Жанр: Электронное издание
evlampia
...востребованных,
одеваем, гримируем и, пожалуйста, плачьте на здоровье, дорогие дети. Я же
вам говорила - "Лаура" делает для клиентов все. Кто к нам один раз
обратился, потом всех друзей присылает.
Я только покачала головой. Эрзац-родители, надо же до такого додуматься!
- Федор дал мне фотографию девушки, Ксении Фединой, почему ее нет в
альбоме?
Надя повертела в руках снимок и пробормотала:
- Не припомню такую! Подождите, пожалуйста, секундочку.
Потом позвонила по телефону:
- Нора, подойди сюда.
На зов явилась полная брюнетка с кроваво-красными губами.
- Скажи, - спросила Надя, - вот эту помнишь, Ксения Федина... Говорят из
наших.
Нора повертела в руках снимок и безапелляционно заявила:
- Федину отлично знала, только она давно здесь не работает, а на снимке,
похоже, не Ксения.
- Как так? - удивилась я.
- Хотя, - засомневалась Нора, - вроде похожа, но цвет волос иной,
прическа другая, да и макияж не так наложен. На первый взгляд, кажется, что
это не она, но, если присмотреться...
- Где ее можно найти? Нора пожала плечами:
- Кто же знает, уволилась и все.
- А почему? Ее выгнали?
- Нет, сама ушла, может, замуж собралась. Девушки, если кавалера найдут,
никогда не откровенничают...
- Хочу только Федину, - твердо заявила я и повернулась к Наде, - а
говорили, что "Лаура" все для клиентов делает, вот и найдите Ксению.
Надежда растерянно глянула на Нору. Та задумчиво пробормотала:
- Желание клиента закон. Знаете, поговорите с Ритой, вроде они дружбу
водили.
- Давайте Риту, - велела я.
- На какой срок, - сразу ухватила быка за рога Надя.
- На час.
- Сто долларов.
Отдав требуемую сумму, я попросила чек. Подошью к списку расходов и вручу
Олегу Яковлевичу.
Надя ловко заполнила квитанцию и щелкнула рычажком селекторной связи.
- Звягинцева, выходи.
Через пару минут в холл вошла хорошо сложенная, но довольно полная
девушка в элегантном темно-сером костюме.
- Слушаю, Надежда Павловна.
- Клиент к тебе.
Рита повернулась в мою сторону, приветливо улыбнулась и спросила:
- Ресторан или театр? Надевать вечернее платье?
- Нет, - поспешила я ее остановить, - костюм вполне подойдет. Беру вас
всего на один час для разговора в кафе.
- Очень рада знакомству, - вновь улыбнулась Рита, - готова полностью.
Она сняла с вешалки элегантную темно-серую норковую шубку, и мы вышли на
улицу. Стоял зверский холод. Ледяной декабрьский ветер горстями швырял в
лицо пригоршни колючего снега. Рита мигом посинела, но стойко продолжала
улыбаться, изображая безумную радость от встречи.
- Здесь есть где-нибудь ресторан? - спросила я.
- Кафе в соседнем доме, - вымолвила Рита, стуча зубами, и мы побежали по
обледеневшему асфальту.
- Вы хорошо знали Ксению Федину? - спросила я, когда девушка проглотила
чашечку плохо сваренного кофе.
- Ксюшу? - удивилась Рита. - А зачем она вам?
Мне надоело изображать из себя зефир в шоколаде, поэтому я рявкнула:
- Я оплатила час разговоров, а не ваших вопросов!
- Простите, - пролепетала Рита и принялась размазывать ложечкой кофейную
гущу.
Я посмотрела на ее тоненькие пальчики с аккуратным маникюром и внезапно
почувствовала стыд.
- Это вы меня простите, Рита, выместила на вас плохое настроение.
Девушка заученно улыбнулась:
- Ну что вы, я и впрямь куплена на время.
- Риточка, - ласково сказала я, - Ксения Федина весьма удачно вышла замуж
за крайне обеспеченного и не слишком молодого мужчину. Жизнь ее текла без
забот и хлопот, но потом вдруг, в один прекрасный момент, Ксения убежала от
супруга. Он крайне обеспокоен и нанял меня для поисков. Так что я такой же
подневольный работник, как и вы.
- Может, ее похитили? - предположила Рита. - Сейчас по телевизору
постоянно рассказывают, как чеченцы людей увозят.
- Непохоже, - помотала я головой, - никто выкуп не просил, да и письмо
Ксюша оставила... Кстати, муж ее крайне приличный человек, он совершенно не
собирается наказывать ветреную жену и мешать ей жить счастливо. Просто хочет
убедиться, что у нее все в порядке. Так что, если знаете, где Федина, лучше
скажите, получите небольшое вознаграждение. Рита покачала головой:
- Мы были в хороших взаимоотношениях, но не более того. Просто одевались
в одной комнате, одалживали друг другу губную помаду или колготки, но не
откровенничали. Я про нее совсем ничего не знаю, да и клиентура у нас
разная. Мной в основном финансовые работники интересуются, закончила мехмат
и могу спокойно рассуждать о цифрах. А Ксюту брали люди шоу-бизнеса. Она
пела отлично, танцевала, на рояле могла играть.
- На рояле? - изумилась я, разом припомнив грязную избу в Селихове.
Хотя, может, в школе был музыкальный кружок... И потом, что значит
играла... Небось тыкала одним пальцем по клавишам или барабанила
чижика-пыжика, ну собачий вальс.
- Ее очень пожилые клиенты уважали, - продолжала вспоминать Рита, -
просто млели, когда Ксюта Первый концерт Чайковского исполняла.
Я чуть не свалилась со стула. Чайковский? Первый концерт?! Да у нее, как
минимум, Центральная музыкальная школа за плечами?! Просто бред, не может
быть такого.
- Ксюта говорила, будто родители ее в детстве приковывали к пианино, а
она рыдала, глядя, как другие дети носятся во дворе.
Я вытащила фотографию и сунула Рите под нос.
- Это она?
Рита внимательно принялась разглядывать снимок.
Потом протянула:
- Фигура вроде похожа, а вот лицо... Ксюша носила очки, большие, в тонкой
оправе, крайне элегантные, с затемненными стеклами. Она без них очень плохо
видела. Пару раз она их снимала при мне, совсем другое лицо делалось. А на
вашем снимке девушка без очков. Наверное, линзы вставила, давно ей
советовала.
- Так она это или нет? Рита пожала плечами:
- Вроде похожа, хотя точно не скажу. Ксюта излишне ярко красилась - пудра
цвета загара, помада пурпурная, румянец, фиолетовые тени... Другая в
подобной раскраске будет выглядеть дешевой проституткой, а Ксюша смотрелась
очаровательно. А на фото девушка почти без косметики... Нет, не скажу точно.
Хотя похожа.
Я удрученно молчала. Час от часу не легче.
- Ксения не говорила ничего про своих родителей?
- Нет, мне кажется, они скончались.
- А братья, сестры?
Рита отрицательно покачала головой.
- Где она жила?
- Знаете, - вздохнула Рита, - они снимали квартиру вместе с Ниной
Сорокиной. Тоже у нас работала девушка. Вот та с Ксенией по-настоящему
дружила, неразлейвода, а я просто соседкой по раздевалке была.
- Как найти эту Сорокину?
Звягинцева спокойно закурила и ответила:
- Практически невозможно.
- Почему?
- Ниночка вышла замуж за модного писателя Селиванова и страшно боится
напоминаний о своей прежней работе. Небось скрыла от мужа, что наемной
партнершей служила!
- Селиванов, - повторила я, - что-то я не слыхала о таком...
- Так он под псевдонимом Николая Серого пишет.
- Это тот, что без конца выпускает тома про отморозка? Отморозок на зоне,
отморозок на воле, отморозок среди своих?
- Он самый, - засмеялась Рита, - я его книги читать не могу, сплошная
кровь и порнуха, но мужики тащатся...
Я в задумчивости принялась вертеть пепельницу. Николай Серый! Как же
подобраться к известному автору и его женушке?
Глава 13
Браться за такое дело, как визит к капризной супружнице модного прозаика,
нельзя с наскока, и я поехала домой. Следовало обдумать дальнейший план
действий.
В квартире стояла звенящая тишина, собаки отчего-то не вышли меня
встречать, но уже через минуту до слуха донеслось царапанье и по-визгиванье.
Кто-то запер всех животных на кухне, и они, не привычные к такому обращению,
обиженно плакали.
Я распахнула дверь и обозрела поле боя. Так, все ясно. Муля залезла на
стол и опустошила вазочку с шоколадными конфетами. Мопсиха умеет ловко
разворачивать носом бумажки, и сейчас на клеенке валялась куча фантиков от
"Белочки", "Мишки" и "Грильяжа". Ада побоялась последовать примеру сестры. В
тандеме мопсов Ада занимает низшую ступень. Она не такая активная, шкодливая
и хулиганистая. Если Муля может на ваших глазах нагло лезть в бачок с
грязным бельем, чтобы выудить оттуда какую-нибудь вещичку для
сладострастного обжевывания, то Ада проделает то же самое ночью, в полной
тишине. Она тише лает, второй подходит к миске и на улице моментально
откликается на зов. Даже странно: две собачки, рожденные одной матерью с
разницей в десять минут, оказались совершенно разными. А коммунисты еще
хотели создать человека нового типа! Нет уж, что родилось, то и выросло.
Воспитывай, не воспитывай, генетика возьмет верх.
Муля с невинным видом посмотрела на меня.
- Можешь сколько угодно корчить из себя ангела, - сердито сказала я, - но
твоя маленькая, гадкая морда вся перемазана шоколадом. Так что не надейся на
калорийный обед и вкусный ужин. Еще скажи спасибо, что Катерины нет дома, а
то бы сейчас получила гигантскую клизму.
Услыхав про неприятную процедуру, псы мигом испарились. Ну кто же
все-таки додумался запереть их на кухне? Я уходила вроде последней. И где
Валентина? Спит, что ли?
Окинув глазом Эльбрус из грязных тарелок и чашек, я вышла в коридор и
толкнула дверь комнаты. Валентина преспокойненько лежала в кровати с книжкой
в руках. "Кошмар в подворотне"! Только вчера я купила этот детективчик и еще
не успела дотронуться до новинки. Значит, гостья заглядывала в мою спальню,
конечно, скрывать мне нечего, но все равно, данный шаг характеризует Тину не
с лучшей стороны. То ли бесцеремонна, то ли любопытна без меры.
- Ты встала? Что же не позавтракала?
Валентина послюнила палец, загнула угол страницы и вздохнула. Меня
передернуло. У всех нас есть маленькие слабости. Сережка видеть не может
людей с грязной головой, Кирюшка даже не притронется к чужой чайной ложке,
Катерина обожает мыть руки, а Юля доходит до нервного припадка, начищая и
без того блестящие сапожки. Я же обожаю читать книги и газеты первой и
ненавижу измятые листы и страницы, залапанные чужими руками.
- Не слишком удобно в постороннем доме по холодильнику шарить, - ответила
она.
- Это ты заперла собак на кухне? Тина кивнула.
- Они все время лезли на кровать и лизались, а потом одна из этих,
толстеньких, уселась мне прямо на лицо.
Так, Муля в своем репертуаре.
- В другой раз просто выгони их из спальни и прикрой дверь, мопсы не
смогут войти, впрочем, Рейчел тоже.
- Закрывала, - обиженно пробормотала девушка, - а они вновь тут как тут.
- Этого не может быть! - категорически ответила я.
- Сами проверьте!
Я выставила псов в коридор. Что бы там Тина ни говорила, но ни одна из
наших собак не умеет поворачивать ручку. Секунду стояла тишина, потом
раздалось пофыркиванье, повиз-гиванье, царапанье. Красивая бронзовая ручка
медленно наклонилась и свора влетела в комнату. Я обомлела. Мопсам просто не
достать до запора, их рост едва превышает тридцать сантиметров, впрочем, и
Рейчел не дотянуться...
- Слушай, - велела я Тине, - сейчас я уйду на кухню и заберу псов, а ты
позови их через минуту, интересно, как они такое проделывают?
Спустя несколько секунд я, раскрыв от удивления рот, наблюдала за
происходящим. Сначала мопсы ткнулись мордами в закрытую дверь, потом попытку
предприняла Рейчел. Не добившись результата, псы сели и тихонько заскулили.
И тут из Кирюшкиной детской величаво выступил Морис, ну не кот, а тигр, что
походка, что посадка головы. При виде его собаки принялись радостно
повизгивать. Морис подошел к двери и снисходительно глянул на мопсов и
стаффордшириху. Весь его вид говорил: "Ну вот, опять выручай вас, идиотов!"
Мгновение котяра сидел без движения, потом, коротко мяукнув, подпрыгнул и
всем тяжелым, сытым телом повис на ручке. Язычок щелкнул, вход открылся.
Собаки радостно кинулись в спальню. Морис разжал лапы, пружинисто
приземлился на пол и торжествующе глянул на меня. В его глазах горел
бесовский огонек. Онемев, я наблюдала, как он не торопясь уходит в детскую.
На пороге Морис обернулся и коротко произнес "мяу". Звучало это, как "ха".
Ошеломленная, я побрела на кухню мыть посуду, ну не котище, а кладезь
талантов. Интересно, что он еще умеет?
Самые кровожадные мысли приходят мне в голову во время чистки сковородок.
Смывая противный, засохший жир, я перебирала в уме варианты подхода к Нине
Сорокиной. Не придумав ничего хорошего, еще раз позвонила Бурлевскому:
- Не вспомнили, где живет Федина?
- Вы можете приехать ко мне в офис?
- Только через час с небольшим, - обрадовалась я.
- Жду, - коротко ответил Федор и отключился.
Я бросилась к вешалке, выкрикивая на ходу:
- Тина, помой посуду и возьми в холодильнике еду.
- Ладно, - донеслось из комнаты.
На этот раз Бурлевский предложил кофе. Я посмотрела на чашечку с
коричневой жидкостью и подавила вздох. Чаю я могу выпить канистру, но только
цейлонского, растворимый же "Нескафе" не выношу, мне дурно от одного запаха.
Просто не понимаю, как можно называть "кофе" эту смесь химикатов... Но для
пользы дела придется притвориться, что нахожусь в телячьем восторге.
- На кого вы работаете? - резко спросил Федор.
Я улыбнулась:
- Не все ли равно, надеюсь, вы не ждете, что я назову имя клиента...
- Какое агентство представляете, - настаивал продюсер.
- Я занимаюсь частным сыском.
- Лицензию имеете?
Простой вопрос поверг меня в ступор.
- Нет.
- Понятно, - протянул Федор, - от налогов уходите, нехорошо, мадам!
- Слушайте, - обозлилась я, - какая вам разница, если вспомнили адрес
Фединой, давайте, а не хотите, зачем звали тогда?
- Ну-ну, не горячитесь, - усмехнулся продюсер, - о Фединой ничего не
знаю.
- Так какого черта...
- Тише, тише, хотел предложить вам работу. Я уставилась на Федора и
хмыкнула:
- Совершенно не умею петь, танцевать, впрочем, тоже.
Бурлевский ухмыльнулся:
- Я вовсе не собирался приглашать вас на сцену. Хочу, чтобы вы помогли
моему сыну.
- Абсолютно невозможная вещь, - отрезала я.
- Почему?
- Я занята по горло с другим клиентом.
- Бросьте его.
- Как это бросьте? - возмутилась я. - Человек заплатил деньги!
- Сколько стоит день вашей работы? - поинтересовался Федор.
- Пятьсот долларов плюс расходы, - ляпнула я в надежде, что, услышав
астрономическую сумму, мужик отстанет.
Но Бурлевский выдвинул ящик письменного стола и принялся отсчитывать
купюры. Я во все глаза глядела на растущую стопку.
- Здесь пять тысяч за десять дней и еще штука на расходы, берите, - велел
Федор. Я покачала головой:
- Знаете, все-таки я не являюсь суперпрофессионалом, обратитесь лучше в
агентство.
- Не хочу, - четко сказал Федор.
- Почему?
- По кочану, считайте, такой у меня каприз, берите деньги и начинайте.
- Ну, а если я ничего не узнаю или, наоборот, выясню, что ваш сын
виноват... Федор потер ладонью затылок.
- На нет и суда нет, коммерческий риск. Деньги все равно останутся у вас.
Человек слаб, и мои руки сами по себе потянулись к деньгам. Я смогу
купить Сережке новую машину! Говорят, у простых сотрудников уголовного
розыска в работе одновременно по пять-шесть дел... Может, и мне удастся
справиться, не боги горшки обжигают. Допустим, понедельник, среду и пятницу
я стану заниматься поисками Ксении, а вторник, четверг, субботу посвящу
младшему Бурлевскому. Чтобы не испытывать угрызений совести от того, что
взяла деньги сразу у двух клиентов, я буду трудиться не покладая рук, вернее
ног, с девяти утра до полуночи, сократив время на сон, еду и чтение
детективов.
- Хорошо, - пробормотала я, - рассказывайте суть.
- Только что я вернулся из милиции, - пояснил Федор, - Антон наконец-то
проспался и смог внятно ответить на вопросы. Так вот, он клянется, что не
делал Вере Зайцевой ничего плохого. Пришел к ней около девяти вечера в
легком подпитии. В желудке плескалось несколько бутылок пива. Вера встретила
Антона нелюбезно и даже попыталась выставить за дверь, но парень показал ей
деньги, полученные недавно от меня, и она его впустила.
- Они давно были знакомы? - поинтересовалась я.
- С детства, - вздохнул Бурлевский, - учились в одном классе. Я был
против этой дружбы.
- Почему?
- Она отвратительная девчонка, хотя о покойных плохо не говорят. Лживая и
без всяких стоп-сигналов. С двенадцати лет таскалась по подвалам с
мальчишками, нюхала клей, жрала таблетки, курила и пила. Это она Антона с
толку сбила. Я его даже поколотил один раз, да без толку, прямо тянуло парня
на дерьмо. Ни дня без сучонки прожить не мог. Конечно, я виноват, целыми
сутками был занят, матери все по фигу. Словом, когда спохватился, пришлось
укладывать Антона в клинику.
- Он сильно пил?
- Не то слово, - махнул рукой Федор, - чего я только не пробовал -
кодирование, зомбирование, всякие "Эспераль" и торпеды, гемодиализ... Даже в
церкви молебен заказывал, да толку чуть! Он держался максимум неделю -
держался, и вперед, по новой, ползет домой на животе.
- Он с вами жил?
- Раньше да, а пару лет назад я купил ему квартиру. Честно говоря, махнул
на парня рукой. В конце концов, он не мальчик, двадцать пять стукнуло, может
отвечать за свои гадкие поступки. Мне, между прочим, в его возрасте
приходилось пахать как лошади, бегая с аккордеоном по ресторанам.
Добренького папочки, оплачивающего счета, не было. Сам лапками бил,
старался, из дерьма вылезал, а этот! Ну ничего моего: ни трудолюбия, ни
целеустремленности, ни силы воли... Весь в мать. Та такая же рохля.
- С чего бы ему убивать подружку детства?
- Сам не пойму, - пожал плечами Федор, - он, когда нажрется, никогда не
буянит, ляжет на диван и спит тихонечко. Не кричит, не ругается. Знаете,
есть люди, которые под воздействием алкоголя дуреют, в драку лезут,
злобятся, а Антон, наоборот, ласковый делается, плачет, всех ему жаль.
Деньги прохожим раздает, пальто с себя снимет, часы... Ну не в его характере
за ножик хвататься. И потом - он патологически боится крови, в детстве, если
разбивал колени, моментально в обморок шлепался. Да что ссадины, в
ресторанах блюдо подают - говяжье филе на вертеле. Разрежешь кусок, а он
внутри сочный, розовый. Так Антоше становилось дурно при одном виде. Ну как,
скажите, он мог перерезать горло девчонке, да еще преспокойненько лечь
спать, сжимая окровавленными руками нож? Ладно бы задушил, или отравил, ну
по башке треснул, я могу в такое поверить. Но полоснуть лезвием по шее! Там,
говорят, кровь фонтаном хлестала.
Я молча теребила в руках пачку "Вог", алкоголь делает с человеком дикие
вещи!
- Антон уверяет, - продолжал Бурлевский, - будто в тот день выпил сущие
капли. Сначала две бутылки пива, затем Верка поставила водку, крохотную
бутылочку "мерзавчик", всего 250 грамм. Себе налила граммов сто пятьдесят, а
остальное предложила кавалеру.
Он возмутился, почему ему меньше достается, но хозяйка быстро заткнула
гостя. Не успел он опрокинуть рюмку, как алкоголь мигом ударил в мозг. Антон
еле-еле добрался до дивана и рухнул, словно подкошенный. Тяжелый, дурной сон
не прошел даже к утру, и, когда его забирали в отделение, Антон ничего не
соображал. Хмель начал отпускать только сейчас, по прошествии слишком
большого количества времени.
- Может, он врет, вылакал ведро, а вам поет песни про две бутылки пива и
сто грамм.
- Нет, - вздохнул Федор, - не врет. Анализ крови показал ничтожноеГлава 14
Модный писатель не зря положил глаз на Нину. Девчонка оказалась хороша
экзотической, восточной красотой. Изящная, стройная фигурка, нежно-смуглый
цвет юного лица, иссиня-черные, абсолютно прямые волосы. Слегка раскосые
глаза, похожие на кошачьи, свидетельствовали о родственниках с Востока,
высокие скулы и круглый овал лица...
- Это вы из милиции? - нежным, словно звук хрустального колокольчика,
голосом пропела Нина.
Я кивнула.
- Проходите, - приказала хозяйка и крикнула, - Кит, к тебе пришли.
В коридоре послышались шаги, и в холл вышел высокий плечистый парень в
мятой рубашке и потертых джинсах. На щеке виднелось красное пятно. Скорей
всего он спокойно спал.
- Где будем разговаривать? - сухо осведомилась я.
Раз уж я из милиции, значит, не стану разводить китайские приседания,
сотрудники правоохранительных органов не отличаются излишней вежливостью. Во
всяком случае в моем любимом сериале "Улицы разбитых фонарей" менты не
слишком церемонятся со свидетелями.
- Можно у меня, - вежливо ответил Никита.
Мы вошли в большую просторную комнату с двумя окнами. Да, здорово живут
дети преуспевающих писателей. Отличная новая мебель, компьютер, музыкальный
центр, дорогой туркменский ковер и суперплоский "Филипс" - парень явно
устроился со всеми удобствами. В противоположной от окна стороне, у стены
стоял рояль, не пианино, которое обычно тоскует в домах, где детей учат
музыке, а настоящий концертный инструмент с открытой крышкой. Около него
помещался пюпитр, а на диване лежала скрипка. Когда-то я училась в
консерватории, правда, по классу арфы, но на фортепьяно и на скрипке,
естественно, играю не слишком хорошо.
Не в силах скрыть любопытства, я окинула взглядом скрипку. Потом
спросила:
- Разрешите посмотреть?
- Только аккуратно, - напрягся хозяин, - инструмент не любит чужих рук.
Я осторожно взяла скрипку. На первый взгляд мне показалось, что она -
произведение великого Амати, вот я и не утерпела, захотела прикоснуться к
раритету. Но сейчас стало ясно - передо мной копия виолы гениального
мастера. Скорей всего работы немецких мастеров. Завиток маловат для Амати...
Но все равно подобный инструмент стоит несколько десятков тысяч долларов.
Впрочем, если бы на диване лежала скрипка Амати, счет пошел бы на сотни
тысяч...
Я вскинула скрипку, и чистый, нервный звук поплыл в комнате. Отличная,
великолепная вещь...
- Вы играете? - поразился Никита. Быстренько положив скрипку на место, я
ответила:
- Я в детстве музыкальную школу посещала...
- Надо же, - восхитился Никита, - а теперь в милиции работаете, ну не
странно ли?
- Не нахожу в этом ничего удивительного, жизнь делает с людьми чудесные
превращения. Вот ваш одноклассник Антон, мальчик из приличной семьи, тоже
небось в музыкалку бегал, а стал алкоголиком и убийцей.
Кит вздохнул:
- Это все Верка, такая оторва!
- Говорят, вы дружили? Никита помялся.
- Не слишком, просто мы живем в одном доме, вернее жили раньше, пока папа
не развелся. Сейчас в той квартире осталась мама...
- Если не секрет, почему вы с отцом поселились?
Парень слегка покраснел.
- С мамой очень трудно, ругается все время, обижается, упрекает...
Ну понятно, климакс в полном разгаре, а еще муж сбежал к молоденькой,
начнешь тут свариться.
- Мы поэтому и в одном классе оказались, - продолжал Кит, - лет до
четырнадцати вместе в школу ходили, а потом... - Никита махнул рукой.
- Что? - подтолкнула я парня. - Что потом?
Юноша поколебался минуту, потом ответил:
- Ну все равно вам кто-нибудь расскажет, слушайте.
Родители Веры Зайцевой занимали по советским временам довольно высокие
посты: отец - начальник отдела в Министерстве просвещения, мать - инструктор
горкома КПСС. Хорошая зарплата, продовольственный паек, казенная дача и
государственная машина с шофером... Не было у них только свободного времени,
и Верой занималась бабушка. Старушка не слишком расстраивалась, обнаружив у
внучки в дневнике сплошные двойки, намного больше ее огорчал плохой аппетит
девочки.
- Да брось, детка, уроки, - бормотала бабуля, входя вечером в детскую, -
глаза испортишь, съешь лучше пирожка...
Бабушка, всю жизнь счастливо прожившая с мужем-профессором и теперь
ведущая крепкой рукой домашнее хозяйство у дочери, пребывала в счастливой
уверенности - образование женщине ни к чему. Главное, удачно выйти замуж,
нарожать детей, поднять внуков...
Когда Вере исполнилось двенадцать лет, бабуля умерла. Тут же была нанята
гувернантка Елена, призванная помогать делать уроки. Лена пришла в полный
ужас. Рослая, красивая девочка, выглядевшая не на двенадцать, а на все
шестнадцать лет, писала с чудовищными ошибками, математику не знала вовсе, а
по-английски с трудом могла произнести два слова. Положение дел объяснила
родителям. Те отдали приказ - немедленно научить. Но сказать легче, чем
сделать. Привыкшая ничего не делать, Вера отчаянно сопротивлялась.
Гувернантки, потом репетиторы менялись, как колготки, долго с девочкой не
выдерживал никто. Вере было не до учения, ее приняли в свою компанию
старшеклассницы, и девица попала на дискотеку. Там дали хлебнуть водки и
угостили таблеткой "экстази".
Через год Вера превратилась в самую настоящую алкоголичку. Родители
первое время не могли понять, в чем дело. Сами они были людьми непьющими, но
частенько приносили домой бутылки, подарки подхалимов. Однажды отец
раскупорил для гостей "Наполеон" и ахнул - внутри оказался чай. Ревизии
подвергли все емкости, и почти везде находилась либо заварка, либо вода...
Веру моментально положили в больницу. Она отвалялась там несколько
месяцев и принялась пить по новой. Следующие годы родители провели в битве с
зеленым змием, а когда, испробовав все средства, поняли, что дурочка
невменяема, купили ей квартиру и отселили чадо. Естественно, Вера нигде не
работала, перебивалась случайными заработками. То наймется продавщицей в
ларек, то сидит лифтершей, то метет двор... Но ни на одной работе девушка не
удерживалась, постепен
...Закладка в соц.сетях
