Жанр: Электронное издание
Vyastor1
...лось. - Бон отхлебнул пива.
- Не томи! - взмолился я.
- Что-то о фазе луны, благоприятной для жертвоприношения.
Я вскочил, опрокинув стул:
- Так какого ж ты... Хозяин!
- Да, сударь? - отозвался тот. - Чего изволите? Еще пивка?
- К черту! Где ближайшая караулка?
Караулка оказалась совсем рядом. Влетев туда, я потребовал дежурного офицера таким
тоном, что мне никто не посмел отказать. Дежурный офицер оказался сопливым юнцом,
и лейтенантский чин, которым он жуть как гордился, ему явно купил папаша-толстосум.
В другое время я бы с таким и разговаривать не стал, но сейчас просто не было другого
выхода.
В нашем мире уйма культов, и некоторые из них отнюдь не вызывают умиления - взять
хотя бы тех же чокнутых некромантов, поклоняющихся старичку Контратию. Но
принесение в жертву представителя любой из двенадцати рас в большинстве государств -
вне закона и карается смертной казнью, и Тилиана тут не исключение. Поэтому
немудрено, что юноша пришел в радостное возбуждение, выслушав мой сбивчивый
рассказ. Он уже видел себя героем, распутавшим зловещий заговор жестокой секты и
снискавшим всенародную славу, благодарность короля, повышение по службе и даже -
чем Ссуф не шутит! - дворянский титул. Посему уже через несколько минут Бон вел наш
маленький отряд, пополнившийся офицером и тремя его подчиненными, к постоялому
дому, в котором обосновались злодеи.
Хозяин-хримтурс уверил нас, что все трое его новых постояльцев - в своих комнатах.
Двое стражников остались караулить на улице, а мы с оружием наизготовку поднялись по
лестнице на второй этаж, и лейтенант решительно постучал в дверь.
- Кто?
- Именем закона и короля! - От волнения голос офицерика дал петуха.
Дверь распахнулась, и на пороге возник один из тройняшек. Двое остальных сидели за
столом с картами в руках. Судя по всему, партия была в самом разгаре.
- Ну? - вопросил открывший нам мышкодав, складывая руки на груди.
М-да, за два года братишки мало изменились. Все те же крепко сбитые здоровяки,
заросшие неопрятными черными бородищами, в грубых одеждах из сыромятной кожи, со
стальными браслетами на волосатых, покрытых шрамами лапах. И, судя по запаху, если и
принимавшие за эти два года ванну, то не более дюжины раз. На троих.
- Господин Плато-Генетик?
- Так.
- А те господа - ваши братья?
- Так.
- Лейтенант Дестрейль, внутренние войска королевства Тилиана.
- Ну?
- Хотел бы задать вам пару вопросов. Вы не против?
По голосу лейтенанта было понятно, что он просто мечтает о том, чтобы тройняшки
воспротивились, но его жестоко разочаровали. Братья переглянулись, одновременно
пожали плечами, а потом стоящий на пороге посторонился:
- Входите.
Дестрейль и его подчиненный вошли внутрь, но стоило идущему следом Бону сделать
шаг вперед, как мышкодав вновь загородил проход.
- Это кто? - хмуро вопросил он и поскреб свою бороду в районе горла. Ага!
- Свидетели, положенные по закону, - тут же среагировал офицерик. - Вы против?
Надежда, что уж на этот раз злодеи начнут ломаться, была написана на его лице
аршинными буквами. Но его вновь ждало разочарование. Повторился ритуал с
переглядыванием и пожиманием плечами, и нам позволили пройти.
- Итак, господа, - начал Дестрейль, когда все расселись, - один из вас был сегодня в
торговых рядах. Это так?
- Так, - кивнул сидящий напротив меня Плугго. Или Плагго. А может, и Плаггт - всетаки
братья чрезвычайно похожи друг на друга! - Записывай, Гетир, - кивнул юноша
своему подчиненному, составлявшему протокол, - "Не отрицают". А позвольте спросить,
с какой целью?
- Купить еды в дорогу.
- И всё? - офицерик просто упивался ролью матерого и всезнающего следователя.
- Нет. Еще три метра ленты, нож, чашу, свечи и благовония.
- Так-так, значит, вы не отрицаете этого?
- Нет.
- Записывай, Гетир. А с какой целью были сделаны все эти покупки?
- Для жертвоприношения.
- Ага! Гетир, ты записал? А известно ли вам, господа, что указом Его величества
Гыдемина Третьего на территории королевства Тилиана, равно как и всех его диоцезов,
человеческие жертвоприношения запрещены и караются смертной казнью через
повешение?
- Да.
- Значит, вы осознаете всю тяжесть совершенного вами преступления?
- Нет.
Тройняшки, к моему удивлению, не выглядели не только испуганными, но даже
находящимися в замешательстве. Или у них стальные нервы, или полное отсутствие
мозгов, или... О последнем "или" мне думать совершенно не хотелось.
- Что значит "нет"?! - вскричал Дестрейль, вновь дав петуха и вскакивая.
- Жертвоприношения Ссуфу Игроку не преступление, - ответил Плагго. Или Плугго.
- Если в жертву не приносят человеческого ребенка, которого предварительно
похитили!
- Ну.
- Значит, вы осознаете...
- Нет.
Ведущий протокол допроса стражник не выдержал и фыркнул. Лейтенантик ожег его
яростным взглядом, сел обратно и промокнул пот со лба кружевным платком:
- О боги! Ладно, попробуем по-другому. Сознаетесь ли вы в похищении девицы Тру...
Гертруды из... впрочем, неважно откуда... подданной Тилианы двух лет от роду,
совершенном вами сегодня утром?
Ни один мускул не дрогнул на лицах тройняшек, лишь Плаггт - или Плугго? - поскреб
шею:
- Нет.
- Пиши, Гетир: "Отрицают". Сознаетесь ли вы в преступном сговоре с жителем
пригорода Ленни по прозванию Дылда?
- Нет.
- Однако вас видели выходящими из его дома, а через несколько минут после этого
вышеупомянутый Ленни спешно уехал, и теперешнее его местоположение неизвестно. Вы
признаете, что встречались с ним?
- Да.
- Пиши, Гетир. С какой же целью?
- Купить поросенка.
- Какого еще поросенка?
- Черного.
- Издеваетесь?! - вновь вскочил лейтенантик. Мышкодавы переглянулись и пожали
плечами:
- Нет.
- В таком случае... в таком случае, принимая в расчет ваше нежелание помочь
следствию, властью, данной мне Его величеством королем, я настаиваю на обыске этих
комнат!
- Ищите.
- Господа свидетели, за мной! - Юноша махнул рукой в направлении соседней комнаты
и бросился туда. Мы с Боном встали.
- Ох и паршивое же у меня предчувствие, - прошептал парень. Не успел я ответить, как
из комнаты донесся торжествующий вопль:
- Ага! Все сюда!
Мы вбежали в комнату, следом степенно прошествовали мышкодавы.
- Что это такое?! - торжествующе вопросил офицер, тыкая указующим перстом в
лежащий в углу мешок. Будто под воздействием этого жеста, мешок слегка пошевелился.
- Мешок, - пожал плечами Плагго. Или Плугго.
- Так-так. А известно ли вам, что есть свидетель, видевший одного из вас во дворе дома
Ленни Дылды? И к седлу его был приторочен... - Дестрейль выдержал кульминационную
паузу, - ...шевелящийся мешок!
- Нет. Вы его обыскивали?
- Кого "его"?
- Свидетеля.
- Какого?
- К седлу которого был приторочен мешок. Офицерик закатил глаза и прислонился к
стене:
- Они меня решили доконать! - пожаловался он потолку. - Ладно, не хотите похорошему
- как хотите. Гетир, развяжи мешок!
Солдат отложил в сторону недописанный протокол и чернильницу, присел на
корточки и критически осмотрел хитрый узел на горловине мешка:
- Тут надо резать, лейтенант.
- Так режь!
- Вы позволите? - вежливо поинтересовался Гетир у мышкодавов.
- Валяй! - почесав шею, кивнул Плаггт. Или Плугго. - Но ловить его потом будете сами.
Солдат обнажил кинжал и одним движением перерезал веревку. В ту же минуту
раздался истошный визг, от которого все, кроме тройняшек, вздрогнули. Потом мешок
подпрыгнул, из него выскочил упитанный черный поросенок и, просвистев между ногами
у Пугго (или Плагго), унесся в соседнюю комнату, а оттуда - в коридор.
- Что это было? - слабым голосом вопросил лейтенант.
- Свинья, - любезно пояснил его подчиненный, вновь принимаясь за протокол. - Так и
запишем: "Из мешка выскочила небольшая черная сви..."
- Идиот! Ты что творишь?! Не понимаешь, что из нас сделали болванов?! Никакого
похищенного ребенка не было! Не бы-ло!!! А ну, дай сюда эту глупость!
Выхватив у опешившего солдата протокол, Дестрейль разорвал его на мелкие клочки, а
потом бросил на пол и принялся топтать, изрыгая непечатные словеса. Мышкодавы с
удовольствием созерцали эту картину. Бон дернул меня за рукав и прошептал:
- По-моему, нам пора...
Осторожно, на цыпочках, мы двинули к выходу. И таки почти добрались до него, когда
нас настиг вопль Дестрейля:
- Стоять, именем закона! Я арестую вас по обвинению в клевете! Взять их!
- Подчинимся или окажем сопротивление? - поинтересовался я. Ответить Бон не успел.
- Не сейчас, - раздался голос Плагго. Или Плугго. - Сначала поймайте нашего
поросенка.
- К Контратию вашего поросенка! - неосмотрительно ляпнул лейтенантик. - Гетир,
исполняй приказ!
- Ты хочешь нас обидеть, так? - угрожающе вопросил мышкодав. Ответа Дестрейля мы
с Боном уже не слышали, поскольку со всех ног бежали вниз по лестнице.
- Наверх! - заорал игрок солдатам, торчащим на улице, запрыгивая в седло. - Злодеи
напали на лейтенанта! Мы - за подмогой!
Будто в подтверждение его слов, окно второго этажа с громким звоном лопнуло, и из
него вылетел несчастный Гетир. Стражники переглянулись и, потрясая алебардами,
кинулись на выручку начальству.
- Нам правда очень-очень жаль, что так получилось, - развел руками Бон, обращаясь к
бесчувственному телу на мостовой, и мы что есть силы пришпорили своих драконозавров.
У ворот, однако, случилась небольшая заминка. Желающие въехать в Кунгур намного
превосходили числом желающих покинуть его на ночь глядя, а поскольку уже знакомые
нам стражники взимали плату только с первых, их они и обслуживали в первую очередь.
Мы с Боном изрядно понервничали, с минуты на минуту ожидая появления разгневанного
Дестрейля со товарищи или еще более разгневанных мышкодавов, но все обошлось.
- Ну что, нашли своих друзей? - поинтересовался стражник.
- Да уж... - неопределенно ответил Бон и вздохнул.
- Ну, тогда счастливого пути! Поблагодарив, мы выехали за ворота, но не успели
отъехать и десяти метров, как за спиной послышалось:
- Эй! Э-эй! Подождите!
Обернувшись, мы увидели любезного стражника. Он со всех ног бежал к нам,
размахивая над головой алебардой.
- Вот не везет! - тяжело вздохнул Бон, - а я уж думал, что обойдется... - И он ткнул
Забияку пятками. Я едва успел перехватить повод.
- Ты что, рехнулся?! - зашипел парень. - Давно в тюрьме не сидел?!
- Погоди, - отмахнулся я. - Если бы нас собирались арестовать, то не послали бы лишь
одного солдата, да еще пешком.
- Ну, не знаю... - засомневался игрок. - А впрочем, верхом мы от него всяко смоемся.
- Слава богам, услышали! - подбежал к нам стражник, вытирая рукавом обильно
струящийся по лицу пот.
- Что случилось?
- Да нет, ничего такого. Я просто подумал, может, у вас дети есть?
- Дети?..
- Ага. У меня, видите ли, сегодня такая история вышла... Приперся, значит, часа два
назад на телеге Пет Кривой, а с ним - шурин его, Рук, и еще какой-то забулдыга. Пусти,
дескать, в город по великой надобности. А сами лыка не вяжут, да еще грязные и вонючие
настолько, что их не только в город, а и в чумной барак пустить зазорно. Я их, понятное
дело, завернул без разговоров, а Рук, скотина, обложил меня тройным загибом, а потом
вытащил из-за пазухи вот эту штуку, да в меня и запустил.
С этими словами стражник достал заткнутую за пояс лоскутную куклу с вышитой
потешной рожицей и протянул мне:
- Сперли, должно быть, где-то, чтобы пропить. А у всех наших, как на грех, либо
пацаны, которые с лялькой играться нипочем не станут, либо девки того возраста, когда
совсем - хе-хе! - другие игрушки требуются. Вот я и подумал: может, вам сгодится?
Не успел я рта раскрыть, чтобы вежливо отказаться, как Бон поблагодарил, забрал
куклу и засунул в сумку, а стражнику кинул монетку. Выслушав ответные благодарности и
очередные благие пожелания, мы наконец раскланялись.
- Ну и зачем тебе понадобилась эта кукла? - поинтересовался я у Бона, когда мы
отъехали достаточно далеко. Тот пожал плечами:
- Подарю Нидочке. Надо же чем-то утешить ребенка, коли мы целый день промотались
без толку.
- Да уж... - Мерзкие воспоминания о собственной бестолковости нахлынули на меня с
новой силой. Даже не беря в расчет головомойку, которую задаст мне Глори (а она
задаст!) из-за того, что мы с Боном учудили в Кунгуре. Теперь даже родители девочки
рискуют, обратившись к властям за помощью, получить от ворот поворот. Бона, похоже,
одолевали те же чувства, поэтому остаток пути мы проделали молча.
К домику мы подъехали почти в полной темноте и не успели спешиться, как
раскрылась дверь и на порог вышла Глори с фонарем в руке.
- Нагулялись? - язвительно спросила она. - А я уж собиралась с утра пораньше ехать
вьшволять вас. Надеюсь, вы не натворили ничего такого, о чем могли бы впоследствии
пожалеть?
Я с трудом сдержал тяжкий вздох, но моя принцесса достаточно изучила меня за то
время, которое мы знаем друг друга.
- Сэд, - медленно произнесла она, - во что ты вляпался на этот раз?
Пока я размышлял, с чего бы начать неприятный разговор, из дома выскочила Нидочка.
- Насьи? - строго вопросила она.
Бон покопался в сумке и вручил малышке куклу:
- Вот. А насчет сестри...
- Тьюди! Сестъитька! Насьясь!
Три часа спустя, когда накормленная и счастливая девочка уже сладко спала,
прижавшись щекой к вновь обретенной "сестъитьке", мы сидели за столом в соседней
комнате и подводили итоги прошедшего дня. Порядком вымотавшаяся Глори, подперев
рукой подбородок, задумчиво начала:
- Надо же, во что я вляпалась... Ну да об этом позже. Итак, мальчики, с одной стороны,
вы продемонстрировали исключительный образчик глупости.
- Но...
- Погоди. Это с одной стороны. С другой - мы теперь точно знаем, что мышкодавы
охотятся за яйцом, а кто предупрежден - тот вооружен.
- К тому же, - быстро вставил Бон, - даже если они и не виноваты, драку с
представителями власти при исполнении им просто так с рук не спустят.
- Будем надеяться. Но что нам делать дальше? Родители девочки так и не вернулись,
равно как и брат, а мы не можем просто так уехать и оставить ее одну.
- Но и сидеть тут до бесконечности тоже не можем, - фыркнул Римбольд. - К тому же
если оскорбленный лейтенант как-его-там или, не приведи Пругг, мышкодавы накроют
тут наших охотников за работорговцами...
С этим доводом трудно было спорить. В итоге мы решили подождать Нидочкиных
родителей до полудня, а потом Глори и Римбольд отвезут девочку в город и сдадут страже
с рук на руки, а мы с Боном, дабы не искушать судьбу, поболтаемся где-нибудь
неподалеку.
Впрочем, как оказалось, переживали мы напрасно.
Проснулся я оттого, что кто-то фыркающий тыкался носом в мою щеку.
- Изверг, отстань! - промычал я, все еще плохо соображая спросонья и пытаясь
натянуть на голову одеяло.
Тычки не прекратились.
Пальцы схватили пустоту.
Я медленно открыл один глаз. Потом другой.
- А-а-а-а-а!
Все мы лежали на земле, рядом - наши тюки и сумки, а неподалеку паслись
драконозавры. Нидочки не было. От дома, в котором мы уснули, равно как и от
хозяйственных пристроек вокруг него, не осталось и следа.
Разумеется, после моего вопля все друзья вскочили и начали озираться по сторонам.
- Это что, сон? - пробормотал Римбольд, хлопая глазами. - Эй, кто-нибудь! Ущипните
меня! Аи! Уберите это животное!
- Сам просил, - пожал плечами Бон, оттаскивая недоумевающего Ветерка. - Не слушай
его, маленький! Хочешь сахарку?..
- У кого есть мысли на тему того, что тут произошло? - поинтересовалась Глори, когда
мы через час приканчивали утренний чай.
Ответом ей было дружное пожимание плечами.
- Я так и думала. Тогда обещайте мне одну вещь, - тут моя жена сделала чрезвычайно
серьезное лицо и закончила: - вы никогда, ни при каких обстоятельствах и никому об
этом не расскажете!
ГЛАВА VIII,
в которой рассказывается о многочисленных преступлениях, совершенных нами на
территории королевства Тилиана во имя одной длинноносой красотки
Столица королевства Тилиана - величественный град Флоридол расстилался перед
нами во всем своем великолепии. В мощной фортификационной системе с бастионами,
куртинами и зубчатыми галереями, по которым важно прохаживались арбалетчики, явно
чувствовалось влияние близких соседей-гномов. Да и самих представителей горного
народа, по уверению Римбольда, во Флоридоле хватало. И всюду - на насыпных террасах,
спиралями опоясывающих город, на многочисленных клумбах, на балконах домов - цветы.
И не просто какие-нибудь скромные фиалки или тюльпаны, а самые что ни на есть
причудливые и изощренные анемоны, фрезии, плетистые розы и еще куча других ярких и
пахучих растений, названий которых я не знал. Как сообщила нам Глори, у местных
жителей изрядный бзик насчет того, что самая характерная достопримечательность их
родины, данная ею богами, - камни всех размеров. А уж моей жене доверять можно - ее
покойная матушка была урожденной принцессой Тилианской. С другой стороны, при
условии того, что на территории Тилианы находятся богатейшие месторождения
полезных ископаемых, а также самые крупные в мире золотые и оловянные прииски, ее
граждане не бедствуют и могут позволить себе закупать у соседей дерево, плодородную
почву, саженцы и вообще все, что душе угодно.
Флоридол был последним крупным форпостом цивилизации на нашем пути в ДальнеРуссианский
Предел. Дальше простирались лишь дикие предгорья с одинокими
поместьями, замками и убогими деревеньками пастухов. Именно поэтому мы не могли не
посетить столицу королевства перед финальным отрезком пути. Никто не мог
предположить даже приблизительно, когда в следующий раз удастся пополнить запасы.
Наконец именно во Флоридоле, равно как и в любой другой столице, мы могли получить
все абсолютно бесплатно, помахав перед носом у определенных горожан ясаком КГБ.
Памятуя о произошедшем в Кунгуре, Глори категорически отказалась отпускать нас с
Боном куда-либо без присмотра. Парень слегка обиделся и заявил, что тогда он пойдет
один, и не куда-либо, а во вполне конкретное святилище Ссуфа. Римбольд отправился
хвастать друлловским браслетом перед какой-то дальней родней, а мы решили просто
побродить по городу. Денек был на редкость погожий и радостный. Мы лакомились
пирожными и засахаренными фруктами на увитых плющом балконах, гуляли, взявшись за
руки, по террасам среди буйства зелени или просто болтали, сидя на лавочках у
великолепных фонтанов. Именно там мы и услышали чудный женский голос, поющий
что-то проникновенное, наполненное светлой грустью. Голос доносился со второго этажа
изящного домика, украшенного лепниной, из-за непроницаемого шелкового, расшитого
золотом полога.
- Везет же некоторым, - вздохнула Глори. - Вот что бы мне так не петь!
- Здорово звучит, - признал я. - Но не расстраивайся, по сравнению со многими - со
мной,
например, - ты поешь очень даже ничего. Жалко только - редко.
- Ничего - это пустое место! - фыркнула моя жена, у которой в тот день настроение
скакало не хуже выдроскунса в брачный период. - Ты же знаешь, что меня просто бесит,
когда я делаю что-то хуже других! По мне лучше вовсе не делать, чем делать... ничего!
Я пожал плечами. И в этот момент пение стихло, дверь изящного дома приоткрылась и
из нее выскользнула юркая старушонка. Повертев головой, словно принюхиваясь, она
быстро засеменила в нашу сторону. Приблизившись, бабка извлекла из складок платья
сложенный вдвое листок бумаги и с поклоном протянула Глори.
- Что это?
- Моя госпожа велела передать вам записку, - проскрипела старая карга. - И дождаться
ответа.
- Вы явно что-то напутали, - прищурилась Глори. - Во Флоридоле у меня нет знакомых.
Кто ваша госпожа?
- Леди Сирина ле Берж. И я ничего не напутала.
- Фамилия известная, - подняла брови моя принцесса, - но мы не знакомы.
- А кто такая эта Сирина? - заинтересовался я.
- Понятия не имею. Говорю же, лично я ее не знаю. А что до остального, она
принадлежит к одному из самых знатных и влиятельных семейств в королевстве. Мама
рассказывала, что в юности Камилла ле Берж была ее камеристкой и близкой подругой.
- Камилла ле Берж - покойная матушка моей госпожи, - с новым поклоном вставила
бабка.
- Вот даже как? Ладно, поглядим, что она пишет. Глори развернула письмо, быстро
пробежала его глазами и протянула мне. Записка гласила:
"Лишь от Вас зависит, буду ли я жить завтра вечером или сгорю на погребальном
костре. Мне больше не к кому обратиться за помощью. Умоляю Вас о помощи, как
только одна женщина может умолять другую!
Смиренно ожидающая Вашей милости
С. Л. Б.".
- Ну, и что ты думаешь насчет всего этого? - спросила Глори, когда я дочитал. В ответ я
пожал плечами и поднялся:
- Не сходив, не узнаешь. Признайся, тебе ведь до смерти любопытно, что случилось с
этой Сэ-Эл-Бэ?
- Плохо же ты меня знаешь! - фыркнула жена, также вставая. - Мне до смерти
любопытно, каким боком я оказалась замешанной в ее дела...
Гостиная была обставлена с образцовым вкусом. Служанка предложила нам
располагаться на уютном и мягком даже на первый взгляд диванчике, вкатила низенький
столик с напитками и фруктами и куда-то ушуршала. Есть мне не хотелось, поэтому я
принялся рассматривать портреты в тяжелых золоченых рамах, украшающие стены.
Первый и второй изображали дам в пышных туалетах. Несмотря на более чем
сорокалетнюю разницу в возрасте, с первого взгляда было видно, что они состоят друг с
другом в близком родстве. На третьем холсте красовался воинственного вида
длинноволосый мужчина в архаичной броне эдак трехсотлетней давности. Правой рукой
он сжимал топор, а левая покоилась на большом щите. Герб на этом щите заслуживал
отдельного описания: серебряный осел, грозно оскалившись, сокрушал передними
копытами основание черной башни. Ниже следовал девиз: "Не по ушам, но по делам!"
- Это мой предок, знаменитый маршал Сирил ле Берж.
В дверях стояла женщина. То есть по фигуре и голосу было понятно, что это женщина,
причем молодая, а что до остального, то лицо незнакомки скрывала густая черная вуаль с
прорезями для глаз, а тело - черный же плащ.
- Я приветствую вас в своем доме, госпожа, сударь, - произнесла она, и я сразу же
понял, что именно эта женщина исполняла песню, совсем недавно у фонтана привлекшую
наше внимание.
- Леди Сирина? - спросила Глори, вставая и делая шаг вперед.
- Да, Ваше высочество, - прошептала хозяйка, неожиданно падая на колени и припадая
к ее руке. - О, благодарю, благодарю вас за то, что вы откликнулись на мою мольбу!
- Сейчас же встаньте! И давайте обойдемся без "высочеств". Меня зовут Глорианна, а
это мой муж, Сэдрик... Сэдрик Райвэллский.
Ох, предупреждать же надо! Хорошо, что в этот момент я не ел и не пил, иначе
неминуемо поперхнулся бы и отправился в лучший мир куда раньше, чем планировал.
Разумеется, Сосновая Долина, где я родился и вырос, входила в состав королевства
Райвэлл, но всему же есть предел!
Сирина подчинилась и присела передо мной в глубоком реверансе:
- Для меня честь познакомиться с вами, лорд Сэдрик.
- С кем? А... взаимно, леди Сирина... - О боги! Ну не привык я к тому, чтобы меня
обзывали лордом! И кланяться не привык! Искренне надеюсь, что наше общение с этой
светской львицей знакомством и ограничится и мне не придется поддерживать беседу.
Иначе я буду мямлить, заикаться и по нескольку минут думать, к какому такому лорду
обращаются.
К счастью, Глори знала меня достаточно хорошо, чтобы сделать аналогичные выводы.
Она доверительно подхватила ле Берж под локоток и зашептала ей в капюшон на уровне
уха:
- Знаете, Сирина... вы ведь позволите себя так называть?
- Я буду счастлива, ле...
- Чудесно. Так вот, мой супруг, невзирая на все свои достоинства, весьма скромен,
поэтому в неофициальной обстановке предпочитает общаться без титулов и
расшаркиваний. Кстати, меня также лучше называть просто по имени. Во Флоридоле я
проездом и сугубо как частное лицо.
- Я... я постараюсь...
- Будем крайне признательны. А теперь давайте присядем, и вы спокойно расскажете
нам, что за беда с вами произошла. Но для начала - как вы узнали, кто я такая?
- О, это не составило труда. Как вы, должно быть, знаете, ваша и моя матери в юности
были весьма дружны. У нас дома есть несколько портретов принцессы Эльзы, а вы с ней
просто одно лицо. Надеюсь, ваша матушка в добром здравии?
- Увы, она умерла двенадцать лет назад.
- Простите. Леди Камилла тоже оставила меня в позапрошлом году. Вон тот портрет
был закончен за несколько месяцев до ее кончины.
- А кто эта юная красавица на соседнем? - не удержался от вопроса я.
- Вы мне льстите, - прошептала Сирина, склонив голову, из-под вуали внезапно
донеслись сдавленные всхлипывания.
- Право же, нет нужды так реагировать. - Глори ласково обняла ле Берж за плечи. - В
конце концов, мой муж не сказал ни слова лжи. Вы действительно очень красивы,
Сирина.
- Была-а! - простонала хозяйка и зарыдала в полный голос. А голос у нее, как я уже
говорил, о-го-го! Мы беспомощно переглянулись.
- Простите, простите меня! - немного успокоившись, произнесла ле Берж. - Я
понимаю, как глупо и жалко должна выглядеть в ваших глазах, но поверьте: то, что
случилось со мной, просто ужасно!
- Вашей жизни что-то угрожает? - быстро спросил я, не дожидаясь новой порции слез.
- По вашему виду я могу заключить, что даже в собственном доме вы не чувствуете себя в
безопасности и вынуждены скрываться.
- Как бы я хотела, чтобы все было так, как вы предположили! Но увы, Сэдрик: мой враг
- это я сама, и угроза - тоже я. Ведь пузырек с настойкой из яда коралловой гадюки -
достаточная угроза для жизни?
- Еще бы! По прошествии двух минут после принятия вас не спасет даже полное
переливание кро... что?!
- Вы не ослышались. Если ваша супруга не захочет или не сможет мне помочь, завтра
на закате я приму яд. Лучше смерть, чем позор!
- Давайте по порядку, - попросила Глори. - Разумеется, я приложу все силы для того,
чтобы предотвратить столь печальный исход.
- Спасибо! - проникновенно шмыгнула носом наша хозяйка. - Видите ли, как и
матушка, я служу во дворце и состою в свите Ее королевского высочества Тиннэ...
...Поділитися у соцмережах
