Жанр: Электронное издание
SHEKLI
...ь этот мост явится символом той связи, которая
навечно установилась между этой прекрасной гостеприимной
планетой и планетой...
Кросвелл что-то предупреждающе крикнул, но Маартен не
разобрал. Он внимательно следил за дюреллянами - они стояли
не двигаясь.
- Прочь с моста! - завопил Кросвелл.
Но не успел Маартен и шевельнуться, как каменная махина
под ним рухнула, и он с криком полетел вниз.
- В жизни не видел ничего подобного, - возбужденно
тараторил Кросвелл, помогая Маартену выкарабкаться из-под
обломков. - Стоило вам только повысить голос, как камень
так и заходил. Наверное, какая-то вибрация.
Теперь Маартен понял, почему дюрелляне всегда говорили
шепотом. Он осторожно поднялся на ноги, но тут же со стоном
снова сел.
- Что случилось? - испугался юноша.
- По-моему, я вывихнул ногу.
Сопровождаемый двумя десятками соплеменников, вождь
Морери приблизился к незадачливым землянам, произнес
короткую речь и вручил пострадавшему увесистый резной посох
из черного дерева.
- Спасибо, - еле слышно пробормотал растроганный Маартен,
поднимаясь на ноги и осторожно опираясь на посох.
- Что он сказал? - обратился он к дремлющему Чедке.
Вождь сообщил, что мосту было всего сто лет, и он
находился в хорошем состоянии. Вождь извинился за своих
предков, которые не смогли построить более прочный мост.
- Гм-м, - смущенно выдавил Маартен.
- Вождь говорит, что вы, во-видимому, очень невезучий
человек, - добавил Чедка.
Возможно, он прав, подумал Маартен.
Впрочем, еще не все было потеряно. Следовало только быть
предельно собранным и внимательным, чтобы не допустить
промахов в дальнейшем.
Маартен выдавил жалкую улыбку, но вовремя спохватился и,
сжав губы, заковылял рядом с Морери, направляясь в деревню.
В техническом отношении дюрелляне находились на низком
уровне развития. Правда, колесо и рычаг они уже изобрели,
но, по-видимому, этим вполне удовлетворили свою потребность
в механизации. Впрочем, они обладали зачаточными познаниями
в геометрии и кое-как разбирались в астрономии.
Однако дюрелляне отличались удивительными художественными
способностями. Особое развитие у них получила искусная
резьба по дереву. Даже самые бедные хижины украшали редкой
красоты резные барельефы.
- Как вы думаете, я могу это сфотографировать? - спросил
пораженный Кросвелл.
- А почему бы и нет, - великодушно решил Маартен,
восхищенно проводя рукой по громадному барельефу,
вырезанному из той же черной древесины, что и его посох.
Отполированная до блеска поверхность ласкала кожу.
С разрешения вождя Морери Кросвелл сфотографировал и
зарисовал детали дюреллянских жилищ, хозяйственных и
общественных построек, украшений храма.
Маартен бродил по деревне, с восторгом ощупывая
причудливые барельефы и переговариваясь при помощи Чедки с
местными жителями. Постепенно у капитана складывалось
мнение об обитателях планеты.
Потенциально дюрелляне, думал Маартен, по своему
интеллекту не уступают Homo sapiens. Низкий уровень
технического развития определяется скорее особенностями их
взаимоотношений с природой, нежели отсталостью и неумением.
Дюреллянам, по-видимому, свойственно миролюбие, у них
отсутствует агрессивность - в этом земляне им могут только
позавидовать: лишь после многовековой неразберихи на Земле,
наконец, пришли к подобным идеалам.
Этот вывод он решил положить в основу своего доклада
Комиссии по Второму Контакту. Маартен надеялся, что сможет
ко всему добавить, что "относительно землян у них сложилось
самое благоприятное впечатление; никаких трудностей и
неожиданностей не предвидится".
Закончив переговоры с вождем Морери, Чедка, казавшийся
почему-то менее сонным, чем обычно, подошел к Маартену и
стал что-то нашептывать ему. Маартен согласно кивнул и тихо
обратился к Кросвеллу, который делал последние снимки:
- Все готово для большого представления.
- Какого представления?
- Вождь Морери устраивает грандиозный праздник в нашу
честь, - потирая руки, прошептал Маартен и не без гордости
добавил: - Это - событие чрезвычайной важности, знак
признания и доброй воли.
Кросвелл был не столь сдержан в выражении своих чувств:
- Так это победа! Ура, контакт установлен!
Двое дюреллян, стоявшие у него за спиной, в ужасе
подпрыгнули на месте и, пошатываясь, побрели прочь.
- Да, это победа, - прошептал Маартен, - если только мы
будем следить за собой и не станем орать, как только что
сделал это ты. Они прекрасные душевные существа, и мы будем
последними ослами, если не завоюем их доверия. Мы все-таки
иногда чем-то их раздражаем - чем?..
К вечеру Маартен и Кросвелл закончили химический анализ
состава дюреллянской пищи и не обнаружили в ней ничего
вредного для человеческого организма. Проглотив по
нескольку нейтрализующих дыхание таблеток, они облачились в
комбинезоны и сандалии, прошли дезинфекцию и отправились на
праздник.
На первое подали какое-то угощение из
зеленовато-оранжевых овощей, напоминающих на вкус тыкву.
Затем вождь Морери произнес короткую речь о важности
развития культурных связей. По окончании речи было подано
блюдо из мяса, похожего на кроличье, после чего слово
предоставили Кросвеллу.
- Только шепотом, не забудь! - приглушенно напомнил
Маартен.
Кросвелл встал и начал говорить. С не меняющимся
выражением лица, прибегая главным образом к жестикуляции, он
тихим голосом перечислил сходные черты у народов Земли и
Дюрелла.
Чедка переводил. Маартен довольно кивал. То же самое
делали вождь и все собравшиеся.
Закончив вдохновенную речь, Кросвелл сел за стол.
Маартен похлопал его по плечу:
- Молодец, Эд! У тебя прирожденный дар... Что
случилось?
Лицо Кросвелла перекосилось от изумления:
- Посмотрите только!
Маартен обернулся. Вождь и все дюрелляне продолжали
непрерывно кивать.
- Чедка! - растерянно пролепетал Маартен. - Поговорите
с ними!
Эбориец задал вождю какой-то вопрос. Ответа не
последовало. Морери все так же продолжал кивать.
- Эти идиотские жесты! Ты их загипнотизировал! -
догадался Маартен. Он почесал в затылке и вдруг громко
кашлянул. Стол задрожал. Дюрелляне мигом прекратили
кивать, замигали и стали быстро и нервозно переговариваться.
- Они говорят, что вы обладаете магической силой, -
переводил Чедка. - Еще они говорят, что инопланетяне очень
странные существа, и сомневаются, можно ли им доверять.
- А что считает вождь? - упавшим голосом спросил
Маартен.
- Вождь говорит, что вы не такие уж плохие. Он уверяет
остальных, что вы не хотели причинить им зло.
- И на том спасибо. Надо уходить, пока мы еще что-нибудь
не натворили.
Он встал из-за стола. За ним поднялись Кросвелл и Чедка.
- Мы прощаемся с вами, - шепотом обратился к вождю
Маартен, - и просим вашего разрешения на то, чтобы другие
люди с нашей планеты могли посетить вас. Простите за
ошибки, которые мы совершили, - они были вызваны только
незнанием ваших обычаев.
Чедка переводил, а Маартен продолжал шептать, не проявляя
никаких эмоций и держа руки по швам. Он говорил о единстве
Галактики, о благах мира и сотрудничества, о налаживании
обмена товарами и предметами искусства, о солидарности всех
форм гуманоидной жизни во Вселенной.
Морери, все еще потрясенный пережитым, в свою очередь
заверил, что землянам будут всегда рады.
В порыве чувств Кросвелл протянул ему руку. Вождь
озадаченно посмотрел на нее, потом взял в свою, недоумевая,
что надо делать, но в тот же миг, прошипев от боли,
судорожно вырвал руку. Кожа на ладони сплошь вздулась, как
при сильнейшем ожоге.
- Что случилось? - перепугался Кросвелл.
- Пот! - убитым голосом ответил Маартен и сокрушенно
опустил руки. - Должно быть он, как кислота, оказывает
мгновенное действие на их организм. Надо убираться отсюда!
Дюрелляне угрожающе смыкались вокруг - в руках у
некоторых появились камни и палки. Вождь, все еще корчась
от боли, спорил о чем-то с соплеменниками, но земляне, не
дожидаясь завершения дискуссии, с максимальной скоростью, на
которую был способен Маартен, передвигавшийся вприпрыжку с
помощью посоха, принялись отступать к кораблю.
Темная чаща леса была полна подозрительных звуков.
Запыхавшись, астронавты достигли корабля. Возглавлявший
отступление Кросвелл споткнулся и упал, больно ударившись
головой о крышку люка.
- Проклятье! - выругался он.
В то же мгновение земля вокруг корабля вздыбилась,
задрожала и стала уходить из- под ног.
- Скорей в корабль! - закричал Маартен.
Едва они успели взлететь, как на месте, где только что
стоял корабль, разверзлась зияющая пропасть.
- Опять эта чертова вибрация! - в сердцах выругался
Кросвелл. - Надо же - такое невезение!
Маартен вздохнул и покачал головой.
- Не знаю, право, что и делать. Хотелось бы вернуться,
объяснить...
- Мы и так слишком много натворили, - веско заметил
Кросвелл.
- Это верно. Ошибки, сплошные трагические ошибки. Мы и
начали неважно, а все, что происходило потом, только
усугубляло положение.
- Дело не в том, что вы делаете, - они никогда не
слышали, чтобы Чедка говорил таким сочувственным тоном, да
еще к тому же не зевая. - Это не ваша вина. Дело в том,
что вы есть.
Маартен призадумался.
- Да, вы правы. Наши голоса разрушают их планету, наша
мимика повергает их в ужас, наши жесты гипнотизируют,
дыхание убивает, а пот вызывает ожоги. Вот несчастье!
- Чего же вы хотите? - мрачно вмешался Кросвелл. - Для
них мы - ходячие химические фабрики по производству ядовитых
газов и едких веществ.
- Это еще не все, - ехидно добавил Чедка. - Смотрите!
Он протянул им посох, подаренный Маартену. В верхней части
посоха, там, где его касалась рука капитана, пробудившиеся
после векового сна почки распустились в нежные розовые и
белые цветы, изумительный аромат которых наполнил каюту
запахом весенней свежести.
- Вот видите? - добавил Чедка. - В вас еще и это!
- А дерево было мертвое, - размышлял Кросвелл. - Должно
быть, сальные выделения...
Маартена передернуло.
- Значит, все резные украшения, барельефы, к которым мы
прикасались... хижины... храм... Какой ужас!
- Да, - кивнул Кросвелл.
Маартен зажмурил глаза и попытался представить, как
мертвая, иссохшая древесина превращается в буйно цветущий
куст.
- Надеюсь, они правильно поймут, - убеждая сам себя,
заговорил он. - Это прекрасный мирный символ. Может быть,
хоть это им понравится... Хотя бы одно из того, что в нас
заложено.
Роберт Шекли
Экспедиция с Глома
Перевод Н. Евдокимовой и Б. Широкова
"hr"
Файл с книжной полки Несененко Алексея
http://www.geocities.com/SoHo/Exhibit/4256/
"hr"
Пид-Пилот уменьшил скорость корабля почти до нуля. С
волнением всматривался в зеленую планету.
Не оставалось сомнений: во всей системе эта планета,
третья от Солнца, была единственной, где возможна жизнь.
Планета мирно проплывала в дымке облаков. Она казалась
совсем безобидной. И все же было в ней нечто такое, что
заставляло тревожиться участников экспедиции.
Прежде чем бесповоротно устремиться вниз, Пид на
мгновение заколебался. Сейчас он и двое его подчиненных
готовы. Компактные Сместители хранятся в сумках их тел,
бездействующие, но тоже готовые.
Пиду захотелось что-нибудь сказать экипажу, но он не
знал, как построить свою речь.
Экипаж ждал. Ильг-Радист уже отправил последнее
сообщение на планету Глом. Джер- Индикатор следил за
циферблатами шестнадцати приборов. Он доложил: "Признаки
враждебной деятельности отсутствуют". Поверхность его тела
беспрерывно струилась.
Пид отметил про себя эту текучесть. Теперь он знал, о
чем говорить. С той поры как они покинули Глом, Дисциплина
Формы непростительно расшаталась. Командующий Вторжением
предупреждал его, что низшие касты, к которым относятся
Радисты и Индикаторы, приобрели дурную славу своей
наклонностью к Бесформию.
- На нашу экспедицию возлагаются великие надежды, - начал
Пид. - Мы далеки от родины.
Джер-Индикатор кивнул, Ильг-Радист вытек из предписанной
ему формы и комфортабельно распластался на стене.
- Однако же, - сурово сказал Пид, - расстояние не служит
оправданием безнравственному Бесформию.
Ильг поспешно влился в форму, подобающую Радисту.
- Несомненно, нам придется прибегать к экзотическим
формам, - продолжал Пид. - На этот случай нам дано особое
разрешение. Но помните: всякая форма, принятая вне связи
со служебной необходимостью, есть ухищрение Князя
Бесформенного!
Джер тотчас прекратил текучую игру своего тела.
- У меня все, - закончил Пид и заструился к пульту.
Корабль пошел на посадку так плавно, экипаж действовал
настолько слаженно, что Пид ощутил прилив гордости.
"Хорошие работники, - решил он. - Нельзя же, в самом
деле, надеяться, что их формовое сознание окажется столь же
развитым, как у Пилота, принадлежащего к одной из высших
каст".
То же самое говорил ему Командующий Вторжением.
- Пид, - сказал Командующий Вторжением во время последней
беседы, - эта планета нужна нам позарез.
- Да, повелитель, - ответил Пид; он стоял, вытянувшись в
струнку, ни малейшим движением - не отклоняясь от Парадной
формы Пилота.
- Один из вас, - с усилием проговорил Командующий, -
должен проникнуть туда и установить Сместитель вблизи
источника атомной энергии. На нашем конце будет
сосредоточена армия, готовая к операции.
- Мы справимся, повелитель, - ответил Пид.
- Экспедиция непременно должна достигнуть цели, - сказал
Командующий, и облик его на мгновение расплылся от
неимоверной усталости. - Доверяю вам сведения высшей
секретности: на Гломе сильные смуты. Бастует каста
горняков. Она требует новой формы для земляных работ.
Утверждает, будто старая неудобна.
Пид выразил должное негодование: "Горняцкая форма
установлена пращурами пятьдесят тысяч лет назад, так же, как
и остальные формы. А теперь эти выскочки хотят изменить
ее!"
- Это не все, - поведал ему Командующий. - Мы обнаружили
еще один культ Бесформия. Взяли почти восемь тысяч гломов,
но неизвестно, сколько их еще гуляет на свободе. Пид знал,
что Бесформие - это соблазн самого зловещего дьявола, какого
только может представить себе разум жителей Глома. "Но как
случается, - недоумевал он, - что гломы поддаются его
искушению?"
- Пид, - спросил Командующий, - ответь мне, нравится ли
тебе Пилотировать?
- Да, повелитель, - ответил Пид просто. (Нравится ли
Пилотировать? Да в этом вся его жизнь! Без корабля он
ничто).
- Не все гломы могут сказать то же самое, - продолжал
Командующий. - Мои предки были Командующими. Поэтому и я
хочу быть Командующим Вторжением. Это не только
естественно, но и закономерно. Однако низшие касты
испытывают совсем иные чувства. - И он печально покачал
телом. - Я сообщил тебе это не зря, - пояснил Командующий.
- Нам, гломам, необходимо больше пространства. Неурядицы на
планете объясняются только перенаселением. Так утверждают
психологи. Получи мы возможность развиваться на новой
планете, все раны будут исцелены. Мы на вас рассчитываем,
Пид.
- Да, повелитель, - ответил Пид не без гордости.
Командующий было поднялся, желая показать, что разговор
окончен, но неожиданно передумал и снова сел.
- Придется следить за экипажем, - сказал он. - Ребята
они верные, спору нет, но родом из низших каст. А что такое
низшие касты, ты и сам знаешь.
Пид это знал.
- Вашего Индикатора, Джера, подозревают в тайных
Реформистских тенденциях. Однажды он был оштрафован за то,
что неправомочно имитировал форму Охотника. Против Ильга не
выдвигали ни одного конкретного обвинения. Однако до меня
дошли слухи, что он пребывает неподвижным в течение
подозрительно долгого времени. Не исключено, что он
воображает себя Мыслителем.
- Но, повелитель, - осмелился возразить Пид, - если они
хоть незначительно запятнаны Реформизмом или Бесформием,
зачем отправлять их в эту экспедицию? Командующий
поколебался, прежде чем ответить.
- Есть множество гломов, которым я могу доверять, -
медленно произнес он. - Но эти двое наделены особыми
качествами - воображением и находчивостью, которые в этой
экспедиции пригодятся. - Он вздохнул. - Право, не понимаю,
почему эти качества обычно связаны с Бесформием. Надо
только следить за ними.
- Да, повелитель, - сказал Пид и отсалютовал, поняв, что
беседа пришла к концу. В сумке своего тела он чувствовал
тяжесть компактного Сместителя, готового преобразовывать
вражеский источник энергии в мост через космическое
пространство - мост, по которому хлынут с Глома победоносные
орды.
- Желаю удачи, - сказал Командующий.
Корабль бесшумно несся к поверхности вражеской планеты.
Джер исследовал плывущие внизу облака и ввел полученные
данные в блок маскировки. Блок заработал, и если бы
кто-нибудь вскоре посмотрел на корабль со стороны, то увидел
бы только обыкновенные перистые облака.
Пид предоставил кораблю медленно опускаться к поверхности
загадочной планеты. Теперь он пребывал в Парадной форме
Пилота - самой эффективной, самой удобной из четырех форм,
предназначенных для касты Пилотов. Он словно превратился в
придаток пульта управления - все внимание было отдано тому,
чтобы не обгонять высокослоистые облака, слиться с ними.
Джер оставался в одной из двух форм, дозволенных
Индикаторам. Он ввел данные в маскировочный блок, и
опускающийся корабль медленно превратился в большое кучевое
облако.
На вражеской планете по-прежнему все было спокойно.
Ильг засек источник атомной энергии и сообщил данные
Пиду. Пилот изменил курс.
Теперь корабль принял облик пухленького кудрявого
кучевого облака. А сигнала тревоги все не было.
Пока Пид маневрировал над атомной электростанцией, на
планету спустились сумерки. Сгустилась тьма, одинокая луна
зеленой планеты скрылась за облачной вуалью. Только одно
облачко упрямо опускалось все ниже, ниже... и приземлилось.
- Живо все из корабля! - крикнул Пид, отсоединяясь от
пульта управления. Он еще раз изменил форму и пулей
выскочил из люка. Ильг и Джер помчались за ним следом. В
пятидесяти метрах от корабля все остановились и замерли в
ожидании.
Внутри корабля замкнулась некая цепь. Корабль стал таять
на глазах. Пластмасса растворялась в воздухе, металл
съеживался. Вскоре корабль превратился в груду хлама.
Глядя на самоуничтожение корабля, Пид испытал внезапную
беспомощность. Он был Пилотом и происходил из касты
Пилотов. Пилотами были его отец и отец отца. Так повелось
с того туманного прошлого, когда на Гломе впервые были
созданы космические корабли. Все свое детство он провел
среди кораблей; все зрелые годы провел на кораблях. Теперь,
лишенный корабля, он был наг и беспомощен в чужом мире.
Через несколько минут там, где опустился корабль,
оставался лишь холмик пепла. Ночной ветер развеял его по
лесу.
Они ждали. Ничего не случалось. Вздыхал ветерок,
поскрипывали деревья. Верещали белки, шевелились в своих
гнездах птицы. С мягким стуком упал желудь.
Пид с облегчением вздохнул: двадцать первая экспедиция
Глома приземлилась благополучно.
Пид стал разрабатывать план. Они высадились до дерзости
близко от атомной электростанции. Одному из них необходимо
пробраться в помещение реактора, чтобы привести в действие
Сместитель.
Пид не сомневался в успехе: жители Гломы - мастера по
части изобретательности.
"Мастера-то мастера, - подумал он горько, - а вот
радиоактивных элементов страшно не хватает. На всех
подвластных Глому планетах почти не осталось радиоактивного
горючего".
Глому постоянно нужны были новые миры.
Нужен был и этот, обнаруженный одной из разведывательных
экспедиций. Он годился решительно во всех отношениях, хотя
и был слишком отдален.
Но существовал простой путь к завоеванию планеты. В
глубокой древности ученые Глома создали Сместитель - символ
триумфа Техники Тождественности. Он позволял осуществлять
мгновенное перемещение массы между двумя точками,
определенным образом связанными между собой.
Стационарный конец установки находился на единственной
атомной энергостанции Глома. Второй конец надо было
поместить рядом с другим источником ядерной энергии и
привести в действие. Благодаря Сместителю гломы могут
переступать с планеты на планету, могут обрушиваться
чудовищной, все затопляющей волной. Это делалось крайне
просто. Тем не менее двадцати экспедициям не удалось
установить Сместитель на Земле. Что помешало им, никто не
знал. Никто не вернулся на Глом, чтобы рассказать об этом.
На рассвете, приняв раскраску окружающих растений, они
крадучись пробирались сквозь лес. Сместители слабо
пульсировали, чуя близость ядерной энергии.
Мимо стрелой промчалось крохотное четвероногое создание.
Джер мгновенно обрел четыре ноги, обтекаемое тельце и
устремился вдогонку.
- Джер! Вернись немедленно! - взвыл Пид, забыв всякую
осторожность.
- Джер!
Индикатор нехотя вернулся к Пиду.
- Я был голоден, - сказал он.
- Нет, не был, - неумолимо ответил Пид.
- Был, - пробормотал Джер, корчась от смущения.
Пид вспомнил слова Командующего. В Джере, безусловно,
таятся охотничьи тенденции. Надо будет следить за ним в
оба.
- Помни, - сказал Пид, - соблазн Экзотических Форм не
санкционирован. Будь доволен той формой, которая тебе дана.
Джер кивнул и снова слился с подлеском. Они продолжали
путь.
Атомная электростанция была хорошо видна с опушки.
Невысокое длинное здание, обнесенное металлическим забором.
У ворот стояли часовые.
Пид замаскировался под кустарник, а Джер превратился в
старое бревно.
"Первая задача, - подумал Пид, - проникнуть в ворота".
Он стал прикидывать пути и способы.
По отчетам разведывательных экспедиций Пид знал, что в
некоторых отношениях раса Людей походила на гломов. У них,
как и у гломов, имелись домашние животные, жилища, дети.
Обитатели планеты были искусны в механике, как и гломы.
Однако различия между двумя расами были неимоверны.
Людям была дана постоянная и неизменная форма, как камням
или деревьям. А чтобы хоть чем-то компенсировать столь
унылую непреложность, природа их планеты изобиловала
фантастическим множеством родов, видов и пород. Это было
совершенно не похоже на Глом, где животный мир исчерпывался
всего лишь восемью различными формами.
"Люди, очевидно, искушены и подозрительны, - подумал Пид.
- Жаль, мы не знаем, каким образом сорвались предшествующие
экспедиции. Это намного упростило бы работу".
Мимо проковылял Человек на двух неправдоподобно
негнущихся ногах. Он не заметил гломов.
- Придумал, - сказал Джер. - Я притворюсь Человеком,
пройду через ворота в зал реактора и активирую Сместитель.
- Ты не умеешь говорить на их языке, - напомнил Пид.
- Я не стану ничего говорить. - Джер быстро принял облик
Человека.
- Недурно, - одобрил Пид.
Джер сделал несколько пробных шагов, подражая походке
Человека.
- Боюсь, что ничего не выйдет, - продолжал Пид.
- Это вполне логичный способ, - возразил Джер.
- Я знаю. Поэтому остальные экспедиции наверняка
воспользовались им. И ни одна из них не вернулась.
Спорить было трудно. Джер снова перелился в форму
бревна.
- Как же быть? - спросил он.
- Дай мне подумать, - ответил Пид.
Мимо проковыляло существо, которое передвигалось не на
двух ногах, а на четырех. Пид знал, что это Собака - друг
Человека. Он внимательно поглядел ей вслед.
Никем не остановленная, она прошла через ворота и
улеглась на траве. Один из людей, проходя мимо, прикоснулся
к ней. Собака высунула язык и перевернулась на спину.
- Я тоже так могу, - возбужденно выпалил Джер. Он уже
перелился в форму Собаки.
- Нет, погоди, - сказал Пид. - Остаток дня мы потратим
на то, чтобы все обдумать.
Джер угрюмо подчинился.
- Пора возвращаться, - сказал Пид.
В сопровождении Джера он двинулся было в глубь леса, но
вовремя вспомнил об Ильге.
- Ильг, - тихо позвал он.
Никто не откликался.
- Ильг!
- Что? Ах, да! - произнес дубок. - Прошу прощения. Вы
что-то сказали?
- Мы возвращаемся, - повторил Пид. - Ты уж случайно не
Мыслил ли?
- О нет, - заверил его Ильг. - Просто отдыхал.
Пид примирился с таким объяснением. Забот и без того
было достаточно.
Были, по-видимому, лишь две возможности: Человек или
Собака. Дерево не могло пройти в ворота - это было не в
характере Деревьев. Расхаживать под видом Человека казалось
слишком рискованным. Порешили, что утром Джер сделает
вылазку в образе Собаки.
- А теперь спать! - приказал Пид.
Оба члена экипажа послушно расплющились, мгновенно став
Бесформенными. Пид долго не мог уснуть. Все казалось
слишком уж легким.
"Почему так плохо охраняется атомная электростанция?
Должны же были Люди выведать хоть что-нибудь у экспедиций,
перехваченных ими в прошлом. Неужели они убивали гломов, не
задавая никаких вопросов? Никогда не угадаешь, как поступит
существо из чужого мира. Не были ли открытые ворота
ловушкой?"
Он устало растекся по бугорчатой земле, но тут же
поспешно привел себя в порядок. Он опустился до Бесформия!
"Комфорт не имеет ничего общего с долгом", - напомнил он
себе и снова принял Форму Пилота.
Однако Форма Пилота не была создана для сна на сырой
неровной почве. Пид провел ночь беспокойно, ему снились
корабли.
Пид проснулся усталый, в дурном расположении духа. Он
легонько толкнул Джера.
- Надо браться за дело, - сказал он.
Джер весело излился в вертикальное положение.
- Ильг! - сердито позвал Пид. - Просыпайся.
Ответа не последовало.
- Ильг! - окликнул он.
И снова не получил ответа.
- Он должен быть где-то поблизости, - сказал Пид Джеру.
Они осмотрели каждый куст, каждое дерево в окрестности.
Ильга нигде не было. Холодная волна паники захлестнула
Пида: "Что могло случиться с Радистом?"
- Быть может, он решил пройти за ворота самостоятельно?
- предположил Джер.
Пид обдумал эту возможность и счел ее невероятной. Ильг
никогда не проявлял инициативы. Он всегда выполнял чужие
приказы.
Наступил полдень, а Ильга все еще не было.
- Больше ждать нельзя, - объявил Пид.
Приходилось думать, что Радист погиб или захвачен в плен
Людьми.
Их оставалось двое.
На опушке леса Джер превратился в копию Собаки. Пид
придирчиво оглядел его.
- Поменьше хвоста, - посоветовал он.
Джер укоротил хвост.
- Побольше ушей.
Джер удлинил уши.
- Теперь подравняй их.
Насколько Пид мог судить, Джер стал совершенством от
кон
Закладка в соц.сетях
