Жанр: Электронное издание
Nastya26
...линой матери. Настя была едва знакома с ней, и звонить Маргарите
Владимировне с таким вопросом не считала возможным, тем более об этом очень
скоро узнает Стасов. Маргарита ему обязательно расскажет о Настиных расспросах,
и как знать, не подведет ли Настя кого-нибудь...
Она быстро набрала номер Максима.
- Вы договорились? - спросила она.
- Да, теть Насть. Мы встречаемся через час.
- Спроси как-нибудь невзначай у Лили, не слышала ли она такую фамилию -
Лозинцевы? Может быть, это друзья ее мамы. Тогда понятно, почему фотография
оказалась у Веры Лозинцевой.
- Хорошо, теть Насть, спрошу.
Чем бы еще заняться, чтобы заглушить тревогу? Обед, что ли, приготовить?
- Сними очки, а то они пол-лица закрывают.
Максим выбрал ракурс, при котором Лиля казалась ему особенно красивой, и нажал
кнопку. Фотоаппарат мягко щелкнул.
- Ты зря стараешься, я не фотогеничная, - смущенно сказала Лиля. - Я всегда на
фотографиях плохо выхожу.
- Глупости. На моих фотографиях ты будешь выглядеть красавицей, у меня глаз
хороший и рука легкая. Встань теперь вот к этому дереву. На нем уже есть зеленые
листочки, они с твоей курткой будут хорошо сочетаться.
Уже полтора часа Максим водил Лилю по улицам и фотографировал, а разговор все
никак не выходил на нужную дорогу. То ли у него умения не хватало, то ли
Лиля подсознательно, а может быть, и сознательно сопротивлялась.
- Ты давно носишь эту куртку? - спросил он, выбирая место для очередного кадра.
- Первый сезон, мне ее отец на Новый год подарил. А что?
- Тогда держу пари, ни у кого нет фотографий, на которых ты в этой куртке, я
буду первым и, надеюсь, единственным. Она тебе очень идет, ты даже не
представляешь, какая ты в ней красивая. Только дай слово, что больше не будешь в
ней фотографироваться, ладно? И эти роскошные снимки будут только у меня.
- Извини, Макс, не могу, - рассмеялась Лиля. - Не могу тебе этого пообещать.
Конечно, если ты хочешь, я больше не буду в ней фотографироваться, но все равно
одна такая фотография уже есть.
- У кого? - нахмурился Максим, изображая ревность.
Впрочем, что-то похожее на ревность он и в самом деле почувствовал, но думал он
в этот момент прежде всего о деле.
- Да так, у одного...
- У кого? - спросил он еще строже. - Мы уже выяснили, что на курсе у тебя
никакого парня нет. Значит, кто-то другой у тебя все-таки есть?
- Да нет, Макс, не бери в голову. Так, один знакомый. Он меня мобильником
сфотографировал, просто ради шутки. Теперь, когда я ему звоню, у него на дисплее
высвечивается эта фотка.
- Значит, ты ему звонишь?
- Теперь уже нет.
- Поссорились, что ли?
- Нет, просто надоело... Я и номер из-за этого сменила, чтобы он мне не звонил.
Маме наврала, что мобильник потеряла.
- Ты и мне наврала, - сурово заметил Максим. - Помнишь, я встретил тебя, когда
ты выходила из салона связи? Ты тогда сказала, что купила новый мобильник,
потому что старый потеряла.
- Ну а что ты хотел? Чтобы я тебе правду сказала? Мол, меняю номер, потому что
хочу отделаться от поклонника? И что бы ты после этого про меня подумал?
- Подумал бы, что ты отбоя не знаешь от ухажеров.
- Ничего подобного. Ты подумал бы, что я легкомысленная и раздаю свой номер
телефона направо и налево, а потом не знаю, куда деваться от звонков. Макс, я не
такая, честное слово.
- Да я вижу, что ты не такая. Ты классная девчонка. Вот я и удивляюсь, как ты
могла связаться с парнем, который тебе надоедает. Ты же такая умная, осторожная.
Если он тебя сильно достает, ты мне скажи его координаты, я с ним разберусь.
- Да он не парень... Он старше меня намного.
Ну слава богу. У Максима отлегло от сердца. А то он уже начал было сомневаться в
своих способностях оперативника. Теперь дело, кажется, пошло... Впрочем, он не мог
бы сказать с полной уверенностью, что именно обрадовало его больше: тот факт,
что он все-таки сумел вывести разговор на нужную тему, или то обстоятельство,
что у него на данный момент нет реального соперника. Лиля ему очень нравилась.
Ну очень! Он даже не чувствует семь лет разницы в возрасте, ему кажется, что
Лиля моложе его всего года на два - на три. Она так много знает и рассуждает не
как зеленая первокурсница. И характер у нее хороший, спокойный, она не
выпендривается, не строит из себя черт-те что. И красивая, аж глазам больно. Что
и говорить, классная девчонка!
Максим позвонил, когда Настя мыла посуду после обеда.
- Его зовут Кириллом, работает где-то на Большой Тульской, больше Лиля ничего о
нем не знает, - сообщил он воодушевленно. - Ни фамилии, ни адреса, ни точного
возраста. Зато есть номер мобильного телефона и марка и номер машины. Мне этим
заняться?
- Обязательно. И срочно. Откуда он вообще появился, этот Кирилл?
- Познакомился с Лилей в метро. Сказал, что она приносит ему удачу, что каждый
раз, когда он с ней едет в одном вагоне, у него день удачно складывается, и
предложил возить ее по утрам в институт. Она согласилась. А теперь ей это
надоело. Она даже номер мобильника сменила, чтобы он ей не мог дозвониться.
- Только возить в институт? - переспросила Настя озадаченно. - Больше ничего?
- Лиля сказала, что ничего. Не приставал, целоваться не лез, руки не распускал,
намеков никаких не делал. Якобы он сказал, что хочет с ней дружить.
Платонически, так сказать. Даже цветов ни разу не подарил. Теть Насть, вы
верите, что такое бывает?
- В книжках, - усмехнулась Настя. - А в жизни не бывает. Ему что-то нужно от
Лили. И когда он не сможет до нее дозвониться, он начнет ее искать. Ты меня
понял?
- Понял, теть Насть. Как что узнаю - сразу позвоню.
В следующий раз он позвонил часа через два. Настя к этому времени разложила
пасьянс "Заколдованный дворец" раз тридцать, причем он ни разу не сошелся. У
Лешки он почему-то сходится через два раза на третий. Рука у него, что ли,
счастливая на карты? Или она сама думает о чем угодно, только не о картах, и
делает ошибочные ходы?
- И машина, и телефон зарегистрированы на некоего Евгения Александровича
Любченко, прописанного в Москве, - доложил Максим.
И никакой он не Кирилл... Зачем же солгал девчонке, зачем назвался чужим именем?
Если бы у него не было сомнительных намерений, он назвался бы Евгением. Или
машина не его, водит по доверенности? И телефон тоже не его, а чей-то, в данном
случае - владельца машины. Такое бывает сплошь и рядом.
- Теть Насть, сегодня праздник, нигде никого нет. Вряд ли я что-то смогу еще
узнать.
- А ты ножками, Макс, ножками, а не по телефону, - насмешливо посоветовала она.
Упрямый пасьянс никак не желал сходиться, но Настя с удивлением обнаружила, что
тупое карточное занятие помогает скоротать время напряженного ожидания и даже
снимает нервозность. Вряд ли Максиму что-то удастся сегодня сделать, но вдруг...
В последний раз он позвонил уже около одиннадцати.
- Евгений Александрович Любченко больше года не живет в России, вернее, бывает
короткими наездами, - сообщил Заточный-младший. - У него какой-то бизнес по
части горючки в США. И ему слегка за пятьдесят. Это никак не может быть Лилин
знакомый. Ничего более подробного узнать не удалось, сведения от соседей по
месту прописки, никого из семьи нет, квартира пустует.
Значит, он оставил машину и телефон приятелю. И этот приятель вполне может
оказаться и Кириллом, и Иваном, и Федором, и Альбертом,
Теперь нельзя утверждать, что он назвался Лиле вымышленным именем. Так, может
быть, нет у него никаких плохих намерений в отношении девушки?
Может, зря она, Настя, гонит волну, заставляет Максима что-то выяснять,
нервничает? Ничего Лиле не угрожает, никто ее не тронет. Но ведь фотография!
Зачем Кирилл, или как там его зовут на самом деле, послал ее Лозинцевой в БаденБаден?
Или все просто, Лозинцева - его знакомая, родственница, двоюродная
сестра, наконец, и он счел нужным показать ей фотографию девушки, с которой
познакомился? Опять вопросы, одни вопросы, кругом вопросы. И еще эта тревога,
которая не отпускает ни на минуту. Нет у Насти чутья, это всем давно известно, и
тревога не может быть вызвана интуитивным предчувствием беды. Где-то есть
логическая связка, которую Настя упустила, но которую не упустило ее
подсознание, вот отсюда и тревога. Подсознание настойчиво твердит ей: думай,
ищи, ищи, думай. А она вместо этого пасьянсы раскладывает.
Чистяков все еще работал за компьютером. Настя тихонько постелила постель и
легла, уставившись в потолок. Мыслей не было. Была какая-то пыльная усталость.
Но и сон не приходил.
От телефонного звонка она вздрогнула.
- Настюша, ну что же ты не звонишь? Мы с Дашкой места себе не находим. Узнала
что-нибудь?
Господи, Саня! Она совсем забыла, что обещала ему перезвонить. Но ничего
утешительного она сказать пока не может.
- Узнала, но пока никакой ясности. Лилю фотографировал какой-то мужчина, который
с ней познакомился в метро. Сейчас он в отъезде. Фамилии его она не знает. Саш,
а Лозинцева что-нибудь про себя рассказывала? Не про свою московскую жизнь, а
про нынешнюю.
- Практически ничего. Мы же только о ее дочери разговаривали. Но я так понял,
что у нее здесь есть любовничек. Она нам очень рекомендовала одного массажиста и
особо упирала на то, что он русскоязычный, немец из Северного Казахстана, и с
ним можно общаться, не зная немецкого. Думаю, она составляла протекцию своему
дружку. Ты хочешь, чтобы мы на него посмотрели?
- Да. То есть нет... То есть... Я не знаю, Саня. Я не могу и не хочу втягивать вас с
Дашкой в это, тем более вы с ребенком. История какая-то темная.
- Значит, так, - решительно произнес Каменский. - Завтра воскресенье, нигде
никто не работает. В понедельник утром я заказываю тебе билет, с отелями сейчас
нет проблем, я забронирую номер. Прилетай и делай все сама.
- Саша...
- Но другого выхода нет. Я, по крайней мере, его не вижу. Бери с собой
Чистякова, я закажу два билета, пойдешь в офис Люфтганзы и заберешь, они будут
оплачены. В понедельник же тебе оформят визу, я договорюсь. Прилетишь на два-три
дня, все сделаешь, что нужно, и лети себе назад.
- Мне надо подумать.
- Думай, - легко согласился Александр. - До утра понедельника.
Кажется, это становится доброй традицией.
Настя положила трубку, повернулась на бок и задумчиво уставилась в затылок мужа.
Через несколько секунд Леша поежился и обернулся.
- Не ешь меня глазами. Если ты голодная, я принесу тебе яблоко или бутерброд.
Что еще случилось?
- Леща, у нас есть деньги?
- Сколько?
- Не знаю. А сколько стоят самые дешевые билеты до Франкфурта и обратно?
- Самые дешевые - долларов триста. - Значит, на двоих - шестьсот.
- В уме посчитала? - усмехнулся Алексей. - Или на калькуляторе? Что ты еще
задумала?
- Леш, давай слетаем на пару дней, а? Очень нужно.
- Я не понял, очень нужно или очень хочется?
- Нужно. Совсем не хочется. Но за Лильку страшно.
- Между прочим, у нашей Лильки есть отец с хорошим оперативным прошлым и
приличными доходами. Почему бы тебе его туда не отправить?
- Да ты с ума сошел! - испугалась Настя, - А если там ничего страшного нет?
Представляешь, в какое положение мы девочку поставим? Стасов ей вообще кислород
перекроет, охрану к ней приставит, личной жизни полностью лишит. Он -
сумасшедший отец, как только я ему скажу, что, Лилька попала в темную историю, у
него инфаркт сделается. И я буду в этом виновата. И в конце концов, Лешенька,
вытаскивать людей - это моя работа, моя обязанность, а не Стасова. Так у нас
есть свободные шестьсот долларов? И еще долларов двести на самую дешевую
гостиницу.
- В принципе есть, но они не лишние. Мы же откладываем на новую машину. Наша
совсем разваливается.
- Ладно, тогда пусть Санька платит, он сам предложил. Поедешь со мной?
Чистяков подошел к дивану, сел на краешек, взял Настю за руку.
- Ты меня в угол загоняешь, Ася. Но если ты едешь работать, а не развлекаться, я
не могу отпустить тебя одну. Только дай слово, что это действительно будет два
дня.
- Максимум - три, - пообещала она, глядя на мужа честными светло-серыми глазами.
- И не в той гостинице, где Санька живет, а в дешевой.
- Хорошо, я ему скажу.
- И билеты пусть заказывает не в первый класс и не в бизнес, а в экономический.
А то знаю я его барские замашки.
- Хорошо, Лешик, как скажешь. Леш, я тебя очень люблю. Спасибо тебе.
- Ну еще б тебе не любить такого покладистого, - усмехнулся он.
Глава 12
Насте до самого последнего момента не верилось, что можно за один день получить
визу, но, когда в понедельник вечером ей вручили два загранпаспорта с
шенгенскими визами, она поняла, что Саша ничего не преувеличил. Мощные у него
связи, ничего не скажешь. В офисе Люфтганзы они получили свои авиабилеты.
Чистяков посмотрел их и помрачнел.
- Все-таки он заказал нам бизнес-класс. Ты же просила его!
- Леш, ну что теперь делать? Не лететь?
Девушка за стойкой, вероятно, не поняла сути Лешиных претензий.
- На этих рейсах Люфтганзы первого класса вообще нет, это самые лучшие билеты,
там отличный сервис, вы останетесь довольны.
Чистяков фыркнул и ничего не ответил. Настя посмотрела на девушку виноватыми
глазами и убрала билеты в сумку.
- Надеюсь, с гостиницей он нас не обманет, - проворчал сердито Алексей, садясь в
машину. - Я посмотрел в Интернете отели в Баден-Бадене и цены. Ужас! А твой
братец небось живет в "Бреннерс-Парк отеле". Там цены абсолютно запредельные.
До конца дня он был не в духе и то и дело требовал, чтобы Настя позвонила брату
и напомнила насчет дешевой гостиницы. Настя честно звонила, Саша радостно
хохотал в трубку и клялся, что гостиница будет приличной, но весьма недорогой.
- И скажи ему, чтобы не вздумал обманывать, - строго говорил Чистяков, - иначе я
сам найду другой отель, и мы переедем.
Настя добросовестно передавала его слова, и Саша начинал веселиться еще больше.
- Купальник не забудь, - напоминал он каждый раз. - Этот массажист работает в
Термах, там без купальника делать нечего. И тапочки для бассейна. Ребята, если
бы вы только знали, как я рад, что вы приедете!
Собрались они быстро, все вещи уместились в одну дорожную сумку. Вряд ли погода
за два дня будет сильно меняться, так что много одежды "хорошей и разной" им не
понадобится.
В Шереметьеве они купили два одинаковых сборника кроссвордов, и весь полет Настя
и Чистяков разгадывали их наперегонки. Лешка перестал дуться, все-таки он был
человеком трезвым и понимал, что изменить уже ничего нельзя, и к моменту
приземления в аэропорту Франкфурта настроение у обоих было превосходным. Саша
встречал их у выхода.
- Молодцы, что выбрались, - приговаривал он, обнимая Настю и Алексея. - Какие же
вы молодцы!
- Мы по делу, - строго напомнил Чистяков. - Только на два дня.
- Ну ясный перец, что не отдыхать.
По дороге в Баден-Баден Саша подробно и последовательно пересказал им весь
разговор с Верой Лозинцевой. Как ни силилась Настя, она не смогла уловить в этом
потоке информации ничего, за что можно было бы зацепиться. Разве что одна
странность... Даже не странность, нет, просто небольшая несостыковка, которую при
желании можно было бы объяснить множеством простых и понятных причин.
Из окна машины она совсем не сумела разглядеть Баден-Баден. Казалось бы, они
только что въехали в город - и вот уже отель, у которого Саша останавливает
машину. При виде гостиницы у Насти отлегло от сердца. Она никак не может быть
дорогой: маленькая, без признаков роскоши, даже постоянно дежурящего портье нет,
ключ от входной двери выдается каждому постояльцу вместе с ключом от номера.
Лешка не станет сердиться.
- Это какая часть города? - спросила она Сашу. - Окраина?
- Да ты что, Настюша! Самый центр. Вот это, - он показал рукой на огромное
старинное здание через дорогу от гостиницы, - Фридрихсбад, водогрязелечебница,
мы с Дашкой ходим сюда на процедуры, массажи, грязи, ванны, талассотерапию. А
вон то здание - видишь? - метрах в двухстах отсюда, это и есть Термы, в которых
работает интересующий тебя массажист.
- А Лозинцева живет далеко отсюда?
- Здесь не существует понятия "далеко", - засмеялся Саша, - здесь все близко. До
дома Лозинцевой минут десять пешком. Ну все, ребята, идите к себе в номер,
бросайте вещи, я жду вас в машине, поедем обедать, нас уже Дашка заждалась.
Номер оказался маленьким и непритязательным, но очень уютным, чистым и удобным.
- А пешком нельзя? - спросила Настя брата, когда они вышли из гостиницы. - Ты же
сам сказал, что здесь все близко.
- Мне нужно машину поставить в гараж отеля, - пояснил Саша, - так что сейчас
проедемся, а потом будет сплошная пешая ходьба.
- А в Термы когда? - продолжала упрямиться Настя. - Они же вот, рядом. Может, я
сразу туда пойду и найду этого массажиста?
- Настюша, я уже был там сегодня утром. Герр Форст сегодня не работает, у него
выходной. Он будет завтра с восьми до двух.
Все, что происходило потом, слилось у Насти в одно общее ощущение рая. В этом
ощущении не было конкретных деталей, зато был восторг, накатывавший на нее
огромными волнами, под толщей которых она почти задыхалась. Какие-то немыслимой
красоты деревья с голубыми цветами, растущие из клумб, засаженных цветами
розовыми и белыми, огромные многовековые деревья, старинные замки высоко в
горах, изумительно вкусный воздух, аккуратные трех- и четырехэтажные здания, не
обезображенные навесными кондиционерами и вразнобой застекленными балконами,
"эскарго" - улитки в чесночном соусе с белым багетом, пирожные в "Кафе де Пари",
фонтан на Лихтенталерштрассе, парк Лихтенталераллее, тот самый, в котором
собирались и прогуливались герои тургеневского "Дыма", и Тринкхалле, куда они же
ходили пить целебную воду... И казино, в котором Достоевский и Толстой испытывали
судьбу. И чувство глубокого покоя и безопасности, неизвестно откуда появившееся
и окутавшее Настю плотным коконом.
- Это ужасно, - пожаловалась она Леше поздно вечером, укладываясь спать в тесном
номере отеля, - этот город развращает. Я за весь вечер ни разу не вспомнила о
деле. Не понимаю, как здесь вообще можно работать. По-моему, здесь можно только
отдыхать и быть счастливым.
- Ты просто ошалела от впечатлений, - объяснил ей многоопытный Чистяков, -
потому что никогда по-человечески не отдыхала. Если бы ты прожила здесь две
недели, то на третью уже прекрасно смогла бы работать. Но имей в виду, у тебя
нет двух недель. Только два дня, - тут же напомнил он.
- Два дня, - пробормотала Настя и мгновенно провалилась в сон.
Сон был крепким, уютным и счастливым. Проснулась она полностью выспавшейся и
страшно удивилась, когда оказалось, что еще шесть утра.
- В Москве-то восемь, твой организм еще не перестроился, - снова пришел ей на
помощь Чистяков со своими объяснениями. - Для меня всегда первые два-три дня в
Европе самые приятные, потому что встаю рано, выспавшийся и много чего успеваю.
- А что же делать? - огорчилась Настя. - Я больше не хочу спать. Я есть хочу.
- Придется потерпеть, завтрак в гостинице с семи часов.
- А Термы когда открываются?
- В восемь.
- Ну вот, - жалобно проныла она. - И чем заняться?
- Можно подумать, ты не знаешь, - произнес Леша голосом, в котором было столько
лукавства и хитрости, что Настя вмиг сообразила, как можно с приятностью
провести оставшийся до завтрака час.
Отель был и в самом деле недорогим, что очевидным образом следовало из скудного
"континентального" завтрака: булочки, масло, джем, кофе или чай, сок из пакета.
Но это не испортило Насте настроения, она и дома ничего более существенного на
завтрак, как правило, не ела. Они сложили в пластиковую сумку купальные
принадлежности и полотенца и ровно в восемь утра вошли в Термы Каракаллы. Саша с
семейством уже ждал их внизу, возле широкой лестницы.
- Держите, - он протянул им входные карточки-билеты, - массаж у герра Форста я
уже заказал. Он ждет тебя в восемь тридцать. Пошли, я вам все покажу.
Через пятнадцать минут Настя, изнемогая от восторга, лежала в открытом бассейне
под мощной стеной падающей с высоты воды и чувствовала, как размягчаются и
расправляются напряженные мышцы плеч и спины.
Но счастье ее было, увы, недолгим. Через несколько минут Саша подплыл к ней.
- Пойдем, я тебя провожу, покажу, где массажные кабинеты.
Они вплыли во внутреннюю часть бассейна и вышли из воды. Саша подошел к
шезлонгу, на котором лежали их полотенца и сумки с телефонами, кошельками и
сигаретами, и выудил откуда-то из-под кучи вещей плоский бумажник.
- Возьми, - он протянул бумажник Насте. - Я немножко знаю эту публику. Просто
так он вряд ли тебе многое расскажет, а в деньгах этот массажист наверняка
нуждается.
- Ты думаешь? - усомнилась она.
- Иначе он не стал бы связываться с Верой. Я на него посмотрел. Молодой красивый
парень. Она старше его лет на пятнадцать. Он мог бы найти себе более подходящую
пару.
- Ты уверен, что они - любовники? А что, если нет? Если они просто знакомые, и
она по дружбе устраивает ему рекламу среди соотечественников?
- Настюша, ты еще не поняла, город здесь не очень большой. То есть жилые зоны и
районы дорогих вилл простираются достаточно далеко, но там ничего нет, кроме
жилья. Магазины, рестораны, концертные залы, театры - все расположено на
крошечном пятачке, на котором тусуется публика. Здесь, в центре, можно вечером
увидеть всех. В этом городе просто больше некуда пойти. Я видел Веру с этим
Форстом. Они - любовники, можешь мне поверить. Так что возьми деньги, они тебе
сейчас очень пригодятся.
- Разумно, - согласилась Настя. - Спасибо, Санечка.
Герр Георгий Форст был действительно молодым и красивым. На Настин вкус, даже
слишком красивым. Высокий, широкоплечий, в белых брюках и желтой трикотажной
рубашке-униформе здешних массажистов, со светлыми густыми волосами и четко
очерченным лицом, он казался скандинавским богом, неведомо какими путями
попавшим в земли Вюртемберга. Настя протянула ему металлический жетон на
резиновом браслете - знак того, что она оплатила массаж.
- Мне сказали, что вы говорите по-русски, - проговорила она, пытаясь изобразить
сомнение.
На самом деле сомнений у нее не было, но приходилось играть.
- Да. Снимайте купальник, пожалуйста, и ложитесь на живот, головой к окну, ноги
на валик.
Он деликатно отвернулся, хотя этого Настя понять уже не могла.
Зачем отворачиваться, если все равно она сейчас будет лежать перед ним
совершенно голая? Но это и к лучшему. Она вытащила спрятанный в полотенце
бумажник, вынула из него несколько бумажек по пятьдесят евро и засунула под
простыню в том месте, где должна быть ее голова.
- Я готова.
Массажист начал разминать ее плечи.
- Много работаете за компьютером? - спросил он понимающе.
- Да. Заметно?
- Конечно. Вот так больно?
Он сжал свои сильные пальцы вокруг ее предплечья, и Настя взвизгнула от боли.
- Ничего себе! Что это было?
- То самое. При длительной работе на компьютере ущемляется этот нерв. Вы надолго
приехали?
- На два дня. А что?
- Жаль. Если у вас есть постоянный массажист, скажите ему, чтобы обратил
внимание на ваши руки. И вот здесь у вас ущемление, - он нажал куда-то в районе
четвертого позвонка. - За один сеанс это невозможно разработать, нужно
систематически проходить курс.
- Сколько времени длится наш сеанс?
- Тридцать минут.
- Значит у нас, герр Форст, всего тридцать минут, чтобы решить все вопросы.
Его руки остановились у Насти на спине, нажим стал слабее.
- Боюсь, я вас не понял.
- Герр Форст, я приехала из Москвы по поручению господина Лозинцева, мужа Веры.
- Ах вот как! - Его руки снова стали проминать позвонки. - Но Вера в разводе...
Что ему нужно? Она свободная женщина.
- Она не так уж свободна, как вы думаете. Их развод оформлен договором, и в нем
господин Лозинцев выставил ряд условий, при которых он будет продолжать
финансировать жизнь Веры. И он прислал меня, чтобы я выяснила, соблюдает ли его
бывшая жена эти условия.
С этими словами Настя вытащила из-под простыни одну бумажку в пятьдесят евро.
Она даже не успела заметить, каким образом и куда бумажка исчезла. Но она
исчезла, это точно,- потому что ее больше не было, зато голос Георгия Форста
стал куда более мягким.
- Вы хотите, чтобы Вера не знала о нашем разговоре?
Догадливый. Тем лучше.
- Разумеется.
Она вытащила вторую бумажку.
- И еще я хочу, чтобы вы отвечали мне правдиво и ничего не утаивали.
Вторая бумажка исчезла так же незаметно, как и первая.
- Спрашивайте, я постараюсь быть вам полезным.
"Да уж постарайся, голубчик", - мысленно попросила Настя.
Задача у нее была непростой, ведь Георгий заинтересован в том, чтобы Вера
оставалась состоятельной женщиной, стало быть, отвечая на вопросы, он должен
быть уверен, что не причиняет Вере никакого вреда.
В противном случае, если верить Настиной легенде, бывший муж прекратит
переводить ей деньги. Над легендой она ломала голову все утро, стараясь не
упустить ничего из того, что накануне рассказывал Саша.
Муж Веры запретил ей спускать его деньги в казино. Это первое условие.
Второе: она не должна пытаться родить ребенка. Третье: она не должна употреблять
наркотики. Четвертое условие: Вера не должна встречаться со своим любовником,
который живет в Испании. Вопросы должны крутиться вокруг этих тем и, отвечая на
них, Георгию так или иначе придется рассказать кое-что о жизни своей подруги.
Он и рассказал. Нет, никаких разговоров об Испании Вера не вела и никуда из
Баден-Бадена не уезжала. То есть в окрестные города она, конечно, ездит
регулярно, например, в Раштадт, но туда все ездят, там очень хороший шоппинг. Но
в Испанию - нет, ни разу, Казино? Да, Вера ходит туда регулярно, но почти не
играет, во всяком случае, он ни разу не видел, чтобы она делала ставки на
рулеточном столе. Если она и присаживается поиграть, то только в "блэк джек", и
совсем понемногу. Сам он, конечно, играет, а Вера стоит рядом и смотрит или
гуляет по залам, разглядывает публику, пьет коктейли или кофе, ужинает. Нет, о
том, что она спускает деньги в казино, и речи быть не может. Наркотики? Ни в
коем случае! У нее, конечно, есть странности в поведении, но
...Закладка в соц.сетях
