Жанр: Электронное издание
Nastya20
...Дударева
был мотив для убийства жены. Она завела серьезный роман и намеревалась
расторгнуть брак, оставив вашего друга у разбитого корыта, поскольку вся
недвижимость принадлежит ей, а у него даже жилья своего в Москве нет. В
этой логической посылке мы видим два звена. Первое звено - вопросы
собственности - мы оспорить никак не можем, поскольку они закреплены
официально. Второе звено - наличие у покойной жены любовника и намерений
развестись и вступить в новый брак - можно подвергнуть сомнению. Это не
может быть зарегистрировано официально ни в каком виде, это существует
только на словах, то есть в показаниях" свидетелей. А такие вещи всегда
можно опровергнуть. И если нам с вами удастся это сделать, то окажется,
что браку ничто не угрожало. Таким образом, исчезнет мотив для убийства.
И это будет наш с вами первый путь. Согласны?
- Согласна, - быстро ответила Ольга, радуясь, что адвокат без лишних
слов приступил к делу и уже придумал, как и что нужно делать. Нет, пожалуй,
он не такой уж неопытный и легкомысленный, как ей показалось вначале.
- А какой второй путь?
- Второй путь может показаться вам куда менее приятным, но его тоже
необходимо будет пройти, если вы хотите попытаться спасти своего друга.
Мы с вами докажем, что ваш муж давно знал о вашей измене, более того, он
точно знал, с кем именно вы ему изменяете.
- Но это же неправда, - возмутилась она. - Он ничего не знал до тех
пор, пока я сама ему не сказала.
- Ну мало ли что неправда! А нам с вами нужно, чтобы это оказалось
правдой. И мы этого добьемся.
- Зачем? Что вам это даст?
- Очень многое, дорогая Ольга Васильевна. Как вы думаете, почему ваш
муж вынужден был отдать дело другому следователю? Из личных побуждений?
Да ничего подобного. Закон требует. В законе четко прописано, что человек,
ведущий предварительное расследование, не должен находиться в каких
бы то ни было отношениях с под следственным. Ни в родственных, ни в приятельских.
А уж тем более не в таких пикантных, как оказался ваш супруг.
Следствие должно быть беспристрастным, а какое же может быть беспристрастие,
если следователь - обманутый муж, а подследственный - счастливый
соперник? В этих случаях следователь обязан заявить самоотвод, что ваш
муж и сделал. Но до этого момента он целые сутки работал по делу, собирал
доказательства, допрашивал свидетелей, выдвигал версии и их обосновывал.
Мы с вами знаем, что он был при этом совершенно беспристрастен,
поскольку не ведал, кто перед ним сидит. Но это знаем мы с вами и ваш
муж. А все остальные должны думать, что это не так, что "он с самого начала
знал, как обстоит дело, и вел следствие неправомочно и, что самое
главное, предвзято. У насесть основания подозревать, что следователь Ермилов,
зная о том, что муж потерпевшей Дударевой является любовником его
жены Ольги Ермиловой, скрыл этот факт и вед следствие, имея намерение
собрать или даже фальсифицировать доказательства вины Дударева, чтобы
отомстить ему. Иными словами, мы можем подозревать следователя Ермилова
в обвинительном уклоне. Вам понятно то, что я сказал?
- Не совсем, - призналась Ольга. - Какое отношение это имеет к обвинению
Георгия? Как это может помочь доказать, что он не убивал?
- Отношение самое прямое. Мы подвергаем сомнению материалы предварительного
расследования. Если в суде выяснится, что огромная часть доказательств
собрана неправомочно, дело направят на дополнительное расследование.
То есть вернут обратно следователям. Времени пройдет много, пока
это случится, и собрать заново свидетельские показания точно в том же
виде, в каком это успел сделать ваш муж, уже никому не удастся. Кто-то
уедет; кто-то что-то забудет, что-то обдумает и преподнесет в совершенно
другом виде. Ну и мы, со своей стороны, этому процессу поспособствуем,
идя по первому из намеченных путей.
- Значит, нужно ждать до суда? - испуганно спросила она. - Неужели
ничего нельзя сделать, чтобы все прекратилось прямо сейчас?
- Дорогая Ольга Васильевна, вы требуете от меня невозможного. Дело
уже возбуждено, следствие уже идет, ваш Георгий уже числится подозреваемым,
и остановить это не может никто и ничто, кроме человека, который
придет в милицию и напишет явку с повинной, признавшись в совершении
преступления. Как я понимаю, такой человек вряд ли существует в природе.
Если бы вы сказали мне, что убийство госпожи Дударевой совершил не ее
муж, а кто-то третий, и вы точно знаете, кто он или хотя бы из каких побуждений
он это сделал, я бы действовал по-другому. Тогда моя задача была
бы в том, чтобы доказать, что ваш друг убийства не совершал, и не допустить
осуждения невиновного. А поскольку преступление совершил всетаки
Дударев, то моя задача - не дать осудить конкретно Дударева, иными словами
- развалить дело. Я не могу оспаривать его виновность, я могу
только поставить под сомнение материалы следствия и приложить максимум
усилий, чтобы повторное следствие не смогло собрать доказательств его
вины. Так что решайте, будем мы с вами вместе работать или нет. Выбор за
вами.
Выбор... Как будто у нее есть выбор! Она и этогото адвоката с трудом
нашла, нет у нее связей и знакомств в юридическом мире. И хоть не нравится
ей то, что предлагает этот молоденький Анатолий Леонидович, умом
она понимает, что это правильно. Только через какое унижение и позор
придется пройти, - публично доказывая в суде, что Михаил давно знал о ее
измене! Она не только вынесет на всеобщее обсуждение семейное грязное
белье, но и навредит служебной карьере мужа. Он ведь не знал ничего, а
она будет стараться его оболгать. Ему-то за что такое испытание? Он-то
чем провинился? Она сама - ладно, она сама виновата, за это и будет наказана,
да что там будет - уже наказана, но Михаил...
- Знаете, - неуверенно начала Ольга, - я бы не хотела вредить мужу. У
него будут неприятности по службе, если все будут думать, что он с самого
начала знал про Георгия, но не отказался от дела?
- Да что вы, - рассмеялся Анатолий, - никаких неприятностей. Во-первых,
все отнесутся к этому с пониманием и будут во всем обвинять подлеца-адвоката
и перестраховщиков-судей, а вовсе не вашего мужа. Милиция
вообще не жалует адвокатуру и суд и готова свалить на них все смертные
грехи. Во-вторых, ситуация по-житейски очень понятная и, кроме сочувствия,
ничего не вызовет. В-третьих, следователи на дороге не валяются,
а особенно такие, как ваш супруг, с многолетним стажем работы. Чтобы
такого уволить или вообще хоть как-то помешать его карьере, нужно знаете
сколько всего? Куча. За него будут руками и ногами держаться, только
чтобы продолжал работать. И простые человеческие чувства в форме банальной
ревности ему наверняка простят. Но закон - это не сослуживцы, он к
таким сантиментам не приспособлен. Так что собранные вашим супругом материалы
будут считаться недействительными, опороченными, а этого нам с
вами и надо.
Ольга чувствовала, как сердце ее разрывается. Надо спасать Георгия,
это обсуждению не подлежит, но такой ли ценой? Быстрого решения не получалось.
- Я должна подумать, - сказала она. - Можно?
- Ну конечно. Думайте. Надумаете - звоните, начнем работать.
Он проводил ее да двери и, судя по быстро удаляющимся шагам, снова
побежал принимать душ. Ольга побрела к метро, пытаясь собраться с мыслями.
Двое мужчин - муж и любовник. Один нуждается в помощи, другой в ней
не нуждается. Казалось бы, все просто. Но приходится защищать одного,
нанося вред другому. Защищать мужа - означает не спасти Георгия. Защищать
Георгия - подставить Михаила. Кому отдать предпочтение? Неизвестно.
Конечно, можно было бы вести расчет исходя из любви. Муж от нее отвернулся,
во всяком случае сейчас, и неизвестно, собирается он ее прощать
или нет. Георгий бросился к ней за помощью, но он такой... Чужой.
Отстраненный. Он стал грубым и жестким. И он, кажется, убийца. Она не
сможет больше относиться к нему с той же теплотой и нежностью, как
раньше. Но она не может не помочь мужчине, которого любила, а может
быть, и до сих пор любит, если он попросил ее о помощи. Но ведь Михаил
тоже ее любил, а может быть, и до сих пор любит. И он ничем не заслужил
то, что она собирается на него обрушить. Хотя Михаил такой сильный, уверенный
в себе, у него есть жилье, есть работа, есть будущее, а у Георгия
нет ничего, ни работы, ни будущего. Ну что это за жизнь, пусть и в роскошной
квартире или в просторном загородном доме, но без дела, без жены,
без детей. Он остался богатым вдовцом, но ведь он так одинок, и сама
Ольга собирается его бросить.
Как все запуталось! И как трудно принять верное решение. Она села на
скамейку, не дойдя до метро, вытащила сигареты, закурила. Обычно она курила
совсем мало, даже не каждый день, но после того, как все случилось,
выкуривала по полторы пачки в сутки.
Именно в сутки, а не в день, потому что почти не спала.
Что двигало ею, когда она давала себе слово помочь Георгию во что бы
то ни стало, хотя и решила прекратить любовные отношения с ним? Ею двигало
- понимание того, что нельзя обмануть доверие, нельзя обмануть надежду,
которая на тебя возлагается. Георгий ей верит и на нее надеется.
Михаил ей все равно больше не верит и ни в чем на нее не надеется. Так
что мужа она не обманет. Вот и решение.
Она выбросила окурок и вошла в вестибюль метро.
Найдя автомат, вставила телефонную карту и, глядя в зажатый в руке
листок бумаги, набрала номер. Когда сняли трубку, она сказала:
- Это Ольга Васильевна. Я согласна.
Глава 5
Субботние походы в попытках устроиться на работу успеха тоже не принесли.
Настя честно отработала около десятка фирм, мысленно благодаря
мужа, который заставил-таки ее взять машину, и к трем часам помчалась на
Плющиху в Хамовнический загс. Она очень старалась не опоздать и приехала
без двух минут три. Селуянов в светлом легком костюме беззаботно покуривал
на улице перед дверью, а Валентина в роскошном свадебном платье
нервно прохаживалась взадвперед, оглядывалась и кусала губы. Увидев Настю,
она бросилась к ней.
- Ну слава Богу, наконец-то!
- Вот дурочка, - добродушно бросил Николай, - и чего ты волновалась?
Я же тебе сто раз говорил, что наша Ася никогда никуда не опаздывает.
- Да я не этого боялась. А вдруг с ней что-то случилось, а мы тут жениться
собираемся.
- Ничего с ней не случилось, жива-здорова. Зови свою подружку, и пойдем.
Настя честно отстояла торжественную церемонию и расписалась в качестве
свидетеля со стороны жениха, вспоминая, как сама три года назад выходила
замуж. И чем все это кончилось. В тот самый момент, Когда они с
Алексеем ставили свои подписи в регистрационной книге, в том загсе убили
невесту. И весь ее "свадебный" отпуск прошел в поисках таинственного
убийцы. Конечно, в конце концов они его вычислили и нашли, но слишком
поздно...
Когда молодые вместе со свидетелями и гостями вышли на улицу, Селуянов
во весь голос заявил:
- Прежде чем свадебный кортеж двинется к накрытому столу, предлагается
двадцатиминутный перекур на свежем воздухе.
Гости, собравшиеся к половине третьего и добросовестно ожидавшие церемонии
в холле, где курить было запрещено, радостно защелкали зажигалками.
Родители невесты тут же призвали дочь к себе и о чемто оживленно
заговорили с ней, а Селуянов поманил Настю в сторонку.
- Ну что у тебя? - спросил он вполголоса.
- Пусто - пусто, как в домино. А у тебя?
- Похоронили мы Елену Петровну, - деловито сообщил Николай. - Коротков
оказался прав, к часу дня все закончилось, он меня сменил и поехал
надзирать за поминками.
- А контакты Дударева?
- Отследили. Во-первых, трое его армейских друзей, во-вторых, у Дударева
какие-то подозрительно тесные связи с сотрудниками фирмы, которую
возглавляла его убиенная супруга. Зияешь, у меня возникла бредовая идея,
что в ее смерти был заинтересован не только Дударей, который хотел остаться
богатым вдовцом, но и работники фирмы. И это была их совместная
акция. Две заинтересованные стороны договорились и устранили третью, которая
обеим сторонам мешала.
- Может быть, - задумчиво кивнула Настя. -
Тогда понятно, почему мы не заметили тот контакт
Дударева, при котором он должен был предупредить сообщника. Сообщники
находятся в "Турелле", а с ними он общался неоднократно по телефону и
даже пару раз ездил туда.
- Якобы решать вопрос с организацией похорон и поминок, - добавил Николай...
- Якобы. Любопытно... Надо Гмыре сказать, пусть подумает в этом направлении.
- Коля! - раздался звонкий голосок Валентины. - Народ уже обкурился
весь и хочет застолья.
- Все, Ася, поехали, - Николай решительно взял Настю за плечо.
- Коленька, давай я попозже подъеду, ладно? Я бы еще две-три фирмы
объехала, пока они не закрылись.
- Валяй, - кивнул Селуянов. - Адрес помнишь?
- Конечно, - засмеялась она. - Я же у тебя много раз была.
- Только не поздно, - попросил он. - Постараешься?
- Как только закроется последняя контора, я вся твоя.
Она уже садилась в машину, когда услышала голос Селуянова.
- Эй, профессора своего не забудь привезти!
Настя снова начала походы по организациям, указанным в списке. "Нет,
для вашего мужа, к сожалению, у нас ничего нет... Нет, референты нам не
нужны... Мы рассмотрим ваше предложение..."
- Ой, это как раз то, что нам нужно, - горячо заговорила женщина, к
которой направили Настю в очередной фирме, - мы никак не можем найти
подходящего начальника охраны. У нас же склады огромные, и нам нужен человек,
который знает, как расставлять посты, куда ставить сигнализацию и
все такое. Вашему мужу это подошло бы?
- Разумеется, - Настя изобразила радость, впрочем, почти не наигранную.
Неужели нашла? - Просто удивительно, что у вас проблемы с такими
сотрудниками. Я обошла уже два десятка фирм, и нигде не нужны бывшие военные.
Я уж ни на что и не надеялась... Знаете, мой муж тоже ездит повсюду,
ищет место, так он говорит, что такие, как он, в каждую фирму по
три раза в день приходят.
- Может быть, куда-то и приходят, только не к нам, - женщина вздохнула.
- Военные отчего-то сторонятся торговых фирм, им, наверное, кажется,
что торговать - стыдно. Во всяком случае, к нам они не заходят.
- Ну что ж, значит, мне повезло, - Настя улыбнулась. - Хотя именно в
вашей фирме я действительно ни на что не надеялась. То есть надеялась,
что, может быть, у вас найдется работа для меня, но уж, для мужа - точно
нет;
- Да почему же?
- Дело в том, что здесь, в Москве, много ребят из нашего гарнизона,
мы все время перезваниваемся, обсуждаем, кто нашел работу, кто - нет. И
вот как раз вчера один из сослуживцев мужа сказал, что был в вашей фирме
и ему отказали.
- Не может быть! - уверенно откликнулась женщина. - Я всю неделю работала,
никакой военный ко мне не приходил. Может быть, он перепутал
название, он не у нас был?
- Нет, название точное и адрес тоже. Может быть, он не с вами разговаривал?
- А с кем же еще? Хотя, впрочем... Погодите-ка!
Я сейчас проверю, если эта вертихвостка опять все перепутала, я ей
уши надеру.
Она стала набирать номер телефона.
- Есть у нас, такая свистушка, которая обожает строить из себя жутко
информированную, дает всем подряд справки по всем вопросам, даже если не
знает толком, вместо того чтобы отправить к компетентному сотруднику.
Алло, Алена? А где Галя? Позови-ка ее. Галя, в последние дни военные не
обращались насчет работы? Нет? Точно? Я имею в виду бывшие армейские. Ты
же знаешь, нам нужен начальник охраны. Не было? Ну ладно.
Она положила трубку и недоуменно взглянула на
Настю.
- Ваш знакомый что-то перепутал, он был явно не у нас.
- Да ладно, какое это имеет значение, - Настя беззаботно махнула рукой.
- Может, и перепутал. Главное, что я работу для мужа нашла. А
сколько вы платите?
Она задала еще несколько вопросов, чтобы продемонстрировать заинтересованность,
спросила, когда муж может приехать для собеседования, поблагодарила
и откланялась. Все. Можно ехать к Селуянову.
Выйдя на улицу, она нашла автомат и позвонила домой.
- Лешик, что у нас с подарком?
- Купил. А ты где, собственно говоря?
- У черта на рогах где-то в Чертанове, но я уже освободилась. Какие
будут указания?
- Я вот думаю, может быть, тебе заехать домой оставить машину, -
предложил Чистяков. - И вместе поедем к Коле.
- А зачем? - глупо спросила она.
- Ну как зачем? Ты что, на свадьбе друга ни грамма не выпьешь? Ты же
нормальная. И я выпью. А как потом машину вести?
- И то верно. Я как-то не подумала. Давай я не буду пить, я же не любитель
этого дела, а тут и повод есть. В такую жару пить - это самоубийство.
- Ты права. Говори, куда мне подъехать.
- Двигай на "Площадь Революции". Я буду ждать на парковке у Манежа.
Повесив трубку, Настя тут же вновь набрала номер. Она звонила следователю
Гмыре.
- Борис Витальевич, я нашла фирму, куда Дударев приходил не по поводу
работы. Да, ее отрабатывал Зарубин, и ему сказали, что он интересовался
работой. А мне только что заявили, что никакой военный устраиваться на
работу в ближайшие дни к ним не приходил.
Она продиктовала название фирмы и адрес. Вот теперь действительно
все. Можно отдыхать.
В жаркие дни это случается со многими: человек не выдерживает и пьет
ледяную воду или, что еще хуже, ледяное молоко из холодильника. И в результате
получает ангину. Именно это, и произошло с Артемом Кипиани. К
вечеру температура поднялась до 38,8, а горло болело так, словно в него
запихнули рулон наждачной бумаги, пропитанной перцем. Пришедшему с утра
пораньше Денису Екатерина оставила подробнейшие указания, какие таблетки
и когда давать, из чего готовить полоскания, не выходить на улицу, не
устраивать сквозняк и желательно не разрешать Артему вставать, поскольку
ангина с температурой может дать осложнение на сердце. Мать без колебания
оставила сына на попечение товарища, ибо была абсолютно уверена: ответственный
и обязательный Денис ни на йоту не отступит от указаний и
сделает все в лучшем виде. За три года их дружбы она сумела убедиться в
этом неоднократно.
Как только за родителями закрылась дверь, Артем тут же откинул одеяло
и спустил ноги на пол.
- Куда ты? Тетя Катя сказала, что тебе вставать нельзя, - всполошился
Денис.
- Подумаешь! Я отлично себя чувствую.
- У тебя температура.
- Ну и что? Я не могу лежать все время как бревно. Давай заниматься.
Что мы сегодня будем пробовать?
Денис решил не спорить. Конечно, было бы лучше, если бы Артем был совершенно
беспомощным и лежал в постели, а он, Денис, мог бы за ним преданно
ухаживать, и тогда Артем понял бы, что его товарищ незаменим. Но
предложение позаниматься его тоже устроило, ибо предполагалось, что заниматься
они будут именно тем, чему научил Артема сам Денис. Вот уже три
дня они беспрерывно экспериментировали сами с собой, сначала выполняя те
ключевые идеомоторные упражнения, которые показал очкарик Вадим, а потом
стали пробовать самые разные движения, чтобы лишний раз убедиться в
собственном могуществе. Стоит только приказать любой части тела и расслабиться,
и она покорно выполнит приказ. Это приводило юношей в неописуемый
восторг и пробуждало жажду пробовать еще и еще.
- Давай попробуем ноги поднимать. А вдруг получится? - предложил Денис.
Они улеглись на пол и занялись упражнениями.
С ногами пока получалось плохо, и Артем вскоре устал. Давала себя
знать температура, хоть он и бодрился, стараясь казаться здоровым. Денис
уложил его в постель и присел рядом в кресло.
- Хочешь, я тебе почитаю?
- Не надо. Давай лучше помолчим, - попросил
Артем.
Денис снова напрягся. Неужели опять начинается?
Выходит, интересных фокусов, показанных случайным знакомым, хватило
ненадолго, и Артем вновь стремится уйти от него в свои мысли. Денис надулся
и взял книжку. Ну и ладно, он сам почитает.
- Суть не в зрении, а в надежде, - тихо проговорил Артем. - Правда,
здорово? Только это не про меня.
- Почему?
- Мне не на что надеяться. Даже если я не ослепну полностью, лучше,
чем сейчас, все равно не будет. Надеются обычно на чудо, на то, что
что-то само по себе сделается или кто-то для тебя это сделает. А мне
нужно упорно работать и радоваться каждому прожитому дню, радоваться,
что я еще хоть немного вижу и прожил этот день не в полной темноте. Есть
такие компьютеры, которые сами записывают ноты, если их подсоединить к
инструменту. Ты играешь, а он записывает. Мне нужен такой компьютер, я
буду писать музыку.
- Я думал, ты хочешь быть пианистом, - сказал
Денис удивленно.
- Ну что ты, какой из меня пианист? Ты сам подумай. Я, конечно, хорошо
играю, но ты же не можешь всю жизнь сидеть около меня и разбирать со
мной ноты.
"Я буду, буду сидеть около тебя! - хотелось крикнуть Денису. - Я готов
сидеть с тобой день и ночь и помогать тебе. Ну почему ты не хочешь
этого?"
- Это займет массу времени, - продолжал Артем. - Только на то, чтобы
выучить партитуру, уйдут месяцы, я ведь не смогу читать ее с листа. Зато
я настолько хорошо владею роялем, что могу сыграть из головы все, что
угодно. Папа говорит, что экспромты у меня получаются неплохо. Если я
буду много заниматься, то смогу, наверное, стать композитором, как ты
думаешь?
"А я? - мысленно спросил Денис. - А как же я? Ты будешь пользоваться
компьютером, и я больше не буду тебе нужен".
- Чтобы стать композитором, надо учиться в консерватории, - авторитетно
заявил он, стараясь, чтобы голос звучал уверенно и непререкаемо. -
Ты же не сможешь там учиться.
- Смогу.
- Так же, как в школе? - с надеждой спросил Денис.
- Вряд ли. Ты ведь не сможешь мне помогать, так что придется приспосабливаться
как-то по-другому.
- Почему это я не смогу помогать? Думаешь, я тупой совсем? Я тебе все
время помогал, даже когда ты на класс старше учился. Я же справлялся с
твоей программой.
- Да не в этом дело, Дениска, - мягко сказал Артем, и Дениса покоробило
это уменьшительное имя. - Ты не можешь постоянно быть рядом со
мной.
- Почему это? Я смогу, вот увидишь.
- Нет. У тебя должна быть своя жизнь" и своя работа. Ты не можешь
быть нянькой при мне. И не должен.
- Скажи сразу, что я тебе надоел, - вспыхнул
Денис. - Ты что, хочешь от меня отделаться?
Артем привстал в постели и закрутил головой, стараясь поймать товарища
в фокус.
- Зачем ты так говоришь? - с упреком сказал он. - Ты мой друг, самый
близкий и единственный. Но скоро все будет по-другому. В сентябре ты
снова пойдешь в школу, а я уже нет. До сентября мы с тобой еще вместе, а
потом нам придется начинать жить отдельно друг от друга, понимаешь?
Пройдет еще годдва, и у тебя появится девушка, тебе понадобится много
свободного времени, чтобы с ней встречаться. Тебе нужно будет где-то
учиться, чтобы получить профессию. Тебе нужно будет жениться и заниматься
своей семьей. Ты, наверное, пока еще этого не понимаешь, но так
обязательно будет. И я превращусь для тебя в обузу.
- Никогда! - горячо заговорил Денис. - И думать так не смей. Не нужна
мне никакая девушка, и семья мне не нужна. Ты никогда не будешь мне обузой,
я всегда с радостью...
- Хватит об этом, - прервал его Артем. - Жизнь такова, какова она
есть. Лучше скажи, тебе не попадались диски или кассеты с песнями Ирины
Астапкиной?
"Ну вот, - удрученно подумал Денис, - снова Астапкина. Сейчас он и
про Каменскую вспомнит. Ничего не помогает, он отдаляется от меня, он
думает, что может без меня обойтись. Как же его убедить?"
- Нет, - буркнул он, - я про такую певицу вообще не слышал.
- Я бы хотел послушать ее песни. Ты не мог бы сходить поискать, а?
Может, ее записи где-нибудь продаются.
- Да нет их нигде, я даже имени такого не слышал.
- Не может быть, - упрямо покачал головой Артем. - Я позвоню Каменской
и спрошу у нее, она наверняка знает, где можно послушать эти песни.
Или хотя бы стихи почитать. Каменская ведь оставляла свой телефон, вот я
и позвоню ей.
Денис запаниковал. Как это так - звонить Каменской? Он-то надеялся,
что Артем уже выбросил ее из головы, а он, оказывается, все еще думает о
ней.
- Это неудобно, - решительно сказал он. - Человек на такой ответственной
работе, а ты по пустякам беспокоишь. Она рассердится.
- Она не рассердится. - Артем мечтательно улыбнулся. - У нее такой
голос... Необыкновенный. И сама она необыкновенная. Я ее не видел толком
но я чувствую, что она не такая, как все милиционеры. Знаешь, на что похож
ее голос?
- Голос как голос, - проворчал Денис, внутренне холодея.
Ну вот, началось, так он и знал. Артем вспомнил про Каменскую и готов
разговаривать о ней часами. И что он в ней нашел? Старая тетка, родителям
ровесница.
- Ее голос похож на "Лунный свет" Дебюсси. Помнишь, я в прошлом году
часто его играл.
- Ничего общего, - громко заявил Денис.
- Ну как же ты не понимаешь, в "Лунном свете" нет ничего яркого,
громкого, ни одного оформленного образа, все как будто приглушено и
вот-вот растает. И голос у Каменской точно такой же. Будь добр, поищи на
моем столе бумажку с ее телефоном, она гдето там должна лежать.
Нет, этого Денис допустить уже не мог. Артем не должен разговаривать
с Каменской, он вообще не должен заводить какие бы то ни было отношения
помимо Дениса и за его спиной.
- Да ладно, чего там, - как можно небрежнее сказал он, - она действительно
занятой человек, зачем дергать ее по пустякам. Я схожу и поищу
записи Астапкиной, если тебе уж так хочется.
- Сходи, - кивнул Артем. - И дай мне какуюнибудь таблетку от температуры,
а то меня опять знобит.
Денис заботлива принес растворенный в горячей воде порошок, оставленный
Екатериной, и дал выпить Другу.
- Ты поспи, пока меня не будет, ладно?
- Ладно. Мне правда что-то спать хочется.
Артем завернулся
...Закладка в соц.сетях
