Жанр: Электронное издание
Step-t12
...чка, вы... вы даже не представляете, как я рад, что вы со мной... Это страшное
несчастье, это убийство! Я не знаю никаких подробностей. Я звонил в Лесное. Там все в
шоке. Долорес Дмитриевна рыдает как ребенок. Она ничего не смогла мне объяснить,
кроме того, что у них дважды за день побывала милиция. А меня вызывают для дачи
показаний и... как они сказали по телефону, да опознания тела. Господи боже мой... Я не
могу смотреть на трупы!
- Я поеду с вами, - сказала Анна. - Куда вы, туда и я - к следователю, к прокурору, в
морг. Я буду постоянно рядом, я помогу, сделаю все, что надо.
- Может быть, стоит позвонить вашему брату?
- Не стоит, - сказала Анна. - Мы справимся с этим сами. Вдвоем. Вы такой сильный, а
я... я во всем буду вам помогать, слушаться вас.
- Что за чудо - русская женщина! - пылко воскликнул Салтыков, обращаясь, видимо, к
невозмутимому молчаливому шоферу отеля "Амбассадор". - Именно так я себе в юности
и представлял ее. Самоотверженность и нежность... Верность... И эти глаза... Анечка, ктонибудь
говорил вам, - какое чудо ваши глаза?
- Роман Валерьянович, не нужно. Не нужно этого, пожалуйста. Вы сильно взволнованы
и сами не понимаете... Я не могу. Не нужна сейчас смеяться надо мной.
- Разве я смеюсь? Неужели вы думаете, что я способен смеяться в такую минуту? Я и
правда сильно волнуюсь сейчас, но я всегда, в самых пиковых ситуациях говорю то, что
думаю. И вы это знаете, Анечка.
- Да, я знаю.
- И вы мой самый верный, самый преданный друг.
- Да, вы можете во всем на меня положиться. Я добьюсь, чтобы и у следователя мы
были вместе. Вы иностранный гражданин, можете сослаться на то, что, плохо понимаете
по-русски. А я предложу помощь переводчика с французского, хотя он у меня и
неважный. И тогда они вынуждены будут позволить мне присутствовать. Вы не должны
оставаться в этой охранке один.
Салтыков снова поцеловал ей руку. Его руки были горячими и влажными.
- Меня всегда поражала твоя способность моментально знакомиться с интересными в
оперативном плане людьми, - сказал Никита Колосов Кате.
Они были одни в кабинете пресс-центра. За окнами снова сгустился вечер - темный,
ненастный, осенний. Никита примчался из Воздвиженского в главк срази после того, как
тело Филологовой отправили в морг. Он убийстве Катя узнала от него. И сразу же
рассказала " своем субботнем посещении Лесного.
- Не думал, что у нас к ним найдутся какие-то легальные ходы, - заметил он. - Даже на
это и не рассчитывал.
- Если бы не Мещерский, ничего бы не получилось, - сказала Катя.
- Они правда его родственники?
- Салтыков и Лыковы. Дальние.
- Между прочим, я в отличие от тебя ни Салтыкова, ни этих брата с сестрой еще и в
глаза даже не видал.
- Их не было сегодня в Лесном? - спросила Катя.
- Нет. Салтыкова мы отыскали через консульство. Он остановился в отеле
"Амбассадор" на набережной, снимает номер. В Лесное наезжает регулярно. Я вызвал его
сюда, в управление розыска.
- На завтра?
- На сегодня, на восемь вечера, - Никита глянул на часы. - Ого, если приехал, значит,
уже у шефа сидит приемной. Я его сначала через шефа пропущу - все же иностранец,
вежливость превыше всего.
- А Малявина, про которого вам сторожиха на переезде говорила, вы отыскали?
- Кулешов им занимается. До завтра решили его не выдергивать. Сначала хозяин, потом
работник, Катя. А то, что он через переезд железнодорожный ехал, это еще ничего не
доказывает, да... Я хочу первым Салтыкова допросить. Интересно мне с ним
познакомиться.
- Хотела бы я присутствовать, но это невозможно, - Катя вздохнула. - Им всем пока
лучше не знать, где я работаю. Спросят - наплету что-нибудь и Сережке накажу, чтобы не
проговорился, да он не проговорится, он умница.
- Значит, ты намерена еще раз побывать там? - спросил Никита.
- А разве ты меня об этом не просишь?
- Я вообще-то и не думал даже, что ты сможешь такое провернуть.
- Ты моих возможностей не знаешь, - Катя усмехнулась. Ну-ка, кто похвалил меня
лучше всех? Никто? Тогда я сама. - А еще мы вместе попросим Сережу помочь нам.
- Сколько я с ним не виделся-то? Год? Нет, больше. - Никита покачал головой. - Дошел
с этой работой, называется. До ручки. Как он?
- У него все по-старому. Он не женился. Про тебя, между прочим, часто спрашивает.
- И что ты ему говоришь про меня?
- Что ты все такой же гениальный сыщик... Ладно, не до шуток что-то,"- Катя
помолчала. - Если возможно, дай мне потом прослушать запись допроса Салтыкова.
- Какое он на тебя произвел впечатление? - спросил Колосов.
- Он очень богатый человек, Никита. Но ведет себя так, что в Нем самом это его
богатство незаметно. Вежливый, радушный, манеры безупречные. И при этом, знаешь...
какая-то восторженность такая... Забавный он и простой в общем-то.
- Простота, Катя, хуже воровства, - хмуро заметил Колосов, - И в простоту, наивность и
во все такое я не верю, когда речь идет уже о двух трупах.
- Знаешь, когда мы там были с Сережей, когда по парку с ним ходили, за столом
сидели, не было и намека на то, что убийство священника их как-то касается.
- Ну а теперь убили их главного научного консультанта. Это их коснется вплотную,
всех.
- Ну а на тебя Лесное и они какое произвели впечатление? - спросила, в свою очередь,
Катя.
- Я видел дворянский дом с колоннами в строительных лесах, двух женщин, одну
молодую и одну, не молодую, и мальчишку, страдающего поносом. Дом внутри, то есть
флигель; обустроен неплохо, жить можно, с комфортом. И это все, что я видел сегодня.
- Немного, - Катя снова вздохнула, - Впрочем, я провела там целый день, но увидела не
больше твоем Говорили в основном про реставрацию усадьбы. Кстати, эта Филологова и
говорила - экскурсию для нас провела небольшую. Все показала. Поведала еще легенду
старую, связанную с бывшей хозяйкой Лесного Марией Бестужевой. Якобы та клад
заговоренный где-то в имении зарыла. Было это еще в восемнадцатом беке, но, как я
поняла, потомки Бестужевой и последующие владельцы Лесной а среди них были предки
Лыковых и Салтыкова, тоже занимались кладоискательством. Однако неудачно. Cepeжа
мне потом пояснил, что клад заговоренный просто так, что называется, дуриком, вообще
найти нельзя. Для этой сначала надо выполнить условия, наложенные заклятием.
- Кати, ты это... ты вот для чего мне все это рассказываешь?
- Я излагаю тебе суть наших субботних застольных бесед, Никита. И потом, - Катя
выдержала паузу, разве у тебя есть какие-то реальные версии по убийств Филологовой и
священника?
- Реальных нет, банальные есть, расхожие. Я шефу в рапорте все изложил. Тебе
пересказать?
- Не нужно, обойдусь. Ты что же, начнешь проверять, где они все были с восьми до
одиннадцати?
- Да. Вот именно - с восьми до одиннадцати. Если конечно, удастся установить.
- Почерк, очень схожий с убийством отца Дмитрия? - тихо спросила Катя.
- Очень схожий. Если, конечно, это можно назвав почерком.
- Если, если, что с тобой? Заладил, как заводной.
- Мне что-то не нравится это дело, Катя, - тон Колосова был серьезен как никогда. -
Оно мне сразу не приглянулось, как только ясно стало, кто первая жертва. И сам этот
дом... усадьба... Вроде бы музей там делаются теперь, да? А все какой-то мертвечиной
отдает.
- Тебе Лесное не понравилось? - с удивлением спросила Катя.
- Не понравилось.
- Это потому, что ты постоянно помнишь о том, что прежде там была психушка.
- Наверное. Кстати, я тут архив запрашивал. Вот справка, прочти, - он протянул
справку об убийстве главврача Луговского в стенах ПБ-5.
Катя прочла справку.
- Все же запросил архив, - заметила она. - А я думала, позабудешь об этом случае.
Хотела тебе напомнить.
- Тебе не кажется, что мы порой меняемся с тобой местами? - спросил Никита. -
Иногда я делаю то, о чем говорила ты, а иногда...
- Это потому, что мы с тобой идеальные напарники, - усмехнулась Катя. - Как Фокс
Малдер и Дана Скалли, только, чур, я буду Малдером, он мне всегда больше нравился.
Слава богу, наши дела еще не дошли до зеленых человечков, и пришельцев, а так, в общем
и целом... Ну ладно, хватит. Иди. Там, наверное, Салтыков уже ждет. Возможно, он не
один приехал, а со своим адвокатом. Или даже с кем-то из посольства. Так что ты
держись уж в рамках, ладно? Он человек умный и, кажется, больше всего на свете ценит
хорошее воспитание. И потом...
- Он Серегин родственник, да?
- Да. Но и не только. Он наш соотечественнице. Он вернулся домой, а про это "домой"
читал прежде только в книгах и в "Русской мысли". Читал много всего разного, дурного и
хорошего. Не стоит усугублять дурное, Никита, развеивать последние иллюзии.
- Иллюзии... Не верю я, Катя; Подумаешь, мечтатель, филантроп, идеалист. Приехал
родное пепелище восстанавливать бескорыстно, безвозмездно. Не верю я в это самое;
Дудки. Раз восстанавливает, деньгу вкладывает, значит, выгоду какую-то для себя
предвидит...
- Возможно, и так, я не сворю. Вы, мужчины, всегда первым делом деньги друг у друга
считать начинаете. Может, его не только филантропия в Лесное толкнула... Может, были
еще какие-то причины. Я не хочу гадать, хотя и допускаю это. Но я пока еще с этим не
разобралась.
- Надеешься разобраться?
- Очень надеюсь.
- Когда поедешь в Лесное?
Катя посмотрела на него:
- Как только ты сочтешь это необходимым в интересах дела. И как только Мещерский
будет свободен.
- Я ему сам позвоню. Попрошу помочь.
- Он будет рад твоему звонку.
- Завтра утром тебе принесут запись допроса Салтыкова, - сказал Никита. -
Прослушаешь и мне позвонишь. Тогда и будем строить дальнейшие планы.
В приемной у шефа Колосов, спустившись к себе, в управление розыска, увидел
полного мужчину в кашемировом пальто песочного цвета с ярким шелковым кашне. И
молодую женщину в строгом сером брючном костюме и в плаще. То, что Салтыков
приехал по вызову на допрос не один, а вместе с Анной Лыковой (она сразу же
представилась, заявив, что, так как Роман Валерьянович не совсем хорошо понимает и
говорит по-русски, она выполняете при нем обязанности его личного переводчика),
остался для Колосова ожидаемой неожиданностью. Удивило именно то, что это была
Анна Лыкова, а не адвокат и не представитель французского посольства.
И в связи с этим примечательным обстоятельством Колосов сразу же решил
приглядеться к Анне Лыковой повнимательней. "Плохое понимание языка" в ее устах
было явной ложью. Колосов со слов Кати знал, что Салтыков говорит по-русски вполне
свободно. И это означало, что желание Лыковой присутствовать на его допросе было
вызвано совершенно иной причиной. Но вот какой? Эту загадку Никита захотел решить
для себя самостоятельно, без подсказок со стороны.
Лыкова вела себя весьма сдержанно. И этим ему понравилась. Понравилась и даже
очень она ему и чисто внешне - что-то было в ней такое, что сразу притягивало ваш взор
как магнитом. Красотой это нельзя было назвать. Насчет красоты, пожалуй, блондинка
Марина Ткач с ее дорогим стильным макияжем и искусственным загаром набрала бы
очков побольше. В Лыковой, на взгляд Колосова, было нечто иное - то ли женственность,
то ли изящество, то ли влюбленность, которую она пыталась скрыть. Глядя на эту
женщину, несмотря на всю серьезность ситуации " новым убийством, нельзя было не
почувствовать в крови какое-то смутное, волнение, не посетовать в глубине души: хороша,
эх, хороша, но, кажется, давно уже не свободна, оккупирована наглухо каким-то
неведомым счастливцем на годы вперед.
Салтыков же показался Никите в это первое их свидание в стенах ГУВД просто очень
светлым, смахивающим на альбиноса рыхлым, блондином, встревоженным до крайности,
до пунцовых пятен нездорового румянца на щеках.
-Прошу вас за мной, в мой кабинет, - сказал Колосов, поздоровавшись. - Пожалуйста,
переведите Роману Валерьяновичу, что...
- Я все отлично понимаю. Я русский по рождению и воспитанию, - воскликнул
Салтыков. - Анечка, не волнуйтесь. Вы, как нам сказал господин генерал, ведете
расследование, - живо обернулся он к Колосову. - Покорнейше прошу простить меня за
некую нервозность... Такое ужасное несчастье. Просто катастрофа. И потом, знаете, я
никогда раньше, не имел дела с полицией. Я даже по набережной Орфевр ездил в Париже
крайне редко. А здесь, в Москве, как-то раз проехал на машине по Лубянской площади и
так разволновался... Согласитесь, есть места, у которых специфическая аура...
- Меня зовут Никита Михайлович, я начальников дела по раскрытию убийств, - сказал
на это Колосов. - Я рад с вами познакомиться, хотя не скрою; я хотел бы, чтобы это
произошло совсем при других обстоятельствах.
В тесном кабинете розыска Салтыков заботливо, усалил Анну Лыкову на стул за
сейфом, чтобы ей не дуо из приоткрытого окна. А сам сел лишь после приглашения
Колосова. С тревогой и живейшим интересом обвел взглядом стены, залепленные
спортивными вымпелами, записками, пришпиленными кнопками, памятками.
Остановился на вырезанной из старого, найденного Колосовым на чердаке журнала
"Советский экран" фотографии Лино Вентуры в роли комиссара полиции.
- О! - воскликнул он и указал глазами на фото.
- Люблю этого актера, - пояснил Никита. - Вообше старые французские фильмы
люблю. А с ним в особенности.
- Да, да, я понимаю;- Салтыков задумчиво разглядывал мрачного великолепного Лино.
- Когда я был со всем молодой; я часто ходил в киноцентр общества дружбы Франции и
СССР и смотрел ваши, то есть наши, русские фильмы: "Андрей Рублев"; "Броненосец
"Потемкин" "Братья Карамазовы". Я просто болел ими, жил как во сне...
Никита заметил, как Лыкова мягко положила руку ему на запястье. Рука ее была худой
и хрупкой. На безымянном пальце посверкивал перстенек с аквамарином очень скромный
с виду, но в серебряной оправе старин ной работы.
- Сегодня утром по дороге на станцию была убита гражданка Филологова, -сказал
Никита. - Ей нанесено несколько ударов тяжелым тупым предметом по голове и лицу. И
ничего из вещей не взяли - ни кошелька, ни сумки, ни мобильного телефона.
Салтыков резким жестом поднес стиснутый кулак к губам. Рука Лыковой безвольно
упала - жест был такой, словно он то ли вырвался, то ли стряхнул ее с себя.
- А в прошлый четверг по дороге с автобусной остановки был убит настоятель церкви в
Воздвиженском отец Дмитрий; человек вам тоже небезызвестный, - продолжал Колосов. -
Его тоже ударили по голове, а портфеля с деньгами, пожертвованными вами же на ремонт
храм не тронули: Обстоятельства совершения этих убийств заставляют нас рассматривать
их в комплексе.
- К какому выводу вы уже пришли? - спросил Салтыков.
Никита смотрел на него: а ты точно неглупый, богатый русский француз. Или
французский русский - кто тебя разберет-поймет, Роман Валерьянович? Кто поймет, кто
разгадает загадку, отчего это умирают люди, косвенно или прямо связанные с твоим
Лесным? А что ты сам знаешь обо всем об этом? Хочешь показать, что не знаешь ничего.
А что, если сейчас взять и тряхнуть благородной стариной - потребовать с тебя самого
слово чести о том, что ты ничего не знаешь, что ты не в курсе, что ты ни при чем. Ведь ты
же аристократ в десятом поколении, как про тебя болтают досужие языки, столбовой
дворянин. Что ты ответишь мне после того, как дашь это самое слово?
Однако вслух он сказал совсем не то:
- Мы ведем следствие, Роман Валерьяновичей с выводами пока не спешим. У меня к
вам несколько вопросов. Скажите, Наталья Павловна Филологова была приглашена в
Лесное лично вами?
- Да, мной. Мы были давно знакомы. Она не раз бывала в Париже. Она - ученый,
выдающийся специалист в своей области. Идея восстановления старой фамильной
усадьбы в провинции и превращения ее в историко-культурный центр вынашивалась ею
многие годы. Так вышло, что наши устремления совпали. И она согласилась помогать
мне.
- А в чем конкретно заключались ее обязанности?
- Она руководила всем реставрационным процессом в целом. Приглашала
специалистов,
художников-реставраторов, мебельщиков, декораторов. Разыскивала в архивах
Румянцевской библиотеки старинные чертежи, планы, гравюры, договаривалась об их
копировании, консультировалась с архитекторами. Она решала все. Улаживала все
вопросы с Фондом культуры, с департаментом по охране памятников... Без ее советов и
консультаций мне бы очень трудно было ориентироваться в вопросах административных
и... всех остальных.
- Усадьба Лесное принадлежит вам на правах аренды?
- Да, сроком на пятьдесят лет.
- Лично вам, никаких других арендаторов нет?
- Она принадлежит лично мне.
- Но ведь это коммерческий проект, - заметил Колосов. - Филологовой принадлежала в
нем какая-то доля?
- Это благотворительный проект, - Салтыков покраснел. - У Натальи Павловны был со
мной заключен контракт, я платил ей жалованье как специалисту, но, поверьте, дело было
не только в деньгах.
- А в чем еще?
- Она была настоящим ученым. Истинным мастером, - сказал Салтыков. - Создание
центра-музея в усадьбе было такой же заветной ее мечтой, как и моей.
Никита заметил, как при слове "мастер" Анна Лыкова вздрогнула и тревожно
посмотрела на Салтыкова.
- Вы знали, что Филологова сегодня утром собиралась ехать в Москву?- спросил он.
- Да, дна говорила об этом еще в субботу. У них на кафедре должен был состояться
ученый совет.
- А когда вы покинули Лесное?
- Я уехал днем в воскресенье. Вечером в посольстве Франции устраивался прием. Я
должен был там присутствовать.
- Вы хорошо говорите по-русски, - заметил Никита. - Ваш очаровательный переводчик
скучает.
Лыкова вспыхнула. Колосов наблюдал за ней краем глаза: вспыхнула она, как
школьница, вырывающая странички из дневника. Метнула на Салтыкова умоляющий
взгляд и...
"Черт, а она ведь... - Никита был удивлен, - Да нет, не может быть. Вряд ли... А почему,
собственно, не может?"
- Мы с Романом Валерьяновичем решили подстраховаться, - тихо сообщила Лыкова.
- Анна Николаевна активно участвует в нашем проекте по возвращению усадьбе
первозданного облика. Я во всем советуюсь с ней и целиком полагаюсь на ее знания и
вкус, - ринулся ей на выручку Салтыков.
- Вы тоже искусствовед? - спросил Никита.
- Я работаю в антикварном салоне "Галантный век", помогаю реставраторам Лесного
подбирать предметы интерьера - мебель, светильники, вазы, - голос Лыковой был ровным
и спокойным. Но Никита видел: внешнее спокойствие, давал ось ей нелегко.
- Скажите, Филологова всегда пользовалась пригородной электричкой; когда
собиралась в Москву? - спросил он.
- Почти всегда, - за Салтыкова ответила Анна. - Насколько я знаю, она ненавидела
пробки. А на Рязанском шоссе они случаются то и дело - утром, днем, вечером. И если
ехать автобусом, их не минуешь. Бывало, кто-нибудь из наших подвозил ее на машине, но,
видимо, сегодня это не получилось. Понедельник, начало недели, все всегда дико заняты.
- Роман Валерьянович, а у кого есть машины у вас в Лесном? - спросил Никита.
- Я иногда езжу с шофером, а иногда и сам, потом у моего топ-менеджера Малявина
есть машина, - перечислил Салтыков, - еще у Алексиса... Он работает в Лесном...
- У Алексиса? Это у Изумрудова Алексея, что ли? - перебил его Колосов.
- Да, - Салтыков внимательно посмотрел на него. - Вы уже познакомились с ним? Вы
ведь, как я слышал, уже были сегодня в моем доме?
- Я приезжал, чтобы задать несколько вопросов, - уклончиво ответил Колосов. - Но
Алексея Изумрудова не застал. А какая у него машина?
- Русская, конечно, - ответил Салтыков, - старая.
- "Москвич", - подсказала Анна.
- Где вы находились сегодня утром? - спросил Колосов. - Извините, но я должен это
выяснить просто ради формальности.
- Конечно же, у себя в номере в отеле. Проснулся около восьми, позавтракал. Затем
прошелся по набережной, гулял в парке на Болотной площади, давно хотел увидеть
скульптуры Шемякина - символы порока. В час у меня состоялась деловая встреча в баре
отеля с представителями американской фирмы - они занимаются отопительными и
осветительными системами. Я хочу их нанять. Потом мы обедали в ресторане, затем у
меня был еще одна деловая встреча... И тут мне позвонили из Лесного и сообщили эту
ужасную новость. А затем позвонили из милиции.
- А кто вам звонил из Лесного? Малявин?
- Нет, мне звонил Алексис. Изумрудов Алеша. Сказал, что приезжала милиция, сказал,
что Наталью Павловну нашли мертвой, - голос Салтыкова прервался. - Господи, что же
это такое?
- Филологова и настоятель церкви в Воздвиженском отец Дмитрий были знакомы, не
так ли? - уточнил Колосов.
- Отец Дмитрий был знаком со всеми нами, - тихо заметила Лыкова. - Вы спрашивали
про машины. У нас тоже есть машина - "форд", у меня и моего младшего брата Ивана.
Роман Валерьянович просто забыл упомянуть об этом, - она взглянула на Салтыкова.
- Анечка, это совершенно тут ни при чем - ваша машина, вы, - Салтыков послал ей
ответный взгляд. - Вообще, возможно, все дело в каком-нибудь опустившемся люмпене,
который убивает и грабит тех, кто...
- Я уже говорил: деньги, пожертвованные вами деньги, которые отец Дмитрий вез в тот
вечер из банка, убийца не взял. И у гражданки Филологовой сегодня он тоже ничего не
забрал, - перебил его Колосов. - Нет, уважаемый, дело тут, как нам представляется,
отнюдь не в люмпене.
- А в чем же? - нервно спросила Лыкова.
- В чем? Вот и разбираемся мы в этом. С вашей помощью, потому-то и вызвали вас так
срочно. Скажите, Роман Валерьянович, только честно, когда вы добивались разрешения
на аренду усадьбы, на вас не было наездов?
- Простите, чего не было? - спросил Салтыков недоуменно.
- Ну, может, кто-то другой хотел арендовать Лесное, приватизировать, а вы ему дорогу
перешли? Не угрожали вам, денег, отступного - не требовали?
- Нет, нет, этого ничего не было, это все противозаконно. Я знаю, меня
предупреждали, когда еще я был во Франции. Но ничего такого не было, уверяю вас.
Самые обычные бюрократические проволочки, довольно длительные и очень досадные,
но где, скажите, их нет? - Салтыков пожал плечами. - У нас во Франции тоже своих
бюрократов хватает. А здесь на меня никто не покушался. Наоборот, даже отговаривали
меня от аренды Лесного...
- Отговаривали? Ага. А говорите, не наезжали, - Никита нахмурился. - Кто отговаривая,
почему?
- Ну, и здесь, и там, во Франции, - родственники. Здесь и в администрации, и просто
люди осведомленные говорили: зачем вам этот дом - там ведь раньше находилась
больница для умалишенных? И несколько лет назад там было, совершено ужасное,
убийство - прямо в больнице. Один душевнобольной убил врача, - Салтыков посмотрел на
Лыкову... Никите показалось, что он словно бы спрашивает ее - стоит ли ему продолжить
дальше. - А мои родственники во Франции... Они тоже отговаривали меня от возвращения
в Лесное.
- Почему? - спросил Никита.
- Ну отчасти из неверия в мои силы, мои возможности. Отчасти и по совершенно
фантастическому поводу.
- Фантастическому поводу?
-С давних пор в нашем роду бытует одна мрачная легенда, связанная с Лесным. Видите
ли, мои предки приобрели его у предков Анны Николаевны, а до этого имение
принадлежало нашим очень дальним родственникам - Бестужевым. Существует легенда о
том, что еще в восемнадцатом веке в Лесном был зарыт клад; который якобы приносит
лишь одни несчастья. В истории Лесного действительно отмечены случаи странных
смертей его владельцев. Ну, понимаете... - Салтыков замялся. - Мои родственники в
Париже - это в основном очень пожилые люди, пожилые дамы. С возрастом меняется
взгляд на многие вещи, на саму жизнь в конце концов. И появляются навязчивые страхи,
страх смерти... Это все понятно и объяснимо. Все эти добрые советы, предостережения...
- К советам, особенно добрым, иногда стоит прислушаться, - заметила Лыкова.
- Знаете, мне никогда не нравилась повесть про собаку Баскервилей, - серьезно, без
тени насмешки заметил Никита.
Салтыков посмотрел на него, усмехнулся.
- Да, конечно, - кивнул он. - Конечно, мы все давно уже вышли из детского возраста.
- И все же произошло два убийства, - Никита выдержал паузу. - Убили священника и
вашего научного консультанта.
- Мастера, - тихо сказала Лыкова.
- Что? - спросил Никита.
- Ничего, это я так. - Анна отвернулась. - Не обращайте внимания, нервы.
Колосов молчал. Он был в замешательстве. Что-то не работало, не складывалось.
Привычная, отработанная до оскомйны методика допроса не работала. Разговор вместо
обсуждения важных для следствия вопросов и деталей сбивался на какую-то чушь. Какаято
легенда... Парижские бредни дряхлой эмиграции... Спросить у них, где они находились
вечером в четверг, когда на сельской дороге в Тутышах был убит священник? Ответят -
один был на деловой встрече в отеле ресторана. А другая еще где-нибудь, где шиш
проверишь. Он взглянул на Лыкову. У нее, оказывается, есть какой-то брат. Ах да, Катя
ведь него говорила - Иван Лыков. И он тоже был в Лесном. И его алиби тоже предстоит
прояснять...
- У вас ведь в субботу в Лесном были гости? - он невольно проговорился.
- Да, были. Друзья. - Салтыков этого "проговора", видимо, не заметил.
- Фамилии, пожалуйста.
- Господин Мещерский со своей невестой.
Никита опустил глаза. Ах ты Серега, бандит... Ну сегодня вечером (хотя уже вечер) я
тебе все выскажу, прежде чем попрошу о помощи. Ишь ты, со своей невестой!
- Скажите, сегодня утром вы посылали Малявина, вашего менеджера, куда-нибудь в
город, по делам? - спросил он.
- Нет. Но я не знаю. Он ведает строительством и сам распоряжается своим временем.
Сам знает, куда ему ехать, что делать. Он деловой человек, очень хороший работник,
специалист.
- Ясно. Ну это, пожалуй, все пока, о чем я хотел спросить вас. В будущем, возможно,
придется еще раз потревожить вас, если возникнут новые вопросы.
- Ради бога, всегда рад помочь. Вот вам мой прямой сотовый номер, - Салтыков
вытащил из портмоне визитку.
- Вы свой телефон тоже оставьте, пожалуйста, - допросил Колосов Лыкову. Она
достала из сумки свою визитку.
- Вы продолжите работать в Лесном? - спросил Колосов.
- Конечно. Хотя нам будет очень не хватать Натальи Павловны.
- Возможно, мне придется приехать туда
...Закладка в соц.сетях
