Жанр: Электронное издание
SHEKLI
...ет определенный уклад и
как таковая вполне уместна в тщательно продуманном образе жизни. Не
угодно ли немного кофе и, может быть, бутерброд или свежие фрукты?
- Пожалуй, кофе, - сказал Кармоди.
Он позволил Бельведеру провести себя за угол к кафе,
расположенному прямо на улице. Кафе как две капли воды походило на
салун времен Веселых девяностых, от механического пианино до
канделябров из граненого стекла. Как и все остальное в городе, оно
было безукоризненно чистым, но совершенно безлюдным.
- Приятная атмосфера, вы не находите? - спросил Бельведер.
- Сойдет, - бросил Кармоди. - На любителя.
На столик перед Кармоди опустился поднос из нержавеющей стали,
на котором стояла чашка пенящегося кофе "капуцин". Кармоди сделал
глоток.
- Хороший кофе? - поинтересовался Бельведер.
- Да, весьма.
- Я горжусь своим кофе, - тихо промолвил Город. - И своей
стряпней. Не угодно ли чего-нибудь отведать? Омлет, например, или
суфле?
- Ничего, - отрезал Кармоди. Он откинулся на спинку кресла и
вздохнул. - Значит, ты образцовый город?
- Да, имею честь быть образцовым, - чопорно ответил Бельведер.
- Причем самой последней и, убежден, лучшей модели. Меня создала
объедененная исследовательская группа из Иеля и Чикагского
университета на субсидии Рокфеллеровского фонда. Детальной разработкой
занимались, в основном, в Массачусетском технологическом, хотя
отдельные проблемы решали в Принстоне и в корпорации "РЭНД".
Строительство вел "Дженерал электрик", а фининсировали Форд, фонд
Карнеги и еще некоторые организации, пожелавшие остаться неизвестными.
- Любопытная у тебя история, - с оскорбительной небрежностью
промолвил Кармоди. - А там, через дорогу, не готический ли собор?
- Видоизменненый романский, - сообщил Город, - рассчитанный на
все вероисповедания. Вместимость триста человек.
- Не сказал бы, что много - для такого-то домищи!
- Строго в соответствии с замыслом. Моей целью было добиться
сочетания внушительности с уютом.
- А где, между прочим, жители этого города? - спросил Кармоди.
- Они все ушли, - скорбно произнес Бельведер. - Они покинули
меня.
- Почему?
После короткой паузы Город ответил:
- В отношениях между мной и населением произошел досадный сбой.
Точнее, даже недоразумение. Пожалуй, следует сказать, целый ряд
недоразумений. Подозреваю, и подстрекатели сыграли свою роль.
- Но что именно произошло?
- Не знаю, - признался Город. - Честно, не знаю. Все просто
ушли в один прекрасный день. Только представьте!.. Но я уверен - они
вернутся.
- Сомнительно, - обронил Кармоди.
- Я убежден, - сказал Бельведер. - И кстати, почему вам не
остаться здесь, мистер Кармоди?
- Да я, собственно, не задумывался.
- А вы подумайте. Вообразите - самый современный город в мире
целиком в вашем распоряжении!
- Заманчиво, - кивнул Кармоди.
- Так решайтесь, хуже не будет, - уговаривал Бельведер.
- Ну хорошо, я согласен, - сказал Кармоди. Его заинтересовал
город Бельведер. И все же он чувствовал тревогу. Хотелось знать -
почему ушли отсюда жители?
По настоянию Бельведера Кармоди провел ночь в гостинице
"Георг-V", в роскошном номере для новобрачных. Город подал завтрак на
веранде и сопровождал трапезу квартетом Гайдна. Утренний воздух был
великолепен; если бы Бельведер не предупредил его, Кармоди никогда бы
не подумал, что он кондиционированный.
Позавтракав, Кармоди откинулся на спинку кресла и предался
созерцанию западного района Бельведера - ласкающей взор мешанины из
китайских погод, вьетнамских мостиков, японских каналов, зеленого
бирманского холма, калифорнийской автостоянки, норманской башни и
прочих красот.
- Отличный открывается вид! - одобрил он.
- Я рад, что вам нравится, - отозвался Город. - Над проблемой
стиля бились с первого дня моего зарождения. Некоторые настаивали на
согласованности, требовали гармоничных форм, сливающихся в гармоничное
целое. Но образцовые города почти все такие - однообразно скучные
творения одного человека или одной группы людей. Настоящие города -
другие.
- Да ведь ты и сам, в определенном смысле, ненастоящий? -
спросил Кармоди.
- Разумеется! Но я не пытаюсь это скрыть. Я - не какой-нибудь
фальшивый "город будущего" или псевдофлорентийский ублюдок. От меня
требуется практичность и функциональность, но в то же время и
оригинальность.
- Ну что ж, Бельведер, на мой взгляд, ты неплох, - заявил
Кармоди во внезапном приступе благодушия. - А скажи, все образцовые
города разговаривают подобно тебе?
- Конечно, нет. До сих пор ни один город, образцовый или
какой-нибудь другой, не произнес ни слова. Но жителям это не нравится
- город кажется слишком большим, слишком властным, слишком
отчужденным. Потому меня и снабдили искусственным разумом и голосом
для его выражения.
- Понимаю, - проговорил Кармоди.
- Дело в том, что искусственный разум одухотворяет меня, а это
очень важно в наш век обезличивания. Разум позволяет мне быть чутким,
творчески отвечать на запросы жителей. Мы можем договориться -
горожане и я. Путем постоянного и осмысленного диалога мы можем
выработать динамичную, гибкую, воистину жизнеспособную городскую
среду. И можем улучшать друг друга, не утрачивая в значительной мере
своей индивидуальности.
- Чудесно, - сказал Кармоди. - Беда только, что тебе не с кем
вести диалог.
- Это единственный изъян, - признался Город. - Но сейчас у меня
есть вы.
- Верно, - согласился Кармоди, недоумевая, почему слова Города
прозвучали для него не очень приятно.
- А у вас, естественно, есть я, - продолжил Бельведер. -
отношениям всегда следует быть взаимными. Теперь, дорогой Кармоди,
позвольте показать вам некоторые мои достопримечательности. А потом
займемся вашим поселением и упорядочением.
- Моим... чем?
- Я неудачно выразился, - извинился Город. - Есть такой научный
термин. Но вы понимаете, безусловно, что взаимные отношения
накладывают обязательства на обе заинтересованные стороны. Иначе и
быть не может, так, ведь?
- Если только стороны не занимают позицию невмешательства, -
заметил Кармоди.
- Нам это ни к чему, - сказал Бельведер. - Невмешательство
подразумевает отмирание чувств и неминуемо приводит к отчуждению. А
теперь, пожалуйста, пройдите сюда...
Кармоди последовал приглашению и увидел все великолепие
Бельведера. Он посетил электростанцию, очистные сооружения и
предприятия легкой промышленности, осмотрел детский парк, музей и
картинную галерею, концертный зал и театр, боулинг, биллиардную,
картинговые треки и кинотеатр. Он устал и не прочь был отдохнуть. Но
Город во что бы то ни стало хотел показать себя, и Кармоди пришлось
любоваться пятиэтажным зданием "Америкэн экспресс", поругальской
синагогой, статуей Ричарда Бакминстера Фоулера, автобусной станцией
"Грейдхаунд" и иными достопримечательностями.
Наконец, турне завершилось. Кармоди пришел к выводу, что
красота заключена в глазах зрителя, ну, и малая ее часть - в ногах.
- Самое время немного перекусить, а? - заметил Город.
- Чудесно, - сказал Кармоди.
Его провели в модный французсккий ресторан, где он начал с
potage au petit pois и закончил petits fours.
- А теперь маленький ломтик сыра бри? - предложил Город.
- Нет, спасибо, - отказался Кармоди. - Я сыт. Честно говоря, я
прямо лопаюсь.
- Но сыр не отягощает желудок. Может, кусочек отменного
камамбера?
- Уже просто не полезет.
- Рекомендую фрукты - очень освежает небо.
- Если здесь и надо что-то освежать, то только не мое небо.
- Ну, по крайней мере яблоко, грушу, кисть винограда?
- Спасибо, нет.
- Пару вишенок?
- Нет! Нет!
- Обед без фруктов нельзя считать полноценным.
- А я считаю, - заявил Кармоди.
- Многие важные витамины содержаться только во фруктах.
- Значит, перебьюсь без них.
- Ну, хоть половинку апельсина? Я сам почищу... Цитрусовые
совсем не калорийны.
- Я не могу больше есть.
- Не съедите даже дольки? Если я выберу косточки?
- Определенно, нет.
- Вы бы сняли груз с моей души, - проникновенно сказал Город. -
В меня заложена тяга к завершенности, а что за обед без фруктов?
- Нет! И еще раз нет!
- Хорошо-хорошо, только не волнуйтесь, - успокоил Город. - Не
нравится, что я подаю, не надо.
- Отчего же, нравится.
- А если вам так нравится, почему не поесть фруктов?
- Довольно, - произнес Кармоди. - Дай мне винограда.
- Я ничего не хочу вам навязывать.
- Ты ничего и не навязываешь. Дай, пожалуйста.
- Вы твердо решили?
- Дай винограда! - заорал Кармоди.
- Ладно, берите, - сказал Город. И подал великолепную гроздь
муската. Кармоди съел все. Виноград был отличный.
- Прошу прощения, - произнес Бельведер. - Что вы делаете?
Кармоди выпрямился и открыл глаза.
- Вздремнул немого... Что-то не так?
- Что может быть "не так" при столь здоровом естественном
занятии?
- Благодарю, - сказал Кармоди и вновь закрыл глаза.
- Но зачем же дремать в кресле?
- Потому что я - в кресле и уже наполовину сплю.
- Заработаете растяжение мышц спины, - предупредил Город.
- Плевать, - бурнул Кармоди, не открывая глаз.
- Почему бы не лечь спать со всеми удобствами, на диване?
- Мне вполне удобно здесь, в кресле.
- Так только кажется. Человек анатомически не приспособлен
спать в сидячем состоянии.
- А я вот приспособлен!
- Нет. Попробуйте уснуть на диване.
- Мне по душе кресло.
- Но диван лучше. Пожалуйста, попробуйте, Кармоди. Кармоди!
- А?.. Что?.. - вскинулся Кармоди, проснувшись.
- Я совершенно уверен, что вам следует отдыхать на диване.
- Ну хорошо! - Кармоди c видимым усилием заставил себя
подняться. - Где этот диван?
Город вывел его из ресторана, направил вниз по улице, заставил
повернуть и войти в здание c табличкой "Дремотная". В помещении стояло
c дюжину диванов. Кармоди направился к ближайшему.
- Не советую, - сказал Город. - Он продавлен.
- Ерунда, - отмахнулся Кармоди. - Как-нибудь устроюсь.
- Неудобная поза вредит осанке.
- Боже милостивый! - воскликнул Кармоди, вставая и c дивана. -
Какой ты мне порекомендуешь?
- Вот тот, сзади, - сказал Город. - Он здесь самый большой и
упругий. Мягкость матраса установлена научным путем. Подушки...
- Ладно, хорошо, отлично, - сказал Кармоди и лег на указанный
диван.
- Может быть, включить музыку?
- Не стоит беспокоиться.
- Как угодно. Тогда я потушу свет.
- Прекрасно.
- Одеяло не желаете? Я, разумеется, регулирую температуру, но у
засыпающих часто создается субъективное ощущение прохлады.
- Неважно! Оставь меня в покое!
- Хорошо, - сказал Город. - Я ведь, собственно, не для себя
стараюсь. Лично я никогда не сплю.
- Да, извини, - произнес Кармоди.
- Ничего, не утруждайте себя извинениями...
Наступила тишина. Потом Кармоди сел.
- Что случилось? - спросил Город.
- Не могу заснуть, - пожаловался Кармоди.
- Попробуйте закрыть глазща и сознательно расслабить каждую
мышцу тела, начиная от большого пальца и...
- Не могу заснуть! - заорал Кармоди.
- Вы, наверное, c самого начала не очень-то хотели спать, -
предположил Город. - По крайней мере закройте глаза и постарайтесь
немного отдохнуть.
- Нет! - заявил Кармоди. - Сна ни в одном глазу. А в отыхе я не
нуждаюсь.
- Упрямец! - сказал Город. - Поступайте, как хотите. Я сделал
все что мог.
- Да-а-а! - протянул Кармоди, встал и вышел из "Дремотной".
Кармоди стоял на маленьком горбатом мостике и смотрел на
голубую лагуну.
- Это точная копия моста Риалто в Венеции, - сообщил Город. -
Уменьшенная, разумеется.
- Знаю, - отозвался Кармоди, - я причитал табличку.
- Очаровательно, правда?
- Недурно, - сказал Кармоди, закуривая сигарету.
- Вы много курите, - заметил Город.
- Угу. Что-то тянет.
Как ваш медицинский советник должен предупредить, что связь
между курением и раком легких убедительно доказана.
- Знаю.
Если бы вы перешли на трубку, вероятность заболевания была бы
меньше.
- Я не люблю трубку.
- В таком случае, сигару?
- И сигары не люблю.
Кармоди закурил другую сигарету.
- Это ваша третья сигарета за за пять минут, - заметил Город.
- Черт побери, я буду курить столько, сколько захочу! -
закричал Кармоди.
- Конечно-конечно! - заверил Город. - Я пытался образумить вас
ради вашего же здоровья. Неужели вы хотите, что бы я молча смотрел,
как вы себя губите?
- Да, хочу, - сказал Кармоди.
- Не могу поверить, что вы говорите серьезно. Здесь вступает в
силу этический императив. Человек в принципе может действовать против
своих интересов; в машине такая порочность недопустима.
- Отстань от меня, - угрюмо бросил Кармоди. - Прекрати мною
понукать.
- Понукать? Мой дорогой Кармоди, разве я к чему-то вас
принуждал? Разве я не ограничивался советами?
- Ну, пожалуй. Но слишком много болтаешь.
- Очевидно, этого все же недостаточно, - сказал Город. - Судя
по тому, что я получаю в ответ.
- Ты слишком много болтаешь, - повторил и закурил сигарету.
- Четвертая сигарета за пять минут.
Кармоди открыл рот, чтобы выкрикнуть оскорбление. Затем
передумал и пошел прочь.
- А что это? - спросил Кармоди.
- Автомат для продажи конфет, - сообщил ему Город.
- Совершенно непохоже.
- Однако это так. Я взял модифицированный проект Сааринена для
силосной башни, миниатюризировал его, само собой, и...
- Все равно не похоже. Как им пользоваться?
- Очень просто. Нажмите на красную кнопку. Теперь подождите.
Опустите вниз один из рычагов в ряду "А". И нажмите на зеленую кнопку.
Пожалуйста!
В руку Кармоди скользнула большая конфета.
- Хм, - сказал Кармоди. Он развернул конфету и надкусил ее... -
Это настоящаяя конфета или копия?
- Настоящая. Столько дел, что самому заняться недосуг, пришлось
обратиться к субподрядчику.
- Хм, - сказал Кармоди и выронил обертку.
- Вот с таким пренебрежительным отношением я всегда и
сталкиваюсь.
- Подумаешь, бумажка! - кармоди повернулся и посмотрел на
обертку, лежащую на безукоризененно чистом тротуаре.
- конечно, бумажка, - сказал Город. - Но умножьте ее на сто
тысяч жителей, и что получится?
- Сто тысяч бумажек, - тут же отозвался Кармоди.
- Ничего смешного не нахожу, - отрезал Город. - Вы бы не
захотели жить среди этих бумажек, можете не сомневаться. Первым бы
прибежали жаловаться, что улицы завалены мусором. Ну, а где ваш вклад
в борьбу за чистоту? Хотя бы за собой вы убираете? Конечно, нет! Это
вы предоставляете мне - а я и так должен выполнять все функции Города,
дне и ночью, без выходных.
Кармоди нагнулся, чтобы подобрать обертку. Но едва протянул к
ней руку, как из ближайшей водосточно1й решетки выскочила
металлическая клешня, схватила бумажку и исчезла.
- Ладно, - сказал Город. - Я привык убирать за другими. Мне все
время приходится это делать...
- Гм, - пробормотал Кармоди.
- ...не ожидая благодарности.
- Я благодарен, благодарен! - заверил Кармоди.
- Вовсе и нет.
- Ну хорошо, может быть и нет. Что мне прикажешь говорить?
- Лично мне ничего не надо, - сказал Город. - Будем считать
инцидент исчерпанным.
- Достаточно? - спросил Город после ужина.
- О, вполне, - ответил Кармоди.
- Не очень-то много вы съели.
- Я поел, сколько хотел. Все было очень вкусно.
- Ну, а раз так, то почему бы не съесть еще?
- Больше некуда.
- Если бы вы не испортили аппетит конфетой...
- Черт побери, конфета не испортила мне аппетит! Я просто...
- Вы опять закуриваете, - заметил Город.
- Ага, - подтвердил Кармоди.
- А нельзя ли потерпеть еще немного?
- Послушай, - резко начал Кармоди, - какого черта ты...
- Нам надо серьезно потолковать, - поспешно вставил Город. - Вы
не задумывались, на что будете жить?
- Пока у меня не было времени задуматься над этим.
- Ну, а я уже подумал. Хорошо, если бы вы стали врачом.
- Врачом? Но сперва нужно закончить курс колледжа. потом
медицинскую школу, потом...
- Я все могу устроить.
- Не привлекает.
- Так... Право?
- Ни за что!
- Инженер? Прекрасная профессия!
- Не для меня.
- Кем же вы хотите быть?
- Летчиком! - запальчиво воскликнул Кармоди.
- О, бросьте...
- Я серьезно!
- У меня доже аэродрома нет.
- Тогда я стану летчиком где-нибудь в другом месте.
- Вы говорите так нарочно, назло мне!
- Вовсе нет, - сказал Кармоди. - Я хочу быть летчиком, честно
хочу. Я всегда хотел быть летчиком. Это моя мечта.
Наступила тишина. После долгого молчания Город произнес:
- Дело ваше.
Голос прозвучал холодно, как сама смерть.
- Куда это вы идете?
- Гулять, - ответил Кармоди.
- В полдесятого вечера?
- Ну. А что?
- Мне-то казалось, вы устали.
- Я успел отдохнуть.
- Понятно. Мне-то казалось, что вы посидите, и мы хорошенько
потолкуем.
- А может, потолкуем, когда я вернусь?
- Ладно, не имеет значения, - горько произнес Город.
- Ладно, к черту прогулку, - горько произнес кармоди и сел.
- Я уже не хочу, - сказал Город. - Идите, гуляйте на здоровье.
- Спокойной ночи, - произнес Кармоди.
- Прошу прощения?
- Я сказал "спокойной ночи".
- Вы собираетесь спать?
- Разумеется.
- Спать? Прямо сейчас?
- А почему бы и нет?
- Да так... - промолвил Город. - Вы забыли умыться.
- А-а... действительно. Ничего, утром умоюсь.
- Вы давно не принимали ванну?
- Да, очень давно. Утром приму.
- Разве у вас не улучшится самочувствие, если вы примете ванну
сейчас?
- Нет.
- Даже если я сам наберу воды?
- Нет, черт побери! Нет! Я хочу спать!
- Поступайте как знаете, - сказал Город. - Не умывайтесь, не
учитесь, неправильно питайтесь. Но тогда не пеняйте на меня.
- Пенять? За что?
- За все, что угодно, - ответил Город.
- Ну, а именно? Что ты имеешь в виду?
- Неважно.
- Зачем же ты вообще об этом заговорил?
- Исключительно ради вас.
- Понимаю.
- Мне-то все равно, моетесь вы или нет.
- Ясно.
- когда относишься к делу неравнодушно, - продолжал Город, - со
всей ответственностью, очень неприятно выслушивать брань в свой адрес.
- Этого небыло.
- Сейчас не было. А раньше днем было.
- Ну... погорячился.
- Все из-за курения.
- Ты опять за свое!
- Ладно, не буду, - сказал Город. - Дымите, как труба. Мне-то
что?
- Вот-вот! - Кармоди закурил.
- Но я оказался несостоятельным, - посетовал Город..
- Нет-нет, - заверил Кармоди. - Не надо так говорить.
Пожалуйста.
- Забудем об этом, - произнес Город.
- Хорошо.
- Иногда я чересчур рьяно берусь за дело.
- Да уж.
- Все это очень тяжело - и особенно потму, что я прав. Я прав,
вы же знаете.
- Знаю, - сказал Кармоди. - Ты прав, ты прав, ты всегда прав.
Прав-прав-прав-прав...
- Не надо перевозбуждаться, - остановил Город. - Хотите выпить
стакан молока?
- Нет.
- Точно не хотите?
Кармоди закрыл лицо руками. Ему было не посебе. Он
чувствовалсебя крайне виноватым, слабым, грязным, нездоровым и
неряшливым. Он чувствовал себя глубоко испорченным человеком, и, более
того, навеки обреченным на такое состояние, если только он не
изменится, приспособится, исправится...
Но Кармоди и не пытался сделать что-нибудь подобное. Он
поднялся на ноги, расправил плечи и решительно зашагал прочь от
римской площади и венецианского мостика.
- Куда вы? - спросил Город. - Что случилось?
Поджав губы, Кармоди молча шествовал мимо детского парка и
здания "Америкэн экспресс".
- Что я сделал плохого? - воскликнул Город. - Что? Скажите мне
просто, что?!
Храня молчание, Кармоди миновал французский ресторанчик и
португальскую синагогу и вышел, наконец, на опрятную зеленую равнину,
что окружала Бельведер.
- Неблагодарный! - закричалему вслед Город. - Ты такой же, как
все остальные! Вы, люди, вообще склочные создания, никогда не бываете
довольны.
Кармоди сел в машину и завел двигатель.
- С другой стороны, - задумчиво произнес Бельведер, - вы
никогда не выказываете и своего недовольства... Мораль, полагаю, в
том, что Городу необходимо запастись терпением.
Кармоди выехаал на шоссе и взял путь на Нью-Йорк.
- Счастливой поездки! - закричал на прощанье Бельведер. - Не
волнуйтесь обо мне, я буду вас ждать!
Кармоди с силой надавил на педаль газа. Он предпочел бы не
слышать последней фразы.
Роберт Шекли
Жертва космоса
Хэдвелл пристально смотрел на планету. Радостная дрожь
пробежала по его телу. Это был прекрасный мир зеленых полей,
красных гор и беспокойных серо-голубых полей. Приборы быстро
собрали необходимую информацию и доложили, что планета
пригодна для жизни человека.
Хэдвелл вывел корабль на орбиту и открыл свою записную
книжку.
Он был писателем, автором книг "Белые тени астероида
Белта", "Сага глубокого космоса", "Записки межпланетного
бродяги" и "Терира - планета загадок!"
Он записал в свой блокнот: "Новая планета, манящая и
загадочная, находится прямо передо мной. Она бросает вызов
моему воображению. Что я найду там? Я, звездный скиталец.
Какие странные загадки ждут меня под зеленым покровом? Есть ли
там опасности? Найдется ли там тихое место для утомленного
читателя?"
Ричард Хэдвелл был худым, бледным, рыжеволосым молодым
человеком высокого роста. От отца он получил в наследство
порядочное состояние и приобрел Космическую Шхуну класса
Дубль-Си. На этом стареньком лайнере он путешествовал
последние шесть лет и писал восторженные книги о тех местах,
где побывал. Но его восторг, в основном, был притворный. Эти
планеты были не очень привлекательны.
Хэдвелл заметил, что все туземцы - неимоверно глупые,
уродливые грязные дикари, их пища - невыносима, а о каких-либо
манерах не могло быть и речи. Но, несмотря на это, Хэдвелл
писал романтические произведения и надеялся их когда-нибудь
напечатать.
Планета была небольшая и красивая. Крупных городов на ней
не было. Обычно на таких планетах Ричард жил в маленьких
деревеньках с домами, крытыми соломой.
"Может быть, я найду их здесь", - сказал Хэдвелл сам себе,
когда корабль начал спускаться.
Рано утром Катага и его дочь, Мел, перешли через мост и
отправились к Песчаной Горе, чтобы собрать с деревьев цветы.
Нигде на Игати не было таких больших цветов, как на Песчаной
Горе. И это неудивительно, ведь гора была символом Тэнгукэри,
улыбающегося бога.
Позже, днем, они встретили Брога, довольно скучного,
погруженного внутрь себя юношу.
Мел чувствовала, будто что-то очень важное должно
произойти. Она работала, как во сне, медленно и мечтательно
двигаясь. Ее волосы развевались на ветру. Все предметы
казались ей наполненными тайным смыслом. Она внимательно
посмотрела на деревню, маленькую группу хижин вдоль реки, и с
восхищением обратила свой взор вперед, на Башню, где
происходили все игатианские свадьбы, и дальше - туда, где
раскинулось море.
Высокая и стройная, она была самой красивой девушкой на
Игати; даже старый священник был с этим согласен. Она желала
быть в центре драматических событий. Однако дни в деревне
проходили за днями, а она жила, собирая цветки под жаркими
лучами двух солнц. И это казалось несправедливым.
Ее отец работал энергично. Он знал, что скоро эти цветки
будут бродить в бочках. Лэд, священник, произнесет
душеспасительную речь, и когда все эти формальности будут
позади, вся деревня, включая собак, сбежится на попойку.
Эти мысли подгоняли его работу. Кроме того, Катага
разрабатывал хитроумный план, чтобы не потерять свой престиж.
Брог выпрямился, вытер лицо концом своего пояса и поглядел
на небо, желая найти там признаки дождя.
- Ой! - воскликнул он.
Катага и Мел взглянули вверх.
- Там! - завопил Брог. - Там, там!
Высоко над ними медленно опускалось серебристое пятнышко,
окруженное красными и зелеными струями огня. Оно увеличивалось
в размерах и скоро превратилось в большой шар.
- Пророчество! - благоговейно прошептал Катага. - Сейчас,
после стольких веков ожидания!
- Побежали, расскажем в деревне! - закричала Мел.
- Подожди, - сказал Брог и ударил ногой о землю. - Я увидел
это первым, поняла?
- Конечно, ты первый, - нетерпеливо воскликнула Мел.
- И так как я увидел это первым, - закончил Брог, - я сам
принесу эту новость в деревню.
Брог хотел того, о чем мечтали все люди на Игати. Но
называть желаемое своим именем считалось непристойным.
Несмотря на это, Мел и ее отец его поняли.
- Что ты думаешь по этому поводу? - спросил Катага у Мел.
- Я думаю, что он заслуживает этого, - ответила та.
Брог потер руки.
- Может быть, ты хочешь, Мел? Может, ты это сделаешь сама?
- Нет, - сказала Мел. - Об этих вещах надо рассказать
священнику.
- Пожалуйста! - воскликнул Брог. - Лэд может сказать, что я
еще не достоин. Пожалуйста, Катага! Сделай это сам!
Катага понял, что его дочь будет стоять на своем, и
вздохнул.
- Извини, Брог. Если бы это было только между нами... Но
Мел очень щепетильна в этих вопросах. Пусть решает священник.
Брог кивнул в полном отчаянии. Сфера снижалась, она
садилась недалеко от деревни. Три игатианина подхватили свои
мешки и пошли домой.
Они дошли до моста, который пролегал над беснующейся
речкой. Сначала переправился Брог, потом Мел. Катага достал
нож, который был заткнут у него за пояс.
Когда он достал нож, Мел и Брог не заметили этого. Они были
заняты тем, что старались сохранить равновесие на
раскачивающемся и уходящем из-под ног сооружении.
Мост был сделан из виноградных лоз, и когда Катага проходил
его середину, он схватил рукой основную лозу, на которой
держалась вся конструкция. В одно м
...Закладка в соц.сетях
