Жанр: Электронное издание
Nastya12
...дясь на кухне и раскладывая пасьянс, потому и включал
телевизор на полную громкость. Настя терпеть не могла громких звуков, но
сегодня пребывала в благодушном настроении и смирилась.
Она уже вымыла посуду и с удовольствием подумывала о горячем душе и
мягкой постели, когда раздался звонок в дверь. На пороге возник Михаил
Доценко, и при всем его обаянии и внешней привлекательности нельзя было
сказать, что синяк под глазом и царапина на щеке его сильно украшают.
- Ничего себе! - присвистнула Настя, оглядывая Мишу с головы до ног.
- Где это вы так, Мишенька? Впрочем, погодите, сначала вам надо умыться
и привести лицо в порядок, потом расскажете.
Миша долго возился в ванной, смывая с лица грязь и засохшую кровь и
прижигая царапины перекисью водорода, но зато когда вышел, то вид у него
был куда лучше. Настя тут же поставила перед ним тарелку с едой и чашку
с дымящимся чаем.
- Поешьте, Миша, потом будете рассказывать. Вы по-прежнему возитесь с
этим автомобилем?
- Уже не вожусь, - сообщил Доценко, жадно поглощая отбивные с цветной
капустой. - Я его номер выяснил. Только что.
- И за это вас побили?
- Как посмотреть, - улыбнулся Миша. - Билито, конечно, меня, а вот с
места драки удирали они, а не я. Господи, Анастасия Павловна, сколько же
дураков в преступном мире развелось! Я иногда даже удивляюсь: почему же
мы их всех повыловить не можем, если среди них столько идиотов?
- Объясняю, Мишенька, - усмехнулась Настя. - Потому что среди нас дураков
тоже много. Вы когданибудь задумывались над тем, чем преступники
отличаются от всех остальных?
- Ну... - Доценко даже поперхнулся. - Это же очевидно.
- Нет, Миша, не очевидно. И мне очень жаль, что вы все забыли. Работа
вас испортила.
- Вы о чем?
Он положил вилку и удивленно уставился на Настю.
- Вы помните, при каких обстоятельствах мы с вами познакомились?
- Вы были в командировке в Омске и пришли в нашу высшую школу милиции.
А наша группа как раз экзамен сдавала.
- Верно. И когда подошла ваша очередь отвечать, вы стали рассказывать
экзаменатору свой вопрос "Личность преступника". Хорошо отвечали, гладко,
по учебнику и разным монографиям. Экзаменатор вас слушал, слушал, а
потом и спрашивает: "Так все-таки чем отличается личность преступника от
личности непреступника, если в двух словах?" Я поняла, что он вас провоцирует
на то, чтобы вы снова начали рассказывать ему про дефекты воспитания,
отсутствие моральных ориентиров, узость интересов, корыстную направленность
и так далее. А вы, Мишенька, улыбнулись, плечами пожали и
просто так ему отвечаете: "Ну если в двух словах, то разница только в
том, что один совершил преступление, а другой - нет". И тогда я поняла,
что вы должны работать в нашей команде. Потому что мыслите четко и не
даете сбить себя с толку даже крупным авторитетам. А сейчас вы меня разочаровываете.
- Почему?
- Потому что удивляетесь тому, чему удивляться не следует. Преступники
- часть населения, причем не худшая его часть, а просто часть. А милиция
- не лучшая часть населения, не элита. И если в населении выросло
количество малообразованных и не особо умных людей, то эти люди с равной
частотой проникают как в ряды преступников, так и в ряды милиции. Что же
касается людей одаренных, способных к имеющих высококачественную профессиональную
подготовку, то они, совершенно естественно, стремятся прилагать
свои знания и силы там, где за это больше заплатят, то есть в коммерческой
деятельности, в бизнесе, а отнюдь не в наших низкооплачиваемых
органах. Вот и получается, что среди преступников людей недалеких и глуповатых
столько же, сколько и среди нас, милиционеров, то есть интеллектуального
преимущества мы перед ними не имеем. А людей умных и способных
среди них больше, и в связи с этим интеллектуальное преимущество неуклонно
сползает на их сторону. Вот вам и вся арифметика. Ладно, проехали.
Так что с автомобилем?
- Вы велели мне поискать людей, которые могли видеть под вашими окнами
серебристую "ауди". Таких людей я нашел множество, но номер никто не
запомнил, а вам же номер нужен был. Ну вот я и подумал, что надо мне поискать
свидетеля среди автомобильных воров. В районе, где много иномарок,
у группы автомобильных воров обязательно должен быть наводчик из
местных, который присматривался бы к машинам, к хозяевам, к сигнализации,
к гаражам и так далее. Вы же сами меня учили, помните?
Настя улыбнулась и кивнула. Она действительно как-то говорила Михаилу,
что статистика - великая вещь, потому что помогает за общими огромными
цифрами видеть маленькие смешные частности, и в пример приводила
именно кражи автомобилей. "Смотрите, - говорила она, раскрывая перед Мишей
статистические таблицы, - вот в этих частях города автомобильные
кражи раскрываются и похищенные автомобили находят примерно в шестидесяти
процентах случаев, и это для автомобильных дел очень хороший процент,
высокий. А вот в этих частях города удается раскрыть только каждую десятую
кражу машины, то есть раскрываемость составляет десять процентов.
Откуда такое различие? Вы должны сразу выдвинуть как минимум две версии.
Первая: там, где раскрываемость выше, милиция взяла на вооружение какую-то
очень эффективную технологию реагирования на эти преступления.
Вторая: там, где раскрываемость ниже, преступники действуют более продуманно
и организованно, не лезут в машины, поставленные на хорошую сигнализацию,
не пытаются вскрыть гаражи, находящиеся под охраной, не угоняют
машины, если хозяин еще бодрствует и периодически поглядывает в окно.
Иными словами, в этих группах есть наводчик из числа жителей района, который
предварительно обнюхает и осмотрит каждую машину и изучит привычки
ее владельца".
- И вы, конечно, поинтересовались положением дел с кражами автомобилей
в районе Щелковского шоссе, - предположила Настя.
- Конечно. И поскольку машины у вас тут угоняют довольно часто, а находят
их довольно редко, я и рискнул заявиться в ваше отделение и с ясными
глазами попросить устроить мне встречу с этим наводчиком. Сначала
они, конечно, сопротивлялись, делали вид, что не понимают, о чем речь,
но это нормально, это в порядке вещей. Потом я их все-таки уговорил.
Свели меня с этим парнем, только умоляли не говорить ему, что в местной
милиции знают о его подвигах. Они его, оказывается, как раз в разработку
взяли, хотят потихоньку через него всю группу выявить, а тут я со своими
глупостями.
Михаил улыбнулся так обаятельно и светло, что сразу стало понятно,
каким образом ему удалось уговорить работников милиции устроить ему
встречу с наводчиком.
- В общем, прогибался я перед ним в три погибели, дескать, вы такой
важный свидетель, а те дядьки в машине серебристого цвета марки "ауди" -
такие страшные преступники, что просто совершенно необходимо их немедленно
разыскать и запереть в камеру, а иначе мир перевернется. Он ломался,
как свинья на веревке, ни в какую не хотел признаваться, что присматривался
и к этой "ауди", и к черному "саабу", который рядом стоял.
"Сааб", кстати, ему понравился больше, он более новый, но главное - пустой.
А в "ауди" пассажиры всю ночь сидели, да и выпуска она 1991 года.
Так что если бы не люди из "ауди", они "сааб" вашего знакомого в ту же
ночь оприходовали бы.
- А номер? Миша, не вынимайте из меня душу, - взмолилась Настя.
- Номер он запомнил. Вернее, сделал вид, что запомнил. Ой, Анастасия
Павловна. - Миша не выдержал и расхохотался, правда, тут же болезненно
поморщился: свежая царапина на щеке давала себя знать при каждом движении
лицевых мышц. - Вы бы видели эту сцену! Детский сад, ни больше ни
меньше. Номер, спрашиваю, запомнил? Он мнется, жмется, по сторонам глядит
и блеет что-то невнятное, вроде того что запомнил, но не уверен, в
общем, для освежения памяти ему бы в кусты отойти на минуточку, малую
нужду справить. Ну иди, говорю, справляй. Он отошел в сторонку, спиной
ко мне повернулся, а я смотрю внимательно на него и понимаю, что не нужду
он справляет, а блокнот из кармана вытащил и листает его. Вы понимаете?
Он каждую машину вносит в реестр, записывает номер, марку, цвет, адрес
хозяина и все остальные данные, необходимые его группе. Но он же не
может этот блокнот при мне доставать. Без блокнота он просто удачно найденный
свидетель, который запомнил номер припаркованной машины. А с
блокнотом он сразу превращается в сообщника, наводчика. Я, конечно, сделал
вид, что ничего не заметил, номер с его слов записал, попрощался с
ним и пошел звонить в ГАИ. А тут какието придурки на меня налетели. Видно,
его дружки, только я не понял, по автомобильным делам или по каким
другим. Наводчик этот еще ста метров от меня отойти не успел. Они - в
драку, он бежит обратно и орет, чтобы не трогали меня. Короче, все быстро
кончилось, но некоторый ущерб все-таки они успели мне нанести.
Настя забрала у него пустую тарелку и подвинула поближе к Михаилу
корзиночку с печеньем и нарезанным кексом.
- Ешьте, Мишенька, не стесняйтесь. Вы молодец. Так вы успели в ГАИ
позвонить?
- Нет. Куда я с битой физиономией могу сунуться? В отделение? Засмеют.
Хотел, правда, из автомата позвонить, но у меня жетона не оказалось,
а ваш дом совсем рядом был. Ничего, что я к вам ввалился?
- Правильно сделали. Давайте номер и пейте чай, я сама позвоню.
Через полчаса Доценке ушел. Как только дверь за ним закрылась, с лица
Алексея тут же сползла гостеприимная улыбка радушного хозяина.
- Как это понимать? - спросил он Настю. - Что это за машина, которая
всю ночь стояла под твоими окнами?
- Ну ты же слышал, - попыталась вывернуться она. - "Ауди" 1991 года
выпуска, серебристого цвета.
- Ася, прекрати, - сердито сказал Алексей. - Ты что, опять вляпалась
в какую-то историю? Что происходит?
- Да ничего не происходит, успокойся ты, ради Бога, - ответила она, с
трудом скрывая досаду. - Это было почти две недели назад, и за эти две
недели ничего со мной не случилось. Значит, все обошлось.
- Тогда зачем ты пытаешься их разыскать?
- Ну а как же? - искренне удивилась Настя. - Мне же интересно, что
это за люди и почему они целую ночь провели под моими окнами.
- Ася, ты опять врешь, - устало махнул рукой муж. - Каждый вечер какая-нибудь
машина паркуется под твоими окнами, но ты никогда не проявляла
к ним интерес. Они что, следят за тобой?
- Сейчас уже нет. Во всяком случае, я их не вижу.
- А раньше?
- Раньше следили. Но не очень навязчиво. И потом, я вообще не уверена,
что они следили именно за мной.
- Тогда за кем же?
- За человеком, вместе с которым я возвращалась из командировки в начале
февраля.
Алексей замолчал, сосредоточенно тасуя колоду карт. Он готовился
раскладывать пасьянс, потому что любил это занятие, оно помогало ему думать
и в то же время отвлекало от неприятных мыслей. При помощи пасьянса
Чистяков снимал раздражение и стресс, поэтому хватался за карты каждый
раз, как только начинал нервничать, точно так же как его жена хваталась
за сигарету. Настя внимательно наблюдала, как он отложил четыре кучки по
одиннадцать карт в каждой и положил их "колодцем", то есть перпендикулярно
друг другу. Затем открыл верхние карты в каждой кучке и положил их
рядом, открыл следующую карту и оставил на месте, никуда не перекладывая.
Както он объяснял ей, что кучки называются "стенами", а лежащие рядом
карты - "пристенными". На "пристенные" карты можно собирать масть в
восходящем порядке, а на "стены" ничего собирать нельзя, карты со "стены"
можно только снимать и перекладывать. На углы между "стенами" можно
класть только королей и собирать на них масть в нисходящем порядке...
Настя не понимала, как во всем этом можно не запутаться, но Алексей предавался
раскладыванию пасьянсов с увлечением и даже покупал специальные
книги в надежде найти какой-нибудь очень сложный и очень долгий пасьянс,
который бы к тому же крайне редко сходился.
- Правильно ли я понял, что тот человек, с которым ты возвращалась из
командировки, ночевал здесь две недели назад? - внезапно спросил он.
Настя вздрогнула. Откуда он узнал? Впрочем, он мог и догадаться. Ведь
она только что сказала, что пассажиры из "ауди" следили не столько за
ней" сколько за Павлом. И если они проторчали рядом с ее домом всю ночь,
стало быть, тот, за кем они следили, всю ночь здесь и находился. Интеллект
у Лешки мощный, недаром же доктор наук, профессор. Настя вдруг подумала
о том, что у нее никогда не возникало соблазна обмануть Лешку.
Они были знакомы с девятого класса, и с первого же дня она твердо решила,
что Алеша Чистяков намного умнее и способнее нее. С тех пор прошло
двадцать лет, ей уже тридцать пять, Лешке недавно исполнилось тридцать
шесть, и ей ни разу не пришло в голову усомниться в его интеллектуальном
превосходстве. А стало быть, и попытки обмануть его не возникали. Любой
обман строится изначально на допущении, что тот, кого ты хочешь обмануть,
глупее тебя самого.
- Да, - ответила она ровным голосом, не отрывая глаз от его длинных
сильных пальцев, перекладывающих карты на столе. - Ты понял правильно.
Он здесь ночевал.
- И если бы сегодня к нам случайно не зашел Миша и не завел разговор
о машине, которая стояла всю ночь под твоими окнами, ты бы ничего мне не
сказала?
- Скорее всего, нет. Это мои служебные дела, и незачем забивать ими
твою голову.
- Ты хочешь сказать, что посторонний мужчина в твоей квартире ночью -
это твои служебные дела?
- Да, именно так я и хочу сказать.
- Он твой коллега?
- Почти. Но не совсем.
- Нельзя ли поточнее?
- Он два года отсидел за хулиганство. И в этом смысле он, конечно,
никак не может считаться моим коллегой. Но до этого он много лет занимался
чем-то вроде оперативной работы.
- Ася, я не спрашиваю, почему он провел ночь у тебя дома. Ты взрослая
разумная женщина, и если ты что-то делаешь, то, видимо, считаешь это
правильным. И если ты вдруг захочешь мне изменить, то ты сделаешь это, и
никакие сцены, уговоры и угрозы тут не помогут. Один раз мы с тобой через
это уже прошли, так что некоторый опыт у меня имеется. Ты привела
этого человека сюда на ночь, значит, так было нужно. Но я не понимаю,
почему я должен узнавать об этом случайно и от совершенно постороннего
человека, от Миши Доценко. Тот факт, что ты пыталась от меня это скрыть,
заставляет меня думать, что здесь наличествует нечто большее, чем просто
твои служебные дела.
- Леша...
- Подожди, дай мне сказать. Мне этот разговор так же неприятен, как и
тебе, поэтому давай закончим его как можно быстрее. Я прошу тебя, Ася,
не заставляй меня сомневаться. Я не знаю, понимаешь ли ты, что такое муки
ревности. Думаю, что не понимаешь. А я знаю это очень хорошо. И если
я молчу и не говорю тебе ничего, то это не означает, что я ничего не замечаю
и ничего не чувствую. Я прекрасно видел, что за два месяца до нашей
свадьбы с тобой что-то произошло. И точно так же я видел, что примерно
через месяц это прошло бесследно. Но что я пережил за этот месяц,
ты и не догадываешься. Поэтому я прошу тебя, пожалуйста, не заставляй
меня переживать все это вновь, особенно если для этого нет никаких оснований.
Я верю, что тот человек, о котором идет речь, не является твоим
любовником. Просто верю, и все. Потому что ты так сказала. Но я видел,
какая перевернутая ты была после этой поездки, и я хорошо помню разговоры,
которые мы с тобой вели на этой самой кухне. Не совершила ли ты
ошибку, не расплачиваешься ли ты за последствия этой ошибки. А ведь ты
так и не сказала мне, в чем суть, заставляя меня догадываться, о какой
ошибке идет речь. Он здесь ночевал, и, если бы ты сказала мне об этом
сама, мне бы ив голову не пришло волноваться по этому поводу. А ты хотела
от меня это скрыть, и мне это неприятно. Пойми, Ася, я не требую от
тебя никаких объяснений. Я просто прошу, чтобы ты так не делала. Не
скрывай от меня ничего, что можно не скрывать. Не заставляй меня сходить
с ума от подозрений и ревности, если для этого нет реальных оснований.
- Хорошо, не буду, - покорно сказала Настя, понимая, что муж прав. И
возразить тут нечего.
На следующее утро, едва Настя переступила порог своего кабинета, ее
вызвал Гордеев. Она скинула куртку, бросив ее прямо на письменный стол,
быстро пригладила щеткой волосы, растрепавшиеся на сквозняке в метро, и
пошла к начальнику.
- У меня для тебя четыре новости, - сказал Виктор Алексеевич. - Одна
плохая, одна очень плохая, но с оттенком приятности, одна нейтральная, а
четвертая - просто отличная. Выбирай, в каком порядке блюда подавать.
- Давайте сначала очень плохую, - вздохнула Настя. - Пока с утра силы
есть, постараюсь выдержать ее с мужеством и достоинством.
- Звонил Семеныч с утра пораньше. "Палач" опять отметился.
- Черт! - вырвалось у Насти. - Не успели подстроиться. Где на этот
раз?
- А там, где ты и предсказывала... В этом, собственно, и состоит оттенок
приятности. Семеныч сказал, что ты наметила еще четыре области,
где, по твоим предположениям, должен действовать "палач". Так что после
обеда он тебя ждет, покажет тебе новые данные.
- Понятно. Теперь давайте плохую новость без приятности.
- Все тот же Семеныч, который теперь жить без тебя не может, - не
удержался Гордеев, чтобы не поддеть ее, - просил сказать тебе, что ни
одна из жертв "палача" по оперативным данным не проходила. По делам отрабатывались
десятки людей, но ни один из трех потерпевших - ни тот, что
с серьгой во рту, ни с крестом на груди, ни с пистолетом - в круг этих
людей никогда не попадал. Поняла, деточка? Никогда.
- Значит, я ошиблась, - спокойно подытожила Настя. - Что ж, отрицательный
результат - тоже результат, потому что из него тоже можно делать
полезные выводы. Стало быть, наш "палач", скорее всего, не из милицейских.
Столько работы псу под хвост! Обидно! Дура я, дура. Надо было сразу
же это проверить, а я только вчера додумалась.
От злости на саму себя у нее запылали щеки и даже голос задрожал. Но
полковник Гордеев сделал вид, что ничего не заметил, и не стал ее утешать.
Он слишком хорошо знал Анастасию.
- Дальше что подавать прикажете? - весело спросил он.
- Нейтральное что-нибудь. Зажуем хлебушком вашу горькую еду.
- Машина, которая ночевала под твоим балконом, принадлежит господину
Чинцову Григорию Валентиновичу, сотруднику аппарата Думы. Мелкая сошка,
большой властью не располагает, а подробности характера и личной жизни
будут попозже. Ну что, Стасенька, готова к хорошим новостям? Или, может,
еще какого-нибудь дерьмеца подкинуть для контраста?
- Не надо, хватит, - засмеялась она, уже вполне справившись с собой
после приступа злости на собственную недогадливость.
- Фотографию Кирилла Базанова, находящегося в данный момент в Институте
судебной психиатрии, предъявили свидетелям по давнему убийству шантажиста.
Поздравляю тебя, деточка, тут ты попала в центр мишени.
- Опознали? - ахнула Настя. - Не может быть, вы меня разыгрываете. Не
бывает такого везения.
- Здрасте! - развел руками Виктор Алексеевич. - Как это не бывает,
когда вот оно, потрогать можно. И потом, насчет везения я бы не стал утверждать
категорически. Ты откуда это убийство шантажиста выкопала?
- Из архивов своих. Вы же знаете, у меня собственный архив на все нераскрытые
убийства и изнасилования за десять лет.
- И что ты с ним делаешь, с архивом этим?
- Работаю. - Она пожала плечами. - Анализирую данные, которые удалось
собрать по делу, группирую все преступления в таблицы в зависимости от
разных признаков и характеристик. Да будто вы сами не знаете? После
убийства Лученкова и задержания Кирилла Базанова я проверила свои архивы
на предмет неустановленного убийцы с внешними данными, похожими на Базанова.
Вот у меня и получился шантажист. Тоже убийство на улице, средь
бела дня и из пистолета.
- То есть ты хочешь сказать, что работаешь со своим архивом постоянно?
- зачем-то уточнил Гордеев.
- Ну да, конечно. Вношу туда данные о каждом новом нераскрытом преступлении,
группировки новые придумываю... Знаете, - она засмеялась, - я
иногда становлюсь похожа на сумасшедшего филателиста, который каждый вечер
открывает свои кляссеры и альбомы, достает лупу и пинцет и начинает
любоваться своими сокровищами, перекладывать их, перегруппировывать. Так
и я с этими убийствами вожусь каждую свободную минуту. Скупой рыцарь от
криминалистики.
- Значит, я прав, и ни о каком везении речи быть не может, - решительно
произнес полковник. - Закономерный результат упорного кропотливого
многолетнего труда. Заслужила ты, деточка, свою удачу, и в качестве
награды я сообщу тебе самую потрясающую новость на сегодняшнее утро.
- Пятую? - удивилась Настя. - Вы же говорили, их всего четыре.
- А это продолжение четвертой. Так что приготовься и в обморок не падай.
У нашего Кирилла Базанова, как ты догадываешься, есть родители, которые
до сих пор пребывают в полном изумлении от того, что натворило их
дитя. Как говорится, ничто не предвещало. Тихий послушный молодой человек,
дурных компаний не водил, спиртное потреблял весьма умеренно. А то,
что взрывной был и раздражительный, так это, во-первых, не каждый день,
а во-вторых, быстро проходило. Родителей Базанова попросили припомнить
то время, когда было совершено убийство шантажиста, то есть апрель девяносто
третьего года. Почти три года прошло, конечно, многовато, но
вдруг... Не появились ли у Кирилла в то время новые знакомые, не завелись
ли у него деньги - короче, стандартный набор вопросов. Базанов у
нас семьдесят второго года рождения, стало быть, в осенний призыв девяностого
года он в аккурат служить отправился, в ноябре девяносто второго
вернулся, весной девяносто третьего находился в Москве. И вот тут, Стасенька,
начинаются всякие непонятные невероятности, или невероятные непонятности,
не знаю, как лучше выразиться. Матушка нашего Базанова припоминает,
что двенадцатого апреля девяносто третьего года Кирилл дома
разбил стакан, да так неудачно, что порезал всю ладонь на правой руке.
Вроде бы нес стакан с чаем из кухни к себе в комнату, споткнулся и растянулся
прямо в прихожей, со всей силой собственного веса вдавив ладонь
в осколки. Мать точно помнит, что это было двенадцатого апреля, потому
что раньше в этот день вся страна праздновала День космонавтики, а Кирюша,
когда совсем маленький был, очень трепетно относился ко всему, что
связано с космосом. Ну, впрочем, как и все мальчишки. Только почти у
всех это с возрастом проходит, а он задержался в развитии. И когда мать
ему руку-то йодом поливала, он чуть не визжал от боли, а она приговаривала:
"Что ж ты, Кирочка, боль-то терпеть не умеешь. Не по-мужски это.
Вон космонавты твои ничего небось не боятся, видишь, храбрые какие, а ты
потерпеть немножко не можешь. Ну ты уж потерпи в честь праздника, это же
твой любимый праздник". При этой сцене присутствовали отец Базанова, его
младшая сестра и соседка, которую попросили прийти посмотреть порезы, не
осталось ли в них стекла. Соседка у них медсестрой работает. Приходит
твой друг Юра Коротков в Институт психиатрии, просит Базанова показать
ладони, видит следы порезов, заметные такие следы, потому что порезы были
глубокие. И спрашивает, мол, как же ты так, братец? Догадайся, что
ему Базанов отвечает.
- И что?
- А ничего, Стасенька. Не помнит он.
- То есть как это не помнит? - нахмурилась Настя. - Как можно этого
не помнить?
- А вот так и не помнит. Коротков ему: а как из армии пришел - помнишь?
Помнит, рассказывает, как до Москвы добирались, как родители его
встретили, даже помнит, в каком его мать была платье и какая прическа у
сестры. Как Новый 1993 год встречали - помнит. Как 8 марта в том году
праздновали - помнит. Как руку порезал в середине апреля - не помнит. А
что на майские праздники делали - снова помнит. Как у Винокура: здесь
играем, здесь не играем, здесь рыбу заворачивали, а тут опять играем.
Между прочим, мне кто-то из специалистов говорил, что у олигофренов зачастую
бывает великолепная память, они книжки могут целыми страницами
наизусть заучивать без всякого труда, и это им иногда помогает и школу
нормально закончить, и даже институт. У Базанова, похоже, с памятью все
хорошо. А в середине апреля - провал. Когда шантажиста-то прикончили,
помнишь?
- Да, - вмиг онемевшими губами произнесла Настя. - Его убили двенадцатого
апреля. Утром, около одиннадцати часов. Что же получается? Вспышка
острого психоза, убийство человека - и потом амнезия?
- А что, не может быть?
- Может. Но не получается. Если это болезнь, то и после убийства Лученкова
у него должна развиться амнезия, Базанов должен забыть все события,
связанные с убийством. А он все помнит. Все в деталях. Причем помнит
настолько ясно и отчетливо, что совершенно не путается в показаниях.
- Ладно, погоди делать выводы, послушай меня.
Я тебе еще не все рассказал. Если бы ты не так увлеченно работала в
бригаде у Семеныча, ты бы все это и раньше узнала. Коротков, между прочим,
пить-есть забыл, не говоря уже о поспать; носится по всему городу,
добывает информацию, а ты не проявляешь к ней никакого интереса и вообще
как будто забыла, что кроме твоего "палача" и другие преступления есть.
И их тоже раскрывать надо. Так вот, недели примерно три назад или чуть
больше матушка нашего Кирочки Базанова видела сына в обществе мужчины
приятной наружности. Мужчина этот был ей незнаком, в том смысле, что их
не знакомили и имени его она не знала. Но лицо показалось ей знакомым.
Она напрягла память и припомнила, что видела этого товарища однажды, и
тоже вместе с Кирочкой. Точнее, не столько вместе, сколько в одном и том
же месте. И было это довольно давно, незадолго до того, как Кирочка руку
поранил.
- Незадолго - это как? - уточнила Настя.
- Ну с
...Поділитися у соцмережах