Жанр: Электронное издание
SHEKLI
...абль не вернулся на
Глом, чтобы рассказать об этом.
Перед рассветом, приняв окраску местных растений, они крадучись пробирались
сквозь леса. Сместители слабо пульсировали, чуя близость ядерной
энергии.
Мимо стрелой промчалось крохотное четвероногое существо. У Джера
тотчас появились четыре ноги и удлиненное обтекаемое тельце, и он бросился
вдогонку.
- Джери, вернись немедленно, - взвыл Лид, отбрасывая всякую осторожность.
Джер догнал зверька и повалил на землю. Он старался загрызть добычу,
но позабыл обзавестись зубами. Зверек вырвался и исчез в подлеске. Джер
отрастил комплект зубов и напряг мускулы для прыжка.
- Джери
Индикатор неохотно обернулся. В молчании он вприскочку вернулся к
Лиду.
- Я был голоден, - сказал он.
- Нет, не был, - неумолимо ответил Лид.
- Выл, - пробормотал Джер, корчась от смущения. Лид вспомнил слова
Командующего. В Джере, безусловно, таятся Охотничьи наклонности. Надо
будет следить за ним в оба.
- Ничего подобного больше не повторится, - сказал Лид. - Помни, Экзотические
формы еще не разрешены. Будь доволен тоб формой, для которой
ты рожден. - Джер кивнул и снова слился с подлеском. Они продолжили
путь.
С опушки атомная электростанция была хорошо видна. Лид замаскировался
под кустарник, а Джер превратился в старое бревно. Ильг после недолгого
колебания принял облик молодого дубка.
Станция представляла собой невысокое длинное здание, обнесенное металлическим
забором. В заборе были ворота, а у ворот стояли часовые.
"Первая задача, - подумал Пид. - Как проникнуть в ворота?" Он стал
прикидывать пути и способы.
По обрывочным сведениям, извлеченным из отчетов разведывательных
экспедиций, Пид знал, что в некоторых отношениях раса людей походила на
гломов. У них, как и у гломов, имелись ручные животные, дома, дети,
культура. Обитатели планеты были искусны в механике, как и гломы.
Однако между двумя расами существовали неимоверные различия. Людям
была дана постоянная и неизменная форма, как камням или деревьям. А чтобы
хоть чем-то компенсировать такое однообразие, их планета изобиловала
фантастическим множеством родов, видов и пород. Это было совершенно непохоже
на Глом, где животный мир исчерпывался всего лишь восемью различными
формами.
Совершенно ясно, что люди наловчились вылавливать непрошенных гостей,
подумал Пид. Жаль, что он не знает, из-за чего провалились прежние
экспедиции. Это намного упростило бы дело.
Мимо на двух неправдоподобно негнущихся ногах проковылял Человек. В
каждом его движении чувствовалась угловатость. Он торопливо миновал гломов,
не заметив их.
- Придумал, - сказал Джер, когда странное существо скрылось из виду.
- Я притворюсь Человеком, пройду через ворота в зал реактора и активирую
Сместитель.
- Ты не умеешь говорить на их языке, - напомнил Пид.
- Я и не стану ничего говорить. Я на них и внимания-то не обращу.
Вот так. - Джер быстро принял облик человека.
- Недурно, - одобрил Пид.
Джер сделал несколько пробцых шагов, подражая трясучей походке Человека.
- Но боюсь, ничего не выйдет, - продолжал Пид.
- Это же вполне логично, - возразил Джер.
- Я знаю. Поэтому-то прежние экспедиции наверняка прибегли к такому
способу. И ни одна из них не вернулась. Спорить было трудно. Джер снова
перелился в форму бревна.
- Как же быть? - спросил он.
- Дай мне подумать, - ответил Лид.
Мимо проковыляло существо, которое передвигалось не на двух ногах, а
на четырех. Лид узнал его: то была Собака, друг Человека. Он пристально
наблюдал за ней.
Собака неторопливо направилась к воротам, опустив морду. Никто ее не
остановил; она миновала ворота и улеглась на траве.
- Гм, - сказал Лид.
Они следили за собакой не отрываясь. Один из Людей, проходя мимо,
прикоснулся к ее голове. Собака высунула язык и перевернулась на спину.
- Я тоже так могу, - возбужденно сказал Джер. Он уже переливался в
форму собаки.
- Нет, погоди, - сказал Лид. - Остаток дня мы потратим на то, чтобы
хорошенько все обдумать. Дело слишком важное, нельзя бросаться в него
очертя голову. Джер угрюмо подчинился.
- Пошли, пора возвращатьсл, - сказал Лид. В сопровождении Джера он
двинулся было в глубь леса, но вдруг вспомнил об Ильге.
- Ильг! - тихо позвал он. Никто не откликнулся.
- Ильг!
- Что? Ах, да! - произнес дубок и слился с кустарником. - Прошу прощения.
Вы что-то сказали?
- Мы возвращаемся, - повторил Лид. - Ты случайно не Мыслил?
- О нет, - заверил его Ильг. - Просто отдыхал. Лид примирился с таким
объяснением. Забот и без того хватало.
Скрытые в лесной чаще, они весь остаток дня обсуждали этот вопрос.
Были, по-видимому, лишь две возможности - Человек или Собака. Дерево не
могло пройти за ворота - это было не в характере Деревьев. Никто не мог
проскользнуть незамеченным.
Расхаживать под видом Человека казалось слишком рискованным. Порешили,
что утром Джер сделает вылазку в образе Собаки.
- А теперь поспите, - сказал Лид.
Оба члена экипажа послушно расплющились, мгновенно став бесформенными.
Но Лид не мог заснуть.
Все ка-залось слишком уж простым. Почему так плохо охранялась атомная
электростанция? Должны же были Люди хоть что-нибудь выведать у экспедиций,
перехваченных ими в прошлом. Неужто они убивали, не задавая никаких
вопросов?
Никогда не угадаешь, как поступит существо из чужого мира. Может
быть, открытые ворота просто ловушка? Он устало вытек в удобную позу на
бугорчатой земле, но тут же поспешно привел себя в порядок. Он опустился
до Весформия.
"Удобство не имеет ничего общего с долгом", - напомнил он себе и решительно
принял форму Пилота.
Однако форма Пилота не была создана для сна на сырой, неровной почве.
Пид провел ночь беспокойно, думая о кораблях и сожалея, что не летит.
Утром Лид протнулся усталый и в дурном расположении духа. Он растолкал
Докера.
- Надо приниматься за дело, - сказал он. Докер весело излился в вертикальное
положение.
- Давай, Ильг! - сердито позвал Лид, оглядываясь вокруг. - Просыпайся.
Ответа не последовало.
- Ильг! - окликнул он. Ответа по-прежнему не было.
- Помоги поискать его - сказал Пид Джеру. - Он должен быть гдето
поблиэости.
Вдвоем они осмотрели каждый куст, каждое дерево и бревно в окрестности.
Но ничто из них не было Ильгом.
Лид ощутил, как его сковывает холодом испуг. Что могло случиться с
Радистом?
- Выть может, он решил пройти за ворота на свой страх и риск? -
предложил Джер.
Лид обдумал эту гипотезу и счел ее невероятной. Ильг никогда не проявлял
инициативы. Он всегда довольствовался тем, что выполнял чужие приказы.
Они выжидали. Но вот настал полдень, а Ильга все еще не было.
- Больше ждать нельзя, - объявил Лид, и оба двинулись по лесу. Лид
ломал себе голову, действительно ли Ильг пытался пройти за ворота на
свой страх и риск. В таких тихонях зачастую кроется безрассудная храбрость.
Но ничто не говорило о том, что попытка Ильга удалась. Приходилось
думать, что Радист погиб или захвачен в плен Людьми. Значит, Сместитель
придется активировать вдвоем. А Лид по-прежнему не знал, что случилось с
остальными экспедициями.
На опушке леса Джер превратился в копию Собаки. Лид придирчиво оглядел
его.
- Поменьше хвоста, - сказал он. Джер укоротил хвост.
- Побольше ушей. Джер удлинил уши.
- Теперь подравняй их. - Он посмотрел, что получилось. Насколько он
мог судить, Джер стал совершенством от кончика хвоста до мокрого черного
носа.
- Желаю удачи, - сказал Пид.
- Благодарю. - Джер осторожно вышел из леса, передвигаясь дергающейся
поступью Собак и Людей. У ворот его окликнул часовой. Лид затаил дыхание.
Джер прошел мимо Человека, игнорируя его. Человек двинулся был" к
Джеру, и тот припустился бегом.
Лид приготовил две крепкие ноги, готовясь стремительно броситься в
атаку если Джера схватят.
Но часовой вернулся к воротам. Джер немедленно перестал бежать и
спокойно побрел к главному входу. Со вздохом облегчения Лид ликвидировал
ноги. Но главный вход был закрыт! Лид надеялся, что Индикатор не сделает
попытки открыть его. Это было не в повадках Собак.
К Джеру подбежала другая Собака. Он попятился от нее. Собака подошла
совсем близко и обнюхала Джера. Тот ответил тем же. Потом обе собаки побежали
за угол.
"Это остроумно, - подумал Лид. - Сзади непременно отыщется какая-нибудь
дверь".
Он взглянул на заходящее солнце. Как только Сместитель будет активирован,
сюда хлынут армии Глома. Пока Люди опомнятся, здесь уже будут
войска с Глома - не меньше миллиона. И это только начало.
День медленно угасал, но ничто не происходило.
Лид не спускал глаз с фасада здания; он нервничал. Если у Джера все
благополучно, дело не должно так затягиваться.
Он ждал до поздней ночи. Люди входили в здание и выходили из него,
Собаки лаяли у ворот. Но Джер не появлялся. Джер попался. Ильг исчез.
Лид остался один. И он все еще не знал, что произошло.
К утру Лида охватило безысходное отчаяние. Он понял, что двадцать
первая экспедиция Глома на этой планете находится на грани полного провала.
Теперь все зависит только от него.
Он решил совершить дерзкую вылазку в облике Человека. Больше ничего
не оставалось.
Он видел, как большими партиями прибывают рабочие и проходят в ворота.
Лид раздумывал, что лучше: смешаться с толпой или выждать, пока суматоха
уляжется. Он решил воспользоваться сутолокой и стал от-
ливаться в форму Человека. По лесу, мимо его укрытия, прошла Собака.
- Привет, - сказала Собака. - То был Джер!
- Что случилось? - спросил Пид с облегчением. - Почему ты так за -
держался? Трудно войти?
- Не знаю, - ответил Джер, виляя хвостом. - Я не пробовал. Пид онемел.
- Я охотился, - благодушно пояснил Джер. - Эта форма, знаете ли,
идеально подходит для Охоты. Я вышел через задние ворота вместе одругой
Собакой.
- Но экспедиция... твой долг...
- Я передумал, - заявил Джер. - Вы знаете, Пилот, я никогда не хотел
быть Индикатором.
- Но ты ведь родился Индикатором!
- Это верно, - сказал Джер, - но мне от этого не легче. Я всегда хотел
быть Охотником. Лида трясло от злости.
- Нельзя, - сказал он очень медленно, как объяснял бы глому - ребенку.
- Форма Охотника для тебя запретна. - Ну, не здесь, здесь-то не запретна,
- возразил Джер, по-прежнему виляя хвостом.
- Чтоб я этого больше не слышал, - сердито сказал Пид. - Отправляйся
на электростанцию и установи свой Сместитель. Я постараюсь забыть все,
что ты плел.
- Не пойду, - ответил Джер. - Мне здесь гломы ни к чему. Они все погубят.
- Он прав, - произнес кряжистый дуб. - Ильг! - ахнул Пяд. - Где ты?
Зашевелились ветви.
- Да здесь, - сказал Ильг. - Я все Размышлял.
- Но ведь... твоя каста...
- Пилот, - печально сказал Джер. - Проснитесь! Большинство народа на
Гломе несчастно. Лишь обычай вынуждает нас принимать кастовую форму наших
предков.
- Пилот, - заметил Ильг, - все гломы рождаются бесформенными!
- А поскольку гломы рождаются бесформенными, все они должны иметь
Свободу Формы, - подхватил Джер.
- Вот именно, - сказал Ильг. - Но ему этого не понять. А теперь извините
меня. Я хочу подумать. - И дуб умолк. Пид невесело засмеялся.
- Люди вас перебьют, - сказал он. - Точно так же, как они истребили
другие экспедиции.
- Никто из гломов не был убит, - сообщил Джер. - Все наши экспедиции
находятся здесь.
- Живы?
- Разумеется. Люди даже не подозревают о нашем существовании. Собака,
с которой я охотился, - это глом из девятнадцатой экспедиции. Нас
здесь сотни, Пилот. Нам здесь нравится.
Пид пытался все это усвоить. Он всегда знал, что низшим кастам недостает
формового самосознания. Но это уж... это просто абсурдно! Так
вот в чем таилась опасность этой планеты - в свободе!
- Присоединяйтесь к нам, Пилот, - предложил Джер. - Здесь настоящий
рай. Знаете, сколько на этой планете всяких разновидностей? Неисчислимое
множество! Здесь есть формы на все случаи жизни! Пид покачал головой. На
его случай жизни формы нет. Он - Пилот. Но ведь Люди ничего не знают о
присутствии гломов. Подобраться к реактору до смешного легко.
- Всеми вами займется Верховный суд Глома, - прорычал он и обернулся
Собакой. - Я сам установлю Сместитель.
Мгновение он изучал себя, потом ощерился на Джера и вприпрыжку направился
к воротам.
Люди у ворот даже не взглянули на него. Он проскользнул в центральную
дверь здания вслед за каким-то Человеком и понесся по коридору.
В сумке тела пульсировал и подрагивал Сместитель, увлекая Пила к залу
реактора.
Он опрометью взлетел по какой-то лестнице, промчался по другому коридору.
За углом послышались шаги, и Пид инстинктивно почувствовал, что
Собакам запрещено находиться внутри здания.
В отчаянии он огляделся, ища, куда бы спрятатся, но коридор был гладок
и пуст. Только с потолка свисали светильники.
Пид подпрыгнул и приклеился к потолку. Он принял форму светильника и
от души надеялся, что Человек не станет выяснять, отчего он не зажжен.
Люди пробежали мимо.
Пид превратился в копию Человека и поспешил к цели. Надо подойти
поближе.
В коридоре появился еще один человек. Он пристально посмотрел на Лида,
попытался что-то сказать и внезапно пустился наутек.
Пид не знал, что, насторожило Человека, но тоже побежал со всех ног.
Сместитель в сумке дрожал и бился, показывая, что критическая дистанция
почти достигнута.
Неожиданно мозг пронзило ужасающее сомнение. Все экспедиции дезертировали!
Все гломы до единого! Он чуть-чуть замедлил бег.
Свобода Формы... какое странное понятие. Тревожащее понятие. "Это,
несомненно, козни Самого Бесформия", - сказал он себе и бросился вперед.
Коридор заканчивался гигантской запертой дверью. Лид уставился на
В дальнем конце коридора загромыхали шаги, послышались крики Людей.
Где же он ошибся? Как его выследили? Он быстро осмотрел себя, провел
пальцами по лицу.
Он забыл отформовать черты лица.
В отчаянии он дернул дверь. Потом вынул из сумки крохотный Сместитель,
но пульсация была еще недостаточно сильной. Надо подойти к реактору
ближе.
Он осмотрел дверь. Между ней и полом была узенькая щель. Лид быстро
стал бесформенным и протек под дверью, с трудом протиснув за собой Сместитель.
С внутренней стороны на двери был засов. Лид задвинул его и огляделся
по сторонам, надеясь отыскать что-нибудь, чем можно забаррикадировать
дверь. Комнатка была малюсенькая. С одной стороны - свинцовая дверь, ведущая
к реактору. С другой стороны - оконце. Вот и все.
Лид бросил взгляд на Сместитель. Пульсация была сильной. Наконецто
он у цели. Здесь Сместитель может работать, черпая энергию от реактора и
преобразуя ее. Нужно только привести его в действие. Однако они дезертировали,
все до единого. Лид колебался. Все гломы рождаются бесформенными.
Это правда. Дети гломов аморфны, пока не подрастут настолько, что
можно преподать им кастовую форму предков. Но Свобода Формы?..
Лид взвешивал возможности. Без помехи принимать любую форму, какую
только захочет! На этой райской планете он может осуществить любое честолюбивое
желание, стать чем угодно, делать что угодно. Он вовсе не будет
одинок. И другие гломы наслаждаются здесь преимуществами Свободы
Формы.
Люди взламывали дверь. Лид все еще был в нерешительности. Как поступить?
Свобода...
Но не для него, подумал он с горечью. Легко стать Охотником или Мыслителем.
А он - Пилот. Пилотирование - его жизнь, его страсть. Как же он
будет им заниматься здесь?
Конечно, у Людей есть корабли. Можно превратиться в Человека, отыскать
корабль...
Нет, никак. Легко стать Деревом или Собакой. Никогда не удастся ему
выдать себя за Человека. Дверь трещала под непрерывными ударами. Лид подошел
к окну, чтобы в последний раз окинуть взглядом планету, прежде чем
привести в действие Сместитель. Он выглянул - и чуть не лишился чувств,
так он был потрясен.
Так это действительно правда? А он-то не вполне понимал, что имел в
виду Джер, когда говорил, что на этой планете есть все виды жизни, все
формы, способные удовлетворить, любое желание! Даже его желание!
Страстное желание всей Касты Пилотов, желание еще более заветное,
чем Пилотирование.
Он взглянул еще раз потом швырнул Сместитель на пол, разбив его
вдребезги.
Дверь поддалась, и в тот же миг он вылетел в окно. Люди метнулись к
окну. Они выглянули наружу, но так и не поняли, что видят.
За окном взмыла вверх большая белая птица. Она взмахивала крыльями -
неуклюже, но с возрастающей силой, стремясь догнать улетавшую птичью
стаю.
Robert Sheckley "Alone at last", 1962, в
сб. "Shards of Space"
Роберт Шекли "Наконец-то одни"
пер. А.Кон
Корабль, отправлявшийся раз в год на Ио,
занял стартовую позицию и полчища андроидов
приступили к завершению наземной подготовки.
Собравшаяся поглазеть на это событие толпа в
предвкушении развлечения все более
уплотнялась. Прозвучал горн, пронзительно
завизжала предупредительная сирена. Из
последних не задраенных иллюминаторов
посыпались конфетти, продолговатые ленты
серебристого и алого цвета.
- Всем провожающим покинуть борт корабля!
- раздался из громкоговорителей зычный голос
капитана - разумеется, человека.
В центре всего этого оживления стоял с
лоснящимся от пота лицом Ричард Арвелл.
Груда багажа, скопившегося вокруг него, с
каждой минутой все более увеличивалась.
Дорогу к кораблю ему преграждал невысокий,
смешной на вид, правительственный чиновник.
- Нет, сэр, я никак не могу позволить вам
сделать это, - не без пафоса произнес
чиновник.
Пропуск Арвелла был подписан и
завизирован, билет оплачен, документы в
полном порядке. Чтобы добиться этого, ему
пришлось выстоять перед доброй сотней
дверей, объясняться с сотней невежд и, тем
не менее, удалось добиться своего. А теперь,
в самом конце восхождения к успеху, удача
вроде бы от него отвернулась.
- Мои документы в полном порядке, -
настаивал Арвелл с наигранным спокойствием.
- На вид они действительно в порядке, -
спокойно возразил чиновник. - Только вот
цель вашего вылета настолько абсурдна...
В это мгновение робот-носильщик неуклюже
подхватил ящик с андроидом Арвелла.
- Осторожнее! - крикнул Арвелл.
Робот с грохотом уронил ящик на землю.
- Идиот! Дурак неумелый! Неужели нельзя
было сделать хоть одного толкового робота,
который бы следовал указаниям? - обратился
Арвелл к чиновнику.
- Именно этот вопрос в один прекрасный
день задала моя жена, - ответил чиновник,
сочувственно улыбаясь. - Как раз тогда,
когда наш андроид...
- Грузить все это в корабль, сэр? -
спросил робот.
- Пока нет, - ответил чиновник.
- Всем посторонним покинуть корабль!
Последнее предупреждение! - прогремели
громкоговорители.
Чиновник снова уставился в бумаги Арвелла.
- Так вот. Все дело в месте назначения. Вы
действительно желаете отправиться на один из
астероидов, сэр?
- Именно так, - ответил Арвелл. - Я
намерен обосноваться на одном из астероидов.
Как раз об этом и говорится в моих
документах. Соблаговолите подписать их и
пропустить меня на корабль.
- Но ведь на астероидах никто не живет.
Там нет поселений.
- Я знаю.
- На астероидах, по сути, нет ни единого
человека.
- Верно.
- Вы будете совершенно один.
- Я хочу быть один, - с жаром произнес
Арвелл.
Чиновник недоверчиво глянул на него.
- Примите во внимание связанный с этим
риск. В наше время никто никогда не остается
один.
- Я останусь. Как только вы подпишете мои
бумаги, - взмолился Арвелл. Взглянув на
корабль, он увидел, что все иллюминаторы уже
закрыты и задраены. - Пожалуйста!
Чиновник заколебался. Документы,
несомненно, были в полном порядке. Но
оставаться одному - совершенно одному было
опасно. Это было равносильно самоубийству.
Однако, и этого нельзя было отрицать,
нарушения законов здесь не было никакого.
Не успел он нацарапать свою подпись, как
Арвелл закричал:
- Носильщик! Носильщик! Грузите все это в
корабль! Поторапливайтесь! И осторожней с
андроидом!
Робот-носильщик поднял ящик так резко, что
Арвелл услыхал, как стукнулась о боковину
голова андроида. Он вздрогнул, но сейчас
было не время выговаривать роботу -
закрывалась последняя дверь.
- Подождите! - закричал Арвелл и бегом
пустился по бетонной площадке. Роботносильщик
громыхал вслед за ним. -
Подождите! - снова закричал он, поскольку
корабельный андроид продолжал методично
закрывать дверь, не обращая внимания на
распоряжения Арвелла, не подкрепленные
корабельным начальством. Пришлось вмешаться
одному из людей, членов экипажа корабля, и
процесс закрытия двери приостановился.
Арвелл с разбегу влетел внутрь корабля, за
ним вдогонку через дверной проем пролетел
багаж, и дверь закрылась.
- Ложитесь! - закричал кто-то из экипажа -
человек. - Пристегнитесь. Выпейте вот это.
Мы отправляемся.
Как только корабль задрожал и начал
подниматься, Арвелл ощутил ни с чем не
сравнимое хмельное чувство огромного
удовлетворения. Он все-таки добился своего,
победил, и скоро, очень скоро, будет один.
Однако треволнения Арвелла не закончились
даже в космосе. Ибо капитан корабля, высокий
седеющий мужчина, наотрез отказался высадить
его на астероиде.
- У меня это никак не укладывается в
голове. Вы хотя бы ведаете, что творите? Я
прошу вас пересмотреть свое решение.
Они сидели в мягких креслах в уютной каюте
капитана. Арвелл чувствовал себя невыносимо
уставшим. Его раздражало самодовольное,
ничем не примечательное лицо шкипера. На
какое-то мгновение он даже задумался о том,
а не придушить ли этого человека. Однако, в
этом случае, ему уже ни за что не видать
столь желанного уединения. Каким-то образом
он должен убедить и этого последнего
угрюмого идиота, стоящего у него на пути.
За спиной капитана бесшумно возник роботстюард.
- Не угодно ли выпить, сэр? - раздался
резкий металлический голос робота. От
неожиданности капитан едва не подпрыгнул.
- Неужели обязательно нужно шнырять у меня
за спиной? - возмутился капитан, обращаясь к
роботу.
- Простите, сэр, - ответил робот. - Не
угодно ли выпить, сэр?
Оба человека взяли бокалы.
- Почему, - задумчиво произнес капитан, -
эти машины нельзя надлежащим образом
вышколить?
- Я и сам не раз задумывался над этим, -
сказал Арвелл.
- Вот этот робот, - продолжал капитан, - в
высшей степени квалифицированный слуга. И,
тем не менее, у него выработалась нелепая
привычка шнырять у людей за спиной.
- А для моего андроида, - заметил Арвелл,
- присуща очень неприятная дрожь левой руки.
Нарушение координации, отставание по фазе
одних движений от других. Так, во всяком
случае, объяснили мне эту особенность
механики. Один даже обещал попытаться
устранить.
Капитан пожал плечами.
- Может быть, новые модели лишены... - он
безнадежно махнул рукой. И поднес бокал к
губам.
Арвелл отпил немного из своего бокала и
решил, что атмосфера взаимопонимания в конце
концов установилась. Он доказал капитану,
что вовсе не сумасшедший. Напротив, его
воззрения вполне обычны. Теперь самое время
воспользоваться преимуществами сложившейся
ситуации.
- Надеюсь, сэр, - сказал он, - астероид не
доставит вам особых хлопот.
Капитан поморщился от досады.
- Мистер Арвелл, вы упрашиваете меня
совершить по сути антиобщественный поступок.
Для меня, как для человеческого существа,
сам факт вашей высадки на астероиде будет
чем-то вроде проявления собственной
несостоятельности. В нашу эпоху никто не
бывает одиноким. Мы держимся все вместе,
жмемся друг к другу. Многолюдье обеспечивает
нам ощущение покоя и безопасности. Мы
поддерживаем друг друга.
- Совершенно верно. Но необходимо также
допускать и возможность индивидуальных
различий. Я - один из тех немногих, которые
искренне хотят уединения. Из-за этого я могу
казаться чудаком. Но, разумеется, к моим
желаниям следует относиться с уважением.
- Гмм, - капитан серьезно взглянул на
Арвелла. - Вам просто кажется, что вы хотите
уединения. А приходилось ли вам испытывать
его хоть раз по-настоящему?
- Нет, - признался Арвелл.
- О, тогда вы и понятия не имеете об
опасностях, присущих этому состоянию. Разве
не лучше было бы, мистер Арвелл, в полной
мере пользоваться преимуществами нашей
эпохи?
Капитан стал разглагольствовать о Великом
Мире, который длится уже более двухсот лет,
и о психологической стабильности, благодаря
которой он существовал. Слегка
раскрасневшись, он горячо защищал
взаимовыгодный симбиоз между человеком, этим
организовавшемся в общество животным, и его
творениями, безупречно функционирующими
машинами. Он напомнил о величайшей задаче
человечества - организации функционирования
своих созданий с наибольшей эффективностью.
- Все это верно, - согласился Арвелл, - но
не для меня.
- А вы пытались подступиться к этому? -
хитро улыбаясь, спросил капитан. - Вы
испытывали глубокое волнующее чувство
взаимного сотрудничества? Чувство
удовлетворения, которое приносит руководство
сельскохозяйственными андроидами, когда они
возделывают пшеничные поля, управление
андроидами, орудующими под водой? Какая
важная, полезная задача! Даже наиболее
простая задача - быть надсмотрщиком, ну,
скажем, над 20 или 30 фабричными роботами, и
то позволяет испытать при ее решении чувство
глубокого удовлетворения. И этим чувством
можно поделиться и в еще большей степени
усилить его посредством контактов со своими
собратьями-людьми.
- Все это не доставляет лично мне ни
малейшего удовлетворения, - сказал Арвелл. -
Все это не для меня. Я хочу провести остаток
своих дней в одиночестве, читая книги и
размышляя на своем крохотном астероиде.
Капитан устало потер веки.
- Мистер Арвелл, я не сомневаюсь в том,
что вы в здравом уме, и поэтому являетесь
хозяином своей судьбы. Я не могу остановить
вас. Но все-таки подумайте! Одиночество
опасно для современного человека. Невероятно
опасно, хотя это не сразу заметно. По этой
причине люди научились избегать его.
- Для меня оно не опасно, - произнес
Арвелл.
- Остается только надеяться, - сказал
капитан. - Я от души желаю вам успеха.
Наконец
...Закладка в соц.сетях
