Жанр: Электронное издание
Nastya20
...ла Валюшка, отменная кулинарка,
и приготовленный ею ужин даст фору любому ресторанному меню. Валюшка,
его свет в окошке, его девочка любимая, которая встретилась Николаю,
когда он был на полпути к тому, чтобы окончательно спиться. Валюшка, отчаянная
автогонщица и прирожденная милицейская подруга, готовая ждать
Николая с работы до самого утра, периодически подогревая ужин, чтобы был
горячим в любой момент, преданная и любящая. Валюшка, тоненькая как
тростинка, с талией, которую можно обхватить кистями рук, и снегами, которые
растут прямо от шеи. Конечно, Валюшка не сравнится ни с какой Галочкой
и вообще ни с кем.
Селуянов уже понял, что встречаться с Галей ему - больше не требуется,
но хотелось добавить к общей картинке завершающий штрих, чтобы уж
наверняка. И он слегка изменил маршрут.
- Через Садовое кольцо не поедем, там сейчас пробки - жуть, попробуем
объехать переулками, - сказал он, переезжая перекресток насквозь, вместо
того чтобы свернуть налево на Садовую-Каретную.
Ближе к площади у "Красных Ворот" он сделал еще несколько маневров и
выехал прямо на улицу, где жил Дударев. Точно в том самом месте, где
стояла когда-то его фиолетовая "Шкода-Фелиция", у Селуянова благополучно
забарахлил движок. Николай открыл капот и занялся имитацией ремонта. Выдержки
у Галины хватило ненадолго. Первые три-четыре минуты она нервно
поглядывала на дверь подъезда, потом выскочила из машины и яростно хлопнула
дверцей.
- Только такой кретин, как ты, может возить даму на сломанной машине.
Вот и возись с ней до завтра, а я поймаю такси.
Николай помахал в воздухе грязными руками я изобразил воздушный поцелуй.
- Счастливой дороги, моя принцесса! Ищи дураков в лимузинах, они обожают
подвозить таких красавиц, как ты.
Валя умчалась, сердито стуча каблучками, и Николай облегченно вздохнул.
Пусть она думает, что он невоспитанный и неотесанный мужлан. Пусть
думает, что они поссорились навсегда. Пусть считает, что это она его
бросила. И, совсем ей не нужно понимать, что на самом деле это Николай
Селуянов, оперативник из уголовного розыска, ловко избавился от нее, как
только она стала не нужна.
А она действительно больше не нужна. Ибо совершенно понятно, что в ее
контору Георгий Николаевич Дударев приходил именно к, ней. И судя по тому,
как нервно она восприняла рассуждения о семейной жизни и молодом
вдовце, приходил он к ней не по "убойному" делу, а исключительно по сердечному.
Дамочка плохо владеет собой и явно не особенно умна, маловероятно,
что господин Дударев привлек ее, к убийству собственной жены в качестве
помощницы. Не в меру болтлива наша Галя, этого даже полный идиот
не сможет не заметить. Полагаться на нее нельзя. Конечно, Галочку еще
проверят по всей форме, и, может быть, Селуянову еще придется с ней помириться,
правда, ненадолго. Но скорее всего здесь нет ничего, кроме
флирта или даже некоторого романа. Ай да Дударев, ай да дамский угодник,
иметь красивую богатую жену и как минимум двух любовниц - это надо суметь.
Это не каждому дано.
В этот момент Селуянов почему-то подумал об Ольге Ермиловой. Ведь это
именно ее, а вовсе не пустую, болтливую Галочку, Дударев просил по телефону
найти хорошего адвоката. И, судя по отчетам наружников, Ермилова
нашла адвоката и даже встречалась с ним вместе с Дударевым. Отчего-то
Дударев вторую свою подружку этим заданием не загрузил. Почему? Считал,
что Ольга лучше справится? Точно знал, что Гадя не сумеет ничего толкового
сделать? Или по еще каким-нибудь соображениям?
Все просто, как сказка про репку, решил Селуянов, подъезжая к дому.
Ольга знает, что его подозревали и продолжают подозревать в убийстве жены,
так что с ней скрытничать глупо. Ольга узнала об этом от мужа. А Галя
этого может и не знать. Сказать ей об этом не мог никто, кроме самого
Георгия Николаевича, а он, по всей вероятности, этого не сделал. Почему?
Опять же все просто. Финансовое положение Дударева не из завидных, Елена
Петровна наличные в доме не держала, а те, что находились в сейфе в офисе,
никто ему не отдаст. Дураков нет. Офис - собственность фирмы, и все,
что в нем находится, тоже. Ты сначала докажи, что эти деньги твои, а не
фирме принадлежащие, а потом, может быть, ты их получишь. И то не сразу.
Те же вклады, которые находятся в банках, переходят по наследству, и на
это требуется немалое время. А жить уважаемому Георгию Николаевичу на
что? Недаром он кинулся судорожно искать себе работу. Но с работой не
все так просто, а кушать хочется каждый день, и не по одному разу. Галочка
женщина небедная и принадлежит к той категории людей, которые,
влюбившись, готовы кинуть к ногам возлюбленного все, что имеют. Вероятно,
Дударев одалживает у нее некоторые суммы, рассказывая о временных
трудностях с. обналичиванием денег. Естественно, в долг, и точно так же
естественно, не говоря ни слова о том, что может в любой момент снова
оказаться в камере, и на этот раз уже надолго. Кто ж тебе даст в долг,
если тебя посадить могут?
Приехав домой, Николай с удовольствием стащил с себя влажную от пота
одежду и залез под прохладный душ. Запахи Валюшкиной стряпни разносились
по всей квартире и проникали даже в ванную. Намыливая волосы шампунем,
он пытался по запаху угадать, с какой начинкой будут пироги, с мясом или
с грибами. Но в том, что будут именно пироги, он не сомневался ни секунды.
"Какое счастье, - думал он, смывая мыльную пену, - что можно быть
дома и гадать о том, с чем твоя жена испекла пироги, а не о том, поведет
она сегодня на свидание с любовником или вернется с работы вовремя.
Тьфу, опять я про первую жену думаю. Надо же, до какой степени она мне
мозги отравила! Сейчас даже вспомнить страшно, в каком кошмаре я тогда
жил..."
Пироги оказались с яблоками, и Селуянов признался себе, что угадыватель
из него получился никудышный.
Когда раздался телефонный звонок, Ольга Ермилова загружала бельем
стиральную машину. Едва услышав в трубке голос адвоката Храмова, она почувствовала,
как сердце, болезненно сжалось. Голос у него был таким, что
Ольга сразу поняла: он скажет что-то плохое. Неужели с защитой Георгия
ничего не получается? Неужели он действительно виновен и доказательств
его вины столько, что увернуться никак не удастся? Впрочем, в том, что
он виновен, Ольга была почти уверена, только надеялась все время, что
адвокат что-нибудь придумает и вытащит Дударева из беды.
- Ольга Васильевна, мне очень жаль вам это говорить, но вам придется
подыскать себе другого адвоката, - сказал Храмов.
- Почему? - оторопела Ольга. -
Она ожидала чего угодно, только не этого.
- Видите ли, я не могу больше заниматься вашим делом.
- Но почему?
- По семейным обстоятельствам. Мне нужно уехать как минимум месяца на
два, а может быть, придется задержаться и подольше. Вы уж извините, что
так получилось, но я действительно не могу заниматься вашим делом сейчас.
Найдите себе другого адвоката, а аванс, который вы мне выплатили, я
вам верну. Полностью.
- Нет, зачем же, - вяло ответила Ольга, - вы же работали, тратили
время... Оставьте себе хотя бы часть денег, вы их заработали.
- Нет, Ольга Васильевна, у меня есть свои правила. Я беру деньги
только в том случае, если довел дело до конца, то есть сделал все, что
от меня зависело. Давайте не будем это обсуждать, аванс я верну. Поверьте,
мне очень жаль, но я вынужден отказаться. Если вы найдете другого
адвоката, можете рассказать ему о той линии защиты, которую я избрал.
Может быть, она покажется ему перспективной. Хотя, возможно, он сможет
придумать что-нибудь получше.
Ольга обессиленно присела на диван в гостиной. На нее навалилась давящая
усталость, руки и ноги, казалось, оцепенели и уже никогда больше
не смогут двигаться. Нужно искать другого адвоката... Где его искать?
Снова идти к тому старому юристу и просить еще об одной консультации? Ну
и кого он посоветует? Опять какого-нибудь молокососа, который возьмется
за дело, а потом откажется, не устояв перед перспективой поехать в отпуск
на теплое море. В том, что Храмов отказался от дела, как раз по
этой причине, Ольга не сомневалась. Лето, невыносимая московская жара,
какой уважающий себя человек будет торчать а городе, если есть хоть малейшая
возможность плавать в прохладной воде и дышать горным или морским
воздухом, а не тяжелыми выхлопными газами, от которых першит в горле и
слезятся глаза. Одни, богатые и счастливые, поедут отдыхать, а другие,
на которых обваливается неожиданная беда, будут сидеть в московских
квартирах, не спать ночами, плакать и ждать чуда. Которое так и не случится.
На всякий случай Ольга, достав записную книжку и найдя нужный номер,
позвонила тому старому адвокату. Ей вежливо ответили, что он уехал из
Москвы и до середины сентября не вернется. Ну конечно, с горечью подумала
Ольга, богатые и, счастливые могут себе это позволить.
Она услышала, как из комнаты сына вышел Михаил и направился на кухню.
И Ольга решилась. В конце концов, она должна сделать все, что от нее зависит,
чтобы спасти человека, который ей доверился. И плевать на самолюбие.
- Миша, можно мне поговорить с тобой?
- Поговори, - равнодушно бросил Михаил.
Он стоял посреди кухни в джинсах и с обнаженным торсом и заваривал
себе чай. Ольга невольно залюбовалась его широкими плечами, даже небольшой
жирок на талии не портил его. Хотя у Георгия и этого жирка не
было, он весь состоял из одних мускулов. "Да что я их сравниваю, - сердито
одернула она себя. - Михаил - мой муж, и я буду отныне ему верна.
Каким бы замечательным ни казался мне Георгий".
- Миша, я наняла адвоката для Дударева. Ну вот, он проработал неделю,
собрал какой-то материал, а теперь отказывается от дела.
Ольга сделала паузу, ожидая реакцию мужа.
- Ну и что? - все так же равнодушно спросил Михаил.
- Пожалуйста, помоги мне найти другого адвоката. Только не такого
сопляка, как этот, а серьезного человека, который возьмется задело и уже
не откажется от него из-за пустяка.
- Совсем с ума сошла? - Глаза Ермилова мгновенно налились гневом. -
Ты что себе позволяешь? Ты сначала изменяешь мне, а потом, когда твой
любовник убивает свою жену, а я его почти сажаю, ты просишь сначала,
чтобы я его отпустил, а теперь требуешь, чтобы я ему адвоката искал? Ты
за кого меня принимаешь? За тряпку безвольную, которая будет плясать под
твою дудку? Не будет этого. Ни-ког-да. Так и запомни.
Он взял большую чашку с чаем и повернулся, чтобы выйти из кухни, но
Ольга перегородила ему путь.
- Миша, пожалуйста... Я все понимаю, и ты не представляешь, как
сильно я чувствую свою дину. Я проклинаю себя за то, что сделала. Но я
это уже сделала, и изменить это невозможно. Ты можешь обойтись со мной
как угодно, только не бросай меня в беде, я прошу тебя. Я должна помочь
этому человеку, потому что он попросил меня о помощи. Он тоже в беде, и
я не могла ему отказать. Я обещала. А пообещать человеку помощь и бросить
его на произвол судьбы - это подло. Я так не могу. Я никогда больше
не буду с ним встречаться, я даже не вспомню о нем, но свои обещания я
должна выполнить.
- Изменять мужу тоже подло, но тебя это соображение почему-то не остановило,
- холодно заметил Ермилов.
- Это было помрачение рассудка. Миша, поверь, такое помрачение рассудка
бывает хоть раз в жизни с каждым человеком, только с одними это
происходит раньше, когда они еще не состоят в браке, с другими позже. Но
это бывает с каждым. Это как корь или ветрянка, этим болеют все, только
одни в детстве, и тогда это проходит легче, а другие - когда становятся
старше, и болеют они тяжелее. Мишенька, я все понимаю, я себя казню, ты
даже представить себе не можешь, как я себя казню. Это было и прошло.
Остался только моральный долг, чисто человеческий. Нельзя бросать людей
в беде, даже если эти люди тебе никто.
- Ну хорошо, и чего ты хочешь от меня? - устало спросил Ермилов.
Он вернулся к столу, поставил чашку и сел.
- Помоги найти адвоката. Нормального.
- А тот, которого ты нашла сама, чем тебя не устраивает?
- Он меня всем устраивает, но он только что позвонил и сказал, что
больше не будет заниматься этим делом,
- Почему?
- Я не знаю. Он сказал, что должен по семейным обстоятельствам куда-то
уехать надолго. Я думаю, он врет, просто он молоденький, ему хочется
приятной жизни и развлечений. Я так на него надеялась, он ведь сам
раньше работал в милиции и сразу сказал мне, как и что нужно делать, и
вот теперь... Наверное, его девушка пригласила куда-то на отдых, и он не
счел нужным отказываться от этого ради какого-то дела. Мне нужен серьезный
адвокат, а не вертопрах. Ты можешь мне помочь?
- Скажи мне, а как ты его нашла?
- Кого? - не поняла Ольга.
- Ну этого... как его...
- Храмова?
- Не знаю я, как его зовут. Ты мне не сказала.
- Храмов Анатолий Леонидович. Мне его порекомендовал один старый адвокат.
- Ну так обратись к нему еще раз, пусть он порекомендует тебе кого-нибудь
другого.
- Я пыталась. Он уехал из Москвы и до середины сентября не вернется.
А больше у меня никаких связей нет.
- Ну да, конечно, - усмехнулся Михаил, - зато у меня они есть, и ты
бесстыдно хочешь этим воспользоваться. Нет уж, дорогая моя, когда ты бегала
на любовные свидания к Дудареву, ты не спрашивала ни советов моих,
ни помощи. Ты была очень умная и самостоятельная и сама решала, как тебе
строить свою семейную жизнь. Что же ты, резко поглупела за последние
дни? Шагу теперь без мужа ступить не можешь?
- Миша, я прошу тебя...
- Да не проси ты меня! - вспылил Ермилов. - Ты думаешь, у меня камень
вместо сердца? С того момента, как ты мне призналась, у меня все время
черно перед глазами! Я не знаю, как жить дальше, а ты требуешь, чтобы я
помогал твоему любовнику. Господи, как у меня сердце еще не разорвалось,
не понимаю!
Он резко встал и выскочил из кухни. Хлопнула дверь маленькой комнаты.
Ольга неподвижно стояла, уставившись глазами на нетронутую чашку с чаем.
Внутри у нее разливалась мертвенная чернота.
Глава 8
Ситуация стала проясняться быстро, с каждым днем находились все новые
и новые улики, подтверждающие первоначальную версию: Георгий Дударев организовал
убийство собственной супруги при помощи третьего человека.
Претендентов на роль "третьего" было пока двое: задержанный при нападении
на Дениса Баженова Василий Лыткин, который, разумеется, ни в чем не
признался, кроме самого нападения, и ныне покойный Константин Вяткин,
наркоман, прочно сидевший на героине и устроивший у себя дома подпольный
цех по изготовлению пиратских записей.
Судебные медики после вскрытия тела Вяткина заявили, что Константин
уже не довольствовался чистым героином, а сочетал его с барбитуратами
для усиления эффекта. Барбитураты и могли стать причиной того, что речь
его была не плавной, как у тех, кто колет чистый героин, а замедленной и
словно затрудненной. Артем Кипиани именно так характеризовал речь того
мужчины, с которым разговаривал воскресным утром незадолго до взрыва. И
симфонию Мендельсона нашли у Вяткина. Все указывало на него, только совершенно
непонятно, что общего могло быть у бывшего офицера Дударева и
молодого наркомана.
- Надо искать связку, - горячо убеждал Настю Юра Коротков. - Не мог
Дударев ни с того ни с сего познакомиться с первым попавшимся наркоманом
и привлечь его к убийству. Он же нормальный человек, разумный, он не
стал бы так глупо рисковать. Привлекать к убийству непроверенного сообщника
- это вообще головы не иметь надо. А голова у Дударева есть, это
точно.
Настя была согласна. На одной кассете с Шотландской симфонией далеко
не уедешь, запись существует не в единственном экземпляре, и тот факт,
что она оказалась в квартире Вяткина, может рассматриваться Только как
подкрепляющая улика, но не как доказательство его причастности к
убийству. Что еще есть на Вяткина? Есть человек, который может достаточно
уверенно опознать его голос, ну а толку-то? Человек есть, а голоса,
который нужно опознавать, нет. Вяткин больше не разговаривает ни с кем.
И наконец, самое главное: то обстоятельство, что несчастный Константин
случайно находился вблизи места убийства, само по себе ничего не означает,
Артем Кипиани тоже там находился, между прочим. Он не зря все следователи
любят приговаривать, что целый состав, груженный косвенными уликами,
всегда весит меньше, чем одно доказательство. Доказательство,
правда, при этом должно быть безупречным, то есть иметь отношение к
предмету разбирательства, и добыть его следует только тем путем, который
определен в законе, и никаким иным. А где ж его взять, такое доказательство?
Искать надо.
Итак, связка. Через кого Дударев мог познакомиться с Вяткиным? Самое
вероятное предположение - он с Константином вообще знаком не был, передал
заказ через третье лицо, а может быть, там были еще четвертые и пятые.
И их непременно нужно вычислить и отыскать, иначе подозрения в адрес
Дударева так и останутся одними лишь подозрениями. Подкрепить их будет
нечем.
Двигались, как обычно, с разных сторон. От связей Дударева, от фирмы
"Турелла" и от контактов так не вовремя умершего Кости Вяткина. А заодно
и от окружения Василия Лыткина, ибо не могло быть простым совпадением,
что Вяткин изготавливал на дому аудиозаписи, а Лыткин ими торговал. Торговал
от фирмы с красивым названием "Мелодия-Плюс".
Коллеги, пытавшиеся бороться с "пиратством", старались установить,
кто забирал у Вяткина готовую продукцию и привозил ему "сырье", и для
этого трясли всех соседей покойного наркомана: кто к нему приезжал, на
каких машинах, может быть, номера запомнили? Первой и самой устойчивой
версией была прямая связь Вяткина с фирмой "Мелодия-Плюс", но это еще
нужно было доказать. Фирма, конечно же, от всего открещивалась, там тоже
не дураки сидели.
- Если бы нам найти хотя бы по одной точечке соприкосновения между
Дударевым и этими двумя фирмами, туристической и музыкальной, мы бы их в
момент раскрутили, - вздыхал Селуянов, глядя на огромное бумажное полотно,
на котором Настя размечала квадратиками и стрелками связи всех интересующих
их объектов.
Количество стрелок и квадратиков росло с каждым днем, но соприкасаться
они пока что не торопились. Что же касается свидетелей, которые
могли бы рассказать хоть что-нибудь о посетителях квартиры Кости Вяткина,
то их число было катастрофически малым. Просто, можно сказать, ничтожным.
Никто никем не интересовался и никто ни о ком ничего не знал.
Огромный многоподъездный и многоквартирный дом, в котором жил Вяткин,
походил на муравейник, битком набитый отчужденными друг от друга людьми.
Сергей Зарубин с тоской вспоминал тихие пятиэтажки у "Красных Ворот",
где совсем недавно он проводил поквартирные обходы сразу после убийства
Елены Дударевой. По две квартиры на этаже, по десять на подъезд, все
друг друга знают, одно удовольствие работать. А в новостройках всегда
сплошное мучение, а не работа.
Единственным более или менее сносным источником информации о Вяткине
оказалась все та же тетя Клава, соседка, к которой Константин, почувствовав
себя плохо, обратился с просьбой вызвать ему "Скорую". Клавдия
Никифоровна оказалась дамой словоохотливой и о Косте рассказывала с
удовольствием. Правда, рассказывала она не совсем то, что хотелось бы. К
примеру, никаких постоянных визитеров, которые приносили бы и уносили от
Кости целые ящики продукции, она не заметила.
- Они, верно, по ночам приходили, - высказала она соображение. - Я
иногда слышу, как по ночам у него дверь хлопает. А днем ничего такого не
замечала.
Что ж, вполне могло быть и такое. По ночам мало кто бежит к окнам
смотреть на подъехавшую машину, люди в основном спят. Хотя если это бывало
не глубокой ночью, а очень поздним вечером, то имеет смысл поговорить
с владельцами собак. Они гуляют, как правило, в одно и то же время
и почти всегда замечают, если кто-то с завидным постоянством грузит ящики
у одного и того же подъезда.
- С ящиками не видала, - безапелляционно заявила Клавдия Никифоровна.
- А без ящиков? - на всякий случай спросил Зарубин, почти ни на что
не надеясь.
- Без ящиков видала, а как же.
- Кого?
- Так разве ж я знаю, кто он? Представительный такой мужчина, подтянутый,
выправка как у военного.
- Поподробнее расскажите о нем, пожалуйста, - попросил Сергей, еще не
смея верить своей удаче.
Неужели все так просто? Они ищут связь, через третьих лиц, а Георгий
Николаевич Дударев является к Косте Вяткину собственной персоной. С ума
сойти! Бабка его опознает - и с этого можно начинать раскрутку Дударева
по всему фронту. Не отвертится.
- Так чего подробнее... - Клавдия Никифоровна задумалась, прихлебывая
чай из красивой фарфоровой чашки. - Высокий, значит, он такой, волосы
темные, седины совсем мало. Красивый мужчина. "Брови густые, на переносице
почти срослись.
- Надо же, - льстиво похвалил ее Зарубин, - вы даже такую мелочь, как
брови, запомнили. Вы очень внимательный свидетель, Клавдия Никифоровна.
Еще что вспомните?
- Еще? Шрамик у него на щеке, рядом с ухом, вот здесь, - она показала
пухлым пальчиком на то место, где у нее висела крупная серьга.
- Какой шрам? Круглый, длинный?
- Длинненький такой, вот столько примерно, - тетя Клава развела
большой и указательный пальцы на расстояние трех сантиметров.
- Во что он был одет?
- Да как все, я особо не всматривалась.
- Ну, Клавдия Никифоровна, не может такого быть, - снова подлизался к
ней Сергей, - вы такие детали замечаете, а на одежду внимания не обратили?
Никогда не поверю. У вас прекрасное зрение и превосходная память, вы
меня просто покорили своей наблюдательностью. Давайте-ка опишем его
одежду поподробнее.
Тетя Клава возвела глаза к потолку и стала старательно вспоминать, во
что был одет посетитель соседской квартиры. Брюки светло-серые, рубашка
с короткими рукавами, кремовая. Больше ничего вспомнить не смогла, но
это и понятно, в такую жару на человеке вряд ли будет надето что-то еще,
а уж для того, чтобы обратить внимание на мужскую обувь, надо быть не
рядовым свидетелем, а специалистом. С женской обувью проще, она разнообразна
по фасону и цвету, и очень часто свидетели вспоминают "серебряные
босоножки на "шпильке" или "красные туфельки". Мужская же обувка проще и
однообразнее, и для того, чтобы на нее кто-нибудь обратил внимание, нужно
носить по меньшей мере ковбойские сапоги с серебряными подковками или
индейские мокасины с кистями и вышивкой.
- Когда приходил этот человек?
- Первый раз я его видела недели три назад, - деловито сообщила Клавдия
Никифоровна.
- А что, был и второй раз?
- И второй был, и третий. Я потому его и запомнила, что несколько раз
видела. Первый, значит, раз это недели три тому назад было, потом спустя
неделю примерно.
- А третий?
- Да почти тогда же, когда и второй, на другой день - Я еще подумала,
зачастил к Костику этот гость, а он и пропал. Больше не приходил.
Два визита примерно две недели тому назад, то есть накануне взрыва, в
котором погибла жена Дударева. Рослый симпатичный мужчина лет сорока пяти
с темными волосами, густыми бровями и шрамом возле уха. Это точный
портрет Дударева. Нет, таких легких удач не бывает... Хотя почему они
легкие? Разве без малого две недели каторжного труда - это легко? Разве
это слишком малая цена за удачу?
Настя уже, собиралась уходить с работы когда позвонил Алексей и предупредил,
что несколько дней должен будет провести - в Жуковском. Ему
предстоит срочная работа, и времени ездить из Москвы и обратно не будет.
- Не сиди голодной, - строго сказал он. - Ешь
Хоть что-нибудь кроме сырных шариков.
- Ты отстал от жизни, - пошутила Настя. - Сырные шарики давно исчезли
из продажи. Но я приму во внимание твои научные рекомендации.
- Что ж, домой можно не торопиться. Она подумала, что давно собиралась
навестить Татьяну и Стасова, да все время никак, не выберет. Может
быть, сделать это сегодня вечером?
Она уже потянулась к телефонной трубке, чтобы позвонить Татьяне, но
аппарат зазвонил снова.
- Настасья, ты? - послышался веселый голос
Павла Дюжина, ее коллеги по работе у генерала Заточного.
- Утром, была я, а сейчас уже и не знаю.
- Занята?
- Нет, домой собираюсь.
- О, отлично! Я к тебе приеду, - заявил Дюжин.
- Зачем? - Она недовольно поморщилась и села за стол.
- Помоги составить программу, а? Я же не умею.
- Паша, я не благотворительная организация. Пойди к программистам и
попроси их.
Она попыталась, не вставая с места, дотянуться до стоящей под шкафом
уличной обуви, которую Настя обычно снимала, приходя на работу, и меняла
на другую, более легкую. Попытка оказалась не очень удачной, до теннисных
туфель она не дотянулась, зато чуть не свалилась со стула.
- Эй, ты где? - окликнул ее Дюжин.
- Я здесь. Паша, не морочь мне голову.
- Ну ладно тебе, брось ломаться! - Дюжина было не так-то просто сбить
с толку. Если он чего-то хотел, то добивался упорно, пренебрегая эмоциями
и приличиями. - Мы с тобой вместе начинали эту работу, вместе и закончить
должны. Я еще хотел с тобой посоветоваться насчет, сопряжении.
- Так и сказал бы сразу, - проворчала Настя. -
Ей удалось наконец сменить обувь, не отходя от телефона. Прижав трубку
плечом, она собрала сумку и спрятала в сейф документы. Теперь можно
уходить.
- Так я приеду?
- Давай. Только у меня ужина нет, я сегодня в девушках.
- Я привезу что-нибудь, - радостно предложил Дюжин, довольный тем,
что получил разрешение приехать.
- Привози для себя, мне не нужно.
- Разберемся. До встречи.
- Пока, - рассеянно бросила Настя.
Ну вот, вечер, посвященный друзьям, отменяется. Конечно, она могла бы
не согласиться помогать Дюжину, она теперь н
...Закладка в соц.сетях
