Жанр: Электронное издание
Vyastor1
...пыхивают:
- Эй, Крис, тут что-то зашито за подкладкой!
Ну, наконец-то! Я уж боялся, что придется подсказать.
- Что?
- Без понятия. На ощупь похоже на жетон легавого!
Опущенное было копье вновь утыкается мне между лопаток. Господи, надо же быть
такими кретинами!
- Легавый? - шипит человек, названный Крисом. - Очень опрометчиво с твоей
стороны...
- От легавого слышу! - со всей возможной наглостью фыркаю я.
- Хват!
Крис делает кистью короткий рассекающий жест. Я внутренне собираюсь, но хримтурс
просто берет мой кинжал и наискось хлещет по подкладке. Вот ведь неаккуратная тварь!
Придется Робину счет за загубленную куртку выставлять, если все пройдет удачно.
- Нет, не жетон. - Хват вертит ясак в пальцах, и на его физиономии явно написано
недоумение. О нет! Неужто эта троица - просто наемные головорезы, понятия не
имеющие о КГБ?
- Дай сюда! - Крис выхватывает у подручного ясак и медленно расширяет глаза.
Пронесло!
- Где ты это взял?
- А как ты думаешь? - вопросом на вопрос отвечаю я, попутно складывая пальцы левой
руки в тайный опознавательный знак Комитета. - Робин уже приехал?
- Должен быть с минуты на минуту. Почтения в голосе Криса изрядно прибавилось. Да
и копье он опустил. Вот давно бы так.
- Ладно, тогда проводите меня к господину Филиппию, - милостиво киваю я и
протягиваю руку за бесценным кусочком кожи.
- Значит, ты человек господина Бэда?
- Один из.
Я сижу в антикварном кресле, в личном кабинете Красного Носа, и не спеша
прихлебываю горячий грог.
Сам Фил сидит напротив меня и задумчиво потирает свой знаменитый нос. Кстати, он
у него действительно красновато-сизый - то ли от природы, то ли в силу
предрасположенности к алкоголю.
- И пригласил тебя сюда, разумеется, он?
- Нет. Он понятия не имеет о том, что я тут окажусь.
- Самоуправствуем, значит? - щурится гном, и огонь в камине играет в его меднорыжих
волосах и бороде.
- Что делать. Дела Комитета не терпят отлагательств...
- Быть может, быть может... Пейс!
Дверь открывается, и в комнату входит маленький и юркий, похожий на хорька
человек. Эге, старый знакомый!
- Знаешь его? - кивает на человечка Фил, баюкая в ладонях керамическую кружку с
грогом.
- Знаю. - Скрывать не имеет смысла. - Пейс из Нексии, в определенных кругах
известный как Обрезок. Профессиональный шулер и фальшивомонетчик. Четыре
судимости.
- Все верно! - шипит Обрезок. - И в последний раз угодил на галеры по твоей милости,
сволочь!
- Пейс, исчезни!
Подождав, пока за Обрезком закроется дверь, Фил усмехается:
- Вот так-то, господин гвардейский сержант...
- Бывший, - спокойно поправляю я и не могу удержаться, чтобы не поддеть своего
собеседника: - Вы ведь тоже уже давно не торгуете пирожками вразнос...
Ни одна морщинка не дрогнула на лице старого преступника, но в душе, я уверен, он
рвет и мечет. Почему-то всех ворюг, многого добившихся в жизни, выводит из себя
напоминание о той грязи, из которой они вылезли в князи.
- Очень давно, - подчеркнуто нейтральным тоном произносит Фил. - Ты тогда еще не
родился, юноша.
Это явный намек на то, что молод я еще, чтобы отпускать такие замечания. Тем более
что пирожками гном, недавно разменявший два с половиной века, торговал в далеком
детстве.
- И что же мы с тобой будем делать, пока не появится Робин?
Я окидываю кабинет взглядом и останавливаюсь на роскошной доске для игры в
фишки. В конце концов, Фил - чудовище в той же мере, в которой и Большой Волосатый
Ы..
Как я и предполагал, играл гном просто блестяще. Впрочем, как я уже отмечал,
времени для оттачивания мастерства у него было не в пример поболе моего. Позорно
продув три партии подряд, я был опасно близок к тому, чтобы продуть и четвертую, но тут
раздался знакомый голос:
- Филиппин, Сэдрик, добрый вечер!
В этом весь Робин Бэд: ничем не показал удивления, увидев меня в компании Фила.
Понимает, что я не стану дергать архимышь за хвост без должных на то причин.
- Я так понимаю, Робин, вы знаете этого молодца? - сварливо вопросил Фил, пожимая
руку главе КГБ.
- И очень неплохо. Он и его товарищи вот уже два года числятся среди моих лучших
полевых агентов и в данный момент как раз занимаются одним делом, весьма важным для
всего Комитета.
Пожевав губами, Красный Нос позвонил в маленький золотой колокольчик.
- Отбой, мальчики, - устало приказал он выросшему в дверях телохранителю. - Наш
друг Сэдрик - действительно наш друг. Снимайте усиленные патрули.
Оказывается, мой незапланированный визит изрядно переполошил обитателей
усадьбы. Впрочем, памятуя о том, что за сборище тут сегодня намечается, неудивительно.
- А могу я узнать, что за дело?
- Разумеется. Проект сорок два.
- Вот как? Яйцо феникса, значит?
Да-а... Если это - всего лишь сорок два, то какой, интересно, тогда проект номер один?
Свистнуть у Старичка Контратия его ржавый секатор?
- Я так понимаю, Сэдрик, вы прибыли сюда именно из-за яйца? - прищурился Бэд,
наливая себе грога.
- В том числе. Хотя и не только.
- Мы с многоуважаемым Филиппием внимательно вас слушаем.
Никогда бы не подумал, что когда-нибудь в жизни мне придется инспектировать склад
Фила Красного Носа. Спешу заметить - без санкции суда, зато с устным и письменным
распоряжением от хозяина всем слугам слушаться меня, как отца родного. И тем не менее
вот он я, вот распоряжение, а вот и пяток Филовых служащих, вытянувшихся в струнку. И
глядят на меня так, будто я сейчас начну их свежевать. Живьем. Зубами.
- Не угодно ли господину уточнить, какого числа прибыл интересующий его груз?
Господину не угодно. Господин понятия не имеет, какого числа прибыл этот
треклятый груз. Господину плевать на то, что он, возможно, еще не распакован. И вообще,
господин изволит сильно гневаться, поскольку он торчит на складе уже час, так и не
получив вразумительного ответа, а на дворе давно полночь.
Получив легкую затрещину от прибывшего с господином Хвата и дважды
перекувырнувшись через голову, кладовщик смиренно просит прощения и исчезает
"буквально на секундочку". Вернувшись ("Через семь!" - педантично уточняет хримтурс,
грозя бедолаге кулаком размером с его голову) с ворохом бумаг, кладовщик с поклоном
протягивает их мне. Это что такое? Сопроводительные документы? За последний месяц?
Ладно, поглядим.
В третьей бумаге я натыкаюсь на очень интересную строчку: "Ножны от прямого меча.
Материалы: красное дерево, телячья кожа, бархат, белое золото, рубины, золотистые
топазы, жемчуг. Приобретены за 4370 роблоров".
Ножны?!
- Где меч?!
В течение следующих десяти минут кладовщик пытался прикинуться глухим. Потом
дураком. Потом жертвой обмана. Потом несчастным отцом девятерых голодных детишек
мал мала меньше. Наконец когда я, скрепя сердце, приказал Хвату для начала сломать
пройдохе пару пальцев, тот взвыл, бухнулся на колени, облапил мой сапог и принялся
каяться.
Оказалось, приказчик, сопровождавший груз из Одисса, в дороге каким-то образом
лишился меча, и за весьма щедрое вознаграждение уговорил приятеля-кладовщика
подделать бумаги. Судя по времени суток, стервец в настоящий момент видел десятый
сон, но меня такая ерунда смущала крайне мало. Тем более именно в это время суток. В
общем, через неполный час мой сапог вновь орошался горючими слезами, а их источник,
вытащенный из постели в одном исподнем, умолял не лишать четырех малюток их
единственного кормильца. Какие, однако, у Фила многодетные сотрудники!
Ситуация оказалась настолько идиотской, что мне захотелось взвыть и начать биться
головой о стену. Головой этого болвана!
Оказалось, что во время плавания он решил произвести на капитана неизгладимое
впечатление крутостью хозяина и продемонстрировал драгоценный меч.
Продемонстрировал, положил обратно в сундук, лежащий в трюме, а вот запереть сундук
забыл. И надо же было тому случиться, что той же ночью корабль попал в шторм и
получил пробоину. Вот в нее-то - как нарочно, ни на метр в сторону! - и ахнул меч,
выскользнувший из ножен, когда сундук при качке перевернулся. Воспользовался
оплошностью приказчика, распахнувшейся крышкой - и утонул, зар-раза!
Стоп! Я понял, что начинаю рассуждать о клятой железяке словно о живом существе,
решившем причинить милому парню по имени Сэд максимум хлопот. Эдак и до
сиреневых хримтурсов недалеко. Нет, на сегодня хватит! Пишу расписку, забираю с собой
злополучные ножны и валю домой. В смысле - в гостиницу. Спать! А меч... Подумаю об
этом завтра, как говаривала матушка, ссылаясь на какую-то Скарлетт...
Проснулся я за полдень и не по своей воле. Просто кто-то настойчиво барабанил в
дверь моей комнаты.
"Кем-то" оказалась вся наша команда в полном составе, за исключением
драконозавров. Не дав мне очухаться, меня обозвали всякими нехорошими словами за то,
что я не поехал, как обещал, домой. Ну да, им-то легко говорить! Они не торчали на
филовом складе до трех часов ночи.
Кратко объяснив жене и друзьям свое возмутительное поведение, я попросил их
озаботиться насчет завтрака, а сам отправился в ванную приводить себя в порядок. Это
достойное занятие заняло вполне приличное время - ванна просто-таки требовала, чтобы
ее принимали долго и со вкусом. Зря, что ли, я остановился в самой дорогой гостинице
города?
Когда я, облаченный в пушистый банный халат, вновь появился в комнате, в ней
прибавилось на целый завтрак и убавилось на целых Бона и Римбольда.
- Пошли прогуляться, - небрежно махнула рукой Глори, но за этой небрежностью мне
почудилась некоторая напряженность. Такое иногда случается все с тем же Боном во
время карточной партии, когда он берет из прикупа очередную карту.
"Ладно, не маленькие, не заблудятся", - вполне здраво рассудил я и воздал должное
великолепной стряпне. Тем более что, судя по качеству и количеству блюд, Глори решила
вознаградить своего бедного мужа за вчерашние мытарства. А такие гуманные поступки
вышеозначенный муж всегда только приветствовал.
Сама Глори сжевала лишь половинку булочки с джемом да выпила кружку горячего
шоколада, а теперь с улыбкой наблюдала, как я лихо приканчиваю остальное. И все же,
несмотря на эту улыбку, на расслабленную позу и беззаботное болтание ножкой, я был
уверен, что с ней что-то не так.
- Дом в порядке? - на всякий случай поинтересовался я. Кто бы знал, каких трудов мне
стоило уговорить ее отпустить к Филу меня одного! Перепробовав все аргументы, я
задействовал последний и предложил ребятам проведать наше гнездышко. Кто знает,
когда нам вновь доведется оказаться поблизости? И доведется ли вообще?..
- В полнейшем, - ответила на мой вопрос Глори. - Заклятия Нотуса в полном порядке,
Черч с Полом тоже приглядывают...
- Тогда что тебя так беспокоит?
- Меня?
- Ну не меня же! Извини, дорогая, но у тебя такой вид, будто ты сидишь на безобразе и
при этом пытаешься показать, что тебе чудо как удобно!
Жена попыталась наградить меня легким подзатыльником. Я попытался перехватить
ее руку. Несколько секунд шутливой борьбы завершились, как я и планировал, тем, что со
своего стула Глори переместилась ко мне на колени.
- Нахал! - ласково взъерошила она мне волосы, когда я оторвался от ее губ.
- Но ты же меня все равно любишь?
- Мог бы и не спрашивать. И вообще, это мне положено напрашиваться на ласковые
слова и комплименты!
- Как только скажешь, в чем дело, я наговорю тебе целую кучу.
- Вы просто вымогатель, сударь!
- Взаимно, сударыня!
Глори не удержалась и прыснула в кулак:
- О боги! Посмотрел бы на нас кто-нибудь со стороны...
- Мы в качестве наблюдателей сойдем?
О, уже нагулялись!
Что интересно, наши друзья, хоть и улыбались, но выглядели такими же
взволнованными, как и Глори. Римбольд даже не попытался стянуть со стола что-нибудь
вкусненькое. Это еще раз подчеркивало тот факт, что эта троица устроила за моей спиной
какой-то заговор.
- Ты проверяла? - с порога спросил гном.
- Нет. Вас ждала. Как все прошло?
- Нормально. Мы стали богаче на четыре с половиной тысячи, - ответил Бон, помахав в
воздухе сложенной вдвое бумажкой. - Ну что, пойдем смотреть?
- Никуда вы не пойдете, - категорически заявил я, - пока кто-нибудь мне не объяснит,
что здесь происходит!
- Ты что, так ему и не сказала? Глори покачала головой.
- Не сказала о чем?!
- Понимаешь, мы не были уверены, что ты одобришь эту идею...
- ...ведь ты так к нему привязался...
- ...а стопроцентных гарантий у нас не было...
- Какую идею? К кому привязался? Каких гарантий? Вы что, нормально говорить
разучились?!
Вместо ответа жена распахнула одежный шкаф и отошла в сторону.
- Есть!
- Получилось!
- Ай да мы!
Три восторженных вопля слились в один, а потом Глори, Бон и Римбольд взялись за
руки и принялись отплясывать какой-то безумный танец. А я, дурак дураком, стоял и тупо
пялился в недра шкафа. На крючке рядышком висели двое ножен. Первые - мои, из
простой черной кожи со скромными бронзовыми накладками, были пусты. Зато во вторых
- вовсе не тех, что я вчера сюда повесил, хотя и ничуть не менее роскошных: отделка
мехом архимыши, множество искрящихся самоцветов - покачивался варварски роскошный
кривой двуручник, и самый крупный из всех виденных мной турмалинов насмешливо
подмигивал с его навершия.
- И что это значит?
- Это значит, - погладила меня по плечу Глори, - что у Шлемы опять есть меч. А у тебя,
бедный мой муж, опять нет...
ГЛАВА XVII,
в которой мы прикидываемся магами и демонами, злодейски похищаем Великого
Шлему, а также узнаем о том, как поссорились и помирились две великие
волшебницы
Вот за что я действительно благодарен Стефании, так это за то, что она не заставила
нас своими силами добираться из Хойры в Накий Халифат. Видимо, магесса вполне
здраво рассудила, что удачное завершение столь долгого вояжа весьма сомнительно, а
потому решила подстраховаться. Раздавив шарик с наведенным порталом, мы мигом
очутились в Варракеше, в каком-то глухом переулке. К нашему счастью, совершенно
безлюдном. Впрочем, ближе к рассвету это немудрено.
- О боги! Что это?
Ан нет! Не совершенно. Я совсем забыл, что это добропорядочные граждане по ночам
спят, а вот те, кому наличность в чужом кошельке покоя не дает, - совсем наоборот. Как
раз на пару таких любителей перераспределения частной собственности мы и
напоролись. Готов спорить, что вид возникшего из воздуха сияющего портача, из которого
появились три человека, гном и четыре драконозавра, не оставил их равнодушными. По
крайней мере, ножи они выхватили мигом, а один открыл шторки потайного фонаря и
поднял его повыше:
- Вы кто такие?
- А по нам не видно? - ухмыльнулся Бон, продемонстрировав фокус с появляющейся из
ниоткуда и в никуда исчезающей монетой. - Маги мы, сынок.
То, что "сынок" был старше его минимум вдвое, нахала нисколько не волновало.
- Маги? - недоверчиво протянул грабитель. - С каких это пор маги шляются ночью по
бедняцким кварталам?
Второй тут же дернул его за рукав и громко зашептал:
- Заткнись! Слыхал, что с Лысым Алимом стало?
- Нет.
- Шел он вечерком домой, трезвый, что удивительно, никого не трогал, что еще
удивительнее, - и тут появляется такая же светящаяся штука, а из нее вываливается мужик
вроде этого, - кивок в мою сторону, - только голый.
- Как голый?
- Так. Ни чалмы, ни халата, ни шаровар. Одни волосы на груди. Встает он, поднимает
Лысого одной рукой за шиворот...
- Лысого Алима? Одной рукой? Врешь!
- Чтоб мне сдохнуть! Поднимает, да и говорит: "Мне нужна твоя одежда".
- И он дал?
- А ты бы на его месте не дал?!
- И что Алим?
- Все Алим. Нет больше Алима. Сидит в приюте для придурков, слюни пускает и
бормочет: "Будущее не определено!"
Да, веселые дела творятся в Варракеше. Интересно, тот маг что, прямо из бани на
улицу телепортировался?..
Оставив приятеля переваривать полученную информацию, рассказчик изобразил
раболепный поклон и залебезил:
- Смиренно молим сиятельных господ не гневаться на скудоумных. Мы сейчас избавим
вас от своего назойливого присутствия! У вас, должно быть, дела...
- Это точно, - кивнул Бон. - Вот как проводите нас к дворцу градоначальника, так сразу
и избавите.
- К дворцу?
По гримасе грабителя стало ясно, что названный парнем маршрут явно не входит в
число его любимых, что, в общем, не странно...
- Ага. Нас там друг ждет, тоже маг. Великий Шлема зовут. Слыхал?
- Это который Мусорных демонов заклинает?
- Точно. Мы их тоже заклинаем, только немного по-другому. Вот, приехали, так
сказать, опытом поделиться, о неопределенном будущем побеседовать. Правда, Сэд?..
К нашему облегчению, Великий Шлема в то утро маялся бессонницей и отправился
заклинать Мусорных демонов несколько раньше обычного. Подождав каких-нибудь
полчаса, мы увидели вдалеке знакомый паланкин, а еще через десять минут уже
выслушивали восторженные приветствия лепрехуна. Счастье его не омрачило даже
ворчание гнома по поводу того, что из-за всяких там паршивых башмачников и их не
менее паршивых железяк он, Римбольд, скоро ноги протянет от голода. Более того,
благодарный Шлема распорядился доставить в его комнаты столько восточных
деликатесов, что следующие полчаса наш бородатый друг молчал, как покойник, - с
набитым ртом не очень-то позанудствуешь. Внакладе остался разве что Бон - должен же
был кто-нибудь остаться на улице с драконозаврами.
Впрочем, сам Шлема оценить по достоинству кулинарное изобилие не смог: едва
дождавшись, пока слуги, доставившие завтрак, отправятся восвояси, он торопливо сдернул
со стены небольшой гобелен. На освободившийся гвоздь были повешены ножны от меча, а
сам меч завернут все в тот же гобелен.
- Я мигом! - Крик лепрехуна еще висел в воздухе, а самого его уж и след простыл.
Не спеша закончив завтрак, мы расселись полукругом и уставились на стену. Ждать
пришлось недолго. Неожиданно ножны замерцали, подернулись рябью, как отражение в
потревоженном пруду, на несколько секунд исчезли и - пожалуйста! Гвоздь не выдержал,
и тяжелый эспадон с грохотом сверзился на пол.
- Представляю, как этот замухрышка будет таскать за собой подобную оглоблю, -
фыркнул Римбольд, с трудом поднимая почти двухметровый меч. Мы с Глори
переглянулись и прыснули: наш гном был ниже лепрехуна на целую ладонь.
Минут через десять в комнату влетел Шлема, за которым выступал слуга, тащивший
мешок размером вполовину хозяина.
- Где мой меч?! - воскликнул он, недоуменно глядя на оставшуюся от гвоздя дырку в
стене.
- На столе, - проворчал Римбольд. - И имей в виду: как ты его будешь транспортировать
- исключительно твои трудности.
- Клади туда и пшел вон! - приказал лепрехун слуге, кивая в дальний угол комнаты.
Сбросив глухо звякнувший мешок в указанном месте, тот поклонился и вышел. Стоило
двери за ним захлопнуться, как Шлема очутился возле стола, несмело прикоснулся к
рукояти эспадона и зажмурился.
- Не бойтесь, не растает! - улыбнулась Глори. Шлема, судя по всему, пришел к такому
же выводу.
Он высоко подпрыгнул, издав нечленораздельный вопль восторга, прошелся по
комнате колесом и полез к нам обниматься. Разумеется, ближе всего к нему оказался
Римбольд.
- Уберите кто-нибудь от меня этого ненормального извращенца! - завопил гном,
пятясь. - Я ведь его сейчас прибью, клянусь молотом Пругга! Сами со Стефанией будете
разбираться!
Впрочем, лепрехун уже сумел справиться с нахлынувшими на него эмоциями: он
слегка выдвинул эспадон из ножен, пылко поцеловал лезвие, как какой-нибудь кумир сэра
Шона перед боем, и торжественно объявил, что готов отправиться в путь. Дня через три.
Само собой, это заявление не вызвало у нас энтузиазма.
- Ты еще скажи, что через месяц! - фыркнул Римбольд.
- У меня была такая мысль, - признался Шлема, - но я боялся, что вы ее не оцените.
- И правильно боялся! У нас какой уговор был: мы тебе железяку, ты нам - свою голову.
Точнее, не нам, но ты понял. А будешь юлить, и впрямь одну голову с собой заберем! А
все остальное тут оставим! - И гном кровожадно покосился на эспадон.
- Но у меня тут куча дел, которые надо зако...
- Не надо! Ты ведь отсюда бежать собираешься? Думаешь, градоначальник такое
простит? - не отступал бородатый.
Шлема жалобно обвел нас глазами. Знаете, таким специальным взглядом бедной
голодной кошки, который растопит самое каменное сердце и заставит вас в восьмой раз
доверху наполнять миску этой прожорливой бестии. Само собой, основной удар был
направлен на Глори.
- Ну хоть сутки!
Но сегодня был явно не день Бэкхэма, как говорили у нас в Сосновой Долине, когда
старый пропойца после четырех стаканов жохха пытался залезть на своего драконозавра
Перегара. Разумеется, падая с другой стороны седла. Даже присказка была, когда хотелось
подчеркнуть нереальность чего-то: "Случится, дескать, когда день Бэкхэма настанет!"
- Полчаса! - отрезала Глори, покосившись на большие настенные часы. - Время пошло.
Шлема ахнул, взвыл, сорвался с места и принялся спешно опустошать многочисленные
шкафы и полки, сваливая их содержимое в центре комнаты.
- Что вы делаете? - с ужасом спросила Глори, наблюдая за стремительно растущей
грудой барахла.
- Неужели непонятно? Собираю вещи. Всего, к сожалению, не забрать, но самое
необходимое... - И лепрехун торжественно водрузил сверху кучи фарфоровый ночной
горшок.
- Что?!
- Самое необходимое?!
- Совсем сдурел?!
Эти вопли мы издали практически одновременно.
- А телега с драконозавром у тебя есть? - От возмущения я позабыл о хороших манерах
и перешел со Шлемой на "ты".
- Увы, нет, - вздохнул тот. - Именно поэтому я и просил вас денек подождать. Деньги у
меня теперь, благодаря вам, имеются, а...
- А как ты собирался притащить эту телегу во дворец? - перебил я. - В кармане? Или
хотел поставить ее аккурат у парадного крыльца, а потом полдня грузить своим "самым
необходимым"? Попутно объясняя градоначальнику и всем прочим любопытным:
"Ничего страшного, уважаемые. Просто я от вас сбежать собрался"?!
- Но ведь у вас целых четыре драконозавра...
- Да хоть четыреста! Берешь только меч и деньги, а если не будешь готов через две
минуты, то...
Уточнять не потребовалось - Римбольд явно с пользой проводил время в компании
Изверга. Это ж надо было так оскалиться! Шлема даже не пытался протестовать - тут же
ринулся к мешку с золотом, дрожащими пальцами развязал его и стал ссыпать в него
содержимое вытащенных из тайника за ковром кошельков.
- Так-так, господин маг!
Мы обернулись. В дверях стоял дородный дядька в роскошном, шитом золотом халате и
грандиозном белоснежном тюрбане, украшенном пышным пером неведомой мне птицы.
За его спиной маячили трое здоровяков в шлемах и кольчугах, а также давешний Шлемин
слуга-носильщик.
- Господин эмир... - Пальцы лепрехуна задрожали, и блестящие золотые кругляши
весело запрыгали-зазвенели по полу.
Градоначальник - судя по всему, это был он, - не спеша вошел в комнату и с
преувеличенным изумлением всплеснул руками при виде тугого мешка:
- Ай-я-яй! Сколько золота! Откуда бы ему тут взяться?
- Я все объясню...
- А этот меч! - Игнорируя слабый писк Шлемы, эмир взял со стола эспадон и,
восторженно цокнув языком, небрежно швырнул обратно. - Великолепное оружие! Вот уж
не думал, что кроме магии вы занимаетесь еще и фехтованием, почтенный!
- Это... это...
- Это мой меч, - шагнул вперед я.
- Вот как? - Цепкие холодные глаза остановились на мне. - Что ж, очень может быть...
А тот, что уважаемый маг сегодня заложил в лавке Хапира Беспалого, тоже ваш? А может,
этой дамы? А может, украден из моей оружейной?! Взять их!
Это, разумеется, стражникам. Но тут градоначальник явно просчитался. Впрочем, ему
ведь еще не доводилось иметь с нами дело...
Как бы там ни было, пока три меднолобых болвана пытались одновременно
протиснуться в узкую дверь, да еще выставив вперед копья, я подхватил круглый стол, а
Глори - серебряный кувшин. Пока стражники, ругаясь и стеная, пытались подняться на
ноги, эмир получил кувшином по голове и обмяк. Не дав достойному господину упасть, я
подхватил его под мышки. На все про все у нас ушло секунды три не больше.
- А ну назад! - рявкнул я стражникам. - Я - Мусорный демон! Сейчас вашему эмиру...
это... голову откушу!
Должно быть, мы презабавно смотрелись: я с эмиром под мышкой, строящий зверские
рожи, Глори, готовая метнуть тяжелый кувшин в первого, кто пошевелится, и Римбольд,
держащий эспадон двумя руками за зачехленное лезвие, как оглоблю. За рукоять меча,
скребущую по полу, цеплялся слабеющей рукой находящийся в полуобморочном
состоянии Шлема. Но стражники, несмотря на это, прониклись и, не дожидаясь приказа,
побросали оружие. Интересно, их начальника что, не в первый раз демоны в заложники
берут?
- Молодцы! - одобрил я это мудрое решение. - Теперь мы все вместе пойдем к выходу.
Медленно и торжественно. Вы - впереди. И если хоть кто-нибудь попробует заступить
нам дорогу...
Ребята оказались понятливыми. По крайней мере, до самых дверей нас никто не
попытался остановить. И слава всем богам, спешу заметить. Угрозы угрозами, но я с
трудом представлял себе, как их в случае чего реализовывать. Так что самым трудным во
время нашего отступления было отцепить пальцы Шлемы от мешка с золотом.
- Тут оставлю! - прошипел багровый от натуги Римбольд, со скрежетом волочащий по
полу эспадон. - Вместе с твоей железякой!
Уж не знаю, какая из двух угроз оказалась действенной, но лепрехун мигом подхватил
другой конец меча и припустил вперед, едва ли не обгоняя гнома.
Но вот и улица, вот и Бон с драконозаврами, изумленно глядящие на нас.
- Открывай портал!!! - ору я, мощным пинком отшвыривая в сторону только-только
начавшего приходить в себя эмира. Стражники, как я и рассчитывал, несутся поднимать
господина. Не дожидаясь, пока они вспомнят о нас, я подхватываю одной рукой
Римбольда вместе с мечом, другой - Шлему, и мы бежим. Ух, как мы бежим! А Бон роется
в кармане. О боги! Ну кто придумал отдать шарик ему? Нас же сейчас прикончат! Вон те
двое с копьями, что выбегают из-за угла, и прикончат. Б-О-О-О-Н!!!
Все последующее произошло буквально за пару мгновений, но мне каждое из них
показалось длиною в вечн
...Поділитися у соцмережах
