Жанр: Электронное издание
SHEKLI
...женое - так
обычно получалось, если он не думал о чём-то особенном.
"Привычка," - решил он. Закончив, он заставил остатки пищи
исчезнуть, и вместе с ними стол с посудой растворились в
воздухе. Стул он оставил, и, сидя на нём, в раздумье уставился
на надпись. "Прекрасно," - подумалось ему, - "но ни одно
человеческое существо, кроме меня, не прочтёт этого".
Не было совершенно никаких сомнений в том, что он
единственный живой человек на Земле - война была тщательной.
Такой тщательной, как только человек - очень аккуратное животное
- мог её вести. В войне не было неприсоединившихся, политике
"моя хата с краю" не было места. Воевали или на одной стороне,
или на другой. Бактерии, газы и радиация окутали Землю подобно
огромной туче. В первые дни войны "непобедимое секретное" оружие
побеждало "секретное" с почти монотонной регулярностью. И после
того, как последний палец нажал последнюю кнопку,
самозапускающиеся и самонаводящиеся бомбы и ракеты продолжали
литься на Землю. Несчастная Земля стала огромной свалкой, без
единого живого существа - растения или животного - от горизонта
до горизонта.
Он видел значительную часть этого и ждал, пока не убедился,
что упала последняя бомба; тогда он спустился.
"Очень умно с твоей стороны," - горько подумал он, оглядывая
из своей пещеры равнину из застывшей лавы, на которой стоял его
корабль, и искорёженные горы вдалеке.
Ты - предатель. Но кого это волнует?
Он был капитаном в Войсках Защиты Западного Полушария и за
два дня военных действий понял, чем всё это кончится. Загрузив
корабль сжатым воздухом, пищей и водой, он сбежал. Он знал, что
в суматохе и разрушении, царивших вокруг, его не хватятся - а
через несколько дней не осталось никого, кто мог бы его искать.
Он направил корабль на обратную сторону Луны и стал ждать.
Война была двенадцатидневной - он предполагал, что она продлится
четырнадцать - но пришлось ждать шесть месяцев, прежде чем
перестали взрываться автоматические ракеты. Тогда он вернулся.
Чтобы узнать, что остался один...
Он ожидал, что другие поймут тщетность всего, загрузят
корабли и тоже прилетят на обратную сторону Луны. Очевидно, им
не хватило времени, даже если и возникало желание. Он надеялся
на то, что могли остаться отдельные группы спасшихся, но он не
нашел никого. Война была слишком тщательной.
Посадка на Земле должна была бы убить его - ведь сам воздух
был ядовит. Он не обращал внимания - и жил. Казалось, что у него
выработался иммунитет к микробам и радиации; или это была часть
его новой силы? Он повстречал достаточно и того, и другого,
перелетая на своём корабле от руин одного города к руинам
другого, вдоль взорванных долин и равнин, сожжённых гор. Он не
нашёл жизни, но сделал открытие.
Он мог творить. Он осознал свою силу на третий день на Земле.
Затосковав, он захотел увидеть дерево посреди расплавленного
камня и металла. И дерево возникло. Остаток дня он
экспериментировал и обнаружил, что может создать всё, что видел
или о чём слышал когда-либо.
Предметы, которые были ему известны лучше, он создавал лучше.
Предметы, о которых он знал только из книг или разговоров -
дворцы, например - получались кособокими и хрупкими, хотя он мог
довести их до совершенства, мысленно работая над деталями. Все
его творения были трёхмерны. Даже пища имела вид пищи и,
кажется, насыщала его. Он мог забыть о любом из своих творений,
лечь спать и, проснувшись, находил его там, где оно и было,
ничуть не изменившимся. Он мог и разрушать. Одно мысленное
усилие - и созданный им предмет исчезал. Чем больше был предмет,
тем дольше приходилось дематериализовывать его.
Предметы, которые он не создавал - долины и горы - он мог
разрушать тоже, но нужно было больше времени. Казалось, материей
легче управлять, если она была создана им. Он даже мог создавать
птиц и маленьких животных - или что-то, что выглядело как птицы
и животные.
Он никогда не пытался создать человека.
Он не был учёным; он был космическим пилотом. Он имел смутное
представление об атомной теории и практически не разбирался в
генетике. Он думал, что какие-то изменения произошли в его
клетках, в его мозге или, может быть, в самой Земле. Причина
этого не особо его беспокоила. Это было действительностью и он
примирился с ней.
Он снова уставился на памятник. Что-то в нём беспокоило его.
Конечно, он мог бы сотворить его, но он не знал, сколько
просуществуют его создания после того, как он умрёт. Они
казались достаточно стабильными, но могли разрушиться вместе с
его собственным разрушением... Поэтому он пошёл на компромисс.
Он создал молоток и зубило, но выбрал гранитную стену, которую
создала природа. Напряженно работая много часов, здесь же
отдыхая и питаясь, он выбил буквы на стене внутри пещеры, чтобы
они меньше подвергались эрозии.
Из пещеры был виден корабль, возвышающийся на гладкой земле
выжженной равнины. Он не торопился вернуться на корабль. За
шесть дней надпись была закончена, навечно и глубоко выбитая на
скале.
Мысль, которая беспокоила его при взгляде на гранит, наконец
поднялась на поверхность. Единственными возможными читателями
его надписи будут пришельцы со звёзд. Как они расшифруют её? Он
зло уставился на надпись. Надо было написать её специальными
символами. Но какими? Математическими? Конечно, но что это
скажет пришельцам о Человеке? И что заставляет его думать, что
они вообще найдут эту пещеру?
Нет необходимости в надписи, когда вся история Человека
написана на лице планеты, похожем на подгоревшую корку. Он
проклял свою глупость, заставившую его потратить шесть дней на
ненужную надпись. Он был уже готов уничтожить её, когда услышал
шаги у входа в пещеру.
Он едва не упал, вскочив на ноги.
Там стояла девушка. Он быстро заморгал, но она не исчезла -
высокая, темноволосая девушка, одетая в рваную грязную одежду,
сделанную из одного куска ткани.
- Привет, - сказала она и вошла в пещеру. - Я услышала ещё в
долине, как ты стучишь.
Машинально он предложил ей свой стул и создал другой для
себя. Она осторожно попробовала прочность стула, прежде чем
уселась.
- Я видела, как ты сделал это, - произнесла она, - но я всё
ещё не верю. Это зеркала?
- Нет, - пробормотал он неуверенно. - Я создаю. У меня есть
сила... Одну минутку! А как ты сюда попала?
Он потребовал ответа, а мозг в это время лихорадочно
перебирал и отбрасывал варианты: "Она пряталась в одной из
пещер? На вершине горы?". Нет, оставалось только одно возможное
объяснение...
- Я была на твоём корабле, дружок, - она откинулась в кресле
и обхватила колено руками. - Когда ты загружал корабль, я
поняла, что ты хочешь улететь. Мне скучновато было вставлять
предохранители восемнадцать часов в день и я убежала с тобой.
Кто-нибудь ещё остался в живых?
- Нет. Но почему я не видел тебя? - он смотрел на одетую в
лохмотья, но от этого не менее прелестную девушку, и неясная
мысль промелькнула у него в голове. Он протянул руку и тронул её
плечо. Она не отстранилась, но на хорошеньком личике отразилась
обида.
- Я настоящая, - сказала она резко. - Ты должен был видеть
меня на Базе. Помнишь?
Он попытался мысленно вернуться в то время, когда База ещё
была - казалось, несколько веков назад. Там была темноволосая
девушка, одна из тех, на кого он не обращал внимания.
- Я думаю, что я замёрзла до смерти, - снова заговорила
девушка. - Или погрузилась в кому через несколько часов после
взлёта корабля. Паршивая же система обогрева на этой посудине!
Она задрожала от воспоминаний.
- Это отняло бы слишком много кислорода, - объяснил он. - Я
обогревал и обновлял воздух только в пилотской кабине. Берёг
запасы.
- Я рада, что ты не видел меня! - рассмеялась она. - Я
наверное выглядела как чёрт, вся покрытая инеем и мертвая! Ну и
спящая красавица из меня получилась! Да, я замёрзла. Когда ты
открыл все отсеки, я ожила. Вот и вся история. Наверное это
заняло несколько дней. Как же вышло, что ты меня не увидел?
- Я думаю, причина в том, что я давно не заглядывал на
ракету, - предположил он. - Мне не нужны продукты. Смешно - я
думал, что открыл все отсеки, но на самом деле не помню...
Она взглянула на надпись на стене.
- Что это?
- Я подумывал оставить что-то вроде памятника...
- А кто прочтёт надпись? - практично спросила она.
- Наверное, никто. Это была дурацкая затея.
Он сконцентрировался и через несколько секунд гранитная стена
стала снова гладкой.
- Я не могу понять до сих пор, как же ты выжила, - озадаченно
произнёс он.
- Но я выжила. Я не видела как ты сделал это, - она сделала
жест в сторону стула и стены, - но я примирилась с тем, что ты
можешь это. Почему бы и тебе не примириться с тем, что я жива?
- Пойми меня правильно, - произнёс он. - Мне очень нужно было
чьё-то общество. Особенно женское. Это просто... Отвернись-ка
на секунду.
Она подчинилась с удивлённым видом. Он быстро уничтожил
щетину на лице и сотворил чистые выглаженные брюки и рубашку.
Сбросив свою поношенную форму, он переоделся во всё новое,
уничтожил лохмотья; подумав, создал расчёску и причесал
спутавшиеся каштановые волосы.
- Хорошо, - сказал он. - Теперь можешь смотреть.
- Неплохо! - улыбнулась девушка, окинув его взглядом. -
Дай-ка мне расческу - и может, сделаешь мне платье? Двенадцатый
размер, но учти - я кое-где располнела.
С третьей попытки он справился с задачей - он никогда не
подозревал как обманчивы женские формы - и под конец создал пару
золотых босоножек на высоких каблуках.
- Немного жмут, - сказала она, надев их. - И не слишком-то
удобно разгуливать в таких не по тротуарам. Однако - большое
спасибо. С твоими способностями можно не задумываться о поисках
рождественских подарков, не правда ли?
Её тёмные волосы блестели под полуденным солнцем, она
выглядела прелестно и была очень похожа на человека.
- Посмотри, может быть и ты можешь творить? - настаивал он,
страстно мечтая разделить свои новые потрясающие способности с
ней.
- Я уже пыталась, - сказала она. - Ничего не выходит. Мир всё
ещё принадлежит мужчинам.
Он нахмурился.
- Как я могу убедиться в том, что ты настоящая?
- Ты опять? Вспоминаешь как создал меня, хозяин? - спросила
она, поддразнивая его и наклонилась, чтобы ослабить ремешок на
босоножке.
- Я думал о женщинах, - мрачно сказал он. - Должно быть, я
создал тебя во сне. Почему бы не допустить, что моё подсознание
имеет те же возможности, что и сознание? Надо полагать, я придал
тебе память, придумал легенду. Наверно, получилось очень
реалистично. И если тебя создало моё подсознание, сознание
никогда не узнает об этом.
- Ты просто смешон!
- Потому что если бы моё сознание знало, - продолжал он
непреклонно, - оно бы отвергло твоё существование. Все твои
функции как творения моего подсознания были бы предохранить меня
от знания и доказать каким бы то ни было образом - с помощью
обаяния или логики - что ты существовала раньше...
- Давай-ка ты сделаешь ещё одну женщину, если твой разум так
хорош! - она сложила руки на груди и откинулась в кресло, кивнув
головой.
- Ладно!
Он уставился в глубину пещеры и женщина начала появляться.
Она неохотно принимала форму: одна рука короче другой, ноги
слишком длинные. Концентрируя свои усилия, он добился правильных
пропорций. Но глаза её были посажены под странным углом, плечи и
спина были искажены. Он создал оболочку без мозга и внутренних
органов, просто автомат. Он приказал ей говорить, но только
бульканье вырвалось из её бесформенного рта: он не создал
голосовых связок. Пожав плечами, он уничтожил кошмарную фигуру.
- Я не скульптор, - произнёс он. - И не Бог.
- Я рада, что ты наконец понял это.
- Это всё равно не доказывает, - продолжал упорствовать он, -
что ты настоящая. Я не знаю, на что способно моё подсознание.
- Сделай что-нибудь для меня, - сказала девушка внезапно. - Я
устала слушать эту чепуху.
"Я причинил ей боль," - подумал он. - "Единственное кроме меня
человеческое существо на планете и я причинил ей боль!"
Он кивнул, взял её за руку и вывел из пещеры. На равнине
внизу он создал город. Он экспериментировал с ним несколько дней
назад и теперь было гораздо легче. Словно сошедший со страниц
"Тысячи и одной ночи", воплотивший мечты детства город поднялся
к небу чёрным, белым и розовым цветами. Стены его были из
сияющего рубина, ворота - из чёрного дерева, инкрустированного
серебром. Башни были красно-золотыми и украшены сапфирами.
Прекрасная лестница из слоновой кости поднималась к самому
высокому опаловому шпилю тысячами ступенек из испещрённого
прожилками мрамора. Там были лагуны с голубой водой, над которой
летали маленькие птички, а серебряные и золотые рыбки
проносились в их спокойных глубинах.
Они шли через город, и он создавал для неё розы - белые,
жёлтые и красные - и сады, полные странных цветов. Между двумя
увенчанными куполами спиральными зданиями он создал огромный
бассейн. На воду он пустил разукрашенную пурпурную барку,
нагруженную всеми яствами и напитками, какие он только мог
вспомнить.
Они плыли по лагуне, овеваемые созданным им лёгким ветерком.
- И всё это не настоящее, - напомнил он ей немного погодя.
Она улыбнулась.
- Нет. Это можно потрогать. Это настоящее.
- А что будет после моей смерти?
- Кого это интересует? Тем более, если ты можешь сделать всё
это, ты излечишь любую болезнь. Может быть, тебе удастся
победить старость и смерть.
Она сорвала цветок со склонившейся ветки и вдохнула его
аромат.
- Ты можешь предохранить его от увядания и смерти. То же
самое ты наверное сможешь сделать и для нас. Так в чём же дело?
- Хочешь уйти? - сказал он, выпуская дым только что созданной
сигареты. - Хочешь найти новую планету, нетронутую войной?
Хочешь начать сначала?
- Сначала? Ты имеешь в виду... Может позже. Сейчас я даже не
могу проходить мимо корабля, он напоминает мне о войне.
Они проплыли ещё немного.
- Теперь ты убедился, что я настоящая?
- Если честно, то нет, - ответил он. - Но я очень хочу
поверить.
- Тогда слушай, - шепнула она, наклоняясь к нему. - Я
настоящая.
Она обвила руками его шею.
- Я всегда была настоящей. И всегда буду. Ты хочешь
доказательств? Ну, я знаю, что я настоящая. И ты знаешь. И что
ещё тебе надо?
Он смотрел на неё, чувствуя её тёплые руки на шее, слушал её
дыхание. Он чувствовал аромат её кожи и волос, особенный,
принадлежащий только ей.
Медленно он произнес:
- Я верю тебе. Я люблю тебя. Как... как тебя зовут?
Она подумала мгновение.
- Джоан.
- Странно, - сказал он. - Я всегда мечтал о девушке по имени
Джоан. А как твоя фамилия?
Она поцеловала его.
Над их головами ласточки, созданные им, - его ласточки -
описывали широкие круги над лагуной, его рыбки проносились
бесцельно туда и обратно, и его город простирался, гордый и
прекрасный, до края искривленных лавовых гор.
- Ты не сказала мне свою фамилию, - напомнил он.
- Ах! Девичья фамилия женщины ничего не значит - она всегда
берёт фамилию мужа.
- Это отговорка!
Она улыбнулась:
- Правда?
Перевод с англ. Е. Санкова и М. Качёлкина.
Роберт Шекли
ЗЕМЛЯ, ВОЗДУХ, ОГОНЬ И ВОДА
фантастический рассказ
Радио на космическом корабле никогда не бывает в порядке,
и радиостанция на борту "Элгонквина" не составляла исключения.
Джим Раделл разговаривал с находящейся на Земле
Объединенной Электрической Компанией, когда связь вдруг
прекратилась и в маленькую кабину пилота ворвались чужие голоса.
- Я не нуждаюсь в крючьях! - гремело радио. - Мне нужны
конфеты.
- Это станция Марса ? - спрашивал кто-то.
- Нет, это Луна. Убирайтесь к черту с моей волны!
- А что мне делать с тремя сотнями крюков?
- Проденьте их себе в нос! Алло, Луна!
Какое-то время Рэделл слушал обрывки чужих разговоров.
Радио успокаивало его, давало ему ощущение, что космос так и
кишит людьми. Ему приходилось напоминать себе, что все эти
звуки производят не более полусотни людей, какие-то пылинки,
затерявшиеся в пространстве поблизости от Земли.
Радио громыхало несколько мгновений, затем начался непрерывный
гул. Рэделл выключил приемник и пристегнулся ремнями
к креслу. "Элгонквин" пошел на снижение, скользя сквозь
облака к поверхности Венеры. Теперь, пока корабль не закончит
спуск, он мог заняться чтением или вздремнуть.
Перед Рэделлом стояли две задачи. Первая была разыскать
корабль - автомат, который Объединенная Электрическая послала
сюда лет пять назад. На нем была установлена записывающая
аппаратура. Рэделл должен был ее снять и доставить на Землю.
"Элгонквин" шел по спирали к холодной, овеянной ураганами
поверхности Венеры, автоматически настраиваясь на локаторную
установку корабля - автомата. Корма корабля раскалилась
докрасна, когда "Элгонквин", теряя скорость, пробился
через плотную атмосферу. Вихри снега окутали корабль, когда
он, работая хвостовыми дюзами, переворачивался для посадки.
И наконец, он мягко опустился на поверхность планеты.
- Совсем неплохо, малыш, - похвалил Рэделл корабль.Он
отстегнулся и подключил радио к своему космическому костюму.
Приборы показывали, что корабль- автомат находился в двух с
половиной милях, так что отягощать себя провизией не стоило.
Он просто прогуляется, заберет приборы и тут же вернется обратно.
-Наверно, еще успею послушать спортивную передачу,-
сказал Рэделл вслух. Он последний раз проверил космический
костюм и отвернул первую крышку люка.
Испытание космического костюма и было второй и главной
задачей Рэделла.
Человек пробивался в космос.Конечно, в масштабах вселенной
это были первые шаги.И все же вчерашние пещерные жители
и созерцатели звезд покидали Землю.Вчера человек был
наг, до жалости слаб, безнадежно уязвим.Сегодня, закованный
в сталь, на добела раскаленных ракетах,он достиг Луны,Марса,
Венеры.
Космические костюмы были звеном в технологической цепи,
которая протягивалась от планеты к планете.Первые образцы
костюма, который был на Рэделле, прошли различные испытания
в условиях лаборатории. И выдержали их достойно. Теперь оставалось
последнее - испытание в естественной обстановке.
-Подожди здесь, малыш, - сказал Рэделл кораблю.Он выбрался
через последний люк и спустился по трапу "Элгонквина",
облаченный в самый лучший и самый дорогой космический костюм,
когда-либо изобретенный человеком.
Рэделл пошел путем, которым его вел радиокомпас,шагать
было легко по неглубокому снегу.Вокруг почти ничего нельзя
было разглядеть: все тонуло в серых венерианских сумерках.
Кое-где сквозь снег пробивались тонкие упругие ветки
каких-то растений.Больше он не заметил никакой жизни.
Рэделл включил радио - думал услышать,как сыграла главная
бейсбольная команда, но поймал лишь конец сводки погоды
на Марсе.
Пошел снег.Было холодно, во всяком случае, так показывал
прибор на запястье - в костюм холодный воздух проникнуть
не мог.Хотя в атмосфере Венеры кислорода было достаточно,
Рэделл не должен был дышать воздухом планеты.Пластиковый
шлем укрыл его в крошечном, созданным человеком собственном
мире.Поэтому он и не чувствовал холодного резкого ветра,
упорно бившего в лицо.
По мере продвижения вперед,снег становился все глубже.
Рэделл оглянулся.Корабля уже почти не было видно в серых сумерках,
идти было очень трудно.
-Если здесь будет колония,- сказал он себе,- ни за что
не поселюсь.-Он усилил подачу кислорода и полез через сугробы.
Потом включил радио и поймал какую-то музыку, но слышно
было так плохо, что нельзя было разобрать, музыка ли это вообще.Он
с трудом брел в снегу часа два, мурлыкая песенку,
которую, как ему казалось, он слушал,- мысли у него были о
чем угодно, только не о Венере,- и прошел так больше мили.
Вдруг он по колено провалился в рыхлый снег.
Он встал, отряхнулся и заметил, что вокруг разгулялась
настоящая вьюга, а он ничего и не почувствовал в своем костюме.Причин
для беспокойства не было.В чудодейственном костюме
ему ничего не грозило.Вой ветра доходил до него слабыми
отголосками.Ледяная крупа в бессильной злобе билась о пластиковый
шлем, стучала, как дождь по железной крыше.
Он брел, проламывая наст на поверхности глубокого снега.
За следующий час снег стал еще глубже, и Рэделл заметил,
что скорость ветра необычайно возросла.Вокруг него росли
сугробы и тут же покрывались тонкой коркой льда.
Ему и в голову не пришло повернуть назад.
-Черта с два, -Успокаивал себя Рэделл,-костюм ничего не
пропустит.
Потом он провалился в снег по пояс. Усмехнувшись, он
выбрался, но со следующим шагом снова проломил тонкий наст.
Он попытался идти напролом, но снега стали перед ним
непреодолимой преградой. Через десять минут он выдохся, и
ему пришлось усилить подачу кислорода. И все-таки Рэделл не
испытывал страха. Он твердо знал, что на Венере ничего опасного
нет: ни ядовитых растений, ни животных, ни людей. Ему
нужно было лишь совершить прогулку в самом усовершенствованном
и дорогом костюме, когда-либо созданном людьми.
Все больше хотелось пить. Теперь ему казалось, что он
просто застрял на одном месте. Снег теперь доходил до груди,
и все труднее и труднее стало выбираться на поверхность, а
выбравшись, он тут же проваливался снова. Но он упрямо шел
вперед еще с полчаса.
Потом остановился. Ничего вокруг не было видно - плотная
снеговая завеса падала с тускло-серого неба.За полчаса
он прошел ярдов десять.
Рэделл застрял.
Межпланетная связь никогда особой надежностью не отличалась.
Видно, Рэделлу так и не удастся передать на Землю
свое сообщение.
-Говорит "Элгонквин",- повторял он, -вызываю Обьединенную
Электрическую.
-Отлично, овощи купил, возвращаюсь.
-Стану я врать? Он сломал руку...
-... И четыре корзины спаржи. Да не забудьте написать
на них мое имя.
-Конечно, мы находимся в состоянии невесомости. И
все-таки руку он сломал.
-Говорит " Элгонквин"...
-Эй, контроль, пропустите меня - я с овощами
-Срочно, вне очереди, - взывал Рэделл. -Нужна Объединенная
Электрическая. Я застрял в снегу. Не могу вернуться
на корабль. Что делать?
Радио ровно загудело.
Рэделл опустился на снег и стал ждать инструкции. Еще и
снегопад на голову! Он что им, эскимос, такое терпеть?
Обьединенная Электрическая впутала его в эту историю, пусть
теперь и вызволяет отсюда.
Костюм окутывал теплом, и Рэделл старался не вспоминать
о пище и воде. А сугробы вокруг все росли, и вскоре он задремал.
Проснувшись через несколько часов, Рэделл почувствовал
невыносимую жажду. Радио жужжало. Он понял, что придется самому
выбираться из беды. Если он не доберется до корабля как
можно скорее, то у него иссякнут последние силы и тогда уже
ничего не сделать. Тогда не помогут и удивительные свойства
космического костюма.
Он поднялся, в горле у него пересохло: жаль, что не додумался
взять с собой чего-нибудь поесть. Но кто мог подумать,
что такое может случиться, ведь и пройтито было нужно
всего пять миль, да еще в таком замечательном костюме! Надо
что-то такое придумать, чтобы двигаться по этому тонкому
насту. Лыжи! Из чего делают лыжи на Земле? Он внимательно
осмотрел один из гибких кустиков, что торчали из снега. Пожалуй
они подойдут.
Рэделл попытался сломать один из них, твердый и маслянистый.
Перчатки скользили по ветвям, невозможно было ухватиться.
Ему бы сейчас нож! Но ножи ни к чему на космическом
корабле, они там так же бесполезны, как копье или рыболовный
крючок.
Он снова изо всех сил потянул растение, потом снял перчатки
и стал шарить в карманах - может найдется что-нибудь
режущее. В карманах ничего не было, кроме потрепанного экземпляра
"Правил посадки на планеты коммерческих кораблей
грузоподъемностью более 500 гросс-тонн". Он сунул книжку в
карман. Руки онемели от холода, и Рэделл снова натянул перчатки.
Потом его осенило. Расстегнув на груди костюм, Рэделл
нагнулся и стал орудовать одной стороной застежки - "молнии",
как пилкой. На растении появился надрез, а внутрь костюма
ворвался морозный воздух. Рэделл включил обогреватель и
продолжал пилить.
Так он перепилил три куста, а потом зубцы "молнии" затупились
и пилить стало невозможно. Надо делать эти штуки из
твердых сплавов, подумал Рэделл. Он расстегнул "молнию" на
рукаве и продолжал работать. В конце концов он напилил себе
сколько нужно стеблей подходящей длины. Оставалось застегнуть
костюм, но это оказалось совсем непростым делом! Опилки
и вязкий сок набились меж зубцов. Рэделл с трудом застегнулся
и пустил обогреватель на полную силу. Теперь - за лыжи.
Стебли гнулись легко, но с такой же легкостью и разгинались,
а связать их было нечем.
-Дурацкое положение,- сказал он вслух. У него не было
ни шнурка, ни веревки - ничего такого.
"Что-же делать?"- спросил он себя.
-Никогда еще нигде так не принимали,- сказал кто-то по
радио.
-"Элгонквин" вызывает Землю,- яростно в тысячный раз
прохрипел Рэделл.
- Алло, Марс?
- Объединенная Электрическая вызывает "Элгонквин"...
- Может быть, это солнечная корона.
- Скорее похоже на космическое излучение. Кто это?
- Объединенная Электрическая. Наш корабль задержался...
- Говорит "Элгонквин"!- Надрывался Рэделл.
- Рэделл? Что вы там делаете? Вы не первоотк
...Закладка в соц.сетях
