Жанр: Электронное издание
Llosa04
...у как песку в глаза
сыпанули, боюсь, стукнемся. Не беспокойтесь, дон Кайо, в аэропорту будем вовремя.
- Самолет через десять минут, дон Кайо, - хриплым, измученным голосом сказал
Лосано. - Я пригнал две машины с людьми. Самолет-то пассажирский, я не знаю, как бы его
поаккуратней взять...
- Ланда не арестован, - сказал он. - Я сам его встречу и отвезу. Уберите своих, что они
выстроились, как на парад? Все прочее - в порядке?
- Всех взяли, - сказал Лосано, позевывая, растирая небритое лицо. - Вот только в
Арекипе небольшой прокольчик случился. Доктор Веларде, сочувствующий АПРА. Кто-то его
предупредил, он смылся. Будет, наверно, пробиваться в Боливию. Пограничников
предупредили.
- Ну и ладно, можете идти, - сказал он. - Вы посмотрите на Лудовико с Иполито:
опять задрыхли.
- Они просили о переводе, - сказал Лосано. - Как прикажете, дон Кайо?
- Ничего удивительного, им надоели бессонные ночи, - улыбнулся он. - Ладно.
Подыщите мне других, только чтоб были не такие сони. До свиданья, Лосано.
- Может быть, хотите пройти внутрь, присядете? - сказал, отдавая ему честь,
лейтенант.
- Нет, спасибо, подышу воздухом, - сказал он. - Да вот он, идет на посадку. Лучше
растолкайте этих лежебок, пусть подадут машину поближе. Я пойду вперед... Прошу вас,
сенатор, в машину. Садитесь. Лудовико, мы едем в Сан-Исидро, к сенатору Ланде.
- Это отрадно, что в Сан-Исидро, а не в тюрьму, - пробурчал, не глядя на него,
сенатор. - Надеюсь, мне хоть дадут переодеться и принять душ.
- Дадут, - сказал он. - Поверьте, я очень сожалею, что приходится причинять вам
столько беспокойства, но другого выхода не было.
- Сирены, автоматы, как на штурм цитадели собрались, - сказал сенатор, приникнув к
стеклу. - Когда они нагрянули в имение, я испугался, как бы жене не стало дурно. Это по
вашему приказу, Бермудес, меня в мои шестьдесят заставили провести ночь в кресле?
- Это большой такой дом, с садом, да? - сказал Лудовико.
- Прошу вас, сенатор, - сказал он, указывая на широко раскинувшийся, густой сад, и
через мгновение заметил их: белые нагие тела мелькали под лаврами, раздавался смех, белые
проворные пятки топтали влажную траву. - После вас, после вас.
- Папа, папочка! - бросаясь на шею сенатору, закричала девушка: он увидел ее
фарфоровое лицо, большие испуганные глаза, стриженые каштановые волосы. - Я только что
говорила с мамой, она чуть жива от страха. Что случилось? Что случилось?
- Доброе утро, - пробормотал он и быстро раздел ее и швырнул на постель, где ее с
жадностью подхватил, втянул в себя клубок женской плоти.
- Я потом тебе объясню. - Ланда осторожно развел ее руки, повернулся к нему: -
Проходите, Бермудес. Кристина, позвони в Чиклайо, успокой мать. Проследи, чтоб нам не
мешали. Садитесь, Бермудес.
- Буду с вами предельно откровенен, сенатор, - сказал он. - Если вы последуете моему
примеру, мы выиграем время.
- Предисловие ваше - излишне, - сказал Ланда. - Я никогда не лгу.
- Генерал Эспина взят под арест, все офицеры, обещавшие ему помощь, подтвердили
верность президенту, - сказал он. - Мы не хотим давать ход этому делу. А потому я вам
предлагаю заявить о вашей безоговорочной поддержке режима и остаться на посту лидера
большинства. Одним словом - забыть все, что произошло.
- Прежде всего я должен знать, что произошло, - сказал Ланда; он сидел совершенно
неподвижно, положив руки на колени.
- Вы устали, сенатор, и я устал, - пробормотал он. - Не будем терять времени.
- Я должен знать, в чем меня обвиняют, - сухо повторил Ланда.
- В том, что вы осуществляли связь между Эспиной и вовлеченными в заговор
гарнизонами, - сказал он, всем своим видом являя покорность судьбе. - В том, что
обеспечивали мятежников деньгами - и своими собственными тоже. В том, что устраивали
здесь и в своем имении "Олаве" тайные собрания с заговорщиками из числа штатских лиц,
ныне арестованными. Мы располагаем доказательствами - есть и звукозапись, и подписанные
показания. Но речь не об этом, объяснений от вас не требуется. Президент хочет предать этот
случай забвению.
- Да, речь не об этом, а о том, чтобы в сенате не появился враг, знающий режим как свои
пять пальцев, - сказал Ланда, пристально посмотрев ему в глаза.
- Речь о том, чтобы не дробить парламентское большинство, - сказал он. - Кроме того,
режиму нужно ваше имя, ваш вес, ваше влияние. Итак, вы должны признать: ничего не было. И
ничего не будет.
- А не соглашусь? - Голос Ланды был еле слышен.
- А не согласитесь - придется покинуть страну, - сказал он не без досады. - Мне,
наверно, не надо вам напоминать, как тесно переплелись ваши интересы с интересами
государства.
- Все правильно: сначала нахрапом, потом шантажом, - сказал Ланда. - Узнаю ваш
стиль, Бермудес.
- Вы не новичок в политике и хороший игрок и прекрасно понимаете, как надо себя
вести, - спокойно сказал он. - Не тяните, сенатор.
- Ну, а что ждет арестованных? - пробормотал Ланда. - Нет, не военных - они,
кажется, уже сумели выпутаться. Тех, других?
- К вам у нас особое отношение: вы оказывали режиму очень важные услуги, - сказал
он. - В случае с Ферро и прочими все наоборот: они всем на свете обязаны режиму. Каждый
случай будет тщательно изучен, и на основе этого изучения будут приняты соответствующие
меры.
- Какого рода меры? - сказал Ланда. - Эти люди доверились мне, как я доверился
военным.
- Превентивные, - сказал он. - Ничего серьезного им не грозит, это в наши планы не
входит. Посидят некоторое время, кое-кого вышлем. Ничьей крови мы не алчем. Кроме того,
многое будет зависеть от вас.
- Кое-что еще, - поколебавшись, сказал сенатор. - Это насчет...
- Савалы? - сказал он и увидел, как заморгал Ланда. - Он на свободе, если согласитесь
сотрудничать, его не тронут. Утром я с ним разговаривал: он тоже хочет мира. Сейчас он,
наверно, уже дома. Позвоните ему, сенатор.
- Сейчас я дать ответ не могу, - помолчав, сказал сенатор. - Дайте мне несколько
часов на размышление.
- Ради бога, - сказал он, вставая. - Я позвоню вам вечером или завтра утром, если
хотите.
- До тех пор ваши молодчики оставят меня в покое? - сказал Ланда, открывая дверь,
выходящую в сад.
- Вы же не под арестом и даже не под наблюдением: можете идти куда угодно и
говорить с кем пожелаете. Будьте здоровы, сенатор. - Он вышел, пересек сад, ощущая, как
вокруг, над клумбами и кустами, вьются, снуют они - гибкие и ароматные, стремительные и
влажные. - Лудовико, Иполито, просыпайтесь. В префектуру, живо! Лосано, все телефонные
разговоры Ланды слушать и записывать.
- Не беспокойтесь, дон Кайо, - сказал Лосано, придвигая ему кресло. - У дома -
машина, три агента. Телефон слушаем уже две недели.
- Дайте воды, если вам не трудно, - сказал он. - Таблетку принять.
- Префект подготовил сводку происшествий по Лиме, - сказал Лосано. - Нет, о
Веларде пока сведений нет. Наверно, все-таки перешел границу. Один из сорока шести.
Остальных взяли, без осложнений.
- Обеспечьте полную изоляцию и здесь, и на местах, - сказал он. - Вот-вот начнутся
хлопоты, и ходатайства, и ручательства от министров и депутатов.
- Уже начались, дон Кайо, - сказал Лосано. - Сию минуту звонил сенатор Аревало.
Просил свидания с доктором Ферро. Я сказал, что без вашего разрешения - нельзя.
- Угу, валите все на меня, - зевнул он, - Ферро связан с тысячами людей, и они в
лепешку разобьются, чтобы освободить его.
- Утром тут была его жена, - сказал Лосано. - Бойкая дамочка, дон Кайо. Грозилась
президентом, министрами. Красивая, дон Кайо.
- Я не знал, что наш Феррита женат, - сказал он. - Красивая, говорите? Потому он ее и
прятал.
- Вы совсем замучились, дон Кайо, - сказал Лосано. - Отдохнули бы. Вряд ли сегодня
будет что-нибудь важное.
- Помните, три года назад, когда пошли слухи о готовящихся беспорядках в Хулиаке? -
сказал он. - Четыре ночи глаз не смыкали - и ничего. Я старею, Лосано.
- Позвольте спросить? - Подвижное лицо Лосано сладко расплылось. - Поговаривают
о смене кабинета и что вы, дон Кайо, - войдете в правительство. Я как услышал, чуть в пляс не
пустился, дон Кайо.
- Не думаю, что президенту это нужно, - сказал он. - Попытаюсь его разубедить. Но
если он заупрямится, придется принять.
- Это будет замечательно, - еще шире заулыбался Лосано. - Вы же сами видели, какая
неразбериха оттого, что министры дела не знают: взять того же Эспину или доктора Арбелаэса.
Теперь все пойдет по-другому, дон Кайо.
- Ладно, поеду-ка я в Сан-Мигель, отдохну немного, - сказал он. - Не сочтите за труд
позвонить Альсибиадесу: пусть будит, только если что-нибудь очень срочное.
- Виноват, дон Кайо, мы опять заснули. - Лудовико растолкал Иполито. - В
Сан-Мигель? Слушаю, дон Кайо.
- Поезжайте спать, - сказал он, - машину подадите сюда к семи. Сеньора в ванной?
Да, Симула, приготовь чего-нибудь. Здравствуй. Сейчас спать пойду. Сутки на ногах.
- Что-то у тебя глаза бегают, - засмеялась Ортенсия. - Хорошо ли повеселился ночью?
Был на высоте?
- Я изменил тебе с военным министром, - сказал он, слыша, как настойчиво нарастает
прерывистый звон в ушах, как беспорядочно стучит сердце. - Пусть принесут чего-нибудь, я
просто падаю от усталости.
- Сейчас, дай я постелю, - Ортенсия оправила простыни, задернула шторы, а он
почувствовал, что летит вниз по скользкому откосу, а в отдалении увидел во тьме смутные
тени; он продолжал скользить и погружаться, как вдруг его грубо вырвали из этого слепого
тумана, дарующего вязкий густой покой. - Кайо! Кайо! Я тебе пять минут кричу. Из
префектуры, говорят, что очень срочно.
- Дон Кайо, сенатор Ланда уже полчаса как в аргентинском посольстве. - Глаза резало,
голос Лосано безжалостно колотил в уши. - Он проник через черный ход, агенты не знали, что
это посольство. Вы уж простите, дон Кайо, что пришлось вас потревожить.
- Хочет скандала, хочет отомстить за унижение. - Медленно-медленно возвращались к
нему зрение и слух и власть над своим телом, но собственный голос казался ему чужим. -
Оставьте там людей, Лосано. Если выйдет - сейчас же в префектуру. Если Савала выйдет из
дому, взять - и туда же. Алло, Альсибиадес? Позвоните доктору Лоре, немедленно. Передайте,
что через полчаса я буду у него.
- Супруга Ферро ожидает, дон Кайо, - сказал Альсибиадес. - Я ей говорил, что вас
сегодня не будет, но она не уходит.
- В шею ее! - сказал он. - Свяжитесь с Лорой. Симула, сбегай на угол, скажи охране,
чтобы вызвали по рации патрульную машину.
- Что случилось, что за гонка? - сказала Ортенсия, поднимая брошенную им на пол
пижаму.
- Да так, неприятности, - сказал он, натягивая носки. - Сколько я спал?
- Часик, - сказала Ортенсия. - Ты же, наверно, умираешь с голоду. Подать обед?
- Некогда, - сказал он. - Сержант, в министерство иностранных дел, живо, живо.
Включите сирену, давайте, давайте прямо на красный, я тороплюсь! Министр ждет меня, я
предупредил, что приеду.
- Министр проводит совещание, не думаю, что он сможет принять вас. - Молодой
человек в очках, в сером костюме, недоверчиво оглядел его с головы до ног. - Как доложить?
- Кайо Бермудес, - сказал он, и молодой человек вскочил и скрылся в сверкающих
лаком дверях. - Простите, доктор, что врываюсь. Дело очень важное. Это насчет Ланды.
- Ланды? - Лысый, приземистый человечек с улыбкой протянул ему руку. - Неужели
он...
- Да. Уже час как он - в аргентинском посольстве, - сказал он. - Очевидно, будет
просить убежища. Он подымет большой шум, сильно осложнит нам жизнь.
- Самое правильное - немедленно выпустить его за границу, - сказал доктор Лора. -
Скатертью дорога.
- Ни в коем случае, - сказал он. - Позвоните послу. Объясните, что Ланду никто даже
не думал преследовать, что он в любую минуту может выехать из страны со своим паспортом.
- Я могу дать послу слово лишь в том случае, если это действительно так, - уклончиво
улыбнулся доктор Лора. - Вы сами понимаете, в какое положение вы поставите
правительство, если...
- Это действительно так, - быстро сказал он и поймал сомневающийся взгляд министра.
Лора, согнав с лица улыбку, вздохнул и нажал кнопку звонка.
- Посол как раз звонит. - Молодой человек в сером костюме с улыбочкой, как-то
бесстыдно оголявшей десны, проскользил по кабинету, сделал нечто вроде реверанса. - Какое
совпадение...
- Ну, раз уж он попросил убежища, - сказал доктор Лора. - Пока я буду говорить с
послом, вы, дон Кайо, можете позвонить из приемной.
- Вы позволите мне позвонить? Только попрошу вас выйти на минутку. - И увидел, как
лицо секретаря залилось яростной краской обиды, как он опустил глаза и покинул
приемную. - Лосано? Ланда может появиться с минуты на минуту. Не трогайте его.
Фиксируйте все передвижения и сообщайте мне. Я буду у себя. Да. Да.
- Все понял, дон Кайо. - Длинный, стройный, серый молодой человек прохаживался
взад-вперед по коридору. - А Савалу, если выйдет из дому? Ясно, дон Кайо.
- Да, он действительно попросил убежища, - сказал доктор Лора. - Посол очень
удивлен. Не верил своим глазам - Ланда, виднейший парламентарий, лидер большинства. Он
выполнил мою просьбу с тем условием, что Ланда не будет арестован и что сможет выехать за
границу когда пожелает.
- Вы мне оказали большую услугу, доктор, - сказал он. - Теперь постараюсь закрепить
нашу удачу. Очень вам благодарен.
- Сейчас, быть может, не самое подходящее время, и все же хочу первым вас поздравить,
дон Кайо, - сказал, улыбаясь, министр. - Я был очень рад, узнав, что вы станете членом
кабинета.
- Это еще только слухи, - сказал он. - Ничего пока не решено. Президент мне ничего
не предлагал. Кроме того, не уверен, что приму это предложение.
- Все решено, и мы этому решению страшно рады, - сказал доктор Лора, беря его за
руку. - Вам придется переступить через себя и согласиться. Президент вам доверяет, и не
напрасно. Всего доброго, дон Кайо.
- Всего доброго, - кланяясь, сказал молодой человек в сером.
- Всего доброго, - сказал он и своими руками одним яростным рывком, оскопив его,
швырнул студенистый комок в лицо Ортенсии: жри! - В министерство, сержант. Секретарши
ушли уже? Что с вами, Альсибиадес, на вас лица нет!
- Франс Пресс, Ассошиэйтед Пресс, Юнайтед Пресс - все дали сообщения, посмотрите
телетайп, - сказал Альсибиадес. - Говорят о десятках арестованных. Откуда узнали, дон
Кайо?
- Из Боливии, от этого адвокатишки Веларде, - сказал он. - А, может быть, и от
Ланды. Когда начали поступать телеграммы?
- Не более получаса назад, - сказал Альсибиадес. - Журналисты уже оборвали нам
телефон, сейчас они сюда нагрянут. Нет-нет, на радио пока не посылали.
- Ну, раз не удалось сохранить дело в секрете, придется дать официальное сообщение, -
сказал он. - Обзвоните агентства, пусть пока не передают, а ждут наше коммюнике. Вызовите
ко мне Лосано и Паредеса, будьте добры.
- Ага, - сказал Лосано. - Сенатор только что пришел домой.
- Из дому его не выпускайте, - сказал он. - Это точно, что он не разговаривал ни с кем
из иностранных журналистов? Да. Да. Я буду во дворце.
- Команданте Паредес у аппарата, дон Кайо, - сказал Альсибиадес.
- Ты поторопился, - сказал он. - Развлекаться тебе сегодня не придется. Видел
телеграммы? Знаю откуда. Это работа Веларде из Арекипы, да, тот самый, что успел сбежать.
Нет, имен нет. Только Эспина.
- Мы их только что прочитали и уже находимся на пути во дворец, - сказал Паредес. -
Дело серьезное. Президент любой ценой требовал избежать огласки.
- Надо выпустить правительственное опровержение, - сказал он. - Если сумеем
поладить с Эспиной и Ландой, еще не поздно. Ну, что там Горец?
- Закусил удила, - сказал Паредес. - Генерал Пинта дважды с ним разговаривал. Если
президент разрешит, ему позвонит и генерал Льерена тоже. Ну, во дворце выясним что к чему.
- Вы уходите, дон Кайо? - сказал Альсибиадес. - Я совсем забыл. Супруга доктора
Ферро. Она весь день провела здесь. Потом ушла и сказала, что вернется и будет вас ждать хоть
до утра, хоть на улице.
- Вернется, - прикажите караулу вывести ее вон, - сказал он. - А вас прошу
неотлучно быть на месте.
- Вы без машины, дон Кайо? - сказал Альсибиадес. - Возьмите мою.
- Я не умею водить, поеду на такси, - сказал он. - Президентский дворец, пожалуйста.
- Прошу, дон Кайо, - сказал майор Тихеро. - Генерал Льерена, доктор Арбелаэс и
команданте Паредес вас ждут.
- Я только что говорил с Пинто, - сказал Паредес. - Результаты обнадеживающие.
Президент занят, у него министр иностранных дел.
- Иностранные радиостанции все время сообщают о попытке мятежа, - сказал генерал
Льерена. - Сколько вы, Бермудес, церемонились с этими мерзавцами, чтобы сохранить дело в
тайне, - и все впустую.
- Если Пинто все-таки сумеет столковаться с Эспиной, все эти сообщения автоматически
опровергаются, - сказал Паредес. - Вопрос теперь упирается в Ланду.
- Вы ведь дружите с ним, доктор, - сказал он, - сенатор вам доверяет.
- Я звонил ему минуту назад, - сказал Арбелаэс. - Слушать ничего не хочет: он
гордый человек. С ним ничего нельзя сделать, дон Кайо.
- Ему предлагают мир на почетных условиях, а он еще кочевряжится? - сказал генерал
Льерена. - Значит, надо его арестовать, пока не успел нашуметь.
- Я обещал, что шума не будет, и обещание свое выполню, - сказал он. - Пожалуйста,
генерал, займитесь Эспиной. Ланду предоставьте мне.
- Вас к телефону, дон Кайо, - сказал майор Тихеро. - Сюда, пожалуйста.
- Минуту назад он говорил по телефону с Арбелаэсом, - сказал Лосано. -
Потрясающе, дон Кайо. Сейчас дам запись.
- Сейчас остается только одно - ждать, - зазвучал голос доктора. - Но если
необходимым условием примирения ты выдвинешь отставку этой гниды Бермудеса, президент,
я уверен, согласится.
- Лосано, вы слушаете? - сказал он. - Кроме Савалы, никого к Ланде не впускать. Я
вас разбудил, дон Фермин, простите. Дело срочное. Ланда мириться с нами не желает, создает
нам на каждом шагу новые и новые трудности. Необходимо убедить его заткнуться. Вы
понимаете, о чем я прошу вас, дон Фермин?
- Понимаю, - сказал дон Фермин.
- За границей уже начинается трескотня, ее надо остановить, - сказал он. - С Эспиной
мы пришли к соглашению, теперь остается только вразумить сенатора. Вы в силах нам помочь,
дон Фермин.
- Ланда может позволить себе роскошь быть безрассудным, - сказал дон Фермин. -
Его деньги не зависят от правительства.
- Зато ваши зависят, - сказал он. - Видите, дело настолько неотложное, что я говорю с
вами таким тоном. Если я возьмусь возобновить все ваши поставки государству, с вас хватит
этого?
- Где гарантия, что это обещание будет выполнено? - сказал дон Фермин.
- Гарантия одна - мое честное слово, - сказал он. - Других пока дать не могу.
- Хорошо, - сказал дон Фермин. - Я поговорю с Ландой. Если, конечно, меня
выпустят из дому.
- Прибыл генерал Пинто, дон Кайо, - сказал Тихеро.
- Эспина проявил здравый смысл, - сказал Паредес. - Но цену заломил немыслимую.
Сомневаюсь, чтобы президент согласился.
- Послом в Испанию, - сказал генерал Пинто. - Он утверждает, что ему, генералу и
бывшему министру, ехать военным атташе в Лондон - унизительно.
- Нич-чего себе, - сказал генерал Льерена. - Послом в Испанию. Не жирно ли?
- Должность свободна, - сказал он, - а чем плох Эспина? Прекрасно справится.
Уверен, что и доктор Лора не будет против.
- Прекрасно, прекрасно, - сказал генерал Льерена, - по заслугам и честь: это награда
за то, что он пытался предать отчизну огню и мечу?
- Более убедительного опровержения, чем указ о назначении Эспины послом в Испанию,
не придумать, - сказал он.
- Я тоже так считаю, - сказал генерал Пинто. - Эспина выдвинул это условие и
слушать ничего не хочет. Остается в случае отказа либо предать Эспину суду, либо выслать за
границу. И то и другое будет крайне неодобрительно воспринято нашим офицерством.
- Я редко с вами соглашаюсь, дон Кайо, но на этот раз, думаю, вы правы, - сказал
доктор Арбелаэс. - Я так понимаю, что поскольку решено жестких мер не принимать и идти к
соглашению, надо дать генералу Эспине пост, соответствующий его рангу.
- Ну, с Эспиной более или менее ясно, - сказал Паредес. - А вот Ланда что? Если ему
не заткнуть рот, все наши усилия пропадут втуне.
- А давайте его тоже послом куда-нибудь, - сказал генерал Льерена.
- Боюсь, этим его не прельстить, - сказал доктор Арбелаэс. - Послом он уже был, и не
раз.
- Как же мы напечатаем опровержение, если он завтра его опровергнет? - сказал
Паредес.
- Да, майор, буквально на две минуты, если не трудно, - сказал он. - Лосано, это вы?
Снимите прослушивание с телефона Ланды. Мне надо с ним поговорить - тут запись ни к
чему.
- Его нет дома, это его дочь, - ответил тревожный девичий голосок, а он торопливо
связал ее, намертво затянул узлы, впившиеся в запястья и лодыжки. - Кто спрашивает?
- Сеньорита, пусть он немедленно возьмет трубку, говорят по поручению президента,
это очень срочно, - Ортенсия уже держала наготове ремешок, и Кета тоже, и он. - Хочу вам
сообщить, сенатор, что генерал Эспина назначен послом в Испанию. Надеюсь, хоть это развеет
ваши подозрения. Мы продолжаем считать вас другом.
- Другом? Друга не держат под караулом! - сказал Ланда. - Почему мой дом оцеплен?
Почему мне не дают выйти? Что обещал Лора аргентинцам? Министр иностранных дел дал
слово!
- За границей муссируют различные слухи о происходящем, и мы хотим их пресечь, -
сказал он. - К вам собирался Савала, может быть, он вам объяснит: все зависит от вас. Каковы
ваши условия, сенатор?
- Немедленное и безусловное освобождение всех моих друзей, - сказал Ланда. -
Официальное заявление о том, что они не будут уволены с занимаемых ими постов и вообще
никак не пострадают.
- Встречное условие: если они вступят в Партию Возрождения - те, разумеется, кто еще
не вступил, - сказал он. - Судите сами, мы хотим не формального соглашения, а мира. Вы -
один из лидеров правящей партии, пусть ваши друзья составят ее ядро. Годится?
- Кто даст гарантии, что, как только я сделаю шаг к восстановлению моих отношений с
режимом, это не будет использовано для моей дискредитации? - сказал Ланда. - Что меня
снова не начнут шантажировать?
- В ближайшие дни - во время торжеств - будет обновлен руководящий состав обеих
палат, - сказал он. - Вам предлагается пост председателя сената. Какие еще вам нужны
гарантии в том, что никого преследовать мы не собираемся?
- Я не хочу быть председателем сената, - сказал Ланда, и он вздохнул: всякая злость
улетучилась из его голоса. - Впрочем, я должен подумать.
- Берусь сделать так, что президент поддержит вашу кандидатуру, - сказал он. - Даю
слово, что большинство изберет вас.
- Хорошо, только уберите своих топтунов от моего дома, - сказал Ланда. - Что я
должен сделать?
- Сейчас же отправиться во дворец, там собрались все лидеры парламента, только вас не
хватает, - сказал он. - Разумеется, вас примут, как друга.
- Да, дон Кайо, уже собираются, - сказал майор Тихеро.
- Отнесите-ка этот листок президенту, Тихеро, - сказал он. - Сенатор Ланда почтит
встречу своим присутствием. Да-да-да, он лично, собственной персоной. Уладил, да. Слава
Богу.
- Правда? - заморгал Паредес. - Он приедет?
- Ну, а как же ему не приехать: кто у нас столп режима, кто лидер парламентского
большинства? - пробормотал он. - Наверно, уже тут. Хорошо бы тем временем набросать
текст сообщения. Никакого заговора не было, и привести эти телеграммы от командующих
округами. Доктор, займитесь: вам сам бог велел.
- Да я с удовольствием, - сказал Арбелаэс. - Но и вам недурно бы попрактиковаться
- вы ведь мой преемник.
- Ох и намотались же мы сегодня, - сказал Лудовико, - туда-сюда, туда-сюда, из
Сан-Мигеля на площадь Италии, с площади Италии - сюда.
- Вы совсем замучились, дон Кайо, - сказал Иполито. - Мы-то хоть днем придавили
часика четыре, а вы как же?
- Я свое возьму, - сказал он. - По правде говоря, я тоже устал. Ну, теперь на минутку в
министерство, и - домой, в Чаклакайо.
- Добрый вечер, дон Кайо, - сказал Альсибиадес. - Сеньора Ферро так и не...
- Передали текст на радио и в газеты? - сказал он.
- Я жду вас с восьми утра, а сейчас девять вечера, - сказала женщина. - Вы должны
меня принять, сеньор Бермудес, я прошу вас, только десять минут.
- Я объяснял сеньоре Ферро, что вы очень заняты, - сказал Альсибиадес. - Но она
не...
- Хорошо, я вас приму, - сказал он. - Доктор, на минутку.
- Четыре часа просидела в приемной, дон Кайо, - сказал Альсибиадес. - Никак ее
было не выставить, дон Кайо, я уж и так и сяк...
- Я вам сказал: позовите караул, ее выведут, - сказал он.
- Да я уж собирался, но тут сообщили о назначении генерала Эспины, и я решил, что
ситуация изменилась, - сказал Альсибиадес, - и что, может быть, доктора Ферро освободят.
- И ситуация изменилась, и Ферро освободят, - сказал он. - Вы разослали сообщение?
- Во все агентства, редакции и на радио, - сказал Альсибиадес. - Радиостанция
"Насьональ" уже передавала. Так что, я скажу ей, что мужа выпустят, и выпровожу?
- Я сам сообщу ей радостную весть, - сказал он. - Ну, на этот раз, кажется, инцидент
исчерпан окончательно. Устали, Альсибиадес?
- По правде говоря, да, дон Кайо, - сказал тот. - Трое суток на ногах.
- В этом государстве по-настоящему работают только те, кто отвечает за его
безопасность, - сказал он.
- А верно, что сенатор Ланда был на встрече президента с депутатами? - сказал
Альсибиадес.
- Верно. Он проторчал во дворце пять часов, завтра во всех газетах мы увидим, как он
жмет руку президенту. Добиться этого было непросто, но мы все-таки добились. Зовите даму и
можете быть свободны.
- Я хочу знать, что с моим мужем, - решительно сказала женщина, а он подумал: нет,
эта не будет ни просить, ни рыдать, она пришла сражаться. - И почему вы его арестовали,
сеньор Бермудес.
- Если бы взгляд убивал, я был бы уже трупом, - улыбнулся он. - Успокойтесь,
сеньора. Присядьте. Я и не знал, что мой приятель Ферро женат. Да еще так удачно.
- Отвечайте, на каком основании его арестовали, - вскричала она, а он подумал: что
происходит? -
...Закладка в соц.сетях
