Жанр: Электронное издание
evlampia
...ись на мужика.
- Поступим просто. Насколько я понял, госпожа Попова продает квартиру
Никитину, но затем покупает у нас, так?
Все кивнули.
- Значит, ей все деньги не достанутся. Сколько она получит?
- Две тысячи, - пояснила Попова, а двадцать три я отдам за вашу квартиру.
- Вот и хорошо, - кивнул Михалев, - следовательно, требуется взять две
ячейки. В одну положить двадцать три куска, а в другую остаток. И ключик от
второй сразу вручить Поповым.
Все облегченно вздохнули.
- Гениально, - подвел итог Зиновий, - так же поступим и с деньгами
Петровых. Хорошо, теперь идем в банк.
Начался следующий виток. Сначала мы дотопали до банка, слава богу, он
находился почти рядом.
Затем сели проверять купюры при помощи специальной машинки, потом заперли
ячейки и вернулись в контору. Там нас уже поджидал нотариус и вызывающего
вида девица в обтягивающих кожаных штанах. Минут сорок печатали договоры,
следом мы их тщательно читали, и наконец настала кульминация. Взявши ручки,
все начали подписывать бланки, но тут вдруг подала голос древняя старушка,
мама Михалевых. До сих пор она тихонечко сидела в углу, не издавая ни звука,
этакий божий одуванчик, плохо соображающий, что происходит вокруг.
Но оказалось, что впечатление ошибочно. Резким, неприятным голосом бабуля
прокаркала:
- Не понимаю. Ведь я - ответственный квартиросъемщик, а где моя фамилия в
договоре?
- Вот, - ткнул пальцем Зиновий Павлович, - вот, смотрите, Михалев Валерий
Сергеевич, Михалева Елена Петровна и вы, Михалева Анна Николаевна.
- Не понимаю, - цедила бабулька, откладывая ручку.
- Что? - нервно спросил нотариус. - Вы не Анна Николаевна? Или вы против
сделки?
- Против, - категорично заявила бабка.
- Мама! - в один голос вскричали супруги Михалевы.
- Я хочу, - тоном вдовствующей императрицы произнесла старуха, - я
категорично требую, чтобы мои данные были напечатаны первыми!
- Без проблем, - ответил Зиновий Павлович и унес бумаги.
- Надо же такое терпение иметь, - шепнула Катя, - просто железная нервная
система. Я думала, спокойней меня нет, больные натренировали, но бабульку бы
эту сейчас треснула.
- Он небось каждый день с такими общается, - вздохнула Юля. - Никогда бы
не смогла работать в подобной конторе, прямо всю трясет от злобы.
Наконец бумаги подписали, и Зиновий Павлович, натягивая куртку, сообщил:
- Все свободны. Часов в семь вечера получите документы на руки.
- Ишь, хитрец, - взвизгнула Попова, - нет уж, мы с тобой поедем, чтобы не
убежал. Кроткий Зиновий вежливо ответил:
- Пожалуйста.
Попова ткнула спящего муженька в бок кулаком:
- Собирайся, ирод.
Супружник разлепил веки, глянул на свет мутным взором и сообщил:
- Пошла ты на...
- Молоток, - восхитился Никитин, - с такой бабой иначе нельзя.
- Заткнись, козел, - не растерялась Попова.
- Ты как с моим мужем разговариваешь? - заверещала Никитина.
- Да уж задницу лизать не стану, - взъелась Попова, толкая вновь мирно
захрапевшего мужа, - тоже мне принц эфиопский, тьфу.
Никитина побагровела и, зачерпнув стаканчиком из аквариума воду, плеснула
ее прямо в лицо обидчице.
- Ах ты, сволочь, - завизжала мокрая баба, - дрянь. Сейчас тебе мало не
покажется.
Никитина пискнула и юркнула под стол. С диким криком Попова ринулась за
ней. Наблюдавшие за схваткой риэлтеры кинулись растаскивать женщин. Вопли,
мат, визг слились в единую симфонию. Зиновий Павлович, воспользовавшись
суматохой, ретировался, мы в полном составе отступили к выходу. И только муж
Поповой сладко спал на диване, очевидно, он привык к скандалам.
На улице Катя взглянула на часы:
- Три! День пропал.
- Я, например, на работу, - выкрикнул Сережка.
Договорившись встретиться в конторе около семи, мы разбежались.
Я донеслась до метро, купила на бегу горячую сосиску с горчицей и
проглотила "обед" не жуя. Потом нашла телефон и позвонила Бурлевскому. В
конторе ответил безукоризненно вежливый голос:
- Федор Михайлович отсутствует.
Чертыхнувшись, я набрала номер мобильного. Послышался треск, шум, писк и
еле слышное:
- Алло.
- Очень нужно встретиться, - заорала я в трубку так, что стоящая рядом
торговка уронила сигареты.
- Жду в половине четвертого в клубе "Он и она", - сообщил Федор и
отключился.
Я обозлилась до крайности. Во-первых, я не знаю, где находится данное
заведение, а во-вторых, придется брать такси, не у всех же, как у
Бурлевского, "Мерседес" с шофером!
Исходя негодованием, я вылетела на дорогу и остановила старенькие,
разбитые "Жигули".
- Куда? - спросил водитель, мужик лет шестидесяти.
- Клуб "Он и Она" знаете?
- Ванина, - процедил шофер.
- Что Ванина? - не поняла я.
- "Он и Она" находится на улице Ванина, вам туда или куда в другое
место?
- А что, в Москве два клуба с таким названием?
- Понятия не имею, - пожал плечами мужик, - мне известен только один.
- Тогда на Ванина, - велела я, вздыхая.
Ну и денек сегодня. Сначала изматывающая нервы процедура в конторе, а
теперь еще бомбист - зануда.
Всю дорогу мужик ворчал, плавно переходя от политических новостей к
ценам, состоянию шоссе и погоде.
- Сплошной кошмар, - ныл он, вертя руль, - кругом одни свиные рожи, и кто
только нами руководит, ничего для народа сделать не могут!
Я заметила у него на правой руке обручальное кольцо и испытала искреннюю
жалость к незнакомой женщине. Какой кошмар жить с таким кадром.
Неприятности сегодня просто сыпались на голову. В клуб меня не пустили.
- Мест нет, - вежливо, но твердо сказал охранник.
- Меня ждут...
- Кто?
- Господин Бурлевский.
- Подождите, - велел секьюрити, захлопывая дверь.
Я осталась стоять у подъезда, чувствуя себя униженной. Неужели я так
плохо одета, что швейцар принял меня за побирушку! Минуты текли томительно,
наконец дверь распахнулась, и продюсер произнес:
- Простите, Евлампия Андреевна, но сюда иногда приходят нищие и
попрошайки, вот охрана и проявляет бдительность.
От этого объяснения мне стало еще хуже, но я ступила в холл с улыбкой:
- Понимаю.
Красивая девушка в темно-синем платье аккуратно повесила мою видавшую
виды куртку среди роскошных шуб и сказала Федору:
- Купите для дамы букет.
Продюсер никак не прореагировал на эти слова. Мы завернули за колонну и
оказались в большом зале. В нем горели настольные лампы в светло-розовых
абажурах. Самое лучшее освещение, придающее даже пожилым молодой, здоровый
вид.
- Сюда, - буркнул Бурлевский, показывая на маленький столик в углу, - что
будете?
- Чай цейлонский, крупнолистовой, без сахара, настаивать две минуты, и к
нему ржаной тост с огурцом, - царственно велела я.
Знаем, какие порядки в подобных заведениях, когда-то, в другой жизни, я
изредка бывала в "Али-Бабе" или "Конго". Может, кто и ходит в подобные
места, чтобы поесть, но коллеги моего бывшего мужа собирались там для
выпендрежа, заставляя поваров делать немыслимые вещи - крабы с виноградом и
орехами, черную икру в помидоре или требовали стакан кефира, чем
окончательно ставили в тупик обслугу. Но вот парадокс - чем больше они
капризничали, тем ласковее становились официанты.
- Ну, - приказал Бурлевский, подождав, пока гарсон побежит на кухню, -
докладывайте, что раскопали.
Я откинулась на спинку удобного стула. Ну уж нет, дружочек, хоть ты и
платишь мне деньги, но я не какая-нибудь пятисортная певичка или убогая
подтанцовка.
- Где можно найти Татьяну Митепаш? - вопросом на вопрос ответила я.
- Понятия не имею, - моментально выпалил Бурлевский, но через секунду
опомнился и поинтересовался:
- А она тут при чем?
- При том, - рявкнула я, - неужели вы не знаете, где проживает ваша
дочь?
- И знать не хочу, - обозлился Федор, - прошмандовка мелкая,
подзаборница...
Внезапно он осекся и постарался изобразить на лице благодушие. Я
оглянулась. Через весь зал с распростертыми объятиями к нам спешил толстый
мужчина, больше всего напоминавший борца сумо. Тучное тело обтягивал отлично
сшитый смокинг, ботинки из кожи обезьяны матово поблескивали, а пальцы
украшали перстни. Впрочем, и запонки у него играли сверкающими камнями.
Впечатление портила голова: иссиня-черные волосы, одутловатые щеки, толстые
багрово-красные губы и нос картошкой чудного синеватого оттенка. Вылитый
пьянчуга-бомж, натянувший ради хохмы прикид от Валентине.
- Федька, - завопил мужик, подлетая к столику, - отдай "Гондурас".
- Боже, - поморщился Бурлевский, - опять ты за свое. Сказал же - никогда.
- Ладно, тогда "Дилижанс"!
- Отвяжись, Леня, - сказал Федор, - мне деньги не нужны.
- Поменяю на "первую голубую"!
- Нет.
- Еще дам в придачу "Маврикий"!
- Ленька, - раздался голос из глубины зала, - иди сюда, горячее принесли.
"Бомж" пошел на зов, но, сделав два шага, притормозил и обернулся:
- Федька, отдай Гондурас!
- Иди, иди, Леня, - махнул рукой продюсер, - котлета стынет.
- Ну и гад же ты, Федор, - засмеялся Леня, - жлоб!
Я ничего не понимала. Бурлевский перевел взгляд на мое лицо и пояснил:
- Я собираю марки. Смело могу сказать - имею лучшую коллекцию в России. А
Леня Шмыгайло тоже филателист, но ему никогда ничего не продам.
- Почему?
- Не нравится он мне, совсем не нравится. Ему приличные люди руки не
подают.
- Отчего?
Бурлевский отхлебнул кофе.
- Сначала бандитом был, носился с автоматом по улицам, потом в легальный
бизнес ушел, открыл продуктовый магазин. Сейчас монополист - держит в руках
почти всю водочную торговлю в столице. На него пару раз наезжали, но Ленечка
- мальчик не промах, и всех убил. Жуткий тип, с ним просто нельзя иметь
дело. Мне марки - как дети. Естественно, бывают двойные экземпляры, и
обменный фонд есть, но отдаю только в хорошие руки, истинным ценителям. Да
я, если хотите знать, могу просто подарить марку, коли увижу, что человек -
настоящий собиратель. А Ленька деньги вкладывает, без души коллекционирует.
Ему - никогда. Марки - они живые, у каждой свой характер, история, судьба...
Я с удивлением глянула в его раскрасневшееся лицо. Надо же, Бурлевский,
оказывается, страстный филателист.
Глава 19
Федор спокойно допил кофе и поинтересовался:
- Зачем вам Танька понадобилась?
Я обозрела поданный тост и поманила пальцем официанта. Мальчишка
подскочил и подобострастно наклонился:
- Чего изволите?
- С огурца не сняли кожу, велите приготовить другой бутерброд.
- Так зачем вы ищете Татьяну? - нетерпеливо переспросил Федор.
Я медленно принялась раскуривать сигарету. Помучайся-ка еще, дружочек.
- Черт возьми, - вскипел продюсер, привыкший, что его подчиненные бегом
кидаются выполнять приказы. - Немедленно отвечайте!
- Незачем кричать, вы меня не купили!
- Именно купил, - расхохотался Федор, сверкая белоснежными зубами.
- Не стану сообщать никаких подробностей, просто, кажется, Татьяна
Митепаш замешана в этой истории. Лучше скажите, вы знаете, где она?
Бурлевский вздохнул:
- Дети у меня не удались. Все, что делаю руками, получается намного
лучше. Что Татьяна, что Антон...
- Вы уверены, что она ваша дочь?
- Конечно, надо было знать Еву. Этакое неземное существо, твердо
уверенное, будто ее должны всю жизнь носить на руках за сохраненную
невинность. Экзальтированная сверх меры, чувствительная до слез, совершенно
не приспособленная к жизни, но вместе с тем крайне порядочная, абсолютно
честная, трудолюбивая и талантливая. Кстати, из нее могла получиться
отличная жена.
- Почему же вы ее бросили?
Федор повертел пустую кофейную чашечку.
- А я делал предложение, только в те давние годы сам был полон
старомодных принципов и страдал от дурацкого воспитания, поэтому попросил
руку дочери у маменьки. Ольга Васильевна - дама властная и авторитарная.
Дочь подчинила себе полностью, ни шагу в сторону. Она хотела ей добра и
категорично велела мне даже не приближаться к Еве. Впрочем, это было
понятно. Дочь ждала блестящая карьера, дом - полная чаша, а я был всего лишь
тихий парнишка с аккордеоном, ресторанный лабух, совершенно не пара богатой
девочке из хорошей семьи. Вот только я понять не могу, почему она ей родить
разрешила!
Впрочем, когда Татьяна появилась на свет, несостоявшаяся теща позвонила и
категорично велела признать ребенка. Бурлевский отправился в загс и назвался
отцом, но Ева записала девочку на свою фамилию, оставив ей от папы только
отчество. Федор несколько раз порывался передать дочери подарки и деньги, но
ему дали понять, что его участие в воспитании Тани закончено. Вот он и
отстал, а потом вскоре женился, родился Антон... С Татьяной он никогда не
встречался, поэтому был несказанно удивлен, когда однажды увидел на пороге
хорошенькую девочку, невероятно похожую на молодую Еву.
Девушка, тихо плача, рассказала о тяжелом детстве, показала руки и ноги,
покрытые синяками.
- Они били меня, не давали есть, одевали в рванину, - жаловалась Таня. -
Я мечтаю стать певицей, но мне велят идти учиться в педагогический!
Бурлевский пришел в негодование и оставил девочку у себя. Его жена
Светлана оказалась женщиной жалостливой и, хотя их брак к тому времени уже
дал трещину и фактически распался, Татьяну она приняла хорошо, даже
подружилась с ней.
Федор тут же решил заняться карьерой дочери, но ему, как профессионалу,
стало понятно: тут трудно что-либо сделать, вокальных данных никаких. Уж как
ни старался Борис Зосимов вытянуть свою дочь Лену, сколько ни вкладывал в
нее денег - вышел пшик. Все-таки для карьеры эстрадной певицы требуется не
только богатый папа, но и минимальный талант. Впрочем, Таня не слишком
расстроилась. Жизнь в шумном, хлебосольном доме отца ей нравилась. Тут вели
совсем иной образ жизни, чем у Митепаш. Вставали около часу дня, спать порой
ложились под утро, ужинали в ресторане, обедали в клубе... Телефон
разрывался от звонков, а пришедшие гости как бы раздваивались. Одновременно
пели с экрана никогда не выключающегося телевизора и преспокойно пили в это
же время кофе в их гостиной... Словом, Татьяну окружал праздник.
Через год Федору стала надоедать бездельничающая девица, бродящая по
квартире. Как раз в это время начался бракоразводный процесс со Светланой.
Антон пил по-черному... Бурлевский решил пристроить дочь. Сначала отправил
на подпевку в группу "Таран", но оттуда ее быстро выгнали за лень, потом в
коллектив "Сверкающие", затем к девчонкам из ансамбля "Капель". Но результат
всегда был одинаков - Татьяна через месяц, другой оказывалась на диване с
книжкой в руках. Она попросту ничего не хотела делать. Потом Федор заметил,
что девчонка тратит денег больше, чем получает. Дочь ездила только на такси,
курила "Собрание", покупала элитную косметику и пахла только парфюмом от
Диора.
Бурлевский огляделся вокруг, заметил пропажу кое-каких безделушек и
надавал дочери пощечин. Та клялась, что не трогала ни серебряную сахарницу,
ни фарфоровые фигурки, сделанные в начале века, но продюсер строго велел:
- Еще пропадет мелочишка, выгоню!
Затем неожиданно у него испортились отношения со Светой. Они успели к
тому времени оформить развод, но жили в одной квартире. Расходились
Бурлевские мирно, просто решили, что жить вместе не могут, но скандалов с
битьем посуды, мучительных обвинений друг друга и дележа имущества не было.
Федор сразу сообщил: квартира останется Светлане, себе он купит новую. Но
все не было времени, впрочем, бывшая супруга не настаивала на срочном
выезде. И вдруг Света пришла вечером в спальню к Бурлевскому и сказала:
- Завтра же уезжай!
- Ты что, белены объелась? - удивился продюсер.
- Нет, это ты с ума сошел, - парировала всегда сдержанная бывшая жена и
заорала:
- Негодяй, подонок!..
- Сама стерва, - незамедлительно откликнулся бывший муж.
Разразился дикий скандал, такого у них ни разу до тех пор не случалось.
Припомнив друг другу все обиды, Бурлевские наконец устали, и Федор
поинтересовался почти по-дружески:
- Светка, ну какая муха тебя укусила? Она глянула на него и с
негодованием произнесла:
- Думаешь, я не догадывалась о твоих любовницах? Да я их всех пересчитать
могу по пальцам. Начиная с безголосой Алиски! Просто не хотела выяснять
отношения, нервы себе портить не желала. Впрочем, сейчас мне все тем более
до лампочки, но Татьяна - твоя дочь, неужели не стыдно:
Федор обомлел, сообразив наконец, в чем его обвиняют, а потом заорал:
- Танька, шалава, иди сюда. Девица явилась на зов.
- Ты, дрянь, - накинулся на нее отец, - что Свете наболтала!
Дочь с вызовом посмотрела на него и заявила:
- Правду, не хочу тебя в постели обслуживать!
Федор потерял дар речи. С такой наглостью он еще никогда не сталкивался.
- Уходи, - тихо сказала Света, - мразь.
- И ты веришь ей? - только и смог выжать из себя Бурлевский.
- Я слишком хорошо знаю твой аппетит по женской части, - пояснила
экс-супруга.
Чувствуя, что сейчас лопнет от злости, продюсер выскочил за дверь, завел
"Мерседес" и начал гонять по улицам. К утру он остыл, приехал в офис, велел
помощнику немедленно купить квартиру и позвонил Светлане:
- Сложи все мои вещи, вечером пришлю за ними.
- Хорошо, - коротко ответила Света и бросила трубку.
После программы "Время" шофер доставил в контору с десяток чемоданов.
Бурлевский не стал перезванивать жене, они с тех пор больше ни разу не
виделись, не встречал он и Татьяну.
- Дочь осталась с вашей бывшей супругой? - спросила я.
- Наверное, - пожал плечами Федор, - честно говоря, я не интересовался.
- Где живет Светлана?
- Очевидно, на нашей старой квартире. Я записала адрес и телефон.
Продюсер подумал и сказал:
- Теперь слушайте меня. Доподлинно известно, что у Зайцевой, которую
якобы убил мой сын, был любовник. Крайне неприятный тип, уже один раз
судимый за убийство - Андрей Монахов. У них постоянно происходили разборки.
Андрей ревновал Зайцеву и частенько бил ее. Его адрес - Моргуновский вал,
дом три, квартира восемнадцать. Поезжайте и поговорите с парнем, может, что
интересное выплывет.
- Откуда у вас эти сведения? - изумилась я.
- Это не столь важно, - улыбнулся Бурлевский, - главное, что они верные.
Я посмотрела на часы - уже пять! К семи надо успеть в контору, придется
отложить разговор с Андреем до завтра.
- Ладно, - сказал продюсер, - пора по делам.
Мы вышли к гардеробу, Федор галантно, словно шубу из шиншиллы, подал мне
куртку. Я влезла в пуховик и спросила:
- Как отчество вашей жены?
- Родионовна. Светлана Родионовна Бурлевская, - последовал ответ.
Утром Катя объявила:
- Надо начинать собираться. Никитины хотят побыстрей въехать.
- А прописка, - поинтересовался Сережка.
- Это все беру на себя, - пояснила Катюша, - отделение милиции у нас
одно, дома тут рядом, на соседних улицах стоят, а жена нашего начальника
паспортного стола щитовидку лечит.
- Прекрасно, - сообщила Юля, быстро глотая кофе, - только мне некогда
паковаться, работы жуть!
- Вообще-то, я тоже не помощник, - тут же отозвался Сережка, - выставка
намечается, дел по горло.
- Вы у нас самые загруженные, - хмыкнула Катя, - к слову сказать, я стою
целый день у операционного стола, а укладывать вещи собираюсь по ночам.
- Чего нам запаковывать? - удивилась Юля, - вещей один шкаф, за полчаса
управимся!
- Между прочим, - пояснила Катя, - есть еще посуда, кастрюли, книги,
ковры, картины, электроприборы и мебель.
- Ну кровати и диваны грузчики понесут, - отмахнулась Юля, - а кухню
Лампа соберет.
- Не могу, - быстро ответила я, - занята по макушку.
- Чем же это, интересно? - спросил Сережка. - Ты же у нас на хозяйстве,
на службу не ходишь. Кстати, Лампадель, давно хотел спросить: почему у нас
все время только сосиски да макароны? Чем ты целый день напролет
занимаешься? Где вкусное мясо и мой любимый борщец?
- Кухню упакует Валентина, - быстренько перевела разговор на другую тему
Катюша.
- Я? - изумилась гостья. - Боюсь, не осилю, слишком плохо себя чувствую,
голова кружится и слабость.
- Ничего, - прервала ее стоны Юля, - потихонечку, полегонечку. Начнешь, а
мы с работы придем и поможем.
- Тарелки помогу я уложить, - вызвался Кирюшка.
- Ну уж нет, - отрезал старший брат, стоя в дверях, - тогда на новую
квартиру точно одни осколки приедут.
- Пожалуйста, - обиделся мальчишка, - свои вещи сложу, и точка.
- Главное - жабу Гертруду не забудь, - хихикнула Юля, выбегая на
лестницу.
- Мам, чего они? - заныл Кирка.
- Подожди, - отмахнулась Катя, - я опаздываю. Тина, за коробками сходишь
в магазин "Корма для животных", там бесплатно пустую тару дают.
- Ой, - занудила лентяйка, - я не знаю, где это.
- Кирюшка объяснит, - выкрикнула Катерина и улетела.
- Ну и как к этим кормам добираться? - безнадежно поинтересовалась Тина.
Я оставила их с мальчиком вдвоем и удалилась с телефоном к себе. Первый
звонок сделала Монахову, но трубку никто не снял, хотя я и ждала ответа
неприлично долго. Впрочем, мужик может быть на работе или носится в
преддверии Нового года по магазинам в поисках подарков. Ладно, подождем до
вечера. Следующий звонок был к Светлане Бурлевской. Тут мне улыбнулась
удача.
- Алло, - пропел женский голос.
- Света?
- Нет, Таня. Я несказанно обрадовалась. Удача просто сама шла в руки.
- Таня, я давно вас ищу! Очень нужно поговорить.
- Кто вы?
- В двух словах и не ответить, но поверьте, мне очень нужно вас увидеть.
- Приезжайте, - согласилась собеседница.
Я побежала к метро, напевая на ходу. Кажется, развязка близка. Но какое
разочарование охватило меня, когда входная дверь квартиры распахнулась. На
пороге стояла чудовищно толстая деваха с младенцем на руках.
"Может, это не Таня?" - в полном отчаянии подумала я. Но девица тут же
спросила:
- Это вы рвались о чем-то со мной поговорить?
- Вас зовут Таня?
- Точно.
- Татьяна Федоровна Митепаш?
- Нет. Бодрова Татьяна Ильинична. Я прислонилась к косяку и постаралась
сдержать вздох разочарования. Таня - слишком распространенное имя, вот и
получилось глупейшее недоразумение.
- Светлана Родионовна когда придет?
- Здесь такая не живет, - преспокойненько вымолвила гора жира.
- Как так? - поразилась я. - Вы же сказали...
- Ничего я не говорила, - произнесла молодая мамаша, вытирая младенцу
слюни, - вы сами спросили: "Это Света?", а я ответила: "Нет, Таня". А потом
уж вы в гости напросились.
- Значит, Бурлевская здесь не проживает? Девица покачала головой.
- Мы несколько лет назад купили эту квартиру.
- А куда прежние хозяева делись? Толстуха хмыкнула:
- Понятия не имею, дела вело агентство, там и спрашивайте.
- Давайте адрес! - потребовала я.
- Чей? - меланхолично поинтересовалась собеседница.
Теперь понятно, почему она такая жирная, просто все процессы в ее
организме - и физические, и умственные - заторможены до предела.
- Риэлторской конторы!
- Не помню.
- А название?
- Чье?
Я решила набраться терпения и спокойно пояснила:
- Агентства.
Девчонка напряглась и выдала:
- МММ.
- Ничего не путаете?
- Ну, может, ЛММ, как-то так!
Чертыхнувшись про себя, я вышла на улицу и в киоске "Союзпечать" купила
газету "Квартиры и дачи". На последней странице, как и ожидалось, был
приведен большой список фирм, занимающихся недвижимостью.
Спустившись в метро, я села на скамеечку и принялась изучать названия. Ни
МММ, та ЛММ там не значилось, зато стояло НМН, расшифровывающееся как Новая
Московская Надежная. Офис находился на Моргуновском Валу, в седьмом доме, а
в третьем проживал любовник Зайцевой Андрей Монахов. Посчитав такое
совпадение счастливым предзнаменованием, я поехала на другой конец Москвы.
Что ж, как говаривал петух, пытаясь настичь курицу: "Если не догоню, так
хоть согреюсь". Пока побеседую в офисе, а там, может, и Монахов с работы
вернется.
В Новой Московской Надежной кипела работа. Контора выглядела солидно.
Повсюду кожаная мебель, изящные светильники и снующие с деловым видом
сотрудники. Увидевшая меня девица расцвела и проникновенно спросила:
- Прошу, в чем проблема? Впрочем, какой бы она ни оказалась, мы ее
обязательно разрешим.
- Даже так? - усмехнулась я. - А вдруг я хочу получить за комнату в
бараке с земляным полом двухэтажный особняк в Подмосковье.
Но девчонка не сдавалась. На ней был красивый деловой костюм с прямой
юбкой, прикрывающей колени. Волосы причесаны без особых затей, просто хорошо
сделанная стрижка, и на лице никакой экстремальной косметики. Все в
светло-коричневых тонах. Весь облик девицы говорил о некоторой старомодности
и полнейшей надежности.
- Наше агентство работает на рынке жилья уже десять лет, - пела девица
заученный текст, - и ни одна из наших сделок не была оспорена в суде.
Надежность, честность, тщательная проверка и аккуратное составление бумаг -
вот киты, на которых стоит НМН.
Потом она помолчала секунду и спросила:
- А у вас правда комната с земляным полом?
Я рассмеялась:
- Нет. Моя подруга Светлана Бурлевская продавала через ваше агентство
квартиру, и теперь я хочу, чтобы со мной работал тот же риэлтор, что и с
ней.
- Нет проблем, - с энтузиазмом воскликнула секретарша и включила
компьютер.
Но вскоре выяснилось: никакая Бурлевская в НМН не обращалась.
- Давайте посмотрим по адресу, - предложила девчонка и оказалась права.
На мониторе тут же высветилась информация о продавце. Только фамилия
оказалась иной - Ломакина. Но имя совпадало - Светлана Родионовна. Впрочем,
недоразумение сразу выяснилось.
- Она была Бурлевской в браке, - пояснила служащая, - вот в домовой книге
ука
...Закладка в соц.сетях
