Жанр: Электронное издание

Nastya12

сторінка №28

й ворсистый ковер и начнут иметь. И я в этой
ситуации должен буду что-то им сказать, дать какие-то объяснения. Тут у
меня будут два пути. Или сказать правду, понимая, что через полчаса все
мои туманные подозрения и имеющаяся фактура станут известны Минаеву. Или
сказать неправду, соврать, иными словами. Тогда эту неправду надо придумать,
отшлифовать и нам всем троим выучить назубок. Чтобы не было ни малейших
расхождений.
- А правда, Виктор Алексеевич, - внезапно оживился Коля Селуянов. -
Пусть нас накроют. Мы им дезу запустим.
- А с работы вылететь не страшно? - прищурился Гордеев. - Я уж не говорю
о том, что меня тоже могут выпереть под зад коленкой. Тебе меня,
старика лысого и больного, не жалко?
- Так это ж с умом надо придумать, чтобы прицепиться никто не мог.
Давайте гнуть линию, что мы разрабатываем человека в темных очках, который
по приметам проходит у нас по ряду нераскрытых преступлений. Дескать,
мы вообще не Минаева работаем, а этого очкарика. Очкарик вступил в
контакт с неизвестным гражданином, мы за этим гражданином и потащились,
как ослы за морковкой. И знать не знаем, кто, он есть на самом деле. А
что?
- Авантюрист ты, Николаша, - вздохнул Юра Коротков. - Да кто же нам
поверит, что мы тупо ходим за неизвестным гражданином уж который день и
не удосужились установить его личность. А если установили, то обязаны
были доложить, что это генерал из ФСБ, и тут же получили бы приказ "не
сметь". Правилами не положено.
- Стоп! - поднял руку Гордеев. - Правильные вещи говорите, мальчики.
Если точно узнают, сколько дней вы ходите за Минаевым, то головы нам не
сносить. А если нет? Давайте-ка подумаем, нельзя ли здесь поиграть. Вы
уверены, что он вас не засек?
Оба неопределенно пожали плечами.
- Мы старались вообще-то, - промямлил Селуянов.
- И заменить вас некем, - задумчиво протянул полковник. - Нельзя никого
в эту аферу втягивать, по лезвию ходим. А этот тип в очках и с кудрями
нам позарез нужен. На нем и Юрцев, и дуримок Базанов. Если это вообще
он, а не кто-то с похожими приметами. Как же его достать...
Из кабинета Гордеева Юра и Николай вышли почти через час и сразу же,
вернувшись в свою комнатушку, принялись готовить чай и раскладывать на
столе принесенные загодя из буфета бутерброды с черствоватым хлебом и
дорогушей, но вкусной колбасой.
- Жалко, что Аське сказать нельзя, - посетовал Селуянов. - Она бы
обязательно что-нибудь умное придумала.
- А мне Колобок уже популярно разъяснил, что я веду себя не по-товарищески,
- сказал Коротков, жадно откусывая хлеб с колбасой. - Мол, я
отношусь к ней как к механизму для производства идей, а у нее еще и нервы
есть, не только мозги. Он не хочет, чтобы Аська перепугалась насмерть.

- Это правильно, что и говорить. Но я вообще-то не замечал, чтобы она
была очень уж пугливой. А ты?
- Замечал, - кивнул Юра. - Она трусиха жуткая, сама об этом говорит.
Это потому, что она соображает лучше нас с тобой, просчитывает ситуацию
на пять ходов вперед и сразу видит, какие последствия могут на нее обрушиться.

- Вот уж точно, горе от ума, - вздохнул Коля. - Ты куда столько заварки
сыплешь, изверг? Мы же не чифир делаем, а обыкновенный человеческий
чай.
- Пусть будет покрепче. Чуть-чуть заварки, зато много кипятка - и будет
нормальный чай. А остальная заварка на завтра останется, заваривать
не придется.
- Ну ты жлоб! - восхитился Селуянов. - Это ты у нашей Аськи лениться
научился? Ты бы лучше чего хорошего от нее набрался. Кстати, Юрок, а
ведь мы с тобой про Стасова забыли.
- Почему забыли? - удивился Юра.
- Колобок сказал, что нас с тобой заменить некем, а лишних людей он в
незаконную авантюру втягивать не хочет.
- Николаша, кончай свои выходки...
- Нет, правда, Юрок, - перебил его Селуянов. - Колобок и не узнает
ничего. Можно сказать Стасову, что надо помочь Аське, он не откажется, я
уверен.
- Ага, и тут же побежит ей об этом рассказывать.
- Но мы-то с тобой не побежали, - возразил Коля.
- Мы с тобой, - передразнил его Коротков. - Мы с тобой сидим и изо
всех сил боремся с желанием с ней поделиться. Что, нет? Нас двое, и мы
друг друга сдерживаем. А он? Подумает пять минут, да и расскажет.
- Можно попросить его как следует, - упирался Селуянов. - Он же профессионал,
должен такие вещи понимать. А с другой стороны, он частный
детектив, на него наши правила не распространяются, за кем заказчик поручил
- за тем и следит. Ему закон не писан.

- Ну и что он будет говорить, если его прищучат?
Его же за жабры возьмут и потребуют показать контракт с заказчиком,
согласно которому ему поручается следить за Минаевым. Нет, Николаша, это
афера чистой воды. Ни за что.
- Ну подожди, Юрасик, что ты сразу мои гениальные идеи на корню рубишь.
А если у него будет контракт?
- Ты, что ли, его заключишь? - насмешливо поддел его Коротков.
- Тебе все смешочки, - обиженно пробормотал Николай, отхлебывая горячий
чай. - Смешливый...
Настя обожала делать таблицы и схемы. Она плохо воспринимала информацию,
изложенную в свободной и расплывчатой форме, когда приходилось то и
дело возвращаться к началу текста, перелистывать страницы назад и искать
глазами нужные абзацы и слова. Информация, распределенная по колонкам
таблиц или по квадратикам схем, становилась наглядной, яркой и легко
поддавалась анализу. Весь день после утренней прогулки с Заточным она
изучала материалы по преступлениям палача, вписывая в таблицы массу разрозненных
сведений от места и времени совершения убийства до следов, обнаруженных
на месте преступления.
К вечеру все таблицы и схемы были составлены. Настя разложила их на
полу посреди комнаты, уселась в центре, поджав под себя ноги, и стала
обдумывать полученный результат.
По времени - никакой системы не наблюдается. Четыре убийства совершены
в разное время суток. По месту - тоже ничего повторяющегося. По способу
- пожалуй, есть над чем подумать. Все четыре жертвы были задушены,
причем не руками, а удавкой. Что еще их объединяло?
Личность жертвы? Ничего общего, кроме того, что следы потерпевших были
когда-то обнаружены на местах совершения тяжких преступлений, оставшихся
нераскрытыми. Но этот факт анализу не подлежит, ибо с него-то все
и началось. Что еще?
Еще один любопытный факт. Ни в одном из мест обнаружения жертв "палача"
обстановка практически не нарушена. Переводя на общепонятный язык -
ни в одном из четырех случаев не наблюдалось следов борьбы. Это могло
быть связано с тем, что потерпевших убили вообще не там, где впоследствии
были обнаружены их трупы. Второй вариант - потерпевшие хорошо
знали убийцу - палача", не ожидали от него ничего плохого и доверчиво
поворачивались к нему спиной.
Настя потянулась к таблице, на которой были выписаны данные о времени
наступления смерти (по оценкам судмедэкспертов) и времени обнаружения
трупов. Потом взяла другую таблицу, где были указаны места обнаружения
жертв "палача". Может ли так получиться, что в интервале от времени наступления
смерти до обнаружения трупа покойника можно было переместить и
оставить в том месте, где его обнаружили?
В первом случае труп был обнаружен через двадцать минут после
убийства. Да еще и в месте, где в тот момент находилось человек сто, не
меньше. За двадцать минут пронести труп мимо такого количества людей?
Исключено.
Во втором случае смерть наступила в десять утра, обнаружили труп в
подвальном помещении в половине четвертого дня. Перевозить и перегружать
мертвое тело белым днем? Сомнительно.
В третьем случае труп убийцы депутата и всей его семьи был обнаружен
на квартире самого потерпевшего. Убитый был человеком молодым, жизнь вел
довольно-таки беспорядочную, и его не сразу хватились. К тому моменту,
как вскрыли квартиру, он пролежал дня четыре, поэтому установить время
наступления смерти с точностью до часа было затруднительно. Но если бы
этого человека убили где-то в другом месте, а труп потом привезли и занесли
в квартиру, это никак нельзя было бы проделать совершенно бесшумно.
Тем более, этого нельзя было бы сделать днем. Стало быть, ночью. Но
ночью каждый шорох отчетливо слышен... Надо позвонить и попросить уточнить,
опрашивали ли жильцов дома на этот предмет.
И четвертый случай, последний. На этот раз погибшим оказался человек,
который, судя по всему, совершил серию жестоких убийств одиноких стариков.
Труп обнаружен на детской площадке рано утром, смерть наступила
около двух часов ночи. Все бы ничего, но рядом с трупом обнаружены несколько
окурков, и экспертиза уверенно утверждает, что на них осталась
слюна именно убитого. Другими словами, до того, как его убили, он сидел
себе на этой детской площадке и спокойно покуривал. Вряд ли "палач" оказался
настолько предусмотрительным, что прихватил окурки с собой с настоящего
места убийства и подбросил их рядом с детской песочницей. Конечно,
чего на свете не бывает...
Настя сделала еще одну пометку в блокноте: спросить, не смотрели ли
наличие микрочастиц одежды потерпевшего на скамеечках. Если он действительно
сидел какое-то время на детской площадке, то микрочастицы одежды
обязательно должны быть. Хотя, может быть, он и не сидел, а стоял, расхаживал
взадвперед. Тогда должны остаться многочисленные, накладывающиеся
друг на друга следы ног.

Она достала из папки ксерокопию протокола осмотра места происшествия.
Нет, о многочисленных следах обуви потерпевшего - ни слова. Следов нормальное
количество, и они обнаружены на всем протяжении от края площадки
до "грибочка", рядом с которым лежало тело. Там и других следов было
множество, поди знай теперь, какие из них принадлежат убийце. Сколько
окурков обнаружено? Шесть. На одну сигарету уходит пять-семь минут. Итого
- тридцать-сорок минут. Плюс интервалы между сигаретами - в общей
сложности накинем еще полчаса. Потерпевший провел на детской площадке
как минимум час. И при этом сидел. Должны быть следы одежды.
Как бы там ни было, получается, что все жертвы "палача" были убиты
там, где их и нашли. Почему же они позволили себя задушить, не оказав ни
малейшего сопротивления?
Охая и хватаясь за поясницу, Настя выпрямила ноги и встала. Надо звонить
и выяснять детали, благо Александр Семенович Коновалов дал ей все
нужные телефоны, по которым ей должны были давать любые необходимые
справки. Алексей на кухне с упоением читал новый детектив, периодически
запуская руку в плетеную корзиночку с сырными крекерами.
- Проголодалась? - спросил он, не отрывая глаз от книги.
- Нет пока. Пришла разорять наш скудный семейный бюджет. Можно?
- Валяй. А каким образом?
- Мне надо сделать несколько междугородних звонков.
- Угм, - промычал Леша, переверчивая страницу. - Звони. Все равно
счета придут только через месяц.
- А что, через месяц мы разбогатеем? - поинтересовалась Настя.
- Не знаю, может, зарплату дадут наконец. Обещают же. Забирай телефон
и уматывай, у меня тут самое интересное началось. Захочешь ужинать - подай
сигнал голосом.
Настя утащила телефон на длинном шнуре в комнату и поплотнее прикрыла
дверь, чтобы не мешать мужу постигать разгадку кровавой тайны. Через
полчаса кое-что прояснилось, и это только подтвердило ее первоначальный
вывод: все четыре жертвы были убиты "палачом" там, где и обнаружены.
Стало быть, у всех четверых есть какой-то общий знакомый. Человек, которого
они не боятся, которого знают и спокойно подпускают к себе поближе.
И даже спиной к нему поворачиваются. Проверка этого факта требует много
времени - собрать сведения о круге знакомств всех четверых и найти точку
их пересечения. Такую объемную и кропотливую работу сегодня мало кто делает,
азы сыска ушли в прошлое и прочно забыты.
Она снова вышла на кухню и включила газ под чайником.
- Не пей кофе перед ужином, аппетит перебьешь, - пробормотал Алексей,
все еще углубившийся в детектив.
- Да я с голоду помру, пока ты дочитаешь, - возмутилась Настя. - Тоже
мне, муж называется. Ты для чего на мне женился?
- Как для чего? - Он поднял наконец голову и воззрился на жену с веселым
изумлением. - Чтобы читать твои книжки. У тебя их вон сколько, и
все в основном детективы, а я их обожаю. Мне до самой пенсии не перечитать.
И чем быстрее я заморю тебя голодом, тем быстрее вся эта роскошная
библиотека достанется мне в единоличное пользование. Ладно, не хнычь,
сейчас есть будем.
Настя сжалилась над ним.
- Так и быть, можешь почитать еще пятнадцать минут, я сама приготовлю.

- Нет!
Алексей тут же отложил книгу и испуганно вскочил.
- Я еще жить хочу. Ты такое приготовишь, что и отравиться недолго.
Без малого год живем вместе, а ты так и не научилась правильно жарить
картошку.
- Ну и пожалуйста, - обрадованно сказала Настя, тут же усаживаясь на
освободившееся место и хватая книгу, которую он только что читал. -
Татьяна Томилина. Это кто такая?
- Ты что? - обернулся к ней Леша. - Это жена твоего Стасова.
- Так ее фамилия Образцова. Псевдоним, что ли?
- Ну да.
- И как она пишет? Ничего?
- А ты почитай. Тебе полезно будет.
- Нет, правда, Лешик, как она? Читабельна?
- Более чем. Классический детектив без всякой чернухи-порнухи. Есть
тайна, есть интрига, есть напряг, а ближе к концу - развязка. Правда,
финалы у нее чаще всего грустные. Безысходные какие-то.
- А ты как хотел бы? Чтобы яркое торжество справедливости и в конце
разоблаченный преступник просит стакан воды и хрипло говорит: "Ваша взяла.
Пишите"?
- Ну... Что-то в этом роде. Очень хочется, чтобы красные победили.
- Лешенька, Татьяна - следователь. Кому, как не ей, лучше всех известно,
что полной победы красных в наше время почти никогда не бывает.
Она пишет то, о чем знает не понаслышке, а по собственному печальному
опыту.

- Нет, - заупрямился Алексей, ловко разделывая рыбу и обваливая ее в
муке и яйце, - есть законы жанра. И вообще есть законы литературы. Литература
не должна быть точным отражением реальной жизни, иначе зачем она
вообще нужна. Если в книге все как в жизни, то зачем ее читать? Можно
просто в окно посмотреть и увидеть все то же самое. В детективе не должно
описываться, как пьяный дядя Вася из-за бутылки подрался с пьяным дядей
Петей и убил его. Потому что в жизни эти пьяные дяди дерутся каждый
день, ничего необычного в этом убийстве нет и читать про него никому не
интересно. Хотя с точки зрения реального отражения действительности в
литературе должно описываться именно такое убийство как наиболее часто
встречающееся. Помнишь, как нас в школе учили? Отражение типического в
типических обстоятельствах. Реализм. Кому этот реализм нужен? Его вон в
телевизоре каждый день навалом. А полная и безоговорочная победа добра
над злом - это не типическое для наших сегодняшних условий. Вот я про
это и хочу читать. Для поддержания боевого духа.
- Ух, раскипятился! - улыбнулась Настя. - Впрочем, вероятно, ты прав.
В классическом детективе действительно описывается необычное преступление,
редко встречающееся. Ну, может, не редко, но не каждый день. Про
банальные убийства, в которых нет тайны, нет загадки, никто и не пишет.
А таких банальных преступлений больше половины.
- Вот именно, - подхватил Алексей. - Ты задумывалась когда-нибудь,
почему такой бешеной популярностью пользуется вестерн? Потому что в нем
есть плохие парни и хорошие парни. И хорошие в конце обязательно побеждают
плохих. А зритель радуется, ему приятно, что люди, которым он отдал
свои симпатии, оказались на высоте положения и победили. Добро восторжествовало.

- Господи, - вздохнула она, - в тебе проснулся морализатор. Что меня
ждет впереди?
- Впереди тебя ждет изумительный жареный карп с гарниром из тушеных
овощей. И оставь, пожалуйста, в покое мою книжку, все равно ты ее не получишь,
пока я не дочитаю. И нечего на меня смотреть, как кролик на удава,
не разжалобишь. Хочешь ощутить свою социальную полезность - почисти
морковь и потри ее на крупной терке. Это единственное, что я могу тебе
доверить, тут испортить ничего нельзя, кроме твоего маникюра.
Настя послушно поднялась и принялась за морковь. Лешка прав, она не
умеет и не любит готовить. Она так и не усвоила, на каком масле и на каком
огне нужно жарить картошку, чтобы она получилась вкусной и с хрустящей
корочкой. А про мясо и говорить нечего. Хорошо, что Леша купил микроволновую
печь, в ней, по крайней мере, ничего не пригорает, хотя вкус
у продуктов, конечно, получается совсем не тот. Если Лешки нет дома, а
нужно непременно готовить чтото горячее, она всегда пользуется этой
печью. Сам же он предпочитает плиту, и получается у него просто изумительно.
Дал же Бог способности!
Она старательно терла морковь на крупной терке, пытаясь сосредоточиться
на "палаче" и его жертвах, но что-то все время отвлекало ее, мешало,
как, случается, мешает жужжание назойливой мухи. То ли мысль какая-то
забрезжила в подсознании, то ли слово, невзначай брошенное, о
чем-то ей напомнило... Она последовательно восстанавливала в памяти весь
разговор с мужем. Победа добра над злом. Отражение типического в типических
обстоятельствах. Реализм. Пьяные дяди Вася и Петя. Банальное
убийство. Тайна, интрига, развязка. Социальная значимость - потереть
морковь. Где-то здесь... Что может быть интересного в морковке, которую
надо почистить и потереть на крупной терке? Но это точно где-то рядом...
Не смотри на меня, как кролик на удава, все равно книжку не получишь,
пока я ее не дочитаю. Как кролик на удава. Кролик знает, что удав сейчас
его заглотит целиком, но ничего не может сделать. Удав гипнотизирует его
взглядом, вызывая оцепенение.
Вот оно. Точно. Господи, Павел! Там, в Самаре, он смотрел на нее, и
она чувствовала себя в точности как кролик под взглядом удава. Руки и
ноги делались тяжелыми, непослушными, и хотелось полностью подчиниться
его воле, сделать так, как он говорит, и все будет просто замечательно.
Она бросила морковь и, судорожно отирая руки о фартук, ринулась в
комнату. Как всегда в таких случаях, нужная бумага никак не хотела находиться,
хотя Настя точно помнила, что положила ее в голубую папку. Или в
зеленую? Черт с ней, можно посмотреть по таблице. Да, первое преступление
таинственного "палача" было совершено 4 февраля, в Уральске. Около
одиннадцати часов вечера. В баре "Каравелла". В подсобном помещении. Как
назывался тот бар, куда они с Павлом пришли из душной жаркой пивнухи?
Почему она не посмотрела, как он называется! Знать бы, где упадешь...
Спокойно, Настасья, не дергайся, ты не посмотрела, но там был еще и Коротков.
Он наверняка не такой растяпа, как ты. Он ехал за тобой на частнике
и, вполне возможно, разговаривал с водителем. В этом разговоре, если
он был самым обычным, обязательно должно было проскочить или название
бара, или улица, на которой Коротков выслеживал свою не верную возлюбленную.

- В чем дело? - раздался голос Алексея из кухни. - Ты сачкуешь или
как?
- Лешенька, прости, милый, - крикнула она, - у меня очередной пожар.
Пять минут, ладно?
Леша что-то сказал в ответ, но она уже не слушала, быстро набирая домашний
телефон Короткова. Дома Юры не оказалось, его жена Ляля недовольным
голосом сообщила, что он целый день на работе. Но и в кабинете
на Петровке никто не отвечал. Она огорченно положила трубку и медленно
поплелась на кухню. Овощи уже тушились в кастрюльке, распространяя по
всей квартире упоительный аромат, а Леша снова уткнулся в книгу, написанную
женой Владислава Стасова. Настя уселась напротив мужа, вытянула
ноги, закурила.
Павел плохо себя почувствовал и вышел в туалет. Его не было довольно
долго. А перед этим он явно кого-то искал. Настя еще тогда обратила на
это внимание. Сначала искал в пивнухе, потом в другом баре. И ей даже
показалось тогда, что он нашел того, кого искал. Почему она не заострилась
на этом? Почему тут же забыла? Потому что в тот момент самым важным
было вывезти его из-под носа у людей Чинцова. Они оказались в Уральске
случайно, и она была уверена, что у Павла не может быть никаких нехороших
замыслов. Откуда им появиться, если они должны были лететь в Екатеринбург?
Получается, он нашел того, кого искал, и пошел его убивать, а
она, майор милиции, старший оперуполномоченный уголовного розыска, сидела
в двадцати метрах от места преступления и прикрывала убийцу? Ведь если
бы она его не прикрывала, если бы не подсела за столик к людям Чинцова
с целью заморочить им голову пьяной болтовней, Сережа и Николай обязательно
пошли бы следом за Павлом. И никакого убийства не было бы.
Черт! Надо же так!
Да нет, не может быть. Бред какой-то. Нет, она ошибается, это был
вовсе не бар с романтическим названием "Каравелла". Они с Павлом были
совсем в другом баре, на другой улице. И никого Сауляк не убивал. Ему
действительно стало плохо, это было видно невооруженным глазом. Он и в
гостинице, до того как они выехали в город, был болезненно бледным и то
и дело покрывался испариной. Павел не убивал. Просто по времени совпало.
Внезапно горло ее сжалось в спазме, она подавилась дымом и закашлялась.
Потом, ночью, Павел просил ее посидеть рядом. Клялся, что никогда
не обидит ее. Откуда вдруг такая сентиментальность? Понял, что сделал ее
почти соучастницей убийства, и просил за это прощения? А в самолете,
когда они уже подлетали к Москве, он держал ее за руку, массировал какую-то
точку, связанную с вестибулярным аппаратом. Она сидела, держась
за руку убийцы, и даже задремала, расслабившись. А недавно позволила ему
ночевать в своей квартире. Ночь наедине с убийцей! Ну, Каменская, ты даешь.

"Остановись, Анастасия, - одернула себя Настя. - Это только твои подозрения.
Еще неизвестно, тот ли это бар. А если и тот, то, может быть,
вы уже ушли из него, когда было совершено убийство. Ты же не помнишь
точно, в котором часу вы оттуда вышли. Ты и на часы-то не посмотрела
тогда. А если бар все-таки тот самый и время совпадает, то все равно не
факт, что Павел - убийца. Не нагнетай. Подумай еще раз, подумай как следует,
проверь все до мелочей".
Настя изо всех сил уговаривала себя. И чем старательнее уговаривала,
тем отчетливее понимала: Павел Сауляк - "палач".

Глава 18


Антон Андреевич Минаев снял костюм, переоделся в спортивные брюки и
свитер и собрался было приступить к ужину, когда раздался звонок в
дверь.
- Сиди, я открою, - сказала жена, махнув рукой в сторону накрытого
стола.
До Антона Андреевича из прихожей донеслись голоса, один из них принадлежал
его супруге, другой был тоже женским, но незнакомым. "Соседка,
наверное, - подумал он. - За солью или спичками". Он уже налил себе полную
тарелку борща, когда в кухню вошла жена.
- Антон, выйди к нам, пожалуйста.
Он недовольно поморщился, поставил тарелку на стол и вышел в прихожую.
Женщина, которую он увидел, сразу ему понравилась. Молодая, лет
тридцати, в брюках и длинной матерчатой куртке. Лицо милое и какое-то
застенчивое.
- Здравствуйте, - робко произнесла она. - Я живу рядом, в соседнем
доме. У меня просьба такая... Вернее, предложение. Не знаю даже, с чего
начать...
- Смелей, - подбодрил ее Минаев. - Мы не кусаемся. Что у вас случилось?

- Слава Богу, пока ничего. - Женщина улыбнулась и стала еще милее. -
Дело в том, что у меня дочка шести лет, в этом году в школу пошла. Понимаете,
у нее теперь подружки, одноклассницы, и она все время гуляет с
ними в нашем сквере, играет. А у меня окна на другую сторону, из них
сквер не виден. И я все время нервничаю. Понимаете... Она же еще совсем
маленькая. И потом, от нашего дома ей, чтобы дойти до школы, нужно дорогу
переходить. А если от вашего дома идти, то дорогу переходить не надо.

- Я понял, - перебил ее Минаев. - Вы хотите поменяться.
- Очень хочу, - кивнула женщина. - Вот обхожу все квартиры, ищу, может,
кто согласится. Конечно, выбор у меня невелик, вы же знаете...
Антон Андреевич понимал, что она имеет в виду. Оба дома были совершенно
одинаковыми, и планировка их была такой, что на каждом этаже не
было двух одинаковых квартир. Все они различались метражом, расположением
комнат, размерами кухонь и прочими параметрами. Если меняться без
доплаты и не в ущерб себе, то нужно искать обмен только с жильцами точно
такой же квартиры. В доме, где жил Минаев, было девять этажей, и если
исключить первый и последний этажи как более дешевые, то для обмена годилось
только семь квартир. Да, шансов у этой очаровательной мамаши не
много.
- И сколько квартир вы уже обошли? - спросил он.
- Все, - призналась она упавшим голосом. - Вы последние. Я еще днем
приходила, но у вас никого не было.
- Мы должны подумать, - сказал Антон Андреевич. - Я понимаю вашу
проблему, но все это так неожиданно...
- И надо посмотреть вашу квартиру, - встряла супруга.
- Она точно такая же. Я бы не стала предлагать, если бы моя квартира
была меньше. Правда, я сделала европейский ремонт.
- То есть вы хотите сказать, что если мы согласимся меняться с вами,
то должны будем доплатить вам?
- Ну... - Женщина снова улыбнулась, на этот раз смущенно и неуверенно.
- Это было бы желательно. Я очень много потратила на него, и квартира
теперь стоит гораздо больше, чем ваша. Но если вы не хотите доплачивать,
то, может быть... Поймите, для меня мой ребенок дороже.
- Простите, - перебил Минаев. - Вы замужем?
- Нет. Мы с дочкой вдвоем. Это имеет значение?
- Ровно никакого. Я просто подумал, что если у вас есть муж, то все
деловые переговоры мне было бы проще вести с ним, чтобы избавить вас от
разговоров на меркантильные темы. Но если мужа нет, то...
- Мужа нет, - твердо повторила она. - Так я могу надеяться, что вы
хотя бы подумаете?
- Безусловно, - быстро отозвался Минаев. - Мы сделаем вот к

Список сторінок

Поділитися у соцмережах

☏ Замовлення реклами: +3805044-68-872

© Асоціація електронних бібліотек України

☝ Усі матеріали сайту (зокрема статті, зображення, рекламні оголошення тощо) призначені лише для попереднього ознайомлення. Усі права на публікації, представлені на сайті, належать їхнім законним власникам. Просимо Вас не зберігати копії інформації.