Жанр: Электронное издание
Vyastor1
... прочие? - не унимался боярин Нудила, вполне оправдывая свое имя.
- Слева - сэр Бон... Он... э-ээ...
- Не богатырь! - отрезал князь, смерив нашего игрока взглядом. Бон покосился на меня,
на остатки стола, которые как раз уносили слуги, и кивнул:
- Увы, нет. Можете считать, что я его оруженосец. - Кто?
- Отрок, - быстро "перевел" Ки Дотт.
- Годков-то ему изрядно, - насмешливо пробасил жирный богатырь, по зерцалу
которого расползалась причудливая клякса из густой мясной подливы. - Наши в это время
уже вовсю змеям хвосты крутят!
- А коли отрок, - поддержал другой, между делом прикрываяр тарелкой темное винное
пятно прямо в центре малиновых шаровар, - то пусть прислуживает, а не пирует за столом
княжеским!
Бон вопросительно взглянул на меня. "Нет, мне, конечно, не слабо, если для пользы
дела, - говорил его взгляд, - но..." И с этим "но" я был полностью согласен. Ишь, чего
придумали!
- Отрок-то отрок, - торопливо замахал руками сэр Шон, правильно оценив выражение
моего лица, - но рода знатного, княжеского. Неудобно как-то. Политический скандал
может случиться.
- Доподлинно знаешь, Илья? Не холоп? Не смерд?
- Да чтоб мне провалиться!
- Добро, пусть княжич остается. Слева, как я мню, Сэдкова супружница?
- Угадал, - брякнул я, не подумав. - Тоже княгиня и повелительница...
- Что?! - нахмурил пышные брови Вольдемир. - Сроду того не бывало, чтобы жена над
мужем власть имела!
- Это он, князь, иносказательно, - поспешил на помощь Бон, окрыленный
производством в княжичи. - Говорят у нас так про супружниц: "Повелительница моего
сердца".
- Красно говорят! - одобрил тот. - Не забыть бы, Фросю порадую. Ну а карла? Тоже
княжич али сразу анператор?
Богатыри и бояре захохотали.
- Это мой шут, - спокойно ответила Элейн. Да вот беда, нашего гнома, и без того
донельзя самолюбивого, она о его новой должности предупредить как-то забыла.
- КТО?! - аж подскочил от возмущения тот. - Да я! да мне! да меня!..
- Цыц, дурень! - Бон, решив подыграть магессе, сдвинул колпак гнома ему на глаза.
- Совсем обнаглел?! - Ослепленный Римбольд сделал шаг назад, и тут же раздался
ужасающий визг. Борзой кобелек, привлеченный укатившейся под ноги гнома колбаской,
как раз пытался незаметно ее стянуть, и остроносый башмак Римбольда опустился ему на
лапу. Собака метнулась в одну сторону, донельзя перепуганный Римбольд - в другую. А в
этой другой стороне какой-то слуга как раз тащил кучу столовой утвари. Грохот, звон - и
вот уже гном с нахлобученным до самого подбородка горшком (пустым, к счастью)
бестолково мечется по залу, налетая на всех и вся и отчаянно ругаясь.
Смеялись абсолютно все, а князь хохотал так, что даже оперся рукой о стену. Немного
успокоившись и вытерев слезы, он самолично стащил с головы наконец-то упавшего
Римбольда горшок, хлопнул гнома по плечу, пожаловал за великое мастерство перстнем с
собственного пальца, местом за своим столом и долго уговаривал Элейн уступить ему
"затейника". Та ответила туманным "дальше видно будет", - а там и новый стол
приготовили.
Место мне досталось рядом все с тем же боярином Нудилой. Почтенный старец,
видимо истосковавшись по внимательному слушателю, тут же закатил пространную
лекцию на тему: "Все-то у нас в Переделе не ладно, все-то не хорошо. Только две отрады
и есть: люди умные да дороги хорошие". Похоже, ни опровержения, ни подтверждения
этой теории с моей стороны не предусматривалось, да и, вообще, все мое участие в
"беседе" ограничилось кивками невпопад, что бесконечно устраивало обе стороны.
Отменно отобедав, я стал искать глазами друзей. На первый взгляд все устроились с
относительным комфортом. Элейн, судя по всему, с первых же минут завладела
вниманием Вольдемира и больше уже не отпускала его до самого вечера. Зная магессу,
можно было смело утверждать, что в самом скором времени правитель руссианцев будет
есть у нее из рук и преданно смотреть в рот. Бон, как это у него водится, тоже быстро
освоился в богатырской среде и вовсю сыпал шутками и анекдотами, то и дело вызывая
громовой хохот и одобрительные возгласы. Римбольд, несмотря на княжескую ласку, все
еще дующийся на нас за "шута", молча предавался обжорству. Сидевшие рядом с ним
руссианцы делали квадратные глаза и спорили, сколько еще снеди влезет в "карлу" до
того, как он лопнет. Эх, сразу видно, что не знают они наших гномов! А вот Ки Дотт был
мрачнее тучи. То ли из-за того, что любезная его сердцу княжна на пиру отсутствовала, то
ли из-за соседей.
Соседи бедняге достались и впрямь знатные во всех смыслах, нам с боярином Нудилой
было впору позавидовать. Номером первым шел совершенно квадратный вислоусый дядя с
лошадиной физиономией, шлем с золочеными рогами на голове которого
недвусмысленно намекал на скандинское происхождение. Вторым был невысокий, но изза
этого даже более квадратный кочевник, весь в кожах, мехах и амулетах и, несмотря на
молодость, густо покрытый шрамами. И завершал троицу горбоносый и чернявый
ромеянин, разодетый райской птичкой и с трудом держащий кубок из-за обилия
драгоценных перстней на пальцах. Он был не только не квадратным, а даже не
прямоугольным, но из всех троих показался мне самым опасным. Как бы там ни было,
троица косилась на Ки Дотта и друг на друга весьма недобро. Эге, да это конкуренты
нашего "Илюши"!
Обратившись с вопросом к Нудиле, я узнал, что попал в точку. Скандии был братом
конунга Занудссена, ярлом Харяльдом Гейзером ("и полугода не прошло, как овдовел. С
тех пор только сечей и живет, а в мирной жизни - что рыба-сом: усами горазд, да ленив.
Молва идет, будто боли не чует, ран не замечает, а коли проголодается в походе - щит
свой погрызет, тем и сыт"); кочевник - сыном хана Помоева, темником Жбаном ("жесток
степняк, ох, жесток. С врагов кожу на сапоги сдирает, из черепов такие башни ладит, что
за версту видать. Был сыном младшим, стал сыном единственным - перессорил с отцом
всех братьев, а кто с ханом в ссоре, тот живет недолго"); чернявый - племянником
автократора Мелиоратия, Фокой Прохиндеисом ("снаружи - пава, внутри - аспид. У дяди
советник ближайший. Однако ж не только языком трудиться горазд: десятью ножами влет
десять мух сбивает, в зельях толк знает, может, и колдун в придачу"). Закончив
представлять высоких гостей, старый боярин испытующее посмотрел на меня. "В общем,
даже если забыть об их происхождении, все трое - те еще типы, - говорил его взгляд. -
Искренне не советую связываться, юноша, - дольше проживете..."
- Сэд!
Элейн смотрела на меня крайне сердито. Оказывается, она уже пятый раз пыталась до
меня докричаться. Я виновато развел руками и, повинуясь ее взгляду, поднялся из-за
стола.
- Куда бежишь, княгиня? - Ну вот, что я говорил! Не успела магесса встать, а
Вольдемир уже схватил ее за руку. И глядит на мою "супружницу" глазами страдающего с
похмелья бедолаги, у которого отбирают вожделенную бутылку.
- Не сердись, Дема, - очаровательно улыбнулась та, мягко высвобождая пальцы из
великокняжеской клешни. - Душно тут очень. Прогуляться хочу.
Ого! Уже Дема?! Как все-таки хорошо, что это не настоящая Глори! Трудновато было
бы уломать княжну, если перед этим друг жениха его будущему тестю "фонарь"
подвесит...
- Неужто меня тут одного покинешь? - пригорюнился тот. - Неужто с собой не
позовешь?
- Пока нам с мужем вдвоем пошептаться нужно, - Элейн заговорщицки подмигнула. -
По семейным делам. Так что прикажи проводить нас куда-нибудь, где никто мешать не
будет, да и сам потом туда приходи.
Вольдемир покосился на меня, как ни в чем не бывало стоящего рядом, и на его
круглом лице отразились глубокие сомнения. В ответ я лишь пожал плечами, говоря этим:
"Она знает, что делает, так что я буду лезть?" Странно, но после этого князь совсем
растерялся. Переведя пару раз взгляд с Элейн на меня и обратно, он хлопнул в ладоши и
что-то прошептал на ухо подбежавшему слуге. Тот низко поклонился - сперва
Вольдемиру, потом нам - и приглашающе махнул рукой в сторону двери.
- Вот, значит, как у них тут трактуется "пошептаться"! - подавилась смехом Элейн и
упала на роскошное ложе, занимавшее две трети комнаты, в которую нас привел слуга. -
Не забыть бы на будущее, а то может конфуз случиться! А вот стульев не наблюдается, так
что присоединяйся, муженек, места хватит. Даже для тебя.
- Так вот почему князь так удивился! - осенило меня. - Сначала ты... то есть вы...
- Слушай, давно собиралась сказать, кончай "выкать", - фыркнула магесса, - Брал бы с
жены пример.
- Неудобно как-то... - замялся я.
- Неудобно тем, о чем Дема подумал, на потолке заниматься! - отрезала Элейн. -
Одеяло падает... Так о чем ты начал говорить?
- О том, что он явно посчитал нас извращенцами, - вздохнул я. - Точнее, меня. А ва...
тебя... как бы это помягче...
- Да говори уж прямо, - сладко потянулась магесса, - шлюхой. Слушай, а оно тебя что,
так волнует? Лишь бы Глори не узнала, что я тут вытворяю в ее облике. Хотя будет
забавно, если князь заявится неглиже...
Лично я в подобном развитии событий ничего забавного не видел, о чем честно
сообшил.
- Ладно, расслабься! - махнула рукой магесса. - Как говаривал один известный герой на
родине моей кузины Фины, "проблемы будем обрубать по мере их отрастания". Расскажи
лучше, что ты успел выяснить за время пира?
- Не очень много, - честно покаялся я и изложил услышанное от Нудилы касательно
претендентов на руку Амельфы.
- Данные любопытные, хотя для нашего дела совершенно бесполезные, - подвела итог
Элейн.
- Я почему-то тоже так подумал. Надеюсь, тебе повезло больше?
- Разумеется. Значит так. Во-первых, в настоящий момент княжна заперта у себя в
светлице, где проводит сидячую голодовку. Во-вторых, дальше тянуть Вольдемир не
может - сегодня к вечеру он должен определиться с кандидатурой зятя. Пока он
склоняется к племяннику Мелиоратия, тем более что, с точки зрения Амельфы, из всей
троицы Фока больше других похож на витязя.
- Слушай, а что, если нам воспользоваться опытом Стефании и напоить княжну какимнибудь
приворотным зельем? - озарило меня.
- Я об этом уже думала. Не пойдет.
- Но почему?
- По Правилу Чехонте.
- Опять Чехонте? Дался он тебе, в конце концов!
- Поверь, так надо. Если вовремя не прятать хвосты, однажды тебя за них обязательно
схватят. - Похоже, сегодня магесса была настроена изъясняться исключительно
афоризмами.
- А это какой герой сказал? - съехидничал я.
- Мышиный Король. Только это не герой, а монстр. Герой во время этого монолога как
раз схватил его за хвосты.
- А ско...
- Хватит. Тебе не кажется, что мы слишком увлеклись? Тем более что за дверью
изнывает Дема.
Ох, час от часу не легче! Мы тут, значит, распинаемся на тему, как бы его дочь
охомутать, а он слушает!
- Ничего он не слышит, кроме ахов и вздохов, - усмехнулась магесса, как обычно
прочитав мои мысли. - Шучу. Вообще ничего не слышит. И не услышит, пока я не захочу.
Скажи-ка мне лучше: ты раскрыл Робину Бэду тайну Ущелья Хрюкающей Погибели?
- Пришлось. Я решил, что пусть лучше он узнает все от меня, чем от Друзя.
- Разумно. А это означает, что в скором времени местным жителям придется
столкнуться с разведчиками КГБ. Тем лучше. - Элейн пристально посмотрела мне в глаза.
- Скажи, а желание немного подстраховаться было единственной причиной твоей
откровенности?
Вот всегда она так! Все знает!
- Нет. Я поставил ему условие: чем бы ни закончилось дело с яйцом, "Глори и Ко" с
Комитетом в расчете. Навсегда.
- И он согласился?
- Мы дарим ему целый мир, - пожал я плечами. - К тому же за собой я оставил право
сам предложить КГБ наши услуги, если у нас возникнет такое желание. И на наших
условиях.
Брови Элейн поползли вверх:
- Браво! Будь ты торговцем, я бы сказала, что ты заключил лучшую сделку в своей
жизни. Глори уже в курсе?
- Нет. И я очень прошу тебя не говорить ни ей, ни остальным.
- Любишь сюрпризы? - усмехнулась магесса.
- Нет. Не люблю выглядеть дураком!
Я ожидал какой угодно реакции, но только не такой. Элейн весело рассмеялась.
- Ох, Сэд! Ты прелесть! Чем больше я тебя узнаю, тем больше понимаю, что у дочери
Френги мог быть только такой муж!
- Весьма благодарен! - буркнул я. - Хотя и не вижу ничего смешного.
- Это как посмотреть. Я по-прежнему считаю, что ты отменно натянул КГБ... нос.
- Это ты по поводу того, что яйцо феникса получит не Робин, а Мунин Дубадам?
Неужели ты думаешь, что Комитет, узнав, как мы его надули, оставит нас в покое? Мне
что-то не хочется всю жизнь провести в бегах, тем более с женой и ребенком. Сам того не
осознавая, я практически слово в слово повторил сказанное Римбольдом в самом начале
этой истории.
- И что ты думал делать?
- Если честно, попросить у вас с Френгисом политического убежища. Дотянуться до
Дубрав, как мне кажется, даже у Робина руки коротки. Пересидим лет пять-семь, а там
видно будет.
- Не самый плохой план, - одобрила Элейн. - Разумеется, мы всегда будем рады видеть
вас у себя в гостях, особенно Френги. Я уже вижу, как он сидит с внучкой на коленях,
светясь счастьем, а борода у него густо вымазана кашей.
- А может, с внуком? - против воли улыбнулся я.
- Внучкой, внучкой. Уж в этом ты можешь мне верить и начать заранее придумывать
имя. А что касается политического убежища... знаешь, давай сначала закончим тут, а
потом, если у тебя еще будет желание, вернемся к этому разговору.
Я пожал плечами.
- Отлично. Что ж, пора впускать князя. Только я тебя прошу: не вмешивайся! Входи,
Дема!
- Ох, голова кругом идет! - через полчаса пожаловался Вольдемир, рассматривая карту
мира. Нашего мира.
- Сочувствую, но времени на обмороки от изумления у нас нет. - Элейн, на время
принявшая свой собственный облик, говорила весьма жестко.
- Значит, говорите, проход в земли те в моих владениях? - вздохнул князь. - И ни у кого
из соседей такого нет?
- Нет. Ни автократор, ни конунг, ни хан не получат доступа к нашим товарам без твоего
согласия, - кивнула магесса. - Ты подумай, Дема, какие перед тобой горизонты
открываются! Да тебя же в веках будут поминать как князя, что в новый мир окно
прорубил! Ни одним династическим браком такого не получить!
- Так-то оно так. - Вольдемир задумчиво поскреб в затылке. - Но скажи, Елена
Прекрасная, - Элейн против воли улыбнулась, - с женихами заморскими мне что теперь
делать? На свадебный пир позвать, а потом всех троих ни с чем оставить - страшней
обиды не придумаешь. Ну, коли объединятся они да зажмут нас с трех сторон?
- Женихов оставь мне. Провернем все в лучшем виде, комар носа не подточит. Ты
только подыграй немного.
- Так ведь не люб Илья девке! - задействовал князь последний аргумент. - Я ж с самого
начала предлагал, а она - ни в какую. Заладила: "Не витязь, не витязь!"
- Спокойно, Дема. Если ты согласие дашь, витязь будет.
Немного помолчав, Вольдемир тихо спросил:
- С внуками хоть дозволите видеться?
- Обещаю, - так же тихо ответила магесса.
Еще немного помолчали. Наконец князь резко встал и хлопнул шапкой об пол:
- Добро! Коли уговорите дочь, я тоже противиться не стану!
"Раз вечернею порой в спальню к ней пришли толпой", - вспомнилась мне фраза из
слышанной в детстве сказки. Пожалуй, из всей компании решительно настроена на успех
была одна Элейн. Последнее, впрочем, обнадеживало. Вот если бы наоборот - мы были бы
спокойны, а магесса мандражировала, - ситуация представлялась бы мне несравненно
паршивее.
Вольдемир вытащил из-за пояса ключ, своим размером и весом больше напоминающий
рыцарский шестопер, поплевал на ладони и, крякнув, вогнал в скважину висящего на
двери замка. Замок, кстати, габаритами также наводил на мысли о том, что дверь ведет не
в светлицу княжны, а по меньшей мере в застенок, где содержатся особо опасные
преступники. Если честно, избранница сэра Шона меня совершенно не впечатлила. И такто
от природы бледная и не сильно дородная, после трехдневной голодовки она, со своим
заострившимся носом и лихорадочно горящими глазами, и вовсе напоминала
неупокоенный призрак. Голосок у княжны тоже был под стать облику - высокий и
визгливый, как вопль проклятой души, качающейся на рассохшейся калитке:
- Доколе вы, папенька, надо мной измываться будете?!
- Ягодка моя... - робко начал Вольдемир, нервно облизывая губы. - Мы тут, вот...
- Доколе мне, горемычной, еще страдать?! - продолжала, не слушая его, Амельфа,
начиная подвывать в тональности Вещего баяна.
Князь обернулся к нам. "Вы же обещали!" - безмолвно молили его глаза.
- Вот что я тебе скажу, детка, - вперед выступила Элейн, на ходу вновь принимая свой
истинный облик, будто сбрасывая с себя легкую накидку. Амельфа открыла рот, да так и
застыла, не в силах издать ни звука.
- Я так и знал! - пробормотал в спину Элейн Бон, машинально подхватывая Римбольда,
явно вознамерившегося в своих лучших традициях грохнуться в обморок. Послав парню
воздушный поцелуй и показав кулак Ки Дотту, осипшим голосом потребовавшему у меня
объяснений, магесса вновь повернулась к княжне.
- Замуж хочешь?
Та завороженно кивнула.
- Но по любви?
Новый кивок.
Повинуясь щелчку пальцами, я выпихнул вперед вспотевшего сэра Шона, от
испытанного стресса едва переставляющего ноги. Взяв в расчет нынешние габариты
лохолесца... Картина была та еще. С другой стороны, после того как пять минут назад мы
вытащили его из-за стола и на вопрос "зачем?" ответили: "Жениться!", заставить
передвигаться нашего жениха стало возможно только после залпом выпитого им
двухлитрового ковша браги.
- Знаешь его? - Элейн продолжала изъясняться исключительно односложными
предложениями. Заметив, что Амельфа вновь пытается кивнуть, магесса рявкнула:
- Вслух!
- Д-да, - запинаясь, промямлила княжна. - Илья это, богатырь папенькин.
- Ответ неверный! - Магесса говорила, как чеканила. - Это заморский витязь сэр Шон
Ки Дотт. Заколдованный. А расколдует его только искренняя любовь невинной девицы.
Коли девушка, что витязя полюбит, своими руками ему воду для умывания да полотенце
для обтирания поднесет, то он из чудища обратно витязем станет, краше не придумаешь.
Насчет чудища и "краше не придумаешь" Элейн явно хватила лишку, но в сложившейся
ситуации на эту оговорку никто не обратил внимания.
- Бон! Сэд! А ну-ка организуйте нам чашу и полотенце!
Оба требуемых предмета мы предусмотрительно захватили с собой. Подозвав меня
поближе, Элейн жестом фокусника, вынимающего из пустого ящика кролика, извлекла из
воздуха фиал со Слезами Замученной Девственницы и опорожнила его в чашу.
- Ну что, девочка? - подмигнула княжне магес-са. - Твой выход!
Амельфа попятилась и замотала головой.
- Дема, Дема, - покачала головой Элейн. - Что же дочка-то у тебя такая пугливая, от
своего счастья шарахается? А может, - тут она хитро подмигнула девушке, - она просто
для ритуала не подходит? Представляешь, выдадим мы ее за ханского сынка, и тут такой
конфуз...
Бледное лицо княжны мгновенно пошло пунцовыми пятнами. Она молча вырвала из
моих рук чашу, едва не расплескав ее содержимое, и, держа на вытянутых руках, ткнула
Ки Дотту под нос.
- Умываться подано, милорд! - с гнусной ухмылкой первостатейного лакея произнес
Бон, перекинув через руку полотенце.
Лохолесец затравленно посмотрел на нас.
- Колено преклони, бестолочь! - мягко предложила Элейн. - Видишь же, девушка ждет.
Подчинившись, сэр Шон с видом смертника, кладущего голову на плаху, погрузил
правую руку в Слезы, глубоко вздохнул и несколько раз энергично потер свою
физиономию.
- Ап! - Бон ловко перебросил ему полотенце. Но прежде чем Ки Дотт успел вытереться,
Слезы начали действовать.
- Ничего себе! - дружно выдохнули мы все. Кроме Элейн, разумеется.
- Драгоценная Амельфа! - по-прежнему коленопреклоненный лохолесец простер руки
вперед. - Молю вас, будьте моей женой и хозяйкой фамильного замка Ки Доттов!
И тут он обратил внимание на то, что с этими руками что-то не так. Равно как и со
всем остальным.
- Шоня! Я ваша навеки!!!
Княжна кинулась на возлюбленного, как коршун на добычу, и повисла у него на шее.
Как и следовало ожидать, вновь став знакомым нам юнцом (правда, уже не прыщавым),
тот не сумел удержать равновесие. Так и не разжав объятий, пара рухнула на пол.
- Бесстыдница! - всплеснул руками Вольдемир, вновь обретя способность говорить. -
Не срамись! Сейчас же поднимайся!
- Остынь, Дема, - махнула рукой Элейн. - Нет чтобы отвернуться и молодежь не
смущать. К тому же теперь он просто обязан на ней жениться...
Внезапно Бон потряс головой:
- Мне показалось - или тут что-то зазвенело?
- Пить меньше надо! - фыркнул Римбольд. - Лично я ничего не слышал. А ты, Сэд?
- Нет.
- Вы и не должны ничего слышать, - встала на защиту парня магесса. - Вас пророчество
елфов никаким боком не касалось.
Ах, вот оно в чем дело! Как это никто из нас сразу не вспомнил об услышанном под
кронами Борзелианда? "Камень", то есть свинкс, давно получил свободу, былая дружба
двух магесс тоже еще когда восстановилась, а теперь, при помощи подарка короля
Неодора, о котором все давно забыли, и изменившееся стало прежним. Элейн, как всегда,
оказалась права - Правило Чехонте и впрямь незыблемо.
- Ладно, дети! - прервала поток моих размышлений вышеупомянутая магесса. -
Переходим ко второй части нашей программы. Сейчас я буду немножко колдовать...
Во избежание недоразумений мы выждали в пиршественной зале еще около часа
(Элейн все равно нужно было связаться со Стефанией и объяснить наш план), а потом
демонстративно стали прощаться. Вольдемир столь же демонстративно нас не отпускал,
уговаривая остаться на свадьбу дочери, и некоторое время мы куртуазно препирались.
Наконец князь "позволил себя уговорить", но при условии, что мы все примем от него
подарки и возьмем любого богатыря на выбор в сопровождение. Богатыри от такой
перспективы явно не пришли в восторг - иные тут же стали громко сетовать на толком не
залеченные раны, другие засобирались в поход на самых разных супостатов, а третьи -
самые хитрые - с шумом рухнули под стол, притворившись мертвецки пьяными. Оглядев
оставшихся, мы остановили свой выбор на Илье (Ки Дотту, несмотря на явное нежелание
невесты, вновь пришлось влезть в шкуру сэра Амры Аквилон-Киммерийского. Что
интересно, сама Амельфа была совсем не против принять облик моей жены. Губа, как
говорится, не дура!). Вольдемир посетовал на то, что "мил-друга Илюшеньку совсем
загоняли, толком выпить не дали", но все же согласился. По залу прошелестел радостный
слух: павшие мигом протрезвели, раненые исцелились, а боевитые утихомирились.
Больше всех радовались чужеземные женихи - как-никак, одним конкурентом меньше.
Потом князь толкнул небольшую речь, в которой пожелал нам прямой и ровной
дороги, всего наилучшего и побольше детишек, пригласил заезжать еще, а Ки Дотту
приказал не возвращаться назад, пока не доставит дорогих гостей до места назначения, и
мы торжественно удалились.
Княжеские "подарки" - три сундука изрядных размеров и двуколка для их
транспортировки - уже ждали нас во дворе терема. Кстати, насчет подарков была моя
идея: уж больно Вольдемир сокрушался, что его единственная дочка идет замуж
бесприданницей. Рядышком дожидался княжеский отрок, держа корзинку с еще одним
подарком - единственным, что я согласился принять для себя лично. Ну, точнее, не совсем
для себя. Я рассудил, что Глори сейчас просто необходимы положительные эмоции, а
когда еще выдастся возможность притащить на нашу сторону Чемодана котенка крыси?
Пушистая рыженькая кошечка тут же была предъявлена собранию, оглажена
двуногими и обнюхана четвероногими, после чего единодушно принята в команду. Бон
даже заявил, что крысь чем-то напоминает его давнюю подругу по имени Шана. "Шана
так Шана, - недолго думая, решил я. - Надо же ее как-то назвать". На имя котенок
отреагировал благостным мурлыканьем, потерся о мою ладонь и решительно перебрался
из корзинки ко мне за пазуху. Ки Дотт занял место возницы в двуколке, мы забрались в
седла и тронулись в путь. Несмотря на то что мы - особенно влюбленная парочка -
здорово волновались, все прошло без сучка и задоринки. Задержка случилась только
однажды - Бон категорически отказывался уезжать до тех пор, пока он не купит "для
одной леди" букет, и не абы какой. Ей-богу, у парня это превращалось в назойливую
манию!
Как бы там ни было, но минут через сорок после выступления отряд все-таки
благополучно миновал городские ворота. Еще через два часа, в соответствии с
инструкциями магессы убедившись, что вокруг ни души, мы задействовали портал и
оказались во владениях Стефании.
Элейн уже ждала нас, довольная донельзя.
- Ну и спектакль мы устроили с твоим отцом, девочка! - похвасталась она, вернув
Амельфе и Ки Дотту их истинный облик. - Достойный самого великого Чехонте!
Как оказалось, подождав часа полтора, дабы обеспечить нам стопроцентное алиби,
Вольдемир как бы невзначай предложил уважаемым женихам прогуляться по саду. Туда
же должна была прийти и княжна, чтобы, побеседовав с каждым, сделать окончательный
выбор. И она туда таки пришла. Но не успела сделать и десяти шагов, как с неба
спикировал лазурный дракон, на глазах у потрясенных женихов плюнул огнем, дотла
спалив пару яблонь, сграбастал "Амельфу" и - только его и видели.
- Что тут началось! - жестикулируя, рассказывала магесса. - Придворные бегают, орут,
руки заламывают. Точнее, придворные бегают и орут, а княжеская охрана под шумок
наиболее подозрительным из них руки заламывает. Посреди сада Дема причитает, из
бороды волосы рвет и посыпает голову пеплом сожженных яблонь. А как напричитался,
подходит к женихам и говорит: "Каждый из вас, молодцы, хорош, каждый руки дочери
моей достоин. Никак я выбрать не мог, да боги нас рассудили. Слушайте мое слово: тот,
кто Амельфу найдет, из лап чудища окаянного вырвет, тому она и женой будет". После
этих слов женихов как ветром сдуло. Ярл и темник, по-моему, даже не попрощались.
- А вы откуда это знаете? - удивился Римбольд.
- От Верблюда! - улыбнулась магесса. Гном обиженно надулся.
- Не могла же я смотаться, не убедивш
...Поділитися у соцмережах
