Жанр: Электронное издание
Vyastor1
...онец отпустило.
- Ладно, - подвела итог Глори, - кому уж там отдать яйцо, будем решать после того, как
его найдем. А пока, Сэд, тащи карту.
О-хо-хо, что-то мне это напоминает... Тем не менее карту я принес... хотя нет - именно
притащил. И какую карту! Не буду утверждать, что она самая большая и подробная из всех
существующих, но уж в первую десятку входит наверняка. А сколько стоит, я даже
загадывать боюсь. Этой красотой мы с Глори обзавелись по милости Робина, который
после нашей первой операции на благо КГБ спросил, что бы мы хотели получить в
качестве памятного сувенира. Вот тут-то Глори и написала в ответ: "У вас под боком, в
Миклошевом Гае, живет хримтурс-картограф Никон. Заказали бы у него карту в память о
старых добрых временах". Написала и забыла. Но Робин Бэд, скажу я вам, никогда и
ничего не забывает. Ровно через год к нам доставили толстенный и жутко тяжелый рулон
первоклассного пергамента и записку. В ней глава Комитета пространно извинялся за
задержку, но Никон-де даже с помощником раньше никак не успевал, а еще доставка... В
конце же Робин писал, что, поскольку Комитет регулярно ведет разведывательную и
исследовательскую деятельность, он является обладателем самой свежей и проверенной
информации и, как следствие, постоянно нуждается в точных и грамотных картах. А его,
Робина, так восхитила работа хримтурса, что сейчас тот вовсю трудится на благо КГБ, к
полнейшему удовлетворению обеих сторон.
Как бы там ни было, я размотал рулон и расстелил карту прямо на полу - ни на один
стол в нашем доме она бы все равно не поместилась. Бон восхищенно присвистнул и
деловито принялся прижимать края пергаментного полотнища стульями. После того как
мы закончили, Глори вытащила из висящих на стене ножен тонкий и гибкий клинок.
Отменная, кстати, вещица, и годится отнюдь не только для облагораживания интерьера.
Для меня, разумеется, он чересчур легкий, а вот для женушки - в самый раз. Иногда, когда
на нее находит, она способна заставить попотеть даже меня...
Используя меч в качестве указки, Глори начала:
- Итак, мы с вами тут. А Дальне-Руссианский Предел...
- ...ни на одной карте не обозначен! - радостно закончил я. - Поскольку ни разведчики
Зензириты Салийской, ни Андерс Гансен до него так и не добрались.
Жена посмотрела на меня как на врага народа:
- Ну, конечно, чего от тебя еще ждать! Умеешь же ты ободрить в нужный момент!
Она демонстративно надулась; я столь же демонстративно послал ей воздушный
поцелуй. Глори последовательно изобразила хватательное, жевательное и плевательное
движения. Угу, мы так развлекаемся. И развлекаться можем долго и со вкусом.
- Но куда же, в таком случае, ехать? - вопросительно взглянул на меня Бон.
- Вот-вот, давай теперь, отдувайся, - мстительно добавила Глори.
Пришлось отобрать у нее "указку" (попутно наградив вполне реальным поцелуем и
схлопотав в ответ вполне реальный подзатыльник) и взять на себя преподавание
географии.
- Как ты только что совершенно справедливо заметила, дорогая... и нечего показывать
мне язык... мы - тут. - Кончик меча прикоснулся к отмеченной на карте Райской Дыре. -
Двигаемся налево, то есть - на восток. Примерно через неделю пересекаем границу
Нексии. Проходим республику насквозь и утыкаемся аккурат в Борзелиандский лес...
- Это там, где дивные эльфы водятся?
- Если верить сэру Андерсу Гансену - да. Хотя, кроме него, их больше никто не видел...
Да леший с ними, с эльфами! Как и в случае с Лохолесьем, Борзелианд можно обогнуть, а
можно чесать напрямки. Что будет предпочтительнее - поймем на месте. В любом случае,
за лесом начинаются земли Тилианы. Вот они начинаются, начинаются, начинаются - и
кончаются в горах.. Если двигаться дальше по прямой и никуда не сворачивать, то мы
попадаем аккурат в гости к Друллу Стахану, но оно нам надо?
- Не надо! - твердо ответствовала Глори. - Во-первых, нам там решительно нечего
делать, а во-вторых, нас в гости никто не звал, а незваный гость хуже сами знаете кого.
- Не надо - так не надо, - покладисто согласился я. - Тогда где-то во-он там забираем
севернее, переваливаем через Остовой Хребет, проходим Ущельем Хрюкающей
Погибели... какое дурацкое, однако, название... и дальше видим что?
- Стрелочку, - услужливо подсказал Бон.
- Вот именно. Красную стрелочку, рядом с которой написано...
- ...в Дальне-Руссианский Предел!
Глори придирчиво посмотрела сначала на карту, потом на меня.
- За полгода обернемся?
- Кто его знает... Вообще-то, должны, если ничего не стрясется. А к чему такая спешка?
Нам ведь сроку вдвое больше дали.
- Уж не знаю, кто и что вам там дал, а у меня планы.
- Какие еще планы?
- Обширные и далеко идущие. Бон, золотко, этот твой великий древолюб, часом, не
сказал, как с ним связаться в экстренном случае?
- Не понял?
- Ох, боги, что тут непонятного?! Я имею в виду, если ты или кто-то из других...
соискателей руки и прочих прелестей этой любвеобильной куклы найдете яйцо феникса
уже завтра, вам все равно нужно терпеливо ждать до конца года?
Бон наморщил в раздумьях лоб.
- А ведь и верно! - заявил он. - Перед тем, как исчезнуть, друид сказал: "Если добудешь
яйцо раньше срока, то встань на перекрестке дорог и громко произнеси "Ом Мунин
Падме Хумм!", что на тайном языке посвященных Даджа-богу значит: "О Мунин, я
нашел!" И как это я мог забыть!
- Элементарно, - фыркнула Глори. - Вы, мужчины, о самом главном всегда думаете в
последний момент. - Она немного помолчала, а потом прищурилась и изрекла: - Что-то я
не пойму, мальчики! Вы что сейчас делаете?
- Ничего, - пожал плечами я.
- Вот именно! А время идет. Собирайтесь в дорогу!
ГЛАВА IV,
в которой мы встречаемся со старыми знакомыми, а "Глори и Ко" вновь собирается
в прежнем составе
Сборы заняли совсем немного времени. Мы - путешественники бывалые, а драконозавр
Бона Забияка, уже навьюченный, стоял под седлом, готовый тронуться в путь хоть сейчас.
К тому же у нас на руках был непобиваемый козырь - ясак КГБ и недвусмысленное
разрешение пользоваться им без зазрения совести. Это значило, что в любой стране, на
которую распространяется влияние Комитета (а сейчас это большая часть мира), мы
можем, предъявив ясак, получить решительно все: от небольшой армии наемников до
большой группы одалисок, от алмазов до изюма и от баллисты до носового платка! Но
отправляться на ночь глядя как-то не хотелось, поэтому Забияку разгрузили и ткнули
мордой в ясли с кормом (само собой, он не возражал), Глори и Бон остались паковать
вещи, а я оседлал Изверга и быстренько смотался в Дыру.
Во-первых, нужно было прикупить кое-каких припасов, чтобы дотянуть до Нексии; вовторых,
договориться с магом Нотусом Картавым насчет подновления в доме охранных
заклинаний; в-третьих, попросить Черча и его расторопного помощника Пола, как
обычно, приглядывать за хозяйством в наше отсутствие; в-четвертых, попытаться
разузнать, куда девался Римбольд.
С первыми тремя пунктами проблем не возникло. С последним, впрочем, тоже. Судя
по всему; наш гном времени зря не терял: он дождался вечернего дилижанса и с
комфортом отбыл в Хойру. Там бородатый наверняка планировал пересесть на другой
дилижанс и отправиться на родину. От княжества же до перехода в Дальне-Руссианский
Предел, как мы недавно убедились, всего ничего. Впрочем, вполне вероятно, что у гнома
были другие планы.
Мы отменно выспались, плотно позавтракали и навьючили всех четырех драконозавров
(неугомонного Ветерка, разумеется, пришлось брать с собой). К тому моменту прибыл
Нотус и битый час опутывал весь дом, двор и хозяйственные постройки паутиной чар
против влаза, влета, вполза и влома нежелательных личностей. Добросовестный магик
считает нас в числе своих лучших клиентов, а потому он настоятельно советовал также
подвесить на ворота автоматически срабатывающую молнию о семи зубцах. Я сдуру чуть
не согласился, но Глори тут же заявила, что разбираться с маршалом и убирать трупы
прохожих, постучавших в ворота с целью попросить воды, будет он сам, и Нотус скис.
Сердечно распрощавшись с Картавым, мы выехали на большак. Ласково пригревало
солнце, легкий ветерок доносил запах цветущего миндаля, на небе не было ни облачка. Я
посмотрел вперед, на расстилающуюся перед нами дорогу, и в носу у меня немедленно
засвербело. Эге! Безошибочный признак надвигающихся приключений. Причем в
изрядном количестве.
Как я по всему этому соскучился!..
Первое из приключений ожидало нас уже на следующий день. Переночевав на какомто
одиноком хуторе и отмахав с полсотни километров, мы свернули в рощицу перекусить.
И тут...
- Геть, братва! Гном!
Голос был настолько мерзким, что мог принадлежать только грабителю.
- А ну, бородатый, стоять-бояться! Кому говорю, стой смирно, а то пасть порву! Видал
ножичек? Гы-гы-гы!
- Гном? - подняла брови Глори. - Как вы считаете?..
- Маловероятно, - прошептал Бон, на всякий случай заряжая арбалет. - Он же не
единственный гном во всей округе... И потом, в дилижанс мог садиться и не Римбольд. В
конце концов, для большинства людей все гномы - на одно лицо... вернее - на одну
бороду...
- Ух, какая цацка! - ликовал за кустами обладатель мерзкого голоса. - Тока глянь,
Хмырь!
- Что там? Золотишко? Славно, славно... - послышался ответ неведомого Хмыря. - Это
по-каковски написано? По-гномьи, что ли? Эй, Доцент!
М-да, как говорится, мычанье было им ответом...
- Ты че, он и по-нашенски-то отродясь ни читать, ни писать не умел. За то Доцентом и
прозвали...
- Поумничай мне еще, Косой! Моргалы выколю! Станешь Слепым!.. Хмырь, ты чего
ему в пасть затолкал?
- Дык его ж собственную бороду и затолкал. Шикарный кляп получился! Че, вынуть?
- Оставь, еще орать начнет. Давайте-ка лучше глянем, что нам Ссуф в его мешке
послал.
- И то верно!
- Даже если я и ошибаюсь, - прошептал я, - разбойники в неполных двух днях от Дыры
- это сущее безобразие! Куда только Домби смотрит?
Домби-Крюк - наш маршалл, другими словами - начальник полиции. В прошлом он
сам неоднократно выходил на большую дорогу, но потом завязал и теперь ловит бывших
коллег так же лихо, как раньше чистил карманы неосторожных путников. Он, помнится, и
меня как-то пытался упрятать в каталажку под предлогом того, что я-де слишком громко
пел в неурочное время. После того как его отскребли от стены дома, Домби больше не
принимал таких опрометчивых решений...
Мы с ребятами немного пошептались, после чего Бон и Глори разъехались в разные
стороны, огибая место, с которого слышался привлекший наше внимание разговор, а мы с
Извергом и Ветерком нарочито громко поехали вперед. Поняв, чего я от него хочу, мой
черный приятель топал с большим энтузиазмом, умница Ветерок изо всех сил пытался не
отстать от папаши, а я насвистывал какую-то веселую мелодию. В итоге мы могли быть
уверены: не заметить нашего приближения смог бы разве что глухой на оба уха. А таких,
как показывает практика, среди разбойников ничтожно мало. Издержки производства, так
сказать...
- Геть, братва! Еще ктой-то прется!
- Хмырь, глянь! Ну, что я говорил?
Кусты зашуршали, и передо мной появился тощий мужичонка, вполне оправдывающий
свою кличку. Судя по обилию разнообразных шрамов, украшающих чумазую и небритую
физиономию, он не слишком хорошо владел ржавой (и, готов спорить, тупой) гвизармой,
направленной мне в грудь. Кстати, у меня было смутное ощущение, что и физиономию, и
гвизарму я раньше уже видел.
- Тпру, приехали! - объявил мужичонка уже знакомым мне "злодейским" голосом.
- Привет, приятель! - беззаботно ответил я, игнорируя гвизарму и источаемый Хмырем
запах жареного лука и перегара.
- От приятеля слышу! Ты хто?
- Я-то? Я так, путешественник...
- Да ну? А я, стал-быть, разбойник. Гы-гы-гы! Чего ж ты, дуралей, не по большаку
путешествуешь, а в лес поперся, верхами, да еще и с поклажей?
Ответить мне помешал окрик того, кого недавно именовали Доцентом: - Хмырь, ну
чего там?
- Мужик! - заорал, оборачиваясь, доходяга. Изверг вопросительно зыркнул на меня, я
покачал головой. Разумеется, с горе-разбойником и его железякой я бы справился, даже
стой он ко мне лицом, но действовать пока было рано.
Тем временем парочка продолжала перекрикиваться:
- Сам слышу, что не баба! Хотя зря. Один?
- Два! - радостно завопил Хмырь, вновь поворачиваясь ко мне и поднимая опущенную
было гвизарму. За древко он хватался, как за оглоблю.
- Чего - "два"?
- Драконозавра.
- При чем тут драконозавры? Он один?
- Кто?
- Мужик, придурок!
- А-а... Мужик-придурок один... - Хмырь посмотрел на меня, почесал укушенную
комаром щеку и добавил: - Хотя мяса хватило бы на двоих...
Так-так, это я, значит, придурок? Ну, погоди у меня...
- Тащи сюды!
- Слыхал? - поинтересовался у меня Хмырь.
- Слыхал. Это кто?
- Спрашиваю тута я... то есть мы. Лесные, стал-быть, братья. И сейчас мы тебя, дылду,
будем немножко грабить. Так что давай...
Что я должен давать и кому, разбойник поведать не успел. Как только он опустил
гвизарму и протянул руку, чтобы схватить Изверга за повод, мой приятель аккуратно сжал
его запястье зубами. Оружие брякнулось на землю, а Хмырь с ужасом уставился на
драконозавра, будто тот уже откусил его кисть и в данный момент пережевывает.
- Зверюшка сегодня еще не завтракала, - ласковым голосом соврал я; - Так что не
вздумай дергаться и поднимать шум. Сколько вас?
- Трое, - просипел он резко севшим голосом.
- Хмырь, ты что там, сдох?!
- Ответь, - велел я.
- Чего?
- Что идем.
- Доцент! Он говорит, что мы идем! - послушно заорал тощий грабитель. Ох, простота
и впрямь хуже воровства!
Я слегка ткнул Изверга пятками, и верный драконозавр, не разжимая зубов, потрусил
вперед. Разбойник, подталкиваемый носом Ветерка и исходя семью потами, засеменил
рядом. Именно таким манером мы выбрались на поляну.
- Эт-то что еще такое? - нахмурился толстый неопрятного вида дядька в явно
маловатой
ему кожанке с оторванными рукавами. Судя по голосу - тот самый Доцент. И, судя по
моим смутным воспоминаниям, также где-то мной виденный.
- Чудесный день, господа, - невозмутимо кивнул я.
- И тебя туда же. Косой!
Но не успел третий мужик - абсолютная копия моего пленника с точки зрения одежды,
обилия шрамов и жалкого вида, но вооруженный внушительной дубиной - оторваться от
содержимого распотрошенного мешка и попытаться встать, как "бздям-ммм!" - рукав его
дырявого кафтана оказался намертво пришпилен арбалетным болтом к дереву.
- Не советую, - покачал головой я, видя, что Доцент потянул из-за пояса кошмарного
вида тесак с обломанным кончиком.
"Бздям-ммм!" - тут же пропел новый посланец арбалета, начисто срезав ветку
орешника над самой головой толстяка.
- Кто шевельнется, получит следующий в брюхо, - любезно пояснил из-за кустов Бон. -
На вашем месте я бы уже минут пять как разоружался!
- Че? - не понял Доцент.
- Железо на землю! - "перевел" я. - Живо! Впрочем, "железо" - это было сильно
сказано.
Гвизарма осталась валяться там, где Хмырь ее уронил, а у Косого кроме дубины
оказался лишь нож за голенищем дырявого сапога.
Подождав, пока вышеупомянутый нож и тесак Доцента очутятся на траве рядом с
лапами Изверга, Бон и Глори выехали на поляну. Парень и впрямь держал наизготовку
заряженный арбалет, но вся троица разбойников уставилась с нескрываемым ужасом
отнюдь не на него.
- О, Ссуф, опять! - простонал пришпиленный к дереву Косой. - Ну за что?!
- А-а, старые знакомые! - усмехнулась Глори. - Что бы вам стоило сменить профессию
еще после нашей первой встречи?
И тут я понял, почему физиономии Доцента и его "джентльменов удачи" казались мне
знакомыми: два года назад эти оболтусы уже пытались напасть на нас неподалеку от
Хойры. Вот ведь несправедливость! Всегда так: уделал всех я, а запомнили жену. Видно,
такова, как сказал бы Бон, моя планида...
Пока мы с парнем связывали присмиревших разбойников, Глори присела на корточки
перед примотанным к дереву Римбольдом. Под глазом гнома наливался отменный синяк,
кафтан с вывернутыми карманами был порван на спине, а рот заткнут концом
собственной бороды. Знаете, что этот мелкий паразит пробурчал; когда Глори ее
вытащила?
- Почему так долго?!
К сожалению гнома, моя драгоценная супруга, невзирая на свое королевское
происхождение, считает неблагодарность одним из наитягчайших грехов. А уж
неблагодарность, проявленная по отношению к ней, любимой... - Засиделись мы тут чтото,
- задумчиво произнесла она, вставая и подходя к нам. - Поехали.
- Э-е-ей! - забеспокоился Римбольд. - То есть как это "поехали"?
- На драконозаврах! - отрезала Глори. - А я?
- Посидишь тут, подумаешь о своем поведении!
- А они? - Гном мотнул головой в сторону связанных разбойников.
- Посидят тут, подумают о своем поведении. К вечеру, если повезет, развяжутся.
- Не-а, - покачал головой Бон, подергав для верности узлы. - К вечеру - навряд ли. Вот к
утру...
- К утру - так к утру, - не стала спорить Глори. - Значит, ежели за ночь вас никто не
сожрет и ты будешь просить как следует, они, быть может, тебя и освободят.
При слове "сожрет" Римбольд затрепыхался, как попавшая на крючок рыбка, но путы
держали крепко. К тому же, откуда ему было знать, что в тутошних посадках уже давно не
осталось зверья, способного сожрать что-либо, кроме одуванчика? Тогда гном с надеждой
посмотрел на горе-грабителей. Ответный взгляд Доцента свидетельствовал, что дядька
прекрасно понял, кому он обязан своим теперешним положением. И, если он
освободится, этот "кто-то" в лучшем случае может рассчитывать на второй "фонарь".
Осознав это, гном закатил глаза и обмяк.
- Надеюсь, ты это не всерьез? - осторожно поинтересовался Бон.
- Пока не знаю... - мстительно протянула моя принцесса. - Уж больно соблазн велик...
Бон немного подумал, потом решительно достал кинжал и перерезал веревки,
стягивающие гнома. Потом подумал еще немного - и освободил "джентльменов удачи".
- Ню-ню, - прокомментировала благородный поступок Глори. - Хотелось бы верить,
что ты ведаешь, что творишь.
- Да ладно тебе! - обнял я ее за плечи. - Он уже достаточно наказан. Что же касается
этих...
- Что же касается этих, - перебила меня она, поворачиваясь к разбойникам, робко
растирающим затекшие запястья, - то если я еще раз когда-нибудь, где-нибудь, от когонибудь
услышу...
М-да... Стадо слонопотамов, в сезон засухи несущееся на водопой, производит куда
меньше шума, чем перепуганные грабители, выпущенные на волю...
Подождав, пока треск сучьев и топот окончательно стихнут, мы сложили вещи
Римбольда обратно в мешок, положили его рядом с бесчувственным хозяином и тихонько
вернулись к месту нашей прежней стоянки. На этом настоял я. И оказался прав.
Римбольд появился примерно через полчаса. Точнее, нет. Через полчаса появилась воот
такенная охапка сушняка. Она целеустремленно двигалась в нашу сторону на двух
ногах, обутых в знаменитые гномьи башмаки с чуть загнутыми носами.
- Вот, - скромно сказал Римбольд, сгружая свою ношу возле костерка и потупясь, - я
вам тут дровишек принес...
- Долг платежом красен, - ухмыльнулся Бон, доставая из кармана кошелек гнома и
даренный Друллом золотой браслет. Ух ты, а я и не заметил, когда он отобрал их у
грабителей!
Нет, гном не всплакнул от умиления. Хотя, сдается мне, был к тому сильно близок. Он
просто стиснул парня в объятиях, торжественно поклонился нам с Глори (ей - куда ниже),
потом снял с импровизированного мангала поджарившуюся сосиску, откусил добрую
половину и с набитым ртом осведомился:
- Итак, когда выступаем?..
в которой рассказывается о том, до чего может довести жителей отдельно взятой
республики незнание их предками древних обычаев
Когда любой ребенок впервые смотрит на карту современного мира, у него,
разумеется, возникает куча вопросов. И наверняка один из них звучит так: почему
названия государств-соседей Кнегсии и Нексии различаются лишь в двух буквах? Причем
первое - немереное королевство, прямой наследник империи Зензириты Салийской, а
второе - ма-ахонькая республика, стыдливо прилепившаяся сверху к могучему южному
соседу. Дети, само собой, спрашивают родителей и педагогов, а те или отвечают сразу
(если знают), или отмахиваются (если не знают), или говорят: "Подрастешь - сам
узнаешь" (если знают, но объяснять неохота). В случае со мной был гибрид второго и
третьего вариантов: матушке было решительно начихать на весь мир целиком и его
составляющие по отдельности, пока оные ее лично не касаются, поэтому она не знала. Но
и обижать меня отказом ей не хотелось. Так что ответ на свой вопрос я действительно
узнал сам, когда подрос. И узнал вот что. После развала империи королевы Зензириты,
когда большинство северо-западных провинций (Хойра, Райвэлл, Оргейл и прочие), а
также ряд колоний по ту сторону Внутреннего моря срочно захотели независимости, мир
чуть не погрузился в тотальную войнушку "всех против всех". К тому же империю со всех
сторон постоянно тревожили набегами дикие и воинственные варвары, а с востока
вдобавок тянулись гномы, первыми получившие от вышеупомянутых варваров по зубам.
Может, если бы у Зензириты остались родственники и будь среди них хоть один
достаточно жадный и решительный, современные карты выглядели бы совсем по-другому.
Но всех родственников предусмотрительная королева, правившая под девизом: "После
меня - хоть Грыбочек!", - давным-давно извела под корень, дабы не вводить их в соблазн
переворота. А придворные тут же начали вопить, что гигантская империя - колосс на
глиняных ногах, который не сегодня-завтра рухнет, придавив всех скопом. И что пусть-де
эти алкающие свободы провинции лучше наалкаются вусмерть, а попутно самостоятельно
обороняют варварские рубежи, загоняют гномьё обратно в горы и так далее. Правда,
справедливости ради стоит признать, что кое-кто из оных придворных загадочно исчез
сразу же после раздела империи, чтобы потом возникнуть в тех самых провинциях в
качестве основателей новых династий, магнатов и прочих совсем не бедствующих
граждан.
Оставшееся от империи королевство, по-прежнему называемое Салия, возглавил
триумвират из вице-канцлера, маршала и казначея. Впрочем, просуществовал он
неполные три года. За это время всем стало ясно, что главный в триумвирате именно
последний, ибо тот, кто держит в своих руках казну, держит и армию, и закон, и все
остальное. А казна у бывшей империи, несмотря на трудные времена, была совсем не
маленькая. Так что, когда на третьем году двое остальных членов триумвирата
неожиданно и скоропостижно скончались, а потом эпидемия цикуты в вине, стилета в
спину и падения на мостовую с большой высоты стала прореживать ряды их сторонников,
никто особо не удивился. Казначея под ликование толпы возвели на престол под именем
Кнегса Первого, а королевство, не долго думая, переименовали в Кнегсию. Продолжение
истории случилось лет через тридцать. Кнегс к тому времени уже упокоился в мавзолее,
но в отличие от Зензириты, он оставил жену и двух сыновей: Кнегса-старшего и Нексамладшего.
И вот настала пора сыновьям жениться. А матушка их, вдовствующая, значит,
королева, и скажи: "А что бы вам, сынки, не поступить, как деды-прадеды завещали?" А
деды-прадеды (чтоб им на том свете икнулось!) завещали выходить в чисто поле и лупить
из луков наудачу, куда Ссуф пошлет. А чтобы подальше послал и никого из своих не
пришиб, заклинать стрелы именами воздушных духов-сильфов Боинга, Аэрофлота да
Монгольфьера! И там, куда стрела воткнется, жену и приглядывать.
Почесали принцы в затылках: дескать, пока дойдешь до того места, куда заклятая
стрела воткнулась, пока разыщешь более-менее подходящую особу, жениться уж и смысла
нет. Но все же послушались. А поелику деды-прадеды (чтоб им вторично икнулось!) в
своих треклятых заветах не уточняли, сколько стрел зараз пулять надо, братья решили, что
много - не мало, взяли луки, по здоровенному пучку заклятых стрел каждый, окопались на
холме повыше и устроили всем жителям сопредельных держав веселую жизнь. Говорят,
одну из этих стрел потом ажно на Альпенштокском перевале нашли, но дело не в этом.
Дело в том, что к древку каждой стрелы была приклеена записка: мы, мол, Кнегс и Некс,
принцы кнегсианские, иду... в смысле - удали молодецкой у нас - отсюда до Великого
океана, а стрел и того больше. Так что, друзья-сопредельщики, послали бы вы нам невест
десятка полтора иль два, да поименитее и посимпатичнее, а то мы еще с недельку
постреляем, а потом сами искать пойдем. И с каждым - эскадрон латной конницы. Для
верности.
Друзей-сопределыциков, у которых счет покалеченных стрелами шел уже на сотни,
объял жуткий страх. Поспешили они послать к королеве-матери посольства с просьбой
приструнить сынков. Мол, невесты уже едут. И правда, как только прекратился обстрел,
стали подтягиваться к границам Кнегсии караваны с девицами. А чтобы братьям не
показалось, что их не уважают, девиц было не то чтобы дюжина-две, а как бы даже
четыре, да плюс еще пара - для ровного счета. Кнегс и Некс губы развесили, ждут не
дождутся, когда начнутся смотрины, но только послы им говорят: "Нет уж, уважаемые!
Мы, как вы и просили, привезли вам дев самых знатных да прекрасных, - врали,
разумеется, да только как проверить? - и негоже хоть одну назад возвращать, на весь мир
позорить. Так что как вы невест между собой делить будете - дело ваше, внутрисемейное,
но уж извольте всех принять по описи и оприходовать. А не то их друзья да
родственнички в обиде великой такое устроят, что ваши деды-прадеды на том свете год
икать станут!"
Кнегс-удалец окинул ровную шеренгу девиц оценивающим взглядом, кинул шапку
оземь и говорит: "Согласен!" А вот брат его Некс - ни в какую. "Не желаю, кричит, чтоб
меня к стенке припирали, выбора не оставляли!" А был Некс этот на почве выбора
конкретно сдвинут с самого рождения: что дают - не ел, что шьют - не надевал, все
приговаривал: "Я сам выберу. И возьму - сам!" Вот тут-то он и взъелся: "Я, мол, в эту
авантюру со стрелами влез исключительно затем, чтоб выбор был побогаче. И вообще,
авантюру маманя затеяла,
...Закладка в соц.сетях
