Жанр: Электронное издание
SHEKLI
...лучил новые
наставления, столь сильно взволновавшие его, что на шее у него
вздулись жилы. Впрочем, Симеон усилием воли овладел собой и,
поклонившись в знак повиновения старейшинам, прошествовал к Дантону.
Старейшины уполномочили меня, - сказал он, - предложить тебе
кровное братство. Мы с тобой, как представители главенствующих родов,
смешаем кровь и после свершения этой трогательной, чисто символической
церемонии преломим хлеб, посыплем его солью...
- Э, нет, - ответил Дантон. - У нас на Нью-Таити такое
не принято. Я настаиваю на браке.
- Но, черт возьми, любезный...
- Таково мое последнее слово.
- Мы никогда не согласимся! Никогда!
- Значит, будем воевать, - обьявил Дантон и удалился в джунгли.
Он и впрямь был не прочь начить войну, хотя и не представлял
себе, каким образом один-единственный туземец сможет вести военные
действия против большого отряда вооруженных мужчин.
Дантон пытался что-нибудь изобрести, когда к нему явилсь
Симеон и Анита.
- Твоя взяла, - сердито буркнул Симеон. - Старейшины согласны.
Хаттеритам осточертело порхать с планеты на планету. Мы сталкиваемся с
проблемой туземцев нее в первый раз, и, куда бы мы не перебрались, нам
от нее, наверное, не избавиться. Мы сыты ею по горло и предпочетаем, -
Симеон судорожно глотнул воздух, однако мужественно договорил: -
Согласиться на ассимиляцию. По крайней мере так решили старейшины. Я
лично выбрал бы войну.
- И потерпели бы поражение, - заверил его Дантон, вдруг
почувствовав себя в силах в одиночку расправиться с хаттеритами.
- Возможно, - согласился Симеон. - Впрочем, если бы не Анита,
нам пришлось бы воевать.
- Почему?
- А потому, любезнейший, что во всем лагере она единственная
девушка, которая согласно выйти замуж за голого и грязного
язычника-дикаря!
Итак, они пожинились, и Данта, именуемый отныне Другом Белого
Человека, принялся помогать хаттеритам в покорении новых земель.
Пришельцы, в свою очередь, приобщили его к чудесам цивилизации. Данту
научили играть в такие игры, как бридж, "станьте в круг". Вскоре
хаттериты построили первую подземку, чтобы, как все цивилизованные
люди, давать разрядку своей агрессивности. Данту посвятили и в эту
игру.
Как ни старался он проникнуться духом этой классической забавы
землян, она оказалась недоступной для его примитивной натуры. Вместе с
женой он кочевал по всей планете, передвигаясь вслед за границей, дабы
быть как можно дальше он угнетавших его благ цивилизации.
Данту часто навещали антропологи. Они записывали все истории,
какие он рассказывал своим детям: древнии и прекрасные нью-таитянские
легенды о небесных богах и о водяных демонах, о духах огня и о лесных
нимфах; о том, как Катамандуре было велено создать мир из ничего всего
за три дня и какая награда его ожидала; что сказал Джевази, повстречав
в подземном царстве Хутменлати, и как странно закончилась их встреча.
От антропологов не ускользнуло сходство нью-таитянских легенд
с некоторыми из земных, что послужило основанием для целого ряда
остроумных теорий. Их внимание привлекали также исполинские статуи из
песчаника, найденые на главном острове Нью-Таити, зловещие, колдовские
изваяния, которые, увидав однажды, никто уж не мог позабыть. Вне
всякого сомнения, они были созданы некой пре-нью-таитянской расой,
обитавшей на планете в незапамятные времена, которая вымерла, не
оставив следов.
Но гораздо больше интриговало ученых загадочное исчезновение
самих ньютаитян. Беспечные, смешливые, смуглые, как бронза, дикари,
превосходившие представителей любой другой расы ростом, силой,
здоровьем и красотой, исчезли с появлением белых людей. Лишь весьма
немногие из старейших поселенцев могли кое-что припомнить о своих
встречах с аборигенами, но и из рассказы не внушали особого доверия.
- Мой народ? - говорил Данта любопытным. - О, мой народ не
перенес болезней белых людей, их машинной цивилизации, их грубости и
деспотизма. Мои родичи теперь в ином, более счастливом краю, на
Валгуле, там, за небом. Когда-нибудь и я уйду туда.
И, слыша это, белые люди почему-то чувствовали себя виноватыми
и старались быть как можно ласковее с Дантой, Последним Туземцем.
РОБЕРТ ШЕКЛИ
БИТВА
Верховный главнокомандующий Феттерер стремительно вошел в оперативный
зал и рявкнул:
- Вольно!
Три его генерала послушно встали вольно.
- Лишнего времени у нас нет, - сказал Феттерер, взглянув на часы.
- Повторим еще раз предварительный план сражения. Он подошел к стене
и развернул гигантскую карту Сахары.
- Согласно наиболее достоверной теологической информации, полученной
нами, Сатана намерен вывести свои силы на поверхность вот в этом
пункте. - Он ткнул в карту толстым пальцем. - В первой линии будут дьяволы,
демоны, суккубы, инкубы и все прочие того же класса. Правым флангом
командует Велиал, левым - Вельзевул. Его Сатанинское Величество
возглавит центр.
- Попахивает средневековьем, - пробормотал генерал Делл.
Вошел адъютант генерала Феттерера. Его лицо светилось счастьем
при мысли об Обещанном Свыше.
- Сэр, - сказал он, - там опять священнослужитель.
- Извольте стать смирно, - строго сказал Феттерер. - Нам еще
предстоит сражаться и победить.
- Слушаю, сэр, - ответил адъютант и вытянулся. Радость на его
лице поугасла.
- Священнослужитель, гм? - Верховный главнокомандующий Феттерер
задумчиво пошевелил пальцами.
После Пришествия, после того, как стало известно, что грядет
Последняя Битва, труженики на всемирной ниве религий стали сущим наказанием.
Они перестали грызться между собой, что само по себе было похвально,
но, кроме того, они пытались забрать в свои руки ведение войны.
- Гоните его, - сказал Феттерер. - Он же знает, что мы разрабатываем
план Армагеддона.
- Слушаю, сэр, - сказал адъютант, отдал честь, четко повернулся
и вышел, печатая шаг.
- Продолжим, - сказал верховный главнокомандующий Феттерер. - Во
втором эшелоне Сатаны расположатся воскрешенные грешники и различные
стихийные силы зла. В роли его бомбардировочной авиации выступят падшие
ангелы. Их встретят роботы-перехватчики Делла.
Генерал Делл угрюмо улыбнулся.
- После установления контакта с противником автоматические танковые
корпуса Мак-Фи двинутся на его центр, поддерживаемые роботопехотой
генерала Онгина, - продолжал Феттерер. - Делл будет руководить водородной
бомбардировкой тылов, которая должна быть проведена максимально массированно.
Я по мере надобности буду в различных пунктах вводить в бой
механизированную кавалерию.
Вернулся адъютант и вытянулся по стойке смирно.
- Сэр, - сказал он, - священнослужитель отказался уйти. Он заявляет,
что должен непременно поговорить с вами.
Верховный главнокомандующий Феттерер хотел было сказать "нет",
но заколебался. Он вспомнил, что это все-таки Последняя Битва и что труженики
на ниве религий действительно имеют к ней некоторое отношение. И
он решил уделить священнослужителю пять минут.
- Пригласите его войти, - сказал он.
Священнослужитель был облачен в обычные пиджак и брюки, показывавшие,
что он явился сюда не в качестве представителя какой-то конкретной
религии. Его усталое лицо дышало решимостью.
- Генерал, - сказал он, - я пришел к вам как представитель всех
тружеников на всемирной ниве религий - патеров, раввинов, мулл, пасторов
и всех прочих. Мы просим вашего разрешения, генерал, принять участие в
Битве Господней.
Верховный главнокомандующий Феттерер нервно забарабанил пальцами
по бедру. Он предпочел бы остаться в хороших отношениях с этой братией.
Что ни говори, а даже ему, верховному главнокомандующему, не повредит,
если в нужный момент за него замолвят доброе слово...
- Поймите мое положение, - тоскливо сказал Феттерер. - Я - генерал,
мне предстоит руководить битвой...
- Но это же Последняя Битва, - сказал священнослужитель. - В ней
подобает участвовать людям.
- Но они в ней и участвуют, - ответил Феттерер. - Через своих
представителей, военных.
Священнослужитель поглядел на него с сомнением. Феттерер продолжал:
- Вы же не хотите, чтобы эта битва была проиграна, не так ли?
Чтобы победил Сатана?
- Разумеется, нет, - пробормотал священник.
- В таком случае мы не имеем права рисковать, - заявил Феттерер.
- Все правительства согласились с этим, не правда ли? Да, конечно, было
бы очень приятно ввести в Армагеддон массированные силы человечества.
Весьма символично. Но могли бы мы в этом случае быть уверенными в победе?
Священник попытался что-то возразить, но Феттерер торопливо продолжал:
- Нам же неизвестна сила сатанинских полчищ. Мы обязаны бросить
в бой все лучшее, что у нас есть. А это означает - автоматические армии,
роботы-перехватчики, роботы-танки, водородные бомбы.
Священнослужитель выглядел очень расстроенным.
- Но в этом есть что-то недостойное, - сказал он. - Неужели вы
не могли бы включить в свои планы людей?
Феттерер обдумал эту просьбу, но выполнить ее было невозможно.
Детально разработанный план сражения был совершенен и обеспечивал верную
победу. Введение хрупкого человеческого материала могло только все испортить.
Никакая живая плоть не выдержала бы грохота этой атаки механизмов,
высоких энергий, пронизывающих воздух, всепожирающей силы огня. Любой
человек погиб бы еще в ста милях от поля сражения, так и не увидев
врага.
- Боюсь, это невозможно, - сказал Феттерер.
- Многие, - сурово произнес священник, - считают, что было ошибкой
поручить Последнюю Битву военным.
- Извините, - бодро возразил Феттерер, - это пораженческая болтовня.
С вашего разрешения... - Он указал на дверь, и священнослужитель
печально вышел.
- Ох, уж эти штатские, - вздохнул Феттерер. - Итак, господа, ваши
войска готовы?
- Мы готовы сражаться за Него, - пылко произнес генерал Мак-Фи.
- Я могу поручиться за каждого автоматического солдата под моим началом.
Их металл сверкает, их реле обновлены, аккумуляторы полностью заряжены.
Сэр, они буквально рвутся в бой.
Генерал Онгин вышел из задумчивости.
- Наземные войска готовы, сэр.
- Воздушные силы готовы, - сказал генерал Делл.
- Превосходно, - подвел итог генерал Феттерер. - Остальные приготовления
закончены. Телевизионная передача для населения всего земного
шара обеспечена. Никто, ни богатый, ни бедный, не будет лишен зрелища
Последней Битвы.
- А после битвы... - начал генерал Онгин и умолк, поглядев на
Феттерера.
Тот нахмурился. Ему не было известно, что должно произойти после
битвы. Этим, по-видимому, займутся религиозные учреждения.
- Вероятно, будет устроен торжественный парад или еще что-нибудь
в этом роде, - ответил он неопределенно.
- Вы имеете в виду, что мы будем представлены... Ему? - спросил
генерал Делл.
- Точно не знаю, - ответил Феттерер, - но вероятно. Ведь все-таки...
Вы понимаете, что я хочу сказать.
- Но как мы должны будем одеться? - растерянно спросил генерал
Мак-Фи. - Какая в таких случаях предписана форма одежды?
- Что носят ангелы? - осведомился Феттерер у Онгина.
- Не знаю, - сказал Онгин.
- Белые одеяния? - предположил генерал Делл.
- Нет, - твердо ответил Феттерер. - Наденем парадную форму, но
без орденов.
Генералы кивнули. Это отвечало случаю.
И вот пришел срок.
В великолепном боевом облачении силы Ада двигались по пустыне.
Верещали адские флейты, ухали пустотелые барабаны, посылая вперед призрачное
воинство. Вздымая слепящие клубы песка, танки-автоматы генерала
Мак-Фи ринулись на сатанинского врага. И тут же бомбардировщики-автоматы
Делла с визгом пронеслись в вышине, обрушивая бомбы на легионы погибших
душ. Феттерер мужественно бросал в бой свою механическую кавалерию. В
этот хаос двинулась роботопехота Онгина, и металл сделал все, что способен
сделать металл.
Орды адских сил врезались в строй, раздирая в клочья танки и роботов.
Автоматические механизмы умирали, мужественно защищая клочок песка.
Бомбардировщики Делла падали с небес под ударами падших ангелов, которых
вел Мархозий, чьи драконьи крылья закручивали воздух в тайфуны.
Потрепанная шеренга роботов выдерживала натиск гигантских злых
духов, которые крушили их, поражая ужасом сердца телезрителей во всем
мире, не отводивших зачарованного взгляда от экранов. Роботы дрались как
мужчины, как герои, пытаясь оттеснить силы зла.
Астарот выкрикнул приказ, и Бегемот тяжело двинулся в атаку. Велиал
во главе клина дьяволов обрушился на заколебавшийся левый фланг генерала
Феттерера. Металл визжал, электроны выли в агонии, не выдерживая
этого натиска.
В тысяче миль позади фронта генерал Феттерер вытер дрожащей рукой
вспотевший лоб, но все так же спокойно и хладнокровно отдавал распоряжения,
какие кнопки нажать и какие рукоятки повернуть. И великолепные
армии не обманули его ожиданий. Смертельно поврежденные роботы поднимались
на ноги и продолжали сражаться. Разбитые, сокрушенные, разнесенные
в клочья завывающими дьяволами, роботы все-таки удержали свою позицию.
Тут в контратаку был брошен Пятый корпус ветеранов, и вражеский фронт
был прорван.
В тысяче миль позади линии огня генералы руководили преследованием.
- Битва выиграна, - прошептал верховный главнокомандующий Феттерер,
отрываясь от телевизионного экрана. - Поздравляю, господа.
Генералы устало улыбнулись.
Они посмотрели друг на друга и испустили радостный вопль. Армагеддон
был выигран и силы Сатаны побеждены.
Но на их телевизионных экранах что-то происходило.
- Как! Это же... это... - начал генерал Мак-Фи и умолк.
Ибо по полю брани между грудами исковерканного, раздробленного
металла шествовала Благодать.
Генералы молчали.
Благодать коснулась изуродованного робота.
И роботы зашевелились по всей дымящейся пустыне. Скрученные, обгорелые,
оплавленные куски металла обновлялись.
И роботы встали на ноги.
- Мак-Фи, - прошептал верховный главнокомандующий Феттерер. -
Нажмите на что-нибудь - пусть они, что ли, на колени опустятся.
Генерал нажал, но дистанционное управление не работало.
А роботы уже воспарили к небесам. Их окружали ангелы господни, и
роботы-танки, роботопехота, автоматические бомбардировщики возносились
все выше и выше.
- Он берет их заживо в рай! - истерически воскликнул Онгин. - Он
берет в рай роботов!
- Произошла ошибка, - сказал Феттерер. - Быстрее! Пошлите офицера
связи... Нет, мы поедем сами.
Мгновенно был подан самолет, и они понеслись к полю битвы. Но
было уже поздно: Армагеддон кончился, роботы исчезли, и Господь со своим
воинством удалился восвояси.
РОБЕРТ ШЕКЛИ
ФОРМА
Лид-Пилот замедлил скорость почти до нуля. С волнением всматривался
он в зелбную планету.
Даже без показаний приборов не оставалось места сомнениям. Во всей
системе эта планета, третья от Солнца, была единственной, где возможна
жизнь. Планета мирно проплывала в дымке облаков.
Она казалась совсем безобидной. И все же было на этой планете нечто
такое, что лишало жизни участников всех экспедиций, когда-либо посланных
с Глома.
Прежде чем бесповоротно устремиться вниз, Пид какое-то мгновение колебался.
Он и двое его подчиненных сейчас вполне готовы, больше, чем
когда бы то ни было. В сумках их тел хранятся компактные Сместители,
бездействующие, но тоже готовые.
Лиду хотелось что-нибудь сказать экипажу, но он не вполне представлял,
как построить свою речь.
Экипаж ждал. Ильг-Радист уже отправил последнее сообщение на планету
Глом. Джер-Индикатор следил за циферблатами шестнадцати приборов одновременно.
Он доложил: "Признаки враждебной деятельности отсутствуют". Поверхности
его тела беспечно струились.
Пид отметил про себя эту беспечность. Теперь он знал, о чем должен
говорить. С той поры, как Экспедиция покинула Глом, Дисциплина Формы
омерзительно расшаталась. Командующий Вторжением предупреждал его; но
все же надо что-то предпринять. Это долг Пилота, ибо низшие касты, к которым
относятся Радисты и Индикаторы, приобрели дурную славу стремлением
к Бесформию.
- На нашу экспедицию возлагаются великие надежды, - медленно начал
Лид. - Мы теперь далеко от родины.
Джер-Индикатор кивнул. Ильг-Радист вытек из предписанной ему формы и
комфортабельно распластался по стене.
- Однако же, - сурово сказал Пид, - расстояние не служит оправданием
безнравственному Бесформию. Ильг поспешно влился в форму, подобающую Радисту.
- Нам, несомненно, придется прибегать к экзотическим формам, - продолжал
Лид. - На этот случай есть особое разрешение. Но помните: всякая
форма, принятая не по служебной необходимости, есть происки самого Бесформия.
Джер резко прекратил текучую игру поверхностей своего тела.
- У меня все, - закончил Лид и заструился к пульту. Корабль пошел на
посадку так плавно, экипаж действовал настолько слаженно, что Лид ощутил
прилив гордости.
"Хорошие работники, - решил он. - Нельзя же, в самом деле, надеяться,
что самосознание Формы у них так же развито, как у Пилота, принадлежащего
к высшей касте". То же самое говорил ему и Командующий Вторжением.
- Лид, - сказал Командующий Вторжением во время их последней беседы
- эта планета нужна нам позарез.
- Да, сэр, - ответил Лид; он стоял, вытянувшись в струнку и ни на
йоту, ни малейшим движением не отклоняясь от Парадной формы Пилота.
- Один из вас, - внушительно проговорил Командующий, - должен проникнуть
туда и установить Сместитель вблизи источника атомной энергии.
На нашем конце будет сосредоточена армия, готовая к прыжку.
- Мы справимся, сэр, - ответил Лид.
- Экспедиция непременно должна достигнуть цели, - сказал Командующий,
и облик его на мгновение расплылся от неимоверной усталости. -
Строго между нами: на Гломе несподойно. Бастует, например, каста горняков.
Они требуют новой формы для земляных работ. Утверждают, будто старая
неудобна.
Лид выразил должное негодование. Горняцкая форма установлена давным-давно,
еще пятьдесят тысяч лет назад, так же как и прочие основные
формы. А теперь эти выскочки хотят изменить ее.
- Это не все, - поведал ему Командующий. - Мы обнаружили еще один
культ Бесформия. Взяли почти восемь тысяч гломов, но не известно, сколько
их гуляет на свободе.
Лид знал, что речь идет об искушении Великого Весформия, самого
опасного дьявола, какого только может представить себе разум жителей
Глома. Но как случается, дивился он, что гломы поддаются его искушению?
Командующий угадал, какой вопрос вертится у Лида на языке.
- Лид, - сказал он, - тебе, наверное, непонятно. Ответь мне, нравится
ли тебе пилотировать?
- Да, сэр! - ответил Лид просто. Нравится ли пилотировать! Да в этом
вся его жизнь! Без корабля он - ничто.
- Не все гломы могут сказать то же самое, - продолжал Командующий. -
Мне тоже это непонятно. Все мои предки были Командующими Вторжениями, от
самых истоков Времени. Поэтому, разумеется, и я хочу быть Командующим
Вторжением. Это не только естественно, но и закономерно. Однако низшие
касты испытывают совсем иные чувства. - И он печально потряс телом.
- Я сообщил тебе об этом не зря, - пояснил Командующий. - Нам, гломам,
необходимо больше пространства. Неурядицы на планете объясняются
только перейаселением. Так утверждают психологи. Получи мы возможность
развиваться на новой планете - все раны будут исцелены. Мы на тебя рассчитываем,
Пид.
- Да, сэр, - не без гордости ответил Пид. Командующий поднялся было,
желая показать, что разговор окончен, но неожиданно передумал и снова
уселся.
- Нам придется следить за экипажем, - сказал он. - Ребята они верные,
спору нет, но все из низших каст. А что такое низшие касты, ты и
сам знаешь. Да, Пид это знал.
- Вашего Д Жора-Индикатора подозревают в тайных симпатиях Реформизму.
Однажды он был оштрафован за то, что неправомочно имитировал форму
Охотника. Против Ильга не выдвигали ни одного конкретного обвинения. Однако
до меня дошли слухи, что он подозрительно долго пребывает в неподвижном
состоянии. Не исключено, что он воображает себя Мыслителем.
- Но, сэр, - осмелился возразить Пид, - если они хоть незначительно
запятнаны Реформизмом или Бесформием, стоит ли отправлять их в эту экспедицию?
После некоторого колебания Командующий медленно проговорил:
- Есть множество гломов, которым я могу доверять. Однако эти двое
наделены воображением и находчивостью, особыми качествами, которые необходимы
в этой экспедиции. - Он вздохнул. - Право, не понимаю, почему эти
качества обычно связаны с Бесформием.
- Да, сэр, - сказал Лид.
- Надо только следить за ними.
- Да, сэр, - повторил Лид и отсалютовал, поняв, что беседа окончена.
Во внутренней сумке тела он чувствовал тяжесть дремлющего Сместитела,
готового преобразовать вражеский источник энергии в мост через космическое
пространство - мост, по которому хлынут с Глома победоносные рати.
- Желаю удачи, - сказал Командующий. - Уверен, что она вам понадобится.
Корабль беззвучно опускался на поверхность вражеской планеты.
Джер-Индикатор исследовал проплывающие внизу облака и ввел полученные
данные в Маскировочный блок. Тот принялся за работу. Вскоре корабль казался
со стороны всего лишь формацией перистых облаков.
Лид предоставил кораблю медленно дрейфовать к поверхности загадочной
планеты. Теперь он пребывал в Парадной форме Пилота - самой эффективной,
самой удобной из четырех форм, предназначенных для касты Пилотов. Он был
слеп, глух и нем - всего лишь придаток пульта управления; все его внимание
устремлено на то, чтобы не обгонять слоистые облака, держаться среди
них, слиться с ними.
Джер упорно сохранял одну из двух форм, дозволенных Индикаторам. Он
ввел данные в Маскировочный блок, и опускающийся корабль медленно преобразовался
в мощное кучевое облако. Враждебная планета не подавала никаких
признаков жизни. Ильг засек источник атомной энергии и сообщил данные
Лиду. Пилот изменил курс. Он достиг нижних облаков, всего лишь в миле
от поверхности планеты. Теперь корабль принял облик пухленького кудрявого
кучевого облачка.
Но сигнала тревоги не было. Неведомая судьба двадцати предыдущих
экспедиций все еще не была разгадана.
Пока Лид маневрировал над атомной электростанцией, сумерки окутали
лик планеты. Избегая окрестных зданий, корабль парил над лесным массивом.
Тьма сгустилась, и одинокая луна зеленой планеты скрылась за облачной
вуалью. Одно облачко опускалось ниже и ниже... и приземлилось.
- Живо, все из корабля! - крикнул Лид, отсоединяясь от пульта управления.
Он принял ту из форм Пилота, что наиболее пригодна для бега, и
пулей выскочил из люка. Джер и Ильг помчались за ним. В пятидесяти метрах
от корабля они остановились и замерли в ожидании.
Внутри корабля замкнулась некая цепь. Корабль бесшумно содрогнулся и
стал таять на глазах. Пластмасса растворялась в воздухе, металл съеживался.
Вскоре корабль превратился в груду хлама, но процесс все еще,
продолжался. Крупные обломки разбивались на мелкие, а мелкие дробились
снова и снова.
Глядя на самоуничтожение корабля, Пид ощутил внезапную беспомощность.
Он был Пилотом происходил из касты Пилотов. Пилотами были его
отец, и отец отца, и все предки - еще в те туманные времена, когда на
Гломе были созданы первые космические корабли. Все свое детство он провел
среди кораблей: все зрелые годы пилотировал их.
Теперь, лишенный корабля, он был наг и беспомощен в чуждом мире. Через
несколько минут там, где опустился корабль, остался лишь холмик пыли.
Ночной ветер развеял эту пыль по лесу, и тогда уж совсем ничего не
осталось.
Они ждали. Но ничего не случилось. Вздыхал ветерок, поскрипывали деревья.
Трещали белки, хлопотали в своих гнездах птицы. С мягким стуком
упал желудь.
Глубоко, с облегчением вздохнув, Лид уселся. Двадцать первая экспедиция
Глома приземлилась благополучно.
Все равно до утра нельзя было ничего предпринять; поэтому Лид начал
разрабатывать план. Они высадились совсем близко от атомной электростанции,
так близко, что это была просто дерзость. Теперь придется подойти
еще ближе. Так или иначе, одному из них надо пробраться в помещение реактора,
чтобы привести в действие Сместитель.
Трудно. Но Лид не сомневался в успехе. В конце концов, жители Глома
- мастера по части изобретательности.
"Мастера-то мастера, - подумал он горько, - а вот радиоактивных элементов
страшно не хватает". То была еще одна причина, по которой экспедиция
считалась такой важной. На подвластных Глому планетах почти не осталось
радиоактивного горючего.
Глом растратил свои запасы радиоактивных веществ еще на заре истории,
осваивая соседние миры и заселяя те из них, что были пригодны для
жизни. Но колонизация едва поспевала за все растущей рождаемостью. Глому
постоянно нужны были новые и новые миры.
Нужен был и этот мир, недавно открытый одной из разведывательных
экспедиций. Он годился решительно во всех отношениях, но был слишком уж
отдаленным. Не хватало горючего, чтобы снарядить военно-космическую флотилию.
К счастью, существовал и другой путь к цели. Еще лучший. Когда-то, в
глубокой древности, ученые Глома создали Сместитель. То был подлинный
триумф Техники Тождественности. Он позволял осуществлять мгновенное перемещение
массы между двумя точками, определенным образом связанными
между собой.
Один - стационарный - конец установки находился на единственной
атомной энергостанции Глома. Второй конец надо было поместить рядом с
любым источником ядерной энергии и привести в действие. Отведенная энергия
протекала между обоими концами и дважды видоизменялась.
Тогда благодаря чудесам Техники Тождественности гломы могли перешагивать
с планеты на планету, могли обрушиваться чудовищной, все затопляющей
волной.
Это делалось совсем просто. Тем не менее двадцати экспедициям не
удалось установить Сместитель на земном конце.
Что помешало им - никто не знал. Ни один кор
...Закладка в соц.сетях
