Жанр: Электронное издание
Step-t14
... Егор глянул на Белогурова: пора. Чучельник внизу уже заждался...
- Вы тут посидите, а я еще кое-что сделать должен. - Он поднялся.
- Да брось, Егор, завтра закончишь. Не нарушай компании, - вроде бы удержал его
Белогуров.
Но Егор лишь извиняющеся улыбнулся, Якину. Когда было нужно, он мог очаровывать
даже недоброжелателей.
- К-куда это он, Григорич? - с запинкой поинтересовался Якин.
- Да в подвал, там у нас мастера сегодня сработали. - Белогуров подлил ему еще в
рюмку. - Этот дом я Егору пока оставляю - ну сдаю, что ли. А он комфорт любит.
Оборудовал себе спортзал небольшой в подвале, сауну купил с душевой кабиной. Сегодня
там все устанавливали. Ну и не терпится полюбоваться - мальчишка ж сущий, ей-богу!
- Сауну? На дому прямо? Буржуи вы, - в голосе Якина послышалась горькая зависть. -
Народ как пес бездомный, а вы.., такой парадиз хренов... Сауна-то - евролюкс?
- Угу, - Белогуров равнодушнейшим образом кивнул (а внутри его все дрожало как в
лихорадке). - Вроде. Кабина с компьютером, выбор массажа.
- Глянуть-то можно на это чудо?
- Да ради Бога.
Якин поднялся. Белогуров все еще сидел с рюмкой в руке. Только не торопиться. Не
торопить его. В подвале - темно. Он скажет, как и Пекину: "Осторожно, лестница крутая.
Сейчас выключатель найду..." Но все произошло иначе, чем в прошлый раз. В подвале
действительно свет не горел...
- А где Егор? - Якин заглянул в темноту. - Эй, роза-мимоза-а! Где твоя джаку-узи-и?
Тишина.
Якин удивленно оглянулся на Белогурова, стоявшего на верхней ступеньке лестницы.
- А где же... Ты чего, Иван Григорич? Григорич, да ты че?
Белогуров неожиданно со всего размаха ударил его сцепленными руками под дых.
Якин переломился пополам от боли, потерял равновесие и...
- Осторожно, а то он морду поранит! - крикнул Егор, карауливший внизу.
Якин падал шумно, как летят пьяные с эскалатора в метро. Может, и сломал себе чтото,
но не успел уже почувствовать боль от перелома. Не успел почувствовать ничего,
кроме...
Егор подскочил к нему, обмякшему, оглушенному падением, сгреб за куртку,
приподнял и профессионально ("Как мясник", - подумал Белогуров, включивший в
подвале свет и теперь смотревший сверху на все происходящее) вонзил в грудь
поклонника Че Гевары охотничий нож-финку по самую рукоятку. Агония длилась..,
сколько? Белогурову показалось - вечность. Когда Якин наконец затих, перестал бить
каблуками в цементный пол и царапать себе грудь, от стены, словно тень, неслышно
отделился Чучельник В руках он держал некое подобие тесака с широким, тяжелым;
острым как бритва лезвием.
Но это был не обычный тесак-рубидо, каким на мясокомбинатах разделывают убоину.
Вещь была явно не заводской, а кустарной - щербатая деревянная рукоятка, царапины на
ней. Самодельной. Эту "штуку", как звал ее любовно Чучельник, давным-давно сделал для
его дядьки Федора Маркеловича старый его корешок - токарь с "Серпа и молота",
проживавший на Заставе Ильича.
Дядька Федор тогда получил крупный заказ, как он говаривал, "с самих верхов": дачу
одного высокопоставленного лица в подмосковных Жаворонках оборудовали "под ключ".
Лицо пожелало украсить свои дачный кабинет в охотничьем стиле. Для этого набитые
опилками головы чучел лосей, кабанов, косуль и волков в качестве "охотничьих трофеев"
крепились на специальные дубовые медальоны и развешивались по стенам. Эти "трофеи"
и должен был изготовить в своей мастерской опытный в таких делах мастер Федор
Маркелович.
В чучельной мастерской основная морока тогда и возня шла с "кабанами". Их не брали
обычные скорняжные инструменты. Тогда-то по просьбе Маркелыча его кореш-токарь и
изготовил для него кустарным способом ту "штуковину" - полусекиру, полутесак,
полуятаган. При работе с ней не требовалось особых усилий. "Охотничьи трофеи" -
головы чучел животных тогда получились на славу. И ни одна (даже самые трудные для
обработки - кабаньи) не была повреждена. А Маркелыча наградили за "ударный труд"
именными часами.
Когда же он почил, Женька забрал из мастерской "штуку" себе. Его завораживала ее
такая грозная сталь.
Секунду он стоял над телом Якина, словно взвешивая эту сталь в руке, словно пробуя
ее мощь, а затем....
Егор, бледный как полотно, буркнув: "Сейчас, сейчас вернусь, только... - отпихнув
Белогурова к перилам, устремился вверх по лестнице. Слабый желудок снова подвел его.
А Белогуров остался в подвале. И когда Чучельник вопросительно глянул - кивнул:
приступай, мол. Он даже нашел еще в себе силы посмотреть на часы: до полуночи, до
окончания шоу, до возвращения Лекс оставалась куча времени - а затем потерял сознание.
Провалился, как в ад, в черную яму, где с треском лопались от нестерпимого
жараогненные; раскаленные шары-сферы, где снова горела чья-то машина, и где-то
лаковые ботиночки с подковками под визг хриплой вокзальной гармошки все отбивали и
отбивали нескончаемую чечетку. Я милого узнаю по походке...
Глава 23
"ЖИГУЛИ" - ПРИЗРАК И...
Дав Воронову срок на розыски настоящего владельца светлых "Жигулей" - некоего
гражданина Панкратова из Мытищ, Катя и сама решила не сидеть сложа руки. Но увы, как
это часто бывает у женщин, она четко знала: надо что-то делать, но вот что конкретно и
как - увы, увы...
В один из таких неопределенных вечеров после работы она (вроде и не собиралась
ведь) неожиданно для себя очутилась на "Третьяковской". Напротив метро шумел-гулял
новенький "Макдоналдс". Толпа рекой текла в его вертящиеся стеклянные двери. Катя
обогнула закусочную и двинулась вверх по Ордынке. Но ее вечное наказание -
никудышное умение ориентироваться на местности - снова сыграло с ней злую шутку.
Гранатовый переулок оказался в совершенно противоположной стороне, как и сообщил
Кате попавшийся навстречу шустрый пацан да роликах.
Переулок, когда она наконец нашла его в паутине замоскворецких улочек, снова
встретил ее безмятежной сонной тишиной. По вечерам деловой центр вымирает. Бывшие
доходные купеческие дома, нашпигованные разными СП и ТОО, становятся похожими на
пустые пчелиные соты.
Катя перешла на противоположную сторону улицы, медленно профланировала мимо
дома № 6. В зарешеченных окнах первого этажа горел свет - тусклый в лучах заходящего
солнца. "Галерея Четырех" явно готовилась к закрытию после трудового дня. Катя
вздохнула: и никаких старых светлых "Жигулей" у крыльца. Припаркована лишь вишневая
иномарка с тонированными стеклами. Кажется, они с Кравченко видели ее здесь и в
прошлый раз. Ну конечно же! Эта машина и отъезжала от дома. А значит, этот тип
Дивиторский именно на ней ездил на бензозаправку и... Но нет, опять не сходится. Он же
вернулся. А когда они с Кравченко выходили из дома, никаких вишневых иномарок не
было в переулке, а были лишь ржавые светлые...
"Господи, ну не приснились же мне здесь эти чертовы "Жигули"! - подумала Катя. -
Прямо наваждение какое-то..."
Топтаться дальше у дома № 6 было бессмысленно и глупо. Катя несолоно хлебавши
поплелись назад к метро. Из нас такие аховые детективы, что...
В крохотном особнячке, мимо которого пролегал ее путь, помещался продуктовый
магазинчик. Катя от нечего делать зашла поглазеть, какие здесь цены. Два прилавка,
морозилка, стеллажи со спиртным и полусонная от скуки девчонка-продавщица у кассы.
- Добрый день, банку "Спрайта", пожалуйста, - Катя полезла в сумочку за кошельком. -
Как у вас хорошо - прохладно, тихо.
Продавщица Полезла в холодильник за водой:
- Еще чего-нибудь? Вот мороженое. Берите... Фарш свежий куриный, котлеты,
окорочка - подмосковные, нежирные.
- Нет, спасибо, больше ничего не нужно.
- Сто раз в день это слышу, - продавщица вздохнула. - Ничего и никому. В центре никто
ничего не берет. Все домой в свое Митино сломя голову летят иди на ярмарку к метро. -
Ей, видимо, хотелось просто с кем-то перекинуться живым словом.
- Да, с покупателями сейчас туго, - поддакнула Катя, - Однако цены...
- А на оптовой, думаете, дешевле? Дудки! Там тоже люди ушлые. Цены! Что мы можем
сделать, когда курс так скачет. И так экономим на чем можем. - И все равно нет
покупателей?
- Как видите. Вы - вторая за весь день.
- Досадно. Но у вас тут тихая заводь. Никто не живет постоянно - одни офисные
клерки. Хотя... - Катя вскрыла "Спрайт" и глотнула с наслаждением холодненького, - вон
через дом от вас антикварный магазин. И они, кажется, в доме постоянно живут.
- А, эти! Эти к нам не заходят. Девчонка иногда заглянет - чипсов с сыром наберет
полную сумку.
- Не заходят? Странно. Чего проще: чем куда-то к метро тащиться - у вас бы всем и
отоваривались сразу.
- Такие - такое, - продавщица кивнула на прилавок с лоточками фарша, - не едят.
Брезгуют: пища плебеев. Это для вас с вами, а они...
- Ну, - Катя пила шипучку маленькими глотками, - такие и по оптовым рынкам не
ездят, уверяю вас. И то, что магазин рядом, - тоже, наверное, роли не играет. Машина есть
- загрузил полный багажник, привез... Хотя опять же - в "Жигуль" старый много не
загрузишь.
- "Жигуль"? Как же! Это тоже для плебеев. У них тачки дай Боже. Одна бордовая,
другая синяя такая приземистая.
- Странно, а мне показалось, там "Жигули" старые побитые стояли.
- Ни разу я "Жигулей" там не видела. - Продавщица зевнула, прикрыв рот
наманикюренной ручкой. - Если кто к ним приезжает - тоже все на таких тачках -
закачаешься. Один раз даже длиннющий такой, как корыто, лимузин прикатил. Ну как в
фильмах! Весь переулок занял, а зима была, гололёд...
Катя вышла из магазина хмурая. Ошиблась она с этими "Жигулями" - как пить дать
ошиблась! Принадлежат они совсем не Белогурову и К°, а действительно какому-то типу
из Мытищ, так что... И хватит разыгрывать из себя дурацкого детектива. Не для вас,
дорогуша, это дело - она вздохнула так же тяжко, как и разочарованная в бизнесе и жизни
продавщица.
Однако на следующее утро Катя все же снова отправилась к Воронову за новостями:
узнал - не узнал?
- Узнал. С местным управлением связался. Они участкового мне дали. Хозяин
"Жигулей" действительно Андрей Панкратов, местный, мытищинский. Только с самим
участковому поговорить не довелось, - сообщил Воронов.
- Почему?
- Сел.
- Сел? По какой статье? За что? - Катя снова чувствовала себя заинтригованной.
- Тяжкие телесные, хулиганство. У них с соседями давняя позиционная война была: те
дверь хотели ставить общую железную, а Панкратов возражал. Однажды подпили, ну и на
этой почве отношения начали выяснять. Наш соседу и припечатал между глаз, ребра
сломал, челюсть, и вдобавок еще ушиб головного мозга.
- Из-за такой ерунды, как дверь, покалечили человека?
- Угу, - Воронов не отрывался от своего вечного компьютера. - Падение нравов в быту -
просто жуть.
Катя снова отметила, что шутки ее коллеги плоски как блин.
- А машина?
- Да в гараже, должно быть. Участковый сказал: у них гараж кооперативный, по
наследству достался от тестя.
- У них? А кто еще живет с этим Панкратовым?
- Жена, сын взрослый. Только с ними тоже не беседовали.
- Почему?
- Катя, мне и эту-то информацию с барабанным боем выдали. У них дел сейчас -
зашьешься. Надо вам - приезжайте, не велик крюк от Москвы, сами и выясняйте: так они
говорят.
- Той машины в гараже нет. - Катя протянула руку. - Дай мне адрес этого дебошира.
Воронов протянул ей распечатку.
- А с чего тебя так именно эти "Жигули" интересуют? - спросил он.
Катя промолчала.
- Это совсем не то, что нам нужно, Катя, - Воронов снова начал колдовать над
программой "Поиск". - Уж поверь моему опыту. Я тут вот список составил возможных
проработок, а это - туфта.
Катя рассеянно кивнула. Ей не хотелось признаться, что опыту двадцатитрехлетнего
лейтенанта милиции; Воронова она пока безоглядно доверять поостереглась бы.
В Мытищи она решила наведаться, не откладывая дела в долгий ящик. Придирчиво
изучала текущие сводки происшествий. Ее интересовали конкретные раскрытые дела в
этом районе. Катя не любила зря бить баклуши: раз едешь "на землю" - сделай все, чтобы
запастись там материалом для будущих публикаций.
В Мытищах во время профилактического рейда как раз накрыли подпольный водочный
цех. Так что материал был.
Освободилась Катя лишь к трем часам дня. Теперь можно было отправиться и по
адресу, указанному вороновским компьютером, разыгрывать дальше детектива-любителя.
И опять же, трясясь на стареньком рейсовом автобусе, шагая через городской парк к
улице Молодежной, где проживал до суда дебошир Панкратов, Катя не могла ответить
себе: для чего ей, собственно, нужна вся эта добровольная морока со своим личным
сыском?
Но так уж она была устроена. Когда что-то задевало ее любопытство, она не
успокаивалась до тех пор, пока не узнавала все-все-все.
Семья Панкратовых проживала в старой пятиэтажке, судя по номеру квартиры, на
четвертом этаже. В подъезде едко пахло кошками и картошкой: кто-то из жильцов уже
начал делать запасы. Катя постояла в раздумье. Было два пути: либо постучаться прямо в
квартиру Панкратовых, либо.., наведаться сначала к их заклятым врагам - соседям. Второй
путь сулил больше информации. Люди, при умелом к ним подходе, весьма охотно делятся
известными им секретами своих недругов, особенно если уверены, что могут этим им
крупно насолить.
Катя решительно нажала кнопку звонка квартиры напротив.
- Кто? - спросили за дверью. - Налоговая инспекция.
- Ой, - за дверью настороженно замерли. - А мы-та...
- Будьте добры, откройте, вот мое удостоверение, - Катя поднесла к дверному глазку
раскрытую "корочку". В сумраке лестничной площадки вряд ли можно было разобрать
надписи, но фотографию в форме было видно. Правда, особо Катя не рассчитывала на то,
что дверь перед ней тут же гостеприимно распахнется - не те нынче времена, но... Но
дверь все же хоть и со скрипом, но открыли. Сначала робко, на цепочку, затем, разглядев
Катю, сняли с грохотом и ее. На пороге, загораживая дверной проем мощным бюстом,
стояла женщина лет пятидесяти, а из-за ее плеча любопытно высовывалась сухонькая
старушка в вязаной кофте.
- Это квартира Панкратовых?
- Нет. Напротив их квартира. А мы Карповы.
- Так вы у меня следующие в списке. Можно войти? - Катя двинулась вперед.
- Проходите, но...
- Так, что тут у нас? Квартира трехкомнатная, - Катя мельком окинула взглядом узкие
хрущовские "пеналы", которые и комнатами-то с трудом можно было назвать. - Ну что ж..,
комнаты, значит, сдаем? Жильцов без прописки пускаем? Напор и натиск. Как говаривал
Бонапарт: "Главное - ввязаться в бой, там разберемся".
- Мы сдаем? - Женщина тревожно переглянулась со старухой. - Кто вам такое сказал?
Да откуда? Сами чуть ли не на головах друг у дружки сидим.
- Значит, тут какая-то ошибка, - Катя извлекла из сумки блокнот, зашелестела им, - в
ЖЭКе вот сказали, что у вас жильцы живут.
- Это Анфиска, што ль, вам, уборщица, наплела? - , вскинулась по-боевому старушка, -
Вот лахудра! Лишь бы напраслину возвести! Девушка, голубка моя, да какие у нас
жильцы? Сама суди - нас тут что опят в лукошке. Мы с дочкой вон, двое внуков -
большенький женился только в мае, жену в положении уж привел, да зять, да кошка, да...
- Тут какая-то ошибка, - Катя была сама нерешительная строгость. - Но у вас тут в
подъезде кто-то сдает квартиры, не так ли? - Она спрашивала наугад, хотя знала: попадет
в точку.
- Сдают, сдают! - Старуха подвинула Кате стул. - Маша, обожди, не тормоши меня,
вишь, человек интересуется. Татаринцевы со второго этажа сдают. Точно это. Сами-то с
сыном съехались, а квартеру - двухкомнатная у них - каким-то грузинам не то армянам
сдали. Бога-атые! Сам-то директор какой-то - склада, что ли, или базы, а брат его...
- Мама, пошли б чайник на кухне глянули, - женщина пыталась вмешаться.
- Да что ты меня все тормошишь? Дай досказать.
- Подождите, подождите, - Катя "не понимала". - Татаринцевы, значит, так... А вы
Карповы. Это у вас - инвалид в семье льготник?
- У нас, у нас! Зять мой - третья группа, нащот льгот вот не скажу, - старушка
оживилась еще больше. - Вишь, Маша, а ты мне рот затыкаешь. Раз инвалид наш - значит,
скидка нам выйдет.
- Да за что? - Женщина уперла руки в бока. - Каки-таки с нас налоги? С чего?
- Налоги сейчас со всего плотют, - старушка была сама осведомленность, - чихнул - и
уже тоже, пожалуйста.
- Да, конечно, - Катя кивнула. - Налоги платятся физическими лицами с каждой
заключенной сделки, будь то продажа или сдача в наем квартиры, продажа дачи,
машины...
- Та мы ж ничего не продавали! Какие деньги были на сберкнижке - сын свадьбу
справил" - женщина махнула рукой. - Все мотанул. Шесть мильёнов коту под хвост,
радуется еще, что до кризиса окрутиться успел, а то б еще вздорожало.
- Насчет продаж вы к Панкратовым загляните, - ядовито встряла старушка. - Андрюшка
ихний, стервец, как у него с нашим скандал с мордобитьем вышел, в суд загремел.
Следователь к нам все приходил: вам-де деньга-компенсация за увечье полагаются по
суду. А где те деньги? Андрюшка уж второй год как сидит. Клавка ему посылки все шлет.
С каких таких капиталов, а? Машину они продали - вот с каких! Ихний Борька Славке
Сергунову из второго подъезда хвалился, а тот нашему сказал: на рынке, мол, где-то
продали за доллары, вот как! - Старуха знала все-все-все.
- Машину продали? - Катя придвинула блокнот. - Новую?
- Старую-старинную. Дед у них еще покупал, а потом зятю-то, ну Андрюшке, и продал.
Во порядки-то в семье, а? Стервецы они, Панкратовы, стервец на стервеце! Когда
Егоровна ихняя, ну Кланькина-то мать, еще жива была, все мне хвалилась: купил-де мой
старик машину на заводе по льготной, а потом зятю-то и загнал. А деньги - на
сберкнижку. Жадный был, все копил. А как Хайдар-то пришел - ёкнулись все ихние тыщи.
Дед помер потом, а Андрюшка-зять все на той машине ездил. В аварию даже раз попал.
- Светлая машина, "Жигули"? - Катя невольно начала, выходить из роли "налогового
инспектора".
- Светлая, светлая. А потом, значит, как загребли его за нашего-то, Борька ихний - ну
сын - эту машину-то и продал. Так что налог - это вы с них подите стребуйте. - Старушка
пристукнула сморщенной ладошкой по столу и прислушалась. - Вон ключом у них кто-то
в двери зазвонил. Борька небось и явился. Он не работает щас, так цельный день по
улицам шлындает. Погодите-ка, касатка, я вам сейчас дверь открою. С них стребуйте
налоги-то да пугните: они и нам по суду должны. Пусть отдают, а не то - штрафом их,
сквалыжников!
Катя оказалась в щекотливом положении: дверь соседней квартиры действительно
открывал испитой парень в джинсовой куртке. От него несло за версту пивным
перегаром. С таким играть прежнюю роль было уже труднее, но... Карповы зорко
наблюдали за ней в щель через дверную цепочку. Отступать было уже поздно.
- Борис Панкратов? Очень приятно. Я из налоговой инспекции.
Парень обернулся.
На следующее утро Катя, едва лишь пришла на работу, направилась к Колосову. Но до
кабинета не добралась: начальник отдела убийств столкнулся с ней в коридоре. Вид
Никиты сильно озадачил Катю - более решительного и деятельного существа она
давненько уже не встречала в стенах УР, Рядом с начальником отдела убийств
вышагивало и еще одно весьма энергичное и деловитое существо. Катя знала лишь, что
это - "какой-то коллега из Москвы", муровец, что ли... Похож он был на разбойного кота.
Стрельнул в Катю острым зеленым глазком, хмыкнул глубокомысленно, заявил Колосову,
что, мол, ждет того в машине, и тут же ретировался к лестнице.
- Никита, я хочу сказать тебе одну вещь. Мне, кажется, это важно!
- Катя, позже. Мне некогда. - Он даже не замедлил шаг. Ей приходилось чуть ли не
бежать за ним!
- Никита, это про того парня - ну, Ивана Белогурова, что помог вам. Там машина была -
Воронов ее проверял, сказал... А я...
- Катерина Сергеевна, извини - после. Вернусь - сам тебе позвоню.
И Катя осталась одна в коридоре. Ее душили обида и злость. Он ее даже не выслушал,
просто отмахнулся... Она прождала звонка до половины восьмого вечера. Специально не
уходила с работы. Но Никита так и не объявился.
А Колосов был действительно занят по горло. Честно признаться, Катин лепет он едва
расслышал: думал совершенно о другом. А тут еще Колька Свидерко со своими "идеями",
а тут еще среда наступила...
С Колей в спарринге работать все же было чрезвычайно хлопотно. Едва лишь в деле, по
его мнению, начинал появляться просвет, как он порол самую дикую горячку, пламенно
желая скорее приблизить долгожданный положительный результат.. И часто из всей этой
горячки не выходило ничего хорошего.
Работа по выявлению лиц, входивших в окружение Василия Салтыкова, шла всю
последнюю неделю. У Салтычихи оказался весьма обширный круг знакомых:
коммерсанты и торговцы, строительные подрядчики, директора отелей, владельцы
автозаправочных станций и ремонтных мастерских, экспедиторы, парикмахеры,
массажисты, дантисты, рекламные агенты и прочая, прочая, прочая. Все эти люда,
каждый по-разному, зависели от Салтыкова.
Не чурался он общения с теми, кто долгие годы составлял ему компанию там. По таким
криминальным связям Салтыкова очень помог РУОП.
Всю неделю за некоторыми фигурантами велось и скрытнее наблюдение. Под такой
колпак в первую очередь попал его двоюродный племянник Константин Крайнев - вполне
респектабельный на первый взгляд молодец, владелец загородного ресторана "Колорадо",
что неподалеку от Внукова.
Крайнева вели на нескольких машинах. Но ничего существенного в его поведении
обнаружено не было. Несмотря на то что ресторан его был ночным и для широкой
публики открывался только с восьми вечера, Крайнев каждое утро в девять аккуратно
являлся на работу. Отъезд (а точнее, бегство) дяди-босса никак не повлиял ни на
распорядок его дня, ни на дела заведения.
Каждую ночь "Колорадо" сияло огнями неоновой рекламы, оглашая окрестности
музыкой и шумом.
- Так мы с ним ничего не добьемся, Никита. Ну еще неделю потопаем за ним, а толку...
- Свидерко кипел жаждой немедленных активных розыскных действий. - Ну что мы с ним
тянем?
- Ты сам говорил: подождем, поглядим, послушаем...
- Я так говорил? Да не может быть! Хоть теперь у нас и целый список фигурантов для
проверки, а начинать надо с племянничка! Брать за жабры и...
- И что ты у него спросишь?
- Где дядя Салтыков.
- А мы и так это с тобой знаем.
- Вытряхнем: кто бывал в ресторане с китайцем и Марсияновым.
- Опять же у нас таких фигурантов - целый список. Они оба ребята общительные были,
- Колосов хмурился, - в "Колорадо" этом теплый междусобойчик всегда собирался, чужие
сюда не ходили. Правда, племянничек мог знать более подробно о многих из этих
завсегдатаев.
- Ну а ты сам, Никита, что предлагаешь? Что мы будем делать?
- Ждать.
- Чего?
- Среды. На среду как раз операция запланирована в регионе - совместный
крупномасштабный рейд: РУОП, наши, налоговая полиция и торговая инспекция -
проверка предприятий торговли и быта.
- Ну и что? Мы-то при чём?
- Включи "Колорадо" в их список. Инспекция как крот землю роет - накопают компру
и на Крайнева. И когда он убедится, что речь всерьез о его лицензии вдет, - нам с ним и
по нашему профилю разговаривать станет легче.
И вот настала среда. Когда Катя столкнулась с Колосовым, тот вместе со Свидерко как
раз спешил в "Колорадо". Туда, как и было оговорено, проверяющие структуры нагрянули
в половине восьмого утра - когда ресторан только закрылся после шумной ночи. Все
произошло культурно и тихо. Никого не клали на пол, не заламывали строптивым руки, не
грозили резиновыми дубинками. Представители торговой инспекции и строгие "фискалы"
вместе с сотрудниками УЭП начали разборку в деловом, документальном духе:
накладные, расходные книги, чеки, кассовые аппараты, буфет, бар. Вызвали из дома
главбуха. Шеф-повар (он еще не ушел домой) имел приватную беседу с сотрудниками
УЭП. Когда Крайнев, вызванный телефонным звонком из дома, тоже приехал в ресторан,
там его уже ждала буднично-деловая атмосфера крупномасштабной ревизии, которая (как
он сразу понял) не сулила ему ничего хорошего.
Колосов и Свидерко приехали беседовать с Крайневым "по своему профилю", когда
рейд уже был в самом разгаре. Крайнев - щуплый, мышиного вида блондинчик, не
расстающийся с радиотелефоном, все пытался доказать уэповцам, что... В общем, ему
смертельно не хотелось признаться, что он лишь подставное лицо всесильного Салтыкова.
Но, как человек сообразительный, он смекнул, что пришла минута выбирать.
Уэповцы сдали его Свидерко с рук на руки; побеседуете - вернете, у нас тоже к нему
вопросики найдутся. Они сидели в кабинете на втором этаже - том самом, в котором
проходила некогда встреча Белогурова с Салтычихой, Пекином и Марсияновым. Крайнев
волновался сверх всякой меры.
- Они угрожают, что закроют ресторан "до выяснения"... Послушайте, но это же
насилие среди бела дня! Почему пришли с инспекцией именно ко мне? Я что, больше всех
правила нарушаю? Почему вы не пришли в "Разгуляй", в "Елки Березовые"? - Крайнев
назвал еще парочку известных подмосковных ресторанов. - Телятина у меня в цене
завышена... Да вы поинтересуйтесь, по какой цене мне ее фермеры продают!
- "Почему явились именно ко мне". Никита, ты слышал? - Свидерко хмыкнул. -
Гражданин Крайнев, а вы и не догадываетесь?
- И я еще должен гадать?!
- А где ваш родственник Салтыков? Крайнев стиснул руки - аж пальцы побелели.
- Вот оно что... Вот оно, значит, как у нас... Ну хорошо, у вас претензии к нему. Но я-то
тут при чем?
- Вы? Вы - подставное лицо. Ресторан номинально ваш, а фактически... И это ни для
кого не секрет, - вежливенько осадил его Колосов. Они со Свидерко сейчас разыгрывали
классический дуэт: добрый - злой. Точнее, "крикливый и непримиримый" Свидерко и
"вежливый тихоня" Колосов - человек, с которым вроде бы на известных условиях можно
договориться по-хорошему.
- Мой дядя отдыхает за границей. Вернется осенью. Вопросы какие к нему -
пожалуйста! Тогда и спрашивайте.
- А у нас вопросы персонально к вам, Константин Михайлович.
- Коммерческий директор ты, да? - Свидерко прищурился недобро. - Никита, помнишь,
как у
...Закладка в соц.сетях
