Жанр: Электронное издание
Nastya20
... в одеяло, а Денис посидел в кресле некоторое время,
пока товарищ не уснул. Убедившись, что Артем дышит ровно и спокойно, он
собрался уходить. Взгляд его упал на красный шарик, лежавший на письменном
столе. Вот что надо сделать. Правильно. И тогда Артем поймет, что
Денис может даже то, чего не смогла сделать Каменская. Денис докажет"
что он умнее, сильнее и лучше этой тетки из милиции, которая, может
быть, сама того не желая, стала вытеснять его из мыслей и сердца Артема.
С самого детства Денис Баженов знал, что мать его не любит. Вернее,
как-то по-своему она, наверное, его любила, но такая любовь его не устраивала.
Он постоянно чувствовал, да и не только чувствовал - знал точно,
что он ей мешает. Алевтине было семнадцать, когда появился на свет
ее сын, и ей, разумеется, было не до пеленок и детских кашек. К двадцати
годам алкогольно-разгульный образ ее жизни уже сложился прочно, в двадцать
два она родила еще одного ребенка, в двадцать пять - третьего. Второй
и третий ребенок были ее слабыми попытками удержать возле себя мужчин
и обрести наконец семейный очаг. Однако мужчины все равно ее бросали,
а дети родились больными. И тогда Алевтина, сдав больных детей на
попечение сердобольного государства, пустилась во все тяжкие, сочтя, что
Дениска уже достаточно большой и ухода не требует, а когда нужно - с пониманием
отнесется и пойдет погулять или поиграть к товарищу.
Денис, несмотря на юный возраст, принял вполне взрослое решение "сделать
себя сам", старательно учился, а поскольку готовить уроки зачастую
было негде, торчал допоздна в школе - то в библиотеке, то в группе продленного
дня, куда его всегда пускали, а то и просто в пустом классе, на
что школьные уборщицы смотрели сквозь пальцы. Учителя знали о его семейной
ситуации и сочувствовали, хотя реально ничем помочь не могли. Именно
поэтому завуч и назвала его имя, когда к ней обратился отец Артема.
Денис - принял предложение помочь Артему с энтузиазмом. Во-первых,
это хоть какие-то карманные деньги, которых у матери никогда не допросишься,
она последнюю копейку готова была, истратить на выпивку и закуску
для своей компании. Во-вторых, это возможность заниматься не в классе,
где галдят оставленные на продленку малыши, а в нормальных условиях.
В-третьих, ему предоставлялась возможность заниматься по программе старшего
класса, и Денису это казалось существенным. Он ведь стремится быть
отличником. А то, что было в-четвертых, как-то незаметно, но очень быстро
стало главным, единственным и определяющим. Он видел, что его любят,
и знал, что он нужен. Без него невозможно обойтись. Артем без него скучает.
Артем без него практически беспомощен. Артем нуждается в нем, как
нуждаются в нем тетя Катя и дядя Тенгиз. Его балуют. Его берегут. Его
лечат, когда он простужается. Его не забывают (в отличие от пьяницы матери)
поздравить с днем рождения и подарки дарят не лишь бы какие, а
выбранные любовно и с учетом его вкусов и интересов. Здесь, в семье Кипиани,
он обрел свой дом, вторых родителей и старшего брата. И в этом
доме он не жалкий приживалка, а человек, без которого не могут обойтись.
Ощущение собственной важности и нужности радовало Дениса. Оно делало его
счастливым.
И вдруг это ощущение собираются у него отобрать.
Душа его болела под наплывом неведомого, ранее острого, раздирающего
чувства. Он еще не знал, что у этого чувства есть очень простое название:
ревность.
- Не все пристойно в Датском королевстве, - изрек следователь Гмыря.
- А уж в фирме "Турелла" - тем более.
Туристическое агентство "Турелла" было закрытым акционерным обществом.
Пайщики числом восемь (они же сотрудники фирмы) на собрании акционеров
избрали совет директоров. Генеральным директором стала Елена Петровна
Тумакова, впоследствии сменившая фамилию на Дудареву в связи с замужеством.
Ей же принадлежал и контрольный пакет акций. Дивиденды по акциям
начислялись в соответствии с полученной прибылью, прибыль, как всем
понятно, исчислялась исходя из финансовых документов. Однако с некоторого
времени акционеры стали замечать, что уважаемая Елена Петровна, любящая
поиграть в демократию и сама, лично, ведущая некоторых наиболее важных
или престижных клиентов, увлекается черным налом и часть денег по
документам не проводит.
А коль по финансовым отчетам проходят меньшие суммы, стало быть, и
прибыль исчисляется меньшая, и доходы акционеров не таковы, какими должны
были бы быть. Акционеры, естественно, таким положением вещей не могли
остаться довольны. Елене Петровне дали понять, что маневры не остались
незамеченными, на что она на голубом глазу объяснила, что ей нужны наличные
в интересах самой же фирмы. Взятки пожарным, например, давать
нужно? Нужно. А сан - эпидемслужбе? Тоже нужно. Осуществлять срочный ремонт
путем вызова дяди, Пети-сантехника или Саши-электрика нужно? Нужно.
Быстро съездить куданибудь по делам фирмы, когда служебная машина в разгоне
и приходится брать такси. Покупать мелкие, а также не очень мелкие
подарки для умасливания соответствующих сотрудников, от которых зависит
бронирование билетов на нужный рейс или выдача визы, когда возникают
проблемы, но нельзя потерять лицо перед важным клиентом. Она перечислила
три десятка причин, по которым ей постоянно нужны наличные. Спорить с
этим было трудно, причины были настоящими, не выдуманными, и акционеры
это понимали, но вот проконтролировать, сколько из этого черного нала
Елена Петровна тратит реально на дела фирмы, а сколько кладет себе в
карман, было невозможно. Ропот поутих, и это прибавило госпоже Дударевой
бодрости и энтузиазма. Она распоясалась вконец, господствовала в "Турелле"
и потихоньку стала выживать самых строптивых. Люди терпели подолгу,
ибо одним из уставных условий была принадлежность всего пакета акций
только тем, кто работает в фирме. Если кто-то уходил, он обязан был продать
свои акции "Турелле", чтобы они не ушли на сторону. Терять акции
люди не хотели, но условия работы становились все более невыносимыми.
Елена Петровна буквально травила тех, кто наиболее громко протестовал
против черного нала, борясь за свои доходы.
Россия - страна пока еще, к сожалению, диковатая, только опытные и
грамотные финансисты умеют бороться с врагами экономическими методами, а
огромное большинство людей, после совковой нищеты дорвавшиееся до приличных
денег, но не обретшее экономических и правовых знаний, пользуется
старым доморощенным, но многократно проверенным способом. Понятно, каким.
Если кто-то мешает тебе, от него нужно избавиться. Если нельзя избавиться,
произнеся заветные слова "уйди, пожалуйста, будь любезен", то
можно просто уничтожить. Убить, одним словом.
- Можно предположить, что в "Турелле" задумали убийство ненавистной
Дударевой и мягко подсказали Георгию Николаевичу, что ежели супруга его
"кинет" и потребует развода, то он останется у разбитого корыта. Избавиться
от Елены означало бы решить проблемы и мужа, и акционеров. На
этой почве они и спелись, - высказался Селуянов, который, против ожидания,
вовсе не выглядел помятым и похмельным. Вероятно, Валентина за два
с половиной года знакомства окончательно отучила его напиваться в
стельку и даже по случаю бракосочетания поблажки не дала.
- А как же акции? - спросил Сергей Зарубин. - Ведь если Дударев наследует
покойной жене, то акции переходят к нему. Где гарантии, что он не
воспользуется контрольным пакетом, чтобы навести на фирме свои порядки?
- Хороший вопрос, - кивнул Гмыря. - Постараемся на него ответить. Люди
из "Туреллы" подъезжают к мужу Елены Петровны с предложением решить
свои проблемы одним махом. Они устраивают ему знакомство с теми, кто
возьмет на себя исполнение плана или поможет в его осуществлении, при
этом сводят Дударева с ними напрямую, сами оставаясь в стороне. И заключают
джентльменское соглашение: Дударев гарантирует им возврат акций, в
противном случае они подставляют его. Или ты нам акции, или мы тебя -
милиции. Поэтому работаем в следующих направлениях. Первое: сам Дударев,
наружку пока не снимаем. Второе: фирма "Турелла", разрабатываете всех
сотрудников подряд с целью выявления неформальных контактов с Дударевым
и неким третьим лицом. Третье: та контора, где ваша Каменская нашла прореху.
Необходимо выяснить, к кому и зачем приходил Дударев и почему они
солгали, что он приходил устраиваться на работу. Четвертое: ищем фигуранта
неизвестной наружности, у которого есть - какая-то призрачная запись
какой-то призрачной музыки. Правда, у фигуранта есть еще и голос,
который якобы может опознать этот слепой мальчик, но его опознание в суде
вряд ли пройдет, хотя для нас с вами это будет существенным подспорьем.
Селуянов, я тебя поздравил или забыл?
- Забыли, Борис Витальевич. Но я не в обиде.
- Еще не хватало, - пробурчал Гмыря, - тебе ли на меня обижаться, тем
более что я все-таки вспомнил. Ладно, Николай, прими поздравления и вперед
с песнями.
Оперативники поднялись и направились к двери.
- Коля, - послышался голос Гмыри, - послушай-ка...
- Да, Борис Витальевич, - обернулся Селуянов.
- А что, ваша Каменская действительно сможет отличить эту призрачную
запись от любой другой, исходя только из объяснений мальчика?
- Сможет, - твердо ответил Николай. - Даже не сомневайтесь.
Гмыря задумчиво почесал щеку и почему-то сказал:
- Черт-те что...
В воскресенье, на следующий день после свадьбы Селуянова, Настя вместе
с Алексеем добросовестно объезжала места, где продаются компакт-диски
и аудиокассеты. Она искала записи Шотландской симфонии Мендельсона.
Классическая музыка нынче особой популярностью не пользуется, на уличных
прилавках в огромных количествах лежали записи современной эстрады, как
отечественной, так и зарубежной, классика там попадалась редко. Были,
правда, места в Москве, где выбор записей симфонической музыки был более
чем приличным, но главенствовали там Бах, Бетховен, Чайковский, Рахманинов,
Шопен, а также диски с концертами Паваротти. Найти Мендельсона оказалось
совсем непросто.
- Что мы ищем? - наконец не выдержал Чистяков. - То ты смотришь кассеты,
то диски.
- А я сама не знаю, что это было, - призналась Настя. - Тот мальчик,
который слышал музыку, не разглядел, какой был плейер. Так что это может
быть с равным успехом и кассета, и диск.
Вернулись домой они с небогатым уловом. Шотландскую удалось отыскать
только в одном варианте, это был компакт-диск, а исполнял ее оркестр
Берлинской филармонии под управлением Джеймса Левайна. Правда, Настя при
этом не отказала себе в удовольствии и накупила огромное количество дисков
Паваротти и Шопена.
Дома она сразу же распечатала с трудом найденное приобретение и стала
прослушивать. Она хорошо помнила, на какие фрагменты обратил ее внимание
Артем, и напряженно вслушивалась в музыку, но с огорчением признала, что
это, пожалуй, не то. Конечно, нужно, чтобы послушал сам Артем, но скорее
всего он подтвердит ее мнение. Жаль.
В понедельник прямо с утра Настя связалась с сотрудниками, которые с
недавнего времени занимались борьбой с разного рода пиратством, как видео,
так и аудио. Они предложили ей прийти самой и покопаться в кучах
изъятых кассет, поскольку специалистов в симфонической музыке среди них
нет и сказать навскидку, есть ли среди этих записей Мендельсон, вряд ли
кто сможет. Потратив два часа на добросовестное перебирание кассет, Настя
искомого не обнаружила. Она взяла лист бумаги и написала синим фломастером
крупными буквами: "Феликс Мендельсон-Бартольди. Шотландская
симфония".
- Куда вам это приколоть? - спросила она.
- Куда-нибудь на видное место приткни, - сказали ей. - Чтобы в глаза
бросалось, а то забудем. Если появится, мы тебе свистнем.
Пришлось удовлетвориться обещаниями.
Жара, духота и палящее солнце обрушились на вышедшего из прохладного
подъезда Дениса с такой силой, что у него чуть в глазах не потемнело.
Все-таки в квартире было намного комфортнее, и, когда он рано утром бежал
из дома к Артему, он даже не предполагал, что к двенадцати дня на
улице станет невозможно находиться. Первой трусливой мыслью было вернуться
назад и объяснить Артему, что он никуда не поехал из-за жары и
лучше съездит в другой раз, когда станет немного прохладнее. Но эту
мысль Денис Баженов тут же отогнал от себя Как это он вернется? Артем
должен понимать, что Денис - его правая рука, его второе "я". Сам Артем
наверняка не испугался бы жары и поехал искать нужный ему диск. Значит,
Денис дол-
жен поступать точно так же. Кроме того, есть опасность, что, если он
не найдет запись и не привезет ее, Артем позвонит-таки Каменской, а это
крайне нежелательно. Стало быть, надо ехать и нечего тут рассусоливать.
Ближайшим местом, где стояли прилавки с кассетами, было метро. Денис,
демонстративно поигрывая красным шариком, подошел и поинтересовался записями
Ирины Астапкиной. Продавец смурного вида даже глаз на него не
поднял, буркнув себе под нос, что такого у, них нет. Проехав одну остановку
на метро, Денис вышел наверх и снова пошел к прилавку. Потом поехал
на следующую станцию, и еще на одну, и еще... В принципе можно было
бы сразу поехать в ДК имени Горбунова, в просторечье именуемый "Горбушкой",
где можно достать все или почти все, а чего нет - можно заказать.
Но это далеко, и, двигаясь в направлении "Горбушки", Денис тем не менее
выходил на всех промежуточных станциях в надежде найти нужную Артему запись.
Он преследовал еще одну цель, именно поэтому думал не только об
Астапкиной и ее песнях, но и о том, чтобы побывать в как можно большем
числе мест. Он хотел, чтобы его заметили.
Денис уже отходил от очередного прилавка и двигался к спуску в тоннель
метро, когда его окликнули.
- Эй, на минутку!
Он обернулся и увидел парня лет двадцати пяти, довольно хилого на
вид, но с наглой мордой. Решив не церемониться, Денис откликнулся не
особо вежливо:
- Что нужно?
- Ты запись какую-то ищешь? - спросил парень.
- Ищу.
- Какую?
- Ирина Астапкина. Слыхал о такой?
На лице у парня отразились какие-то непонятные Денису чувства.
- Астапкина... - медленно повторил парень. - Это редкая запись. Ее
почти не спрашивают, поэтому мы на прилавок не выставляем. А ты что, выходит,
интересуешься?
- Интересуюсь, - дерзко ответил Денис. - Где ее можно купить?
- Сейчас нигде. Был всего один тираж, очень маленький, в Германии
сделан, знатоки разобрали понемножку, а поскольку спроса нет, то мы и не
заказываем. Но если тебе очень надо, я достану, только выйдет чуть дороже.
Ты как?
- Конечно, - загорелся Денис, - мне очень нужно. Я заплачу, сколько
скажешь.
- Лады, - кивнул парень. - У меня есть знакомый, он в беду попал,
совсем без денег остался и потихоньку распродает все имущество, чтобы с
голоду не помереть. Любой копейке рад. У него есть диск Астапкиной, я
точно знаю. Он его продаст. Ты где живешь?
- На "Красных Воротах", а что?
- Давай вечером встретимся, я тебе диск привезу. Часов в одиннадцать,
годится?
- Это поздно очень, - неуверенно ответил Денис. - А нельзя пораньше?
- Пораньше я не успею. Я здесь торгую до девяти вечера, потом сдаю
товар, потом мне надо еще к этому знакомому съездить за диском, тоже не
ближний свет, а потом к тебе на "Красные Ворота". Раньше одиннадцати никак
не успею.
- Ладно. Говори, где тебя ждать и сколько денег надо.
- Стоить будет полтинник, потянешь?
- Пятьдесят тысяч? - уточнил на всякий случай Денис.
- Это по-старому, а по-новому просто пятьдесят рублей. Или тебе дорого?
- Нет-нет, я найду. А где?
- Знаешь за метро, чуть в глубине, двор?
- Знаю.
- Вот там и встретимся. Слушай, а что это за шарик ты все время крутишь?
Еще есть возможность отступить, еще есть путь назад или в обход опасного
места. Можно сказать, что шарик ты полчаса назад нашел в вагоне
метро. Или что вчера ты купил его в магазине...
- Так, пальцы разрабатываю.
- Зачем? Хочешь в цирке выступать?
- Нет, хочу стать пианистом. Ну ладно, до вечера.
- Пока, - рассеянно бросил торговец музыкой.
"А может быть, он так просто спросил, - размышлял Денис по дороге к
дому, где жили Кипиани. - Нормальный интерес, я бы тоже спросил, если бы
увидел человека, который так играет с шариком. И любой бы спросил. Этот
парень даже не поинтересовался, как меня зовут и где я живу. И потом, он
же видел, что я - это я, а не Артем. Или Каменская права, и он действительно
лица не запомнил, а одеты мы с Артемом очень похоже, белые майки,
светлые шорты. Шорты у нас вообще одинаковые, тетя Катя нам вместе покупала".
Сердце его замирало и холодело от страха. Денис не был уверен, что
поступает правильно, разум ему подсказывал, что за такой самодеятельностью
могут последовать крупные неприятности. Но сердце говорило о
другом. Он должен сделать что-нибудь такое, чтобы Артем понял: лучше Дениса
никого нет. И никто не будет ему предан больше, чем Денис. И никто
не будет любить его и уважать больше, чем Денис. И никто не станет заботиться
о нем больше и лучше, чем Денис. Сердце говорило громко и требовательно,
да что там говорило - кричало во весь голос, вопило, рыдало,
заглушая спокойный, рассудительный голос разума.
"Я знаю, что надо сделать, - думал Денис, поднимаясь в квартиру, где
его ждал больной Артем. - Я попрошу у Артема диктофон и запишу, как этот
парень разговаривает. Артем послушает и скажет, он это или нет. А потом
я сам позвоню Каменской и скажу, где этого парня можно найти. Раз он работает
в торговой точке, значит, он там или каждый день, или через день.
И тогда Каменская придет к Артему и скажет ему, какой я молодец. Вот
именно, я сам ей позвоню. И сам ей все скажу".
- Да черт его знает, вроде по описанию похож, майка, шорты светлые,
на вид лет семнадцать, как Костик и говорил. И шариком играл красненьким,
сказал, что хочет быть пианистом.
- Где, говоришь, он живет?
- В районе "Красных Ворот".
- "Красные Ворота"... очень может быть. Как раз там он и должен жить.
Как ты с ним договорился?
- В одиннадцать в тихом месте.
- Молоток. Действуй.
- Витя...
- Да не волнуйся ты, у нас в стране каждый труд почетен и хорошо оплачивается.
Не обижу.
Глава 6
Хозяин комнаты был мертв, пожалуй, уже около получаса. Наружный осмотр
давал основания говорить о том, что скончался он в мучениях, хотя
никаких следов истязаний или повреждений не было.
- Что ж вы "Скорую - то не вызвали? - с упреком спросил молоденький
милиционер у вызвавшей их пожилой соседки.
- Да вызывала я, вызывала, - заторопилась соседка, - только смотрю -
час прошел, второй, а их все нету. Я к Косте-то захожу, посмотреть хотела,
как он там, а он уж и не дышит. Вот я и кинулась вам звонить.
- А у вас что же, ключи были от его двери?
- Нет, откуда? Он часа в четыре ко мне в квартиру позвонил, на ногах
прямо еле стоит, говорит: "Тетя Клава, вызовите мне "Скорую", плохо мне,
помираю". У него самого телефона-то нету. Я говорю, мол, сейчас позвоню,
вызову, а ты иди к себе, ложись, да дверь не запирай, оставь открытой,
чтобы войти можно было, а то вдруг сам открыть не сможешь. Он "пошел к
себе, а я, значит, позвонила и стала ждать. Врачей все нету и нету. Я к
Косте раз зашла, другой, гляжу, ему все хуже и хуже делается, он уже
глаза не открывает, белый весь, прям ужас какой-то, смотреть невозможно,
А потом уж, на третий-то раз, я испугалась, что он Номер совсем, и в милицию
позвонила.
Милиция приехала сразу только благодаря тому, что находилась на соседней
улице В пятницу после пяти вечера проехать по Москве было невозможно,
все двигались за город, не желая оставаться на выходные в раскаленном
городе и надеясь хоть на какое-нибудь облегчение среди деревьев и
возле водоемов. Понятно, что "Скорая" приедет еще не скоро. Пробки всюду
многочасовые, так что ничего удивительного, особенно если учесть, что к
юношеской Олимпиаде городские власти судорожно кинулись приводить в порядок
хотя бы основные трассы, как раз те самые, по которым москвичи
двигались за город. Из-за ремонтных работ на широких дорогах оставались
лишь узкие горловинки, в которые с трудом протискивались не умеющие двигаться
по очереди автовладельцы, не желающие считаться с элементарными
законами механики и пропускать друг друга.
Оглядев комнату, милиционеры переглянулись.
- То ли склад, то ли подпольное производство, - сказал один из них,
показывая на множество коробок, часть из которых была пустой, другая же
часть заполнена аудиокассетами.
- Скорее производство, смотри, сколько техники.
И кассеты, судя по надписям, одинаковые, - ответил другой. - Саундтрек
"Титаника". Ты чуешь, чем пахнет? Фильм только-только на экраны
вышел, - а у них уже саундтрек в немереных количествах. Наверняка пиратская
запись.
Оба сошлись на том, что труп скорее всего не криминальный, поскольку
исколотые донельзя руки и бедра покойного красноречиво свидетельствовали
о его пристрастии к наркотикам. Однако коллег, занимающихся видео- и аудиопиратством,
вызывать надо, тут, совершенно очевидно, их поле деятельности.
Вечером в понедельник сотрудник, сортировавший и составлявший опись
кассет, изъятых у скоропостижно скончавшегося Константина Вяткина, наткнулся
на знакомые слова. Где-то он их уже видел, причем совсем недавно.
Кассет было много, глаза устали, внимание рассеивалось, и он зажмурился
и откинулся на спинку жесткого стула, чтобы отдохнуть. Потом покрутил
головой в разные стороны, чтобы размять затекшие мышцы шеи, и скользнул
глазами по прилепленной скотчем к стене бумажке, на которой толстым фломастером
были выведены те самые слова. Феликс Мендельсон-Бартольди, Шотландская
симфония. И ниже - номер телефона и фамилия человека, с которым
нужно связаться.
- Я насчет Мендельсона, - невнятно произнес он в трубку, когда ему
ответил женский голос.
- Да-да, я вас слушаю.
- Тут появилась кассета, если интересуетесь - заходите.
- Как долго вы еще пробудете на месте?
- Часа полтора как минимум.
- Спасибо, я обязательно зайду.
Нельзя сказать, чтобы сотрудник, сортировавший кассеты, был образцом
исполнительности, и в иной ситуации он, может быть, и не стал бы звонить
насчет кассеты. Но он ужасно устал, ему требовалась передышка, а в качестве
таковой вполне подойдет выполнение чьей-то просьбы. И тебе полезно,
и человеку приятно.
Он еще немного посидел с закрытыми глазами и, вздохнув, снова принялся
за длинную бесконечную опись.
Когда Денис вернулся, Артем уже не спал. Он лежал в постели, закинув
руки за голову, и мечтал о чемто, судя по улыбке, приятном.
- Нашел запись? - сразу же спросил он, едва Денис вошел в комнату.
- Кажется, да. С парнем одним познакомился, он сказал, что знает, у
кого есть эта запись, и вечером принесет.
- Правда? - обрадовался Артем. - Вот здорово.
- Как ты себя чувствуешь?
- Нормально.
- Сейчас будешь пить лекарство, - строго оказал Денис. - И горло полоскать.
И температуру надо измерить.
- Да ну ее, Дениска, чего ее мерить? Я и так чувствую, что ее нет, -
сопротивлялся Артем.
- Нет, - твердо сказал Денис, - тетя Катя сказала, что измерять надо
с четырех до шести вечера, она придет с работы и спросит. Что я ей скажу?
Сердце его цело от радости. Он вновь безраздельно властвовал над другом,
подавал ему лекарства и градусник, руководил им, проявлял строгость,
всеми своими действиями демонстрируя собственную необходимость
Артему. Он даже сумел выполнить, казалось бы, невыполнимое: нашел для
него редкий диск, которого уже давно нет в продаже. Но он нашел его, потому
что так захотел Артем. Артем такой умный, такой взрослый, такой необыкновенный,
талантливый, быть рядом с ним, дружить с ним, помогать ему
- нет в жизни большего счастья.
- Температура, конечно, была, но уже не такая высокая, как накануне.
Подняв подушки и усадив Артема в постели поудобнее, Денис отправился на
кухню разогревать еду. Артем встал к столу, но к концу обеда вновь почувствовал
слабость и лег.
- Дай мне шарик, пожалуйста, - попросил он Дениса. - Пальцы немного
разомну.
Шарик лежал у Дениса в кармане. Юноша не спеша отошел к столу, сделав
вид, что ищет его среди книг и тетрадей, где он и лежал с утра, и пытаясь
незаметно извлечь шарик из кармана.
- Там не ищи, - заметил Артем, - его там нет. Я уже искал, пока тебя
не было. И куда я его девал?
- Наверное, в другой комнате, - с облегчением предположил Денис.
Он вышел и через минуту вернулся с шариком в руках. Артем взял любимую
игрушку, сделал несколько движений пальцами, потом остановился и недоуменно
поднес шарик к лицу.
- Как странно он пахнет.
- Чем пахнет? - не понял Денис. - Ничего он не пахнет.
- Он пахнет чем-то сладким... Мороженым.
И липкий немножко. Ты что, брал его с собой, когда уходил? -
Денис собрался соврать, но подумал, что это бессмысленно. Артема
трудно обмануть, у него чутье просто невероятное. Он все равно поймет,
что Денис лжет, даже если отпираться до последнего, и обидится.
- Ну брал. А что? Ты же все равно спал, когда я ушел, вот я и подумал,
что он тебе не понадобится.
- Но Каменская же сказала, чтобы мы с шариком на улице не играли. Ты
что, забыл?
Артем разволновался, и Денису это было приятно.
Он беспокоится о друге, боится, как бы с ним чего не случилось. С
другой стороны, он опять вспомнил про эту Каменскую... Черт возьми, как
ни повернешься, кругом на нее натыкаешься! Придется поделиться с Артемом
своим планом.
- Я специально его взял. А вдруг тебя действительно ищут? Ищут тебя,
а найдут меня, вот тут мы их и заловим, - возбужденно заговорил он. -
Мне кажется, тот парень, который обещал принести диск Астапкиной, заметил
шарик, он даже спросил, почему я его в руках верчу. Вечером я с ним
...Закладка в соц.сетях
