавшейся ситуации нашла не Глори и даже не Бон.
- А скажите, сэр Шон, помните ли вы дословно то, что пообещали Вольдемиру?
- Разумеется. Я пообещал не возвращаться без доказательств того, что Кенарейразбойник
больше не будет докучать жителям Предела.
Римбольд разгладил бороду и ухмыльнулся:
- Тогда проще простого...
...Когда Друзь и его пасынок вновь предстали перед нами, оба заметно нервничали.
- Допустим, то, что мы услышали, правда, - важно начал окрыленный предложением
гнома Ки Дотт. - И допустим, что ты действительно разбойник поневоле. Но ведь не
выбрасывал же ты награбленное в канаву, так ведь?
- Так, боярин, - покорно кивнул Кенарей.
- И не раздавал его всем встречным-поперечным?
- Не раздавал.
- Тогда куда же оно девалось?
- Дык, это... - Разбойник виновато покосился на Друзя и шумно вздохнул.
- А что вы все на меня так смотрите?! - вскинул голову тот. - Что, если у него
нормальной работы нет, то я его должен кормить до самой смерти? А вы знаете, какой у
него аппетит?!
- Можем себе представить, - кивнул Бон. - С другой стороны, я сильно сомневаюсь, что
от добытого совсем ничего не осталось. Я прав?
Волхв мрачно кивнул:
- Вроде в дальней клети было малость. Золотишка бочонок, мехов чуток, еще кой-какая
ерунда...
- Очень хорошо. Вот всю эту ерунду вы сложите на телегу и прибавите к ней его
знаменитый кистень. Думаю, этого, вкупе с красочным рассказом о затяжном мордобое с
попутным вырыванием дубов, свистом и гиканьем, князю за глаза хватит.
- Значит...
- Значит. Но при одном условии: Илья исчезнет из Дальне-Руссианского Предела с
максимально возможной скоростью. Исчезнет навсегда. Я понятно выражаюсь?
- Вы намекаете на..:
- Именно, - кивнула Глори.
- Но как же быть с заклятием?
- Головой думать! С чего вы вообще взяли, что беднягу надо непременно отправлять на
большую дорогу? Посадили бы его в лавку, подкинули кой-какого товара... Талантливый
купец, между нами говоря, любому разбойнику сто очков вперед даст. Недаром же и тем и
другим Ссуф Игрок покровительствует!
Пока остолбеневший волхв переваривал информацию, Глори, как бы между делом,
добавила:
- И учтите: если разбойник по прозвищу Кенарей еще хоть раз всплывет в землях князя,
то я вас найду. Лично.
Не знаю, как насчет Кенарея, но Друзь, по-моему, здорово перепугался...
Реализация нашего плана прошла без сучка и задоринки. Некоторые проблемы
доставил разве что Бородуля - вот когда мы пожалели, что он так некстати стал
убежденным трезвенником. Но и на него в конце концов нашлась управа: ранним утром
следующего дня сэр Шон вызвал его и приказал сопровождать богатыря Сэдко (так он
исковеркал мое имя на местный манер) в поисках утерянной его женой в лесу карты. Тот
не возражал, хотя почему-то сначала поинтересовался, не является ли Глори дочерью
какого-то морского царя, а, получив отрицательный ответ, долго ворчал по поводу
брехунов-сказителей. Не иначе как Ки Дотт опять что-то напутал.
Поисками несуществующей карты мы з
...Поділитися у соцмережах
