Жанр: Электронное издание
Vyastor1
...шки были вполне безобидны, ничем особенным не пахли, к тому же Глори
откровенно осточертело кухарить изо дня в день. В результате бабка с упоением
колдовала над котелком, бросая в варево то щепотку, то две, потом принюхалась и ее
сморщенная рожица расплылась в гримасе неземного блаженства:
- Ну, и шо вы все на меня так смотг'ите? Кушайте! Такого в ваших гог'одах не
попг'обуешь! Настоящий гогский г'ецепт! - И сама с завидной резвостью заработала
ложкой.
Что я могу сказать? Через полчаса, заканчивая скудную трапезу из лепешек с вяленым
мясом и горстки сухофруктов, мы согласились, что да: такого в городах не попробуешь.
Именно поэтому, в отличие от гор, в них до сих пор весьма много жителей. С другой
стороны, все могло бы быть куда хуже: чайник с его содержимым я героически отбил.
Несмотря на усталость, спалось нам откровенно так себе. Штефа таила в себе
неисчислимые возможности издавать во сне умопомрачительные звуки: от богатырского
храпа до злодейского свиста и от лающего кашля до напоминающего кипящую воду
бульканья. Очередной раз переворачиваясь с одного бока на другой, Глори сонно
пробормотала мне в ухо: "Может, встанем пораньше и тихонечко смоемся?" Я ничего не
ответил, отчаянно пытаясь ухватить за призрачный хвост ускользающий сон. Или что там
бывает у сна?
Как ни странно, мы все-таки заснули... чтобы быть разбуженными уже через мгновение
истошными воплями. С трудом разлепив веки, я выяснил, что, во-первых, едва-едва
рассвело, а во-вторых, вопила, разумеется, неугомонная лепрехунша. Очередные ее
претензии сводились к тому, что из-за скверного нрава Ветерка (нашла, понимаешь,
крайнего!) она лишилась с таким трудом собранного хвороста. И если мы ("ленивые и
бессег'дечные типы, только и умеющие, что спать") не соберем новую вязанку того же
размера, то она, Штефа, останется тут и никуда дальше не поедет, а смерть ее будет на
нашей совести, "потому что без хвог'оста..." - смотри выше.
Римбольд на страшную угрозу вообще не прореагировал. Бон со страдальческим
стоном зарылся с головой в одеяло. Глори, будить которую по утрам опасно для жизни,
открыла глаза, пробурчала, что если бабка сейчас же не заткнется, то она, Глори, за себя
не ручается, и вновь уснула. Ну конечно! Как всегда, бедный Сэд должен отдуваться один
за всех!
Ко всему прочему, не успел я сходить за водой и развести костер, как зарядил дождь.
Такой, знаете ли, мелкий, противный, надоедливый... как бабка Штефа. Оная бабка,
кстати, зудела до тех пор, пока я не отдал ей свой дождевик и не заткнул рот котелком с
остатками кулеша по "гог'скому г'ецепту". А сам, проклиная жизнь, оседлал зевающего во
всю ширину пасти Изверга и отправился собирать треклятый хворост.
Несмотря на то что через пару часов дождь закончился, в лагерь я вернулся грязным,
мокрым до нитки и с твердым желанием дать Штефе вязанкой по голове, если она вякнет
хоть слово. Друзья уже встали и даже упаковали вещи. Разумеется, о том, что я так и не
позавтракал, никто не подумал. Но не успел я возмутиться, как все трое хором выпалили:
- Эта дрянь украла Ветерка!
- Что?!
- Что слышал! - Глори аж трясло от ярости. - Мы проснулись, а их нет. Я даже
подумала, что ты благородно решил избавить нас от обузы и с утречка закинуть старуху
домой...
- Если... Н-нет, когда я ее поймаю, то точно куда-нибудь закину! - прорычал я.
- Вот, будете в другой раз мне верить! - буркнул Римбольд.
- Ума не приложу только, почему Ветерок позволил чужому себя увести? Околдовала
она его что ли?
- Во-первых, он еще ребенок. Во-вторых, за целый день в нашей компании старая дрянь
уже не воспринималась им как чужая. И, в-третьих, никакого колдовства! - и Глори пнула
пустую жестяную банку, в которой мы держали сахар.
Ах вот в чем дело! Да, за сахар наш маленький сластена мать родную продаст.
- Ну хорошо, вы спали, ничего не слышали и не видели, но Лака-то куда смотрела?!
Рыжая подружка Глори виновато зыркнула на меня и опустила голову.
- Она тоже спала, - тут же вступилась за свою любимицу моя жена. - Равно как и
Забияка. Причем так крепко, что я их еле добудилась. Похоже, без Штефы и тут не
обошлось.
- А я ведь вам говорил! - вновь влез Римбольд.
- Говорил, говорил, - отмахнулась Глори. - Но кто бы мог подумать...
- А я ведь предупреждал! - не унимался гном.
- Да помолчи ты, и без тебя тошно!
К нашему счастью, день выдался весьма пасмурный, почва еще не успела высохнуть.
Эх, придется мне срочно вспоминать свои навыки следопыта!
Следы лепрехунши я обнаружил почти сразу, причем у меня не было никаких
сомнений, что шла она на обеих ногах, уверенно и твердо. Скрипнув зубами и пообещав
при встрече переломать мерзавке все конечности, я стал смотреть дальше. Ага! Вот тут
лежали драконозавры: Изверг с Лакой - впереди, Ветерок и Забияка - чуть поодаль. Вот
Штефа подошла, накормила драконозаврика сахаром и взнуздала. А вот и следы Ветерка,
ведущие на северо-восток.
- Ну что? - хором поинтересовались Бон, Римбольд и Глори, и даже Лака рыкнула с
явным вопросом в голосе.
- Что, что... Нагружаем зверюшек! Далеко она вряд ли уехала.
Я был не прав, недооценив резвость нашего зверька. Да и Штефа явно предпочитала
оказаться от нас на максимально большом расстоянии. С другой стороны, Изверг и Лака
были сильно не в духе из-за предательства лепрехунши и стремились как можно скорее
воссоединиться со своим ребенком. Так что мы на бешеном галопе пронеслись
километров десять, и Изверг едва успел притормозить перед очередным тупиком. Следы
Ветерка обрывались аккурат у монолитной скалы.
- И куда теперь? - поинтересовался Бон. - Улетели они отсюда, что ли?
Я спешился и внимательно обследовал следы. Да нет, вроде все правильно. Потом
прикинул размеры Ветерка, ширину его шага и понял: нет, неправильно. Или у меня
галлюцинация, или наш драконозаврик стоял здесь, наполовину засунув голову в камень!
Задумавшись, я машинально облокотился на скалу... и, не удержавшись, рухнул головой
вперед.
- Сэд!!! - отчаянно закричала Глори. Но ответить, что со мной все в порядке, я уже не
успел...
ГЛАВА X,
в которой мы узнаем о тайне Ущелья Хрюкающей Погибели, а бабка Штефа
возвращает долги
По моей щеке методично елозила мелкоячеистая терка. Шершавая, влажная и горячая.
Не скажу, что это было неприятно, скорее щекотно. Потерпев минуты две, я с трудом
разлепил один глаз. По-моему, левый, хотя точно утверждать не берусь.
- Хватит, Изверг, - раздался рядом знакомый голос - Он, кажется, пришел в себя.
Мою щеку вновь потерли - на этот раз шелковым платком - и нежно поцеловали. Вот
такое обхождение старина Сэд всегда безмерно любил и уважал. Я блаженно улыбнулся и
вновь закрыл глаз, ожидая продолжения.
- Сэд!
Увы мне, увы! Я всегда поражался умению жены вложить в произношение моего имени
- далеко не самого длинного - бесконечное число смыслов. Сейчас ее тон подразумевал,
что в ближайшее время продолжения не последует. По крайней мере до тех пор, пока я не
брошу валять дурака. Э-эх! Нет в жизни счастья!
Я вновь открыл сначала один глаз, потом другой.
- Как ты себя чувствуешь?
Нет, зря я жаловался. В глазах Глори было столько тревоги, столько любви и нежности,
что... Одним словом, я все-таки получил еще один поцелуй, куда более долгий, чем
первый, после чего окончательно примирился с действительностью и сел.
- Ну, как наш больной? - поинтересовался подошедший Бон.
- Нормально, - пожал я плечами. - Голова, правда, гудит, но это не в первый раз, и, как
я подозреваю, не в последний.
- Да уж. Но напугал ты нас изрядно. Вообрази: вот ты стоишь у скалы, а в следующий
момент из нее торчат одни твои ноги и то место, откуда они растут! Честное слово, я был
почти готов увидеть лужу крови, в которой покоится твое надвое рассеченное тело. Тем
более, что тело это не подавало никаких признаков жизни. А потом Изверг преспокойно
сунул в камень свою голову, без малейших повреждений извлек обратно и посмотрел на
нас так...
Изверг приосанился и горделиво зыркнул по сторонам. По выражению его морды всем
было ясно, что он, как всегда, считает себя самым умным, красивым и замечательным
драконозавром на свете.
- А если бы это и впрямь была ловушка? - ласково спросил я этого зазнайку. В ответ
Изверг лишь помотал ушами, говоря этим: "Но ведь не была!"
- Мы, разумеется, шагнули вперед, - продолжал Бон, - и увидели, во-первых,
бесчувственного тебя, а во-вторых, во-он тот камень, об который ты приложился головой.
- Тут он указал на валяющийся неподалеку булыжник, расколотый аккурат пополам.
- Ну врешь ведь! - возмутился я. - Моя голова, конечно, повсеместно известна своей
прочностью, но, чтобы разбить такое, нужен по меньшей мере молот.
- Ладно, уговорил, - не стал настаивать парень. - Это чудо совершил наш непризнанный
бородатый гений.
- Да ну тебя! - уже собирался было обидеться я. Но тут мой взгляд упал сначала на
Глори, а потом на скромно опустившего очи долу Римбольда. Неужели?! Еще один взгляд
на Бона, изо всех сил пытающегося сдержать улыбку. Да нет, разыгрывают!
- Ребята, они что, издеваются? - умоляюще вопросил я драконозавров. Все трое
синхронно кивнули и оскалились. Вот паразиты! Уйду я от них!
- Римбольд! Ты что, правда его расколол?
- Ну-у, - задумчиво протянул гном, - это как посмотреть. С одной стороны, он
раскололся после того, как я в сердцах наподдал по нему ногой. Палец отбил, между
прочим. Цени.
- Ценю безмерно. А с другой?
- А с другой, - вмешалась Глори, - еще неизвестно, что бы было, если бы ты
предварительно не приложился об него головой. Так что будем считать уничтожение
булыжника коллективным подрядом.
- Будем, - кивнул я и огляделся по сторонам. Мы находились в узком каменном мешке.
Слева и справа - отвесные стены насколько хватает глаз, за спиной - такая же, ничем не
отличающаяся от других. Даже сейчас, зная, что это иллюзия, я мысленно зааплодировал
поставившему ее магу. Отменная работа! Что ж, тем лучше. Не нужно ломать себе голову
на предмет того, куда ехать дальше. Держись, бабка Штефа! Мы уже близко!
Дно ущелья, в котором мы очутились столь необычным образом, оказалось настолько
каменистым, что ни о каких следах не приходилось и мечтать. Впрочем, Изверг и Лака
несколько секунд принюхивались, а потом рванули вперед столь резво, что Забияка не
сумел за ними угнаться при всем желании. Возмущенные вопли Римбольда остались
далеко позади - драконозавры мчали вперед с мрачной целеустремленностью Тикакота и
Тутукака - ездовых демонов богини войны Вархильды (она же Бой-Баба). Кем при таком
раскладе являлись мы с Глори, даже думать не хотелось, особенно если взять в расчет, что
факт наличия мужа Вархильды теологи дружно отрицали.
Проскакав по ущелью, мы оказались в обширной котловине. Ага, вот и наша беглянка!
Первым ее заметил Изверг. Штефа самым наглым образом расположилась на
здоровенном валуне с трубкой в зубах и увлеченно пускала колечки, время от времени
зыркая по сторонам. И вообще у меня сложилось впечатление, что старая карга
поджидала именно нас. Тем более что, услышав громовой рев моего приятеля,
обещающий похитительнице малолетних массу всего приятного, она ничуть не
испугалась, а лишь глубоко затянулась и выпустила новую порцию аккуратных колечек. В
этот момент взошло солнце, от чего-то там отразилось, и мне на миг показалось, что
колечки превратились в буквы, а буквы сложились в слова. Слова же гласили: "И шо так
долго?" Я моргнул, и, когда вновь открыл глаза, никаких букв, разумеется, и в помине не
было. "Вот ведь довела, дрянь! - мысленно выругался я. - Уже мерещится невесть что!"
В этот момент непонятно откуда выскочил Ветерок. Увидев нас, он радостно взвизгнул
и припустил навстречу, радостно мотая ушами и хвостом одновременно. Одно слово -
ребенок. Подождав, пока малыш получит двойную порцию облизываний от счастливых
родителей, и убедившись, что с ним все в порядке, мы не спеша направились к бабке,
благо деваться ей было некуда.
- Здг'асьте-здг'асьте! - энергично помахала она, когда мы с Глори спешились.
- У тебя есть ровно две минуты, чтобы доходчиво объяснить все произошедшее, -
сурово отрезал я, кладя руки на загривки Изверга и Лаки. - После этого я предоставляю
вот этим милым животным полную свободу действий. Учти, они крайне недовольны
твоим поведением. Время пошло.
- А пошло оно! - хмыкнула Штефа, красивым прыжком оказавшись рядом с нами. Да, с
ногой у нее, и впрямь, все в порядке.
- Значит так, мои хог'ошие, - начала лепрехунша, уперев руки в боки. - Шоб вы знали, я
тоже кг'айне недовольна вашим поведением. Для начала могли бы сказать стаг'ой
женщине "спасибо".
- За то, что украла у нас Ветерка?!
- Ой, да нужен он мне, как паг'алитику ходули! Это во-пег'вых. Во-втог'ых, если я шонибудь
хочу укг'асть, то я это таки укг'аду с такой же легкостью, как вы скушаете дольку
апельсина.
- У тебя осталась еще минута! - зловеще напомнила Глори. - Как я понимаю, есть еще и
"тг'етье"?
- Умненькая девочка, - похвалила бабка, не обратив никакого внимания на издевку. -
Тг'етье касается "спасибо". За то, шо указала вам дог'огу в Ущелье, за то, шо не оставила
тут одних, и главное - за то, шо...
- Время вышло! - перебил ее я, как и Глори до бесконечности возмущенный наглым
поведением старушенции. - Ребята...
Конец моей фразы утонул в жутком грохоте. Потом земля содрогнулась настолько
основательно, что все - и я, и Глори, и драконозавры, и даже подъезжающие Забияка, Бон
и Римбольд - не удержались на ногах. Все, кроме бабки Штефы. Она будто в землю вросла
и даже не покачнулась. Так и стояла, широко расставив кривые ножки в грубых башмаках,
подобно полководцу созерцая из-под руки громадное облако пыли, заслонившее всю
восточную часть котловины.
- Да чтоб вас всех Пругг молотом приложил! - возмутился Римбольд, поднимаясь на
ноги и смачно плюнув. - Что тут происходит?!
- Не что, а кто! - прогрохотало из облака пыли. - Это я происхожу!
Несмотря на явную комичность этого заявления, нам было не до смеха. Судя по
размытым контурам и подрагивающей земле, на нас надвигалось нечто размером с дом.
Хороший такой, просторный. В три этажа плюс мансарда.
- А ты кто? - осторожно поинтересовалась Глори, на всякий случай пододвигаясь
поближе ко мне.
- Я-то? Я-а-а-пчи!!!
Облако пыли мигом переместилось на нас. Несколько минут все мы (кроме опять-таки
лепрехунши) чихали, кашляли, отплевывались, терли глаза и всячески возмущались.
Потом послышалось: "Ша! Хватит! Пог'а пг'ибг'аться!" и подул ветер. Такой, знаете ли,
ласковый, теплый, но при этом - весьма сильный ветерок. Причем или в моем носу от
пыли что-то засбоило, или ветерок весьма отчетливо пах морем. А море отсюда не
разглядеть ни с какой высоты и ни в какую подзорную трубу! Как бы там ни было, но
когда мы протерли глаза, то сразу же увидели ЕГО.
- Ой, мама! - слабо простонал Римбольд, закатывая глаза и оседая на землю.
Перед нами возвышался громадный, высеченный из гранита кабан с мощными
крыльями, сложенными на спине, и головой человека, изо рта которого торчали загнутые
клыки подлиннее любого ятагана, а вместо носа - плоский пятачок.
- А вот и не угадал! - радостно ответил кабан гному, взрывая копытом камни. - Вовсе
даже не мама. И даже не папа.
- Кто это? - Глори в кои-то веки изменило самообладание, и она юркнула ко мне за
спину.
- Свинкс, - не моргнув глазом, ответила лепрехунша. - Хг'анитель пг'охода в ДальнеГ'уссианский
Пг'едел.
- Хрюшиан, сын Ниф-Нифа, сына Нуф-Нуфа, сына Наф-Нафа, - шаркнул копытом по
камням кабан, породив уйму искр. - Но вы можете обращаться ко мне просто: пан
свиноман Хрюшиан Погибельный.
- Подожди-ка, так Ущелье Хрюкающей Погибели... - дошло до меня.
- Именно. Хрюкающая Погибель перед вами во всей своей красе! - Свинке
подбоченился и громоподобно всхрюкнул, словно желая рассеять все наши сомнения.
- Впечатляет, - вынужден был признать я, лихорадочно прикидывая, сумеем ли мы
сесть обратно на драконозавров прежде, чем эта живая статуя раздавит нас в лепешку. А
если сумеем, то далеко ли успеем ускакать. По обоим пунктам перспектива
вырисовывалась отнюдь не радостная.
- То-то! Кстати, ущелье, которое вы совсем недавно проехали, иногда называют еще
Пан или Пропал. Но мне первый вариант больше нравится! - И свинкс вновь всхрюкнул
так, что меж скал заметалось эхо.
- И что теперь? - поинтересовался Бон.
- Теперь я сильно хочу кушать. До вас меня тревожили в последний раз годков эдак с
пятьдесят назад. Приперся один нахал, Идипом звали. Я его спрашиваю: "Кто утром на
четырех ногах, днем на двух, а вечером - на трех?". Он мне отвечает: "Человек".
- А при чем тут человек? - недоуменно поднял брови я. - Это же самый обыкновенный
бибизян, который по деревьям на четырех бегает, на земле на две встает, а спит вниз
головой, держась за ветку задними лапами и хвостом.
- Соображаешь! - похвалил меня Хрюшиан. - А вот Идип не знал. "Идип-каты, - говорю
я ему, - сюда, сладенький!" Тут он завыл, на колени бухнулся, про комплекс какой-то
ныть стал, дурачком прикидываться.
- А ты?
- А что я? Мне все его комплексы до окорока. Разумеется, прыгнул и сожрал. На вкус,
кстати, так себе оказался. Надеюсь, вы повкуснее будете.
- Вот уж действительно, пан или пропал, - задумчиво произнес Бон, созерцая
необъятную каменную тушу свинкса.
- Пропал, пропал, - радостно откликнулся тот и облизнулся.
- Ну вот что, Хг'юша! - решительно начала бабка Штефа.
- Хрюшиан! - возмущенно взвизгнул свинкс, от недавнего добродушия которого не
осталось и следа. Где-то невдалеке сошла лавина, земля ощутимо содрогнулась, но
лепрехунше было все нипочем.
- Хг'юша! - с нажимом повторила она, уперев руки в боки.
- Сожру!!!
- Таки сильно в том сомневаюсь!
Свинке склонил голову на бок и посмотрел на старушонку с явным замешательством.
- Это почему?
- Ой, и шо тут непонятного? Как говаг'ивал мой папочка Ися, шоб он сто тг'идцать лет
кушал цимес: "Сначала тухес, потом нахес".
- А что это значит? - Любопытство Бона пересилило страх.
- Шо этот кирпич-переросток может нас сожг'ать только тогда, когда загадает нам
загадку, а мы на нее неправильно ответим. А до тех пог' мы можем его величать хоть
Хг'юшей, хоть Пятачком, хоть адмиг'алом Кг'уизен-штег'ном.
- Кем?! - возмутился свинкс.
- Кем, кем! Одним стаг'ым почтенным лепг'еху-ном, котог'ый вместе с дг'угом Костей
и его женой тетей Соней ловил шаландами замечательную кефаль! И вообще,
пог'осеночек, еще один глупый вопг'ос, и я засчитаю его тебе за одну из загадок! Их же у
тебя т'ги, если я ничего не путаю.
- Три! - уже не так уверенно подтвердил Хрю-шиан. - И если ошибетесь...
- Не так шустг'о, мой хог'оший. Мы тебе не Идипы закомплексованные, котог'ых можно
сожг'ать, не г'ас-сказав пг'авила игг'ы!
- Ишь какая еда образованная пошла! - пробурчал свинкс - То нельзя, это нельзя!
Ладно, уговорили. На первой загадке можете ошибиться два раза, на второй - один, а на
третьей - ни разу. Предупреждаю заранее, чтобы потом не жаловались: времени на
раздумье даю ровно пять минут, отвечает один, а жру всех. Еще что-нибудь?
- Только одно, Хг'юша! Игг'аем по-честному: если у загадки больше одной отгадки и
мы отвечаем именно так, как ты в пег'вый г'аз подумал, - мы победили. Договог'ились?
- Ладно, - со скрежетом пожал плечами страж Ущелья. - Начали?
- Начали! - кивнул я (а что еще оставалось?).
- Сто одежек, и все без застежек! - торжественно провозгласил свинкс и пнул скалу.
Скала треснула, из трещины радостно заструился песок.
- Па-адумаешь! - залихватски кинул оземь свою шапочку Бон. - Ответ - капуста!
- А вот и не угадал, - хмыкнул свинкс.
- Не может быть! - возмутился парень. - Это же детская загадка!
- А я разве спорил? Но вы же сами упомянули о возможности нескольких правильных
ответов на один и тот же вопрос. Капуста, конечно, подходит, но я имел в виду вовсе не
ее. Итак, попытка номер два!
Не успел Хрюшиан вновь пнуть скалу, а мы хоть что-то сказать, как Бон выпалил: -Лук!
- И снова неверно.
- Я тебя убью! - завопил Римбольд.
- А я помогу! - поддержала Глори. - Ты хоть с нами посоветоваться-то мог?!
- Я прошу прощения, - хмыкнул свинкс, - но только мне сильно кушать хочется. Так что
продолжить выяснение отношений предлагаю - хрю-хрю! - в моем желудке.
- У нас еще третья попытка! - запротестовал я.
- Да пожалуйста! Еще пять минут я, так и быть, потерплю, - Хрюшиан в третий раз
пнул скалу и демонстративно повернулся к нам спиной. Поросячий хвостик крючком
толщиной с корабельный канат между кончиков могучих крыльев смотрелся бы крайне
уморительно, если бы не ситуация, при которой нам его продемонстрировали.
Следующие пять минут мы лихорадочно перебирали всех известных представителей
животного и растительного мира, предметы интерьера, доспехи и магические
прибамбасы. Но куда там! Ни одной достойной версии!
- Время вышло! - объявил свинкс, вновь поворачиваясь к нам. Римбольд, как это у него
водится, грохнулся в обморок, Бон смертельно побледнел, Глори мертвой хваткой
вцепилась в мой локоть, а я - в рукоять меча.
- Ну-с, - жадно облизнулся кабан-переросток, - с кого начнем? Может, со зверей?
- А может, ответ на твою загадку - гаг'дег'об султана Лангуста Великолепного?
Котог'ому напг'ог'очи-ли, шо он помг'ет, оцаг'апавшись то ли о пуговицу, то ли о пг'яжку,
то ли еще о какой кг'ючок?
Все, включая драконозавров, с изумлением воззрились на бабку Штефу, о которой мы
напрочь позабыли. А напрасно!
- Ну что бы тебе стоило помолчать еще немного? - тоскливо поинтересовался свинкс.
- Это означает "нет" или таки "да"?
- Да!
- Ура!!!
Мы бросились обниматься и целоваться. Штефа иронично поинтересовалась:
- Ну шо, драгоценные? Никак г'аздумали скаг'мливать бедную стаг'ушку
дг'аконозавг'ам?
И тут Римбольд выдал!
Он поднялся, отряхнулся, шагнул вперед и отвесил лепрехунше поясной поклон:
- Спасибо, уважаемая Штефа! Признаю себя бородатым козлом и прошу великодушно
простить за недостойное поведение меня и моих друзей.
- Великодушно пг'ощаю, - ухмыльнулась та. - И потом, за мной должок... Ну шо,
Хг'юнчик, загадывай втог'ую загадку!
- Сидит девица в темнице, а коса - на улице, - послушно откликнулся свинкс - Время
пошло.
- Мор... - начал было Бон, но моя ладонь накрепко запечатала ему рот. Парень бешено
завращал глазами. Хорошо хоть укусить не попытался.
- Придушу! - пообещал я.
Бон кивнул, и я убрал ладонь. И вновь мы предприняли взаимный мозговой штурм, и
вновь он окончился полнейшим пшиком.
- Итак, - провозгласил свинкс, - я весь внимание, обоняние и осязание!
- Давай уж, - подтолкнула игрока в спину Глори. - Вдруг повезет?
Не повезло.
- Больше ошибаться вы не можете, - любезно предупредил Хрюшиан. Хотя о таком,
пожалуй, забудешь.
Когда песчинки начали отсчет следующей пятиминутки, я, не тратя драгоценного
времени понапрасну, бросился к раскуривающей очередную трубку лепрехунше:
- Штефа! На тебя вся надежда!
- Во-от вы как теперь заговог'или, - глубокомысленно протянула вредная бабка и
пыхнула дымом. Глаза мои немилосердно защипало, но ради спасения жены, друзей и
собственной, весьма мною любимой, шкуры, я готов был снести еще и не такое.
- Ну хоть намекни, в каком направлении думать! - взмолился я. - Время же идет!
- Сказала бы я, куда оно идет... - проворчала Штефа. - Ну да ладно, за мной ведь не
один должок, а целых тг'и. Подумай в направлении Коттоу.
- Ты имеешь в виду разбойника Грегори Коттоу? - не поверил собственным ушам я. - А
причем тут... грандиозно!
- Сэд, время! - предупредила Глори, как и все прочие, не дыша наблюдавшая за тающей
на глазах струйкой песка.
- Фигня! - весело ответил я. - Кажется, я знаю отгадку.
История с лихим разбойником, и впрямь, вышла презанятная. У одного богатого
барона, имя которого история не сохранила, родилась дочь. Решил барон выпендриться и
пригласить звездочета иль еще какого хироманта, дабы тот предрек ребенку славное
будущее. Да во всей округе, как назло, ни одного предсказателя. В конце концов нашли
слуги бароновы под забором какого-то выпивоху, который громогласно орал, что он
истину провидит. В вине. Ну, накачали провидца по самые брови и притащили к
колыбельке девочки. Посмотрел тот на новорожденную мутным взором, да как заорет:
"Вижу! Вижу смерть баронову, что обретет он через дщерь, и голову без волос!" После
чего рухнул на пол и отключился.
Барон, посчитав, что с провидцем обморок от истощения случился, а это истинность
пророчества только подтверждает, жутко перетрусил. Но потом поостыл и решил: ежели
наследница лысой не будет, то ничего страшного с ним не случится. Приказал он дочь
запереть в самой высокой башне, никуда оттуда не выпускать и главное - не давать ничего
такого, чем можно волосам урон нанести. Вот девочка росла, росла, росла, и волосы, само
собой, росли. Когда в комнате от них стало трудновато дышать, девица придумала
заплетать косу и выкидывать оную косу в забранное решеткой окошко.
Так шло время, и вот прослышал о девице Грегори Коттоу, недавно сбежавший с
каторги и в связи с этим лысый как коленка. Смекнул Грегори, какие возможности таит в
себе коса баронской дочери, набрал человек шесть таких же отвязных молодцов и как-то
ночью с ножовкой по металлу в зубах взобрался по косе на стену. Взобрался, перепилил
решетку, влез в комнату, связал спящую девицу, кляп воткнул да к кровати примотал,
чтобы не рыпалась, а потом уж - дело техники. Молодцы по косе в комнату карабкаются,
торопятся, Коттоу в замке дверном отмычкой ковыряется, девица, на которую никто
внимания не обращает, мычит от обиды и кляп грызет! Короче, замок той ночью пал,
Грегори недоверчивого барона прирезал, а выпивоха-провидец повсеместно прославился.
- Ну что, пища? - рявкнул свинкс, прервав мои мысли. - Будем на загадку ответ давать
или сразу пожелаете мне приятного аппетита?
Вся наша команда дружно уставилась на лепрехуншу.
Бабка небрежно указала на меня трубкой.
- Девица Рапунцелия, - так же небрежно бросил я. Страж ущелья с громким клацаньем
прикрыл
...Поділитися у соцмережах
