Жанр: Электронное издание
Step-t12
...ли, что... В общем, я не мог дальше этого выносить. А
тут первое за эти дни радостное известие - освободили Алексиса, Лешеньку... Ну я и
решил устроить маленький праздник. Эти мальчики - они очень музыкальны, очень
талантливы... А в Лесном всегда звучала музыка. Здесь когда-то играл сам Гольденвейзер.
А у прежних владельцев Лесного, князей Лыковых, говорят, даже был свой собственный
роговой оркестр.
- Из крепостных? - спросила Катя.
- Да, конечно же, из крепостных... Сереженька, я тебя спросить хотел, а что Аня, она...
- Она снова работает в антикварном магазине. Это все, что я знаю, - сказал Мещерский.
- Может быть, ты все-таки сам позвонишь ей?
- Непременно. Л и тогда хотел. Тогда... Как же все это... ужасно! Ведь было так хорошо,
и вот, - Салтыков махнул рукой. - Вы устали с дороги. Екатерина, Катенька, прошу вас;
чувствуйте себя как дома. Сегодня мы не станем больше говорить ни о смертях, ни об
убийствах - сегодня будет только музыка. Друзья! - окликнул он уставших музыкантов. -
Пожалуйста, продолжайте!
Осеннее солнце дробится в стеклах, играет огнями. Гроздья рябины, желто-багряный
узор листвы. Один явный погожий денек на недели дождей...
Подошел Малявин. Мещерский забормотал слова соболезнования. Малявин
поздоровался с ними за руку, показал на музыкантов:
- Складно играют, как по нотам. Оригинально вы это придумали, Роман Валерьянович.
Катя разглядывала его украдкой: помятое лицо, потухший взгляд. Что было в этой его
фразе? Одобрение или упрек, равнодушие или неприязнь?
Один, только один ясный погожий денек на сотни лет дождей...
.А в гостиной ждал их еще один сюрприз - Леша Изумрудов собственной персоной.
Дни, проведенные в предварительном заключении, не прошли для него даром. Увы, юный
красавец выглядел сейчас неважно. Сидел на диване вместе со своим приятелем Валей
Журавлевым, смотрел по телевизору фильм - ужастик по роману Стивена Кинга.
- Привет, - поздоровалась Катя. - Слава богу, вас Я отпустили. Все тут так переживали
из-за вас, Леша.
Он посмотрел на нее, вздохнул, подвинулся, давая место.
- Изумруд, ты лучше расскажи, с кем ты в камере парился, - хмыкнул Валя.
- Да ну, вспоминать неохота, - красивые черты Леши Изумрудова исказила брезгливая
гримаса.
- Ну интересно же, расскажи. Вам интересно, правда? - наклонился Валя Журавлев к
Кате.
Она почувствовала исходивший от него запах пива - едва уловимый. Видно, молодое
поколение этого дома спасалось от тягостной атмосферы своими средствами: ребята явно
уже успели раздавить по банке "Туборга".
- Леша, расскажите, - поддержала Катя. - Если, конечно, вам это не тяжело.
Валя Журавлев убавил звук телевизора.
- Мне сейчас кажется, что все это было не со мной. Представляете, я сидел с
настоящим психом, - Изумрудов скривил губы. Были они у него, как заметила Катя,
пухлые и чувственные. - Я даже решил сначала, что раньше в этой нашей больнице
лечился, в дурдоме. Тварь редкая. Целыми днями рассказывал мне, как он перед
здешними тетками голым, без трусов по улице бегал. Раздевался и пугал до полусмерти...
- Извращенец, - согласился Валя Журавлев. - А за что он сидел?
- Мне показалось, его за убийства арестовали.
- За убийства? - Валя покачал головой. - Ни фига себе. Во дают. А тебя тогда за что же?
Где логика-то? Где у ментов мозги? Нету мозгов. Меня знаете как в прошлый раз
допрашивали? - живо обернулся он к Кате. Было видно, что он рад любому новому
собеседнику, чтобы поделиться, посплетничать.
- Как? - спросила Катя с искренним любопытством.
- Да круто, вот как, - Журавлев усмехнулся. - У меня живот пополам скрутило в тот
день. Отравился я какой-то дрянью. С унитазом в обнимку все утро провел. Думаете,
менты мне посочувствовали? Ни фига! Приехали двое - вот такие шкафы. Под потолок.
Вытащили меня из туалета, давай вопросы мне бросать - что да как. А я чувствую - не
могу, кончаюсь. Больше всего боялся - повезут они меня к себе, в отделение, как
говорили, а я и уделаюсь весь по дороге. Ну тогда вообще - бери веревку и вешайся.
- Но все обошлось? - спросила Катя.
- Обошлось, но нервы мне как струны надорвали, - Журавлев потянулся к газете,
которую Катя вытащила из сумки и словно невзначай положила на самое видное место. -
А это что у вас? "Новости"? А я думал, с программой передач...
- Это для вашего Романа Валерьяновича, - пояснила Катя. - Там статья большая о том
самом ЧОПе, что вас охранять будет.
- Меня в камере день и ночь сторожили, - голосом бывалого человека изрек Изумрудов.
- То в "глазок" глянут, то кормушкой брякнут. А я все равно каждую ночь не спал. Боялся,
что псих этот, Мячиков, сокамерник мой... Ну он же извращенец, мало ли что такому в
голову придет, правда? И кого когда еще охрана спасла?
- А он что, Леха, к тебе действительно приставал? Домогался? - спросил Журавлев.
- Пошел ты. Я б ему так домогнулся - устал бы кувыркаться, - Изумрудов стиснул кулак.
- Но все равно неприятно. Такая тварь заразная... Нет, что вы там не говорите, а в тюрьме
ничего хорошего нет, - он хотел подняться, но Катя удержала его:
- Леша, побудьте с нами, не уходите. Я вот сижу здесь и вспоминаю, как тогда, в тот
вечер, покойная Марина Аркадьевна тут так же, как мы, сидела. Вот жизнь какая, а? Валя,
вы, кажется, тоже тогда тут с ней были?
- Был, - Журавлев кивнул. - Она такая грустная стала... Знаешь, Леха, когда патрон тебя
выручать помчался, она так что-то расстроилась, так расстроилась! Прямо сама не своя
была. Я ей говорю: вам ли переживать из-за... В общем, забила бы на вас с патроном, и
все. И кранты.
- Она была на редкость красивая женщина, - заметила Катя.
- Да, - Журавлев снова кивнул. - Я таких никогда раньше не видел.
Катя хотела пошутить: мол, какие твои годы - еще увидишь, встретишь, но ее внимание
отвлек Изумрудов. Он взял газету, лениво пролистал ее и остановился на той самом
объявлении о "купоне счастья".
- Журавль, смотри, - сказал он через мгновение, Надо же... А давай напишем, а?
- Кому? - Валя Журавлев с любопытством уткнули в газету. Прочел, поморщился,
усмехнулся. - Этой ясновидящей Андромеде?
- А что? Обещает исполню семь желаний. Бесплатно.
- А у меня семь не наберется. Одно есть. Ну, может, два, - Валя Журавлев отбросил
газету. - Пишут такую ересь...
- А вдруг? - Изумрудов расправил газету. - Скучно ведь. А так что мы теряем?
- Ничего мы не теряем. Но ведь обман все это, подлый обман... Это ведь на почту надо
тащиться, купон отправлять. И потом конверт искать, ножницы - вырезать, - Журавлев
лениво потянулся.
- Сейчас я найду ножницы, - Леша легко сброса свое гибкое, тренированное тело с
дивана. - Хоть как-то оттянемся, а то такая скука... Эти еще играют, пиликают, - он
подошел к окну, посмотрел на играющий квартет. - Козлы... Тоже мне Паганини
выискались...
- А по-моему, мальчики очень одаренные, симпатичные, - заметила Катя.
- Вот и я тебе сказал - симпатяги, - усмехнулся Валя Журавлев. - Патрон умеет
выбирать.
- Козлы... Ладно, сейчас ножницы принесу. Только, чур, я первый заполняю, желания
мои.
- Да пожалуйста, - усмехнулся Валя.
Через пять минут они уже снова листали газету, вырезали купон, пересмеивались,
толкали друг друга. Это было что-то вроде новой игры, и они отдавались ей азартно,
совершенно по-детски. И так заразительно, что и Катя не выдержала, присоединилась.
Начали вслух читать список желаний, обсуждали каждое.
- Не пишите вот это "хочу выиграть на бегах" - это ведь надо на ипподррм ехать, -
говорила Катя. - Иначе не исполнится.
- Точно, к черту, ипподром... Леха, пиши лучше вот это: "Хочу выйти замуж за
бизнесмена", - Валю душил смех.
- Пошел ты. Журавль, я тебе сказал...
- Что за шум? Ребята, чем вы тут занимаетесь? Во что-то играете?
Катя, Валя, Леша оторвались от "купона счастья" - в дверях гостиной стояла Долорес
Дмитриевна и... Михаил Платонович Волков. Катя от неожиданности растерялась - когокого,
а доктора Волкова увидеть здесь, в Лесном, в доме, она не ожидала. И не была
готова к такой встрече. К такой несвоевременной и досадной встрече, грозящей проколом,
провалом!
- Добрый день, молодые люди, - поздоровался Волков и... остановил свой взор на Кате.
Он узнал ее - вето темных глазах сверкнула недобрая лукавая искорка.
- Вот познакомьтесь, это мой сын Валентин, - сказала Долорес Дмитриевна. - Это вот
Алексей, да вы их знаете, видели уже. А это Екатерина...
- Сергеевна, - Катя ждала немедленного и неминуемого разоблачения. Краха всех
оперативных надежд.
- Очень, очень приятно. Рад познакомиться, - темные огоньки в глазах Волкова так и
мерцали, - Вы тоже музейный работник, надо думать? Реставратор?
- Я юрист, - ответила Катя. - А вы...
- Я приехал выразить самые искренние соболезнования Денису Григорьевичу
Малявину. Узнал, что он здесь. Такой непоправимый удар, да... Я только сегодня из
Москвы, - Волков обернулся к Долорес Дмитриевне. - И надо же, за несколько дней
столько перемен... В поселке все только и говорят об этом новом убийстве.
- Вы не представляете, что мы пережили и переживаем, - Долорес Дмитриевна
вздохнула. - Мы так давно с вами не виделись, Михаил Платонович. Моя Наташа o вас
говорила. Бедная, бедная моя Наташа...
- Ну не надо, успокойтесь, не надо плакать. - Волков бережно поддержал Долорес
Дмитриевну. - Пойдемте к Денису Григорьевичу... Я не мог не приехать... соседский
долг...
- Они с Романом Валерьяновичем в парке музыкантов слушают.
- Отменные музыканты. Я обратил внимание - возможно, это то, что сейчас нужно нам
всем. Психологическая, эмоциональная разгрузка... отдых нервной системы... Лесное
снова потихоньку оживает. Жизнь возвращается, несмотря ни на что. Это хорошо, это
радует. А что, работы на берегу пока не ведутся?
- Нет, все встало, - голос Долорес Дмитриевны доносился уже из холла, - похороны,
милиция. Какие уж тут реставрационные работы?
- Я слышал - в поселке говорят: было найдено что-то не совсем обычное под
фундаментом павильона "Версаль"? - Голос Волкова, уводимого Долорес Дмитриевной,
доносился уже совсем тихо.
- Что-то нашли, но мы еще не совсем поняли, что это - обычная промоина, яма, погреб
или же...
Ушли.
- Это кто же такой? - спросила Катя Валю Журавлева.
- Натальи Павловны Филолговой знакомый. Знаете, кем он раньше был? Врачом
психушки, что тут в усадьбе располагалась.
- И он что же, часто тут бывал у вас?
- Летом, часто бывал. Наталья Павловна его с патроном познакомила. А потом пропал
куда-то. А сейчас, снова появился, - это сказал Леша Изумрудов - тот самый Леша
Изумрудов, которого доктор Волков так долго не мог "узнать" с первой попытки, - Ну что,
давайте закончим, - он показал на вырезанный "купон счастья". - Журавль, дуй в кабинет
за конвертом. После обеда скатаем в поселок на почту.
- У меня с матерью проблемы. Скрипеть опять будет, - вздохнул Журавлев.
- Ничего, со мной она тебя куда хочешь отпустит.
- Вот интересно, а вдруг и правда эта Андромеда возьмет и исполнит ваши желания,
что тогда? - спросила Катя.
- Тогда все будет тик-так, - Леша поставил в последней графе последнюю галочкуптичку.
Желаний у него набралось ровно семь штук.
Глава 30
РУКОВОДСТВО К ДЕЙСТВИЮ
Прошло четыре дня. Куцее бабье лето закончилось. Небо снова заволокли тучи. По
ночам опускались густые туманы. Осень брала свое сыростью, ранними сумерками,
долгими ночами, темнотой.
Все эти четыре дня Никита Колосов был занят анализом собранной по убийствам в
Лесном информации. Он заметно зачастил в областную прокуратуру к следователю,
ведущему уголовное дело. Посещал прокуратуру и начальник Воздвиженского отделения
милиции Кулешов.
Однажды, вернувшись от следователя, Колосов позвонил Кате и Сергею Мещерскому.
Сказал, что пора подвести некоторые собственные итоги и подумать о будущем.
Мещерский подъехал в главк на Никитский после шести часов вечера, как только
разобрался с делами турфирмы. Приехал он не один, а с Вадимом Кравченко. Однако тот
остался на улице в машине. Ждать Катю.
- В конце концов, Вадик, это просто несерьезно, - хмыкнул Мещерский. - Ну что ты как
ребенок, честное слово... Ну давай, позвони ей. Скажи, что ты здесь, что приехал за ней.
Она спустится, вы помиритесь. И все. Хеппи-энд. Ну хочешь, я позвоню - она пропуск
тебе закажет, сам поднимешься, поговоришь с ней по-мужски, прямо, прощения
попросишь...
- Это за что? - Вадим Кравченко покосился на друга детства.
- За то, за дурь свою... Впрочем, кому я все это говорю, господи? Ну не желаешь так,
тогда езжай домой, жди свою жену там.
Кравченко и этого не желал. Сидел в машине, хмуро созерцал себя в зеркальце. В душе
- и Мещерский это видел - он уже адски жалел о своем опрометчивом уходе из дома, как
он говаривал, "несанкционированном вылете из родного гнезда". Но вернуться назад
было не так-то просто. Особенно теперь. Ведь Катя ему не звонила, не умоляла, ни о чем
не просила. И это больше всего и озадачивало, и угнетало его. Заставляло страдать
мужское самолюбие - как же это, а? Не понял.
- Ладно, не учи меня, давай топай, - буркнул он. - И смотрите, недолго там лясы
точите, а не то я...
Мещерский укоризненно покачал головой: ах ты, Вадик, Вадик. Ну что с тобой таким
будешь делать?
Когда он, предъявив паспорт и пропуск, вошел в здание ГУВД, поднялся на лифте и
открыл дверь знакомого кабинета пресс-центра, он думая о том, как; в каких в
выражениях сейчас объявит Кате, что ее муж, бедный, несчастный и такой бесконечно
одинокий, там, внизу, у парадного подъезда ждет и томится неизвестностью. Но, войдя,
он увидел в кабинете вместе с Катей Колосова.
- Значит, теперь ты считаешь, что пришла пора делать выводы и проводить параллели?
- услышал он его вопрос, обращенный к Кате.
- Для себя я уже некоторые выводы сделала, - ответила она. - Предварительные выводы,
Никита. Ой, Сережечка пришел, - она увидела Мещерского. - Привет.
Мещерский хотел сказать: там внизу, в машине, Кравченко тебя дожидается, но,
правильно оценив обстановку и эту новость, решил так сразу, в лоб, не оглашать. Никита
был явно лишним в такой деликатной ситуации, а выставить его сейчас за дверь не
представлялось возможным.
- Сереженька, когда в Лесном возобновятся работы? - спросила Катя.
- Салтыков мне звонил, сказал - на днях. Признался по секрету: Малявин сразу после
похорон Марины запил, загудел, - Мещерский даже обрадовался, что сразу заговорили о
деле.
- У него ж гипертония, давление, - хмыкнул Никита. - Врачи сказали...
- А, какие там врачи? О чем ты? - отмахнулся Мещерский. - Роман, видно, такого
поворота сам не ожидал. Обескуражен. Все про Достоевского мне толковал, про
славянские струны... Сейчас Малявин вроде как выходит из штопора. В сауну поехал в
норму себя приводить. Как только он выйдет на работу, они начнут раскапывать под
фундаментом.
- Они уж и так запоздали. Скоро заморозки первые ударят, а потом и снег. Все вообще
придется до весны отложить, а на это они не пойдут, это нарушение всего плана, - сказал
Никита...
- Плана? - переспросил Мещерский. - Вы все-таки думаете, что это...
- Лично я, Сережи, думаю одно: мотив всех трех убийств нами установлен, - сказала
Катя- Если я раньше в этом сомневалась, то теперь нет. Показания Захарова о
происшествии с петухом расставили по свои местам все факты. Мы теперь знаем точней
другое, очень важное обстоятельство: то, что стало нам известно только из дневника
Милочки Салтыковой, в Лесном все знали с самого начала, с самого приезда. Салтыков
сам рассказал им легенду о бестужевском кладе, и легенда эта действительно оказалась
живучей и для кого-то исполненной совершенно особенного смысла. Кое-кто в Лесном
воспринял эту историю вполне серьезно, как руководство к действию.
- Ты думаешь, что кто-то совершил все эти убийства ради того, чтобы выполнить
условия заговора на кровь и завладеть кладом? Но это же... - Мещерский растерянно
огляделся по сторонам, точно ища какой-то опоры. - Ребята, но это невозможно. Это
полный бред. В это нельзя поверить. В наше время в это просто невозможно поверить.
Всерьез - нет. Можно поболтать об этом за сто лом, рассказать байку гостям, туристам, но
чтобы всерьез поверить и из-за этого убивать... Я же видел их всех, они... Ну они же не
сумасшедшие, правда? Чтобы мочить людей вот так, ради мифа, ради химеры...
- Между прочим, о кладе и заговоре на кровь я впервые услышала от тебя, - заметила
Катя. - И я сейчас говорю не о всех, Сережа. Я говорю все это только о тех из них, кто
принял всю эту мифическую историю о клад и способе его получения не умом, а сердцем.
Принял эту легенду на веру, как бы парадоксально это ни звучало! Поверил. И решил
выполнить условия. Решил пойти да конца. Проверить на собственном опыте.
- Что проверить? - спросил Мещерский.
- Всем известную поговорку: вера горами двигает, - Катя вздохнула. - Ах, посмотреть
бы на эти горы... Мы столько слышали о бестужевском кладе. Мы знаем из разных
источников - его в Лесном искали много лет. Н искали как? Как ищут любые клады -
копаясь в земле. Просто копаясь. Но легенда гласит: так бестужевский клад никогда не
найти. Есть только один способ - выполнить условия заклятья. Я думаю, нам нужен тот,
кто поверил в это всерьез. Тот, кто вполне искренне поверил в то, о чем ты сам,
Сереженька, говорил мне как бы в шутку, мимоходом: мол, клад заклят на кровь. Нам
надо искать в первую очередь кладоискателя, я бы сказала - легковера, а уж потом убийцу.
Того, кто пока не утруждает себя раскопками, а выполняет условия заклятья, начав с
принесения в жертву на церковных дверях петуха.
- Но такое... такое не может быть мотивом, причиной убийства троих человек -
священника, женщин...
- Я думаю, для нашего кладоискателя может, - задумчиво, сказала Катя. - И это
напрямую связано с особенностями его характера и психики. С предрасположенностью к
восприятию такого рода историй и, конечно, с его воспитанием и... - она внезапно
умолкла, оборвав себя на полуслове.
- И ты способна назвать мне имя этого человека? - спросил Мещерский после паузы.
- У меня пока на этот счет только догадки.
Мещерский повернулся к Колосову:
- Никита, я.... ну я не знаю!
- Помнишь, ты сам уверял меня в том, что Иван Лыков верит в существование
бестужевского клада, - усмехнулся Никита.
- Но это же...
- Я назвал Лыкова пока только для примера. Но ты сам видишь, Сережа. Я думаю, Катя
права: убийства в схему этих самых условий заклятья вписываются. Петух тоже. Дата,
когда вся эта свистопляска началась, - шестое июня - тоже о многом говорит. Так что... В
глубине души ты сам все это отлично понимаешь.
Мещерский достал сигареты, закурил.
- Что ты намерен делать? - спросил он. - Опять поедешь и кого-то арестуешь?
- Чтобы арестовать не кого-то, а того, кто нам нужен, у меня пока фактов не хватает. И
доказательств. Их еще добыть надо, а это можно сделать...
- Обысками? - Мещерский круто обернулся. - Поедешь в Лесное и все там перевернешь
в поисках орудия убийства? А если его там нет? Если этот ваш параноик хранит его не
там, а где-то в тайнике? И потом, так ли ты уверен, что искать и обыскивать надо именно
Лесном? А ты про дачу этого Волкова не забыл?
- Не забыл я. Ни про дачу Волкова, ни про квартиру Лыковых на Автозаводской, ни про
дом Малявина в Воздвиженском. Как видишь, мест для обысков предостаточно, - Никита
вздохнул, поморщился. - Их даже слишком много, в глазах пестрит. Но даже если бы
место было только одно, даже если бы это был полный верняк, я все равно начал бы не с
обысков. Знаешь, Катя предлагает очень интересный вариант. Мне он нравится даже
больше, чем обыск.
- Какой еще вариант? - насторожился Мещерский. - Что вы тут еще придумали? Катя!
- Я подумала, что неплохо было бы как-то перенастроить, перепрограммировать
металлоискатель, - ответила Катя.
- Перенастроить? Как это?
- Я неважно в этом разбираюсь, но вон Никита разбирается хорошо и говорит, что это
возможно. Это металлоискатель, который реагирует определенными сигналами на
железо, на серебро, на медь, на золото. Это компьютер с программой. Значит, ему можно
задать новую программу.
- Сбить шкалу настройки, - вмешался Никита.
- Да, надо поменять сигналы. И тогда металлоискатель ошибется в нашу пользу:
покажет золото в том меся где его нет. Представляешь, Сереженька, картину?
- Ты хочешь сказать...
- По легенде, последним условием должно стать убийство того, кто первым обнаружит
клад, - Катя подбирала слова очень тщательно. - Это знает убийца. Это, я уверена, знают в
Лесном и все остальные. Не верят, знают. Слышали об этом. Представляешь, что может
случиться, если при раскопках фундамента павильона руках у кого-то из них
металлоискатель покажет наличие золота? Этот человек станет для убийцы новой
жертвой, последней, самой главной. Нам надо сделать так, чтобы все, во что он так слепо,
так искренне поверил, сбылось. Чтобы легенда сбылась полностью, согласно заклятью -
клад должен подать знак о своем местонахождении. Для этого, надо перенастроить
металлоискатель. Он должен указать: золото под фундаментом павильона действительно
есть.
- Это называется оригинальная оперативная комбинация: Нехилый ход, а? Или
попросту охота на живца с подсадкой, - хмыкнул Никита. - Как тебе больше нравится?
- Мне совсем это не нравится. Я думаю, он никогда на такое не пойдет, не клюнет, но...
Ты уверен, что это даст результат?
Никита переглянулся с Катей:
- Будем надеяться. Выбор в любом случае у нас невелик.
- А кто же... кто перенастроит этот самый металлоискатель? Он же там, в усадьбе? Его
же надо разбирать по винтам.
- Ну не зря же мы внедрили к Салтыкову некую охранную фирму "Страж", - Никита
усмехнулся. - Среди "стражников" не только телохраны найдутся, но и... хакеры,
компьютерщики.
Мещерский покачал головой.
- А моя задача? - спросил он.
- Ты своим родичам помочь хочешь? - спросила Катя.
- Ну конечно! Почему только родичам - я всегда за правое дело, обеими руками. Что я
должен делать?
- Я попросил бы тебя быть там, в Лесном, когда они возобновят работы, когда начнут
обследовать фундамент павильона. И тебе придется быть там одному. Катя туда больше не
поедет, - сказал Никита.
- Из-за этого Волкова, да? - спросил Мещерский. - Я знаю, Катя мне сказала, он ее
опознал как сотрудника милиции.
- Это мой прокол, я об этом должен был в первую очередь думать, но... вот голова, вот
порог, рубите, - Никита развел руками. - Больше мы на такие ошибки права не имеем.
- Я понял, - Мещерский вытер вспотевший лоб. - Ладно, если вы так решили, я
согласен, давайте рискнем. И все-таки, ребята, это так странно... Вы что же думаете, этот
параноик нападет на свою последнюю жертву прямой там, у раскопа, на глазах у всех?
-Он не камикадзе, - ответила Катя. - Может быть он и правда не совсем нормален, но
он не камикадзе. Он будет стеречь удобный момент, так же как стерег его раньше. Но в
любом случае - я в этом уверена - он пойдет на все, чтобы выполнить последнее условие
заговора на кровь. Тем более после того, как он сам, с нашей по мощью, убедится, что
бестужевский клад - не легенда, не миф.
- Этот чертов клад - и миф, и легенда, и чушь полнейшая, но... - Мещерский махнул
рукой. - Была не была, рискнем. Раз нет другого способа, попробуем этот
паранормальный. С вами все равно ничего более реалистичного не придумаешь, - он
усмехнулся. - Я согласен.
ЗОЛОТО
Земляные работы в Лесном возобновились однажды, промозглым ветреным осенним
утром. Роман Валерьянович Салтыков сам позвонил Мещерскому, пригласил к себе.
Голос у него был бодрый, энергичный - жизнь Лесном постепенно возвращалась в
привычную колею.
- Да я не знаю, смогу ли я приехать, дел невпроворот, - начал было по телефону
отнекиваться Мещерский. Ему хотелось проверить - станет ли Салтыков настаивать.
- Очень тебя прошу, пожалуйста, приезжай. Видишь ли, Сережа, я опять оказался в
несколько затруднительном положении, - замялся Салтыков.
- Из-за раскопок? - спросил Мещерский.
- Нет, при чем тут раскопки? Видишь ли, какое дело... Я по твоему совету позвонил
Аннушке. Ты знаешь - она не живет дома, оказывается. Вроде обитает у какой-то подруги.
Я ее поймал по мо6ильному телефону. Мы объяснились. У меня сразу от сердца отлегло.
Она удивительная женщина, Сережа. Я говорил это и буду повторять, покуда я жив, - она
настоящее сокровище, только вот я, к сожалению, этого сокровища недостоин, м-да... Я
был растроган до глубины души, но знаешь, я никак не ожидал, что она.
- Что случилось? - не на шутку встревожился Мещерский.
-Я думал, что разговором все и закончится, уладится, - Салтыков вздохнул. - Но Аня
захотела увидеться со мной. Она намерена приехать в Лесное. А тут Алексис... Умоляю
тебя, Сережа, приезжай, выручи меня в последний раз. С тобой мне будет гораздо
спокойнее. Заодно и посмотришь, как мы будем фундамент павильона вскрывать. Особой
сенсации не обещаю, но вдруг, кто знает?
И в Воздвиженском отделении милиции, где в присутствии Колосова, Кулешова и Кати
обсуждались последние нюансы предстоящей оперативной комбинации, и по дороге в
Лесное, куда он уже ехал один, на своей машине, но под прикрытием, Сергей Мещерский
размышлял об этом своем разговоре с Салтыковым.
Они были заняты поисками убийцы, только об этом одном и думали, только об этом и
говорили, искали, терялись в догадках, а Салтыков, выходит, в это же самое время
беспокоился и переживал совсем по другому поводу. Как бы ему снова не попасть в
любовные жернова, как бы не опростоволоситься! Что же это - беспечность, легкомыслие
или же расчетливое лицемерие, хорошо продуманный обман? И вместе с тем Салтыкова
было больно и нестерпимо подозревать в чем-то плохом и недостойном. Это было
равноценно оскорблению всего самого дорогого - семьи, рода, общих предков, фамильной
гордости, чести, памяти.
В Лесном идя по аллее к Царскому пруду, Сергей Мещерский старался не выдать
своего смятения. Он помнил: он под прикрытием, за ним наблюдают. Где же тут в парке
Никита Колосов и его команда разместила эти самые к
...Закладка в соц.сетях
