Жанр: Электронное издание

Nastya12

сторінка №29

ак: вы оставьте
нам свои координаты, а мы зайдем посмотреть вашу квартиру. И тогда
уже будем разговаривать более предметно.
- Хорошо, - просияла женщина. - Дом шесть, квартира двадцать девять,
четвертый этаж. Меня зовут Ира. А когда вы придете? Когда вас ждать?
- Да прямо сегодня и заглянем, - пообещал Минаев. - Вот только поужинаю,
с вашего разрешения.
- Чудесно, - обрадовалась та. - Я буду вас ждать. Спасибо вам.
- Подождите благодарить, - сказала супруга Антона Андреевича, - мы
ведь ни до чего не договорились и ничего вам не обещали. Мы только посмотрим,
а потом уж будем решать.
- Все равно спасибо, - улыбнулась соседка. - Другие даже и думать не
хотели. Никто не хочет просто так с места сниматься, это понятно. Переезд,
вещи укладывать, мебель таскать - кому это нужно?
- А ведь она права, - произнесла жена Минаева, когда за соседкой Ирой
закрылась дверь и они вернулись на кухню. - Складывать вещи, таскать мебель,
потом все распаковывать и расставлять - кому это нужно за просто
так? Лишние хлопоты. Если бы у нее хоть квартира была больше.
- Зато у нее в квартире евроремонт, - ответил Антон Андреевич, с аппетитом
поглощая слегка остывший, но все равно очень вкусный борщ. - Ты
хотя бы отдаленно представляешь себе, сколько это стоит?
- Нет, а сколько?
- Много, Ната, много. И потом, уверяю тебя, один переезд - ничто по
сравнению с ремонтом. Переезд - это два-три дня мучений, тем более не в
другой город, а всего лишь в соседний дом. А ремонт - это как минимум на
месяц, если не больше. А эта Ирочка не выглядит хитрой щучкой, с ней
можно поторговаться и доплатить куда меньше, чем этот ремонт стоит на
самом деле. Ната, это может оказаться выгодной сделкой. Давай-ка сходим
и поглядим, что там у нее в квартире. Кроме того, не забывай - цены растут.
Мы можем потребовать у нее счет за ремонт и отталкиваться от этой
суммы. А если мы затеем его сами, то сегодня придется платить куда дороже.
Что у нас на второе?
- Биточки с тушеной капустой.
- Накладывай. Впрочем, нет, биточки я съем потом. Одевайся, пойдем
посмотрим квартиру.
- Не терпится? - понимающе улыбнулась жена.
- Конечно. Если это можно обернуть к выгоде, то надо спешить, пока
она еще с кем-нибудь не договорилась.
Супруги Минаевы быстро оделись и отправились в соседний дом смотреть
квартиру.
Квартира и впрямь была отделана роскошно.
Итальянская сантехника, красивая плитка, подвесные потолки, ковровое
покрытие на полу, огромные зеркала в прихожей и ванной. Не квартира, а
мечта. Минаев ревнивым взглядом окинул обе комнаты - нет, следов пребывания
мужчины не заметно. Кажется, прелестная Ирочка не солгала, Она
действительно одна. Это хорошо. Потому что если она сказала неправду и
муж или постоянный мужчина у нее всетаки есть, то факт ведения переговоров
об обмене ею самой может свидетельствовать о ее желании вызвать жалость
и сочувствие к своему одинокому положению. Иными словами, это означало
бы, что она вовсе не простушка и следует держать с ней ухо востро.
К счастью, кажется, это не так. Она самая настоящая мать-одиночка,
хотя и не бедная, вон какой ремонт отгрохала.
Ира водила их по квартире, показывая каждый уголок, открывая дверцы
стенных шкафов и демонстрируя, как после ремонта там все стало удобно и
рационально. Действительно, Минаев отметил, что внутри шкафы сделаны не
так, как у него в квартире, а намного лучше: секции с горизонтальными
полками превратились здесь в выдвижные ящички. Таким образом, если открывать
шкаф в присутствии посторонних, то взору предстает не смесь постельного
и нижнего белья, причем зачастую в не радующем глаз беспорядке,
а аккуратные ящички с затейливыми ручками. И хранить вещи в них удобнее,
ничего не путается.
С каждой минутой эта квартира нравилась Антону Андреевичу все сильнее
и сильнее. К концу осмотра он больше всего на свете хотел жить здесь.
- Ну что ж, поговорим о деньгах, - сказал он, закончив осмотр. -
Сколько вы хотите за свой ремонт? С учетом того, разумеется, что вы его
делали, во-первых, не сегодня, то есть какое-то время уже пожили в отремонтированной
квартире, а во-вторых, здесь не все отвечает нашему вкусу,
и кое-что нам придется переделывать, то есть вкладывать в это деньги.
- Я заплатила за него двадцать тысяч долларов.
- Ото! Золотой у вас ремонт вышел! - фыркнула супруга Антона Андреевича.
- Вы что же, специально самую дорогую фирму выбирали? Мы такой ремонт
сделали бы максимум за десять. Ты подумай, Антон, нам теперь придется
раскошеливаться за то, что наша соседка оказалась такой нерачительной.
Не знаю, не знаю... - Она с сомнением покачала головой.
- Я согласна на десять, - тихо сказала Ира. - Конечно, вы не должны
переплачивать. Если вы считаете, что это стоит десять тысяч, пусть будет
так.

- Но с учетом того, о чем я вам только что сказал, мы готовы доплатить
вам не больше шести тысяч, - строго произнес Минаев, с удовлетворением
отметив, что свою роль жена сыграла блестяще. - Нам придется поменять
всю плитку в ванной и на кухне, мы с женой не переносим розовый
цвет. Ну и еще кое-что.
- Конечно, - сказала Ира еще тише. - Если вы согласны поменяться со
мной, пусть будет шесть тысяч. Когда Анютка уходит гулять, у меня сердце
переворачивается. И не пустить ее я не могу, ведь она хочет общаться с
подружками, и сама не всегда могу идти вместе с ней. Я с ума схожу, понимаете?
Пусть будет шесть тысяч долларов, только бы переехать в вашу
квартиру.
На какую-то долю секунды Минаеву стало даже жалко ее. Ремонт, по его
приблизительным оценкам, стоил тех денег, которые Ира за него заплатила,
безусловно стоил. Они собираются надуть эту милую женщину на четырнадцать
тысяч долларов. Разумеется, никакую плитку они менять не станут, и
эта очень симпатичная. И вообще ни копейки не вложат в переделку. Все,
что нужно, Антон Андреевич сможет переделать своими руками, навык есть.
Ничего, свою выгоду тоже блюсти надо. Этот обмен кому нужен? Ей. Вот
пусть она и платит за это.
Они договорились в ближайшее время оформить все необходимые документы
и распрощались.
Настя никогда не любила партизанщины в работе. У нее не было склонности
к самостоятельно проводимым авантюрам, и она всегда помнила, что
начальники на то и существуют, чтобы с ними советоваться и спрашивать у
них разрешения. Особенно если начальником является такой человек, как
Виктор Алексеевич Гордеев. Несколько раз она пробовала действовать на
свой страх и риск, и ни разу из этого ничего хорошего не вышло. Поэтому,
проведя ночь с воскресенья на понедельник с мыслями о Павле Сауляке, она
сразу же отправилась к Гордееву делиться своими сомнениями.
- Нам известна фамилия, которая записана в его новых документах, и мы
можем, конечно, объявить его в розыск, но...
- Тебя что-то смущает? - спросил Гордеев.
- Я не уверена. Не уверена в том, что "палач" - это Сауляк. Я бы хотела
его найти и поговорить с ним.
- Интересно о чем? - вскинул брови полковник. - Будешь спрашивать
его, не он ли убил четырех человек? Так он тебе скажет, что он никого не
убивал. И что дальше?
- Ну, о чем поговорить с Павлом, я бы нашла. Например, о его возлюбленной
Маргарите Дугенец. Я бы придумала, как убедиться в моих подозрениях.
Поймите, Виктор Алексеевич, если Сауляк - "палач" и если мне
удастся вызвать его в Москву раньше, чем он довершит задуманное, то мы,
по крайней мере, его остановим. На его счету четыре жертвы, по моим прикидкам,
впереди еще три.
- И ты даже представляешь себе, где именно?
- Представляю. Если, конечно, не ошибаюсь в главном. Но у нас не хватит
сил перекрыть три огромные области России. Тем более, я уверена,
убийца не находится больше суток там, где совершает преступление. Он сидит
где-то в стороне, потом приезжает в нужный город, быстро отыскивает
свою жертву, убивает ее и немедленно возвращается обратно, на базу. Если
мы перекроем эти три области, то не окажемся ли в ситуации, когда будем
искать черную кошку в темной комнате? Тем более что кошки в этой комнате
нет.
- И что ты предлагаешь?
- Можно начать с фотографий. Фотографии Сауляка есть, поскольку он
прошел через нашу систему. Надо попробовать установить, не видел ли
кто-нибудь его вместе с убитыми. В центральной картотеке есть его
пальцы, его дактилоскопировали при аресте два года назад. Надо примерить
его отпечатки к следам, имеющимся на месте преступлений. И самое главное
- надо понять, откуда он знает этих потерпевших. Откуда он мог знать,
что это именно они совершили те дикие убийства. Если мы поймем это, мы
узнаем, кто еще может быть осведомлен об этом. Мы узнаем, кто в принципе
может обладать этой информацией, и вытрясем из него имена будущих трех
жертв. Дальше все понятно. Но на это нужно время, Виктор Алексеевич.
Нужна отсрочка. Поэтому я хочу придумать что-то такое, что временно остановит
Павла и заставит его приехать в Москву. А когда мы будем готовы
защитить тех, кого он вознамерился убить, мы его отпустим. Пусть едет их
убивать. Мы возьмем его с поличным, и никуда он не денется.
- Неглупо, - кивнул Гордеев. - Очень даже неглупо. Мне нравится. Но
тут есть масса всяких "но". А вдруг "палач" - не он?
- Вдруг, - согласилась Настя. - Очень может быть, что и не он. Но
схема все равно должна оставаться той же. Любыми способами временно остановить
"палача", пока мы не нащупаем его потенциальные жертвы. Кто
придет их убивать, того и возьмем. Просто если это Сауляк, то мне понятно,
как его вытащить в Москву, а если это кто-то другой - то придется
еще голову поломать.

- И все-таки почему ты не хочешь объявить его в розыск?
- Потому что не уверена, что он получил информацию о своих жертвах не
от работника милиции. Если за Павлом стоит какой-то милиционер, снабжающий
его сведениями о неразоблаченных убийцах, то наше объявление в розыск
яйца выеденного стоить не будет. Этот милиционер предупредит Павла
и поможет ему скрыться. А ведь у нас с вами на самом деле нет ничего,
что можно было бы предъявить Сауляку сейчас. Ни вещдоков, ни свидетельских
показаний. Ну объявим мы его в розыск, ну найдут его и под конвоем
привезут в Москву. И что дальше? Обвинить его не в чем, у меня в
голове только пустые домыслы и ничем не подкрепленные подозрения. А если
у него есть сообщник, то для того, чтобы отвести от Павла подозрения, он
обязательно сам совершит очередное убийство как раз тогда, когда Сауляк
будет в Москве давать показания. Вот вам и весь расклад.
- Не знаю, деточка, - с сомнением произнес Гордеев. - Мне в принципе
нравится все, что ты говоришь. В этом есть рациональное зерно. Но меня
смущает одно обстоятельство. Очень смущает.
- Какое?
- А ты сама не догадываешься?
- Догадываюсь. Виктор Алексеевич, нам приходится выбирать, чем жертвовать.
Вы хотите сказать, что, пока я буду вытаскивать Сауляка в Москву,
он еще кого-нибудь убьет? Иными словами, реализация моей затеи может
привести к еще одной жертве? Но ведь то же самое может случиться, если
мы объявим его в розыск. Как знать, может быть, он именно сейчас уже душит
свою очередную жертву. Но если мы объявим его в розыск, привезем в
Москву, не сможем ничего доказать и вынуждены будем отпустить с миром,
то всех, кого он не убил сейчас, он все равно убьет, только чуть позже.
Если мы сделаем так, как я предлагаю, то после отъезда из Москвы он уже
никого больше не убьет. Следующая жертва, пятая, все равно неизбежна,
выманиваем мы его или ищем. Он скорее всего нас опередит. Но зато шестую
и седьмую мы спасем.
- Хорошо, уговорила. Через два часа жду план. Теперь другое. Что по
убийствам Юрцева, Лученкова и прочих?
Настя молчала, уткнувшись взглядом в полированную поверхность длинного
стола для совещаний. Она ничего не успевала, разрываясь между работой
в бригаде у Коновалова и десятком других преступлений, от работы по которым
ее никто не освобождал.
- Понятно, - подвел итог Гордеев. - Очень плохо, Иди. И через два часа
приходи с планом.
Она понуро вышла из кабинета и пошла к себе. Однако дойдя до своей
двери, передумала и прошла чуть дальше, к комнате, где сидел Юра Коротков.

- Я тебя искала вчера, - сказала она, открыв дверь. - Твоя благоверная
ответила, что ты на работе.
- Извини. - Он смущенно улыбнулся. - Лялька мне передала, что ты звонила,
но я вернулся очень поздно, будить тебя не рискнул. А что ты хотела?

- Ты только не удивляйся. Помнишь, как в Уральске мы с Сауляком в бар
ходили? Ты тогда нас вместе с каким-то частником караулил.
- Помню. И что?
- Ты не обратил внимания, как называлась улица?
- Водитель сказал - проспект Мира. А что?
Проспект Мира. Черт возьми. И бар "Каравелла", где был обнаружен первый
убитый, тоже располагается на проспекте Мира.
- А название бара не запомнил?
- Что-то морское. Не то "Парус", не то "Прибой"... Зачем тебе? Решила
удариться в ностальгические воспоминания о господине Сауляке?
- А может, "Каравелла"?
- Точно. Именно "Каравелла". Да что случилосьто, Ася? На тебе лица
нет.
- Ничего, Юрочка. Выволочку от Колобка получила за Юрцева и компанию.
- Да брось ты, - махнул рукой Коротков. - В первый раз, что ли? Колобок
на тебя никогда всерьез не сердится, если и ругает, то больше в воспитательных
целях. Он тебя сроду за бездельницу не держал. И не увиливай,
будь любезна, от моих вопросов. Я их задал и терпеливо жду ответа.
- В этом баре убийство произошло. Как раз когда мы с Павлом там сидели.
Ну или примерно тогда. Кстати, ты же на улице торчал все это время.
Ну-ка напряги память, кого ты там видел входящим и выходящим.
- Просишь невозможного, подруга, - развел руками Юра. - Месяц прошел,
даже больше. И потом, я же тебя высматривал и ваших наблюдателей, больше
никем и не интересовался.
- Наблюдателей, - задумчиво повторила она. - Наблюдателей. А это
мысль, Корстков. Не дай ей пропасть втуне.
- Что ты имеешь в виду?
- А ты подумай.
Владислав Стасов в очередной раз убедился в том, что его дочь
по-прежнему первая ученица в классе, выслушал массу комплиментов от
классной руководительницы и с чувством глубокого удовлетворения покинул
здание школы, где только что провел больше часа, присутствуя на родительском
собрании. Его бывшая жена Маргарита на эти собрания вообще никогда
не ходила. Почему-то каждый раз именно в дни родительского собрания
она бывала ну просто жутко занята.

Он подошел к своей машине и уже достал было ключи, чтобы открыть
дверцу, как сбоку к нему подошли трое молодых мужчин с очень неприветливыми
лицами. Даже, можно сказать, недоброжелательными. Один из них крепко
взял Стасова за плечо, второй вырвал у него из правой руки ключи от
машины, из левой - "дипломат", а третий тихим, но довольно выразительным
голосом сказал:
- Вам придется проехать с нами.
- Далеко ли? - поинтересовался Владислав.
Впрочем, спрашивал он просто для проформы. Он и так примерно представлял
себе, куда ему придется проехать.
- Не очень далеко, - противно ухмыльнулся тот. - Но сопротивляться не
советую. Нас все-таки трое, и документы у нас в полном порядке. А у вас?
- Да у меня, в общем-то, тоже. - Он сделал неловкую попытку пожать
плечами, но железная рука, впившаяся в его бицепс, существенно ограничивала
свободу телодвижений. - С какой стати я должен с вами ехать?
Перед его глазами появилось служебное удостоверение с волшебными словами
"Федеральная служба контрразведки". Да, с этим хрен поспоришь. Ну
ладно, чему быть - того не миновать.
Стасов покорно пошел вместе с ними к припаркованной в нескольких метрах
впереди машине. Тот тип, который показывал удостоверение, сел за
руль, а Владислав оказался на заднем сиденье, плотно сжатый с обеих сторон
двумя крепкими мускулистыми телами. Ехать и в самом деле оказалось
недолго. Буквально минут через пятнадцать машина остановилась перед
подъездом многоэтажного кирпичного дома. В сопровождении трех молчаливых
незнакомцев, таскающих в карманах удостоверения ФСБ, он поднялся на шестой
этаж и вошел в квартиру. Снять куртку ему не предложили, сразу же
втолкнули в просторную, обставленную хорошей мебелью, ярко освещенную
комнату. Навстречу ему поднялся стройный красивый мужчина лет пятидесяти
и с насмешкой глянул на Стасова.
- Я подумал, зачем вам мучиться, таскаться за мной хвостом, бензин
жечь. Давайте уж познакомимся наконец и решим все вопросы. Садитесь и
рассказывайте, с какой это стати вы за мной следите.
- А стоя нельзя? - спокойно спросил Стасов.
В ту же секунду две пары рук схватили его и насильно усадили в низкое
мягкое кресло. Настолько низкое и настолько мягкое, что вскочить с него
мгновенно не было никакой возможности. Рост у Стасова вплотную приближался
к двум метрам, и колени длинных ног упирались ему чуть ли не в
подбородок.
- Можно и стоя, - все с той же усмешкой произнес генерал Минаев, - но
сидя будет лучше. Как же так, господин подполковник, вы столько лет служите
в милиции и не знаете элементарных правил? Кто вам позволил следить
за сотрудником ФСБ? Что это за самодеятельность?
- Вы ошибаетесь, - сказал Стасов, мысленно вспоминая, все ли необходимые
документы у него с собой. Кажется, все. Он ждал, что ситуация в
любую минуту обернется таким вот неприятным образом, и старался быть во
всеоружии.
- В чем я ошибаюсь?
- Я не слежу за сотрудниками ФСБ. И никогда этого не делал.
- Будете детский сад разводить? Стыдно, подполковник.
- И снова вы ошибаетесь. Я не подполковник. И в милиции не работаю.
- Значит, вы ездите на чужой машине?
- Почему же, на своей. Документы показать?
Стасов потянулся было к карману, но его руку перехватил один из мускулистой
троицы.
- Не нужно резких движений, Владислав Николаевич, - строго сказал Минаев.
- Мы ваши документы сами достанем и посмотрим.
Он слегка кивнул, и тут же ловкая рука выдернула из его кармана бумажник
и документы.
- Ну что там, Игорь? - нетерпеливо спросил Минаев.
- Документы на машину оформлены на его имя. Владелец - Стасов Владислав
Николаевич.
- Ну вот видите, как нехорошо вышло, - укоризненно сказал Минаев. -
Зачем же вы лжете?
- Я не лгу. Я уже полгода в милиции не работаю. Уволился на пенсию.
Стасов про себя улыбнулся. Он по опыту знал, с какими огромными задержками
проходит справочная информация. Эти деятели устанавливали его
личность через ГАИ по номеру машины. В кадрах МВД есть сведения о том,
что он больше не является сотрудником милиции, но в ГАИ-ТО эти сведения
никому и в голову не пришло направить. По учетам ГАИ он так и числится
подполковником милиции. И будет числиться еще долго, пока машину менять
не придется. Регистрируя новую машину, он, конечно, укажет, где и кем
работает. Но это когда еще будет...
- В таком случае на каком основании вы за мной следите?
- Хочу - слежу. - Стасов позволил себе улыбнуться открыто. - Никто
мне не может запретить ходить по тем улицам, которые я выбираю. Даже в
том случае, если по этим улицам ходите вы. Я не знаю, кто вы такой, но
повторяю еще раз: слежкой за сотрудниками ФСБ я не занимаюсь.

- А как же в таком случае называется то, что вы делаете? Извольте
объясниться. Я - генерал ФСБ, вы ходите за мной по пятам, причем даже не
отрицаете этого. И как же это, по-вашему, называется?
Владислав расхохотался.
- Вы что, серьезно? Вы - генерал ФСБ?
- Прекратите паясничать. - Минаев повысил голос и стал говорить зло и
напряженно: - Не делайте вид, что вы этого не знали.
- Но я действительно этого не знал. Честное слово.
- Почему я должен вам верить? И в конце концов, почему вы за мной
следите?
- По поручению заказчика. Я, видите ли, частный детектив. Мне поручили
- я слежу. А вы имеете чтонибудь против?
- У вас есть лицензия на частную сыскную деятельность?
- Обязательно. Она там же, в бумажнике. Велите своему Игорьку, пусть
посмотрит.
Минаев зыркнул в сторону Игоря, стоящего за спиной у Стасова, и тот
снова зашелестел бумажками.
- Да, Антон Андреевич, - послышался его голос. - Лицензия есть. Выдана
в августе 1995 года.
- И кто ваш заказчик?
- Ну, Антон Андреевич, это несерьезно, - снова улыбнулся Стасов. -
Разве я имею право разглашать тайну? Вы же первый не станете меня уважать.

- Послушайте, - голос Минаева снова стал спокойным и терпеливым, -
мне кажется, вы не понимаете всей серьезности положения. Вы что же, думаете,
мы тут в игрушки с вами играем? Я повторю, если вы не поняли: я -
генерал ФСБ. Я работаю в контрразведке. И если обнаруживаю за собой
слежку, то с полным основанием считаю, что это связано с моей служебной
деятельностью. И либо вы мне сейчас доказываете, что это не так, в чем
я, честно сказать, сильно сомневаюсь, либо разговор будет продолжен не
здесь, а в официальной обстановке. Поэтому вам придется назвать мне имя
своего заказчика.
- Не могу, - вздохнул Стасов. - И рад бы, да закон не велит. Войдите
в мое положение.
Минаев несколько секунд помолчал, нехорошо усмехаясь и прохаживаясь
взад-вперед по комнате. Во время разговора он стоял, возвышаясь над утонувшим
в низком кресле Стасовым. Прием был старым, рассчитанным на психологическое
давление, и на Владислава нужного воздействия не возымел.
- Может, в "дипломате" посмотреть, Антон Андреевич? - снова подал голос
Игорь.
- Посмотри, - согласно кивнул генерал.
Стасов услышал, как за его спиной щелкнули замки и опять зашелестели
бумаги. Он порадовался своей предусмотрительности - положил договор на
самый верх, чтобы все не перерывали. Потому что на самом дне, под ворохом
бумаг, лежал конверт, который пока еще рано было показывать генералу.
Минаев взял протянутую Игорем бумагу, пробежал глазами и расхохотался.

- Боже мой! Ну кто бы мог подумать! Ай да Ирочка!
Стасов перевел дыхание. Пока все получалось. Именно на такую реакцию
они и рассчитывали.
Очаровательная соседка, она же обменщица, желающая переехать в квартиру
Минаевых, наняла частного детектива! Ну чудеса! А с виду такая тихая.

- И что ваша заказчица пыталась установить путем наружного наблюдения
за мной? - весело спросил Минаев, небрежно бросив договор на стол.
- Насколько я понимаю, ее беспокоит вопрос доплаты, о которой вы договорились.
Ирина Вениаминовна объяснила мне, что стоимость ваших квартир
существенно различается, и вы должны доплатить ей некоторую сумму,
но за рамками официальных документов. И поскольку она совсем ничего о
вас не знает и не уверена, может ли доверять вам, она и попросила меня
выяснить, не являетесь ли вы, грубо говоря, мошенником. Не занимаетесь
ли по роду своей деятельности какими-нибудь незаконными операциями. И
вообще, честный ли вы человек.
- Ну и как, установили?
- Антон Андреевич, поскольку я теперь знаю, кто вы и где служите,
вопрос отпадает сам собой. Я думаю, если бы вы сами сказали об этом Ирине
Вениаминовне, она не стала бы тратить деньги, оплачивая мои услуги.
- Что ж, - великодушно сказал Минаев, - я рад, что недоразумение разрешилось
к обоюдному удовольствию. Я полагаю, теперь вы можете с чистой
совестью доложить Ирочке, что обманывать ее я не собираюсь и все деньги
она получит сполна. Я надеюсь, сами вы в этом не сомневаетесь?
- Ни в малейшей степени, - заверил его Стасов. - И спасибо вам, что
сэкономили мне силы и время, пойдя на прямой разговор со мной. Это поступок,
достойный мужчины.
Внезапно лицо Стасова чуть изменилось, словно какая-то догадка пришла
ему в голову.

- Антон Андреевич, - неуверенно сказал он, - то, что я от вас услышал,
заставило меня кое на что посмотреть другими глазами. Я могу поговорить
с вами наедине?
Это Минаеву уже не понравилось. Что значит - наедине? Зачем? Какие
секреты могут быть между ним и этим отставным подполковником?
- Игорь, оружие проверил?
- Так точно, Антон Андреевич. Оружия нет.
- Хорошо, оставьте нас.
Все трое недовольно переглянулись и вышли из комнаты. Минаев остался
один на один со своим гостем.
- Ну, что там у вас?
Стасов напряженно молчал, будто собираясь с мыслями. Потом решился.
- Видите ли, я, как вы, наверное, заметили, наблюдаю за вами уже три
дня. И за это время увидел кое-что любопытное. Для меня это особого значения
не имело, поскольку я не знал, что вы служите в контрразведке. Но
теперь, когда узнал, полагаю, что должен вам сказать об этом. За вами
следят, Антон Андреевич. Я не имею в виду себя.
- Следят?
Минаев резко остановился, прервав размеренную ходьбу по комнате, и
впился глазами в Стасова.
- Кто следит?
- Если позволите мне взять "дипломат", я покажу вам фотографии. Я заметил
этих людей в первый же день и на всякий случай сфотографировал. В
свете того задания, которое я получил от Ирины Вениаминовны, мне показалось,
что если за вами следят, то это может быть результатом ваших конфликтных
отношений с криминальными субъектами. Стало быть, если вы в подобные
отношения втянуты, то можете оказаться не совсем честным человеком.
Потому я и уделил некоторое внимание тем, кто за вами наблюдал,
чтобы прояснить для себя, чем они занимаются.
Стасов попытался подняться с кресла, но Минаев жестом велел ему не
двигаться. Антону Андреевичу не хотелось даже - в такой момент терять
преимущества взгляда сверху вниз. И потом, как знать, что там, в этом
"дипломате". Игорь сказал, что оружия нет, но все-таки... Генерал сам
взял черный кожаный "дипломат", отошел с ним к столу и открыл.
- Внизу лежит большой конверт, в нем снимки.
Минаев быстро нашел конверт и вытащил фотографии. Людей Чинцова он
узнал сразу. Один из них, который помоложе, был за рулем, когда Чинцов
приезжал за город на переговоры. Второй, постарше, был с Чинцовым во
время их второй встречи несколько дней назад. Тоже за рулем сидел. Видно,
Григорий Валентинович сам машину водить не любит. Барин хренов!

Список сторінок

Поділитися у соцмережах

☏ Замовлення реклами: +3805044-68-872

© Асоціація електронних бібліотек України

☝ Усі матеріали сайту (зокрема статті, зображення, рекламні оголошення тощо) призначені лише для попереднього ознайомлення. Усі права на публікації, представлені на сайті, належать їхнім законним власникам. Просимо Вас не зберігати копії інформації.